Хидоя (стр. 27 )

Из за большого объема эта статья размещена на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Если один из свидетелей откажется после побиения обвиненного от своего показа­ния, то он подвергается наказанию за клевету и ответствует в одной четвертой части пени за кровь. Если четверо свидетелей показывают против кого-либо, что он совер­шил блуд, и обвиненный будет побит камнями, а затем один из свидетелей отка­жется от своего показания, то он один подвергается наказанию за клевету, а так­же ответствует в одной четвертой части пени за кровь. Это потому, что три четвер­ти достоверности показания остаются, так как показание трех остальных свидетелей продолжает существовать, следовательно, отказ четвертого свидетеля от своего по­казания поражает лишь четвертую часть достоверности показания. (Имам Шафии говорит, что отказывающийся свидетель подвергается смертной казни, а не пени, согласно мнению его о свидетелях при возмездии, как будет изложено впоследствии при рассмотрении учения о дийяте). Что свидетели подвергаются наказанию за кле­вету, есть мнение наших трех ученых. Имам Зуфар говорит, что наказание за клеве­ту не назначается, ибо, если смотреть на клеветника как на клеветника живой лич­ности, то клевета его становится ничтожною вследствие смерти оклеветанного; если же смотреть на него как на клеветника умершего, то это умершее лицо подверглось наказанию по приговору казия, отчего происходит сомнение в возможности наказа­ния за клевету. Наши ученые доказывают, что показание о блуде становится вслед­ствие отказа клеветою не по чему иному, как потому, что показание по этой причи­не уничтожается. Посему с момента отказа показание становится клеветою по отно­шению к умершему, а лицо, оклеветавшее умершего, состоящего в браке, подлежит наказанию за клевету. Против утверждения имама Зуфара (что умерший подвергся побитию камнями по приговору казия, вследствие чего право наказания за клевету подвержено сомнению) мы отвечаем, что ввиду показания, служащего доказатель­ством, уничтоженным вследствие отказа, приговор казия о побиении камнями не дает основания сомневаться в правильности наказания за клевету; а потому наказа­нию подлежит тот, кто отказывается от своего показания. Противоположное имеет место, если не отказывающийся свидетель, а кто-либо другой оклевещет побитого камнями, ибо последний не есть мазан в отношении других, так как приговор ка­зия против умершего, по отношению к этому другому, представляется надлежащим и справедливым.

Но если он отказывается до побития обвиненного камнями, то все свидетели подле­жат наказанию. Сказанное относится к случаю, когда один из свидетелей отказыва­ется от показания после побития камнями; но если один из них откажется от показа­ния до казни, после постановления казием приговора, то все свидетели подлежат на­казанию за клевету, а обвиненный освобождается от наказания. Таково учение обоих старших. Имам Мухаммад говорит, что и в этом случае наказанию за клевету подле­жит только отказывающийся от показания свидетель, так как свидетельские пока­зания были закреплены приговором казия, а потому не признаются ничтожными, за исключением показания отрекшегося свидетеля, как и в том случае, когда свиде­тель отказывается после приведения приговора в исполнение. Доказательство обоих старших заключается в том, что наложение наказания есть лишь добавление к при­говору казия; поэтому последствия отказа в данном случае те же, как если бы один из свидетелей отрекся до постановления приговора (по каковой причине наказание отменяется по отношению к обвиняемому); и если один из свидетелей откажется от показания до постановления казием приговора о побитии камнями, то наказание за клевету налагается на всех свидетелей. Имам Зуфар говорит, что и в этом случае на­казание за клевету налагается на одного отказывающегося свидетеля, ибо его отказ не может быть поставлен в вину кому-либо, кроме его самого. Наши ученые дока­зывают, что показания свидетелей есть положительная клевета и становятся доказа­тельством лишь в силу приговора казия, постановленного на основании их; если же приговор не постановляется, то показания остаются клеветою, чем они и были; по­этому все свидетели подлежат наказанию за клевету.

Если один из пяти свидетелей отречется от своего показания, то он не подлежит ни наказанию, ни уплате пени. Если пять человек свидетельствуют о блудодеянии и один из них отречется от показания после побития обвиненного камнями, то отрекшийся свидетель не подлежит наказанию, так как показание остальных четырех свидетелей составляет полное доказательство. Но если затем один из остальных четырех свиде­телей отречется, то оба отрекшиеся подлежат наказанию за клевету и ответствуют в одной четвертой части пени за кровь. Наказанию за клевету они подлежат потому, что показание их вследствие последующего отказа становится клеветою, как объ­яснено выше; они ответствуют в одной четвертой части пени за кровь, потому что при наличности показаний трех остальных свидетелей достоверность доказательства в трех четвертых частях остается неприкосновенною, так как в расчет принимается показание оставшихся при нем свидетелей, а не отказавшихся (как было объяснено в своем месте). Лишь одна четвертая часть достоверности доказательства нарушена отречением этих двух свидетелей, а потому они ответственны лишь в одной четвер­той части пени за кровь.

Если оправданные свидетели будут впоследствии опорочены, то пеня за кровь уп­лачивается очистителями свидетелей. Если четверо свидетелей доказывают, что муж­чина совершил блудодеяние, и они будут оправданы тазкиятом[329], а обвиняемый под­вергнется побитию камнями; впоследствии же откроется, что свидетели эти были язычники или рабы (именно — откроется благодаря отречению очистителей от по­казания заявлению их, что свидетели были язычники или рабы), то, согласно Абу Ханифе, пеня за кровь уплачивается очистителями. Оба ученика говорят, что в этом случае пеня за кровь уплачивается государственною казною. Некоторые полагают, что различие это существует лишь в том случае, когда очистители при отказе заяв­ляют, что, оправдывая свидетелей, они действовали по доброй совести и разумению своему во время оправдания. Доказательство обоих учеников заключается в том, что очистители лишь говорили в пользу свидетелей таким же образом, как если бы они говорили в пользу обвиняемого, свидетельствуя, что они обладают качествами изна[330], в каковом случае они подлежат платежу пени. То же имеет место в рассматривае­мом случае. Абу Ханифа же доказывает, что показание свидетелей становится дока­зательством лишь вследствие очищения их, которое есть собственно производящая причина приговора. Постановление его и должно быть отнесено на счет очищения, в противоположность тому случаю, когда свидетели удостоверяют изн обвиняемого, ибо это удостоверение существенно для признания кого-либо мазаном, то есть со­стоящим в таком браке, который в случае блудодеяния ведет к побиению камнями. Следует также заметить, что будут ли произнесены очистителями формальные сло­ва очищения (как, например: «Мы свидетельствуем, что эти свидетели — свободные люди и правоверные»), или неформальные (например: «Это свободные люди и пра­воверные»), последствия в обоих случаях одни и те же, и между ними нет различия. Но это касается лишь случаев, когда очистители ограничивают свои показания удо­стоверением свободы и вероисповедания свидетелей, как в вышеприведенных при­мерах. Но если они говорят: «Эти свидетели — адили»[331], а потом откроется, что они рабы, то очистители не уплачивают пеню за кровь, ибо рабы в некоторых отношени­ях подходят под понятие адилей. Равным образом и свидетели в этом случае не уп­лачивают пеню за кровь, так как показание их не достигает степени доказательства[332]. Они также не подвергаются наказанию за клевету, ибо, хотя показание их было на­правлено против живого лица, но лицо это уже не находится в живых, а наследни­ки его не могут требовать наказания свидетелей за клевету, так как право это не на­следственно. Если очистители настаивают на своем показании или дали таковое по заблуждению, а потом откроется, что свидетели некомпетентны, то очистители все - таки не ответственны, а пеня за кровь уплачивается государственною казною.

Случай, когда пеня за кровь уплачивается убийцею обвиненного. Если четверо сви­детелей доказывают совершенный кем-либо блуд, казий приговорит обвиняемого к побиению камнями и кто-либо убьет его, а затем окажется, что свидетели были некомпетентны, то пеня за кровь уплачивается убившим, согласно благоприятно­му постановлению закона. По аналогии, казалось бы, что в этом случае наступает возмездие, так как человек этот убил невинного без причины. Но основания более благоприятного разрешения этого вопроса двоякого рода: во-первых, приговор ка­зия, по-видимому, был справедлив и правилен во время убиения, а отсюда ошибоч­но предполагалась допустимость убийства, в противоположность тому случаю, ко­гда обвиняемый убивается до постановления казием приговора, ибо до этого вре­мени свидетельские показания не составляют доказательства; во-вторых, убивший обвиненного действовал в предположении законности своих действий, доверяя пра­вильности приговора казия. Здесь тот же случай, как если кто-либо убивает другого, полагая, ввиду предшествующих обстоятельств, что убиваемый ему враг, в каковом случае пеня за кровь уплачивается убийцею, как и в рассматриваемом примере. Сле­дует заметить, что пеня за кровь в приведенном случае падает на имущество убийцы, а не на его род, ибо он убивает преднамеренно, за что род не ответствен. Пеня эта должна быть уплачена в течение трех лет (со времени совершения незаконного акта) как лежащая на имуществе убийцы. Но если никто не убьет таким образом обвиняе­мого, а он будет побит камнями по приговору казия, потом откроется, что свидетели были некомпетентны, то уплата пени за кровь падает на государственную казну, ибо лицо, побивающее обвиненного, действует на основании приказания казия, пото­му действие его должно быть приписано казию; и подобно тому, как уплата пени за кровь лежала бы на государственной казне, если бы казий собственноручно испол­нил свой приговор, точно так же она ложится на государственную казну, если кто- либо другой исполняет приговор по приказанию казия. Этот случай, очевидно, про­тивоположен тому, когда казий постановляет приговор о побитии камнями, а по­стороннее лицо убивает обвиненного другим способом; поступая так, он действует несогласно с приказанием судьи.

Доказательство блуда действительно, хотя бы сведение о нем было получено неза­конным путем. Если свидетели показывают о совершенном кем-либо блудодеянии, заявляя, что «они узнали об этом, намеренно заглянув в частное жилище обвиняемо­го во время совершения им акта», то показанию этому следует верить, несмотря на способ, которым сведения о доказываемом факте добыты свидетелями, ибо загляды - вание было сделано с целью получения возможности дать показание. Посему свиде­тели находятся в том же положении, как врачи и повивальные бабки[333].

Неосновательное возражение обвиняемого о том, что он не женат, не предупрежда­ет побития камнями. Если четверо свидетелей обвиняют кого-либо в блудодеянии и обвиняемый возражает, что «он не женат», и окажется, что он имеет жену, которая родила ему ребенка (другими словами, если он отрицает совершение брачного акта по установлении всех условий оного), то он подлежит побиению камнями, ибо уста­новление родства[334] его с ребенком доказывает, что он имел плотское совокупление со своею женою (вследствие чего, если бы он произнес развод над нею, то развод этот был бы отменим); а брачное его состояние устанавливается вышеупомянутым об­стоятельством. Если же жена не родила ребенка, но один мужчина и две женщины в качестве свидетелей удостоверят брачное состояние обвиняемого, то и в этом слу­чае он подлежит побиению камнями. Имам Шафии говорит, что обвиняемый в этом случае не подвергается побиению камнями. Это мнение он основывает на своем уче­нии в законах о доказательствах, что «показание женщин недопустимо, за исключе­нием дел о собственности». Имам Зуфар замечает, что хотя факт состояния обви­няемого в браке, по-видимому, представляется лишь условием приговора, но на са­мом деле факт этот является причиною, придавая преступлению большую важность, ввиду чего самый приговор должен быть приписан этому обстоятельству. Атак как это условие в сущности является причиною приговора, то показание женщин не мо­жет быть допущено, как и в доказательство самого блудодеяния. Здесь тот же случай, как если бы двое неправоверных подданных мусульманского государства показыва­ли против раба-мусульманина, совершившего блуд, что «его хозяин отпустил его на волю до совершения им блудодеяния», каковое показание не может быть допуще­но ввиду того, что изна раба (то есть свобода и брачное состояние его) настолько же составляет условие приговора, насколько оно, в сущности, составляет причину его. Наши ученые доказывают, что в свободном государстве брак есть почетное состоя­ние и должен удерживать от совершения блуда (как уже было сказано), ввиду чего это обстоятельство в действительности не может быть причиной приговора. Поэто­му показание свидетелей относительно изна обвиняемого равносильно показанию их о всяком другом обстоятельстве, за исключением блудодеяния. А так как показа­ние их об изна действительно во всех других случаях, то оно действительно и в слу­чае блудодеяния, в противоположность показанию двух неправоверных подданных против раба, приведенному у имама Зуфара; в этом случае свобода раба доказана показанием этих двух свидетелей, но не доказано, что отпущение раба на свободу предшествовало совершению блудодеяния, как потому, что мусульманин отрицает это обстоятельство. И так и потому, что оно было бы оскорбительно для мусульмани­на. Если свидетели, удостоверяющие изна, откажутся от своего показания, то они не уплачивают пеню за кровь, в противность учению имама Зуфара, как было замече­но выше.

Глава IV

О ХАДДИ-ШУРБ, ИЛИ НАКАЗАНИИ ЗА УПОТРЕБЛЕНИЕ ВИНА

Общее правило. Если мусульманин пьет вино и будет схвачен, пока дыхание его еще пахнет вином, или будет приведен к казию в пьяном виде и свидетели покажут, что «он пил вино», то он подлежит наказанию за употребление вина. Равным обра­зом он подлежит наказанию, если признается, что пил вино, пока дыхание его пах­нет им, ибо преступление употребления вина доказывается на нем самом и текедим не имеет места, так как запах вина еще не улетучился. Это учение основано на пред­писании Пророка: «Кто пьет вино, подвергнется наказанию розгами каждый раз, ко­гда он таковое пьет».

Наказание не налагается, если признание учинено или обвинение заявлено по испа­рении запаха вина. Если кто-либо признается в употреблении вина по испарении за­паха его, то он не подлежит наказанию, согласно учению обоих старших. Имам Му­хаммад утверждает, что он подвергается наказанию. Такое же разногласие сущест­вует относительно того случая, когда свидетели показывают против кого-либо, что «он пил вино», когда запах его уже улетучился. Причина этого разногласия та, что текедим, или истечение известного времени, препятствует принятию доказательств употребления вина согласно всем ученым; но имам Мухаммад ограничивает срок те - кедима в случаях употребления вина известным временем, именно месяцем (соглас­но мнению наиболее авторитетных ученых), усматривая аналогию данного случая с случаем блудодеяния, ввиду чего срок определяется истечением времени, а не испа­рением запаха вина; самое присутствие или отсутствие какового запаха не имеет зна­чения, так как существуют другие предметы, запах которых похож на запах вина. На­против, по мнению двух старших, текедим определяется отсутствием или испарени­ем запаха по двум причинам: во-первых, ввиду приговора Абдуллы-Ибн-Массауда, который, когда некоторые лица привели к нему обвиняемого в употреблении вина, приказал, чтобы «они исследовали его дыхание и, если обнаружится запах вина, под­вергнуть его наказанию»; во-вторых, наличность последствия (запах) есть неоспори­мое доказательство употребления вина. Что же касается утверждения имама Мухам­мада, что «существуют и другие предметы, запах которых похож на запах вина», то на это можно ответить, что разница между запахом вина и запахом других предметов может быть легко замечена тем, кто обладает способностью суждения о предметах, и только невежда может быть в затруднении в этом случае. Отсюда, по имаму Мухам - маду, признание в употреблении вина не становится недействительным вследствие истечения известного времени, так же, как и (согласно его же учению) признание в блудодеянии не лишается силы по причине промедления в учинении его. Напро­тив, согласно обоим старшим, наказание за употребление вина налагается лишь то­гда, если запах его не испарился, как установлено выше, ибо это условие выставлено Ибн-Массаудом.

Если промедление не было неизбежно для доставления обвиняемого в место нахож­дения суда. Если свидетели схватят[335] пьющего вино в то время, когда он находится в состоянии опьянения или еще когда от него пахнет вином, и поведут его в город, где находится казий, и во время пути запах или опьянение пройдет, тем не менее лицо это, согласно всем нашим ученым, подлежит наказанию за употребление вина, ибо в этом случае промедление извинительно, аналогично тому, что было сказано о по­добном же промедлении при обвинении в блудодеянии. В этом случае свидетели не представляются сомнительными.

Употребляющие набиз подлежат наказанию. Если кто-либо опьянен употреблени­ем набиза[336], то он подлежит наказанию, ибо, по преданию, Омар подверг наказанию, как за употребление вина, одного дикого араба, опьяненного этим напитком. (На­казание за пьянство и степени наказания розгами за употребление вина будут объ­яснены ниже).

Одного запаха, без других доказательств, недостаточно для обвинения. Если на ком-либо замечен будет запах вина или его будет рвать вином, но свидетели не ви­дели, чтобы он пил вино, то он не подлежит наказанию: один запах ведет лишь к шаткому заключению, так как он может происходить или от того, что лицо это пило вино, или от того, что оно сидело между пьющими, от которых запах перешел на него; возможно также, что его заставили выпить вино силою или угрозами, в како­вом случае он не подлежит наказанию.

Ни одного опьянения, если неизвестно, что оно происходит от вина. Один факт опь­янения не дает основания к наложению наказания за употребление вина, если неиз­вестно, что опьянение произошло от вина или набиза, выпитого добровольно, так как иногда опьянение происходит от употребления дозволенных предметов, напри­мер, сока генбани или кобыльего молока; иногда же пьют вино по принуждению, что не составляет наказуемого деяния.

Наказание не налагается во время опьянения. Пьющий вино не подвергнется на­казанию, пока находится в состоянии опьянения, для того, чтобы цель наказания (устрашение) была достигнута.

Свободное лицо подвергается за употребление вина восьмидесяти ударам. Наказа­ние свободного лица за употребление вина или других опьяняющих напитков состо­ит, по определению всех товарищей Пророка, в восьмидесяти ударах. Наказание это налагается во всех отношениях по тем же правилам и с теми же ограничениями, как и в случае блудодеяния, согласно тому, что сказано о сем в соответствующей главе; согласно «Риваяти-Машхур», удары должны быть нанесены по голому телу. По има­му Мухаммаду, за употребление вина не полагается наказания розгами, так как об этом ничего не говорится в священных книгах. Посему, в видах милосердия, лицо, употребляющее вино, не подлежит наказанию розгами. Основание к принятию мне­ния «Риваяти-Машхур» заключается в том, что милосердие к лицам, употребляю­щим вино, уже проявилось в числе предписанных ударов, ибо за блудодеяние их по­лагается сто, а за употребление вина — только восемьдесят; поэтому нет необходи­мости еще далее простирать милосердие.

А раб — сорока ударам. Если лицо, виновное в употреблении вина, есть раб или раба, то оно подвергается лишь сорока ударам, ибо рабы подлежат половинному на­казанию, как было уже не раз замечено.

Признание может быть взято обратно. Если кто-либо признается в употреблении вина или иного опьяняющего напитка, а потом возьмет свое признание назад, то он не подлежит наказанию, ибо наказание за употребление вина относится исключи­тельно к божескому праву.

Преступление доказывается двумя свидетелями или одним признанием. Употреб­ление вина доказывается показанием одного свидетеля, а также однократным при­знанием. Абу Юсуф учит, что требуются двое свидетелей. Но следует заметить, что показание женщин против мужчины в случаях употребления вина недопустимо, ибо показание женщин изменчиво, и они могут быть подозреваемы в отсутствии рассуд­ка и забывчивости.

Степень опьянения, необходимая для наложения наказания. Степень опьянения, влекущая наказание, заключается в том, что опьяненный не в состоянии понимать того, что ему говорят, ни отличать мужчину от женщины. Автор «Хидои» замечает, что таково учение Абу Ханифы. Оба ученика говорят, что для наложения наказания за пьянство достаточно, чтобы опьяненный говорил несвязно и неразборчиво, ибо это есть признак опьянения. В этом многие ученые согласны с обоими учениками. Абу Ханифа доказывает, что употребление вина ведет к наказанию, поэтому оно должно выражаться только в злоупотреблении, ибо в актах, влекущих наказание, обращается внимание лишь на злоупотребление ввиду стремления найти повод избежать наказа­ния; но злоупотребление в питье вина заключается в таком лишь опьянении, кото­рое помрачает рассудок до невозможности различать предметов. (При удостоверении опьянения от других напитков, кроме вина, следует обращать внимание на то, что оба ученика говорят о наказании за употребление вина). Имам Шафии обращает внима­ние на наличность последствий от употребления вина, выражающихся в походке или других действиях, в шатании при попытках идти; но наши ученые говорят, что эти последствия могут происходить от разных причин, которые иногда не имеют ничего общего с употреблением вина и объясняются другими обстоятельствами (например, слабостью); почему этого рода последствия не принимаются во внимание.

Признание в преступлении, учиненное во время опьянения, не принимается во вни­мание. Если кто-либо в припадке опьянения учинит признание в наказуемом деянии (например, в блудодеянии), то он не подлежит наказанию. Такое признание возбу­ждает опасение в ложности его, и это опасение достаточно для предупреждения на­казания, ибо наказание (хадд) относится исключительно к божескому праву. Иначе, однако, бывает при наказании за клевету, ибо если кто-либо в состоянии опьянения признается в оклеветании, то он подлежит наказанию за клевету, так как таковое ос­новано не исключительно на божеском праве, а отчасти на праве частном, ввиду чего состояние опьянения здесь равносильно состоянию трезвости в отношении наказуе­мости, как и во всех других отношениях, например, развода, отпуска на свободу и т. д.

Равно не принимается во внимание и вероотступничество. Если кто-либо в состоя­нии опьянения отступится от веры, то жена его вследствие сего не разводится с ним, ибо неправоверие касается веры лица, а таковая не может быть удостоверена во вре­мя опьянения.

Глава V

О ХАДДИ-КАЗФЕ, ИЛИ НАКАЗАНИИ ЗА КЛЕВЕТУ

Определение казфа. Казф в первоначальном смысле означает просто обвинение. На языке закона под казфом подразумевается человек, обвиняющий женатого или замужнюю в совершении блудодеяния. Обвинитель в этом случае называется кази - фом, или клеветником, а обвиняемые мужчина или женщина — макзуф, или окле­ветанными.

Наказание, налагаемое судьею за клевету. Если кто-либо положительно обвиняет женатого мужчину или замужнюю женщину в блудодеянии[337] и обвиняемый потребу­ет от судьи постановить приговор о наказании обвинителя за клевету, то судья обя­зан наложить наказание.

Наказание для свободного заключается в восьмидесяти ударах. За клевету пола­гается восемьдесят ударов, если клеветник — свободный человек, ибо так Господь повелел в Коране: «Что же касается тех, которые обвиняют в блудодеянии лиц, со­стоящих в браке, то вы должны наказать их восемьюдесятью ударами». Условия применения этого наказания — двоякого рода: во-первых, требуется, чтобы обви­няемый заявил о своем желании наказать клеветника, ибо это составляет его право, поскольку этим путем с него снимается бесчестие; во-вторых, необходимо, чтобы обвиняемое лицо состояло в браке, так как именно об этом говорится в приведен­ном тексте Корана.

Упомянутые восемьдесят ударов должны быть нанесены по различным частям тела и членам клеветника, согласно тому, что было сказано по сему поводу при рас­смотрении наказаний за блудодеяние. Но следует заметить, что наказываемого не должны обнажать, ибо повод к наказанию не удостоверен абсолютно, так как воз­можно, что обвинитель говорил правду, ввиду чего наказание не может быть так су­рово, как наказание за блуд. Однако наружное облачение, а также некоторая одежда, подбитая или стеганая, должна быть снята, так как иначе наказываемый не почувст­вовал бы наказания.

Раб подвергается сорока ударам. Если обвинитель — раб, то он наказывается со­рока ударами, так как рабы подвергаются наказанию лишь в половинном размере.

Описание лица, оклеветание которого наказуемо. Брачное состояние оклеветан­ного (что составляетлеобходимое условие наказания клеветника) предполагает, что оклеветанное лицо свободно, в здравом уме, совершенных летах и мусульманского вероисповедания, а равно с незапятнанным именем, то есть свободно от всякого по­дозрения в прелюбодеянии. Итак, необходимы пять условий: во-первых, свободное состояние обвиняемого лица, ибо слово Божие говорит: «За них (то есть за рабынь) полагается лишь половина наказания, назначенного за мазана», причем под словом «мазан» по смыслу подразумеваются свободные женщины, в противоположность рабыням, откуда ясно, что термин «состоящие в браке» (мазан) здесь применяется только к свободным; во-вторых, здравый ум; в-третьих, совершеннолетие, ибо ма­лолетние и слабоумные не могут быть обесчещены и относительно их блудодеяние не может быть доказано; в-четвертых, правоверие, так как Пророк объявил, что «кто поклоняется нескольким богам, не может быть мазаном»; в-пятых, непорочность, так как бесчестие может коснуться лишь человека с незапятнанною славою и, кроме того, обвинитель нецеломудренного лица говорит истину.

Случаи, составляющие клевету. Если кто-либо отрицает родство другого, говоря ему, например: «Ты не сын твоего (предполагаемого) отца», то лицо это подлежит наказанию за клевету; но только в таком случае, когда мать лица, к которому обра­щены приведенные слова, — замужняя женщина, ибо здесь отрицание родства есть прямое обвинение в отношении матери этого лица ввиду того, что нельзя отрицать законорожденность кого-либо, если он не родился от прелюбодеяния.

Если кто-либо в запальчивости скажет другому: «Ты не сын того-то» и назван­ное лицо окажется его отцом, а происхождение его от этого лица будет установлено, то произнесшее приведенные слова лицо подлежит наказанию за клевету. Но если слова эти произнесены не в запальчивости, то сказавший их не подлежит наказанию за клевету, ибо слова эти, произнесенные в гневе, свидетельствуют о злонамеренно­сти и злоупотреблении речью, в то время как произнесенные в спокойном и рассу­дительном состоянии они могут означать лишь порицание путем отрицания сходст­ва между известным лицом и его отцом в отношении качеств характера, например, доброжелательности и т. п.

Если кто-либо скажет другому: «Ты не сын такого-то» и окажется, что назван­ное лицо — дед того, к которому обращены приведенные слова, то сказавший их не подлежит наказанию за клевету, так как утверждение его совершенно справедливо. Равным образом, если кто-либо заявит о другом лице, что он сын лица, которое при­ходится ему дедом, то он также не подлежит наказанию за клевету, ибо сын сына, в переносном смысле, называется и сыном деда.

Случаи жалобы на оклеветание умершего лица. Если кто-либо назовет другого «сыном женщины» и случится, что матери названного так лица нет уже в живых и она была замужнею женщиною, то, если сын потребует наказания говорившего за клевету, наказание это должно быть назначено, ибо обвиняемый оклеветал замуж­нюю женщину после ее смерти. Следует, однако, заметить, что право требовать на­казания за оклеветание умершего принадлежит лишь тому лицу, в родстве которого вследствие клеветы оказывается пробел, а такими лицами бывают родители или дети умершего, либо бесчестие касается и детей оклеветанного, ввиду чего клевета отно­сится и к ним. По имаму Шафии, каждый наследник может требовать наказания за оклеветание умершего лица, так как, по его мнению, право требовать наказания за клевету наследственно, как будет показано ниже. С другой стороны, по мнению на­ших ученых, право требовать наказания за оклеветание умершего объясняется не на­следованием этого права, а, как было уже сказано, тем, что бесчестие, навлекаемое клеветою, связано с именем умершего. Отсюда право требовать наказания за окле­ветание умершего принадлежит тому, кто мог бы быть лишен наследства за убийст­во того, кому он наследует; оно также принадлежит детям дочери, а не только детям сына (в противность мнению имама Мухаммада); далее, внукам — при жизни роди­телей их (в противность мнению имама Зуфара); равным образом, если умершее ок­леветанное лицо состояло в браке, то право это принадлежит его детям, хотя бы они были неправоверные или рабы. С последним положением также не согласен имам Зуфар, который доказывает, что если бы право требовать наказания за оклевета­ние умершего принадлежало неправоверным детям, то это могло бы случиться или в силу наследования, или в виду заинтересованности детей вследствие распростране­ния на них действия клеветы (ибо бесчестие, происходящее от клеветы, касается их). Но оба эти вывода несостоятельны: первый — потому, что наказание за клевету не относится к наследственному праву; второй — потому, что обвинение в блуде про­тив самих детей не ведет к наказанию за клевету (так как неправоверный не может состоять в браке в том его смысле, который обусловливает наказание обвинителя). А потому, тем не менее, не может быть речи о наказании за клевету там, где клевета не касается непосредственно неправоверных. С другой стороны, наши ученые рас­суждают, что в рассматриваемом случае клеветник, обвиняя состоящее в браке лицо, налагает пятно на детей, вследствие чего последние могут требовать удовлетворения путем наказания клеветника. Хотя дети и неправоверные, но это не лишает их права требовать наказания, в противоположность тому случаю, когда обвинение направ­лено против самих детей непосредственно; в последнем случае нет полного состава клеветы, так как ввиду неправоверности оклеветанного не может быть установлено существование брака, служащего условием наличности клеветы; а потому и наказа­ния за нее здесь не полагается.

Раб не может требовать наказания своего господина, а сын — наказания своего отца. Рабу не дозволяется требовать наказания своего господина за клевету, если послед­ний оклеветал его мать, замужнюю женщину. Равным образом сын не вправе требо­вать наказания своего отца за клевету, если последний оклеветал его мать, замуж­нюю женщину, ибо господин не подлежит наказанию в отношении к рабу, ни отец в отношении к сыну. Посему возмездие не имеет места со стороны сына к отцу, ни со стороны раба к господину. Но если мать имеет другого сына от другого отца, то этот сын может требовать наказания за клевету против своей матери, ибо основание на­казания (именно — клевета) в этом случае вполне установлено и в лице требующего наказания нет препятствия такому требованию.

Наказание не налагается в случае смерти оклеветанного. Если кто-либо обвиняет другого в блудодеянии и оклеветанный таким образом умрет, то наказание за клевету не налагается. Имам Шафии утверждает, что наказание не отменяется. Равным об­разом, если оклеветанный умрет после понесения клеветником части наказания, ос­тальная часть наказания отменяется, по мнению наших ученых. Имам Шафии пола­гает, что оно не отменяется. Разногласие это объясняется тем, что, по мнению имама Шафии, наказание за клевету наследственно, с чем не согласны наши ученые. Сле­дует заметить, что не существует разногласия относительно того, что наказание за клевету относится как к божескому, так и к частному праву, так как оно установлено законом для очищения оклеветанного от бесчестия, и выгода от наказания касается исключительно оклеветанного, почему наказание за клевету и относится к частному праву; но наказание это установлено также ради устрашения (ввиду чего наказание это называется хадд), и цель его установления — очистить мир от греха, чем доказы­вается, что наказание за клевету относится к божескому праву. Некоторые постанов­ления о наказании за клевету свидетельствуют о том, что оно относится к частному праву; например: «Оно может быть назначено лишь по требованию обиженного». Другие постановления свидетельствуют о том, что оно принадлежит и к божескому праву, например: «Наложение этого наказания вверено суду, а не оклеветанному». Словом, в наказании за клевету одновременно проходят два принципа, из которых имам Шафии дает преимущество первому, то есть частному праву, ввиду того, что оно более нуждается в защите и более настоятельно, чем божеское право. С другой стороны, наши ученые дают преимущество второму принципу и ставят его выше, потому что, в какой бы степени ни было важно человеческое право, Создатель дает ему защиту и прочность; отсюда в праве божеском содержится охранение и частно­го права, но не наоборот, ибо нет власти для защиты божеского права, за исключе­нием переданной от Бога власти. Это различие в точке зрения ученых общеизвест­но, и вследствие этого происходит разногласие в разрешении многих вопросов, ка­сающихся наказания за клевету. Так, по имаму Шафии, право требовать наказания за клевету наследственно; по мнению же наших ученых, оно не наследственно, ибо по наследству переходят только частные, а не божеские права. Прощение наказания, по мнению наших ученых, недопустимо, а по мнению имама Шафии — допустимо. Далее, по мнению наших ученых, наказание не может быть заменено каким-либо иным способом удовлетворения обиженного, а по мнению имама Шафии — это воз­можно. Мнение Абу Юсуфа о прощении то же самое, что и мнение имама Шафии.

Признание в клевете не может быть взято обратно. Если кто-либо признается в кле­вете, а затем откажется от признания, то отказу его не должно верить, так как здесь заинтересовано право оклеветанного, и следует предположить, что он оспорит отре­чение; в противоположность тем наказаниям, которые основаны исключительно на божеском праве, в которых отказываться от признания дозволено, ибо нет лица, от­носительно которого предполагалось бы, что оно воспротивится отречению.

Произнесение ругательного слова не составляет клеветы. Если кто-либо назовет араба «набасин»[338], то он не подлежит наказанию за клевету, так как следует допус­тить, что он говорит лишь сравнительно, желая выразить, что этот араб походит на набасина характером и отсутствием добродетелей. Равным образом, если кто-либо скажет арабу: «Ты не араб», то он по той же причине не подвергается наказанию.

Если кто-либо скажет: «О, сын дождя», то он не клеветник, так как этими сло­вами выражается чистота и кротость обращения, ибо дождь отличается чистотою и мягкостью.

Если кто-либо, говоря с другим, скажет, что он сын не отца его, а другого родст­венника, например, дяди с отцовской или материнской стороны или отчима, то он не клеветник, потому что принято называть отцом каждого из этих родственников, как и природного отца.

Двусмысленное обвинение в блудодеянии наказуемо. Если кто-либо в раздражении скажет другому: «Заняйтя-фильджябяли»[339] и заявит, что этим хотел выразить: «Ты поднялся на гору», то, по мнению обоих старших, он все-таки подлежит наказанию.

Имам Мухаммад полагает, что он не подлежит наказанию, так как слово в букваль­ном смысле значит поднятие, а упоминание горы доказывает, что слово это было употреблено именно в названном смысле. Оба старшие указывают, что означает так­же блудодеяние, а произнесение этого слова в состоянии раздражения доказывает, что оно было употреблено в последнем смысле; поэтому наказание налагается так же, как и в том случае, когда слово «заняйтя» употреблено без упоминания о горе и произнесший таковое заявляет, что он подразумевал под заняйтя «поднятие».

Если кто-либо скажет другому: «Заняйтя-аляльджябали»[340], то, по мнению неко­торых ученых, он не подлежит наказанию за клевету, так как упоминание горы дока­зывает, что он под заняйтя подразумевал поднятие; но, согласно другим ученым, он подлежит наказанию за клевету, так как состояние возбужденности и раздражения доказывает, что он говорил о блудодеянии.

Равным образом — взаимное обвинение. Если кто-либо говорит другому: «Ты блу - додей», а другой ответит: «Нет, не я, а ты», то оба подлежат наказанию за клевету, так как каждый из них обвинял другого в блудодеянии.

При взаимных обвинениях между мужем и женою последняя подлежит наказанию за клевету. Если муж скажет своей жене: «Ты прелюбодейка», а она ответит «Нет, ты прелюбодей», то женщина подлежит наказанию за клевету, и в этом случае нет леа­на, ибо муж и жена одинаково обвинители, но обвинение мужем жены приводит к леану, а обвинение женою мужа — к наказанию за клевету; и в этом случае прежде налагается наказание за клевету с целью предупредить леан, так как лицо, потерпев­шее наказание за клевету, неспособно к леану. Если бы было наоборот (то есть если бы от женщины прежде требовался леан), то не могло бы иметь места ни леана, ни наказания. Поэтому сперва следует наложить наказание для того, чтобы избегнуть леана, ибо похвально искать средство предупредить леан, так как и он составляет на­казание[341]. Но если бы женщина в приведенном примере ответила мужу: «Я соверши­ла прелюбодеяние с тобою», то в этом случае не полагается ни наказания, ни леана ввиду того, что здесь представляется сомнительным как право наказания, так и леан, ибо возможно, что женщина намекает на блудодеяние, совершенное до брака, в ка­ковом случае женщина подлежала бы наказанию за блуд, а не леану, так как она сво­им ответом подтвердила заявление своего мужа, обвиняя его в блудодеянии; но муж не подлежит наказанию, потому что не подтвердил ее заявления. С другой стороны, возможно также, что женщина намекает на плотское совокупление после брака, на­пример, если бы она сказала (в пояснение): «Мое прелюбодеяние состоит в том, что ты имел совокупление со мною после нашего брака против моей воли» (и это, при подобных обстоятельствах[342], самое естественное объяснение ее слов), в каковом слу­чае женщина подлежала бы леану, а не наказанию за клевету, так как обвинение ис­ходит от мужа, а не от жены. Ввиду возможности этих двух противоположных точек зрения наказание за клевету и леан подвергаются сомнению, а потому не применя­ется ни то, ни другое.

Случай признания ребенка и последующего отречения. Если мужчина признает ре­бенка, рожденного его женою, а потом отречется от него, то он подлежит леану, так как родство ребенка с ним было установлено первоначальным его признанием, а по­следующее отречение предполагает обвинение его жены, матери ребенка; поэтому он подлежит леану. Но если он сперва отречется от ребенка, а потом признает его, то подлежит наказанию за клевету, ибо, если он таким образом опровергает себя, то леан устраняется, так как леан есть вид наказания, налагаемого по необходимости, ввиду противоречивых утверждений сторон[343], причем основным принципом являет­ся наказание за клевету, так что в случае устранения противоречия[344] вступает в силу основной принцип. В обоих этих случаях устанавливается также родство ребенка с мужем, так как он признал его независимо от того, учинено ли признание до отрече­ния, как в первом примере, или после отречения, как во втором.

Возражение. Казалось бы, что в первом примере ввиду необходимости леана род­ство ребенка не может считаться установленным.

Ответ. Незаконность рождения не есть необходимое последствие леана, так как леан может быть наложен без обеззаконения ребенка, таким же образом, как если бы муж стал отрекаться от ребенка по прошествии долгого времени после его рождения, в каковом случае налагается леан и ребенок не считается незаконным. Напротив, ребенок может быть признан незаконным и в таком случае, где леана не полагает­ся, например, если отрекается от ребенка, рожденного его женою-рабою, в каковом случае ребенок признается незаконным, но леан не налагается[345]. Если муж скажет своей жене: «Это не мой ребенок и не твой», то не назначается ни леана, ни наказа­ния за клевету, так как муж отрицает лишь факт рождения ребенка от его жены, а та­кое отрицание не есть клевета.

Обвинение имеющей детей, отец которых неизвестен, не есть клевета. Если муж­чина обвиняет в блудодеянии женщину, имеющую детей, отец которых неизвестен, или если он обвиняет женщину, учинившую леан ввиду отречения (ее мужем) за­конности детей ее, независимо от того, живы ли последние или нет, то ни в одном из этих случаев не полагается наказания за клевету, так как при женщине находят­ся признаки блудодеяния, именно — ее дети, не имеющие признанного отца. Ввиду этих признаков репутация женщины представляется сомнительною; а для наказания обвинителя за клевету требуется полнейшая незапятнанность репутации обвиняе­мого. Но если женщина учинила леан вследствие обвинения ее мужем в прелюбо­деянии, а не вследствие отречения его от детей, то лицо, обвиняющее эту женщину в блудодеянии, подлежит наказанию за клевету, так как здесь при женщине нет ни одного признака блудодеяния.

Обвинение против лица, имеющего незаконную связь с женщиною, не есть клевета. Если мужчина имеет незаконную связь с женщиною, с которою он не имеет права сожительства[346], то обвинитель его не подлежит наказанию за клевету, так как обви­няемый не пользуется незапятнанною репутацией (а это существенно для признания брака, дающего основание к наказанию обвинителя за клевету), а также потому, что обвинитель в этом случае говорит правду.

За некоторыми ограничениями. Следует иметь в виду то правило, что наказания за клевету не полагается при обвинении лица, виновного в таком плотском сово­куплении, которое по самой природе своей незаконно, так как термин «блудодея­ние» (зина) означает именно такого рода плотское совокупление; но если лицо име­ет половую связь, недозволенную в каком-либо ином отношении, то за обвинение его полагается наказание за клевету, так как такого рода совокупление не составляет блудодеяния. Связь мужчины с женщиною, которая ни в одном отношении не со­ставляет его собственности (например, с чужестранкою) или с такою, которая в од­ном каком-либо отношении не составляет его собственности (например, с рабою, составляющею общую собственность нескольких лиц), по самой своей природе не­законна; так же, как и связь с его рабою, с которою, однако, сожительство не доз­волено ввиду постоянной незаконности оного (например, с молочною сестрою); но связь его с рабою, с которою сожительство не дозволено ввиду незаконности, не имеющей характера постоянства (например, с женщиною, с сестрою которой он со­жительствует как с женою или как с рабою), незаконна в другом смысле[347]. Абу Хани­фа (в случае сожительства при условии постоянной незаконности) требует (для при­знания акта блудодеянием), чтобы постоянная незаконность была всюду признана и установлена на авторитете наиболее распространенных преданий, чтобы она не подлежала никакому сомнению и оспариванию. Например, если бы кто-либо об­винял другого в блудодеянии с рабою, составляющею общую собственность, то он (обвинитель) не подлежал бы наказанию за клевету, так как обвиняемый совершил блудодеяние с женщиною, которая отчасти составляет его собственность, отчасти — нет. Но если кто-либо обвиняет другого в том, что он имел совокупление со сво­ею рабою-язычницею, или со своею женою во время месячного очищения, или с мукатабою, то обвинитель подлежит наказанию за клевету, ибо здесь незаконность (предполагая существование права собственности) есть только временная, продол­жающаяся лишь до устранения этих препятствий (именно — язычества, очищения или договора китабата). Поэтому такого рода незаконность есть незаконность друго­го характера, ввиду чего самый акт не составляет блудодеяния. Абу Юсуф передает, что совокупление мужчины со своею мукатабою уничтожает в нем изн. Таково же мнение имама Зуфара, так как мукатаба не составляет собственности своего хозяина в отношении права сожительства (ввиду чего, если хозяин совершит такой акт с му­катабою, то становится ответственным за ее акир[348]). С другой стороны, наши ученые замечают, что личность мукатабы составляет собственность ее хозяина, но что сожи­тельство с нею (хозяина) незаконно в другом отношении[349], так как незаконность эта продолжается только до тех пор, пока мукатаба не в состоянии уплатить выкупа или пока договор не будет уничтожен. Если кто-либо обвиняет мужчину в связи со своею рабою и в то же время молочною сестрою, то обвинитель не подлежит наказанию за клевету, так как совокупление с такою рабою воспрещено хозяину в силу постоян­ной незаконности. Это — общепринятое учение.

За оклеветание умершей мукатабы наказания не полагается. Если кто-либо обви­няет умершую мукатабу, хотя бы и оставившую достаточно имущества для уплаты выкупа, то обвинитель все-таки не подлежит наказанию за клевету, так как здесь представляется сомнение о полной свободе мукатабы ввиду разногласия в этом от­ношении сподвижников Пророка.

Ни за оклеветание новообращенного (до его обращения). Если кто-либо обвиняет обращенного в мусульманство, который, будучи язычником, женился на своей ма­тери, то, согласно Абу Ханифе, обвинитель подлежит наказанию за клевету; но оба ученика утверждают, что наказания не полагается. Причина этого разногласия та, что, по мнению Абу Ханифы, у язычников дозволен брак с матерью, а по мнению обоих учеников — не дозволен.

Неправоверный за клевету на мусульманина подлежит наказанию. Если неправо­верный, имеющий пребывание в мусульманском государстве, обвиняет мусульмани­на, то он подлежит наказанию за клевету, так как при нем принимаются во внима­ние частные права, а покровительствующий неправоверным принял на себя обяза­тельство соблюдать все частные права, ибо, требуя для самого себя защиты от обид, он тем самым обязуется не причинять обиды другим, подвергая себя всем последст­виям несоблюдения этой обязанности.

Мусульманин, подвергшийся наказанию за клевету, лишается права быть свидете­лем. Если мусульманин подвергнется наказанию за клевету, то показания его в ка­честве свидетеля после того не могут быть допускаемы, хотя бы он раскаялся. Имам Шафии утверждает, что в случае раскаяния право давать свидетельские показания для него восстановляется. Этот вопрос будет рассмотрен дальше — при обсуждении силы свидетельских показаний.

Равно как и неправоверный — по отношению к зиммиям. Если неправоверный под­вергнется наказанию за клевету, то он лишается права свидетельствовать не только по отношению к мусульманам, но и по отношению к зиммиям, ибо он был компе­тентным свидетелем относительно равных себе (зиммиев), но с этого момента его право должно быть устранено, так как лишение права быть свидетелем есть одно из последствий наказания за клевету. Но если затем неправоверный будет обращен в мусульманство, то показание его становится допустимым по отношению к обоим классам (то есть мусульманам и зиммиям), ибо вследствие обращения его в мусуль­манство он получает право свидетельствования, которое раньше не существовало[350]и устранение которого посему не может быть последствием наказания за клевету; в противоположность случаю, когда раб подвергается наказанию за клевету и потом отпускается на волю: здесь он остается лишенным права свидетельствовать, так как во время рабства был вовсе лишен права давать показания в качестве свидетеля и не мог быть лишен этого права вследствие наказания за клевету; а потому он лишается его по отпущении на волю.

Случай принятия неправоверным мусульманства во время исполнения наказания. Если при исполнении наказания за клевету неправоверному будет нанесен один удар, а затем он примет мусульманство, после чего будет приведено в исполнение остальное наказание, то показания его в качестве свидетеля допустимы, ибо устра­нение его показания имеет целью дополнить и довершить наказание и потому со­ставляет вид наказания; но так как наказание, наложенное после принятия мусуль­манства, есть лишь частное исправление, а не то, что может быть названо собствен­но наказанием, то устранение свидетельских показаний не может считаться видом оного[351]. Абу Юсуф передает, что показание такого свидетеля на будущее время долж­но быть устранено, так как после обращения его в мусульманство он подвергся боль­шей части наказания, а меньшая часть есть лишь принадлежность большей. Но пер­вое мнение наиболее распространено.

Одно наказание соответствует всем предшествующим повторениям блудодеяния и употребления вина. Если кто-либо несколько раз совершит блудодеяние или напьется пьяным, то наказание полагается лишь одно за все случаи повторения; также, когда кто-либо виновен в нескольких клеветах, то наказание налагается уже после учине - ния всех их. В случаях блудодеяния и употребления вина наказание основано исклю­чительно на божеском праве; цель наложения его заключается в устрашении ради предупреждения преступлений, а вероятность достижения этой цели устанавливает­ся и единичным наказанием; отсюда достижение той же цели вторичным наложени­ем наказания представляется сомнительным[352]. Ввиду же этого сомнения наказание не может быть наложено второй раз, в противоположность тому случаю, когда кто - либо совершит блудодеяние и в то же время виновен в клевете или в употреблении вина: он подлежит отдельному наказанию за каждое преступление, ибо природа ка­ждого из них различна и цель каждого из них различна.

Из за большого объема эта статья размещена на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.