Вымысел и истина – часть 8

Кабардино-Балкарская Республика      Постоянная ссылка | Все категории

В кн. История и национальное самосознание

(проблемы современной историографии Северного Кавказа).

Глава III. Второе издание. Владикавказ – 2000. С. 34-73.

Калмыков Ж. А.

ИСТИНА ДОРОЖЕ ВСЕГО

Новая книга Мизиева довольно быстро приобрела популяр­ность по двум причинам. Первая – это то, что один из рецен­зентов (их было всего трое) публично заявил о своей непри­частности к рецензированию этой работы. В истории книго­издательского дела республики такое случается впервые.

Вторая – это то, что Мизиев в несколько обобщенном виде из­ложил результаты своих много­летних исследований по истории происхождения балкаро-карачаевского и адыгского на­родов, многие из которых всту­пают в противоречия с устояв­шимися в исторической науке, положениями и фактами. О них и пойдет речь в настоящей ста­тье.

Работа Мизиева «Народы Ка­бардино-Балкарии в XIII-XVIII вв.» состоит из семи глав. Наи­более принципиального харак­тера спорные положения со­держатся в первых трех главах. В первой главе автор пытается убедить читателя в том, что ис­тория балкарцев начинается с IV тысячелетия до н. э. , и свя­зывает это с племенами протюрков-степняков, носителями ямной археологической культу­ры. Он считает, что они со степ­ных просторов междуречья Волги и Урала (эту территорию автор считает прародиной тюр­ков) прошли по Кавказу, Перед­ней и Малой Азии и в результа­те этого все народы, проживав­шие на этой обширной терри­тории, в том числе и Централь­ного Предкавказья, стали тюркоязычными ( в их числе зна­чатся и древние шумеры). В это время в Центральном Предкав­казье сложилась первооснова балкарского народа. «На основе такого кавказо-степного симбиоза формируется на базе степных элементов так называемая Майкопская курганная культура»,- пишет он. Это, по мнению автора составляет первый этап в формировании балкарцев.

Второй этап «формирования балкарцев как древнейших оби­тателей Кавказа» автор связывает со скифами, объявляя их, вопреки общепринятому мне­нию, тюркоязычными.

Следующими, более поздни­ми слагаемыми балкарцев, как считает Мизиев, являются «потомки скифов – аланы, болгары, гунно-сарматы» Самоназвание «балкар» выводится из назва­ния тюркского народа болгар. По его утверждению балкарцы вместе с ними создали снача­ла Великую Болгарскую держа­ву в Vв., а затем Аланское госу­дарство (IX – XIII вв.).

Такова схема концепций Мизиева по вопросу происхожде­ния балкарцев. Прочитав все это, мало сведущий в истории читатель может спросить что здесь сомнительного? Ответ на этот вопрос заключается в сле­дующем:

1. Место формирования тюр­ков-степняков с ямной архео­логической культурой как этно­са переносится из Центральной Азии в Волго-Уральское между­речье;

2. Древний шумерский язык объявляется тюркским, что мо­жет быть воспринято только как маловероятная версия;

3. Киммерийцы, скифы, сарматы и аланы объявляются тюркоязычными, тогда как в мировой науке прочно утвердился тезис об их принадлеж­ности к североиранской группе языков;

4. Создателями Майкопской культуры III тыс. до н. э. объяв­лены древние тюрки (предки балкарцев), тогда как в послед­ние десятилетия ряд известнейших отечественных ученых-археологов считает возмож­ным отнести майкопскую куль­туру к адыгскому этносу (А. Иессен, В. И.Марков, Е. И. Крупнов, Р. М. Мунчаев и др.)

5. На этнической карте Цент­рального Предкавказья Мизиев не оставил места предка других коренных народов (че­ченцев, ингушей, кабардинцев и осетин).

К таким результатам привело Мизиева то, что он свои выво­ды и заключения строит на ос­нове отдельных высказываний ученых, выдвинутых ими в качестве версий и гипотез. И вообще, заниматься проблемами установления генеа­логического родства языков в компетенции только лингвис­тов, даже не простых, а те, ко­торые в состоянии изучать, на­пример, древние палеолингвистические материалы ( в данном случае шумерские кли­нописные тексты). Автор, кото­рый старается доказать родст­во балкарского языка с шумер­ским (по существу это, являет­ся напоминанием давно не удавшейся в науке попытки свя­зать тюркские языки с шумер­ским), должен понимать, что таким простым способом (лек­сическими сопоставлениями) сложные этнолингвистические проблемы не решаются. Это делается путем очень трудного и квалифицированного анализа фонетических и морфологических систем, грамматичес­ких структур. Человеку, занимающемуся этногенетическими проблемами, следует также знать, что вопросы, связанные с ними, решаются комплексно. А такой подход у Мизиева со­вершенно отсутствует (не сопо­ставляются, как следует, архе­ологические материалы, мор­фология и др.).

Во второй главе на трех стра­ницах Мизиев занимается «ис­следованием» этногенеза ка­бардинцев, тогда как он проис­хождению балкарцев посвятил более сорока страниц. Прочи­тав только названия этих глав, можно было бы предположить, что такой подход объясняется степенью изученности этих проблем и желанием Мизиева глубже исследовать менее изу­ченную проблему происхождения балкарцев. Но это далеко не так. Иначе, чем объяснить этногенетический «анализ» адыго-кабардинцев, который состоит лишь из одних вопро­сов и сомнений? Он ограничил­ся тем, что подверг полной ре­визии все, что собрано и обоб­щено прошлым и современным адыговедением. С нарушения­ми хронологической последо­вательности подверг сомне­нию: генетическую связь адыгов с синдами и меотами, террито­рию расселения зихов и касогов. «Многие авторы считают предками адыгов племена синдов и меотов, хотя некоторые ученые говорят, что этот тезис уже давно и безнадежно уста­рел», – пишет он. Мизиев дал также новое и очень примитив­ное толкование таким этнони­мам, как «меоты», «черкесы», «касог». По его мнению, оказы­вается, что происхождение и значение этих трех этнонимов возможно объяснить только на балкарском языке. Он совсем запутался в том, какое место занимают касоги в формирова­нии адыгской народности и не попытался объяснить, когда и в какой среде возникло самона­звание «адыгэ» и что это может означать.

Считаю необходимым сказать Мизиеву, что тезис «меоты – предки адыгов» нисколько не устарел. В последние годы накоплен зна­чительный архео­логический материал, интерпретированный в науч­ном сборнике «Меоты – предки адыгов» (Майкоп, 1989). На ос­новании археологических мате­риалов авторы сборника убеди­тельно показали, что раннесредневековая адыгская культура IV-VI вв. является, дальнейшим развитием меотской культуры 1 тыс. до н. э., а эта последняя сво­ими корнями уходит в бронзо­вые культуры III-II тыс. до н. э.. Мизиев в данном случае обна­руживает неосведомленность или специальное игнорирова­ние новых достижений северо-кавказской археологии, важней­ших вещественных источников. Еще более занятной являет­ся третья глава, где речь идет о «расселении балкарцев и кабардинцев на нынешней терри­тории». Здесь автор приводит давно известные сведения средневековых авторов, чтобы показать территорию расселения синдов и меотов, генетическая связь с которыми со стороны кабардинцев отрицается им самим в предыдущей главе. Это объясняется одной причиной показать, что адыги вообще, и кабардинцы, в частности, в про­шлом проживали исключитель­но на Северо-Западном Кавка­зе в нижних и средних течени­ях Кубани и на берегу Черного моря. Этой же цели подчинено отлучение адыго-кабардинцев от майкопской археологической культуры и передана ее тюркам (предкам балкарцев). Дело в том, что в ареал распростране­ния майкопской культуры вхо­дила территория от Таманско­го полуострова – на западе, до Чечено-Ингушетии включитель­но – на востоке (История Кабар­дино-Балкарии, Нальчик, 1995, с.13).

Затем Мизиев переходит не­посредственно к Занимаемой кабардинцами территории. Он ссылается на Нагаева и Бетрозова, которые якобы утвержда­ли, что «максимальное рассе­ление кабардинцев на нынеш­ней территории началось в XV – начале XVI века.» Мизиев оче­редной раз строит выводы на избирательно подобранных материалах и вольной их интер­претации, чтобы получить нуж­ный результат. Иначе, чем объ­яснить, что он забыл про Этокский памятник (Дука-бек) или высказывание М. Ковалевского о том, что «кабардинцы застали местность заселённой народом одного с ним адыгского или черкесского племени, который византийским и русским летописцам известен под наимено­ванием косогов или касаков»? Придется напомнить Мизиеву еще и о том, что в недавно отредактированной им самим и вышедшей в свет книге говорится, что «антропология свидетельствует об автохтонном происхождении предков восточных адыгов (кабардинцев), и в этом плане появление в XIII – XIV вв. адыгов в Центральном Предкавказье, вероятно, следует рассматривать как вторичное явление в их этнической истории. Этому не противоречат и данные археологии». Автору книги было бы полезно знать, что проф., Г. Кокиев и другие в свое время доказали факт пребывания адыгов в пределах Центрального Предкавказья с первых веков нашей эры. И, наконец, о нали­чии на современной террито­рии КБР в домонгольское вре­мя кабардинских поселений свидетельствует сам Мизиев. «На ряде домонгольских посе­лений часто обнаруживались железные лемехи от плугов мотыги, серпы, каменные зернотерки, жернова ручных мельниц, ступы, песты и пр. В ряде кабардинских курганов, например, у сел. Старый Черек архе­ологи находили зерна проса», – пишет он на 66 странице.

Исходя из карты курганных захоронений кабардинцев, составленной лет 30 назад Нагоевым, Мизиев пытается определить южные границы Кабарды в ХIV-ХVIII вв. По его утверждению эти границы проходили по линии современных селений – Каменномостское, Заюково, Лечинкай, Шалушка, Вольный Аул, Псыгансу, Лескен. Возникает вполне резонный вопрос: могут ли совпадать границы распространения кабардинских курганов с границами их территориальных владений? Разумеется, нет. Границы вла­дений всегда будут значительно шире, чем границы распро­странения курганных захоро­нений. При этом Мизиев не пытался объяснить, откуда у ка­бардинцев традиции курганных захоронений. Ведь он во всех своих работах утверждает, что курганные захоронения явля­ются особенностью археологи­ческой культуры тюрков-степня­ков. Это, во-первых.

Во-вторых, по данным устно­го народного творчества и пись­менным источникам в XVIII-первой половине XIX в. к югу от указанных Мизиевым совре­менных селений находились кабардинские селения и старые кладбища при них. Об этом в свое время писал не только Л. Кодзоков, против которого направлен весь гнев Мизиева, но и Х. Думанов, Ч. Карданов и др.

Что касается территории расселения балкарцев, то здесь автор все решает просто. Не смотря на то, что есть специальная глава (40 стр.) по про­исхождению балкарцев он снова на полутора страницах излагает следующую схему. Балкарцы произошли от смешения кавказцев и кочевых племен конца IV – начала III тыс. до н. э.

До монгольского нашествия «предками балкарцев были тюркские племена асы, аланы, болгары, сабири, большинство из которых входило гунно-болгарское объединение».

Балкарцы сначала были частью Великой Болгарии, расположенной в Прикубанье, восточные границы которой доходили до нынешних Кавминвод.

В VII-начале VIII века болгарское государство было разгромлено хазарами, и болгары были включены в Хазарский каганат, представляя в нем южные окраины, граничащие с Грузией. Далее он пишет, что после распада Хазарского каганата, в Х-ХШ вв. предки балкарцев, объ­единенные под эгидой алан (значит не аланы были предками – Ж. К.), образовали крупное государственно, объединение с широкими культурно-экономическими связями со множеством государств мира.

По утверждению Мизиева, «археологически и эпиграфические памятники предков балкарцев – алан и болгар – густой сетью покрывают всю территорию Северного Кавказа от верховий Кубани до Терека». В состав этой территории он включает Верхний и Нижний Джулат на Тереке, могильники алан и болгар у сел Кенделен, Лашкута, Заюково, Кызбурун, Нижний и Верхний Чегем, Аргудан, Лескен, Кешене-аллы и др. По мнению Мизиева, археологические памятники сопровождаются таким же количеством тюркских названий местностей – гор, рек, урочищ Северного Кавказа. В качестве примера он приводит якобы балкароязычные топогидронимы Акбаш, Бештау, Кызбрун, Кишпек, Эльхот, Лачинкай, Кизбрун, Балкь (Малка), Черек и др.

Таким образом, он решает вопрос территории, расселения балкарцев, т. е. до прихода монголов (в раннем средневековье) балкарцы, занимали весь Северный Кавказ от верховьев Кубани до средних течений Терека включительно.

Кабардино-Балкарская Республика      Постоянная ссылка | Все категории
Мы в соцсетях:




Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника