Происхождение человека

Археология      Постоянная ссылка | Все категории

Краткий курс истории «трудовой теории»

В 1859 г. Чарльз Дарвин публикует «Происхождение видов путем естественного отбора», давшее научное объяснение эволюции живой природы; в 1871 г. выходит его «Происхождение человека и половой отбор», а год спустя — «Выражение эмоций у человека и животных», Две последние книги показывали, что происхождение человека можно объяснить, применяя, как к любому другому зоологическому виду, понятия изменчивости и наследственности (генетики), среды обитания (экологии), образа жизни (этологии) и естественного отбора, в том числе полового и группового. Формирование человека было медленным, постепенным процессом, многократно случайно менявшим свое направление, и совсем не предрешенным заранее. Последующее свободное развитие науки неоднократно подтверждало правоту Дарвина. Его концепция после того, как с ней познакомишься, кажется удивительно простой. Поэтому у многих возникло и возникает желание попробовать себя на этом поприще, подправить Дарвина. Основоположники марксизма, видимо, попались в эту ловушку. Иначе трудно объяснить, что толкнуло философов-экономистов сообщить миру свое мнение по поводу естественнонаучной проблемы, к тому же только что блестяще решенной. Суть «подправляющей» Дарвина трудовой теории, с детства знакомой каждому советскому человеку, вводит экономические факторы в жизнь животного, ставшего предком человека. Предковая форма обезьян начала употреблять орудия, причем не автоматически, инстинктивно, как пчела строит улей, а сознательно. Чтобы успешнее пользоваться орудиями, ей пришлось освободить руки от ходьбы — перейти к бипедальному (двуногому) хождению. Употребление орудий развивало мозг, а развитие мозга позволяло все более совершенствовать орудия. С усложнением орудий усложнялись и взаимоотношения между особями, которые исходно были простыми.

Ни в момент выхода в свет, ни позднее эта точка зрения не пленила естественные науки. Она с самого начала противоречила основным фактам, а новые факты противоречили ей. Поэтому вы и не встретите ссыпок на это учение в мировой научной литературе. В нашей стране трудовая теория насаждалась насильно и держалась путем сокрытия или фальсификации достижений мировой науки. Возьмите любой отечественный учебник и вы увидите ряд постепенно разгибающихся фигур, в руках у которых все более совершенные орудия,’а в черепной коробке все более объемистый мозг. Полтора десятка лет назад я опубликовал в журнале «Знание — сипа» статью о врожденных, передаваемых с генами элементах поведения человека: программах любви к природе, родине, земле, к собаке. И вскользь заметил, что глядя на каменные орудия наших предков, трудно решить, делали ли они их сознательно или инстинктивно, ведь зоологи знают много видов животных, делающих не менее сложные орудия. Совсем не бесспорное предположение о врожденной любви к родине или к собаке читатели восприняли спокойно, а вот утверждение, что у предков человека программа оббивания камней была не интеллектуальной, а инстинктивной, вызвало бурю возмущения. И хотя люди не виноваты в том, чему их учили (да и сама трудовая теория не виновата — почему бы ей не существовать среди других), они имеют полное право дать хотя бы детям те знания, которыми обладают их сверстники в других странах. Но как это сделать, если ни мы ничего другого не знаем, ни наши учителя, да и авторы учебников (в том числе и ближайшего будущего) тоже? Эта статья, конечно, не может заменить серьезного изложения современной науки. Ее цель — показать, что такая наука существует, а мы вправе надеяться, что она вернется в нашу страну, станет доступной и нам, и детям, и их учителям.

Бегом по портретной галерее предков

В свое время антропологи чуть не каждой новой находке останков предков человека давали свое название, пытались сделать для них особую классификацию.

Человек произошел от двуногого животного, которое поднялось на задние конечности вовсе не для того, чтобы взять в руки орудие труда, как утверждает трудовая теория Энгельса. Афарский австралопитек ходил на двух ногах, но орудий не производил. Олдовайская технология человека умелого и ашельская — человека прямостоящего (способы оббивания камней) появились у наших предков, когда они уже несколько миллионов лет передвигались по земле таким же способом, что и мы.

Но теперь большинство антропологов согласны с тем, что у предков человека должна быть нормальная зоологическая классификация, что удобнее пользоваться зоологическими критериями вида и рода и зоологической систематикой, ставящей человека в непрерывный ряд животных предков на естественное для него место. В русском «зоологическом языке» имя существительное — это название рода, а прилагательное — название вида. Названия неповторимы, но их вербальный смысл никакого значения не имеет. Так, термин «человек разумный» не значит, что все остальные человеки были неразумны.

Последний общий с человекообразными вид (дриопитек проконсул) жил на озере Виктория в Восточной Африке 18-16 млн. лет назад. Эта небольшая, ходившая на четырех ногах обезьяна интересна тем, что по многим признакам ближе к человеку, чем современные человекообразные обезьяны. Отсюда следует, что многие признаки человека — архаичны, что человекообразные обезьяны в течение 16 млн. лет быстро эволюционировали в своем, отличном от предков человека направлении.

Следующий ключевой вид на эволюционной ветви, приведшей к человеку, — афарский австралопитек, обитавший в саванне все той же Восточной Африки 4—3 млн. лет назад. Объем мозга у его представителей был не больше, чем у других человекообразных обезьян тех же размеров. Каменных орудий они не делали. Но… ходили на двух ногах! Для того, чтобы скелет тетрапедальной обезьяны преобразовался в бипедапьный, эволюции требуется 5—7 млн. лет. Значит, гоминиды начали свой бипедальный путь на Земле 8—10 млн. лет назад. А первые каменные орудия имеют возраст 2,5 млн. лет. С идеей прямохождения ради изготовления орудий пришлось расстаться последним ее приверженцам. Конечно, некоторые апологеты пытаются ее спасти, переводя в плоскость схоластики: «Ну пусть не для изготовления орудий возникла бипедия, так хотя бы для ношения в руках палок и камней». В отечественных учебниках так и изображают афарского австралопитека — с палкой в руке, согбенного, идущего на полусогнутых ногах. Совершенно не исключено, что палки и камни австралопитеки носили, как носят их и современные обезьяны. Но последние нам как раз показывают, что бипедия для этого не нужна: камень зажат в руке, а идет обезьяна, опираясь на тыльную сторону фаланг пальцев (мы тоже умеем так ходить, но плохо).

С хождением на полусогнутых тоже не получается. Тщательные биомеханические исследования скелета афарского австралопитека показали, что ходили они полностью выпрямившись, это был для них единственный способ передвижения. Если можно было бы устроить соревнования в беге между самкой австралопитека и современной женщиной того же роста, то морфологи посоветовали бы делать ставку на самку австралопитека: у нее таз уже. У современной женщины таз широкий из-за необходимости иметь родовое отверстие, пропускающее непропорционально большую голову ребенка. Постоянный конфликт между требованием широкого таза для родов и узкого таза для ходьбы и бега — одна из главных эволюционных проблем человека. Итак, не человек стал двуногим. Он произошел от двуногого животного. Почему за много миллионов лет до этого возникла бипедия — это уже совершенно другой вопрос, полностью лежащий в сфере зоологии. Ясно, что предки афарского австралопитека в руках что-то носили, и что-то очень важное для выживания вида, что нельзя было бросить или оставить. Пока зоологи предполагают, что это были дети. Они знают, что при передвижении по земле обезьяны испытывают большую трудность с переносом детенышей. Самка может его либо везти на закорках, либо, прижав одной рукой к груди, передвигаться на трех конечностях. При паническом бегстве ей не унести больше одного ребенка. Двуногая же самка может бежать, прижимая к себе руками двух детей.

Зубы афарских австралопитеков — типичные зубы обезьян, питающихся негрубой разнообразной пищей. Это означает, что главным способом питания у них было собирательство. Острые клыки выдавались из уровня остальных зубов (это оружие, как у всех обезьян) — такие клыки мешают боковым движениям нижней челюсти, поэтому перетирать зубами грубую пищу эти животные не могли.

Под влиянием жизни в открытой саванне австралопитеки эволюционировали, дав целый куст видов. Все они специализировались на грубой растительной пище, поэтому клыки у них укоротились, жевательная мускулатура увеличилась, она прикреплялась к мощному гребню на черепе. Каменных орудий австралопитеки не изготовляли, мозг их за 2 млн. лет не увеличился. Словом, жили по принципу: сила есть — ума не надо. Они обитали в Восточной Африке, рядом с прямыми предками человека, но нашими предками не были. Это наши двоюродные родственники, вымершие около миллиона пет назад.

Около 3 млн. лет назад от афарского австралопитека отделился еще один вид — человек умелый — родоначальник общего с нами зоологического рода. Он стал приспосабливаться к более разнообразной легкой и доброкачественной пище, как растительного, так и животного происхождения. Такой пищи в саванне не так много, и собирать ее нужно, пользуясь множеством маленьких ухищрений. Обнаруженным первым следам деятельности человека умелого 2,7 млн. лет, а первым останкам — чуть более 2 млн. лет. Когда их сравнили с афарским австралопитеком, то изумились малости перемен: тот же маленький рост, те же длинные руки. Только объем мозга увеличился. Вид назвали умелым за то, что он делал каменные орудия. Множество их найдено в Восточной Африке ‘— это так называемая олдовайская технология. Материалом служили округлые гальки, от которых косым ударом отбивалось от одного до четырех отщепое. Полтора миллиона пет назад умелый человек вымер.

Следующий вид — человек прямостоящий — отделился от человека умелого, видимо, довольно рано, так что оба вида сосуществовали не менее 200 тыс. пет все в той же Восточной Африке. Облик человека прямостоящего отличен: рост более 1,5 м, руки короткие (как у нас), объем мозга увеличен. Прямостоящий сразу начал делать более совершенные каменные орудия и не только из галек, но и отбивая куски отбольших камней. Трассологическое обследование орудий показало, что на них есть и следы разделки туш животных, и следы обработки дерева и резания травы. За долгую историю этот вид усовершенствовал свои орудия незначительно (то, что раньше принималось за разные местные технологии или за орудия разного назначения, при экспериментальной проверке оказалось просто автоматическим использованием разного материала, при тех же стандартных ударах). Люди, изготовившие каменные орудия 1,4—1,9 млн. лет назад, были по преимуществу правшами, а это значит, что функции левого и правого полушария у них не полностью совпадали. Помимо человека, зоологи обнаружили асимметрию полушарий у многих птиц. Она связана со звукоподражанием и сложной системой запоминаемых звуковых сигналов.

Ясно, что у человека прямостоящего возросла доля мяса в диете, но какую долю мяса давала охота — не ясно. Анализ костей, сохранивших следы обработки, говорит о том, что главным блюдом в диете ранних гоминид были трупы животных, а не добыча охоты. В африканской саванне обнаружить труп животного нелегко, а завладеть им и не уступить другим видам — еще труднее. Но не все могут разделывать труп толстокожего животного. Человек с каменными острыми орудиями мог занять нишу такого «специалиста».

Более 500 тыс. пет назад человек прямостоящий расселился за пределы Африки: его останки найдены на территории современного Таиланда, Китая и даже на острове Ява. В новых географических условиях он (как настоящее животное) образовал подвиды, как правило, более массовые, чем исходный. Все они вымерли около 300 тыс. лет назад.

Но один молодой подвид человека прямостоящего, широко известный под именем неандертальца, просуществовал еще 250 тыс. лет. Он населял тундростепь северного Средиземноморья — от южной Франции до юго-западной Туркмении. Эти человеки были мощнее и массивнее как своих прямых предков, так и современного человека. Объем мозга у них был совсем не меньше нашего. Нет никаких доказательств того, что они были охотниками на крупного зверя. Более вероятно, что главным источником мяса им служили трупы крупных животных. Каменные орудия — несколько совершеннее и разнообразнее, чем у других подвидов человека прямостоящего, но в течение сотен тысяч лет они не совершенствуются и не прогрессируют. Еще недавно самые древние датировки огня выдвигали на роль Прометеев представителей человека прямостоящего. Однако недавно специальное исследование закрыло эти находки: кусок глины со следами огня (1 млн. лет) из Африки — продукт естественного пожара, а следы золы в пещере в Китае (500 тыс. лет) оказались птичьим пометом. Самый древний из известных нам сегодня костров горел под Ниццей 230 тыс. лет назад. Так как пока в Европе нет столь же древних находок следов человека разумного, мы должны считать этот костер неандертальским. (И все же это очень сомнительно. Если владеешь огнем, то уж им пользуешься вовсю, как это и делал человек разумный, поджигавший все, что надо и не надо, и оставивший уйму кострищ. На стоянках же неандертальцев кострищ нет. Их нет даже на Ближнем Востоке, где оба вида человека контактировали около 60 тыс. лет.)

Расселяясь на юг, неандертальцы 120 тыс. лет назад на территории современного Израиля встретились с новым видом — человеком разумным, расселявшимся из Африки на север. Оба вида по нескольку раз заселяли одни и те же стоянки. Неандертальцам появление более агрессивного младшего брата ничего хорошего не принесло: они не выдержали конкуренции и вымерли не позднее 25 тыс. лет назад. Некоторые антропологи предполагали, что они впились в новый вид. Но биологи знают, что такого не бывает: виды могут только расходиться. Теперь есть метод выяснения, гибридного происхождения популяций животных биохимическим путем (гибридизация митохондриальной ДНК). Применение этого метода к современным людям из разных мест земного шара показало, что среди них нет гибридных. Иными словами, все мы принадлежим к одному подвиду человека разумного и происходим от одной праматери.

По представлениям биологов, вид человек разумный начал отделяться от предыдущего вида, прямостоящего человека, около 500 тыс. лет назад в Африке.

Марксисты мягко журили Дарвина за то, что он не сумел оценить роль труда как главной движущей силы в эволюции человека. По словам Энгельса, не биологические закономерности, не естественный отбор, а труд и связанные с ним общественные отношения «сделали человека человеком». Но это факт, что и человек прямостоящий и неандерталец на протяжении полумиллиона лет из поколения в поколение делали (по сути, воспроизводили) одни и те же орудия труда, никак их не совершенствуя. И труд, и, вероятно, общественные отношения мало чем отличались от деятельности других животных с врожденными программами использования орудий труда.

Если же пользоваться оценкой по «молекулярным часам» (степень расхождения в строении митохондриальной ДНК у разных популяций современного человека), то получается, что все современные люди происходят от женщины, жившей в Африке около 200 тыс. пет назад. Еще недавно самым старым костным остаткам разумного человека было не более 35 тыс, лет, но теперь на юге Африки и на Ближнем Востоке найдены останки одного с нами вида и подвида, которым около 90 тыс. лет.

Ранние этапы эволюции человека разумного темны из-за отсутствия находок. Пока их нет, он предстает сильно изменившимся по сравнению с предковыми видами. Оставаясь в своей экологической нише собирателем, человек разумный резко изменил энергетику благодаря использованию огня; он образует выгодные симбиозы с растениями и животными, охотится для снабжения себя животной пищей, сражается за территории, он агрессивен, предприимчив и изобретателен. Наконец, он обладает речью, что позволяет накапливать и передавать следующим поколениям все больший объем знаний.

«Ставка» на интеллект как главное орудие в борьбе за существование — далеко не лучший путь эволюции, ведь многие виды проигрывали соревнование со своими менее умными, но морфологически более приспособленными и снабженными очень совершенными инстинктивными программами-конкурентами. Человекообразные обезьяны никогда не были многочисленны и удерживали малые ареалы. Предки человека вид за видом тоже обитали на малом пространстве Восточной Африки, попытки расселения из которого им еле удавались, и в конце концов они вымирали. Только человеку разумному как-то удалось протиснуться через это «узкое горлышко» и выйти на оперативный простор расселения, увеличения численности и процветания. Но это уже область компетенции наук о человеке. Зоологи и эволюционисты здесь расстаются с ним.

Орудия в мире животных

Создатели «трудовой теории» исходят из того, что, в отличие от человека, животные орудиями не пользуются. Но это неверно. Вот несколько примеров, причем относящихся к животным, стоящим на самых разных уровнях организации. Только не надо придавать слову «орудие» никакого мистического или философского сверхсмысла. Договоримся, что орудие — это то, чем орудуют.

Залетев когда-то на Галапагосские острова, вьюрки начали быстро приспосабливаться к новым источникам питания, благо конкурентов на островах не было. Большинство новообразовавшихся видов вьюрков изменили свое поведение и строение в соответствии с новой пищевой специализацией. Но один вид, пошедший по пути питания насекомыми, прячущимися под корой (как дятел), смог видоизменить клюв, но не смог выработать второго приспособления — длинный втяжной язык (для этого нужно очень много пет эволюции). Поэтому этот вид — дятловый вьюрок – долбя кору, постоянно попадал в положение «видит око, да зуб неймет». И тогда тот же естественный отбор создал особое поведение, особую инстинктивную программу: вьюрок срывает с кактуса колючку, находит место, где прячется насекомое, и, держа колючку в клюве, просовывает в отверстие и выпугивает насекомое. Эта птичка великолепно разбирается в качестве разных колючек, а если нет подходящей — делает требуемое орудие из веточки. Учить вьюрка этому не надо: это поведение врожденное. У многих приматов (включая человека) имеется сходная врожденная программа употребления палочек и колючек для тех же целей ловли насекомых.

В Африке стервятник разыскивает яйца страусов, но разбить их прочную скорлупу клювом невозможно. Найдя яйцо, он отправляется на поиск подходящего камня. Метко бросая камень, стервятник разбивает скорлупу. Это тоже врожденная программа поведения.

Морская выдра, нырнув на дно моря, собирает там моллюсков, а вместе с ними прихватывает и камень. Всплыв на поверхность, выдра, лежа на спине, укладывает на груди камень как наковальню и об него разбивает раковины моллюсков.

Оса анофила, построив гнездо и отложив в него яйцо, закапывает вход и отправляется подыскать подходящий камешек. Воротясь с камнем, зажатым в челюстях, она тщательно утрамбовывает им землю.

Обитающие в Южной и Юго-Восточной Азии маленькие птички — портнихи — при постройке гнезда сшивают между собой края нескольких листьев. Делают они это при помощи ниток, изготовленных из растительного волокна. Концы волокон аккуратно завязывают узепком. Это тоже врожденное поведение. Кстати, африканские ткачики, строя гнезда из растительных .волокон, завязывают их несколькими типами сложных узлов — точно такими же, какими пользуются швеи и моряки. Такую же по сложности работу проделывают и совсем крошечные африканские муравьи — ткачи, причем работают коллективно. Сначала они, сцепившись в живые цепочки, постепенно стягивают вместе края двух листьев. Затем их собратья берут в челюсти личинок и выдавливают из них клейкую жидкость, застывающую в нить. Орудуя этими «тюбиками», муравьи аккуратным зигзагообразным швом скрепляют листья.

Как видите, для. создания сложной и гибкой инстинктивной программы орудийной деятельности естественному отбору большой мозг не требуется. Инстинктивные программы многих мелких насекомых по сложности и совершенству не уступают соответствующим программам птиц и млекопитающих, включая человекообразных обезьян.

Орудие или постройка, созданные на основе инстинктивной видовой программы, несут на себе ее неповторимую печать: по постройкам ос или муравьев можно узнать построившие их виды; все знают, что по гнездам мы распознаем виды птиц; найдя в лесу обглоданные еловые шишки, натуралист по манере обработки легко отличит шишку, разделанную клестом, еловиком или белкой. Поэтому глядя на каменные орудия опдовайской и ашельской технологии, созданные двумя вымершими видами — человеком умелым и человеком прямостоящим, — зоолог обязан предупредить: это очень похоже на результаты действий по инстинктивным программам. Не исключено, что создатели их были двуногими существами, инстинктивно оббивающими камни. То, что наш с вами вид использовал камни по-иному, творчески, совершенствуя, еще не значит, что так же поступали и его предшественники.

Многие обезьяны, в том числе и человекообразные, инстинктивно, без обучения употребляют палки, чтобы чесаться, трогать подозрительные предметы и выковыривать съестное. Ребенок применяет папку для тех же целей тоже без обучения (плюс к этому — для удара по другим предметам). У шимпанзе есть в распоряжении три врожденные программы, позволяющие добраться до содержимого, заключенного в твердую оболочку: разгрызть или расковырять, бросить об пол и ударить камнем. Много ли нужно отбору для того, чтобы заменить орех другим камнем и отработать простой косой удар, требуемый для обивания галек?

Хорошая пчела и плохой архитектор

Между ними, согласно трудовой теории, — пропасть. Первая работает, не задумываясь, а у второго в голове хоть плохонький, да план. Но что же такое инстинктивная программа, как не план в голове? Вся разница в том, что в голову архитектора программа попала путем обучения, а в голову пчелы — с генами родителей. Но среди инстинктивных программ много самообучающихся, при применении которых врожденная часть, опыт и научение взаимодействуют.

Даже полностью инстинктивные программы не заперты для индивидуальных открытий и неожиданного, нестандартного применения. Аисты по врожденной программе ищут для постройки гнезда сломанное бурей дерево. Когда появились высокие кирпичные трубы, программа по ошибке приняла их за сломанное дерево, и некоторые аисты свили гнезда на трубах. Их дети, запечатлев, на чем лежит родительское гнездо, уже сознательно ищут трубы для постройки своих гнезд. В нашем веке та же программа приняла за сломанное дерево фермы электропередач, и аисты опять освоили для гнездования новые опоры. Точно так же в последние годы большие пестрые дятлы открыли, что дюралевые стойки телевизионных антенн вполне подходят для исполнения на них весной барабанной Дроби. Их врожденная программа требовала выбрать для этой цели резонирующий сук. Его трудно искать, да и не на всяком участке он есть. А антенну видно сразу, и качества ее как музыкального инструмента высокие.

Вот пример инстинктивного поведения подлинно высокого класса, когда животное совмещает две части разных, ничем не связанных программ. Попугаи-неразлучники выстилают гнездо длинными травинками.

Оса анофила строит гнездо в земле. Отложив в него яйцо, она закапывает выход и отправляется на поиски подходящего камешка. Им она тщательно утрамбовывает грунт над гнездом.

Дятловый вьюрок, зажав клювом колючку от кактуса, ловко достает из-под коры насекомое.

Африканский стервятник точно знает, какой величины и тяжести должен быть камень, чтобы им можно было рубить скорлупу яйца страуса.

Любимое блюдо морской выдры — моллюски. Чтобы расправиться с их твердой раковиной, выдра достает со дна камень и, положив его себе на грудь, бьет по нему домиком моллюска.

Эту маленькую птичку называют портнихой. Она ловко сшивает нитками из растительных волокон края листьев, чтобы построить гнездо.

На воле попугаи-неразлучники выстилают гнездо длинными травинками. Эта врожденная программа поведения не только сохранилась, но и «самообучилась» у птиц, выращенных в неволе. Травинки им заменяют длинные полоски бумаги, которые тщательно надрезаются от листа.

Это одна программа, и она содержит в себе образ нужной для гнезда травы. Выращенные в неволе неразлучники при отсутствии травы делают ее из листа бумаги, тщательно нарезая клювом на ровные, длинные полоски. Программа надкусывания тоже врожденная, но она «из другой оперы».

Очень впечатляют и те инстинктивные программы,’ в которых заложено совершенствование своих действий самообучением, комбинировать разные приемы, запоминать. Пчелы в опытах запоминают по форме и цвету сотни разных искусственных моделей цветков много успешнее, чем экспериментатор. Когда лет сорок назад синицы в Англии начали откупоривать молочные бутылки с картонными пробками, стоявшие у входов в дома, эта весть облетела мир.

Энзельс говорил, что отличие первых людей от животных заключается «не в том, что они мыслят, а в том, что они начинают производить необходимые им средства жизни». Глядя на сооружения выдающегося архитектора — бобра, ему никак не отказать в хорошем жизнеобеспечении. Как маленькая крепость, возвышается над прудом бобровая хатка. Построенная из ветвей и небольших деревьев, соединенных тиной, она имеет вверху дыру для доступа воздуха. Выход из нее ведет под воду. Поблизости — склад ветвей, корой которых бобры будут питаться зимой. Инженерное решение «проекта», его привязка к конкретным условиям у бобров всегда оптимальны, а ремонтные работы на плотине делаются своевременно.

Очень искусны в постройке сложных ходов и нор ондатра, крот, барсук и многие другие животные.

И оказалось, что этот прием стали обнаруживать и у синиц в других странах. С тех пор синицы уверенно соревнуются с техническим прогрессом в этой области: появились бутылки с пробками из фольги — они тут же научились продалбливать в фольге дырочку, когда молоко спряталось в коробки — быстро научились вскрывать коробки самой разной формы; спряталось молоко в мягкие, непрозрачные пластиковые пакеты — нашли управу и на них. Теперь уже ни форма, ни цвет, ни материал упаковки не имеет значения: синицы усвоили, что молоко очень хитрое, маскируется и прячется не хуже насекомых. Но и они не лыком шиты: отбор заложил в них довольно приемов, как выискивать пищу.

Еще больше возможностей у программ, в которые заложен приказ учиться подражанием. Подражать можно не только родителям или более опытным особям своего вида, но и другим видам. Дикие собаки не делают себе палок. Но если хозяин любит, играть с палкой, собака сама научится от него многим действиям — не только выбрать подходящую палку, но и укоротить ее зубами, если надо. Она может отгрызть торчащую ветку, может отломить сук с дерева. А некоторые собаки, выйдя на прогулку, проделывают все эти операции сразу. О том, какие чудеса вытворяют на основе подражания вороны, обезьяны и попугаи, видели или читали почти все.

Среди млекопитающих самые удивительные строители — бобры. Они одновременно и превосходные дровосеки, и плотники, и землекопы, и гидростроители, и гидрологи. На маленьком лесном ручейке, умело обнаружив все наземные и подземные стоки и перекрывая их, бобры создают обширное зеркало воды. Местность вокруг покрывается сетью каналов, в меру заполненных водой (по НИМ бобры сплавляют лес). Ни сложный рельеф, ни песчаный или глинистый грунт — не помеха для осуществления их гидросооружения. Специалисты, рассматривавшие планы бобровой мелиорации, в один голос говорят, что всякий раз найдено новое, не тривиальное, а оптимальное в этих условиях решение, требующее не только немалых знаний (их дает инстинктивная программа), но и глубоких творческих раздумий при поиске оптимального варианта решения задачи среди многих возможных.

Дрессировщики, опираясь на видовые врожденные программы и используя возможности животного комбинировать, учиться, подражать и запоминать, добиваются сенсационных успехов: попугаи ездят на велосипеде по проволоке, медведи гоняют на мотоцикле, а дельфины совершают сложнейшие групповые полеты в воздухе. Естественный отбор подобен дрессировщику, только действует он медленно и в ряду поколений.

Как видите, инстинктивная основа поведения животного очень часто бывает настолько поддержана комбинаторикой, памятью, научением, подражанием, что о слепом следовании примитивной программе говорить не приходится. В естественных условиях интеллект, сознание, разум — зовите это как хотите — не противостоят инстинкту, а сотрудничают с ним. Тот же процесс сопровождал и эволюцию предков человека.

Каменные орудия и разум

— Позвольте, — восклицает тут читатель, — но ведь именно каменные орудия и являются доказательством того, что их создатель обладал разумом!

Орудия орудиям рознь. Неолитические орудия, сложной формы, очень разнообразные и хитроумно применявшиеся, сделаны человеком, никак не менее умным, чем мы с вами. Их возраст тысячи и первые десятки тысяч лет, и сделали их представители одного с нами вида — человека разумного. Мне такого орудия никогда не сделать, я даже не знаю, с чего начать. Чтобы овладеть этим мастерством, нужно долго учиться. У мастера. Так что с ними все ясно.

Теперь посмотрим на орудия так называемой ашельской технологии. Впервые они появились в Восточной Африке 1,5 млн. лет назад. Они куда менее совершенны, но изготовление их требует ряда последовательных операций, разных для разных орудий. Зная это, можно предположить, что изготовившее их существо (человек прямостоящий) обладало рассудком. Современный человек сам, без посторонней подсказки, осваивает это ремесло за несколько недель. И все же головы создателей ашельской технологии чем-то отличались от наших: в Африке они из поколения в поколение, в течение полумиллиона лет делали одни и те же орудия, нисколько их не совершенствуя. Часть этого вида расселилась очень широко по Азии. И всюду, до самого вымирания, то есть еще около 500 тыс. лет они упорно воспроизводили одни и те же орудия, никак не отступая от исходной технологии. Вот это уже очень похоже на инстинктивные действия. Поздний подвид этого вида (неандерталец) на юге Европы чуть не дожил до наших дней. Но и он упрямо воспроизводил одно и то же. Даже появление в тех же местах человека разумного, быстро совершенствующего свои каменные орудия, ни на что не подтолкнуло неандертальцев. Все это выглядит так, будто грубо обработанный камень был для них пределом возможностей.

Более ста лет назад палеонтологические находки в Восточной Африке, колыбели человечества, еще не были сделаны, и весь доисторический период считался равным 20—40 тыс. лет. Получалось, что человек сразу начал с довольно разнообразных орудий и быстренько их совершенствовал. Находки в Африке смели эти представления. Мало того, что орудиям человека прямостоящего оказалось полтора миллиона лет, так задолго до него и одновременно с ним еще один вид — умелый человек — оббивал гальки. Начал он это занятие 2,4 млн. лет назад. Брал в руки по гальке и одной наносил косой удар по другой. Разные орудия получались в зависимости от материала и числа ударов — требовалось ударить от одного до четырех раз.

Многие родственные человеку разумному виды оббивали подобным образом гальки на протяжении сотен тысяч лет. И вымерли, не улучшив этой технологии и не расширив сферы применения орудий. Программа их деятельности ничем не отличается от врожденных навыков многих животных, использующих камень в «производственных целях». Только человек разумный сумел разорвать этот круг, но никак не благодаря труду

Вот и все. И так, без всяких мудрствований, этот умелый человек «трудился» на протяжении 1,8 млн. лет, пока не вымер. Современный человек без всякой подсказки разрабатывает эту технологию (олдовайскую) за один вечер-Всякий зоолог, знающий поведение животных, скажет вам, что для такого дела увеличивать мозг не требуется — хватит и обезьяньего. Была бы рука подходящего строения да острый глаз. И если в день оббивать хоть по гальке, хоть по десять, от такого «труда» умнее не станешь. Дятлы вон миллионы лет каждый день долбят на кузнице шишки, делая значительно более сложные предварительные действия и нанося более сложные удары (около 40 тысяч ударов в день). Завидное трудолюбие и высококвалифицированный труд не вывели их в умников мира птиц. Не зря в народе в шутку говорят: умен, как дятел.

Словом, палеонтологи и антропологи — первооткрыватели и исследователи олдовайской технологии — соглашаются с зоологами в том, что если рассматривать только эту сторону деятельности умелого человека, то его можно считать обезьяной, оббивавшей камни на основе инстинктивной программы. Это не исключает того, что в иной своей деятельности, о которой мы ничего не знаем, он проявлял больше интеллекта.

Вот перечень других предметов, доступных в те времена в саванне: палки, кора, луб, волокна, корешки, побеги, скорлупа страусиных яиц, панцири черепах, раковины, черепа, обломки костей, зубы животных, полые рога, рыбьи кости, птичьи перья, куски шкур. Тут и готовые сосуды, и копалки, и ковырялки, и подстилки, и ленты. Хозяйство довольно обширное, и пользование им могло требовать больше ума, чем раскалывание камней.

Нелепый афоризм

Кто не задумывался над этой фразой: «труд создал человека»? И, возможно, никак не мог постичь ее. И страшно становилось: вдруг я один такой непонятливый. Забудьте эти переживания и не морочьте голову своим детям: этого не дано понять никому, да и понимать тут нечего. Человека создал естественный отбор. Первым это понял Дарвин. В каких-либо исправлениях его теория в этом кардинальном пункте не нуждается. И прежние, и новые открытия в области естественных наук только подтверждают представления Дарвина о долгой, постепенной эволюции, случайно приведшей к тому феномену, который мы называем человеком.

На примере многих животных видно, в каких случаях естественный отбор может действовать в направлении увеличения мозга и повышения интеллектуальности животных. Во-первых, это сложная среда обитания, причем такая, в которой многое нужно и можно предвидеть и на многое нужно реагировать нестандартно. Саванна Восточной Африки — одна из таких областей, особенно для приматов, живущих на земле. Во-вторых, это питание пищей, которой в природе не «навалом» и за которую приходится сражаться с другими видами, более приспособленными для ее добывания. Причем в «рацион» входит набор разных сортов пищи. Очень многие собиратели — медведи, кабаны, обезьяны, чайки, врановые — сообразительны по этой причине. Человек — тоже собиратель. В-третьих, добывание пищи должно требовать сложной и разнообразной манипуляции. По этой причине умны попугаи. В-четвертых, это виды, собирающие пищу впрок и прячущие ее в множестве мест. Эта сторона ума очень развита у врановых, например. Еще лучше, если вид к тому же умеет разгадывать, где спрятаны чужие запасы. И этим человек всегда занимался. В-пятых, это жизнь в сложно построенной группе. Умные дельфины живут в очень простой среде, питаются незамысловатой пищей, но социальные контакты, особенно игры, у них сложны и разнообразны. Социальная структура человеческих групп всегда была сложной и противоречивой. В-шестых, это необходимость, использовать сложную систему взаимной сигнализации. И для человека это оказалось неизбежно. В-седьмых, это рождение несамостоятельных, медленно растущих детенышей, которых учат всему перечисленному выше. Наконец, это наличие достаточного досуга для игр, исследовательской деятельности, наблюдений и размышлений.

В этом комплексе благоприятных для совершенствования интеллекта условий определенное место занимает использование орудий, но одно оно ни к чему из ряда вон выходящему не приводит. Так что фраза «труд создал человека» не многим лучше утверждения, что «досуг создал человека». Отнюдь не случайно Дарвин назвал свою Книгу «Происхождение человека и половой отбор», так что можно сказать, что «секс сделал человека». Афоризм «труд создал человека» хорош для поучения нерадивого отпрыска, но не для понимания того извилистого, во многом случайного пути, следуя которому естественный отбор интеллектуально возвысил одну из линий человекообразных. Громадным же отрывом от остальных животных человек больше всего обязан речи. Но это, как говорится, совсем другая история.

По материалам журнала «Наука и Жизнь» №8 1996 год.

Археология      Постоянная ссылка | Все категории
Мы в соцсетях:




Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника