Вымысел и истина – часть 40

Кабардино-Балкарская Республика      Постоянная ссылка | Все категории

После выхода из Горской АССР и воссоединения Балкарии с Кабардой на Пленуме ЦИК КБАО тов. Гемуев сказал: «Я удивляюсь хищничеству Горреспублики, ведь за время революции они получили массу земель и теперь, очевидно, не удовлетворяясь этим, хотя полученные земли в известной части остаются не обработанными, стараются снова произвести захваты.

Кабарда и Балкария активно боролись за революцию, Горреспублика и Карачай были явно контрреволюционны, а теперь они пожинают плоды чужих дел, в добавок разграбив Кабарду.

Балкария, чувствовавшая малоземелье, получила мирным путем прирезку от Кабарды и теперь удовлетворена. Да и по существу и кабардинское население слишком мало получило из частнособственнических фондов, так как все они были переданы при распределении земель иногороднему населению» (ЦГА КБР, ф. Р—8, оп.1, д.7).

В общей сложности из этих земель было передано Карачаю 100.446 гектаров, Ингушетии и Осетии —9919, Балкарии — 92.713. В результате такой аннексии кабардинских земель со стороны соседей территория Кабарды сократилась более чем на 1/3.

Обо всех этих фактах, давно известных в исторической науке по книге У. А. Улигова (Социалистическая Ревоюция и Гражданская война в Кабарде и Балкарии и создание национальной государственности кабардинского и балкарского народов (1917-1937 гг.) и другим источникам, умышленно умалчивают авторы справки.

Утверждение экспертов о том, что «как этнос карачаево-балкарцы формировались в предмонгольское время на равнинной части Центрального Кавказа», но были оттеснены в « горные ущелья в результате нашествия монголов, войск среднеазиатского эмира Тамерлана, а позднее и адыгских племен», не соответствует исторической действительности. Очевидно, что данная концепция выдвинута не для выяснения исторической истины, а для обоснования политики НСБН по созданию самостоятельной Республики Балкария. Понимание того, что планируемая республика не может реально существовать в рамках этнической территории балкарцев, заставляет авторов справки выдвигать версию, которая позволила бы им аннексировать часть территории соседнего кабардинского народа.

В исторической науке бесспорным является тот факт, что древнейшим автохтонным населением Северного Кавказа (от берегов Черного моря и до современной территории Чечено-Ингушетии) являлись древнеадыгские племена — носители т. н. майкопской раннебронзовой культуры (III тыс. до н. э.). Позднее существовавшие на Северном Кавказе культуры эпохи бронзы — «северокавказская» (II тыс. до н. э.), кубанская и прикубанская (I тыс. до н. э.) обнаруживают прямую генетическую преемственность от майкопской культуры и поэтому можно считать также древнеадыгскими.

В частности, кобанские племена, проживавшие в I тыс. до н. э. к западу от р. Баксан до верховьев Кубани, а также в Пятигорье, в языковом отношении были связаны с протоадыгской этнической группой (И. М. Чеченов и Б. X. Атабиев). Другие же ученые склонны связать «кобанцев» только с абхазо-адыгским этноязыковым кругом (В. И.Абаев). Таким образом, древне-адыгский субстрат племен существовал в пределах Центрального Кавказа уже с III тыс. до н. э. На это указывали крупнейшие исследователи (Л. II. Лавров, Е. И. Крупнов, А. А. Иессен, В. И. Марковин, Р. М. Мунчаев, И. М. Дьяконов).

По мнению некоторых ученых (Г. Кокиев, В. Гарданов), адыги проживали в районах Центрального Предкавказья и с начала нашей эры. Они были ближайшими соседями Аланского военно-политического объединения, которое существовало в Центральном Предкавказье в эпоху раннего cредневековья, в период гуннского и после гуннского нашествия. Об этом свидетельствуют письменные источники, этнографический и другие материалы.

В предмонгольский период (XI—XII в. в.) говорить о существовании или формировании балкарского народа нет оснований. До монгольских походов на территории Центрального Предкавказья существовал конгломерат племен -— здесь проживало население совершенно разной этнической принадлежности: часть местных кавказских автохтонов, близкое по своему происхождению адыгской группе (Р. Ж. Бетрозов. Происхождение и этнокультурные связи адыгов. Нальчик, 1992, гл. V), пришлые из Азии тюркоязычные половцы (кипчаки), а также из донских степей ираноязычные аланы. В период монгольских нашествий (в 1222, 1237 – 1239 гг.) аланы и половцы были разгромлены. По сведениям средневекового арабского автора Ибн-эль – Асира, после разгрома алан «кипчаки бежали без всякого боя и удалились. Одни укрылись в болотах, а другие — в горах, а иные ушли в сторону русских».

Таким образом, в 1222 году кипчакский (тюркский) элемент впервые проник в горные ущелья современного Дагестана и Кабардино-Балкарии. После возникновения в 40-х годах ХIII в. улуса Джучи (Золотой Орды) положение стабилизировалось, и вплоть до конца XIV в. ситуация на Северном Кавказе была более спокойной. В этот период в ХIII—XIVвв. адыги из старого населения и вновь продвинувшиеся из верховья р. Кубань проживали на территории Центрального Предкавказья. Об этом говорит М. Ковалевский, к сведениям которого с полным доверием относятся все кавказоведы. «Кабардинцы, – пишет он, – застали местность заселенной народом одного с ними адыгского или черкасского племени, который византийским и русским летописцам известен был, под наименованием косогов или касаков… Явившись в занятую ими землю не как завоеватели, а как союзники населявших ее племен, кабардинцы призвали семьи тлекотлешей разделить с ними политическое господство…» (Закон и обычай на Кавказе 1840 г., гл. VII, с. 238).

1395 году происходит в высшей степени опустошительное нашествие на Северный Кавказ среднеазиатского правителя Тимура, связанное с его войной против хана Золотой Орды Тохтамыша. Центральное Предкавказье превращается в главный театр военных действий. Тохтамыш был разбит наголову. После этого Тимур совершил жестокие карательные акции против адыгов и жителей Дагестана.

Что же касается Центрального Предкавказья, то край был разорен и сопротивление его населения сломлено. Именно в это время ( 14в.) уцелевшая часть собственно ироноязычных алан и тюркоязычных кипчаков, «заселив ущелья Центрального Кавказа, положила начало уже народности» (В. М. Батчаев). В этой связи необходимо также отметить, что тезис, будто балкарцы были вытеснены в горы пришлыми кабардинскими племенами, совершенно необоснован и не может найти подтверждения в исторических источниках.

Таким образом, только, с конца XIV – нач. XV в. в. начинается процесс формирования балкарцев как этноса. Судя по хорошо известным источникам, данный этногенетический процесс (ассимиляция ираноязычных алан и кавказоязычных групп населения горных ущелий) не завершился даже к 40 годам XVIII в. Например, документ 1743 г., описывая чегемцев, безенгиевцев, холамцев и балкарцев («малкар»- жители Черекского ущелья), сообщает, что «общего всему народу звания нет… язык у них особливый, они ж употребляют и татарский язык (ЦГАДА, ф. 199, портфели Миллера, портфель 348, № 7, л. 2; см. также работы П. Г.Волковой). Мало того, даже в конце XIX века он еще не завершился, так как к этому времени не существовало общее самоназвание – балкарцы.

Авторы, которые хотят, доказать глубокую автохтонность балкарцев, указывают на их принадлежность к «кавкасионскому» антропологическому типу. Следует, заметить, что антропология Кавказа находится пока на стадии становления. Здесь многое еще не решено. Отдельные выводы антропологов вызывают большие сомнения. Поэтому предположения антропологов о принадлежности балкарцев к кавкасионскому типу не могут служить серьезным аргументом. Малоубедительны и утверждения некоторых авторов о том, что балкарцы переняли у кипчаков только язык.

Не следует забывать и о том, что и кабардинцев все антропологи единодушно причисляют к кавкаснонскому типу, что послужило, например, академику В. П. Алексееву поводом для отнесения адыгов к древнейшему аборигенному типу Центрального Предкавказья.

Существующая на Центральном Кавказе топонимика тюркоязычного происхождения в большинстве случаев не имеет никакого отношения к собственно карачаево – балкарскому языку и балкарскому народу вообще. Она оставлена ранними тюрками, половцами и монголо – татарами. При непредвзятом подходе авторы справки смогли бы обнаружить немало старых адыгских топонимов, существующих в Центральном Предкавказье наряду с тюрскими. Более того, многие топонимы, приводимые в справке как балкарские, возникли в советское время. Возьмем, к примеру, названия населенных пунктов, упомянутых в справке: Чегем, Карагач, Кызбурун, Кенже, Жемтала, Аушигер. Их прежние кабардинские названия соответственно: Куденетово, Иналово. Наурузово, Кошироково, Верхне-Кажокова, Догужоково. Отсюда видно, что балкарские ученые, потеряв чувство меры, «запутались» в элементарных вещах.

Теперь о надписи на камне или о границах между Кабардой и Балкарией, впервые установленных в 1709 – году в Третейском суде, как об этом пишут авторы справки.

В 1953 году известный кавказовед Л. II. Лавров обнаружил среди экспонатов Нальчикского музея шиферную плиту, на двух сторонах которой имелась надпись, сделанная арабским алфавитом. Краткое описание надписи гласило: Батумар сын Кайтука Асланбек сын, Сафарали сын Битира, Булак сын Базанта и др. удостоверяют, что некая территория, границы которой указаны в надписи, предоставляется во владение Исмаила Урусбиева. Дата 1127 г.. х – 27/ХII»; – 1914 – 26/ХII – 1715. Указанная выше расшифровка сохранялась в своей основе и в переводах надписи, сделанных известным специалистом балкарской этнографии и фольклора, а также арабской графики С. О. Шахмурзаевым и специалистом по дешифровке рунических надписей С. Я. Байчоровым.

Однако в последнее время в отдельных публикациях и программных документах НСБН этой надписи дают совсем иную расшифровку, не имеющую ни научной, ни исторической основы (см. газ. «Балкарский форум», 29 декабря 1991 г.). В последнем случае ссылаются на машинописный текст 1909 года, приложенный к докладу управляющего Терской Областной Чертежной в ЦГВИА (ф. 1300, оп. 7, д.177 – а).

Начало данному архивному документу положил М. Абаев, который в газ. «Кавказ» в 1895 году писал, что «содержание надписи, как читал мне обладатель камня (?!), гласит, что пять горских народов…» Позже на данную публикацию в такой интерпретации надписи сослался и Н. П. Тульчинский. Она и попала в ЦГВИА в 1909 году как приложение к докладу управляющего Терской Областной Чертежной (ЦГВИА, ф. 1300. оп. 7, д. 177 — а, л 82) «Перевод с арабского, с камня, найденного в развалинах фамильной башни Гиргаковых, в Хуламском обществе, выше, селения Скуру».

«Между кабардинцами, крымцами и пяти горскими обществами возник спор из-за земель. Пять горских обществ—Балкар, Безенги, Хулам, Чегем и Баксан. Горские общества избрали – Кайтукова Асланбека, кабардинцы – Казаниева Жабаги, крымцы – Сарсанова Баяна, и они сделали Торе – определили: с местности Татартюп до Терека, оттуда до равнины Кабана, оттуда до перевала Лескенского, оттуда до кургана Наречья, оттуда до Жамбаша и на Малку Верхну (так в документе — ред.) принадлежит пяти горским обществам.

С Таш-Киласы (Воронцовка) до Татартюпа – владение крымска. От Таш – Киласы вниз – владение русских. Опчаров (Отаров? – ред.) Отор: Опчарова доставили горские общества. Писал A6дул-кади Халалов. Раджаб (месяц) в последних числах воскресенье 1127г. (1709)».

Этот перевод может у себя оставить (приписка от руки). Из сей копии между строкой приписано: «до равнины Кобана, оттуда до перевала Лескенского…» С копией сверено. Пом. делопроизводителя Астафьева».

Таким образом, в 1909 году в Чертежную комиссию была представлена некая копия якобы существующего перевода эпиграфической надписи Хуламского камня. Сравнение данного текста с соответствующим местом историко-этнографического очерка «Балкария» не вызывает никаких сомнений о том, кто автор перевода, а кто – инициатор ее передачи в Терскую Областную Чертежную, к чьим материалам (как видно из приписки к документу) «копия перевода» была приобщена.

В 1967 году при издании первого тома «История Кабардино-Балкарской АССР» покойный А. Т. Шортанов без источниковедческого анализа эпиграфической надписи сослался на нее скорее всего из-за того, что в ней упоминается имя Жабаги Казаноко. Учитывая, что надпись великолепно сохранилась и неоднократна публиковалась, можно предположить, что специалистам не составит особого труда еще раз ее дешифровать.

Мы бы хотели дать краткий источниковедческий анализ (внешнюю и внутреннюю критику) текста, используемого в последнее время НСБН и отдельными авторами.

1. Существующий в ЦГВИА текст выполнен на машинке и на бумаге начала XX в. «Составитель» его плохо знал хронологию по мусульманскому летоисчислению – 1127 Хиджры – это не 1709 год, а 1715.

2. В начале XVIII в. не было понятия «пять горских обществ», так как баксанское (урусбиевское) общество сложилось в конце ХУШ и первой трети XIХ вв.

3. В споре из-за земельных территорий невозможно, и это азбучная истина для историков, чтобы Верховный князь Кабарды Арсланбек Кайтукин представлял противоположную сторону, а вассал его, уорк (кто бы он ни был) представлял Кабарду. Тем более, что не было никаких причин для установления границ между Кабардой и горскими обществами, хотя бы потому, что последние находились в значительной зависимости от кабардинских князей.

4. Перевал Лескенский, курган Наречья, Таш-Киласа (Воронцовка), – топонимы, позднего времени (вторая половина XIX в. — нач. XX в.).

5. О каких «крымских землях, населенных кабардинцами», и о пограничных спорах между ними могла идти речь (тем более с горскими обществами?), когда начиная с 1700 года вплоть до заключения Белградского трактата 1739 года все походы крымского ханства были успешно отражены Кабардой, и войска Каплан – Гирея, Саадат-Гирея и других были наголову разбиты?

6. Первая четверть XVIII века представлена большим количеством письменных источников (русских, крымских, грузинских, кабардинских, дагестанских), которые публиковались в дооктябрьский и советский периоды. В них нигде не проходят Сарсанов Баян, Агалар – хан; Опчаров (Отаров), Абдул – кади Халалов.

Таким образом, все, что связано с надписью на камне и установлением границ в 1709 году, не более чем фальсификация, организованная в начале 20 в. заинтересованными людьми, выдающими желаемое за действительное.

Если в конце XIX — начале XX в. в. об изложенных вещах ни знал М. Абаев, это еще простительно. Но такое некомпетентное отношение, допускаемое отдельными «любителями» истории и «политиками», непозволительно для сегодняшнего дня.

В справке делается попытка доказать, что граница, установленная в l863 году между Кабардой и балкарскими обществами, не была утверждена. Обвиняя Д. С. Кодзокова и возглавляемую им комиссию, которая должна была провести в Кабарде земельную реформу, эксперты НСБН без каких-либо доказательств утверждают, что Кодзоков как кабардинец, приложил большие усилия, чтобы «оформить и закрепить права кабардинских князей на когда-то захваченные ими земли, действуя в новых условиях вкупе с царской администрацией». Абсурдность этого положения не вызывает сомнения. Буквально через строчку они пишут, что «по настоянию Д. С. Кодзокова кабардинские феодалы добровольно отказались от права собственности на родовые земли и подписали акт от 20 августа 1863 г.». Когда искренни эксперты НСБН? Когда утверждают, что Кодзоков закрепил за кабардинскими князьями права на земли или когда пишут, что он заставил князей отказаться от своих прав на родовые земли?

Пытаясь доказать, что в 1863 году между Кабардой и пятью горскими обществами не была установлена граница, экспертная группа НСБН ссылается на рапорт начальника Нальчикского округа полковника Нурида начальнику Терской области Лорис-Меликову от 21 октября 1866 года, где он писал, что в 1863 г. граница была определена неправильно и что эта линия, проведенная комиссией, существовала только в воображении Кодзокова. Да, существует такой рапорт. Но о нем нужно говорить особо. Дело в том, что граница была определена в сентябре 1863 года, а утверждена в мае 1864 года. В связи с этим проведение земельной реформы, т. е. обмер участков, их отвод, передача новым владельцам осуществлялись и впоследующие годы. Естественно, не все кабардинцы и балкарцы были довольны реформой, особенно те, интересы которых были задеты. Они стали жаловаться новому начальнику Нальчикского округа Нуриду, назначенному на эту должность в 1866 году. Пользуясь его неосведомленностью, недовольные реформой стали ему писать, что «в полосе проектированных земель к выделению горским обществам имеются частновладельческие земли кабардинских и балкарских феодалов и что установленная кодзоковской комиссией граница определена неправильно», что нужно новое исследование и пересмотр границы и т. д. Вот обо всем этом Нурид написал в своем рапорте.

Реформа не была остановлена, она продолжалась. Но вместе с тем начальник Терской области Лорис-Меликов создал дополнительную комиссию, которая должна была изучать жалобы, поступавшие на деятельность кодзоковской комиссии. Председателем этой комиссии назначили самого же начальника Нальчикского округа полковника Нурида, а членами – майора Масловского и капитана Чернянского (ЦГА КБР, ф. 40, оп. 1, д. 2, л. 72). Комиссия работала более четырех лет. 11 мая 1871 года она после завершения своей работы ответила начальнику Терской области: «Все документы, представленные в Комиссии на право частной собственности в полосе земель, проектированных к прирезке горским обществам, а равно и в Большой Кабарде в силу Акта кабардинских депутатов от 20 августа 1863 г. не имеют никакого значения» (ЦГА КБР, ф. 40. оп. 1, д. 2, л. 75). Отсюда видно, насколько несостоятелен главный аргумент, используемый балкарскими учеными, отрицающими установление границ в 1863 году.

Несмотря на жалобы и интриги, реформа продолжалась в соответствии с планами, определенными в сентябре и октябре 1863 года кодзоковской комиссией и утвержденной 21 мая 1864 года императором Александром II. Отрицать все это невозможно хотя бы по следующим причинам. Во-первых, определение границы между Кабардой и горскими обществами стало необходимым после согласия кабардинцев в 1863 году признать свои земли «общественными», в то время как балкарцы отказались от такого решения. Это одна из главных причин выяснения и утверждения границ между Кабардой и балкарскими обществами. Во-вторых, в 1869 году высшее кавказское начальство считало, что земли, составляющие собственность горских обществ и их границы, ныне с доставерностью уже известны » (см. ЦГВИА. ф. 400, А. 3. ч.. 1869. д. 38). В третьих, в результат завершение землеустроительных работ в 1889 году из кабардинских земель балкарским обществам было передано более 52 тыс. дес. земли. Осуществить отвод этих земель невозможно было бы, не зная, какие земли принадлежат кабардинцам, какие – балкарцам и сколько было необходимо последним для полного удовлетворения их потребностей. В-четвертых, на этих кабардинских землях в 1868 — 1878 гг. были образованы новые балкарские населенные пункты: Хабаз, Гунделен, Чижок-Кабак (Н. Чегем) Кашкатау и т. д., в которых была создана такая же система землепользования, как и в Кабарде, что является очевидным фактом, не требующим доказательств.

Кабардино-Балкарская Республика      Постоянная ссылка | Все категории
Мы в соцсетях:




Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника