Вымысел и истина – часть 15

Кабардино-Балкарская Республика      Постоянная ссылка | Все категории

Обнаружение тюркской руники на Северном Кавказе за­ставило карачаевских и балкарских авторов вновь обратить­ся к знаменитой Зеленчукской надписи XI в., выполненной аланами в греческой графике. Ираноязычие этой надписи было давно и надежно установлено (Миллер 1893; Абаев 1949. С. 260-270). Между тем некоторые карачаевские и балкарс­кие авторы вот уже около сорока лет с завидным упорством оспаривают ее авторство у осетин и пытаются прочесть ее по-тюркски (Лайпанов 1967. С. 211-212; 1995; Хаджилаев 1970. С. 9-12; Мизиев 1986. С. 110-116; 1998. С. 63; Алишев 1988; Лайпанов, Мизиев 1993. С. 102; Байрамкулов 1996. С. 202-204; Ахматов, Койчуев, Лайпанов 1997. С. 78; Тебуев, Хатуев 2002. С. 72) [24]. Мало того, пытаясь изобразить карачаевцев и балкарцев потомками древних тюркоязычных аборигенов, К. Т. Лайпанов даже доказывал, что рунические надписи по­явились в Карачае и Балкарии еще до булгар (Лайпанов 1995).

Предметом спора является и физический тип средневеко­вых тюрков, заселявших Северный Кавказ. В свое время Л. И. Лавров высказывал сомнения в надежности суждений о происхождении балкарцев и карачаевцев, исходя из современ­ных антропологических данных. Действительно, ученые не на­ходили никаких признаков монголоидности у современных балкарцев и карачаевцев, что ставило в тупик тех, кто привык ассоциировать древних тюрков с монголоидным населением. В поисках выхода из этой дилеммы Лавров предполагал, что, во-первых, еще половцы могли отличаться смешанными со­матическими признаками, а во-вторых, поселившиеся на Се­верном Кавказе тюрки за прошедшие столетия внешне силь­но изменились и утратили былые черты монголоидности (Лавров 1969. С. 72-73). Между тем балкарских и карачаевс­ких авторов больше устраивает его первое предположение, и они хотели бы видеть своих предков европеоидами (см., напр.: Хаджилаев 1970. С. 7; Батчаев 1980. С. 92-95; Журтубаев 1991. С. 4). Например, И. М, Мизиев, убежденный в локализации тюр­кской прародины в Волго-Уральском регионе, доказывал, что тюрки приобрели монголоидные черты на пути из Европы в Азию (Мизиев 1990. С. 42; Лайпанов, Мизиев 1993. С. 13, 26).

Это идет вразрез с современными научными представле­ниями о центральноазиатской прародине тюркских народов. Конечно, сейчас уже нельзя полностью согласиться с одно­значным мнением о том, что «в период своего расселения на огромной территории евразийских степей во времена тюрк­ского каганата древние тюрки были носителями монголоид­ного расового типа» (Вайнштейн, Крюков 1966. С. 178). Ведь теперь известно, что некоторая доля европеоидности среди них встречалась еще в районах их восточной прародины. Однако остается в силе вывод о том, что в ходе своих миг­раций на запад они смешивались с местными обитателями и передавали им свой язык, в результате чего там тюркоязычные племена приобрели выраженный европеоидный об­лик (Алексеев. Гохман 1984. С. 164).

В свете ревизионистской концепции, иначе стала рассмат­риваться карачаевская легенда о приходе предка карачаевцев, богатыря Карчи, из Крыма. Теперь карачаевский писатель М. Батчаев представлял Карчу потомком алан, побежденных татаро-монголами и переселенных в неволю в Крым. Его воображению Карча рисовался изнывающим от тоски по родине, и поход того на Северный Кавказ изображался дол­гожданным возвращением в родные края, не имевшим ни­какого отношения к проискам крымских ханов (Батчаев, Стефанеева 1969. С. 83-95).

Еще дальше шел карачаевский поэт Назир Хасанов, со­ставивший поэтическое описание давней истории карачаев­цев, основанное на пантюркистской концепции. Ко времени распада СССР он умер, и его книгу издал его приятель Байдымат. Происхождение этой книги таит много загадок. В ней говорится о том, что якобы в 1969 г, Назир переписал у старожила Карачаевска Сосланбека Хасанова редкие истори­ческие сведения, собранные крымскими летописцами XIV— XV вв. Ботаем, Барлыу и Бантау и хранившиеся в роде Хасановых со времен его основателя Баюр-Хасана (Хасанов 1994). В книге прямыми предками карачаевцев назывались хазары, и в подтверждение этого приводились документы, якобы переведенные с хазарского языка. По словам автора, крымские «летописцы» XIV—XV вв. сохраняли хазарский язык и «хазарскую грамоту», причем последняя оказывается рунической, а вовсе не квадратичным письмом. Остается неясным, кто и как перевел эти тексты на современный язык. Все это уже само по себе выдает фальшивку.

Как бы то ни было, Хасанов доказывал, что древние тюрки исконно заселяли огромную территорию, располагавшуюся между Уралом и Днепром и захватывающую на юге Север­ный Кавказ. Этих тюрков он рисовал белокурыми европео­идами и заявлял, что они обитали на указанной территории не менее пяти тысяч лет. Именно их он называл создателя­ми нартского эпоса. Иными словами, по ряду важных поло­жений взгляды Хасанова до боли напоминали построения Мизиева. Однако если Мизиев, по крайней мере в 1970-х – начале 1980-х гг., проявлял известную осторожность и старался оставаться в пределах научной парадигмы, то Хасанов смело восстанавливал пантюркистскую концепцию, делавшую тюр­ков создателями культуры и цивилизации в Восточной Евро­пе, на Кавказе и в ряде соседних регионов. Эта концепция включала и положение о раннем Карачаевском государстве.

В центре повествования находилась фигура героя Карчи, который объявлялся хазарским вождем и предком карачаев­ского народа, жившим во второй половине XIV – первой половине XV в. Для придания ему историчности его жизнен­ный путь связывался с завоеванием Тимура. Якобы когда воины Тимура разгромили Пятигорье и захватили в плен многих местных жителей, среди пленников оказался и моло­дой Карча. Так он попал в Бухару, воевал в войсках Тимура в Кашгарии, а затем, подняв восстание, увел своих воинов на Кавказ. Эпос приписывал Карче необычайные подвиги и славу: якобы он спас Китай от нашествия Тимура и подчи­нил себе часть Синьцзяни, Киргизию и часть Казахстана, оспорив славу непобедимого Тамерлана. Затем по неясной причине Карча отказался от этих завоеваний и ушел в Крым к старшей сестре, где служил ее родственнику, крымскому хану. Но его тянуло в родные места, и через два года он воз­вратился на Северный Кавказ, где успешно воевал с абхаза­ми и кабардинцами, создал карачаевский народ и в 1424 г. сформировал для него государственность. Тем самым кара­чаевцы обретали собственную историю, освобожденную от образа «колониального народа», вечно зависимого от соседей. Не вполне ясно, когда и как формировалась эта версия, но впервые она была опубликована на карачаевском языке в 1994 г., когда этноистория стала важным элементом местной этнополитики.

Глава 6. Постсоветская этнополитика и конфликты

Начиная со второй половины 1980-х гг. карачаевские и балкарские версии этногенеза стали более радикальными и этноцентристскими. У этого были, очевидно, две причины. Во-первых, местные ученые стали чувствовать себя свобод­нее и раскованнее по отношению к столичной науке, влия­ние которой в республиках значительно ослабло. Во-вторых, на фоне быстрых и глубоких социально-политических изме­нений люди остро ощутили свою личную причастность к политическому процессу, и в республиках обострилась борьба за власть между этнократическими элитами. В Кабардино-Балкарии усилились трения между балкарским меньшинством и кабардинским большинством, а в Карачаево-Черкесии – между карачаевским большинством и черкесским меньшин­ством. Возникла острая нужда в легитимизации своих пре­тензий историей, и резко возросла потребность в славных престижных предках. Помимо указанных линий конфронта­ции дало о себе знать давнее символическое соперничество с осетинами из-за аланского наследия.

Основу населения Кабардино-Балкарии составляют три этнические группы: кабардинцы, балкарцы и русские. За период между 1989 и 1997 гг. их доля в населении республи­ки изменилась следующим образом: кабардинцы и балкарцы несколько усилили свои позиции – соответственно с 48,2% до 51,9% и с 9,4% до 10%, а доля русских упала с 32% до 29,3% (Музаев 1999. С. 116; Боров, Думанов, Кажаров 1999. С. 164). Большинство населения Карачаево-Черкесии также составляют три группы – русские, карачаевцы и черкесы. За тот же период их соотношение претерпело следующие изме­нения: доля русских упала с 42.4% до 40,6%, а доля карача­евцев и черкесов повысилась соответственно с 31,2% до 33,7% и с 9,7% до 11,6% (Музаев 1999. С. 134; Нахушев 1998. С. 5). При этом обе республики были дотационными и пережива­ли серьезные экономические трудности. Достаточно упомя­нуть, что весной 1995 г. уровень безработицы составлял в Ка­бардино-Балкарии 17,2%, а в Карачаево-Черкесии 18,3%, при том что в целом по Российской Федерации эта цифра состав­ляла 7,8% (Ткаченко 1996. С. 68).

С конца 1980-х гг. в республиках активно действовали по­литизированные этнонациональные движения. При этом ка­бардинцев и черкесов заботила консолидация с адыгейцами и шапсугами в единую адыгскую этническую общность и увеличение ее численности путем репатриации зарубежных адыгов. А карачаевцы и балкарцы добивались доведения до конца процесса своей реабилитации, включая полное возвра­щение политических и территориальных прав. Кроме того, некоторые из их духовных лидеров также мечтали о единстве тюрков на Северном Кавказе и пытались конструировать единый карачаево-балкарский этнос [25]. Одним из первых это стал подчеркивать У. Б. Алиев, полностью отказавшийся от своего прежнего представления о двух народах (см.: Алиев 1960), В начале 1970-х гг. он уже настаивал на том, что ка­рачаевцы и балкарцы были одним народом, искусственно раз­деленным после Октябрьской революции. Он сожалел о том, что отсутствие единого названия мешает их сплочению. Сам он теперь писал о «карачаево-балкарцах» (Алиев 1972. С. 8). Как свидетельствуют местные специалисты, в условиях малоземелья на Северном Кавказе важнейшим компонентом современной этничности является представление о четких границах этнических территорий; иными словами, наблюда­ется гипертрофирование «этнотерриториальной идентичнос­ти» (Битова и др. 1996. С. 17; Боров, Думанов, Кажаров 1999. С. 72). Это – плод советской национальной политики, установившей жесткую связь между этничностью и администра­тивно-территориальными подразделениями. Ведь, как верно подчеркивают ученые, границ между кабардинцами и балкар­цами в современном смысле никогда прежде не было. На­против, между ними издавна установились симбиотическис взаимоотношения, и в различные сезоны года то кабардин­цы выпасали свои табуны на высокогорных балкарских зем­лях, то балкарские пастухи спускались со своими стадами вниз по отрогам гор (Мизиев 1998. С. 73 – 75; Кумыков, Мизиев 1995. С. 108-109; Бекалдиев 2003. С. 103-104). Не­лишне напомнить, что такой хозяйственный симбиоз был типичен для живущих рядом традиционных земледельческих и скотоводческих групп; он, в частности, был характерен для земледельцев-армян и скотоводов-азербайджанцев в Нагор­ном Карабахе. В этих условиях строгое этнотерриториальное размежевание представляет фактически неразрешимую зада­чу, и стремление современного государства к ее однозначному решению неизбежно провоцирует острый этнический конф­ликт (Ямсков 1998; Tishkov 1997. Р. 43-76).

Опасность такого конфликта была весьма ощутима в Ка­бардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии в 1990-х гг. Созна­вая себя этническим меньшинством, уже однажды обижен­ным властями, балкарские националисты с подозрением относились к установлению либеральной демократии, от которой они не ожидали ничего, кроме дальнейшего ущемле­ния своих прав. Их опасения стали оправдываться уже в на­чале 1990 г., когда на выборах в Верховный Совет Кабарди­но-Балкарской АССР они получили меньше депутатских мест, чем это было в предшествующие годы. Недовольство грозя­щей ей ролью вечного политического маргинала в республике привело к консолидации балкарской элиты, и она попыта­лась сделать ставку на «национально-территориальный суве­ренитет» (Боров, Думанов, Кажаров 1999. С. 107-109), вполне допускавшийся Декларацией о суверенитете Кабардино-Бал­карии, принятой верховной властью республики 30 января 1991 г. (Бабич 1994. Т. 1. С. 60).

Это казалось тем более оправданным, что в октябре 1990 г. кабардинская национальная организация «Адыгэ Хасэ» (Адыг­ский Совет) выдвинула задачу «формирования федерации адыгских народов Кавказа», в сентябре 1991 г. конституиро­валась политическая партия «Адыгский национальный конг­ресс», поставившая своей целью «восстановление в полном объеме государственности адыгов на всей территории их про­живания в РСФСР» (Бабич 1994. Т. 2. С. 105, 164), и кабар­динские и черкесские интеллектуалы заговорили о перспек­тиве создания «единого черкесского государства», которое бы включало Кабарду, Черкесию, Адыгею и часть Черноморского побережья (Смирнова 1993. С. 7: Кажаров 1994. С. 50). Правда, начиная с осени 1992 г. это положение исчезло из про­граммных документов кабардинских националистов, хотя они не отказались от термина «адыгская нация» (см., напр.: Ба­бич 1994. Т. 2. С. 96) и активно культивируют общеадыгское этническое самосознание (Программа 1992; Акиева 1998. С. 70; Адыгэ Хасэ 2001. С. 146-147). Все же идея «единого го­сударства адыгов» не была забыта, и временами она всплы­вала в выступлениях отдельных кабардинских (см., напр.: Бабич 1994. Т. 2. С. 156) и других адыгских интеллектуаль­ных лидеров.

Однако в последние годы адыгские лидеры делают став­ку прежде всего на культурную консолидацию: между адыг­скими народами участились культурные и научные контак­ты, написана единая «История адыгов», создастся Адыгская энциклопедия, предпринимаются усилия по унификации от­дельных адыгских языков и созданию общеадыгского лите­ратурного языка. Например, в ноябре 1999 г. в Нальчике состоялась региональная научная конференция, принявшая проект унификации алфавита и орфографических систем адыгских языков, призванный содействовать взаимопонима­нию адыгских народов (Бегидов 2003. С. 131-132). Огром­ную символическую роль играет и установление Дня памяти адыгов, отмечаемого всеми адыгами ежегодно 21 мая начи­ная с 1990 г. (Аккиева 2002. С. 263). Правда, тогда же выш­ло постановление Верховного Совета КБАССР о проведе­нии ежегодно 8 марта Дня памяти жертв насильственного выселения балкарцев (Зумакулов 2001. С. 794-795).

Кабардино-Балкарская Республика      Постоянная ссылка | Все категории
Мы в соцсетях:




Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника