Человеческие потребности как фактор формирования института международной безопасности – Часть 4

Политика      Постоянная ссылка | Все категории

Что касается исследования человека в рамках науки о международных отношениях, то практически во всех ее основных подходах и направлениях присутствует мотив человеческой природы как фактора, оказывающего влияние на международную жизнь. Большинство исследователей при этом исходят из представлений (порой диаметрально противоположных) о человеке как творце и/или конечной цели международных отношений. Представители реалистской школы рассуждают об эгоистической природе человека как первопричине вражды и соперничества между государствами; неолибералы говорят о демократизации государств и международных отношений в целом как способе удовлетворения естественного стремления человека к равенству, свободе и сотрудничеству; конструктивисты и сторонники социологического подхода рассматривают международные отношения как разновидность социального взаимодействия, и т. п. Однако ни в одном из этих подходов человек не занимает центрального места.

Исследования же, в которых человеку уделяется большее внимание, оказываются вытесненными на периферию науки о международных отношениях, или встраиваются в традиционные подходы, теряя при этом многие ценные, с точки зрения данного исследования, теоретические основания. Предпринимаемые время от времени попытки всестороннего анализа влияния природы человека на политические процессы,[17] к сожалению, не становятся импульсом к появлению новой самостоятельной школы исследования международных отношений. И если в политологии такие направления как, например, политическая психология занимают достаточно прочное положение, то в рамках науки о международных отношениях их влияние минимально.

Некоторый вклад в исследование влияния антропологического фактора, помимо теории международных отношений и политологии, делают другие гуманитарные науки, предлагающие свои концепции влияния человеческой природы на процессы, идущие на международной арене и, в частности, в сфере международной безопасности.

Так, тема международных отношений возникает в ряде исследований, ведущихся в рамках психологии[18], антропологии,[19] этологии[20], социобиологии.[21] С позиций этих наук, ученые затрагивают отдельные аспекты международных отношений. Особое внимание при этом уделяется феноменам войны и агрессии, хотя в некоторой степени в поле исследований попадают и проблемы формирования национальных идентичностей, влияния личностных качеств политических лидеров на международные процессы, онтологические основы международного сотрудничества и т. д.. При этом отдельные международные реалии рассматриваются как результат проявления родовых человеческих черт, влияния национальных культур и воздействия психологических черт отдельных личностей, и даже как инвариантный продукт биологической или социобиологической эволюции человека. Однако в силу профессиональной принадлежности ученые не делают международные отношения предметом своих исследований, затрагивая проблемы, относящиеся к этой области, лишь косвенно. Поэтому создаваемое ими знание оказывается фрагментированным и, несомненно, имея огромную значимость в рамках представляемых ими наук, оказывает мало влияния на развитие теории международных отношений.

Затрагивается в политической науке и тема человеческих потребностей. Так, в 80-х годах ХХ века Б. Мун и У. Диксон[22], измеряя эффективность функционирования национального государства, использовали и такой критерий как степень удовлетворенности потребностей граждан. При этом они выделили ряд базовых потребностей (basic needs), степень удовлетворения которых соответствовала, в их прочтении, уровню развития государства. Основываясь на таких показателях как уровень детской смертности, средняя продолжительность жизни, уровень грамотности населения, ученые определяли степень социального благополучия (social well-being) нации, отражающую степень удовлетворенности потребностей граждан.

На основе аналогичных показателей с начала 90-х годов ХХ века в рамках программы развития ООН (UNDP) формируются рейтинги стран по уровню развития человеческого потенциала.[23] Универсализация и легализация такого принципа оценки эффективности функционирования государства подчеркивают важность человеческих потребностей.

Более широкое – международное – использование этот принцип получает в рамках появившейся относительно недавно концепции безопасности человека (human security), которая рассматривает процесс удовлетворения человеческих потребностей как потенциальный объект международного воздействия, а не как сферу, контролируемую исключительно национальным государством. Основополагающим становится положение, согласно которому неспособность государства обеспечить права и потребности граждан, содержание которых отражено в международных документах (таких как Устав ООН и Декларация прав человека), дает международному сообществу право осуществить непосредственное вмешательство в его функционирование. «Появляется новое понимание концепции безопасности. Когда-то она отождествлялась с защитой территории от внешнего нападения, сегодня требования [обеспечения – К. Х.] безопасности включают в себя защиту сообществ и индивидов от внутригосударственного насилия», – констатирует Кофи Аннан.[24]

Теоретическому обоснованию такого подхода посвящены многие работы западных исследователей и ряд трудов их российских коллег.[25] Однако концепция человеческой безопасности не только завоевала умы исследователей, но и получила военно-политическое воплощение в практике гуманитарных интервенций. В 2001 году Международная комиссия по интервенции и государственному суверенитету выпустила документ под заголовком «Обязанность защищать», подробно описывающий, каким образом, в каких случаях и по каким правилам должны осуществляться гуманитарные интервенции. Основными стали положения о безусловном приоритете безопасности человека по отношению к государственной безопасности.[26]

Мотив человеческих потребностей находит отражение и в конфликтологии, в данном случае зачастую пересекающейся с психологическим подходом к исследованию международных отношений.[27] Нереализованные человеческие потребности и, в частности, потребности в безопасности, самоидентификации и признании, рассматриваются как первопричина наиболее глубинных и долговременных конфликтов, о чем пишут такие исследователи как Дж. Бертон, Г. Келман, Р. Коат, Дж. Росати[28]. Именно неудовлетворенные потребности угнетаемого меньшинства, а не его политические интересы, по их мнению, лежат в основе большинства расовых и этнических конфликтов.

Политика      Постоянная ссылка | Все категории
Мы в соцсетях:




Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника