Историю освоения Арктики можно описать не только как череду путешествий на север. Это ещё и история смены методов: сначала исследователи пытались найти проходы вдоль неизвестных берегов, затем стали изучать дрейф льда и глубины океана, а в XX веке получили возможность годами наблюдать за полярной средой с дрейфующих станций и спутников. Каждый новый метод менял не только карты, но и представление о том, что именно находится за пределами освоенных побережий.
При этом «Арктика» не всегда означает одну и ту же территорию. Географически так называют область вокруг Северного полюса, но её границы могут задавать по-разному: по Полярному кругу, по климатическим условиям, по распространению тундры или по границам Северного Ледовитого океана. Поэтому сведения о «площади Арктики» и её освоении нужно читать с учётом того, какое определение использовано.
- От белых пятен на карте к поиску морских путей
- Лёд становится объектом исследования
- Экспедиция «Фрама» и идея дрейфа
- Воздушные маршруты и новые способы обзора
- Дрейфующая станция: наблюдения в движении
- Спутники и измерение изменений морского льда
- Как правильно читать историю арктических открытий
- Частые вопросы
- Открыли ли экспедиции XIX века Северный полюс?
- Почему путь через Арктику нельзя считать постоянно открытым?
- Что спутники добавили к наблюдениям экспедиций?
От белых пятен на карте к поиску морских путей
На старых картах северные области часто изображали неполно: очертания берегов были известны лишь фрагментами, а сведения о внутренних районах и океане оставались скудными. Неизвестная область на карте не означала, что там обязательно было открытое море или, наоборот, сплошной лёд. Она прежде всего показывала пределы доступных наблюдений. Даже в XIX веке представление о центральной Арктике складывалось из отдельных рассказов, измерений у берегов и предположений о том, как движутся вода и лёд.
Практическим стимулом для исследований стали поиски морских маршрутов. Европейские мореплаватели стремились найти проходы к рынкам Азии, а позднее государства изучали возможность более короткого сообщения между Атлантическим и Тихим океанами. Северо-Восточный проход ведёт вдоль северных берегов Евразии, Северо-Западный — через арктические воды к северу от Канадского архипелага. Это разные маршруты, и их нельзя считать одним «северным путём».
Экспедиция шведского исследователя Адольфа Эрика Норденшельда на судне «Вега» в 1878–1879 годах прошла Северо-Восточным проходом. Судно зимовало у Чукотского побережья, а летом 1879 года вышло через Берингов пролив. Это стало важным подтверждением того, что маршрут вдоль северной Евразии можно пройти на судне, хотя успешный проход не означал, что путь свободен ото льда или доступен для регулярного плавания в любое время года.
Северо-Западный проход был пройден на судне позднее. Экспедиция Руаля Амундсена на небольшом судне «Йоа» отправилась в 1903 году и завершила переход в 1906-м. Длительность путешествия и необходимость зимовок показывают, почему обнаружить проход на карте и превратить его в надёжный транспортный маршрут — разные задачи. Условия плавания зависят от ледовой обстановки, навигационных возможностей и конкретного участка пути.
Лёд становится объектом исследования
Экспедиция «Фрама» и идея дрейфа
В конце XIX века исследователи стали проверять представления о центральной Арктике не только движением вдоль побережья. Норвежская экспедиция Фритьофа Нансена на судне «Фрам» отправилась в 1893 году с расчётом использовать естественный дрейф льда. Судно намеренно позволило вмёрзнуть в лёд у Новосибирских островов, чтобы вместе с ним пересечь часть Северного Ледовитого океана. Конструкция «Фрама» учитывала давление льда: корпус был сделан так, чтобы при сжатии судно могло приподниматься, а не быть раздавленным.
Дрейф не доставил участников прямо к Северному полюсу, но превратил лёд из препятствия в средство передвижения и предмет систематических наблюдений. Нансен и Яльмар Йохансен покинули судно в 1895 году и на лыжах и санях продвинулись до широты 86°14′ северной широты — рекордной для того времени. Они не достигли полюса и не вернулись к «Фраму» тем же путём: после зимовки на Земле Франца-Иосифа путешественники встретили экспедицию Фредерика Джексона. Сам «Фрам» вышел из ледового дрейфа в 1896 году.
Значение экспедиции состояло не только в продвижении на север. Длительное пребывание в океане позволило вести наблюдения за движением льда и условиями в центральной части Арктики, куда нельзя было регулярно добираться с берега. Сопоставление измерений и маршрута помогало проверять гипотезы о циркуляции вод и дрейфе. Так исследовательский вопрос постепенно смещался: важно было уже не только выяснить, где проходит берег, но и понять, как устроена сама океаническая среда.
Воздушные маршруты и новые способы обзора
В начале XX века к морским и санным экспедициям добавились воздушные наблюдения. В 1926 году дирижабль «Норвегия» под руководством Руаля Амундсена, с участием инженера и пилота Умберто Нобиле и американского исследователя Линкольна Элсуорта, пролетел от Шпицбергена через район Северного полюса к Аляске. Полёт дал возможность быстро пересечь огромную область, но его обзор не заменял измерений на поверхности: с воздуха проще заметить крупные ледовые поля и ориентиры, чем определить толщину льда, состояние воды под ним или сезонные изменения.
Смена транспорта расширяла поле зрения, но не устраняла ограничений наблюдателя. Экспедиция могла пройти определённый маршрут и зафиксировать условия в конкретный сезон. Чтобы узнать, как меняется Арктика между визитами, требовались продолжительные наблюдения в одной точке и сопоставимые измерения в разных частях региона.
Дрейфующая станция: наблюдения в движении
В 1937 году в Арктике начала работу советская дрейфующая станция «Северный полюс-1». Её участники — Иван Папанин, Эрнст Кренкель, Евгений Фёдоров и Пётр Ширшов — вели наблюдения на льдине, которая перемещалась вместе с течением. Станция была организована не как разовый переход, а как длительная научная работа: исследователи проводили метеорологические, гидрологические и геофизические измерения, одновременно фиксируя положение льдины и её дрейф.
Станция проработала 274 дня. Её эвакуировали в феврале 1938 года после того, как дрейфующая льдина стала непригодной для продолжения работы. Важная особенность таких наблюдений заключалась в том, что измерения накапливались в одном месте относительно самой льдины, тогда как относительно географической карты это место перемещалось. Благодаря этому учёные могли изучать не только состояние льда в отдельный момент, но и его движение через океан.
Дрейфующие станции изменили представление о полярном исследовании: Арктику стало возможно изучать как динамичную систему, а не как неподвижное пространство между берегами. Однако у метода были очевидные пределы. Одна льдина не могла дать полную картину всего океана, а работа на льду зависела от погоды, доступности связи и состояния площадки. Поэтому стационарные наблюдения со временем стали сочетать с измерениями с судов, самолётов и автоматических приборов.
Спутники и измерение изменений морского льда
Спутниковые наблюдения дали возможность регулярно охватывать большие районы Северного Ледовитого океана. Для сравнения ледовой обстановки используют, в частности, площадь распространения морского льда — extent. Это показатель площади тех участков, где концентрация льда превышает установленный порог; он не равен площади, полностью покрытой сплошным льдом, и сам по себе не сообщает о его толщине. По этой причине разные характеристики льда нельзя подменять одна другой.
Национальный центр данных по снегу и льду США (NSIDC) ведёт спутниковый ряд наблюдений за арктическим морским льдом, начавшийся в 1979 году. В расчётах для сентября — месяца годового сезонного минимума — снижение средней площади распространения льда оценивается примерно в 12% за десятилетие относительно среднего за 1981–2010 годы; конкретная оценка зависит от конечного года ряда и методики обновления данных. Это не означает, что каждый год льда становится меньше, чем в предыдущем: годовые значения колеблются, но многолетний тренд направлен вниз.
Измерение ледового минимума — не единственный способ описать изменения. Значение имеют также толщина льда, доля многолетнего льда, сезон формирования и разрушения покрова, а также региональные различия. Например, карта распространения льда показывает, где он присутствует, но для оценки условий навигации нужны дополнительные сведения о его толщине, подвижности и прогнозе на конкретном маршруте. Поэтому спутниковый снимок — не готовый ответ на вопрос, безопасно ли проходить судну через выбранный район.
| Этап | Основной метод | Что стало лучше известно | Ограничение |
|---|---|---|---|
| Экспедиции XIX века | Плавание вдоль берегов | Очертания побережий и возможность пройти отдельные маршруты | Короткий сезон и неполные сведения о центральном океане |
| Экспедиция «Фрама» | Дрейф судна во льдах | Движение льда и условия центральной Арктики | Маршрут зависел от течений и не обеспечивал постоянного контроля |
| «Северный полюс-1» | Длительные измерения на дрейфующей льдине | Наблюдения за атмосферой, океаном и дрейфом в течение месяцев | Данные относились к ограниченному району и периоду |
| Спутниковая эпоха | Регулярные наблюдения больших территорий | Сопоставимые сезонные и многолетние изменения ледового покрова | Площадь льда не раскрывает все его свойства и условия маршрута |
Как правильно читать историю арктических открытий
Слово «открытие» может обозначать разные события: первое появление экспедиции в районе, описание берега, успешный проход пролива, достижение географической точки или получение повторяемых научных данных. Например, пройти Северо-Восточный проход однажды — не то же самое, что обеспечить регулярное судоходство. А достижение широты, близкой к полюсу, не следует называть достижением самого Северного полюса.
Современные знания об Арктике сложились благодаря соединению методов. Экспедиционные карты дали сведения о берегах и маршрутах; океанографические измерения раскрыли свойства вод; дрейфующие станции обеспечили длительные наблюдения; спутники сделали возможным сравнение больших районов на протяжении многих лет. Ни один из этих способов не отменил предыдущие: полевые измерения по-прежнему нужны для проверки и уточнения дистанционных данных.
- Сравнивая исторические маршруты, уточняйте, какой именно проход имеется в виду и был ли он пройден полностью.
- Различайте установленный факт, например дату экспедиции, и интерпретацию, например оценку её значения для судоходства.
- При чтении данных о льде проверяйте показатель, сезон, период сравнения и источник ряда наблюдений.
Частые вопросы
Открыли ли экспедиции XIX века Северный полюс?
Нет. Исследования XIX века расширили знания о берегах и океане, но описанные здесь экспедиции не достигали географического полюса. Нансен и Йохансен в 1895 году дошли до 86°14′ северной широты, что было рекордом для того времени, но это оставалось южнее полюса.
Почему путь через Арктику нельзя считать постоянно открытым?
Положение и свойства морского льда меняются по сезонам и годам. Даже если историческая экспедиция прошла определённый пролив, это не доказывает, что маршрут будет доступен для судна в другой сезон или год. Для оценки прохода нужны актуальные ледовые данные и сведения о конкретном судне и маршруте.
Что спутники добавили к наблюдениям экспедиций?
Они позволили регулярно получать сопоставимые сведения о больших территориях и оценивать многолетние изменения, а не только фиксировать состояние льда в месте остановки экспедиции. Но спутниковые показатели требуют правильного толкования и дополняются измерениями на поверхности, с судов и автоматических станций.








