В стране Будды

Индия      Постоянная ссылка | Все категории

В декабре 1885 года большой пароход лениво рассекал застывшую водную гладь Красного моря. На горизонте в душном воздухе маячили африканские берега. Пароход шел из Европы в Индию.

На палубе среди пассажиров прохаживался худощавый, болезненного вида человек в пенсне, с густой шелковистой бородой и тонкими чертами лица. Если с ним заговаривали, он вежливо, без всякого затруднения, отвечал на том же языке, на каком к нему обращались, однако было видно, что собственные мысли интересуют его гораздо больше, чем болтовня с туристами.

Пассажиры вскоре заметили, что их попутчик охотнее заговаривает с ехавшими в третьем классе индийцами и даже говорит с ними — неужели? — на их собственном языке. Любопытные справились в судовом списке и узнали, что загадочный пассажир—русский профессор Иван Павлович Минаев.

Это было уже третье путешествие Минаева в Индию.

За четверть века до этого 20-летний студент Петербургского университета Иван Минаев решил посвятить себя Востоку.

Еще мальчиком увлекался он историей Востока, знакомился с китайскими иероглифами, читал книги об Индии. Самой любимой из них было «Путешествие Марко Поло». Много лет спустя, уже, будучи профессором, Минаев снова вернулся к этой книге и составил ее первый полный русский перевод. Рассказ Марко Поло был записан в конце XIII века на испорченном французском языке. Минаеву пришлось немало потрудиться, чтобы разобрать многие пуганые места рассказа, которые прежние переводчики просто выбрасывали. Минаев восстановил маршрут Марко Поло, расшифровал названия тех городов и местностей, которые Поло называет с ошибками или которые были перепутаны переписчиками. Ни в одной стране записки Марко Поло не были так основательно разобраны. Благодаря этому русское издание книги стало неоценимым источником для географов и историков; советские ученые и поныне пользуются переводом Минаева.

И. П. Минаев. (С фотографии)

Первые работы Минаева касались Китая и Монголии. Затем он увлекается Индией. До него русские востоковеды ею почти не занимались. Минаев обстоятельно изучает несколько индийских языков и углубляется в чтение индийских древних рукописей и священных сказаний. Особенно его заинтересовала история буддизма — религии, сыгравшей в развитии Индии такую же большую роль, как христианство в развитии Европы.

Изучив все те немногие материалы об Индии, которыми располагала Россия, Минаев направился в Европу. Он объездил все главные музеи и библиотеки Европы, ознакомился с хранившимися в них памятниками индийской культуры, беседовал со многими знаменитыми европейскими индологами, которые не скрывали своего восхищения его познаниями. Но, чем больше комплиментов выслушивал он, чем больше рылся в каталогах библиотек, тем больше хмурился. Нет, не так надо изучать культуру Индии! Европейских ученых интересовали древности. «Живой» Индией, Индией сегодняшнего дня интересовались лишь практики — британские чиновники, которых туда привлекало высокое жалованье, и сомнительные дельцы, думавшие о барышах от торговли индийскими товарами.

Истоки Ганга. (С гравюры XIX веки).

Минаев решает ехать в Индию. Его горячо поддерживает Русское Географическое общество. Оно помогает разработать программу исследований, снабжает рекомендательными письмами. Путешествие Минаева — это первая научная экспедиция в Индию.

В 1874 году пароход привозит ученого на Цейлон. Здесь он изучает племя ведда, обитающее в глубине острова, знакомится с памятниками архитектуры, беседует с учеными буддийскими монахами.

Потом Минаев перебрался морем в манившую его Индию.

Какой разнообразной предстала перед ним эта необыкновенная страна! Англичане для укрепления своего господства построили здесь уже несколько железных дорог, и Минаев объездил всю Северную и Среднюю Индию — исследовал провинции Пенджаб и Раджпутан, побывал в долине Ганга, в Бенаресе. Бомбее, Лагоре и других городах. Попав в одно из мест паломничества буддистов, он писал: «В месте, буддийском по преимуществу, все буддийское в упадке и загоне». В Непале — туземном государстве на склонах Гималаев, порабощенном тогда англичанами, — буддизм формально считался господствующей религией, но Минаев убедился, что это была уже не аскетическая религия древних лам, а просто традиционные обряды, которыми простодушный и приветливый народ отмечал горе и радости своей повседневной жизни. Минаев рассказывает в своем дневнике, как в монастыре Самбхупатха — главной святыне Непала — сотни непальцев, собравшись на храмовой праздник, расположились на траве у подножия храма с едой и вином и пели хором то страстные, то задумчивые песни совсем не религиозного содержания.

Индия поражала своей многоликостью.

Тропические джунгли и снеговые вершины Гималаев; заросли бамбука и тщательно возделанные поля; величавые струи Ганга — одной из крупнейших рек мира — и холмистые сухие равнины Пенджаба; крестьянские деревушки, состоящие из тростниковых хижин, и большие города с громоздящимися причудливыми башнями храмов и дворцов раджей. И всюду рядом с роскошью нищета; всюду высокомерный британский чиновник и полицейский, иногда в союзе с туземным князьком, попирают права простого народа.

Бирманские рабочие (С гравюры XIX века.)

Индийская пахота.

А этот простой народ Минаев быстро полюбил. Приветливое гостеприимство индийцев, мягкая мудрость их жизненной философии пленяли русского ученого. Полтора года провел он в Индии, странствуя по ее городам и деревням, записывая сказки и легенды, знакомясь с жизнью различные племен, их языками и верованиями. Минаеву легко было найти дорогу к сердцам индийцев — уважение, с которым он вступал в беседу с каждым крестьянином, так не походило на обычное обращение европейца! Это уважение казалось подозрительным британским властям, и они косились на русского путешественника.

Вернувшись в Петербург, Минаев написал книгу «Очерки Цейлона и Индии», в которой описал замечательную природу этих стран и показал всему «цивилизованному» миру, что их порабощенные народы заслуживают гуманного отношения. Минаев выпустил несколько специальных работ о языках и истории народов Индии.

В 1879 году состоялось второе путешествие Минаева в Индию, Оно было менее удачным. Англичане затеяли в это время войну против Афганистана, стремясь подчинить и его своему влиянию. Война затруднила поездки Минаева по Индии, особенно вблизи индо-афганской границы. Индийский народ сочувствовал афганцам, а в Афганистане раздавались голоса о необходимости сближения с Россией. И вот мирный русский путешественник показался английским генералам опасным «агитатором» против британского владычества. Английские чиновники стали чинить Минаеву всяческие препятствия. Однако ему все же удалось посетить ряд индийских городов, около города Пуна он производил археологические раскопки, побывал в Хайдерабаде, в Дели и снова в Лагоре.

Вернувшись из этого путешествия, Минаев написал замечательное исследование о путешествии Афанасия Никитина — первого русского человека, побывавшего в Индии.

В 1885 году Минаев отправился в свое третье и последнее путешествие в Индию; вот почему мы и встретили его на палубе парохода, идущего через Красное море.

При выходе в Индийский океан пароход целый день простоял в Адене: капитан возобновлял запас угли и воды.

На пароход привезли индийские газеты. Они были полны статей о предпринятом англичанами нападении на соседнюю с Индией Бирму.

«Туземная пресса настроена враждебно против английских начинаний, — писал Минаев в своем дневнике. — Напали, говорят, на слабого и смяли его. Для чего?.. Для приобретения новых рынков своим товарам, новых мест своим чиновникам».

Во время стоянки в Адене нарядные туристы занялись обычной забавой: они бросали в море мелкую монету и смотрели, как чернокожие «дикари» ловко ныряли за ней. Минаев с возмущением писал:

«Аденские развлечения: западный человек забавляется жадностью дикаря… Разве не смешно, что голый человек бросается в воду за сикс-пенсом (около двугривенного на наши деньги)? А культурный человек ради сикс-пенса идет войной на бирманского царька, тратит чужие (индийские) деньги и не щадит чернокожих тел».

Из Бомбея Минаев железной дорогой проехал прямо в Калькутту. Его соседом по купе оказался толстый бенгалец, напяливший на себя европейскую одежду и заискивавший перед ехавшими в том же вагоне англичанами. Минаев узнал, что это был Сурендранат Банерджи — председатель «Национального конгресса», созванного по указке англичан, чтобы обмануть народные массы Индии, подкупить туземную буржуазию и помещиков и перетянуть их на сторону англичан.

Банерджи оказался крупным землевладельцем. Но Минаев хорошо знал, что никто в Индии не считает такого Банерджи истинным представителем народа.

Минаев видел цену «заботам» англичан о покоренных туземцах. Он писал об англичанах:

«Это шовинисты в высшей степени… Англия всюду, где пускает корни, умеет внушать туземному населению непримиримую к себе ненависть. Они настроят дорог, заведут суд, банки и убеждены, что их обязанности к завоеванным племенам тем самым исчерпаны: они мнят, что сделали все для чернокожего и не обязаны даже видеть в нем человека».

Из Калькутты Минаев, несмотря на «дружеские» предупреждения об опасностях войны, все же отправился в Бирму. Он переплыл Бенгальский залив, а затем на речном пароходе стал подниматься по реке Ирравади. За несколько дней он добрался до только что захваченной англичанами столицы Бирмы — города Мандалай. Путь по реке был необычайно красив. Живописные куши пальм и бананов покрывали берега. В чаще то здесь, то там виднелись «ступы» — древние буддийские храмы с круглыми золочеными куполами. Хижины на берегу были устроены на сваях—на Ирравади часты наводнения.

Следы войны встречались на каждом шагу. На всех пристанях стояли английские солдаты или солдаты-индийцы, насильно взятые англичанами в армию. Причалить к Мандалаю было трудно, так как бирманцы затопили в реке несколько судов, чтобы преградить путь англичанам. Народ продолжал борьбу. Дайкоты (бирманские партизаны) бились в горах и джунглях с захватчиками. Англичанам всюду мерещились эти народные мстители; за принесенную им голову дайкота они платили по 10 тысяч рупий (около 7000 рублей). Для устрашения бирманцев тела казненных партизан были выставлены на улицах. Даже в городах, где стояли английские гарнизоны, оккупанты не чувствовали себя спокойно. Вечерами они боялись ходить по улицам и к девяти часам запирались у себя в домах.

Есть ли у вас револьвер? — таким вопросом встретили Минаева в гостинице.

Путешественник записал:

«Присоединения (к английским владениям) желают классы состоятельные. Народ не хочет его… сельское население полагает, что оно будет обращено в рабов».

Минаев посетил Бидагаттан — царскую библиотеку на холме у Мандалая. Для хранения книг и рукописей здесь было воздвигнуто большое, красивое здание. Теперь оно пустовало — библиотека была разграблена. Минаев нашел только несколько брошенных сундуков с отбитой позолотой, в них раньше лежали драгоценные рукописи. Зато весь холм был усеян разбросанными листами. Минаев нагибался, читал старинные письмена. По холму ползали два буддийских монаха, собирая то, что уцелело. Они хотели убежать, но Минаев вступил с ними в беседу.

Странным, должно быть, показалось этим монахам встретить в дни войны, среди этого разгрома, саиба (белого господина), вежливо разговаривающего с ними на их языке, да к тому же саиба, которому эти обрывки рукописей — памятники их родной культуры — были знакомы, видимо, лучше, чем им самим. Конечно, этот саиб не был англичанином…

Минаев чувствовал себя плохо: болело сердце, участились головокружения, но все же он продолжал свое путешествие. Из Рангуна — морского порта в устье Ирравади — он через Калькутту проехал в Дарджилинг — город у подножия Гималаев, почти на границе Непала, в котором он уже побывал десять лет назад. Величавые горы, от которых веяло прохладой, заросли магнолий и рододендронов, приветливость людей — все это успокаивало, возвращало силы.

Входные ворота форта Дуффериа в Мандалае.

«Я бродил там целыми часами, — пишет ученый, — ноги уставали, дух захватывало, а все-таки не хотелось домой, и я тащился дальше по тропинке. Вот, думалось, последний поворот, загляну, что там, и назад, домой… Но там оказывалось так хорошо, прохладно в тени, а внизу в ущелье змейками извивались тропинки с белыми домиками, виднелись чайные плантации, навстречу поднималась группа каких-то новых, невиданных мною народностей, и я шел далее… Для меня самое любопытное здесь — этнография. Все эти народности, которые встречаются на каждом шагу, до сих пор весьма плохо изучены… Лунная, светлая ночь в Дарджилинге… Огоньки точно звездочки по склонам гор. Десятый час. Вдали где-то песнь и звуки индийского барабана».

И рядом Минаев описывает возмутившую его сценку в «Вусланд-Отеле», где он жил среди англичан.

«За обедом один господин рассказывал, как однажды на охоте он всадил заряд крупной дроби в туземца. Метил в обезьяну, а попал в туземца. «Как он кричал и визжал, — заметила жена, — а ему вовсе не было так больно». Пошли шуточные рассказы о притворстве туземцев»…

Путешествуя по предгорьям Гималаев, Минаев собрал богатые этнографические коллекции, записал много преданий и сказок, изучил новые для него языки. Но болезнь брала свое — надо было возвращаться в Россию.

Первое, что напечатал Минаев по возвращении на родину, был гневный очерк «Англичане в Бирме». Честь гуманиста-ученого, чистая совесть человека, сумевшего, подойдя с уважением к простым людям Востока, полюбить их, заставила его заклеймить перед лицом всей передовой Европы новые жестокости британского империализма, свидетелем которых он был.

Иван Павлович Минаев умер четыре года спустя.

Превосходные книги и путевые дневники об Индии, Цейлоне и Бирме, записи индийских сказок, переводы и специальные работы по языкам и истории религий Индии — вот то наследство, которое осталось в память о неутомимых трудах этого большого русского ученого.

Индия      Постоянная ссылка | Все категории
Мы в соцсетях:




Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника