БизнесНаукаПромышленностьДомЗдоровьеПланетаРоссияОбществоДокументыБлогиTOP 100ГидФотоПомощьРассылкаРекламаКарта сайтаПраваКонтакты


«Законодательство о благотворительности в России (конец XVIII - начало XX вв.)»

 просмотров

Ульянова Г. Н. *

«Законодательство о благотворительности в России (конец XVIII - начало XX вв.)».

Отечественная история. 2005 г. № 6. C. 17-32.

При изучении возникновения и особенностей благотворительности в Российской империи существенным является вопрос о формировании ее законодательной базы. Несмотря на важность этого вопроса, в исследовательской литературе до сих пор рассматривались лишь отдельные его аспекты[1]. Само понятие "благотворительность" до сих пор остается дискуссионным[2], да и словосочетание "законодательство о благотворительности" несколько условно. Термин "благотворительность" (или "филантропия") применим к области общественной деятельности, связанной с передачей физическими и юридическими лицами (но не государством) денежных и материальных средств нуждающимся. Наряду с термином "благотворительность" будут употребляться термины "призрение" и "помощь бедным", в зависимости от контекста расширяющие или сужающие область описания.

Появление систематического законодательства о нищенстве и призрении бедных датируется в западноевропейских странах (Англии, Франции, германских государствах) XVI в.[3] В России аналогичный процесс наблюдался с екатерининского времени, когда официально была разрешена частная благотворительность. В силу разных причин система учреждений помощи бедным (богаделен, приютов, больниц, учреждений трудовой помощи и др.) формировалась в Российской империи постепенно и не имела единого ведомственного подчинения. Возникшие в дореформенный период приказы общественного призрения в губерниях (1775), Ведомство учреждений Императрицы Марии (1797), Императорское Человеколюбивое общество (1802) находились в системе государственных органов, однако подведомственные им благотворительные заведения создавались и финансировались за счет частных пожертвований. При этом приказы общественного призрения и учреждения Ведомства Императрицы Марии частично обеспечивались путем предоставления им привилегий или государственных субсидий.

До возникновения приказов общественного призрения практики частных пожертвований фактически не существовало. При основании каждому приказу выдали по 15 тыс. руб. из губернских сумм. Содержание приказов и их учреждений вначале обеспечивалось за счет кредитных операций (частные лица могли делать вклады с приращением 5% годовых, либо занять деньги под залог имений или городских зданий с уплатой 6% ежегодно), однако с течением времени все большую долю в финансировании приказов стали составлять частные благотворительные вклады (в 1861 г. они исчислялись 20%). В бюджете Ведомства Императрицы Марии казенная субсидия составляла%, еще столько же - данные властью в качестве привилегии сборы с игральных карт и увеселений, а остальные% давали пожертвования, проценты на пожертвованные капиталы, плата за призрение и лечение.

Дуализм этой ситуации (максимум государственного администрирования при минимуме государственного финансирования) определил специфику российского законодательства о благотворительности, регламентировавшего, прежде всего, правоотношения между благотворителем и юридическим лицом, принявшим пожертвование и взявшим на себя выполнение обязательств по расходованию средств в соответствии с волей жертвователя. В качестве такого юридического лица в дореформенный пе-

C. 17

риод выступали приказы, Ведомство Императрицы Марии, Человеколюбивое общество и ряд заведений, "на особых основаниях управляемых". В пореформенный период, с введением местного самоуправления, круг "юридических распорядителей" расширился - большинство благотворительных заведений стало возникать под юрисдикцией органов земского и городского самоуправления. В результате сам благотворитель мог выбрать, какому ведомству передать пожертвование, чтобы распорядиться средствами наиболее целесообразно. В отсутствие государственной системы социального обеспечения, которая в странах Запада получила развитие только в XIX в. (в Англии с 1834 г., в прочих государствах - с последней четверти XIX в.), а в России - в советский период, благотворительность являлась базовым элементом помощи малоимущим.

С 1763 г. Екатерина II издала ряд указов, касающихся дела призрения: об учреждении в Москве "общим подаянием" Воспитательного дома для приносимых детей, с больницею для сирых и неимущих (1763); об учреждении Воспитательного дома в Петербурге (1772); о петербургских увечных, праздношатающихся, безумных, престарелых (1[4]. Хотя эти распоряжения и не были связаны единым планом, именно с них начинается история светской благотворительности в России.

В соответствии с "Учреждением о губерниях", с 1775 г. создавались приказы общественного призрения, действовавшие под председательством губернатора и состоявшие из заседателей, избранных местным обществом. В случае надобности приказ мог призывать на свои заседания дворянского предводителя и городского голову. В нем должны были постоянно заседать два представителя от губернского магистрата. Подведомственные приказам, народные школы, сиротские дома, больницы, богадельни и смирительные дома могли создаваться как на средства местного бюджета, так и на благотворительные пожертвования. Помимо этих двух финансовых источников, наряду с государственной субсидией было решено отчислять в пользу приказов штрафные деньги с купцов и мещан[5]. Таким образом, "Учреждение о губерниях" положило начало организации общественного призрения, которая сохранялась до введения земских учреждений в эпоху Великих реформ, а в неземских губерниях просуществовала до советского времени.

Регламентация деятельности приказов стала отправной точкой для правового регулирования частных пожертвований. Ст. 382 "Учреждения о губерниях" гласила, что "установлениям общественного призрения дозволяется принимать от доброхотных к благим установлениям людей подаяния, что кому рассудится". В ст. 392 впервые в законодательстве Нового времени упоминается о благотворительных заведениях: "Частным людям, обществам и селениям не возбраняется учреждать от себя благотворительные заведения или к учрежденным уже что-либо прибавлять, с тем, однако же, чтобы и то и другое сходствовало с общими на сей предмет постановленными правилами"[6]. Спустя 6 лет, сенатским указом 20 апреля 1781 г. "О мерах к доставлению пропитания нищим" оговаривалось, что "приказ общественного призрения, имея попечение о прокормлении неимущих, обязан учредить кружки для собирания в них подаяний, чинимых доброхотными дателями"[7].

К началу XIX в. в ведении приказов состояло уже несколько благотворительных заведений, устроенных на средства местных жителей (иногда, впрочем, с добавлением дотации из средств Кабинета): пансион для бедных дворянских детей в Калуге (учрежден в 1793 г. на пожертвования от дворянства), пансионы для дворянских детей в Вологде (1784) и Костроме (1797). Возникли также "богоугодные заведения", учрежденные "по особенным грамотам и привилегиям" вне системы приказов. Часть из них перешла в 1797 г. под покровительство императрицы Марии Федоровны и впоследствии составила основу Ведомства Императрицы Марии, другие оказались под эгидой Человеколюбивого и Женского патриотического обществ. Отдельные ("на особых основаниях управляемые") заведения действовали помимо вышеназванных структур. К ним относились "Ярославский дом призрения ближнего", возникший в 1786 г. на пожертвования местных благотворителей, Крестьянский банк, созданный

C. 18

в 1793 г. на о. Эзель, и др.[8] При этом в 1804 г. было законодательно установлено, что "частные пожертвования от одного или многих лиц, по подпискам на пользу общую приносимые, не относятся к добровольным дворянским складкам и не подлежат в составе их ни к каким правилам, кроме наблюдения, чтобы предмет их не был противен общим постановлениям"[9].

Показателем того, что пожертвования стали значимым фактом общественной жизни, похвально оцениваемым властью, стал указ 10 марта 1802 г. "О принятии приказов общественного призрения в особенное внимание и покровительство Его величества и о подаче на Высочайшее усмотрение за каждую половину года о капиталах в приказах общественного призрения состоящих и о пожертвованиях, в оные поступающие", которым "для поощрения к пожертвованиям" было постановлено "доводить об оных до Высочайшего сведения"[10]. Так, в 1809 г. до сведения Александра I было доведено о поступке коллежского советника Злобина, пожертвовавшего на устройство больниц для бурлаков, "за болезни на берега ссаживаемых" в Саратове, Камышине, Хвалынске и Царицыне 40 тыс. руб., а также дом стоимостью 12 тыс. руб. с садом в Саратове. По примеру Злобина другими частными лицами было пожертвовано на те же цели около 9,5 тыс. руб. Устройство больниц было поручено саратовскому губернатору[11]. В 1810 г. в МВД поступили от губернаторов сведения об устройстве на благотворительные пожертвования 10 больниц и богаделен в разных губерниях и о поступлении крупных денежных пожертвований (от 300 до 15 тыс. руб.) в пользу благотворительных заведений. К примеру, генерал-майор Тутолмин вызвался построить в Старицком Успенском монастыре Тверской губ. церковь и больницу на 20 человек, назначив на содержание их ежегодно 10 тыс. руб.; отставной солдат Саматов изъявил желание построить на собственный счет в г. Кургане Тобольской губ. деревянный дом на 16 больных, а местные жители обязались поставлять туда продовольствие и одежду; уездный предводитель дворянства Куликовский в г. Павловске Воронежской губ. подарил свой деревянный дом стоимостью 3.7 тыс. руб. под больницу и обеспечил заведение вещами и деньгами; в Пскове выстроил богадельню на свой счет купец Посников, а в Переславле Владимирской губ. - купец Кекин; московский купец Москвенков пожертвовал на благотворительные заведения 10 тыс. руб.; житомирский купец еврей Бень-Черницкий - 6 тыс. руб. и 500 аршин холста. Примечателен широкий социальный спектр филантропов - в сведениях, представленных губернаторами в МВД в 1811 г., фигурируют помещики, купцы, офицеры, чиновники, протоиерей, аптекарь, государственный крестьянин, а также вдова купца и вдова почтмейстера[12].

Во время Отечественной войны 1812 г. всплеск патриотических настроений вызвал активный сбор пожертвований на ополчение[13]. 18 августа 1814 г. был учрежден Комитет "для вспомоществования неимущим изувеченным генералам, штаб - и обер-офицерам" (впоследствии Александровский комитет о раненых)[14]. Частные жертвователи предлагали свои средства для устройства лечебных заведений и богаделен для увечных воинов, желали передавать суммы на пособия инвалидам и их семьям, на устройство судеб сирот, чьи отцы погибли в Отечественную войну. Со своей стороны, власть признает заслуги филантропов. К примеру, при создании Комитета по ученой части Человеколюбивого общества в 1817 г. в обязанность ему вменялось "издавать в свет периодические известия" и в них рассказывать "о благотворительных заведениях, у нас в России и в чужих землях существующих", "о жизни и деяниях тех друзей человечества, благодетельные подвиги которых увенчались желаемым успехом", сообщать читающей публике "имена благотворителей, жертвующих достоянием своим Императорскому Человеколюбивому обществу, ибо сделать их незабвенными в сердцах и памяти современников и потомства есть и пребудет священным долгом сего Общества"[15]. В этом же рескрипте 18 января 1817 г. основными задачами нового комитета провозглашались распространение сведений "по части благотворительной" и "умножение сумм и способов для вспоможения бедным и страждущим"[16]. Вскоре началось издание "Журнала Императорского Человеколюбивого общест-

Подпишитесь на рассылку Pandia.ru!
Email:
Ваши интересы:


C. 19

ва"[17] . Для помощи пострадавшим во время войны 1812 г. военным была заведена также газета "Русский инвалид", при которой был устроен Филантропический комитет, занявшийся сбором денежных и других пожертвований.

Вехой в законодательстве стал закон 4 января 1816 г. "О непринятии от порочных людей пожертвований и о ненаграждении их за оные". В нем Комитету министров была объявлена воля императора Александра I, "чтобы при случающихся пожертвованиях купцами и другого звания людьми, обращал Комитет внимание на поведение и прежний образ жизни того лица, кто делает пожертвование, и не находился ли он, или не состоит ли в то самое время под судом и следствием". Персона жертвователя нуждалась в проверке, поскольку "порочные люди могут делать приношения с целию получить награду от правительства, дабы, прикрыв тем прежние свои проступки, сравниться с отличными в обществе людьми". В подобных случаях принимать пожертвования запрещалось[18]. 24 сентября 1834 г. эти требования были подтверждены циркуляром министра внутренних дел, предписывавшим сообщать сведения не только о пожертвованиях, но также и о личности благотворителей. Причем относительно купцов, мещан и крестьян, представленных к наградам "за разные отличные подвиги человеколюбия или пожертвования", следовало указать, "какого они поведения", "не были ли под судом или следствием, по какому делу и чем оно окончено", "не получали ли прежде награды, когда и за какие услуги"[19].

В "Правилах... о денежных сборах на исправление земских повинностей", принятых 14 июня 1816 г., впервые в российском законодательстве определялось, что "должно разуметь под словом "пожертвования", и устанавливались "правила для принятия оных". Согласно Правилам, "к добровольным пожертвованиям и складкам" относилось "все то, что не включено в генеральное расписание земских повинностей". Причем категорически возбранялось "принуждать к участию в добровольных складках и пожертвованиях тех, кои не изъявили на оное желания". Губернскому начальству поручалось "наблюдать, чтоб предмет сих складок и пожертвований не был противен общим постановлениям"[20]. Еще ранее, 9 мая 1816 г. было законодательно утверждено, что "предположения частных людей об устроении благотворительных заведений приводятся в действие местным начальством или ими самими не иначе, как с позволения правительства"[21].

В 1817 г. целый ряд законодательных и подзаконных актов подробно регламентировал порядок внесения и приема частных пожертвований[22]. На протяжении последующего времени эти правила дополнялись частными законоположениями, касавшимися преимущественно чинопроизводства за благотворительные пожертвования. Получение наград и чинов за благотворительность то разрешалось, то запрещалось[23]. Так, согласно постановлению "Об устройстве гильдий и о торговле прочих состояний" 1824 г., купцы 1 гильдии могли быть награждаемы орденами "по особенно важным заслугам", однако в примечании уточнялось, что "денежные пожертвования не дают права купцам на награды чинами и орденами"[24]. 3 августа 1830 г. было принято, а 27 июня 1831 г. подтверждено положение, пресекающее попытки благотворителей внедриться в существующую систему чинопроизводства. "Заведениям, существующим и впредь имеющим быть учрежденными на счет приношений частных лиц", запрещалось испрашивать кому-либо право "считаться в государственной службе", а также "представлять чиновников их ведомств к наградам от правительства"[25]. Впрочем, впоследствии ситуация медленно изменялась, что было связано, в первую очередь, с развитием института попечительства. В частности, назначение при московском "Благотворительном обществе 1837 года" 6 комиссионеров (лиц, призванных помогать деньгами и вещами) из купцов сопровождалось "предоставлением им некоторых преимуществ по сему званию", а именно, причислением к IX классу с присвоением права носить мундир чиновника канцелярии совета "Благотворительного общества 1837 года"[26]. Законом 14 ноября 1858 г. не только предоставлялись права государственной службы должностным лицам Человеколюбивого общества, но также разрешалось председателям и членам благотворительных советов филантропичес-

C. 20

ких заведений, созданных на частные пожертвования, считаться "в должности зауряд" и пользоваться "правом ношения присвоенного оной мундира"[27].

В 1гг. постепенно определялись и те сферы, где допускалось финансирование через пожертвования. В частности, местным начальникам запрещалось "принимать без дозволения высшего правительства от частных людей пожертвования на такие предметы, исправление которых непосредственно относится до правительства"[28]. Не разрешался также прием пожертвований по военному ведомству "на такие предметы, на которые ассигнованы казенные суммы"[29].

Сенатский указ 27 декабря 1817 г. "О пожертвованиях в пользу богоугодных заведений и об употреблении оных, согласно с волею жертвователя" впервые установил положение о том, что приступать к учреждению богоугодных заведений следует только в случае, "когда к содержанию их назначены будут достаточные средства; в противном же случае пожертвования, на сии заведения назначаемые, обращать в общую массу и тогда уже приступать к учреждению общественных заведений, когда накопится достаточное количество суммы"[30]. Появление этого указа было связано с конкретным эпизодом, когда купец Синцов из г. Орлова Вятской губ. выстроил в 1816 г. каменную богадельню на 50 человек, но не обеспечил ее достаточными средствами на содержание - внесенных им 5 тыс. руб. не хватило для "прокормления" призреваемых[31]. Исполнение указа возлагалось на гражданских губернаторов и начальников ведомств, в пользу которых шли пожертвования. Волю жертвователя следовало исполнять только в случае, если средства на устройство и содержание заведений окажутся достаточными. Установленный этим законом порядок был впоследствии "строжайше" подтвержден и развит[32].

Множество узаконений, призванных регулировать вопросы финансирования благотворительных заведений и обеспечивать надежность их существования, свидетельствовало о значительном развитии филантропии в дореформенный период. Уже в 1х гг. возник ряд крупных благотворительных заведений в разных городах, в частности Громовский приют Св. Сергия в Петербурге, основанный в 1845 г. благодаря коммерции советнику В. Ф. Громову и его жене (Громовы дали более 100 тыс. руб. и помогали приюту несколько десятилетий)[33]. На проценты с пожертвованных в 1852 г. бароном А. Л. Штиглицем 25 тыс. руб. серебром были учреждены 3 стипендии "в память графа Вронченко" для учащихся коммерческих учебных заведений[34]. В 1854 г. поступило пожертвование в размере 1 млн. руб. "в пользу инвалидов" от коллежского советника Яковлева[35].

12 декабря 1852 г. МВД установило процедуру сбора сведений о пожертвованиях[36]. В циркуляре министра от 01.01.01 г. содержалось указание "о доставлении более определительных сведений по духовным завещаниям на предмет благотворительности", в частности предписывавшее приказам общественного призрения при представлении в Хозяйственный департамент МВД выписок из завещаний "непременно сообщать сведения: в какой мере эти пожертвования выполнены и какие приняты меры к наблюдению за выполнением завещания"[37]. 29 ноября 1854 г. было утверждено мнение Государственного совета "О порядке исполнения и надзора за исполнением таких духовных завещаний, в коих делается пожертвование на богоугодные дела без точного обозначения рода оных"[38]. Им устанавливался порядок, по которому министерство получало право дополнить волю завещателя в случае, если отсутствует точное обозначение цели пожертвования[39]. Наконец, 4 июня 1857 г. указом Александра II устанавливался порядок, по которому "принятие пособий от обществ и сословий и завещаемых или даримых в пользу разных духовных и светских заведений капиталов и вещей" предоставлялось определять министру внутренних дел ("с тем, однако, что о пожертвованиях свыше десяти тысяч рублей серебром каждый раз доводится отдельно до Высочайшего сведения, о прочих же вносится в Комитет министров один раз в год к 1 декабря общая ведомость")[40].

В 1х гг. вопросы о принятии пожертвований различными обществами и заведениями решались после рассмотрения каждого конкретного случая, и разреше-

C. 21

ние принять то или иное пожертвование подтверждалось и регулировалось соответствующим законодательным актом. К примеру, типичным случаем являлось издание в 1851 г. "Правил для употребления капитала, пожертвованного московскими фабрикантами Алексеевыми на содержание в Санкт-Петербургском технологическом институте трех воспитанников"[41].

Начиная с царствования Александра I предпринимались попытки систематизации законов о "разных богоугодных заведениях" для включения в полное Уложение. Впервые эта идея прозвучала в 1804 г. в Комиссии составления законов, однако она не была реализована[42]. В 1812 г. аналогичная попытка вновь не удалась. В 1818 г. Министерством полиции было издано первое собрание узаконений "О общественном призрении", включившее в себя все изданные прежде акты[43]. Публикация состояла из двух частей. Часть первая называлась "Основания права" и включала сведения "О начале устроения и распространении в России общественного призрения, о нынешнем состоянии оного под ведомством приказов общественного призрения и изданные о сем предмете законы до учреждения губерний". Часть вторая называлась "Свод законов приказов общественного призрения" и включала все узаконения (всего 539 параграфов), относящиеся к функционированию этих приказов, а также вообще к "прокормлению и призрению бедных" и "пресечению бродяжничества". Обеспечение бедных и неимущих обратило на себя внимание и при составлении Свода законов Российской империи в 1832 г. Устав о общественном призрении, наряду с Врачебным уставом и Уставом о обеспечении народного продовольствия, вошел в т. XIII Свода. Помимо узаконений, относящихся к приказам общественного призрения, в Свод 1832 г. были включены акты, регламентирующие деятельность заведений, стоявших вне системы приказов (в частности, устроенных на частные пожертвования в период 1гг., а также заведений Человеколюбивого общества)[44]. Налицо была преемственность норм "предварительного" свода, изданного в 1818 г., и Свода 1832 г. Впоследствии Устав о общественном призрении, дополняемый текущими постановлениями, публиковался в составе Свода законов (издания 1842 и 1857 гг.)[45]. Устав 1857 г. продолжал служить основой законодательства о благотворительности вплоть до начала XX в. Таким образом, в дореформенный период были определены важнейшие принципы законодательного регулирования помощи бедным, а именно: разрешены пожертвования частных лиц и обществ в пользу благотворительных учреждений, установлен порядок передачи средств (при жизни жертвователя и по духовному завещанию), зафиксировано положение, снижавшее риск финансовой необеспеченности для заведений и стипендий.

В эпоху Великих реформ законодательство о благотворительности получило существенное развитие. В 1862 г. был изменен стеснительный порядок приема пожертвований и открытия благотворительных обществ и заведений "с Высочайшего соизволения". Теперь рассмотрение всех дел, относящихся к благотворительности и общественному призрению, включая утверждение уставов благотворительных обществ и обществ взаимопомощи, перешло к МВД[46]. Это свидетельствовало не только о том, что объем таких дел стал весьма значительным, но и о более спокойном отношении властей к проявлениям общественной инициативы. В результате уже в первый месяц по передаче дела в МВД открылось 9 новых обществ, в то время как до 1862 г. число всех обществ в империи составляло около сотни[47]. К 1901 г. в городах и сельской местности насчитывалось 6278 благотворительных обществ[48].

В 1864 г. в 34 губерниях закрылись приказы общественного призрения, и их функции перешли к земским учреждениям. С изданием в 1870 г. Городового положения общественное призрение было передано органам городского самоуправления. "Городовое положение" 1870 г. провозгласило, что каждый город обязан содержать и не допускать до прошения милостыни своих нищих и "по телесным недугам не могущих работать". Городские общества обязывались следить за тем, чтобы бедным и неимущим людям предоставлялась работа, а неработоспособные отдавались на содержание родственникам или же помещались в богадельни, больницы и другие богоугод-

C. 22

ные заведения, содержавшиеся за счет сословий и обществ[49]. Из законоположений "второго ряда" следует отметить положение о приходских попечительствах при православных церквах (1864)[50] и закон 1866 г., возлагавший на владельцев крупных предприятий обязанность устраивать больницы при фабриках и заводах[51].

Для земских и городских учреждений благотворительные пожертвования стали весьма существенным источником внебюджетного финансирования сферы общественного призрения. На пожертвования частных лиц уже в 1860-е - 1890-е гг. создается целый ряд новых заведений, находящихся в ведении органов местного самоуправления. Так, в Москве открываются Рукавишниковский исправительный приют для малолетних преступников (устроен в 1864 г., а с 1876 г. финансировался купцами Рукавишниковыми), детская больница Святого Владимира (основана в 1884 г. на средства П. Г. фон Дервиза), больница имени Бахрушиных (1887 г.); в Нижнем Новгороде - Николаевско-Мининская городская богадельня с бесплатной столовой для неизлечимо больных (1865), Александровская городская женская богадельня с бесплатной столовой (1867)[52]; в Киеве - городская богадельня при городской больнице (1885), бесплатная глазная больница, учрежденная Н. Ф. и Е. Г. Поповыми (1886); в Томске -богадельня Томского общественного управления (создана в 1892 г. на пожертвование братьев Королевых); в Саратове - богадельня Саратовского городского общества (1873)[53]. Одновременно в собственность городов переходили созданные ранее больницы, ночлежные дома, заведения бесплатного жилья и пропитания. Однако этот процесс не был гладким. К примеру, заведения московского приказа общественного призрения перешли в собственность города только в середине 1880-х гг.[54]

К началу 1890-х гг. относится появление под эгидой органов муниципального управления городских попечительств о бедных, призванных помогать беднейшим жителям внутри городских районов[55]. Создание попечительств стало весьма эффективной формой благотворительности, особенно удачно развернутой в Москве, где к 1898 г. 28 попечительств обладали капиталами на сумму почти 160 тыс. руб., 39 богадельнями, 27 детскими приютами и яслями, 8 бесплатными коечно-каморочными квартирами[56]. 31 марта 1899 г. циркуляр министра внутренних дел рекомендовал и другим городам перенять московский опыт.

С учетом новых условий жизни в пореформенный период менялось и законодательство о пожертвованиях. Поскольку значительная их доля поступала на благотворительные нужды по завещаниям, 5 апреля 1869 г. были приняты временные правила, которые регламентировали в том числе исполнение духовных завещаний, предназначенных "на общественную пользу"[57] (в 1873 г. они были уточнены и скорректированы Высочайше утвержденным мнением Государственного совета "Об изменении порядка наблюдения за исполнением духовных завещаний о пожертвованиях на предмет общественной благотворительности или пользы"[58]). Закон "Об употреблении имуществ и капиталов, пожертвованных на определенные общественные надобности" (1872) устанавливал, что "если употребление пожертвованных для определенной надобности казне, земству, городу или какому-либо обществу, учреждению и т. п., имуществ или капиталов, сообразно указанному жертвователем назначению, сделается, по изменившимся обстоятельствам, невозможным, то сим имуществам и капиталам может быть дано другое назначение, но не иначе, как по истребовании согласия жертвователей; если же его нет в живых..., то должно быть испрашиваемо Высочайшее разрешение чрез Комитет министров"[59]. Предусматривалось также, что в случае нарушения порядка реализации пожертвования "жертвователь или его наследники (в случае смерти жертвователя) имели право требовать возвращения пожертвованного"[60]. Сильным стимулом развития филантропии стало Высочайше утвержденное 14 декабря 1877 г. положение Комитета министров "Относительно порядка присвоения особых наименований всякого рода учреждениям благотворительным и общеполезным", согласно которому разрешалось присваивать учрежденным вновь стипендиям, кроватям в больницах и богадельнях или целым заведениям личные имена "в случае выраженного на то желания жертвователя"[61].

C. 23

В 1877 г. земские учреждения и городские общественные управления были освобождены от уплаты крепостных пошлин "по актам о приобретении имуществ для подведомственных им благотворительных заведений и заведений общественного призрения". С 1893 г. от них освобождались также имущества, поступавшие в пользу благотворительных учреждений[62]. Однако освобождение от пошлин не распространялось на вновь принимаемые капиталы и на недвижимость для вновь устраиваемых благотворительных заведений. Благотворители, по сложившейся традиции, применяли формулировки "пожертвовано городу", "поступает в город", но такие пожертвования не подпадали под статьи закона, освобождавшие от пошлин, поскольку закон требовал, чтобы имущество переходило к определенному благотворительному учреждению как юридическому лицу, приобретающему на завещаемое или даримое ему имущество право собственности. В результате органам местного самоуправления приходилось уплачивать 8% и 12% пошлины на переходящее по дарственной имущество и на наследство, чтобы вступить в права владельца.

Тем не менее, несмотря на имевшиеся трудности, в последней четверти XIX в. возникло множество общественных и частных благотворительных заведений. В 1902 г. их насчитывалось свыше 19 тыс., включая церковноприходские попечительства и попечительства о народной трезвости (общая сумма их капиталов составляла 268 млн. руб.)[63]. Между тем деятельность этих учреждений по-прежнему регулировалась Уставом 1857 г., отражавшим реалии еще дореформенного времени. Необходимость его пересмотра была очевидна, и в 1890-х гг. была предпринята попытка выработать новый закон.

Инициатива в этом деле принадлежала К. К. Гроту. Поступив на государственную службу по окончании Царскосельского лицея в 1835 г., он служил в 1840-х гг. в Хозяйственном департаменте МВД под руководством Н. А. Милютина, ревизовал приказы общественного призрения и богоугодных заведений в Курляндской губ., участвовал в подготовке реформы городского управления в Петербурге. С 1853 по 1860 гг. Грот занимал пост самарского губернатора, после чего возглавил Департамент разных податей и сборов (с 1863 г. - Департамент неокладных сборов) Министерства финансов. В 1870 г. он был назначен членом Государственного совета, заседал в Департаменте законов, а с 1882 по 1884 гг., по желанию императрицы, состоял главноуправляющим Собственною его императорского величества канцеляриею по учреждениям императрицы Марии. В 1гг. Грот (сам с молодых лет страдавший от слабости зрения) председательствовал в совете Попечительства о слепых, заведуя хозяйством с 3 млн. руб. капитала, недвижимостью стоимостью в 900 тыс. руб., училищами для слепых и слабовидящих детей, богадельнями, приютами, мастерскими и лечебницами. По его инициативе регулярно осуществлялся выезд столичных врачей-окулистов в отдаленные уголки империи, началось издание первой в России газеты для слепых и художественной литературы пунктирной азбукой Брайля[64].

Грот завоевал у современников непререкаемый авторитет своей порядочностью и работоспособностью. Отдав много лет работе в области попечения о нуждающихся, он близко к сердцу принимал вопрос о правильной постановке призрения бедных. Грот считал, что обеспечение лиц, "впавших в беспомощное состояние", должно быть одной из существенных обязанностей государства, и изложил свои взгляды в записке, которую подал в конце 1891 г. в МВД. В ней рассматривалось положение дел в области общественного призрения и доказывалась необходимость обновления действующих законоположений. Грот рекомендовал, не ограничиваясь "устройством одной официальной благотворительности", поощрять такие учреждения, "в которых выражается самодеятельность общества в деле призрения, как то: устройство пенсионных, вдовьих, сиротских и других касс, обществ дешевого кредита, обществ бережливости". При этом, по его мнению, "правительство, даже не вторгаясь со своею регламентацией в эту область, может способствовать развитию самопомощи в деле призрения, например, изданием закона об обязательном страховании рабочих, зако-

C. 24

на о порядке основания разных обществ вспоможения, изданием нормальных уставов таких обществ и пр."[65].

Первоочередными мерами Грот считал: "определение прав на призрение, во-первых, по местностям (закон об оседлости), на каких общественных союзах должна лежать обязанность призрения; во-вторых, по личности, - кто имеет право на призрение по возрасту, семейному состоянию, телесным или душевным недостаткам, болезни и т. д."; "определение источников средств на дело призрения, как общегосударственных, так и местных"; "устройство центральных и местных органов, заведывающих делом призрения"; "определение способов призрения и учреждений для оного - рабочих домов, больниц, богаделен, приютов и пр.". Он полагал, что в стройной системе общественного призрения частная и правительственная деятельность должны взаимно дополнять друг друга. В заключении записки Грот предлагал образовать особую правительственную комиссию "для производства исследования того положения, в каком находится у нас общественное призрение", и "начертания проекта законодательных мер, обнимающих дело призрения во всех его частностях"[66].

22 октября 1892 г. на основании данной записки министр внутренних дел И. Н. Дурново представил доклад Александру III, повелевшему создать под председательством К. К. Грота комиссию, в состав которой вошли директор и начальники отделений Хозяйственного департамента МВД - А. И. Кабат, Н. Ф. Бреверн, И. О. Фесенко, директор Медицинского департамента Л. Ф. Рагозин, директор Департамента таможенных сборов Министерства финансов Н. П. Забугин, старший чиновник кодификационного отдела Государственного совета П. А. Харитонов, товарищ главного военно-морского прокурора барон О. О. Буксгевден, директор канцелярии по управлению детскими приютами Д. В. Князев, помощник главного попечителя Человеколюбивого общества А. Н. Маркович, председатель петербургской городской комиссии по народному образованию М. М. Стасюлевич, председатель петербургской губернской земской управы В. П. Марков, профессор Петербургского университета П. И. Георгиевский, редактор журнала "Детская помощь" протоиерей Г. П. Смирнов-Платонов. Делопроизводителем комиссии стал состоящий за обер-прокурорским столом СМ. Латышев[67]. Впоследствии в комиссию были включены профессор Московского университета В. И. Герье (с конца 1893 г.) и известный эксперт по вопросам благотворительности Е. Д. Максимов. На все расходы по делопроизводству была назначена сумма в 5 тыс. руб. из процентов с капиталов общественного призрения, имевшихся в распоряжении МВД. К 17 июня 1894 г. комиссия должна была окончить свою работу.

На первом же заседании, состоявшемся в декабре 1892 г., обнаружились разногласия среди членов комиссии в вопросе о направлении работы. Одни предлагали сосредоточиться на изучении западных образцов призрения, другие - на рассмотрении и улучшении системы призрения бедных, уже существующей в России. Второе заседание состоялось в январе 1893 г. На нем по единогласному решению была избрана подкомиссия (председатель Князев, члены - Бреверн, Буксгевден, Георгиевский, Латышев, Фесенко, Харитонов) для предварительной разработки общих принципов организации призрения бедных. По поручению Грота Латышев составил для подкомиссии обзор действующего иностранного законодательства о призрении. Ознакомившись с ним, все согласились, что нельзя, "игнорируя русскую современную действительность, начать рисовать на этой последней... проекты, основанные лишь на опыте Запада"[68].

С января по май 1893 г. подкомиссия собиралась 12 раз. Существенным затруднением в ее работе стало отсутствие в Хозяйственном департаменте МВД каких-либо материалов об общественном призрении в земских губерниях после закрытия приказов (отдельные документы имелись лишь в Медицинском департаменте)[69]. Сведения приходилось собирать своими силами[70]. В июне 1893 г. подкомиссия представила обстоятельный доклад, где формулировались "основания будущей организации дела призрения в России". При этом, как писал Грот в январе 1896 г. министру внутренних дел И. Л. Горемыкину, "основания" были рассчитаны на земские губернии, "в кото-

C. 25

рых уже введен тот порядок управления, который со временем, вполне или частью, вероятно, будет распространен и на прочие части России"[71].

В докладе делалась попытка определить сферы деятельности частной благотворительности и общественного призрения (одновременно уточнив содержание этих терминов). Как полагали авторы доклада, частная благотворительность, т. е. деятельность, вытекающая из присущего человеку чувства сострадания и желания облегчить судьбу ближнего, "должна пользоваться свободою в своих действиях: помогать или нет, кому помогать, как помогать, в каком размере помогать - все это должно быть представлено доброй воле жертвователя"[72]. Функции общественного призрения виделись шире, поскольку, помимо помощи отдельным беднякам, были нацелены на общее благо. "Публичное призрение, - говорилось в докладе, - является, согласно господствующему теперь в литературе взгляду, гарантиею, которую культурное государство дает своим гражданам в том, что никто из них не будет допущен умереть с голоду"[73]. В докладе выдвигался принцип, согласно которому "призрение бедных есть обязательное дело государственного управления", однако отмечалось, что "государственное вспомоществование бедным должно проявляться только в размерах минимальной и безусловной необходимости, удовлетворяя лишь насущным потребностям существования"[74]. Право на вспомоществование признавалось за неспособными к работе (детьми до 16 лет, дряхлыми стариками, больными, душевнобольными и т. п.) и трудоспособными, но временно впавшими в крайнюю нужду. Во избежание тунеядства подкомиссия предлагала постановить, что лица, способные к труду, получают право на призрение лишь при условии выполнения тяжелой работы.

Поскольку мелкой земской единицы не существовало, доклад подкомиссии ставил в основание будущей системы организации призрения всесословное участковое попечительство, территориально совпадающее с волостью. В городах попечительство должно было охватывать территорию с населением приблизительно в 10 тыс. человек. Материальное обеспечение участковых попечительств (как городских, так и сельских) возлагалось на уездное попечительство о бедных, а общий надзор за деятельностью всех органов призрения в губернии поручался губернским попечительствам. Очевидно, что создание таких попечительств имело бы значение для развития не только общественного призрения, но и местного самоуправления в целом.

Деятельность этих органов обеспечивалась бы за счет местного самообложения, причем особо оговаривалось, что "ежегодное назначение по земским сметам средств, необходимых для дела призрения, должно быть признано для земств обязательным". Кроме того, подкомиссия предложила создать особый фонд для призрения бедных "путем ежегодного взимания с населения империи страховой премии в 3 копейки с души сельского населения и 10 копеек с души городского населения". Предполагалось, что это дало бы 5 млн. руб. в год[75].

Обсуждение доклада в комиссии было весьма бурным. Против основных положений доклада резко выступил Стасюлевич, ему возражал Георгиевский. Согласия достигнуть не удалось, и тогда было решено разослать проект на экспертизу известным благотворителям, некоторым губернаторам, профессорам, являвшимся специалистами в этой области, а также в редакции больших повременных изданий. Вскоре были получены отзывы профессоров Окольского, Тарасова, Исаева, Пихно, херсонского губернатора и журнала "Вестник Европы". Наиболее обстоятельный анализ доклада подкомиссии был сделан видным историком профессором Московского университета В. И. Герье. Своей судьбой Герье был в какой-то степени обязан московским обычаям благотворительности (он получил начальное образование за счет благотворителей в знаменитом Петропавловском лютеранском училище, где учились дети из элитных купеческих семей Найденовых, Боткиных, Сорокоумовских). В своих исследованиях он высоко оценивал значение сострадания и милосердия в истории человечества. Избранный в 1876 г. гласным Московской городской думы, Герье, по его словам, попал "в одну [из] наиболее интересных для себя комиссий" - "О пользах и нуждах общественных". В 1885 г. он стал ее председателем. Организовав и возглавив в

C. 26

Москве в 1893 г. систему городских участковых попечительств о бедных, Герье поставил на службу делу свои обширные познания по истории европейской благотворительности. По рекомендации профессора Н. Я. Грота, племянника К. К. Грота, Герье был включен в состав комиссии[76].

Считая призрение делом преимущественно общества и общественных учреждений, Герье в представленной им "Записке" настаивал на том, что "принцип государственного призрения, провозглашаемый подкомиссиею, теоретически неверен", "практически неприложим и неуместен", "проведен в проекте непоследовательно" и "стоит не на исторической почве". Он указывал, что ни в одном европейском законодательстве призрение бедных не провозглашается обязанностью государства, так как этот принцип верен "лишь на почве социализма, который, передавая государству и государственному управлению всю землю, весь капитал и все производительные силы народа, превращая всякого гражданина в работника на государство, вправе требовать, чтоб государство всем давало работу и призревало всех, не имущих работы или неспособных к ней"[77].

Герье опасался, что, предоставив всем трудоспособным право на государственную помощь в период действительного или мнимого неимения работы, придется признать и право на труд. Между тем упование на помощь правительства будет способствовать распространению тунеядства и приведет к усилению нужды. "История голода 1гг., - писал Герье, - должна была бы служить полезною иллюстрацией того, что повлечет за собою принцип благотворения, не сопряженный с ответственностью за нерадение. Во время голода правительство и земства помогали нуждающимся селениям хлебом, который давался в ссуду, тем не менее множество рабочих бросали свои заработки и должность в надежде на даровой хлеб. Слово "ссуда" их не пугало потому, что они думали о настоящей минуте, говоря: "Когда-то там будут взыскивать с нас этот хлеб..."[78]. Опасения Герье во многом были оправданы массовыми размерами профессионального нищенства в России, когда целые деревни и уезды промышляли круглый год попрошайничеством, живя в то же время зажиточнее и веселее, чем их соседи землепашцы[79].

"Записка" Герье стала вехой в работе комиссии. Она косвенно поставила вопрос о социальных и экономических последствиях разрабатываемых законоположений. Но авторы доклада подкомиссии не приняли упрека в непригодности их работы и заявили, что нет оснований обвинять русского мужика, "который в поте лица своего поит и кормит всю землю русскую, в какой-то прирожденной наклонности к тунеядству и попрекать этого мужика тем куском хлеба, который он в голодный год получил от государства"[80]. Герье впоследствии скептически вспоминал о своем участии в комиссии Грота, считая, что "результаты не соответствовали жертвам"[81].

Таким образом, были заявлены две позиции. Комиссии, как признавал К. К. Грот, "невозможно было прийти не только к единогласному заключению, но даже к какому бы то ни было соглашению"[82]. Занятия комиссии начали затягиваться, и стали раздаваться голоса, что "лучше ее закрыть и передать всю эту реформу новому отделу по общественному призрению, который готовится к открытию в МВД"[83]. После неудавшейся попытки выработать единый проект Грот пришел к выводу, что "как по недостатку материальных средств, так и по смутным понятиям, которые господствуют еще у нас, даже между образованными людьми, об общественном призрении и частной благотворительности, не пришло еще время составлять полный устав общественного призрения взамен существующего убогого законодательства". Он ставил перед комиссией задачу "начертать хотя бы одни основные начала того порядка общественного призрения, который имеется в виду ввести в России в будущем"[84]. За это дело взялись А. И. Кабат, В. И. Герье и Е. Д. Максимов.

Деятели комиссии стремились к созданию такого положения об общественном призрении, в котором главная роль отводилась бы земским и городским учреждениям, но предусматривалось бы гибкое взаимодействие с ними "прочно сложившихся сословных организаций"[85]. Решено было продолжить выработку законопроекта с

C. 27

учетом сложностей и особенностей помощи бедным в различных местностях империи. В апреле 1895 г. была составлена и разослана в города и земства анкета, которая запрашивала сведения о лицах, нуждающихся в призрении, об имеющихся способах и видах помощи, о лицах и общественных группах, на которые должно лечь бремя призрения, об учреждениях, заведующих призрением, о правах и обязанностях официальных органов призрения и об отношении к ним частной благотворительности[86]. В течение второй половины 1895 и первых месяцев 1896 гг. в комиссии изучались полученные ответы, обобщенные затем в обширном своде[87]. Одновременно комиссия обработала и издала "собранные через Хозяйственный департамент МВД данные о состоянии общественного призрения в России, касающиеся числа и рода благотворительных установлений в 44 губерниях, расходов на них земских, городских и сословных обществ и частных лиц, числа призреваемых и получающих какое-либо пособие из средств, предназначенных на средства призрения"[88]. Был также подготовлен и издан обзор 30-летней деятельности земских учреждений по общественному призрению[89]. Эти фундаментальные труды, по сути, представляли собой глубокие исследования, основанные на громадном фактическом и статистическом материале.

Однако выработку законопроекта не суждено было завершить. В марте 1897 г. К. К. Грот был освобожден от председательства по болезни и вскоре умер. Одновременно с его отставкой "действия комиссии были прекращены, а дела и работы ее переданы для дальнейшего производства в министерство внутренних дел"[90]. В 1898 г. Хозяйственный департамент МВД подготовил проект изменений и дополнений действующих законов об общественном призрении и благотворительности. Фактически этот документ стал последним, вышедшим из недр формально закончившей свою работу комиссии Грота. Но и этот проект не стал законом и даже не обсуждался в Государственном совете. Коренное преобразование законодательства о помощи бедным было отложено, как показало время, уже навсегда.

В последующие годы власть ограничилась лишь частными узаконениями. В указе 24 марта 1897 г. обращалось внимание "на постоянно увеличивающееся количество всеподданнейших подношений в виде образов в драгоценных окладах, ценных блюд и многих других предметов". Николай II повелел подобные "подношения как обществами и учреждениями, так и частными лицами... отклонять, с допущением, в виде единственной формы материального подношения к подножию престола, лишь пожертвований от своего достатка на благотворительные и всякие другие общеполезные учреждения и притом преимущественно местные"[91].

Высочайше утвержденным 26 мая 1897 г. мнением Государственного совета "О порядке присвоения особых наименований общеполезным установлениям" законодательно устанавливался порядок присвоения имен августейших особ и выдающихся граждан учебным, благотворительным и иным "общеполезным" заведениям, а также определялись источники их финансирования[92]. Так, вопрос о присвоении имен членов императорской фамилии представлялся на усмотрение императора. Присвоение "наименований в память исторических событий или в честь лиц, ознаменовавшихся на поприще государственной либо общественной деятельности, науки, словесности или искусства" разрешалось министрами, главноуправляющими или губернаторами. Такие учреждения требовалось обеспечить суммой на обустройство, капиталом или недвижимым имуществом, доходность которого была бы достаточна для их содержания. Вместо процентов с капитала могли использоваться также ежегодно выделяемые городскими, земскими или сословными собраниями (по собственным постановлениям) суммы. Сумма принималась и в том случае, если в акте о пожертвовании на стипендии и кровати устанавливался определенный срок, в течение которого сумма обеспечивала помощь. При этом оговаривалось, что "капиталы и суммы... считаются неприкосновенными и не могут быть употребляемы на другое назначение без Высочайшего разрешения".

Важным законоположением, регулирующим деятельность благотворительных организаций, явилось утверждение 10 июня 1897 г. "Примерного устава обществ по-

C. 28

собия бедным"[93]. Теперь губернаторам предоставлялось право "без предварительного сношения с министром внутренних дел разрешать своей властью... учреждение благотворительных обществ пособия бедным, если они принимают примерный устав", а также "заменять действующие уставы обществ, по ходатайству последних, примерным уставом"[94]. Высшее же заведование общественным призрением по-прежнему принадлежало МВД и было "сосредоточено в Главном управлении по делам местного хозяйства по Отделу народного здравия и общественного призрения"[95]. Особо нужно отметить указ 31 мая 1913 г., которым учреждалось Попечительство об охране материнства и младенчества, принятое под покровительство императрицей Александрой Федоровной[96]. Попечительство было призвано "путем охраны здоровья женщин во время их беременности и родов и непосредственно после таковых, а равно путем охраны здоровья детей младшего возраста и особенно грудных младенцев, способствовать уменьшению детской смертности и нарастанию здорового поколения в России". С этой целью "попечительство устраивает приюты для матерей и детей и, в частности, приюты-ясли, консультации для матерей и детей, молочные кухни, детские лечебницы, родильные приюты и т. п., а также распространяет здравые понятия и способствует усвоению правильных навыков в деле ухода за младенцами и их питания"[97].

Анализ законодательства показывает, что эволюция законодательства о благотворительности в течение конца XVIII - начала XX вв. протекала по следующей схеме. Уже в XVIII в. властью была осознана проблема пауперизации (что выразилось в репрессивном законодательстве по отношению к нищим). Затем понимание необходимости государственного регулирования попечения о бедных при Екатерине II получило развитие в правление Александра I, чью позицию можно обозначить как "благосклонность самодержавия к филантропии". В первой половине XIX в. наблюдалась усиливавшаяся тенденция ослабления предубежденности к добровольной инициативе - эта тенденция привела к уменьшению ограничительных мер в законодательстве (начиная с правления Александра II). С 1862 г. и вплоть до начала XX в. происходило увеличение удельного веса регистрационного законодательства. В тесной взаимосвязи с этим процессом и параллельно с ним в пореформенный период шло выведение регистрации благотворительных обществ и других институций из-под центральной юрисдикции в сферу компетенции местного самоуправления.

Несмотря на то, что целостное реформирование законодательства, предпринятое в 1890-х гг., не удалось, лакуны в правовом поле, определявшем регулирование сферы филантропии, систематически удавалось закрывать путем проведения и принятия частных актов, число которых на рубеже XIX-XX вв. стало значительным.

* Ульянова Галина Николаевна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН.

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект Nа.

Примечания

[1] Тем не менее, следует отметить серьезный вклад в анализ проблемы американских историков А. Линденмайер и Д. Рэнсела, российского правоведа Е. А. Абросимовой: Lindenmeyr A. Poverty Is Not a Vice: Charity, Society and the State in Imperial Russia. Princeton, 1996. Pp.,; Ransel D. Mothers of Misery. Child Abandonment in Russia. Princeton, 1988. Pp. 9, 11, 23,; Абросимова Е. А. История законодательного регулирования создания и деятельности российских благотворительных организаций // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1992. N 6; ее же. Законодательство о благотворительных организациях: российская история и зарубежный опыт // Закон. 2003. N 10. См. также: Исаева М. В. Законодательство об общественном призрении в России в период правления Екатерины II (по Полному собранию законов Российской империи) // Благотворительность в России. Исторические и социально-экономические исследования. Ежегодник 2СПб., 2004. С.

[2] См.: Фомин Э. А. Благотворительность: дискуссионное поле и исследовательские задачи // Благотворительность в России. Социальные и исторические исследования. Ежегодник 2001. СПб., 2001. С.

[3] См.: Jones G. H. History of the Law of Charity: 1Cambridge, 1969.

[4] См.: ПСЗ I. T. XVI (1N 11661, 11674, 11699, 11701, 11844, 11908, 12033 и др.

[5] Там же. Т. XXVI (1N 16188. См. также: Свод законов Российской империи повелением Государя Императора Николая Павловича составленный (изд. 1842 г.). Т. XIII. Ч. 1. Устав о обеспечении на-

C. 29

родного продовольствия, учреждения и уставы о общественном призрении и заведениях оного, состоящих под ведомством приказов. Ст. 598.

[6] ПСЗ I. Т. XX (1N 14392.

[7] Там же. N 15152.

[8] О общественном призрении в России. СПб., 1818. С. 60, 64,

[9] ПСЗ I. Т. XXVIII (1804). N 21737.

[10] Там же. Т. XXVII (1N 20176.

[11] Там же. Т. XXX (1N 23743. См. также: Варадинов Н. История Министерства внутренних дел. Ч. I. СПб., 1858. С. 226.

[12] Варадинов Н. Указ. соч. Ч. П. Кн. 1. СПб., 1859. С. ,

[13] ПСЗ I. Т. XXXII (1N 25191 "Приглашение епархиальных архиереев, монастырских настоятелей и прочего духовенства по случаю Отечественной войны с Франциею к пожертвованию деньгами и серебряными вещами"; N 25235 "Приносимые на временное ополчение пожертвования хранить особою статьею"; N 25265 "О сумме, пожертвованной майором Скорняковым в пользу Екатеринославской гимназии".

[14] Там же. Т. XXXII (1N 25642. См. также: Комитет Министров в царствование императора Александра I. СПб., 1891. С. 127.

[15] ПСЗ I. Т. XXXIV (1817). N 26625.

[16] Там же.

[17] По подсчетам Л. Г. Рогушиной в 1гг. вышло 108 томов журнала. См.: Рогушина Л. Г. Императорское Человеколюбивое общество // Благотворительность в России. Исторические и социально-экономические исследования. Ежегодник 2002. СПб., 2003. С. 297.

[18] ПСЗ I. Т. XXXIII (1816). N 26061. О внимании к репутации и личным качествам жертвователей свидетельствует и положение Комитета Министров 1 декабря 1817 г. "Об отбирании у купцов, мещан и других нисшего класса людей, оказывающихся в неприличных поступках или преступлениях, жалованных им медалей и кафтанов" // Там же. Т. XXXIV (1817). N 27171.

[19] Сборник циркуляров и инструкций МВД. Т. 6. СПб., 1857. Ч. 12. Распоряжения, относящиеся до общественного призрения. §

[20] ПСЗ I. N 26316. Здесь фактически повторялась формулировка 1804 г. Впоследствии она прозвучит еще раз в 1822 г. // Там же. Т. XXXVIII (1N 29062.

[21] Там же. N 26264а. Опубликовано не в 1816 г., авт. XL (1825), приложения.

[22] Там же. N 27076а (опубликовано не в 1817 г., авт. XL (1825), приложения) "О правилах употребления пожертвований, вступающих на строение заведений для призрения неимущих"; Там же. Т. XXXIV (1817). N 27199. "О пожертвованиях в пользу богоугодных заведений и об употреблении оных, согласно с волею жертвователя"; Сборник циркуляров и инструкций МВД. Т. 6. Ч. 12. § 147, прим. "О Высочайше утвержденных правилах о суммах, жертвуемых частными лицами на благотворительные заведения".

[23] В пореформенный период чины могли получать крупнейшие жертвователи (с принятием на себя попечительских обязанностей) Ведомству императрицы Марии, Человеколюбивому обществу и другим учреждениям, где действовала система государственного чинопроизводства (так, фабрикант Ф. Я. Ермаков за устройство двух богаделен, принадлежавших Ведомству императрицы Марии, получил в 1877 г. дворянство и дослужился до чина действительного статского советника). За пожертвования, переходившие к муниципальным, земским органам, учебным заведениям, общественным организациям, чины не полагались.

[24] ПСЗ I. Т. XXXIX (1824) N 30115. § 24.

[25] ПСЗ II. Т. V (1830). N 3832; Т. VI. (1831). N 4676.

[26] Там же. Т. XVII (1842). N 15764.

[27] Там же. Т. XXXIII (1858). N 33757.

[28] ПСЗ I. Т. XXXVIII (1N 29062.

[29] Там же. Т. XXXVII (1821). N 28465.

[30] Там же. Т. XXXIV (1817). N 27199.

[31] РГИА, ф. 768, оп. 2, д. 7.

[32] Там же, л. 168. Министр внутренних дел Л. А. Перовский 14 мая 1843 г. подписал циркуляр о наблюдении за выполнением Высочайше утвержденных 17 июля 1817 г. правил, касательно пожертвований в пользу благотворительных заведений. См. также: ПСЗ II. Т. XXVI (1851). N 25531 "О Высочайшем запрещении открывать благотворительное заведение до того времени, пока оно не будет иметь всех средств, необходимых для его содержания".

[33] Благотворительные учреждения России. СПб., 1912. С. 22.

[34] ПСЗ II. Т. XXVII (1852). N 26191.

[35] Там же. N 27090а. В томах XXVIII (1853) и XXIX (1854) текст законоположения не обнаружен.

[36] Сборник циркуляров и инструкций МВД. Т. 6. Ч. 12. § 92.

C. 30

 

[37] Там же. §91.

[38] ПСЗ II. Т. XXIX (1854). N 28775.

[39] Затворницкий Я. М. Завещания с благотворительными назначениями // Журнал Министерства юстиции. 1909. N 3. С. 136.

[40] ПСЗ II. Т. XXXII (1857). N 31919. "О предоставлении министрам и Главноуправляющим разрешения некоторых дел, кои прежде восходили на Высочайшее утверждение Его Величества". Это положение затем вошло в ст. 981 X тома (Ч. 1. "Законы гражданские") Свода законов.

[41] ПСЗ II. Т. XIV (1839). N 12642.

[42] Майков П. М. Второе отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. 1Исторический очерк. СПб., 1906. С.

[43] О общественном призрении в России. СПб., 1818.

[44] Свод законов Российской империи повелением Государя Императора Николая Павловича составленный. Т. XIII-XIV. Свод уставов благочиния. Т. XIII. Ч. 1. Устав о обеспечении народного продовольствия, учреждения и уставы о общественном призрении. СПб., 1832.

[45] Свод законов. Изд. 1842 г. Т. XIII. Ч. 1. Устав о обеспечении народного продовольствия, учреждения и уставы о общественном призрении и заведениях оного, состоящих под ведомством приказов; Свод законов. Изд. 1857. Т. XIII. Уставы о народном продовольствии, общественном призрении и врачебные.

[46] ПСЗ II. Т. XXXVII (1862). N 37852.

[47] Максимов Е. Д. Очерки частной благотворительности в России // Трудовая помощь. 1897. N 1. С. 65.

[48] Благотворительность в России. СПб., 1907. Т. 1. С. XXVII.

[49] Материалы, относящиеся до нового общественного устройства в городах Империи. (Городское положение 16 июня 1870 г.). Т. П. СПб., 1877. С. 177.

[50] ПСЗ II. Т. XXXIX (1864). N 41144.

[51] Алексеевский В. П. Справочная книга для фабрикантов, заводчиков и владельцев промышленных заведений. М., 1898. С. 228, 233, 236, 244 и др.

[52] Благотворительные учреждения Российской Империи. Т. 2. СПб., 1900. С. 438.

[53] Сборник сведений о благотворительности в России с краткими очерками благотворительных учреждений в Санкт-Петербурге и Москве. СПб., 1899. С. 291, 1079, 670.

[54] ЦИАМ, ф. 16, оп. 117, л.

[55] ПСЗ III. Т. XIII (1903). N 9291.

[56] Статистический ежегодник города Москвы. Год 2-й. 1907/1908. Вып. 1. Таблицы. М., 1910. С. 176.

[57] ПСЗ II. Т. XLIV (1869). N 46935.

[58] Там же. Т. XLVIII (1873). N 52701.

[59] Там же. Т. XLVII (1872). N 50501.

[60] Там же.

[61] Там же. Т. LII (1877). N 57978.

[62] Там же. N 57178; Свод законов. Изд. 1903. Т. V. Уставы о пошлинах. Ст. 153, п. 3; ст. 195, п. 16.

[63] Благотворительность в России. Т. 1. СПб., 1907. С. 5.

[64] К. К. Грот как государственный и общественный деятель. Пг., 1915. Т. I. С,,,О самарском периоде К. К. Грота см.: Савельев П. И. "Он водворил чувство долга в местных чиновниках". (Очерк о Константине Гроте) // Самарский краевед. Самара, 1994. С.

[65] К. К. Грот как государственный и общественный деятель. С.

[66] Там же. С. 429.

[67] См.: Сперанский С. Труды правительственной комиссии по реформе действующего законодательства о призрении бедных. Историко-критический обзор // Вестник благотворительности. 1897. N 3. С. 74.

[68] Там же. С. 75.

[69] К. К. Грот как государственный и общественный деятель. С. 437.

[70] Комиссия по пересмотру законов о призрении бедных. Труды Комиссии. СПб., б. г.

[71] К. К. Грот как государственный и общественный деятель. С. 437.

[72] Сперанский С. Указ. соч. С. 75.

[73] Там же. С. 76.

[74] Там же. С. 77.

[75] Там же. С.

[76] ОР РГБ, ф. 70, карт. 32, ед. хр. 6, л. 4.

[77] Сперанский С. Указ. соч. С. 80,

[78] Там же. С.

C. 31

 

[79] См.: Ульянова Г. Н. Московские нищие // Отечество. Краеведческий альманах. М., 1997. С. 1

[80] Сперанский С. Указ. соч. С. 87.

[81] ОР РГБ, ф. 70, карт. 32, ед. хр. 6, л. 4.

[82] К. К. Грот как государственный и общественный деятель. С. 439.

[83] Там же.

[84] Там же. С.

[85] Вестник благотворительности. 1897. N I. С. 34. См. также: Ди-Сеньи Н. К. К вопросу о пересмотре действующего законодательства об общественном призрении // Труды первого съезда русских деятелей по общественному и частному призрению марта 1910 г. СПб., 1910. Ч. 2. С.

[86] Вестник благотворительности. 1897. N I. С. 31.

[87] Свод ответов земских и городских управлений на основные вопросы общественного призрения по запросу Комиссии 30 марта 1895 г. СПб., 1896.

[88] Вестник благотворительности. 1897. N I. С. 31.

[89] Комиссия по пересмотру законов о призрении бедных. Материалы по общественному призрению СПб., б. г.

[90] К. К. Грот как государственный и общественный деятель. С. 443.

[91] Правительственный вестник. 1897. N марта (9 апреля).

[92] ПСЗ II. Т. XVIII (1897). N 14152.

[93] Вестник благотворительности. 1897. N 9.

[94] Там же. С. 3.

[95] ПСЗ III. Т. XXIV (1904). N 24253. Ст. 24, 25, 31.

[96] Там же. Т. XXXIII (1913). N 39446.

[97] РГИА, ф. 1329, оп. 1, д. 928, л. 124.

C. 32

Прокомментируйте:

Чтобы комментировать: Войти | Регистрация
Мы в соцсетях:


Подпишитесь на рассылку:
Посмотрите по Вашей теме:

Россия
могучая держава!

Благотворительность

Законодательство в мировой практике

Проекты по теме:

Россия - темы, архивы, порталы
XXI век в планах:
Основные порталы, построенные редакторами

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумагиНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалоги
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьер

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказЭкономикаРегионы РоссииПрограммы регионов
История: СССРИстория РоссииРоссийская ИмперияВремя2016 год
Окружающий мир: Животные • (Домашние животные) • НасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШкола
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовМуниципалитетыМуниципальные районыМуниципальные образованияМуниципальные программыБюджетные организацииОтчетыПоложенияПостановленияРегламентыТермины(Научная терминология)

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства