Контент-платформа Pandia.ru:     2 872 000 материалов , 128 197 пользователей.     Регистрация


Собственность как научная категория

 просмотров


ЭВОЛЮЦИЯ ОРГАНИЗУЮЩЕЙ РОЛИ ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ[1]

Глава 1. Собственность как научная категория

Острые дискуссии по поводу целесообразности приватизации российских предприятий, земли и прочих невоспроизводимых ресурсов, также как и наблюдающиеся в последнее время призывы к увеличению доли государственной собственности и усилению роли государства в управлении принадлежащим ему имуществом исходят из неявного предположения, что все участники обсуждения прекрасно осведомлены о том, что такое собственность. Более того, представления оппонентов о предмете спора совпадают.

Между тем собственность является одним из самых трудно определимых понятий. И проблема заключается не только в различных ракурсах рассмотрения собственности отдельными научными дисциплинами, прежде всего, философией, социологией, экономикой и юриспруденцией, но и в достаточно серьезных расхождениях во взглядах представителей одной и той же отрасли науки.

Присвоение. Самой распространенной трактовкой собственности является ее отождествление с присвоением, представление о собственности как об исторически определенной форме связи субъекта с объектом внешнего мира. Основным атрибутом собственности в этом контексте выступает владение – осуществление физического контроля лица над вещью.

Карл Менгер считал, что собственность представляет собой такое же следствие ограниченности ресурсов, как и ценность. В «Основаниях политической экономии» он утверждал, что собственность – единственно возможное разрешение проблемы редкости.[2] Этой же позиции придерживался и Леон Вальрас, который полагал, что редкость ресурсов порождает три основных следствия: собственность (присвоение); ценность (обмен) и воспроизводство (индустрию).[3]

Однако непосредственным следствием ограниченности ресурсов является, строго говоря, не собственность, а владение. Конечно, для того чтобы хозяйства и индивиды могли вступать друг с другом в хозяйственные отношения, владение должно приобрести атрибуты права. То есть и само владение, и связанные с ним возможности пользования и извлечения доходов должны быть защищены законом или обычаем. Но это еще не право собственности. Известно, что все более или менее развитые юридические системы защищают не только собственность, но и законное (и даже незаконное, но добросовестное) владение.

Основное отличие собственности в ее классическом понимании от владения заключается в наличии такого свойства как оборотоспособность. Важнейшим правом собственника является право распоряжения, а наиболее легитимным способом приобретения – добровольная уступка, передача. Все это имеет достаточно мало общего с понятием присвоение.

Непосредственная связь права собственности с редкостью ресурсов не подтверждается и дошедшими до нас сведениями по истории права.[4] По мнению историков, право частной собственности первоначально сложилось для движимых, то есть преимущественно воспроизводимых вещей. Земля долго считалась собственностью родовых союзов, а у отдельных лиц находилась лишь во временном пользовании. Этим, в частности, объясняется существовавший первоначально запрет на отчуждение земли. Лишь с течением времени общинное землевладение распалось. Но собственность на недвижимость еще долго носила семейный характер, что проявлялось, например, в невозможности отдать ее кому-либо постороннему по завещанию, если налицо были непосредственные потомки – дети и внуки – завещателя. «Сама по себе земельная теснота едва ли может считаться первоисточником собственности хотя бы потому, что сначала возникла собственность в отношении движимых вещей, а затем по уже существующей аналогии возникла собственность на недвижимость».[5]

Режим использования. Второе определение собственности также связано с понятием ограниченности ресурсов, но в отличие от одномерного отождествления собственности с присвоением, трактует собственность как альтернативные режимы использования ограниченных ресурсов. Основным атрибутом собственности является здесь исключительность прав. В зависимости от того, кому именно принадлежат исключительные права на ресурсы, различают четыре режима собственности: свободный доступ, коммунальная, частная и государственная собственность.[6]

Свободный доступ – это режим использования ресурсов, при котором никто из экономических агентов не может исключить другого из доступа к данному благу. То есть никто не обладает исключительными правами на ресурс. Режим свободного доступа применяется, прежде всего, для неэкономических благ, то есть благ, относительно которых не существует конкуренции в потреблении. Однако возможны ситуации, когда ожидаемые выгоды, связанные с установлением исключительных прав на экономические блага, оказываются недостаточными для того, чтобы компенсировать затраты по спецификации и защите этих прав. Тогда режим свободного доступа применяется и для экономических, конкурентных в потреблении благ.

Коммунальная собственность – это режим использования ограниченных ресурсов, при котором исключительными правами обладает определенным образом структурированная общность людей (семья, деревня, община, род, племя). В этом случае права отдельного индивида на данные блага обусловлены его членством в общности и зависят от системы отношений, существующих внутри нее. Система коммунальной собственности жизнеспособна, когда общность людей относительно однородна (их экономические интересы достаточно близки) и сравнительно невелика. В этих условиях индивиды идентифицируют себя с общностью, а оппортунизм как сильная форма индивидуалистического поведения менее эффективен, чем послушание.

Частная собственность – это режим использования ограниченного ресурса, при котором исключительными правами обладает отдельный индивид.[7] Самой сложной проблемой данного режима является его поддержание – защита исключительных прав отдельных экономических агентов. Режим исключительности может поддерживаться системой государственного принуждения, межгрупповым инфорсментом, социальными нормами, самим субъектом права.

Наконец, государственная собственность представляет собой режим использования ограниченных ресурсов, при котором контроль над использованием и распределением ресурсов осуществляется специально уполномоченными агентами (инсайдерами) формально в интересах принципалов (аутсайдеров). При этом имеет место дифференциация прав на ресурсы в зависимости от положения индивида в системе государственной бюрократии. Порядок использования определяется на основе формальных правил, но реально существуют различные возможности доступа к ограниченным ресурсам.

Данный подход к определению понятия собственность достаточно конструктивен, поскольку содержит в себе материал для дальнейшего исследования вопроса, позволяет проводить содержательный анализ различных режимов (форм) собственности, их достоинств и недостатков. Так, теория режимов аргументировано объясняет, почему основной проблемой свободного доступа является чрезмерное использование (переэксплуатация) ресурса: конкуренция в этом случае проявляется в форме накапливания индивидуально контролируемых запасов. Коммунальная собственность, при которой базовым критерием распределения является справедливость (будь то уравнительное распределение, распределение по заслугам или по нуждаемости), может приводить к недоиспользованию ресурса. Частная собственность обуславливает высокий уровень экономической мотивации, но связана со значительными трансакционными издержками. А государственная собственность порождает проблему отношений принципал – агент и приводит к возникновению административной ренты – приватизации выгод от использования ограниченных ресурсов.

Однако данный подход также не исчерпывает понятие собственности, прежде всего, потому что игнорирует воспроизводственный аспект проблемы ограниченности ресурсов. Отождествление собственности с режимом использования оставляет за границами исследования такую важнейшую характеристику собственности как способ воспроизводства ограниченных ресурсов. Между тем, возможно сочетание коммунальной собственности с частным владением (община). Частной собственности с публичным (агентским) управлением (корпорация). Государственной собственности с частным узуфруктом (концессия). И т. д.

Кроме того, данная классификация форм (режимов) собственности не разделяет проблему доступа к ограниченным ресурсам и проблему прав на продукты, получаемые в результате эксплуатации этих ресурсов. Между тем в одних исторических условиях право на произведенный продукт принадлежит собственнику используемых средств производства. В других – производителю. В третьих – распределение произведенной продукции является прерогативой общества (его исполнительных органов).

Наконец, концентрация внимания на доступе к использованию заслоняет от нас проблему движения имущественных прав. Очевидно, что в обществе, где экономическая деятельность не является полностью автономной (власть не отделена от собственности) перераспределение прав на экономические блага будет подчиняться принципиально иным закономерностям, чем в условиях совершенной конкуренции.

Отчуждение. С точки зрения экономистов, придерживающихся диалектического метода исследования исторических процессов, собственность представляет собой форму структуризации, усложнения общественных связей, проявляющуюся в отчуждении индивида как от природы, так и от коллективности общественного бытия. Основным атрибутом собственности является при этом отделение производителя от средств производства.

Одним из первых приверженцев такой трактовки собственности следует признать Карла Маркса. Приписываемое ему определение собственности как отношения между людьми «по поводу производства, распределения и обмена благ», в строгом смысле слова является не определением, а характеристикой отношений собственности. Определить нечто как первичное, основное, базисное – значит признаться в неопределимости самого понятия.

Реконструировать представления К. Маркса о собственности можно исходя из его представления о том, что такое общественная собственность. Общественная собственность не являлась для классиков синонимом коллективной. Коллективность владения, свойственная «добуржуазным» формам частной собственности, рассматривалась ими как промежуточный этап развития, при котором частное присвоение нуждается в коллективной защите.[8]

Под общественной собственностью идеологи марксизма понимали уничтожение собственности как общественного института, трансформацию собственности из отношений между субъектами в отношение к объектам присвоения – природе и овеществленному труду, как к «естественным» предпосылкам труда. Возможность соответствующего развития событий они связывали с казавшейся в то время очевидной тенденцией обобществления процесса производства. Оно (обобществление) должно было, по мнению Маркса, достигнуть такой стадии, когда частное присвоение становится тормозом развития производительных сил. Коммунистическая революция представлялась способом разрешения данного противоречия в общемировом масштабе.

То есть под уничтожением собственности Маркс понимал преодоление отчуждения производителя от средств производства. Из этого можно сделать вывод, что собственность, как общественное отношение, он отождествлял с отделением работника от условий труда, расщеплением непосредственной связи индивида и используемых им вещей.

В отличие от непосредственного присвоения собственность предполагает противостояние лица и вещи, вмешательство общества в отношения между лицом и окружающими его предметами внешнего мира. Производитель начинает относиться к средствам производства не как к естественным условиям своего труда, а как к воплощению чьих-то прав, пусть даже своих собственных. И это отчуждение субъекта от объекта его воздействия, превращение вещественного мира в мир общественно санкционированных прав на вещи обуславливает реальное противостояние между трудом и отделенными от него средствами производства.

Из современных ученых представление о собственности как об отчуждении разделяет В. Гребенников, утверждающий, что принцип собственности заключается в разрыве непосредственной связи между человеком и предметами, которыми он владеет. Это принцип голой вещи, которой противостоит абстракция лица. Собственность есть свобода от вещи в противоположность обременнености вещью. Это свобода отчуждать вещь, а значит приобретать чужое. Одновременно, собственность есть «свобода» вещи в противоположность обременнености вещи личными обязательствами ее владельца, ее способность переходить из рук в руки. Принцип собственности, формирующий оппозицию «вещь – лицо», лежит в основе экономической системы, основанной на свободном товарообмене.[9]

Как видим, в трактовке В. Гребенникова уже отсутствует явная идеологическая направленность марксистского подхода. Соглашаясь с противоречивостью порождаемых собственностью – отчуждением последствиями, он в то же время признает очевидную связь этой категории с понятием свободного рынка имущественных прав, а значит и индивидуальной свободы.

В этом смысле принцип собственности можно представить как противоречивое единство трех составляющих.

Принципа отчуждения. Противопоставления человека природе. Обособления индивида от общества (общины, семьи). Разделения мира на мир лиц, отделенных от вещей, и мир вещей, отделенный от лиц.

Принципа экономической экспансии. Распространения модели экономического поведения на все сферы человеческой жизни. Проникновения товарно-денежных отношений во все поры общества. Растворения культуры в ценностях максимизации индивидуальных возможностей.

И принципа свободы. Организации общества на основе равенства каждого перед единым для всех законом, примата прав личности над понятием общественной целесообразности, неприкосновенности частной жизни и частной собственности.

Этическая норма. Именно принцип свободы преобладает в трактовке понятия собственность немецкой исторической школой. Эта школа воспринимает собственность как этическую норму, основополагающий мотив общественного взаимодействия. А базовой характеристикой собственности считает свободу, освобождение человека от тотальности коллективной жизни. Собственность – это гарантия независимости индивида от общества, признаваемого обществом права человека на свободу воли.

В отличие от коммунистов, полагающих, что собственность представляет собой способ установления общественной иерархии – форму экономического порабощения, сторонники данной точки зрения видят в собственности субстанцию независимости. Сама собственность предстает при этом как ценностная характеристика. Достаточно вспомнить точку зрения Макса Вебера на протестантскую этику, как катализатор развития капитализма.[10]

Если отношения собственности не священны, не признаны обществом как высшая ценность, законы бессильны. Стремление к наживе, не уравновешенное уважением к чужой собственности, будет порождать все новые и новые волны передела имущественных прав. Потому что отнимать чужое, обходя законы или используя предоставляемые этими законами возможности, всегда выгоднее, чем приумножать свое богатство честным путем.

Трактовка собственности как этической (культурной) нормы тесно связана с институциональным взглядом на экономическую деятельность. Если доминирующим является представление о нерушимости и незыблемости права частной собственности, то следствием этого является существенная экономия на трансакционных издержках, связанных с защитой данного права. Если собственность охраняется исключительно силой законодательного принуждения, затраты на ее защиту могут превосходить выгоды от использования.

Тесную связь понятий собственность и свобода отстаивают и юристы, полагающие, что право рождается не только из потребностей хозяйственной практики, но и из развития личности, выделения индивида из роевой общности. К. И. Скловский задает себе и читателю риторический вопрос: «Распоряжение собой, выделение себя из общности - не следствие ли возможности распоряжения вещами и выделения вещей?».[11]

Аналогичной позиции придерживается и С. Л. Франк: «Суть дела не в том, что собственность материально обеспечивает человека и тем его освобождает... Суть дела состоит в том, что право частной собственности, создавая вокруг человека сферу материального мира, ему принадлежащего, с ним непосредственно связанного, тем самым ограждает его свободную личность».[12]

Стереотип мышления. Представление об этической, ценностной природе собственности разделял и Торстейн Веблен.[13] Правда, в отличие от представителей немецкой исторической школы он относился к идее собственности достаточно критически.

Веблен полагал, что собственность представляет собой передающийся из поколения в поколение стереотип мышления, регулирующий совместную деятельность людей исходя из представлений о справедливом и должном, возникших в предшествующую эпоху.

В основе стереотипов мышления лежат традиции и ценностные установки, сложившиеся на определенном этапе исторического развития. Таковы, например принципы кровного родства, клановой солидарности, верноподданности или национального единства. В свое время, при обстоятельствах, благоприятствовавших развитию этих принципов, они были мощными факторами, управлявшими поведением людей и ходом событий. Однако с течением времени, по мере того как внешние обстоятельства жизнедеятельности людей претерпевали изменения, возникала потребность отхода от ограничений, диктовавшихся этими принципами.

Таким же стереотипом мышления, унаследованным от прошлого, является, по мнению Т. Веблена, и частная собственность.

В абсолютной хронологии институт собственности, несомненно, является древним, но он молод в сравнении с такими институтами, как кровные связи, государство или божественное провидение. Состояния зрелости этот институт достиг относительно поздно. Только в сравнительно недавний период западноевропейской истории право собственности освободилось от всех ограничений неденежного характера и стало полностью обезличенным, без каких-либо примесей типа персональной ответственности или классовых привилегий.

В эпоху Средневековья непосредственным источником прав, полномочий и привилегий служила основанная на обычае власть. Господствовало четкое представление, что права лица на имущество являются установленными постольку, поскольку передачу этого имущества санкционирует правитель, и любые притязания, не опирающиеся на такую явно или неявно подразумеваемую санкцию, воспринимались как необоснованные. Зависимость была сугубо личной, обусловленной общественным положением, авторитетом и подчинением. Унаследованный титул давал право на владение собственностью, но собственность не давала права на титул.

В противовес средневековым институтам общественного статуса исторической основой англосаксонского представления о собственности, превратившегося в устойчивый стереотип мышления наших дней, явились экономические факторы, связанные с ремеслом и торговлей. В отличие от континентальной Европы, Англия сумела достаточно быстро выдвинуть в качестве деятелей, задающих тон повседневной жизни страны, не аристократию, армию и духовенство, а коммерсантов и свободных ремесленников. С системой ремесленного труда была тесно связана система мелкой торговли. При таких обстоятельствах «естественное право собственности» означало свободу беспрепятственно распоряжаться ею по усмотрению владельца.

Свободный труд как первоисточник богатства и основа прав собственности был принципом, на котором базировался «естественный порядок вещей», возведенный его теоретиками в ранг закона природы. Но, как отмечает Веблен, в исторической перспективе, такой порядок не может служить основой современной промышленности или современных прав собственности. Подобное представление относится к режиму ремесленного труда и мелкой торговли, и именно из ремесленной эпохи оно дошло до наших дней.

Капитал. Представители классического направления экономической теории относятся к понятию собственность более утилитарно. В современном мире основополагающей чертой собственности является, по их мнению, способность приносить доходы. Собственность воспринимается ими как воплощенный капитал, самовозрастающая стоимость. Особенно актуальной такая трактовка собственности становится в условиях развития корпоративных отношений, когда социально-экономическая роль инвестора отделяется от роли предпринимателя и важнейшим правом участника хозяйственного общества становится право на остаточный доход.

Нужно сказать, что представление о собственности как о самовозрастающей стоимости является относительно новым. Как отмечал Т. Веблен, ни при какой иной, предшествовавшей машинной индустрии экономической системе прибыль от инвестиций не считалась нормальным или бесспорно законным источником доходов. В средние века не считалось само собой разумеющимся, что богатство крупных собственников должно возрастать благодаря непрерывной эксплуатации имеющегося у них имущества.[14]

Одним из первых приверженцев отождествления собственности с капиталом можно считать Людвига фон Мизеса, полагавшего, что собственность означает полный контроль над полезностью (услугами, доходами), которые можно извлечь из данного блага. А права собственника – это признанные обществом притязания на результаты использования блага и ответственность за это использование.[15]

Из современных исследователей собственности сходной точки зрения придерживается перуанец Эрнандо де Сото. Он противопоставляет понятие собственности-капитала понятию собственности-владения.[16] Собственность, которую нельзя трансформировать в стоимость, является, по мнению де Сото, мертвой. Только способность участвовать в обороте и приносить доход превращает имущество в собственность. Истинной субстанцией собственности является заложенная в ней потенциальная энергия активов. А способом высвобождения этой энергии является защита прав собственности.

Господство лица над вещью. До сих пор мы обсуждали точки зрения экономистов и философов. Юристы предпочитают определять собственность как господство лица над вещью. А основным атрибутом собственности считают ограничение возможностей других.[17]

Собственность как абсолютная власть лица над вещью первична. Закон может только ограничивать возможности собственника. Например, не разрешать ему использовать свое имущество во вред другим лицам. Или предписывать собственнику участка, прилегающего к железной дороге, выделить на своем участке проход для собственников соседних владений – сервитут.

Данную точку зрения часто критикуют за ее, якобы, антиобщественный характер. Ведь собственность – это отношение между людьми, а не между лицом и вещью. Но юристы вовсе не утверждают, что собственность есть отношение лица к вещи. В их представлении собственность есть абсолютное право, которому соответствует обязанность всех других лиц. Все обязаны воздерживаться от совершения действий, наносящих ущерб собственнику.

Еще один повод для критики – отсутствие потенциала развития. Дихотомия лицо – вещь, якобы, не учитывает современные реалии дематериализации объектов собственности, рассредоточения прав на одну и ту же вещь, деперсонификации субъекта собственности, трансформации вещных прав в обязательственные и т. д.

Нужно сказать, что критика эта исходит в основном от людей, мало знакомых с правом как наукой. Если бы данные претензии были обоснованы, трудно было бы объяснить тот факт, что идеи, заложенные в римском праве, до сих пор помогают решать многочисленные правовые коллизии, и именно на римское право до сих пор опираются все европейские правовые системы.[18]

Потенциал развития, заложенный в данном представлении о собственности, проявляется, прежде всего, в возможности чрезвычайно широкого толкования понятий субъект и объект собственности. Ведь согласно еще римской традиции, субъектом собственности является не индивид, а лицо, а объектом собственности – не материальное благо само по себе, а юридическая вещь.

Лицом называется субъект имущественного права. История знает общества, в которых не все люди признаются субъектами права. В то же время субъектами гражданского права признаются не только отдельные граждане, но и их организации. В составе гражданского общества появляются лица – не люди. Или юридические лица. Нет надобности, чтобы лицу действительно принадлежали какие-либо имущественные права. Способность к правам уже характеризует лицо.

Вещью называется объект имущественного права. Выдающийся российский цивилист Дмитрий Мейер определял вещь через отрицание. Вещь – это все, что само не может быть субъектом права. Поэтому раб – это вещь (римляне, как известно, различали вещи молчащие, мычащие и говорящие). А крепостной крестьянин – объект права власти (а не собственности) – уже не вещь.

Вовлечение новых отношений в сферу вещных прав происходит посредством расширения самого понятия вещи. В эпоху, когда важнейшим свойством собственности является оборотоспособность, вещью (объектом права собственности) становятся и нематериальные активы – исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, знаки идентификации, клиентела и пр.

Превращение ресурсов и продуктов в объект оборота – товар, представляет собой лишь этап на пути эволюции отношений собственности. Следующим шагом является превращение в объект собственности (товар) отдельных возможностей, предоставляемых правом собственности, развитие оборота прав на физически определенную вещь. Правомочия приобретают свойство отчуждаться сами по себе, без физической передачи вещи.

В дальнейшем объектом оборота становятся права требования, не связанные с физически определенной вещью – права на действия. В качестве примеров можно привести договор цессии – возмездное отчуждение права требования; куплю-продажу права участия – уступку обязательственных прав в отношении хозяйственного общества; лицензионное соглашение – разрешение на использование объекта исключительных прав.

Юридическая традиция противопоставляет обязательственное право – право на действие, вещному – праву на вещь. Однако по мере того, как обязательственные права становятся объектом оборота, они материализуются, приобретают натурально-вещественную форму ценных бумаг: акций, облигаций, векселей. И возникает понятие собственности на обязательственное право, воплощенное в новом объекте оборота – ценной бумаге.

Но и это не все. В последнее время в оборот все более активно включаются производные права: закладные, варранты, тратты. Для получения денежных средств собственник продает право обращения взыскания на свое имущество в случае невыполнения им взятых на себя обязательств. И эти права могут переуступаться третьим лицам. Под имуществом при этом понимается не только физически определенные объекты, но и права на будущие доходы, товары в обороте, права требования и так далее.

Пучок правомочий. Неоинституциональное направление рассматривает собственность как объект права. Но права не на вещь, а на пучок или долю правомочий в отношении определенного блага. Основным атрибутом собственности оно считает возможность рассредоточения различных прав на одну и ту же вещь между разными лицами.

Впервые в наиболее законченном виде данное представление о собственности было изложено Арменом Алчяном.[19] Теория прав собственности не только расширяет набор правомочий (помимо классических владения, пользования и распоряжения она включает в них право на управление, плоды, доходы, безопасность, передачу в наследство и т. д.), но и сосредоточивает внимание на оборачиваемости самих прав. На том, что объектами купли-продажи являются не сами вещи, а права на них. Например, право пользования земельным участком, право на доход от использования имущества, право на отчуждение (обращение взыскания).

Отечественная юридическая школа относится к данной теории достаточно скептически. С юридической точки зрения, собственность – это абсолютное право. Собственнику разрешено все, что не запрещено законом. Вы можете сколько угодно изобретать, что именно вам разрешено, можете уступать эти права другим. Но вы не можете описать абсолютное право через перечисление дозволенного. Абсолютное право описывается не позитивом – что можно, а негативом – чего нельзя.[20]

Если говорить о конкретном наборе правомочий, например, списке А. Оноре,[21]  то из перечисленных им 11 правомочий большинство являются вторичными. Например, право на безопасность. Но право только тогда становится правом, когда оно охраняется государством. Или право на отчуждение. Это – часть права распоряжения. Право на ответственность представляет собой свойство гражданского права вообще. Также как и запрет вредного использования.

Однако критика данной теории с дефиниционной точки зрения вряд ли корректна. Теория пучка правомочий в ее классическом виде вовсе не претендует на определение понятия собственность через перечисление правомочий. Речь идет о фиксации внимания на том, что объектами собственности и, соответственно, объектами оборота являются не вещи, а права на них.

С экономической точки зрения, техника вычленения различных правомочий – чрезвычайно плодотворна. Собственник, оставаясь собственником, может временно отчуждать и право пользования, и право на управление, и право на доходы. А товар предстает не только как совокупность своих физических свойств, но и как определенный набор возможностей и ограничений. Правда, необходимо понимать, что, подобно другой важнейшей экономической категории – стоимости, собственность раскладывается на составные части, но не складывается из них.

Заслугой теории правомочий является и то, что она ставит под сомнение постулат о четкой и безусловной определенности, а следовательно, и защищенности прав лица на вещь. Сторонники данной теории полагают, что точное определение этих прав априорно отсутствует, и требуются существенные издержки для преодоления такой неопределенности. Без четкой спецификации прав хозяйственные решения проигрывают по критерию эффективности. Но полная спецификация обходится настолько дорого, что критерии любого хозяйственного выбора смещаются.

Таким образом, наиболее конструктивным элементом теории пучка правомочий является не констатация множественности возможных правомочий лица по отношению к вещи и даже не утверждение о возможности их рассредоточения, а гипотеза о движении этих правомочий и связанная с нею проблема спецификации. Фиксация набора правомочий собственника по отношению к объекту собственности сама по себе еще не формирует институт собственности. Свойство институциональности придает данной модели неявно содержащееся в ней предположение о свободе участников взаимодействия – возможности оборота правомочий между различными экономическими агентами.

Другое дело, что сторонники теории правомочий зачастую пытаются абсолютизировать данную модель собственности, доказать ее универсальный и всеобщий характер в отличие от кажущейся им ограниченной модели римского права, воспроизведенной континентальной традицией. Так, например, Р. Капелюшников, отстаивая преимущества данного подхода, особое внимание уделяет историчности и гибкости метода расчленения, рассредоточения прав на один и тот же ресурс между различными собственниками.[22]

В отличие от континентальной традиции, понимающей собственность как священное и неприкосновенное право на вещь, объектом собственности в англосаксонской правовой системе, считает Р. Капелюшников, является не вещь, а определенный набор прав на нее. И если правовая мысль европейских стран считает неполноту прав собственности пережитком феодализма, то англосаксонская система рассматривает рассредоточение правомочий как естественный результат хозяйственной деятельности.

Р. Капелюшникову вторит В. Тамбовцев: «Следствиями развития континентальной традиции является рассмотрение собственности как вещи; формальная неделимость имущественных прав; ограниченные возможности использования принципов прецедентного права».[23]

В связи с этим необходимо сделать два замечания.

Во-первых, упреки континентальной системе права в том, что она рассматривает собственность как монолит, беспочвенны. Абсолютное право исключает не возможность вычленения отдельных прав, а возможность своего описания через их перечисление. За тридцать лет до выхода в свет работы Р. Капелюшникова блестящий французский юрист Р. Савотье писал: «Реальные вещи выступают в юридической жизни только через посредство прав, которые осуществляются в отношении этих вещей... Конкретный предмет может быть объектом различных прав, принадлежащих различным лицам».[24]

Право собственности – это наиболее полное из всех вещных прав, но это не означает, что собственник не может уступать другим лицам часть своих правомочий на объект собственности. И аренда, и залог, и наследуемое владение, как правовые понятия, известны задолго до возникновения англосаксонской традиции.

Во-вторых, необходимо разделять два принципиально различных основания рассредоточения правомочий собственности: принуждение и свободу воли.

Неполнота прав собственности, свойственная феодальному земледелию, цеховому укладу средневековых городов и другим хозяйственным системам, основанным на неполном отделении власти от собственности, принципиально отличается от свободного оборота правомочий в условиях рыночной экономики. В первом случае мы имеем дело с неразвитостью права собственности, его подчиненным положением по отношению к праву власти. Во втором – с расцветом данного общественного института. Со свободным волеизъявлением собственника, возведенным в основной закон хозяйственной жизни.

Заблуждением является, на наш взгляд, и попытка объяснения с помощью теории правомочий исторически более ранних форм собственности. Из признания факта, что собственность как абсолютное право присуще далеко не всем историческим эпохам, делается вывод о возможности изучения различных моделей собственности с точки зрения характерного для них деления правомочий между различными субъектами хозяйственной деятельности.

Так, некоторые исследователи пытаются объяснить публичную (общинную) собственность на землю в Древнем Риме как разделение прав владения и пользования, с одной стороны, и распоряжения – с другой. По их мнению, право распоряжения принадлежало общине, а права владения и пользования – семье (фамилии). Государственную собственность при социализме апологеты теории пучка правомочий описывают следующим образом. Право собственности принадлежало обществу, но оно делегировало право управления государству. А при поместной собственности государству принадлежало право распоряжения, помещику – право на доход, а крестьянину – право владения и пользования.

Однако если не пытаться навязывать истории свои аналогии, становится очевидной вся натянутость данных трактовок. Связь римской фамилии с родами и трибами не имела форму договора – двух или многосторонней сделки. Земля не могла отчуждаться, не потому что право распоряжения сохранялось за общиной, а потому что она (земля) была неотъемлемой частью самой общины. И распределение земли между семьями носило публичный характер, отражало волю народа.

Общество при социализме не делегировало государству право управления своей собственностью. Реально у общества не было никаких прав ни по отношению к «общенародному» имуществу, ни по отношению к государству. Государство просто узурпировало власть над обществом, подчинило его своей диктатуре. Правда, оно (государство) одновременно осуществляло и социальное иждивение своих поданных. Но это иждивение носило характер не свободного обмена, а кормления – естественной заботы хозяина о воспроизводстве трудовых ресурсов.[25]

Чуть ближе к теории расщепления прав стоит средневековый уклад землепользования. Здесь еще нельзя говорить ни о свободном волеизъявлении участников взаимодействия, ни об обороте (движении) правомочий, но можно вести речь о распределении и определенной взаимности прав. Именно это позволяет историкам прослеживать историческую преемственность развития права. Но абсолютно очевидным является и то, что развитие это шло по пути ликвидации распределительной парадигмы, замещения ее принципом свободной личности и свободной воли.

Там, где собственность и власть еще не отделены друг от друга, может быть только распределение правомочий. Но распределение тем и отличается от оборота, что право всегда переходит к лицу не в полном объеме. Оно (лицо) не имеет права его отчуждать, не является его эксклюзивным обладателем и не гарантировано от изменения его содержания.

Резюме

Собственность представляет собой одну из базовых категорий экономической науки, подходы к исследованию которой существенным образом различаются как с точки зрения выявления ее основных характеристик, так и с точки зрения ценностных оценок. Многообразие подходов к определению данного понятия отражает сложность и неоднозначность соответствующей системы отношений, множественность возможных ракурсов ее изучения.

Вместе с тем, на основе анализа взглядов различных исследователей можно вычленить некоторое количество существенных характеристик, позволяющих нам очертить рамки исследования данного комплекса отношений.

1. Отношения собственности связаны с базовой проблемой экономики – ограниченностью ресурсов.[26] Однако, представляя собой способ решения данной проблемы, собственность одновременно является и инструментом ее воспроизводства. Более того, создает новую проблему искусственной ограниченности благ.

2. Искусственная ограниченность благ создается с помощью ограничения доступа к ресурсам и возможностям влияния. Это ведет к отчуждению производителя от средств производства и установлению социальной иерархии – стратификации общества.

3. Поддержание данного порядка вещей осуществляется не только с помощью законодательных актов или прямого насилия, но и под воздействием укореняемых в сознании общества стереотипов мышления, определяющих понятия добра и зла, возможные модели поведения и границы дозволенного.

4. Под влиянием развития хозяйственных связей отношения собственности модифицируются. На каждом этапе ключевое значение приобретают новые характеристики собственности. Если раньше такой характеристикой было владение, затем пользование, то в настоящее время определяющей чертой собственности является способность приносить доход.

5. Развитие отношений собственности происходит в направлении интенсификации движения имущественных прав и связанного с этим явлением повышения социальной мобильности. Свободный оборот имущественных прав обостряет проблему защищенности прав собственности и увеличивает трансакционные издержки.

Глава 2. Институт собственности

В настоящей работе мы будем опираться на определение собственности как института. Но прежде чем дать это определение, необходимо сказать несколько слов об институциональной теории вообще и трактовке понятия институт в частности.

Не подлежащая обсуждению аксиоматика неоклассической теории: центром социальной жизни является индивид, и индивид выбирает. Маржинализм готов отказаться от незыблемости почти всех своих предпосылок: свободы конкуренции, полноты информации, абсолютной рациональности и защищенности прав собственности. Готов признать рыночные барьеры, трансакционные издержки и неполные контракты. Но принцип методологического индивидуализма – все действия и влияния в экономике представляют собой прерогативу индивидуального выбора – это святая святых.

Между тем индивид рождается погруженным в социальную реальность. Реальность принадлежности к определенным общностям (семье, социальной группе, обществу), определенной культуре (стереотипам мышления, интерпретациям, ценностям, нормам), определенным навыкам (знаниям, технологиям, рутинам). Постепенная адаптация индивида к этим реальностям и делает его человеком.[27]

Поэтому для исследования социальной (в том числе экономической) жизни представляется гораздо более обоснованным принцип методологического социализма, согласно которому поведение людей обусловливается не только их свободной волей, но и сложившимся опытом общественного взаимодействия. [28] В трактовке В. Г. Гребенникова этот принцип звучит следующим образом: если социальная система есть совместная деятельность, регулируемая внешними для индивида нормами, то наличие нормируемой совместной деятельности должно быть явно и недвусмысленно принято в качестве исходной предпосылки любого исследования социальной системы.[29] Действия людей, неважно – направлены ли они на индивидуальные или коллективные цели, нельзя понять без констатации свойства их «дорациональной» согласованности. Координация деятельности представляет собой результат не только формальных норм и текущих договоренностей, но и предшествующего общественного развития, сложившихся конвенциальных соглашений, дающих возможность общей интерпретации происходящего.

Именно данный принцип и является, на наш взгляд, базовым элементом институциональной системной парадигмы.

Такая точка зрения не является общепринятой. Существует целое направление научной мысли, называющее себя новой институциональной теорией, которое рассматривает институты исключительно как социальные ограничения индивидуальных действий, пытается совместить идеологию оптимизирующего индивида с признанием факта существования внеэкономических форм социальной упорядоченности.[30] На самом деле, приверженцы данной теории лишь творчески расширяют неоклассическое направление экономической мысли, дополняя общую картину атомистического поведения новыми и, безусловно, важными подробностями. Это не институциональная теория, как таковая, а попытка учесть еще один класс факторов, оказывающих влияние на индивидуальный выбор.

Более конструктивным представляется подход, трактующий институты не только как ограничения, но и как альтернативные ориентиры (стимулы) индивидуального (коллективного) выбора. Согласно Г. Б. Клейнеру, если неоклассическая теория рассматривает экономическую систему как совокупность взаимодействующих агентов, исходящих из собственных интересов, понимаемых, главным образом, как максимизация прибыли, то, согласно институциональной теории, побудительными мотивами действий агентов является стремление к соответствию институциональным нормам и правилам, к улучшению своего положения в рамках этих институтов.[31] Однако развертывание данной научной идеи посредством констатации факта существования двух типов экономических агентов: homo economicus, целевая ориентация которого направлена на приращение своего имущественного положения, и homo institutius, стремящегося к улучшению своего институционального состояния, также не свободно от аксиоматики оптимизирующего индивида.

Homo institutius (в этой трактовке) – не более чем разновидность классического экономического человека.[32] Ведь ни классическая, ни неоклассическая экономические теории никогда не трактовали экономического человека, как индивида, озабоченного исключительно задачей максимизации своего дохода, имущества, чистых активов и прочих показателей, имеющих очевидную денежную оценку. Экономический человек – это индивид, стремящийся в условиях заданных ограничений к максимизации значения собственной функции полезности. В этом смысле ориентация на приобретение символических благ: уважения, власти, почета – не более чем вид индивидуальной функции полезности.

С точки зрения институциональной теории, человек экономический в той же степени институционален, как и всякий другой.[33] Просто живет он в определенной институциональной среде, поощряющей индивидуализм, склонность к риску, агрессию и эгалитарные установки, сочетающиеся с очевидным общественным неравенством. Поэтому, стремясь к максимизации собственной выгоды, он одновременно решает задачу улучшения своего положения в рамках этой институциональной системы.

Противопоставление человека экономического человеку институциональному, ориентирующемуся на признание, есть противопоставление одной культурной традиции другой. Экономический человек точно также ориентируется на совместные ценности и не нарушает множество четко не эксплицированных норм, просто это другие ценности и другие нормы.

Правда, сама по себе классификация индивидов по критерию важности для них различных целевых установок: стремления к соперничеству или стремления к признанию – достаточно плодотворна. В этом смысле можно говорить о поведении, ориентированном на богатство (рыночном), эффективность (индустриальном), уважение и репутацию (традиционном), общественную позицию (статусном), коллективный интерес (гражданском) и т. п.[34]

Наиболее важным здесь представляется противопоставление человека экономического (оптимизирующего) человеку традиционному, ориентирующемуся на существование в уже сложившихся рутинах. При этом следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, традиции сами по себе могут очень сильно различаться. А во-вторых, как и любая градация, данное противопоставление носит достаточно условный характер. Ведь чистых типов в природе почти не существует. Каждый человек находится на одной из промежуточных стадий этой дихотомии.

В. Зомбарт следующим образом определяет традиционное хозяйствование.[35]

1. При принятии решения традиционный человек смотрит не вперед, не на цель своего действия, а назад, на примеры прошлого, на опыт.

2. К силе предания присоединяется в дальнейшем сила привычки, которая заставляет человека делать то, что он делал раньше и поэтому умеет делать.

3. Единичная личность как член группы в стремлении показать себя достойным ее членом, особенно культивирует те культурные ценности, которые характерны для данной группы.

Но вернемся к идее дорациональной согласованности человеческих действий. Можно понимать эту согласованность как изначальную заданность устойчивого комплекса социально значимых и концептуально связанных ролей (В. Гребенников). Можно концентрировать внимание на различных моделях человеческого поведения, в основе которого лежат не только соображения рациональности, но и ценностные установки (представления о добре и зле), и привычки – рутины (М. Вебер). Можно говорить об образе мыслей (стереотипах мышления), ставшем психологической установкой на определенные стандарты поведения (Т. Веблен). Можно анализировать различные уровни сложившейся культуры: артефакты, ценности, базовые допущения (Э. Шейн).

Во всех этих подходах общим является одно. Институты – это не просто упорядочивающие правила, ограничительные рамки, формальные и неформальные нормы человеческого поведения. Это, прежде всего, сложившиеся стереотипы человеческого взаимодействия. Общественно санкционированные способы решения проблем человеческого общежития.

Институты – это одновременно и питательная среда, в которой существует общество, и его несущие конструкции, и склеивающие элементы.[36] Поэтому говорить о едином исчерпывающем определении института достаточно сложно. В качестве рабочего для решения проблемы, стоящей в данной работе, можно использовать следующее.

Институт – это система устойчивых, постоянно воспроизводящихся отношений между людьми, включающая в себя формы общественного взаимодействия, связанные с ними ожидания и способы разрешения конфликтов.

Здесь мы подходим к нескольким важным соображениям.

Первое. Когда мы говорим об институте, мы должны отделять понимание института как конкретного способа решения определенной общественно значимой проблемы и понимание института через формулировку самой проблемы.

Например, институт семьи как таковой решает проблему репродукции.[37] А институт традиционной христианской семьи представляет собой конкретный способ решения данной проблемы, основанный на моногамии, наследовании и т. д. Институт принудительной коллективности общественного бытия решает проблему выживания человека во враждебном для него внешнем мире. А институты кровного родства, клановой солидарности и национального единства представляют собой конкретно-исторические способы решения этой проблемы

Аналогично и с институтом собственности. Мы можем определять его через постановку проблемы, наличие которой порождает существование этого института, и через конкретную форму: как именно в такую-то эпоху в таком-то обществе данная проблема решается. Это позволяет нам снять мнимое противоречие или мнимое тождество между понятиями институт собственности и институт частной собственности. Исследование первого – это анализ проблемы. Исследование второго – способа ее решения.

Второе. Единичная норма сама по себе не может быть институтом, как не может им быть договор. То, что санкционировано государством или нашей свободной волей, накладывается на то, что существует помимо воли государства или индивида: базовые предположения, ценностные установки, принятые стандарты взаимодействия. Институт – это силовое поле, в котором осуществляется проявление воли.

В обществе не существует моноинститутов. Одни институты входят в состав других или поддерживают их существование. Каждая новая проблема порождает возникновение собственного способа общественного приспособления, существеннейшим образом зависящего от уже существующих институтов и оказывающего на них обратное влияние. Вне зависимости от причин возникновения этой проблемы (внешние угрозы или внутренние реформы), ее острота и новизна могут порождать эрозию старых институтов. Поэтому допустимо говорить об институциональной сбалансированности или институциональной несбалансированности определенного общества на определенном этапе его развития. Институциональная сбалансированность означает при этом не статическое равновесие, а динамическую устойчивость. Так, сложившийся институт уклонения от уплаты налогов, порождаемый огромной налоговой нагрузкой в сочетании со слабостью и коррумпированностью власти, обеспечивает текущий баланс интересов, но, как и всякое противоречие между формальными правилами и неформальными нормами, содержит в себе угрозу для всех участников консенсуса.

Третье. Общественный институт не может существовать без социальной поддержки (общественной санкции) – системы, обеспечивающей подчинение индивидуальных и коллективных действий принятым образцам поведения. В основе этого подчинения может лежать:

прямое принуждение, когда интересы определенной группы обеспечиваются групповой (сословной, национальной, имущественной и т. п.) привилегией на насилие;

культурное принуждение (общественное согласие), выражающееся в форме подчинения нормам и традициям, охраняемым авторитетом лидеров и исторической преемственностью;

экономическое принуждение – разделяемое большинством членов общности представление о взаимной выгоде (реальной или мнимой) определенных моделей поведения;

законодательное принуждение – система формальных норм, охраняемых государственной монополией на насилие.

Перечисленные формы принуждения, как правило, не существуют изолированно. Одни формы являются ведущими, другие – дополняющими или поддерживающими.

Групповая привилегия на насилие (рабство, крепостная зависимость, гражданская состоятельность и пр.) почти всегда поддерживается законодательным принуждением и освящается культурными традициями, в частности, ссылкой на божественное установление. Однако защита со стороны государства и церкви является дополнением к собственному аппарату принуждения – армии надсмотрщиков, феодальной дружине, городскому ополчению и т. п.

Культурное принуждение опирается, как правило, не только на авторитет лидеров, но и на систему обычного права, которая со временем начинает трансформироваться в законодательное принуждение.

Экономическое принуждение во многом базируется на культурной традиции, определенным образом интерпретирующей и само понятие выгоды, и границы дозволенного поведения. Однако признание выгоды, как общественно санкционированного мотива поведения, коренным образом трансформирует представление людей об окружающем их мире и своем месте в нем, а следовательно, изменяет культурную среду их деятельности.

Законодательное принуждение, не подкрепленное общественным согласием, приводит к институциональной несбалансированности, являющейся крайней формой институциональной асимметрии. Отдельные группы, имеющие возможности влияния на формирование формальных правил взаимодействия, используют свое положение для создания привилегий в доступе к общественным ресурсам, одним из которых является система законодательного принуждения. Однако отсутствие общественного доверия не позволяет осуществлять действенный контроль над ситуацией. Возникает эффект региональной и отраслевой раздробленности, оборотной стороной которой является фактическое уничтожение монополии на насилие. Силовые захваты предприятий как форма разрешения спора хозяйствующих субъектов – одно из ярчайших свидетельств того, что отсутствие культурного принуждения ведет к возрождению такого атавизма как право силы.

Четвертое. Необходимость общественной санкции, в свою очередь, порождает проблему социальной упорядоченности общества и связанную с ней проблему общественной стратификации. Речь идет и о более или менее естественно формирующемся неравенстве в доступе к возможностям влияния; и о выделении групп, обеспечивающих реализацию санкционированных правил поведения; и об обособлении относительно независимых саморегулируемых анклавов.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что понимание любого института должно базироваться на изучении:

1) сути проблемы, которая решается посредством данной системы отношений;

2) конкретно исторического способа решения выявленной проблемы;

3) совокупности норм (правил поведения), посредством которых этот способ реализуется;

4) механизмов общественной стратификации, которая обеспечивает существование и воспроизводство данной системы отношений.

Соответственно, определение института можно переформулировать следующим образом.

Институт – это система норм (правил поведения), определяющая конкретно исторический способ решения проблемы человеческого общежития и обеспечивающие этот способ механизмы общественной стратификации.

Исследование институтов может осуществляться различными способами:

через описание правил поведения (взаимодействия) и механизмов принуждения – наиболее распространенный способ определения и исследования институтов;

с помощью анализа ролевой структуры общества и записанных в его памяти сюжетных линий. Роли задают представление индивидов о себе, своих целях и других участниках взаимодействия. Сюжетные линии определяют гипотетические возможности и ограничения действий;

посредством структурирования порождающей данный институт проблемы, способов ее решения и соответствующих им механизмов общественной стратификации.

Ни один из этих способов не обладает монополией на научность. Каждый имеет свои достоинства и недостатки.

Достоинством нормативного подхода является относительно простая методология изучения. Поскольку любую норму можно сформулировать в терминах: гипотеза – диспозиция – санкция (если – то – иначе), выделение и структурирование норм представляет собой не столько научную, сколько техническую проблему. Однако необходимо понимать, что институт – это не норма и даже не комплекс норм. Можно изучать институты через их простейшие элементы – правила или нормы. Но нельзя отождествлять элементы с системой. Признак системы – целостность, не сводимость к совокупности частей.

Преимуществом изучения институтов как комплексов взаимосвязанных ролей, определяющих целевые установки своих «исполнителей» и общественно приемлемые способы достижения этих целей, является комплексность и социальный ракурс данного подхода. Мы рассматриваем не единичную норму и даже не единичную роль, а взаимодействие ролей: родителей и детей, учителя и ученика, принципала и агента, предпринимателя и инвестора. Однако изучение ролей – задача гораздо более сложная, чем изучение норм. Кроме того, необходимо принимать во внимание, что не все роли действительно интернализируются. Поэтому чрезвычайно важным является ответ на вопрос: насколько индивид отождествляет себя с ролью и насколько изображает адекватное данной роли поведение.

Проблемный подход одновременно ставит перед исследователем три самых важных вопроса: почему, как и с помощью чего? Какая проблема порождает возникновение данного института; как эта проблема решается здесь и сейчас; каким образом обеспечивается возможность такого решения?

Основным недостатком данного подхода является его экспертный характер, зависимость как самой постановки проблемы, так и способов ее структурирования от научных пристрастий исследователя. Так, новые институционалисты полагают, что проблема, которую решает институт собственности – это проблема режима использования ограниченных благ. Приверженцы теории правомочий концентрируют внимание на проблеме спецификации (защиты) имущественных прав. А сторонники неоклассического направления ставят во главу угла проблему повышения эффективности общественного производства.

По нашему мнению, действительной общественной проблемой, необходимость решения которой определила возникновение института собственности, является проблема воспроизводства и распределения ограниченных ресурсов. То есть, собственность в экономическом смысле обусловлена базовой проблемой экономики – редкостью ресурсов и порождаемыми ею двумя основными следствиями: 1) потребностью в нахождении хозяйственных способов преодоления ограниченности ресурсов и 2) потребностью в определении общественно санкционированных способов распределения как самих ресурсов, так и продуктов их использования.

В рамках института собственности решение этой проблемы происходит посредством общественного регулирования доступа к двум видам ресурсов: материальным и властным. Соответственно, наряду с естественной ограниченностью ресурсов возникает искусственная ограниченность, обусловленная неравенством доступа к материальным благам и возможностям влияния.

Или институт собственности – это система общественно санкционированных отношений, определяющих конкретно исторический способ воспроизводства и распределения ресурсов посредством регулирования доступа к материальным благам и возможностям влияния.

Если исходить из такого определения института собственности, то нужно признать, что для существования данного института необходимо наличие трех условий: 1) обособление имущества как объекта контроля; 2) регулирование доступа к имуществу; 3) наличие механизма общественного принуждения (инфорсмента). Все остальные условия: исключительность прав, свобода принятия решений, спецификация правомочий и т. п. – не являются существенным признаком самого института, а представляют собой характеристики его конкретных форм.

Глава 3. Историческая трансформация форм собственности

Традиционно различают три формы собственности: частную, коллективную и общественную. Иногда к ним прибавляют акционерную (корпоративную) и государственную (муниципальную). Иногда считают акционерную собственность разновидностью коллективной, а государственную – общественной. Но суть от этого не меняется. Потому что данная классификация форм собственности базируется на самом простом из возможных признаков – количественном. Если собственность принадлежит одному лицу, она – частная. Если нескольким – коллективная. Если всему обществу – общественная или государственная.

Сразу оговоримся, что это – классификация экономистов и философов. Согласно Конституции и Гражданскому кодексу РФ, в России признаются частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Коллективная собственность трактуется законодателем как долевая или совместная общая собственность. То есть законодатель использует другой критерий классификации – субъектный.[38]

Исходя из этого, некоторые юристы полагает, что в развитом гражданском праве понятие форма собственности является атавизмом, унаследованным от тех времен, когда полнота прав собственности определялась личностью ее субъекта.[39] Исходя из этого, делается вывод, что собственность и частная собственность – синонимы. Суть разногласий заключается в том, что экономисты и философы, как правило, отождествляют частную собственность с индивидуальной, а собственника – с индивидом. Юристы же привыкли оперировать понятием лицо. А лицом в юридическом смысле может быть не только гражданин, но и организация, и государство, и муниципальное образование.

С институциональной точки зрения форма собственности – это конкретно исторический способ решения проблемы воспроизводства и распределения ресурсов. То есть форма собственности – это сложившаяся в определенных исторических условиях совокупность норм (правил поведения), определяющих условия доступа к материальным благам и возможностям влияния.

Принцип историзма позволяет нам не только расширить понимание института собственности, отказаться от его отождествления с частной собственностью, но и уйти от одномерного видения развития данного института как поступательного движения от низших форм собственности к высшей – «настоящей собственности». Объектом изучения становятся при этом не идеальные конструкции, а процесс трансформации института собственности, связанный с изменением характера хозяйственных связей и обеспечивающих эти связи механизмов общественной стратификации.

Для того чтобы провести соответствующее исследование, необходимо очертить совокупность норм, с помощью которых осуществляется решение проблемы собственности, то есть норм, регулирующих доступ к материальным благам и возможностям влияния. По нашему мнению, это нормы, определяющие:

·  способы присвоения условий и результатов труда;

·  особенности распоряжения условиями и результатами труда;

·  господствующий способ обмена деятельностью;

·  основания и способы перераспределения продуктов и доходов;

·  основные способы защиты имущественных прав;

·  механизмы воспроизводства условий труда.

Задача настоящего параграфа – исторический анализ форм реализации отношений собственности. Опираться мы будем, прежде всего, на историю права, фиксирующую конкретные формы защиты интересов хозяйственных субъектов, начиная с древнеримского домохозяйства, и заканчивая хозяйственными обществами.

Публичная собственность

Если исходить из определения собственности как системы отношений, определяющих условия воспроизводства и распределения ресурсов, исторически первой формой собственности следует признать публичную (общинную) собственность.


Наиболее яркий пример публичной собственности дает нам Древний Рим. Это не означает, что данная форма собственности была присуща исключительно античным цивилизациям. Просто римское право, представляющее собой основу сегодняшних правовых систем западного мира, настолько хорошо изучено, что мы можем рассуждать об его институтах, в минимальной степени прибегая к помощи фантазии.

Публичная собственность характеризуется тремя основными особенностями.

Первое. Имущество, находящееся в публичной собственности, принадлежит обществу – союзу индивидов, признаваемых его полноправными членами. В Древнем Риме – это граждане Рима. Собственником земли является народ Рима – не отдельные граждане или семьи, а все вместе. Народ (или племя), осаживаясь на какой-нибудь территории, смотрит на эту землю как свою и готов всеми силами защищать ее от вторжения чужеплеменников. Занятая таким образом земля есть территория всего народа, всего племени. Внутри народа еще не существует каких-либо частных исключительных прав на тот или иной участок.[40]

Второе. Общинной собственности противостоит семейное владение. Племя (община или род) распадается на отдельные семьи (дворы), являющиеся основными хозяйственными единицами. Владельцами отдельных участков земли являются фамилии (семьи или, точнее, домохозяйства). Здесь впервые возникает представление о праве владения. Но при этом еще долго отсутствует другой важнейший элемент собственности – право распоряжения. Всесильный по отношению к членам своей семьи домовладыка не имеет права распоряжаться земельным участком. Акт его частной воли не может изменить публичного порядка.

Третье. Отношения по поводу имущества, находящегося в публичной собственности (земли), регулируются нормами не частного, а публичного права. Посягательство на имущество приравнивается к посягательству на общественный уклад, на волю общества. На заре общественного развития царит наивный коммунизм, рассматривающий национальное имущество как общее достояние всех полноправных членов данного сообщества (союза). Hаспределение этого имущества между членами союза носит исключительно публично-правовой характер. Общество наделяет входящие в его состав хозяйственные образования – семьи – частью общего имущества. Прежде всего, землей. И рассматривает нарушения прав владения как нарушение своей воли.[41]

При таких условиях понятно, что участок земли, отведенный данной семье, должен оставаться в ее владении, пока существующее распределение не будет изменено каким-нибудь новым публичным актом (например, переделом). Если же им завладеет кто-либо другой, то домовладыка может потребовать его возвращения, и речь будет идти не об устранении последствий частного преступления (деликта), а о восстановлении общинного порядка земельного распределения.

Публичную собственность не следует отождествлять с государственной. Прежде всего, потому что на этом этапе развития мы имеем дело с протогосударством. Государство, как аппарат принуждения, еще не противостоит обществу, не отделилось от своих граждан, не стало бюрократической надстройкой над обществом. Соответственно, доступ к общественным ресурсам не превратился еще в инструмент имущественной дифференциации. Более того, публичная (общинная) собственность с ее регулярными переделами и ограничением оборота имущественных прав представляет собой способ ограничения естественной имущественной дифференциации, возникающей в результате различных стартовых условий и способов ведения хозяйственной деятельности. Именно поэтому публичная собственность – не только древняя история. Если мы посмотрим на общинную собственность на землю в России, Германии и других странах, то увидим те же черты: частное владение без права отчуждения, регулярные переделы, общие повинности.

Публичная собственность

Основные субъекты отношений

племя, община, семья

Движение условий труда

регулярное централизованное перераспределение земли

Способ присвоения результата труда

право производителя

Господствующий способ обмена

реципрокный обмен

Основная форма перераспределения

повинности в форме обряда, ритуала

Способ защиты

публичное право, обычай

Воспроизводство условий труда

интерес владельца

Основными характеристиками публичной собственности являлись:

1) семейный характер владения;

2) общественный характер перераспределения условий труда;

3) собственность производителя на результаты его деятельности;

4) деликтный характер защиты имущественных прав;

5) незначительная имущественная дифференциация;

6) социальная дифференциация, основанная на общественной позиции.

Истории известны два основных направления трансформации института публичной собственности. Первый, исторически вырожденный – квиритская (гражданская) собственность. И второй, магистральный – верховная собственность.

Квиритская собственность

Основания для признания института квиритской собственности исторически вырожденным направлением связаны с тем, что в классическом виде этот институт прекратил свое существование после распада Римской империи. Являясь, по существу, прообразом института частной собственности, квиритская собственность была уничтожена экономическим укладом феодализма. И только постепенное разложение феодального строя позволило западному миру вернуться к очень похожей системе имущественных отношений.

Как и в случае современной частной собственности, квиритская собственность возникла на основе усиления государства и связанного с ним разложения общины.[42]

Здесь возникает очень важный вопрос: почему в Риме это произошло так рано? Самый правдоподобный ответ: резкое повышение производительных возможностей общества за счет колоссальных масштабов использования рабского труда. Хотя возможен и другой вариант ответа – историческая аномалия (мутация).[43]

По мере развития оседлости представление о том, что земля принадлежит всему народу постепенно отходит на второй план, превращаясь в право государства на определенную территорию. Понемногу ослабляется и сознание прав общины. Община распадается на отдельные семьи (домохозяйства). Принадлежность того или иного участка начинает связываться с живущей на нем семьей. Но принадлежность эта еще проникнута особым характером, представлением о том, что распределение земли между семьями покоится на воле всего народа. Участок земли принадлежит домовладыке как члену общины, как гражданину.

По мнению историков, чувство частной, индивидуальной принадлежности вещей (зародыш позднейшего права собственности) впервые появляется по отношению к вещам движимым: военная или охотничья добыча, произведенная собственным трудом вещь – рассматриваются как имущество, принадлежащее тому, кто его создал. Иначе складывается отношение к земле, которая считается общей, общинной собственностью.[44] С течением времени, однако, отношение к движимым и недвижимым вещам сближается. С одной стороны, публично-правовой характер права на недвижимость и идея семейной собственности стираются. С другой, на движимое имущество переносится принцип защиты владения – виндикация.

Возникает другое деление имущественных объектов: на подлежащие и не подлежащие манципации. Объекты, не подлежащие манципации, могут переходить от одного лица к другому путем простой, неформальной передачи – традиции. Для передачи права собственности на другие вещи необходим акт манципации.[45] К этой категории вещей относятся участок земли, рабочий скот и необходимый рабочий инвентарь. То есть первоначальная неотчуждаемость земельного участка с течением времени отмирает, но желание оградить интересы семьи проявляется в том, что для отчуждения вещей, входящих в состав домашнего хозяйства, требуется соблюдение торжественной публичной формы.

Квиритская собственность

Основные субъекты отношений

государство, имущественно состоятельные граждане

Движение условий труда

ограниченный оборот

Способ присвоения результата труда

право производителя (главы хозяйства)

Господствующий способ обмена

товарный обмен

Основные формы перераспределения

литургии (граждане), налоги (неполноправные)

Способ защиты

гражданское право

Воспроизводство условий труда

интерес собственника

Важно отметить, что даже после разрешения отчуждать недвижимость сохранялись еще достаточно серьезные ограничения на ее нового собственника. Им мог быть только римский гражданин или иностранец, которому даровано специальное право заниматься коммерцией. С другой стороны, объектами квиритской собственности могли быть только земли, входящие в состав римской территории. Провинциальные земли рассматривались как общее достояние всего римского народа.[46]

Основными характеристиками квиритской собственности являлись:

1) сильное государство, как гарант соблюдения и защиты прав граждан;

2) развитый товарный обмен;

3) собственность производителя на результаты его деятельности;

4) налоговые преференции;

5) значительная имущественная дифференциация;

6) жесткая социальная стратификация: деление людей на свободных и рабов, деление свободных на полноправных и неполноправных.

Возникает вопрос: правомерно ли рассматривать квиритскую собственность как самостоятельную форму, отличную от частной?

С юридической точки зрения ответ будет однозначно отрицательным: современная правовая система западных стран базируется на системе римского права.

С экономической точки зрения дело обстоит сложнее. Основным отличием квиритской собственности от частной является заложенный в основу римского общества принцип неравенства: личной зависимости, ущемления в правах, рабства. Соответственно, в рамках квиритской собственности не возникает и основной коллизии частной собственности – противостояния собственника средств производства и наемного работника. Право на продукт принадлежит главе хозяйства не в силу права собственности, а в силу власти-собственности.[47]

Верховная собственность

Как уже отмечалось, магистральным направлением трансформации публичной собственности является верховная собственность.

В основе трансформации публичной собственности в верховную (прообраз государственной) лежал процесс становления государства и связанный с ним процесс монополизации насилия.

В отличие от чисто хозяйственных потребностей, лежащих в основе формирования протогосударств, образование государств в большинстве случаев было следствием завоеваний и аннексий. В результате насильственной оккупации глава государства, как персонифицированная верховная власть, становился «собственником» аннексированных земель и раздавал (жаловал) их своим подданным.[48] Условием получения земли являлось участие в «общественно-полезной» деятельности – служба.[49]

Земли раздавались не сами по себе, а вместе с населяющими их земледельцами, объединенными, как правило, в общины. Крестьяне имели право жить и кормиться на этой земле. Держатель земли – право на часть их продукта (барщина или оброк). Община являлась одновременно и формой крестьянской самоорганизации, и способом элиминирования имущественной дифференциации, и инструментом государственного управления: общие повинности, общая ответственность.

Передавались земли не в собственность, а в бессрочное наследуемое владение (держание) или пожизненное владение (пребенда). Это оставляло за верховной властью важнейший инструмент влияния – право изъятия. Способом воспроизводства условий труда являлось их закрепление за производителем. Оно позволяло решать одновременно две взаимосвязанные задачи: удовлетворение потребностей производителя и понуждение производителя к воспроизводству используемого им ресурса.

Необходимо отметить характерный для этой эпохи институт власти. Власть «господина» складывается из трех составных частей: владения землею (помещичья власть), владения людьми (серваж), присвоения политических прав, прежде всего, судебной власти.[50] Соответственно, строится и институт права.

Публичное право основывается на приоритете интересов государства (народа) над интересами его граждан и их объединений. Гражданское право исходит из предпосылки равенства всех участников отношений. Право вассалитета – это право ограниченной власти и ограниченной свободы. Еще не равенство и не свобода, но уже признание прав и интересов вассала. Даже крепостной крестьянин уже субъект права в отличие от раба – объекта права собственности.

Верховная собственность

Основные субъекты отношений

государство, дворянство, община

Движение условий труда

жалованье земли в обмен на службу

Способ присвоения результата труда

право производителя

Господствующий способ обмена

обмен продуктами

Основная форма перераспределения

повинности, подати

Способ защиты

вассальное право

Воспроизводство условий труда

интерес владельца

Основными характеристиками верховной собственности являлись:

1) неразделенность собственности и власти;

2) закрепление условий труда за производителями;

3) монополия государства на распоряжение земельными ресурсами;

4) собственность производителя на результаты его деятельности;

5) сдерживание имущественной дифференциации с помощью института общины;

6) социальная стратификация, основанная на общественном статусе.

Постепенно, по мере переноса центра тяжести с задачи оккупации условий труда на задачу их воспроизводства, институт верховной собственности становится тормозом развития хозяйственных связей. Государственная монополия на распоряжение основными условиями труда вступает в противоречие с развивающимся обменом продуктами хозяйственной деятельности. Под влиянием потребностей экономического оборота институт собственности начинает изменяться. Результатом стало формирование двух различных институтов, свойственных разным способам производства: сословной и иерархической собственности.

Сословная собственность

Определяющей характеристикой данной формы собственности являлась сословная монополия на основное в то время условие труда – природные ресурсы. Под влиянием развития хозяйственных связей и борьбы поместного дворянства за расширение своих политических и экономических прав основные условия труда постепенно стали переходить из государственной собственности в собственность их фактических владельцев. Начался процесс трансформации поместного владения в институт сословной собственности.

Развернутый анализ этого явления для России XVI –XVIII веков дан в работе О. Э. Бессоновой.[51] Первоначально владение и пользование землей носило исключительно служебный характер, то есть, жаловалось в обмен на службу и, за исключением случаев прямого наследования, могло переходить от одного лица к другому только на основе централизованного перераспределения. Но постепенно права дворян на распоряжение «закрепленным» за ними имуществом все больше и больше расширялись. Сначала был разрешен обмен, но только в пределах государственного имущества: поместье на поместье. Потом условия обмена смягчились до требования равноценности: поместье стало возможно обменивать на равноценную вотчину. А затем было снято и требование равноценности. Земля стала объектом оборота, но состав участников оборота был ограничен рамками представителей дворянского сословия.

Сословную собственность необходимо отличать от феодального землевладения периода феодальной раздробленности. Основных различий три.

Первое. Феодальная раздробленность (в отличие от феодальной иерархии, характерной для института верховной собственности) предполагает слабость центральной государственной власти. Сословная собственность охраняется государственной монополией на принуждение.

Второе. Феодальное землевладение покоится на крестьянской общине как способе ведения хозяйства и форме администрирования – сочетании крестьянского самоуправления и круговой поруки (солидарной ответственности). Сословная собственность возникает на базе разрушения (эрозии) общины.

Третье. Разрушение общины предполагает появление достаточно большого класса свободных людей, не равных в правах с привилегированным сословием, но и не находящихся в прямой вассальной зависимости от него.

Сословная собственность

Основные субъекты отношений

государство, дворянство, крестьяне и горожане

Движение условий труда

ограниченный оборот

Способ присвоения результата труда

право производителя

Господствующий способ обмена

товарный обмен

Основные формы перераспределения

налоги, доход от собственности

Способ защиты

гражданское право

Воспроизводство условий труда

интерес собственника

Основные характеристики сословной собственности:

1) появление класса собственников;

2) ограниченный оборот средств производства;

3) собственность производителя на результаты его деятельности;

4) появление новой формы перераспределения продуктов – дохода от собственности;

5) значительная имущественная дифференциация;

6) зависимость имущественных прав от общественного статуса.

Институт сословной собственности, характерный для европейской модели развития, можно трактовать как этап перехода от верховной собственности к частной.

Частная собственность

По мере перехода от преимущественно военных к преимущественно мирным способам приращения богатства сословные привилегии из средства повышения конкурентоспособности государства превращаются в тормоз экономического развития. В основе формирования института частной собственности лежит ликвидация отношений личной и коллективной зависимости, а также упразднение системы сословных барьеров и привилегий, в том числе сословной монополии на условия труда и виды деятельности. Все эти процессы предполагают, что государство становится настолько независимым, что не нуждается в опоре на привилегированные классы, и настолько сильным, что может позволить себе отказаться от промежуточных форм принуждения, включая жесткую иерархию вассалитета и общину.

Частная собственность знаменует собой освобождения индивида от уз естественной (семейной), общинной и вассальной зависимости. Но одновременно формирование института частной собственности знаменует собой появление новой формы зависимости – экономической. Как мы уже отмечали, община представляет собой не только форму крестьянского самоуправления и государственного администрирования, но и инструмент сдерживания имущественной дифференциации. Разрушение общины и свобода оборота имущественных прав имеют своим следствием общественно санкционированное отделение производителей от средств производства, возникновение института наемного труда. Наряду с отделением работника от средств производства, происходит лишение производителя права на продукт своего труда. Собственником произведенного продукта становится собственник условий труда.

В классическом понимании институт частной собственности обладает следующими признаками.

Полнота. Закон устанавливает не возможности собственника по отношению к объекту собственности, а их ограничения – пределы.

Свобода. Субъект частной собственности свободен в своем волеизъявлении. Он не может являться объектом чьих-либо вещных прав.

Безусловность. Право собственности не зависит от каких-либо условий, не связанных с самим правом.

Эксклюзивность. Право собственности является исключительным. У одного и того же объекта не может быть нескольких субъектов собственности.

Оборотоспособность. В договоре собственность обнаруживается как полная, бесспорная и совершенная, становится собственностью для всех, правом собственности.[52]

Эластичность. Восстановление права собственности в полном объеме после отпадения любых ограничений (залога, ареста, временной уступки отдельных прав).

Кроме того, право собственности обладает всеми основными чертами вещного права:

вещному праву соответствует обязанность всех лиц;

обязанности субъектов вещного права носят отрицательный характер – воздержание от действий, наносящих ущерб субъектам права;

вещное право устанавливается независимо от воли обязанных лиц;

иск для защиты вещного права может быть направлен против любого лица, нарушившего право. Иск следует за вещью.

Частная собственность

Основные субъекты отношений

государство, граждане

Движение условий труда

свободный оборот

Способ присвоения результата труда

право собственника условий труда

Господствующий способ обмена

свободный оборот

Основная форма перераспределения

налоги

Способ защиты

гражданское право

Воспроизводство условий труда

интерес собственника

Основными характеристиками частной собственности являются:

1) независимость экономических агентов;

2) свободный оборот условий и результатов труда;

3) самодостаточность (главенство) имущественных прав;

4) право собственника условий труда на результаты их использования;

5) имущественная ответственность собственника:

6) значительная имущественная дифференциация;

7) социальная стратификация, опирающаяся, прежде всего, на имущественное неравенство.

Корпоративная собственность

Следующим этапом развития отношений собственности следует признать формирование института корпоративной собственности.

Большинство представителей юридической науки отождествляет корпоративную собственность с частной, поскольку, с юридической точки зрения, субъектами частного права вообще и частной собственности, в частности, являются не индивиды, а лица.

Преимуществом такого подхода является общенаучный принцип – не плодить лишние сущности, если можно использовать имеющиеся инструменты исследования. Тем не менее, по нашему мнению, существует достаточно большое количество факторов, отличающих институт корпоративной собственности от института частной собственности.

Главное отличие корпоративной собственности от частной – отсутствие важнейшего свойства частной собственности – независимости экономических агентов. Отношения участия (зависимости), пронизывающие современную экономику, модифицируют хозяйственные связи, процессы принятия решений, механизмы ценообразования, пределы ответственности и способы защиты имущественных прав.

Институт корпоративной собственности базируется на:

1) отделении собственности предпринимателя от собственности предприятия;

2) рассредоточении контроля над деятельностью предприятия;

3) деперсонификации хозяйственной деятельности и связанной с этим явлением проблемой защиты имущественных прав как самой корпорации, так и ее участников;

4) мультипликации имущественных прав (существовании капитала корпорации в форме имущества корпорации и в форме финансового капитала).

Несостоятельны и попытки отрицания правомерности применения понятия право собственности в отношении абстрактных юридических лиц. Предложение рассматривать в качестве субъектов собственности только физических лиц, трактовать понятие «предприятие» как имущественный комплекс, а корпоративную форму организации предприятий – как форму доверительного управления имуществом не выдерживают критики по следующим причинам.

Во-первых, одним из важнейших свойств института частной собственности является то, что собственник отвечает по своим обязательствам принадлежащим ему имуществом. Имущество корпорации служит обеспечением обязательств корпорации, а не ее участников. Во-вторых, в случае внесения имущества в оплату акций права собственника по отношению к этому имуществу прекращаются.[53] В-третьих, участники хозяйственных обществ сами могут являться юридическими лицами, чьими участниками, в свою очередь, могут быть другие юридические лица и т. д.

Корпоративная собственность

Основные субъекты отношений

юридические лица и граждане

Движение условий труда

свободный оборот

Способ присвоения результата труда

право собственника условий труда

Господствующий способ обмена

свободный оборот

Основные формы перераспределения

доходы от собственности, налоги

Способ защиты

гражданское право

Воспроизводство условий труда

косвенная защита прав собственника

Основными характеристиками корпоративной собственности являются:

1) отношения зависимости экономических агентов;

2) ограничение ответственности экономических агентов;

3) резкое возрастание роли доходов от собственности в сфере перераспределительных отношений;

4) воспроизводство условий труда с помощью косвенной защиты прав собственника;

5) дисперсия прав собственности, снижающая давление имущественной дифференциации;

6) социальная стратификация на основе неравенства доступа к возможностям влияния (управлению имуществом и хозяйственной деятельностью).

Общественная собственность

Абстрактным собственником становится в условиях рыночной экономики и государство. Однако в свободных обществах под понятием «государственное имущество» скрываются, как правило, два разных явления: имущество, принадлежащее государственному аппарату, и имущество, исключенное из оборота – общественное имущество.

Общественная собственность не является синонимом государственной. Именно обществу принадлежат недра, воды, леса, ресурсы континентального шельфа и другие объекты, исключенные из гражданского оборота.[54] У государства, как аппарата власти, может находиться в собственности достаточно большое количество имущества, необходимого для реализации вмененных ему функций. Имущество общества не принадлежит государству, хотя, в частном случае, может находиться в его управлении.

Однако государство вовсе не обязательно должно быть управляющим общественной собственностью. Практика показывает, что частный сектор, благодаря свободной конкуренции, использует ресурсы гораздо более эффективно, чем бюрократия. Проблема общества, как собственника, заключается, поэтому, не в усилении государственного контроля над хозяйственной деятельностью, связанной с использование природных ресурсов, а в построении эффективного механизма реализации основных функций собственника: контроля над воспроизводством ресурсов и изъятием дохода от собственности – монопольной ренты.

Общественная собственность

Основные субъекты отношений

общество, юридические лица и граждане

Движение условий труда

концессия, оборот прав

Способ присвоения результата труда

право производителя

Господствующий способ обмена

свободный оборот

Основная форма перераспределения

доходы от собственности

Способ защиты

гражданское право

Воспроизводство условий труда

бюрократический контроль

Основными характеристиками общественной собственности являются:

1) монополия общества на невоспроизводимые природные ресурсы;

2) отделение общества от государства как аппарата власти;

3) собственность производителя на результаты его деятельности;

4) косвенная защита прав собственника;

5) направление доходов от общественной собственности на удовлетворение социально-значимых потребностей членов общества;

6) существование проблемы принципал – агент.

Иерархическая собственность

Иерархическая собственность представляет собой альтернативный путь развития института верховной собственности. Западный мир пошел по пути консолидации общества на базе автономизации хозяйств. Восточный мир избрал другую модель общественной консолидации – бюрократизацию управления. Сословная собственность знаменует переход от экономики патернализма к экономике частного обмена. Иерархическая собственность представляет собой плоть от плоти экономики закрепления ресурсов.

Наличие в истории европейской и азиатской моделей развития – несомненный факт. Объяснения генезиса этого различия неоднозначны. Некоторые исследователи рассматривают европейскую модель института собственности, как аномалию, возникшую в условиях Древней Греции, окончательно сформировавшуюся в Древнем Риме (квиритская собственность) и воспроизведенную как культурная традиция в средневековой Европе.[55] Другие склонны объяснять данное различие особенностями территориальной экспансии. Как известно, европейские державы развивались, в основном, за счет присоединения к себе удаленных колоний, а азиатские – за счет сопредельных территорий. Поэтому проблема ограниченности ресурсов, лежащая в основе становления института частной собственности, гораздо острее ощущалась в Европе, чем в Азии. Третье объяснение – различие природных условий. Потребность в совместных ирригационных работах или суровые природные условия, диктующие необходимость бюрократического регулирования хозяйственной жизни и сохранения общины, как формы совместного земледелия.

Но как бы то ни было, само различие неоспоримо. Азиатский способ производства и азиатская модель воспроизводства и распределения условий труда существенно отличаются от европейской.

Если формирование института сословной собственности можно рассматривать, как процесс консолидации правомочий собственности в руках владельцев условий труда, то становление института иерархической собственности представляет собой процесс бюрократизации, распределения полномочий собственника между различными хозяйствующими субъектами.[56]

Определяющей характеристикой иерархической собственности является сосуществование нескольких субъектов прав на один и тот же объект.

В восточном обществе субъекты ранжированы по вертикали, и, строго говоря, ни один из них, даже зани­мающий верховное положение в этой иерархии, не может считать себя полноправным собственником имущества. Здесь возник и надолго закрепился феномен перекрывающих друг друга владельческих прав: одна и та же земля, а точнее, право на ее продукт, принад­лежит и обрабатывающему ее крестьянину, и общине в це­лом, от лица которой выступает распределяющий угодья старейшина, и региональному администратору, и верховно­му собственнику. Имущественное положение индивида напрямую и доста­точно жестко связано с той государственно-политической функцией, которую он выполняет. Долж­ность первична, имущественный статус – ее следствие.[57]

Характерными особенностями института иерархической собственности являются:

- номенклатурный характер участия в управлении имуществом, связанный с усилением гражданских функций государства (отделение гражданской службы от военной организации);[58]

- сохранение общины как инструмента государственного управления и механизма элиминирования имущественной дифференциации;

- развитая система налогового администрирования, опирающаяся на регулярные переписи населения и ведение земельного кадастра;

- использование общины как базового элемента налогового администрирования;

- развитая система бюрократического урегулирования конфликтов – институт жалоб.[59]

Иерархическая собственность

Основные субъекты отношений

номенклатура и община

Движение условий труда

централизованное распределение

Способ присвоения результата труда

право производителя

Господствующий способ обмена

товарный обмен

Основная форма перераспределения

налоги

Способ защиты

институт жалоб

Воспроизводство условий труда

интерес владельца

Основные характеристики иерархической собственности:

1) неразделенность собственности и власти;

2) отсутствие лица, обладающего всей полнотой прав на имущество;

3) служебный характер участия в осуществлении полномочий собственника;

4) отношения зависимости между субъектами, среди которых распределяются полномочия собственности;

5) сдерживание имущественной дифференциации с помощью института общины;

6) бюрократическая стратификация.

Необходимо отметить, что институт иерархической собственности, существенно ограничивая права всех субъектов хозяйствования в распоряжении условиями труда, не исключал относительно свободного оборота результатов труда. А, следовательно, по мере того, как основными средствами производства становились не природные ресурсы, а продукты хозяйственной деятельности, происходило разрушение экономической основы данного института. Но это не означает, что власть, основанная на внеэкономическом принуждении, легко уступала свои позиции. Институт иерархической собственности трансформировался. Истории известны два направления данной трансформации: тоталитарная и бюрократическая собственность.

Тоталитарная собственность

Классическим примером тоталитарной собственности является существовавший в СССР институт «государственной собственности».

На первый взгляд, тоталитарная собственность чрезвычайно похожа на иерархическую. Некоторые исследователи даже относят их к одному и тому же типу экономики – раздаточной или азиатской.[60] Однако существует принципиальное различие между институтом собственности, признающим право хозяйствующего субъекта на плоды и доходы от использования закрепленного за ним имущества, и институтом собственности, основанном на лишении производителя права распоряжения результатами его хозяйственной деятельности.

В условиях иерархической собственности условия труда передаются частным лицам, которые получают право владения, пользования и распоряжения произведенной продукцией и доходами, полученными от ее реализации. В планово-распределительной экономике, соответствующей тоталитарной собственности, хозяйствующие субъекты осуществляют лишь фактическое владение и пользование закрепленным за ними имуществом и не являются собственниками ни произведенной ими продукции, ни средств, полученных от ее реализации. Хозяйствующие субъекты производят продукцию по заказу государства и продают ее по устанавливаемым государством ценам указанным им потребителям. Количество средств, которые они могут направить на оплату труда работников, нормируется. Свободный остаток прибыли изымается.

Для управления огромной экономикой огромной страны требуется наличие нескольких основных условий:

·  сосредоточения в руках центральной власти значительной части ресурсов;

·  существования институтов принуждения;

·  информационная обеспеченность процесса принятия решений.

Очевидно, что сама по себе государственная монополия на средства производства и природные ресурсы еще не означает возможности распоряжения материальными и финансовыми потоками. Для реализации этой возможности необходимо иметь механизм изъятия из оборота части доходов. Таким механизмом являлась разница в закупочных и отпускных ценах, первоначально для продукции сельскохозяйственного производства, а затем – на природные ресурсы (нефть, газ и пр.).

Институтами, обеспечивающими подчинение производителей, на начальном этапе являлись фактическое восстановление крестьянской общины (колхозы), и политический террор (диктатура пролетариата). В дальнейшем, по мере относительной демократизации политической и хозяйственной жизни, таким институтом стало уголовное преследование частного предпринимательства и принудительные способы организации труда. Применялись три основных способа общественной организации труда:

- рабский труд, основанный не на воспроизводстве, а на внешнем рекрутировании рабочей силы (Гулаг);

- крепостной труд, основанный на трудовой повинности (барщине) и воспроизводстве работников за счет приусадебного хозяйства (сталинские колхозы);

- обязательный труд, основанный на принудительном отбывании трудовой повинности с минимальным содержанием работников за счет государства.

Информационная обеспеченность процесса принятия решений также значительно различалась на двух этапах существования режима. В периоды мобилизации (индустриального строительства и послевоенного восстановления) она в целом соответствовала уровню решаемых задач. В дальнейшем информационная ограниченность являлась одной из причин стагнации гражданского сектора экономики. Эффективно развивались только анклавы, связанные с решением оборонных задач (все тот же мобилизационный тип развития).

Тоталитарная модель экономического устройства не охватывает всю сферу хозяйственной деятельности. Параллельно с планово-распределительной экономикой существует еще одна экономика – теневая, состоящая из трех основных секторов:

§  натуральное и мелкотоварное хозяйство граждан, куда входит огромная часть самообеспечения за счет подсобного хозяйства и услуги, оказываемые гражданами друг другу – ремонтные работы, пошив одежды, медицинское обслуживание и т. п.;

§  криминальная экономика (подпольные цеха и подпольная торговля);

§  квазирыночные отношения между государственными структурами (обмен дефицитными ресурсами в условиях искусственно сжатого рынка).

То есть, наряду с официальной экономикой, в которой государство пытается контролировать все материальные и финансовые потоки, существует другая экономика. Экономика частного обмена. И централизованное управление может противопоставить этой экономике только два инструмента: принуждение и мощь имеющихся в ее распоряжении ресурсов.

Тоталитарная собственность

Основные субъекты отношений

номенклатура, производители

Движение условий труда

централизованное распределение

Право на результаты труда

бюрократия

Господствующий способ обмена

дистрибуция плюс теневой обмен

Основная форма перераспределения

контроль над ценами

Способ защиты

бюрократический регламент (институт жалоб)

Воспроизводство условий труда

государственное планирование, личные хозяйства

Основные характеристики тоталитарной собственности:

1) неразделенность собственности и власти;

2) монополия государства на средства производства и природные ресурсы;

3) ограничение прав производителя на распоряжение плодами и доходами;

4) запрет частной предпринимательской деятельности;

5) воспроизводство условий труда с помощью механизма централизованного планирования;

6) значительная доля теневой экономики;

7) сдерживание имущественной дифференциации посредством жесткого государственного контроля над доходами;

8) бюрократическая стратификация.

Перечисленные характеристики, кроме пунктов (2) и (5), обычно не воспринимаются исследователями планово-распорядительной экономики, как имманентные социалистической системе хозяйствования. Наряду с мифом об общенародном характере государственной собственности существует миф о возможности совмещения государственной монополии на средства производства с частной инициативой самостоятельных субъектов хозяйствования. Однако лучшим критерием истины все еще является практика. А практика свидетельствует, что попытки демократизации хозяйственной жизни, наделения экономических агентов, пусть чрезвычайно ограниченными, но правами привели советскую экономику к коллапсу.

Бюрократическая собственность

Если институт тоталитарной собственности можно рассматривать, как исторический зигзаг, исключение из правила, то институт бюрократической собственности представляет собой естественный продукт развития иерархической собственности.

Как уже говорилось, набирающий все большие и большие обороты свободный обмен продуктами труда, постепенно, по мере переноса центра тяжести на воспроизводимые средства производства, втягивает в свою орбиту все новые и новые блага. В этих условиях сословная собственность трансформируется в институт частной собственности. Похожие отношения возникают и в экономике, опирающейся на иерархическую собственность. Но только похожие.

Неразделенность власти и собственности невозможно разрушить путем формального признания права частной собственности. Многовековая культурная традиция верховенства власти является одной из главных преград развития института частной собственности в восточных обществах. Право собственности существует, но не является священным. Власть, основанная на внеэкономическом принуждении, остается более значимым фактором экономической жизни, чем свободная воля собственника. Возможности, предоставляемые участием во властных структурах, неизмеримо превосходят возможности, вытекающие из хозяйственной деятельности. Большие деньги возникают не из производства и не из оборота, а из перераспределения.

Наряду с трансформацией властных полномочий в собственность происходит и обратный процесс: собственность начинает трансформироваться во власть. Должности и распорядительные возможности становятся предметом купли-продажи. Происходит так называемая приватизация власти.

Наиболее негативные последствия институт бюрократической собственности порождает в странах, активно взаимодействующих со странами действительно свободного рынка. В традиционном восточном обществе облеченные властью чиновники используют возможности власти для приумножения личного богатства. Но благодаря тому что власть дает своему обладателю больше, чем собственность, их устремления направлены, в первую очередь, на сохранение власти. Теряя власть, они, как правило, теряют и собственность. Однако в условиях развитых мирохозяйственных связей, когда накопленное богатство можно вывезти из страны процесс трансформации власти в собственность достигает невиданного масштаба. А естественным следствием такой трансформации становится «бегство капиталов».

Увод собственности за границу опасен не сам по себе. Экономика конкретной страны лишается не просто капитала. Она лишается встроенного в нее механизма воспроизводства. В патерналистских типах экономики (публичная, верховная, иерархическая собственность) таким механизмом является пожизненное наследуемое закрепление ресурса за производителем, в рыночной экономике – интерес собственника, в планово-распределительной экономике – централизованное планирование. Бюрократическая экономика, являющаяся искусственным симбиозом экономики товарного обмена и централизованного перераспределения, лишена имманентных ей стимулов воспроизводства. Собственник заинтересован в том, чтобы как можно быстрее выжать из имеющихся у него ресурсов как можно больше дохода, и «увести» этот доход под защиту чужих законов.

Основными характеристиками бюрократической собственности являются:

1) законодательная возможность участия чиновников в процессах перераспределения ресурсов и продуктов (в том числе посредством бюрократического регулирования цен и тарифов);

2) отсутствие эффективной системы защиты прав собственности (верховенство права власти по отношению к праву собственности);

3) существенная доля теневой экономики;

4) отсутствие эффективного механизма воспроизводства условий труда;

5) сильная имущественная дифференциация;

6) бюрократическая стратификация.

Бюрократическая собственность

Основные субъекты отношений

номенклатура и производители

Движение условий труда

регулируемый оборот

Способ присвоения результата труда

право производителя

Господствующий способ обмена

свободный оборот

Основные формы перераспределения

налоги и поборы

Способ защиты

бегство капитала

Воспроизводство условий труда

отсутствует

Резюме

Существует точка зрения, что институт частной собственности и институт собственности – это одно и то же. С определениями не спорят. Однако всегда существует опасность ограничения предмета исследования его определением. Отрицая наличие отношений собственности в экономиках азиатского типа, в условиях сословной монополии на природные ресурсы, в планово-распределительной системе хозяйствования и т. д., мы сознательно исключаем из анализа огромный пласт реально существующих (или существовавших) отношений. Навешиваем на них ярлык «отклонений», а, следовательно, обедняем свое понимание проблемы.

Идеология отождествления экономики с рыночной моделью ее организации базируется на представлении о том, что рыночная экономика представляет собой норму, вершину исторического развития, а все остальные модели организации хозяйственной жизни – либо этапы на пути движения к этой норме, либо отклонения от нее. В полном соответствии с данной точкой зрения интерпретируется и понятие «собственность». Утверждается, что «истинное» содержание этого общественного отношения проявляется в определенной, конкретно-исторической форме – институте частной собственности.

Подпишитесь на рассылку Pandia.ru!
Адрес эл. почты:
Ваши интересы:


Неразделенность на понятийном уровне экономической сущности института собственности и одной из форм его реализации затрудняет научный анализ возможностей трансформации этого важнейшего экономического института. Форма – частная собственность – из определяющей развитие отношений оболочки превращается в самодовлеющую конструкцию. Соответственно, все наблюдаемые и гипотетически возможные институциональные изменения интерпретируются исключительно как коррекция формы. Возможность появления новых форм, не являющихся видоизменениями уже существующих, отрицается в принципе.

Между тем, отношения собственности, как отношения, определяющие условия воспроизводства и распределения ограниченных ресурсов, существует и тогда, когда собственность на основное средство производства – землю носит публичный (общинный) характер. И в условиях, когда собственниками имущественных комплексов становятся абстрактные юридические лица – корпорации. И в ситуации, когда в качестве субъектов собственности выступают общественные объединения. Получается, что форма частной собственности представляет собой лишь этап в длинной череде метаморфоз отношений собственности. Причем этап, далеко не последний, характерный, скорее, для товарно-денежного периода развития рынка и плохо объясняющий существующую сегодня взаимную трансформацию вещных и обязательственных прав, мультипликацию имущественных прав, дисперсию правомочий собственности и пр.

В связи с этим представляется научно необоснованными попытки реформирования российской экономики с целью построения «правильной» модели отношений собственности. Прежде чем стараться подогнать реальность под свое понимание «истинной природы» данного института, необходимо осознать множественность возможных вариантов развития отношений собственности и определить действительное содержание уже существующих отношений.

Глава 4. Ролевая модель развития отношений собственности

В предыдущем параграфе мы анализировали историческую ретроспективу института собственности с точки зрения трансформации формы. Другой подход – историческая ретроспектива социально-экономических ролей субъектов хозяйственного взаимодействия.

Историю развития отношений собственности можно представить как историю расщепления социально-экономических ролей. По мере развития и усложнения связей между экономическими агентами, социально-экономическая роль владельца условий труда расщепляется на роли собственника-монополиста и производителя. Роль производителя – на роли хозяина и работника. Роль хозяина – на роли капиталиста и менеджера. И так далее, вплоть до столь распространенной сейчас роли акционера.

Рисунок № 2


Каждая последующая роль несет в себе черты предыдущей, но не сводится к ней. Каждая имеет свой объект права, свою частную цель и свою общественно-экономическую миссию[61]. И каждой паре ролей, возникающей в результате расщепления предыдущей роли, соответствует свой вид собственности, начиная с собственности-владения и заканчивая собственностью – акцией.

Собственность – владение

Владение как общественный институт, признаваемое обществом право субъекта, возникает тогда, когда появляется задача воспроизводства редких ресурсов. Из истории права известно, что этот институт формируется первоначально по отношению к объектам недвижимости, прежде всего земле. Движимые вещи, добытые или созданные собственным трудом, принадлежат их создателям в силу «естественного права». А распределение земли и других природных ресурсов является результатом не столько индивидуального присвоения (отгораживания посредством труда), сколько общественного консенсуса.[62]

Владелец. Владение предполагает не только присвоение – установление принадлежности объекта субъекту (последнее существует и при собирательстве), но и редкость ресурсов, воспроизводственный тип хозяйства. Необходимо отметить, что если какой-либо объект не является редким ресурсом, например, земля при кочевом способе хозяйствования, он (ресурс) не становится и объектом владения.

Как уже говорилось, первоначально объектом владения являются условия труда – природные ресурсы. Право на продукцию собственного производства считается само собой разумеющимся правом производителя. Продукт принадлежит производителю, и часть этого продукта подлежит изъятию на общественные, государственные, религиозные и прочие нужды.

Владелец земли, скота, орудий труда объективно заинтересован в сохранении и приумножении их потребительских свойств. Преследуя свою индивидуальную цель, он одновременно реализует общественно-экономическую миссию – воспроизводство ограниченных ресурсов.

Понятие воспроизводства включает в себя как простое, так и расширенное воспроизводство редких ресурсов – условий труда, которые нельзя просто «взять» из окружающей среды. Расширенное воспроизводство предполагает, что часть полученного продукта направляется на накопление – приумножение ресурсов с целью увеличения объема будущего выпуска. То есть объект владения может не только сохраняться, но и приумножаться. Однако задача возрастания не является здесь определяющей.

Основной чертой собственности-владения является тесная связь владельца и объекта владения. Субъект и объект владения «закреплены» друг за другом. Причем иногда невозможно определить, что (или кто) за кем (чем): земля за общиной или община за землей?

Собственность – привилегия

Приобретение права на землю посредством трудовой деятельности (воспроизводства), опирающейся на общественное признание существующего порядка землепользования, представляет собой один из возможных способов возникновения права владения. Одновременно существует другой способ приобретения права – оккупация новых территорий. Можно предположить, что первоначально она (оккупация) развивается в мирных формах, но в дальнейшем, по мере роста населения и усиления миграционных процессов, все больше переходит на военные рельсы.[63] Потребность в данном способе приумножения (и одновременно защиты) имущества обуславливает зарождение и обособление военного сословия, что, в свою очередь, ведет к усилению стратификации общества и появлению феномена личной зависимости.[64]

Личная зависимость подкрепляется зависимостью экономической – лишением производителя безусловного права на обрабатываемую им землю. Земля становится объектом чьих-то более сильных прав: права государства на территорию, права феодала на вотчину, права дворянина на поместье и т. д.

Монополист. В этих условиях социально-экономическая роль владельца расщепляется на две новые роли: собственника условий труда (природных ресурсов) – монополиста и производителя. Право владения отделяется от права пользования. А объект владения – от хозяйствующего субъекта. Здесь мы имеем дело уже не с естественной ограниченностью ресурсов, порождающей собственность-владение, а с их искусственной ограниченностью, выражающейся в отчуждении производителя от условий труда – установлении сословной (или государственной) монополии на природные ресурсы. И правом собственника-монополиста на ренту – доход от принадлежащих ему ресурсов.

Необходимо отметить, что первоначально собственность-привилегия является лишь сопутствующим условием отношений личной зависимости. Ее роль в перераспределении вторична, поскольку изъятие части продукта у производителя базируется либо на прямом принуждении, либо на так называемом феодальном контракте (свобода в обмен на защиту). Но постепенно, по мере привыкания общества к сложившемуся порядку вещей, право на землю становится ведущим основанием формирования дохода монополиста. Именно собственность-привилегия предоставляет собственнику-монополисту возможность присваивать часть избыточного (прибавочного) продукта производителя. И она же создает возможности для того, чтобы определенная часть населения была освобождена от обязанности «в поте лица добывать хлеб свой насущный». То есть, возможности развития науки, искусства и, прежде всего, военного дела.

Производитель. Собственнику-монополисту противостоит производитель – субъект, осуществляющий хозяйственную деятельность, производящий продукцию, идущую, как на удовлетворение собственных потребностей, так и на содержание привилегированных слоев общества. Необходимо подчеркнуть, что в роли производителя, как правило, выступает не отдельный работник, а персонифицированное – основанная на родственных связях общность людей, ведущих совместную деятельность для достижения хозяйственных целей.

Противостоящий собственнику-монополисту производитель лишен права безусловного владения используемыми им в своей хозяйственной деятельности природными ресурсами,[65] но обладает всей полнотой прав на орудия труда и производимую продукцию. То, что часть этой продукции он отдает в обмен за право пользования ресурсами, а другая часть изымается у него в виде всевозможных податей, не противоречит «естественному праву» производителя на результаты собственной хозяйственной деятельности.

Частной целью производителя является производство продукции для удовлетворения потребностей собственного хозяйства. В результате стремления к достижению частных целей многих хозяйствующих субъектов происходит реализация общественно значимой миссии – воспроизводство общества.

Собственность – предприятие

Исторической первопричиной нового расщепления ролей является развитие разделения труда и связанного с ним товарного обмена. Право на продукт, возникающее из акта его производства, дополняется правом, в основе которого лежит обусловленный волей предыдущего владельца акт перехода вещи. Власть над вещью из отношения между субъектом и объектом трансформируется в отношения между субъектами. Вещь, право на которую возникает из акта обмена, приобретает свойство самостоятельного, отдельного от своего владельца, существования, становится объектом собственности. А субъект, получающий право распоряжения вещью, становится ее собственником.

Обмен, возникающий как обмен избыточными продуктами, затем получает развитие как обмен на базе разделения труда: сначала между земледельцами, скотоводами и ремесленниками, потом между производителями, специализирующимися на производстве различных продуктов.[66] Наконец, в регулярный оборот вовлекаются и средства производства, в том числе природные ресурсы.

Последнее становится возможным только после ликвидации всевозможных форм закрепления ресурсов и личной зависимости хозяйствующих субъектов. В основе нового этапа развития отношений собственности лежит освобождение личности и ликвидация сословных привилегий и ограничений.

Но освобождение индивида от внеэкономической зависимости и внеэкономического принуждения одновременно означает и освобождение его из-под опеки (помещика, общины, семьи), и связанную с этим возможность имущественной дифференциации. Свободный оборот, предполагающий юридическое равенство своих участников, далеко не исключает их экономического неравенства. Это неравенство выражается в том, что, действуя в полном соответствии с принципом свободы воли, одни люди идут в подчинение к другим, соглашаются на временную зависимость.

Вслед за политической происходит экономическая революция. Право на условия труда начинает определять право на его результаты. Право на продукт, считавшееся до сих пор естественным правом производителя, переходит к собственнику средств производства. Собственность оттесняет на периферию истории власть, основанную на принуждении, и власть, основанную на авторитете. Становится абсолютной властью. Властью над ресурсами. Властью над продуктами. Властью над лишенными собственности работниками. Властью над обществом.

Вместе с появлением собственности-предприятия возникают роли наемного работника и хозяина. Экономического агента, лишенного собственности на средства производства и вынужденного продавать свою способность к труду, и экономического агента, организующего новый тип хозяйства – предприятие.

Хозяин. Социально-экономическая роль хозяина – это роль собственника предприятия – хозяйства, целью которого является производство прибыли.

Хозяин предприятия – это не просто собственник средств производства, хотя именно собственность на средства производства предоставляет ему возможность нанимать работников и присваивать продукты их труда. Объектом его власти является принципиально новая конструкция, отличающаяся от хозяйства производителя своей целевой функцией. Смыслом деятельности предприятия является производство не продукции, а прибавочной стоимости.

Работник, лишенный средств производства и не имеющий в силу этого возможности самостоятельной производственной деятельности, продает хозяину свою способность к труду и получает взамен некоторое вознаграждение. Если бы стоимость этого вознаграждения равнялась той дополнительной стоимости, которая создается посредством труда работника, хозяину было бы невыгодно участвовать в этой сделке. Интерес хозяина заключается в том, чтобы данный обмен был неэквивалентным.[67] Разность между затратами и результатами хозяйственной деятельности образует чистый доход предприятия. Доход, который можно считать доходом собственника средств производства. Ибо именно неравенство работника и хозяина по отношению к средствам производства дает последнему право на присвоение данного излишка.

Частная цель хозяина – получение прибавочной стоимости, приводит его к необходимости постоянного соизмерения затрат и результатов, выбору оптимальных способов соединения труда и средств производства, экономии ресурсов и внедрению всего нового, позволяющего повысить экономическую эффективность деятельности предприятия. Хозяин становится носителем чрезвычайно важной общественно-экономической миссии – рационализации экономической деятельности.

Наемный работник. Социально-экономическая роль наемного работника принципиально отличается от роли производителя – хозяйствующего субъекта, производящего продукты в целях удовлетворения потребностей. При этом неважно, удовлетворяет ли он эти потребности непосредственно продуктами собственного производства или опосредованно – через товарный обмен. Также несущественно, какую именно часть произведенного продукта он вынужден отдавать на удовлетворение общественных нужд (подати, церковная десятина, налоги и пр.). Производитель является собственником произведенного продукта, независимо от того, кто выступает как формальный собственник используемых им условий труда.

Здесь возникает важный вопрос. Кем являются отдельные индивиды, совместно работающие в хозяйстве производителя?

До тех пор пока участники коллективного хозяйства (крестьянской семьи, фамилии, экономии и т. п.) не имеют возможности свободного выбора места приложения своего труда, они не являются и носителями самостоятельных социально-экономических ролей. С ролевой точки зрения наемными работниками они становятся только тогда, когда: а) приобретают право свободного выбора и б) теряют право на продукты собственной деятельности.

Наемный работник – это индивид, объектом права которого является только собственная способность к труду (рабочая сила). Но зато это способность принадлежит ему безусловно, то есть сам работник не является объектом чьих-либо прав.

Свободный выбор наемного работника реализуется посредством купли-продажи его рабочей силы. Наряду с рынком товаров и услуг возникает рынок труда. Естественно, что работник стремится продать свою способность к труду как можно дороже. Труд устремляется в те отрасли, где его применение дает наибольшую отдачу. Общественно-экономической миссией работника является, следовательно, повышение эффективности распределения труда.

Собственность – капитал

Как и в случае собственности-привилегии, собственность-предприятие дает своему владельцу право на присвоение прибавочного продукта. Правда, теперь этот продукт воплощается не в излишках продукции, а форме прибавочной стоимости – разности между затратами и результатами хозяйственной деятельности предприятия.

Однако сам объект собственности хозяина все еще воплощен в натурально-вещественной форме средств производства. Но по мере развития рынка средств производства натурально-вещественная форма собственности становится все менее существенна. Как когда-то собственность на воспроизводимые средства производства оттеснила на второстепенные роли собственность на природные ресурсы, собственность на деньги вытесняет на задний план собственность на средства производства. Важнейшую роль начинает играть собственность-капитал. Собственность, воплощенная в стоимости. Или, по определению К. Маркса, самовозрастающая стоимость.

С появлением собственности-капитала роль хозяина расщепляется на роли капиталиста и менеджера. Экономического агента, контролирующего процесс распределения ресурсов, и организатора собственно производственного процесса.[68]

Капиталист. Владелец капитала, как и хозяин, заинтересован в получении прибавочной стоимости. Но методом получения этой стоимости является для него не собственно производственная деятельность (соединение факторов производства), а правильное приложение объекта своей собственности – капитала.

Капиталисту все равно, что производится с помощью его капитала: туалетная бумага, ракеты или автомобили. Сам процесс производства он отдает на откуп менеджеру. Задача капиталиста – выгодно разместить капитал, найти ему те сферы применения, где можно получить наибольшую прибыль. [69]

Но капиталист – не пассивный собственник, отдающий свои деньги и полномочия другому лицу. Он ищет прибыль в сфере распределения и обмена, делает деньги из оборота. Его частная цель – возрастание капитала – реализуется с помощью перераспределения ресурсов из тех сфер, где отдача на вложенный капитал относительно невелика, в те, где прибыль определяется не только присвоением прибавочной стоимости, но и сложившейся конъюнктурой. Общественно-экономической миссией капиталиста становится эффективное распределение ресурсов.

Менеджер. Капиталисту противостоит менеджер – руководитель процесса производства. Экономический агент, выполняющий функцию хозяина, но не несущий риска потери собственности.

На первый взгляд, менеджер – это всего лишь хорошо оплачиваемый наемный работник. Данная точка зрения полностью согласуется и с тем фактом, что наемный работник достаточно часто становится менеджером в результате карьерного роста. Однако существует чрезвычайно существенное отличие социально-экономической роли менеджера от роли наемного работника. Отличие, давшее основание Дж. Гэлбрейту говорить о революции управляющих.[70]

Суть этого отличия заключается в принципиально ином правовом положении. Работник продает свою рабочую силу, а, по сути – свободу. Менеджер – услугу по управлению предприятием. После завершения сделки работник становится исполнителем, объектом права власти, в то время как менеджер – организатором производственной деятельности, субъектом власти.

Хотелось бы подчеркнуть, что, с точки зрения модели социально-экономических ролей, менеджером является не просто руководитель компании, а руководитель, не являющийся одновременно ее собственником (хозяином). Это не означает, что менеджер не может быть владельцем акций руководимой им фирмы. Но если руководитель фирмы в силу каких-либо причин, в числе которых может быть владение контрольным пакетом акций, распыленность акционерного капитала, слабость акционерных механизмов, определяет направления развития бизнеса, он выступает в роли предпринимателя, а не менеджера.

Основу дохода менеджера составляет вознаграждение за результаты деятельности руководимого им предприятия.[71] Величина этого вознаграждения напрямую зависит от оценки рынка соответствующих услуг и формируется под влиянием двух факторов: общего уровня доходов менеджеров определенного класса и репутации данного менеджера. Последняя, в свою очередь, является следствием достигнутых им успехов: настоящих или виртуальных. Частная цель менеджера – повышение собственного статуса – заставляет его демонстрировать городу и миру свои способности в области управления доверенным ему участком чужой собственности. То есть, осуществлять общественно-экономическую миссию повышения эффективности управления.

Собственность – бизнес

В условиях, когда право собственности начинает рождаться из оборота, а размер собственности трансформируется в абстрактное понятие «стоимость», на сцене появляется новое действующее лицо – предприниматель и новый объект права – бизнес.

Оказывается, что эффективное использование капитала в значительной мере зависит от личностных характеристик лица, принимающего решение о его приложении. Что свойство «творить стоимость» имеют не только труд, земля и капитал, но и особый вид деятельности – предпринимательство. И что способность к этой деятельности[72] – ресурс не менее редкий, чем упомянутые факторы производства.

Предприниматель. Предприниматель – это персонифицированный риск, экономический агент, делающий ставку на будущую конъюнктуру.

Предприниматель «делает деньги». Он ищет и находит новые продукты, новые технологии, новые источники сырья, новые рынки сбыта, новые связи. Он нарушает сложившийся баланс разделения труда, устоявшиеся финансовые потоки. Формирует временную монополию и снимает сливки рынка. Но, решая задачу личного обогащения, предприниматель одновременно реализует важнейшую общественную функцию – повышение эффективности экономической деятельности. Найденные им новые решения постепенно становятся общественной нормой.[73]

Особенностью экономики свободной конкуренции является превращение индивидуальных экономических ценностей в институт стоимости. Стоимость как мера общественно-необходимых затрат (точка баланса затрат и результатов) лежит в основе перераспределения деятельности, перемещения ее в те сферы, где доходы максимально превышают расходы. Но сама по себе стоимость не является константой. Предпринимательская деятельность, направленная на поиск новых решений, объективно ведет к снижению общественно-необходимых затрат. Именно поэтому индивидуальная цель предпринимателя становится общественно-экономической миссией.

Какова связь между предпринимателем и капиталистом? Первоначально это – одна и та же роль. С помощью предпринимательской энергии реализуется стремление капиталиста к приумножению своего богатства. Но новые решения – это не только новые возможности, но и новые риски. Выступая одновременно в роли владельца капитала и предпринимателя, собственник-капиталист начинает разрываться на части, одна из которых стремится к минимизации неопределенности, а другая – к переменам.

И постепенно предприниматель отделяется от владельца капитала. У него (предпринимателя) появляется свой объект права – бизнес. Деятельность, направленная на максимизацию прибыли. Но необходимым условием ведения этой деятельности выступает все та же собственность – капитал.

Инвестор. Спрос предпринимателя на чужую собственность превращает капитал в объект купли - продажи, имеющий общественную ценность – стоимость. Поэтому одновременно с ролью предпринимателя появляется социально-экономическая роль инвестора. Собственника, отказавшегося от предпринимательской деятельности и предлагающего за плату право использования принадлежащего ему ограниченного ресурса – капитала.[74]

Частной целью инвестора является максимизация дохода от собственности (капитала). Поскольку ценность капитала в различных сферах различна, свободная конкуренция продавцов и покупателей приводит к тому, что капитал направляется в те сферы, где его использование дает предпринимателям наибольший эффект, а следовательно, они согласны платить за него наибольшую цену. Преследуя свою частную цель, инвестор реализует общественно-экономическую миссию – повышение эффективности распределения капитала.

Собственность – требование

Внутренняя противоречивость роли инвестора связана с тем, что, не желая нести бремя предпринимательской деятельности, он, волей-неволей, принимает на себя связанный с ней риск потери переданного предпринимателю имущества.[75] Соответственно, и получаемый им доход от собственности включает в себя две составляющие: плату за ограниченный ресурс и плату за риск.

Указанная двойственность роли инвестора имеет своим следствием еще одно расщепление: появление роли участника и роли кредитора. Инвестора, целью которого является оптимизация соотношения риска-доход, и инвестора, стремящегося к минимизации риска потери собственности.

Участник. В основе возникновения социально-экономической роли участника лежит стремление к нахождению разумного баланса между выгодой от участия в предпринимательской деятельности и ответственностью за связанный с этим риск. Участник – это инвестор, согласный за возможность участия в прибыли нести риск потери своего имущества. Но размер его ответственности должен быть сопоставим с масштабами участия. С правовой точки зрения такая конструкция становится возможной благодаря появлению новых форм ведения предпринимательской деятельности – коммандитных товариществ и хозяйственных обществ, предусматривающих возможность ограничения ответственности вкладчиков (участников) размерами их вкладов.

Участник – это экономический агент, уступивший права собственности на имущество в обмен на права требования к хозяйственному обществу (товариществу). Частной целью участника является участие в прибыли общества. Соответственно, он принимает на себя и часть связанных с этим рисков. В результате становится возможным осуществление чрезвычайно дорогостоящих и долговременных проектов на основе распределения рисков этих проектов между множеством лиц. Общественно-экономической миссией участника является, таким образом, расширение возможности концентрации капитала.

Кредитор. Если инвестор – это капиталист, отказавшийся от роли предпринимателя, то кредитор – это инвестор, стремящийся свести к минимуму риски, связанные с неопределенностью. Он добровольно отказывается от участия в прибыли от хозяйственной деятельности. Его права обеспечиваются не прибылью, а имуществом хозяйствующего субъекта. Доход кредитора формируется как плата за ограниченный ресурс и не зависит от результатов функционирования бизнеса. А способом снижения рисков является использование профессиональных финансовых посредников.

Частной целью кредитора является, таким образом, снижение рисков потери собственности. Но, преследуя свою частную цель, кредитор реализует и общественно-экономическую миссию. С его помощью увеличивается предложение капитала, а следовательно, снижается стоимость привлечения денежных средств.

Собственность – акция

Увеличение числа участников хозяйственного общества порождает проблему защиты их интересов от возможных злоупотреблений со стороны лиц, реализующих предпринимательские и менеджерские функции. Усугубляет ситуацию и деперсонификация предпринимательской деятельности – превращение в субъекта собственности самой компании и связанная с этим ограниченность ответственности лиц, осуществляющих фактическое управление бизнесом.[76] Возникает необходимость создания механизмов влияния участников на деятельность корпорации. Это приводит к расщеплению роли участника на роли акционера – участника, влияющего на деятельность компании через рыночное институты, и контролера, осуществляющего влияние через органы управления и контроля хозяйственного общества.

Акционер. Для акционера способом уменьшения рисков, связанных с деятельностью хозяйственного общества, является, прежде всего, возможность выхода из теряющего привлекательность бизнеса. Эта возможность обеспечивается появлением особого инструмента участия в обществе – акций.

Формально акции представляют собой ценные бумаги, дающие их владельцам обязательственные права по отношению к обществу. А именно: право на участие в органах управления, право на часть прибыли общества и право на часть имущества общества в случае его ликвидации. Однако права эти являются, во многом, декларативными. Право на участие в управлении могут реализовать только акционеры, владеющие существенными пакетами акций. Право на дивиденд обусловлено согласием органа управления общества – Совета директоров и реализуется в чрезвычайно ограниченных масштабах.[77] А право на часть имущества общества в случае его ликвидации практически не реализуемо: по отношению к обществу акционеры представляют собой кредиторов последней очереди, чьи требования принимаются к исполнению только после того, как удовлетворены все остальные.

Но зато у акционеров существует другое важнейшие право – право выхода из бизнеса посредством отчуждения принадлежащих им акций. То есть, акционеры имеют достаточно легко реализуемую возможность «голосовать ногами».[78] И эта возможность не менее эффективно ограничивает поведение менеджмента, чем прямой контроль через органы управления. Падение курса акций компании, вызываемое исходом ее акционеров, резко снижает возможности привлечения новых инвестиций.

Акционер, отказавшийся от прав контроля (в силу невозможности их осуществления из-за незначительности имеющегося пакета, ограниченности прав по привилегированным акциям или в соответствии с установленными ограничениями – институциональный инвестор), заинтересован в росте капитализации компании-эмитента лишь постольку, поскольку это влияет на общую стоимость принадлежащего ему портфеля ценных бумаг. Поэтому частной целью акционера является не рост капитализации конкретной компании, а выигрыш на курсовой стоимости принадлежащих ему пакетов акций. Достижение данной цели реализуется с помощью привлечения профессиональных участников рынка ценных бумаг, осуществляющих постоянный мониторинг тенденций изменения рыночных котировок. А это, в свою очередь, ведет к реализации общественно-экономической миссии акционера. Благодаря его метаниям, резко увеличивается скорость движения капитала.

Контролер. Контролер – это участник общества, осуществляющий надзор за деятельностью компании через представительство в ее органах управления и контроля.[79]

Иногда контролера воспринимают как участника совместной предпринимательской деятельности. Это психологическое заблуждение, родственное представлению об акционерной собственности, как о совместной собственности акционеров. Хозяйственное общество представляет собой форму осуществления предпринимательской деятельности, но само по себе не означает, что предпринимательство становится коллективным.

Социально-экономическая роль контролера не тождественна роли предпринимателя. Как участник, он несет риски и имеет право на часть предпринимательской прибыли. Но предпринимательские функции осуществляют при этом другие лица (центральный агент или исполнительный орган). Функция контролера – установление ограничений на деятельность исполнительных органов и мониторинг состояния дел в компании. Попытки полностью подменить функции контролера – участника услугами профессиональных аудиторов, отслеживающих состояние дел в корпорации и отвечающих за достоверность представляемых отчетов собственной репутацией, доказали свою ограниченную применимость. Достаточно вспомнить корпоративные скандалы последних лет (Энрон, Пармалат и пр.) с участием самых солидных аудиторских компаний.

Частная цель контролера – рост капитализации хозяйственного общества. Как владелец существенной доли в капитале общества он объективно заинтересованного в увеличении стоимости принадлежащего ему пакета и использует все доступные ему средства воздействия, добиваясь того, чтобы «стоимость» соответствующего бизнеса возрастала (не уменьшалась). При этом он реализует собственную общественно-экономическую миссию – с его помощью осуществляется воспроизводство общественного капитала в условиях деперсонификации собственности.

Основные характеристики социально-экономических ролей, связанных с развитием отношений собственности, приведены в таблице.

Резюме

История развития отношений собственности – это история смены социально-экономических ролей собственника. На разных этапах развития хозяйственной жизни собственник выступает в ролях: владельца, хозяина, капиталиста, инвестора, участника, акционера. Каждой роли соответствует свой объект права, своя цель и своя сюжетная линия, определяющая способы индивидуального поведения и общественного взаимодействия. Смешение различных социально-экономических ролей затрудняет научный анализ действительности и ведет к неверным практическим рекомендациям.

Так, экономические реформы, направленные на создание класса «эффективных собственников», базируются на отождествлении роли собственника с ролью хозяина, характерной для периода становления капиталистической системы хозяйства и неадекватной корпоративной форме собственности. Стремление к усилению роли государства в управлении государственным имуществом основано на смешении роли инвестора с ролью предпринимателя. Попытки с помощью законодательства об акционерных обществах защищать право мелких акционеров на участие в управлении обществом исходят из непонимания различия между ролью контролера и ролью акционера и ведут к развитию системы корпоративного шантажа.


[1] Устюжанина Е. В. Проблемы развития отношений собственности в современной российской экономике – М.: ГУУ, 2006, раздел 1

[2] Австрийская школа в политической экономии. К. Менгер, Е. Бем-Баверк, Ф. Визер. – М.: Экономика, 1992.

[3] Левита Р. Я. Эволюция категории «собственность» в экономической теории. // В сб.: Отношения собственности: теоретические основы и стратегия совершенствования. – М.: 2002.

[4] Покровский И. История римского права – Минск: Харвет, 2002.

[5] Скловский К. И. Собственность в гражданском праве – М.: Дело, 2002, стр. 48

[6] Институциональная экономика. Новая институциональная экономическая теория. Учебник под общей редакцией А. А. Аузана. – М.: ИНФРА – М, 2005.

[7] Трактовка новой институциональной теории. С юридической точки зрения субъектом частной собственности является не индивид, а лицо, в том числе юридическое лицо.

[8] Маркс К. Энгельс Ф. Немецкая идеология. Соч. 2-е изд. Т.3.

[9] Гребенников В. Г. Философские и правоведческие аспекты проблемы собственности. // Отношения собственности: теоретические основы и стратегия совершенствования. – М.: ГУУ, 2002, стр. 42

[10] Вебер М. Избранные сочинения – М.: Прогресс, 1990

[11] Скловский К. И. Указанное сочинение, стр. 137

[12] Франк С. Л. Собственность и социализм. // Русская философия собственности. СПб., 1993, стр. 317-318

[13] Veblen Th. The Theory of Business Enterprise – Clifton, N. Y.: Augustus M. Kelley, 1975.

[14] Веблен Т. Указанное сочинение.

[15] Мизес Л. Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории. – М.: Экономика, 2000.

[16] Де Сото Э. Загадка капитала: почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире. – М.: Олимп-Бизнес, 2001.

[17] Мейер Д. И. Русское гражданское право. – М.: Статут, 2000, Хвостов В. М. История римского права. – Москва, 1919, Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права – Тула, Автограф, 2001.

[18] Противопоставление континентальной и англосаксонской традиции основывается на противопоставлении кодифицированного и обычного права, а не на принципиальном различии в трактовке права

[19] Alchian A. Some Economics of Property. – Santa Monica, Calif.: Rand Corp., 1961.

[20] Средневековое дробление права собственности на отдельные правомочия – следствие неполноты этого права. И римское, и варварское общество, поскольку речь шла о лицах (субъектах права) имело в виду равных и свободных. Развитие феодализма происходило путем дробления статусов свободы. Вместе с изменением понятия свободы происходило и движение от права собственности, одинакового для всех, к дробному, с множеством градаций и различий, к такому праву, когда нет ни полной собственности, ни полной несобственности. (Скловский К. И. Указанное сочинение, стр. 124)

[21] Honore A. M. Ownership. -- In: Oxford essays in jurisprudence. Guest A. W., Oxford, 1961

[22] Капелюшников Р. Экономическая теория прав собственности. – Москва, 1990.

[23] Институциональная экономика. Новая институциональная экономическая теория. Учебник под общей редакцией А. А. Аузана. – М.: ИНФРА – М, 2005, стр. 47.

[24] Савотье Р. Теория обязательств. – М.: Прогресс, 1972.

[25] Модель оседлого бандита в трактовке Олсона – Мак-Гира (McGuire Martin C. and Olson Mancur Jr. The Economics of Authority and Majority Rule: The Invisible Hand and the Use of Force // Journal of Economic Literature. 1996. № 34.)

[26] Редкость ресурсов – понятие относительное. На ранних стадиях исторического развития проблема ограниченности ресурсов преодолевается оккупацией. Впоследствии основными условиями труда становятся воспроизводимые средства производства. Однако для конкретного места и времени проблема ограниченности ресурсов объективно существует всегда.

[27] С нашего рождения, а может быть и ранее, мы попадаем под влияние окружающей среды, которая втискивает нас в определенную колею наших умений и желаний. (Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. – М.: Айрис-Пресс, 2004, стр. 23)

[28] Отдельные исследователи трактуют этот принцип как принцип коллективизма, холизма (целостности), эволюции или генетической зависимости. Однако не устоявшаяся терминология не должна заслонять от нас общность применяемого подхода.

[29] Гребенников В. Г. Институционализм как методология экономической науки. // Институциональная экономика. Учебное пособие под редакцией Д. С. Львова. – М.: ИНФРА – М, 2001.

[30] Институциональная экономика. Новая институциональная экономическая теория. Учебник под редакцией А. А. Аузана – М.: ИНФРА-М, 2005.

[31] Клейнер Г. Б. Эволюция институциональных систем. – М.: Наука, 2004.

[32] С точки зрения автора, более интересна трактовка институционального человека, предложенная В. Е. Дементьевым, согласно которой homo institutos – это индивид, оказывающий влияние на формирование (изменение) институтов – institute maker в противоположность institute taker.

[33] Мысль В. Е. Дементьева.

[34] Л. Тевено Ценности, координация и рациональность: экономика соглашений или эпоха сближения экономических, социальных и политических наук. // Учебник «Институциональная экономика» под общей редакцией А. Олейника – М.: ИНФРА-М, 2005, стр. 95

[35] Зомбарт В. Буржуа. Указанное сочинение, стр. 23-24.

[36] Институциональный аспект экономики – это механизм социального упорядочения экономических действий. Способность к согласованному действию в экономической плоскости – это главный ресурс, «производимый» институциональной структурой экономики. (Гребенников В. Г. Указанное сочинение, стр. 89)

[37] Из данного утверждения, естественно, не следует, что проблема и институт находятся в состоянии жесткого взаимно однозначного соответствия.

[38] Соответствующая статья ГК РФ (212) даже озаглавлена не формы, а субъекты собственности

[39] С технической точки зрения формы собственности – это наследие средневекового партикуляризма, который был настоящим расцветом разных форм собственности. Суть формы сводилась тогда к тому или иному ограничению или наделению привилегиями. (Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. – М.: Дело, 2002, стр. 162)

[40] Покровский И. А. История римского права. – Минск: Харвет, 2002.

[41] Покровский И. А. Указанное сочинение

[42] Существует иная точка зрения, согласно которой в основе становления квиритской, а затем и частной собственности лежит развитие торговли и независимых городов. См., например, Гайдар Е. Т. Долгое время. Россия в мире. Очерки экономической истории. – М.: Дело 2004.

[43] Васильев Л. С. История Востока: в 2т. – М.: Высшая школа, 2003.

[44] Покровский И. А. Указанное сочинение.

[45] Сам по себе обряд манципации заключался в том, что в присутствии не менее чем пяти специально приглашенных свидетелей и особого весодержателя покупатель касался рукой приобретаемой вещи (ее воплощения) и произносил торжественную формулу покупки. При этом он ударял небольшим куском меди по весам и передавал его продавцу в виде покупной цены.

[46] Обладание этими землями характеризовалось в терминах владения (possesio). Кроме того, провинциальные земли были обложены податями. А квиритская собственность в период республики была освобождена от всех налогов. В связи с эти свобода от податей рассматривалась как неотъемлемое свойство самого права собственности.

[47] Римляне не знали единого слова, обозначавшего собственность. Но наиболее близкое к нашим сегодняшним представлениям понятие dominium обозначало власть – собственность и отображало позицию в семье и в гражданском коллективе, а не право самоценного индивида (Дождев Д. В. Основание защиты владения в римском праве. – М.: Институт государства и права РАН, 1988.)

[48] Верховная собственность не означала монополию государства на землю. Вспомним Рим с его квиритской собственностью на земли в пределах метрополии и провинциальными землями – собственностью империи (республики). Аналогично в России XVI века, наряду с государственными землями, раздаваемыми дворянству через Поместный приказ, существовали боярские вотчины.

[49] В России ленное пожалование давалось за службу царю с ответственностью за поступление подати. Владельцы должны были занимать гражданские должности и командные места в войске. Это правило отменила только Екатерина II.

[50] Вебер М. История хозяйства. – М.: Изд-во Сабашникова, 1923.

[51] Бессонова О. Э. Институты раздаточной экономики России – Новосибирск, 1997 .

[52] Скловский К. И. Указанное сочинение, стр. 47.

[53] Право на имущество корпорации возникает у акционера только в случае ликвидации общества. Но и тогда это право вторично по отношению к правам кредиторов.

[54] В данном контексте под исключение из гражданского оборота понимается запрещение частной собственности на природные ресурсы. При этом отдельные правомочия собственности (владение, пользование, право на плоды и доходы) могут быть включены в оборот.

[55] Васильев Л. С. Указанное сочинение.

[56] Речь идет именно о распределении полномочий, поскольку предполагается право вышестоящего уровня управления на принуждение и однонаправленность ответственности: снизу вверх

[57] Васильев Л. С. Указанное сочинение, стр. 70.

[58] В наиболее законченном виде торжество бюрократизации проявляет себя в Китае, где развитие меритократической системы повышает социальную мобильность, снижая роль происхождения.

[59] Подробный анализ этого института содержится в уже упоминавшейся работе О. Э. Бессоновой

[60]Бессонова О. Э. Указанное сочинение.

[61] Под общественно-экономической миссией понимается достижение общественно значимых целей, осуществляемое посредством реализации частных интересов хозяйствующих субъектов.

[62] Данная точка зрения расходится с трудовой теорией собственности, наиболее ярким представителем которой следует признать Д. Локка. По существу же суждение Локка о справедливости представляют собой не более чем одно из возможных оснований общественного признания.

[63] Еще римский историк Гай (Институции) полагал, что самая бесспорная собственность – та, которую захватили у врага.

[64] В основе возникновения феномена личной зависимости лежит, как правило, военная деятельность и обособление военного сословия. Но конкретные причины закрепощения могут быть различны – чужеземное завоевание, феодальный контракт, государственное принуждение.

[65] Он осуществляет владение как фактический контроль над вещью, но это право обусловлено его отношениями с собственником – монополистом.

[66] Первоначально товарный обмен развивается как обмен между общинами. Внутри общины можно говорить скорее об обмене дарами.

[67] Саму неэквивалентность можно объяснять по-разному. С точки зрения трудовой теории стоимости, присваиваемый избыток – это разность между стоимостью рабочей силы и стоимостью вновь созданного продукта. С точки зрения теории предельной полезности – вклад других факторов производства.

[68] В условиях развития индустриальной системы внимание бизнесмена переключается от старомодного надзора и регулирования определенного производственного процесса, с которым некогда было связан его заработок, к бдительному перераспределению инвестиций от менее прибыльных к более прибыльным предприятиям. (Веблен Т. Указанное сочинение).

[69] Когда присутствует неопределенность, задача принятия решения – что производить и как производить – оказывается важнее, чем само производство. (Найт Ф. Риск, неопределенность и прибыль – М.: Дело. 2003)

[70] Гэлбрэйт Дж. Экономические теории и цели общества. – М.: Прогресс, 1976

[71] В контексте данного изложения мы не рассматриваем возможность оппортунистического поведения менеджера, выражающегося в сознательном воровстве – выводе активов руководимой им компании.

[72] По мнению Й. Шумпетера, специфические способности предпринимателя – это избирательный, но не глубокий интеллект, сильная воля, развитая интуиция и специфическая мотивация победы. (Шумпетер Й. А. Теория экономического развития – М.: Прогресс, 1983.)

[73] Конечно, погоня за прибылью не всегда приводит к повышению эффективности экономической деятельности. Еще Т. Веблен отмечал, что для бизнесмена, ставящего своей целью урвать выигрыш из промежуточных корректировок или возмущений индустриальной системы, вопрос о том, оказывают ли его операции поступательное или тормозящее воздействие на систему в целом, не имеет значения. Его цель – денежный доход, а средство – возмущение индустриальной системы, за исключением ситуации, когда извлечение дохода осуществляется старомодным методом постоянного инвестирования в какое-либо промышленное или торговое предприятие. (Веблен Т. Указанное сочинение)

[74] С юридической точки зрения, право собственности на инвестиции переходит к реципиенту (и по договору займа, и по договору о создании общества, и по договору о присоединении). У инвестора остаются лишь обязательственные права. Однако, с экономической точки зрения, данные отношения можно рассматривать и как аренду – возмездную уступку права пользования капиталом.

[75] Впервые на то, что большую часть премии за риск получает предприниматель, а риск потери собственности несет капиталист, обратил внимание Й. Шумпетер.

[76] В развитых правовых системах, в том числе в российском законе «Об акционерных обществах», предусмотрена субсидиарная ответственность лиц, имеющих право давать обществу обязательные указания. Однако на практике, по крайней мере в России, эта норма, как правило, не применяется.

[77] Необходимо отметить, что отсутствие дивидендов не является спецификой российской экономики. В США значительное число солидных корпораций также не утруждают себя выплатой дивидендов. Бизнес на акциях уже давно делается, прежде всего, на их курсовой стоимости.

[78] То, что в России такая возможность практически отсутствует, свидетельствует о том, что существующие у нас акционерные общества преимущественно являются фикцией, прикрывающей другие формы ведения хозяйственной деятельности.

[79] В последнее время стало модным включать в Совет директоров публичных компаний так называемых независимых директоров – представителей заинтересованных лиц (stakeholders). В этом случае роль контролера исполняют не только представители участников.

Мы в соцсетях:


Подпишитесь на рассылку:
Посмотрите по Вашей теме:

Собственность


Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумагиНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалоги
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьер

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказЭкономикаРегионы РоссииПрограммы регионов
История: СССРИстория РоссииРоссийская ИмперияВремя2016 год
Окружающий мир: Животные • (Домашние животные) • НасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШкола
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовМуниципалитетыМуниципальные районыМуниципальные образованияМуниципальные программыБюджетные организацииОтчетыПоложенияПостановленияРегламентыТермины(Научная терминология)

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства