Уголовное право России (стр. 5 )

По структуре составы преступления классифицируются как простые и сложные. Простой состав содержит описание признаков одного конкретного деяния, не усложненного ни по одному из его элементов, поскольку норма, в которой описаны признаки данного состава, имеет своей задачей охрану какого-то определенного общественного отношения. Например, норма ст. 158 УК РФ ставит перед собой задачу: защита собственности от такого преступного посягательства, как кража. Она относится к разряду однообъективных преступлений. Однако отдельные уголовно-правовые нормы направлены одновременно на защиту нескольких объектов от преступных посягательств. Составы тех преступлений, которые посягают сразу на несколько объектов, в теории уголовного права именуют сложными составами. К их числу относится, например, разбой (ст. 162 УК РФ), который одновременно посягает и на собственность, и на личность и относится к двуобъектным преступлениям. К сложным составам относятся и такие составы, которые описаны в статьях, предусматривающих преступления с двумя формами вины, например, ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Наконец, с точки зрения особенностей законодательной конструкции составы преступления подразделяются на формальные и материальные. Этот прием законодательной техники имеет важное практическое значение для установления момента окончания конкретного преступления. Объективная сторона формальных составов включает только признаки, характеризующие действие (бездействие), и преступление признается оконченным в момент его совершения. Последствия деяния лежат за рамками состава данного преступления и учитываются, если они наступили, только при назначении наказания. К формальным составам, например, относятся: клевета (ст. 129 УК РФ), оскорбление (ст. 130 УК РФ) и др.

Конструкция материальных составов включает наряду с действием (бездействием) наступление последствий: например: убийство (ст. 105-108 УК РФ), кража (ст. 158 УК РФ), мошенничество (ст. 159 УК РФ) и др. Отсутствие указанных последствий в таких составах свидетельствует о его незавершенности, и речь может идти в подобных случаях лишь о привлечении виновного к ответственности за покушение на совершение конкретного деяния. Отдельные составы в действующем Уголовном кодексе сформулированы в виде формально-материальных. Например, в ч. 1 ст. 213 УК РФ, предусматривающей ответственность за хулиганство, состав хулиганства сформулирован в виде формально-материального. В тех случаях, когда хулиганство сопровождается применением насилия к потерпевшему или сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества, налицо материальный состав преступления. Когда же хулиганство сопровождается угрозой применения насилия к потерпевшему тогда состав преступления формальный. О том, относится ли конкретный состав преступления к формальному или материальному, необходимо судить исходя из конструкции основного состава преступления.

В теории уголовного права помимо формальных и материальных составов преступления принято выделять еще усеченный состав.

При усеченных составах момент окончания преступления перенесен на стадию приготовления (бандитизм - ст. 209 УК РФ) или на стадию покушения (разбой - ст. 162 УК РФ). От формальных составов усеченные составы отличаются тем, что прямым умыслом виновного охватываются не только действия, входящие в состав преступления, но и дальнейшие, направленные на тот же объект действия и их результат, находящийся за пределами данного состава преступления.

§ 5. Соотношение понятий "преступление" и "состав преступления"

Вопрос о соотношении понятий "преступление" и "состав преступления" имеет важное теоретическое и практическое значение. "Смешение понятий преступления и состава преступления, как и попытка искусственно расширить учение о составе преступления за счет учения о преступлении, - писал , - одинаково наносят ущерб как изучению проблем преступления, так и анализу понятия состава преступления и его громадной роли как основания уголовной ответственности"*(55).

Выяснение вопроса о соотношении понятий "преступление" и "состав преступления" имеет важное значение для деятельности правоохранительных органов, осуществляющих борьбу с преступностью. Правильное, научное обоснование разграничения этих понятий призвано способствовать точной квалификации преступлений, выполнению основной функции состава преступления - быть основанием уголовной ответственности.

К вопросу о соотношении понятий "преступление" и "состав преступления" необходимо подходить дифференцированно, с учетом того что данные научные абстракции отражают различные уровни абстрактного обобщения. Более низким уровнем научного абстрагирования являются понятия "конкретное преступление" и "конкретный состав преступления". Этот уровень соответствует законодательной конструкции составов конкретных преступлений (уровень информационной законодательной модели). На этом уровне понятие конкретного состава преступления характеризует юридические признаки конкретного преступления наиболее существенные, необходимые и достаточные для привлечения к уголовной ответственности. Наконец, наиболее низкий уровень абстракции - понятие о единичном преступлении (фактический состав преступления), понятие о конкретном виде человеческого поведения, факте социальной действительности, подпадающем под признаки конкретного состава преступления, описанного в законе. Методической основой сопоставления рассматриваемых нами уголовно-правовых понятий являются категории материалистической диалектики - общее, особенное, единичное; целое и часть; сущность и явление.

Рассмотрим соотношение общего понятия "преступление" и общего понятия "состав преступления". Прежде всего оба эти понятия близки друг к другу и тесно связаны между собой. Однако они не идентичны. Каждое из них по-своему характеризует и отражает сущность одного и того же социально-правового явления - общественно опасного, уголовно-противоправного деяния. Общее понятие "преступления" содержит социально-правовую характеристику преступного посягательства (общественную опасность) и уголовно-правовую оценку (уголовная противоправность). В общем же понятии состава преступления дается уголовно-правовая характеристика всех необходимых признаков преступного посягательства и ориентировка на установление существенных признаков содеянного, необходимых для привлечения лица к уголовной ответственности.

Общее понятие преступления обобщает существенные признаки, характеризующие все без исключения конкретные акты преступного поведения, общее же понятие состава преступления фиксирует общие признаки, предусмотренные уголовным законом при описании различных конкретных составов преступлений.

Если общее понятие преступления направлено на отграничение преступного от неприступного, то общее понятие состава преступления - на отграничение при квалификации одних преступлений от других.

Общее понятие преступления дается в законе, а общее понятие "состава преступления" определяется наукой уголовного права.

Общее понятие состава преступления, так же как и общее понятие преступления, основывается на общественной опасности преступного деяния. Однако в правоприменительной практике недостаточно руководствоваться только этим критерием. При наличии Особенной части уголовного законодательства, содержащей конкретный перечень составов преступлений, необходимо четко определить признаки каждого конкретного преступления, содержащиеся в совершенном лицом деянии.

Роль понятия состава преступления для практики состоит в том, что для привлечения лица к уголовной ответственности недостаточно представления об общественной опасности совершенного им деяния. Необходимо, чтобы признаки этого деяния находились в точном соответствии с описанными в статьях Особенной и Общей частей уголовного законодательства признаками конкретных преступлений. То есть для того чтобы быть общественно опасным, деяние должно обладать определенными признаками, указанными в законе.

При сопоставлении общего понятия преступления и общего понятия состава преступления мы невольно опускаемся на уровень конкретного состава преступления. Общее понятие состава преступления адресовано не к общему составу преступлений, которого в объективной действительности не существует, а к конкретным составам преступлений, предусмотренным нормами Особенной и Общей частей уголовного права. Объективная реальность преступления опосредствуется через конкретные составы преступлений как законодательные модели.

Выяснив соотношение общего понятия преступления и общего понятия состава преступления, уясним, в каком соотношении находятся понятия "конкретное преступление" и "конкретный состав преступления". Понятие конкретного состава преступления характеризуется юридическими признаками закрепленного в законе преступления. Состав конкретного преступления - это законодательная модель того или иного преступления.

Основное содержание каждого конкретного состава преступления составляют объективные и субъективные признаки, установленные в уголовном законе и совокупность которых позволяет рассматривать данное деяние как преступление. Так, состав преступления кражи как посягательства на собственность (ч. 1 ст. 158 УК РФ) представляет собой совокупность следующих объективных признаков: 1) тайное, 2) хищение, 3) чужого имущества, 4) совершенное умышленно, 5) лицом, достигшим четырнадцатилетнего возраста, 6) вменяемым. Наличие этих признаков свидетельствует о том, что совершено общественно опасное противоправное деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Понятие конкретного преступления наряду с юридическими признаками, характеризующими законодательную модель конкретного преступления, включает множество различных признаков, относящихся к обстановке, времени и месту совершения преступления, личности преступника и т. д. Конкретное преступление может характеризоваться целым рядом индивидуальных признаков, установление которых имеет важное уголовно-правовое, уголовно-процессуальное и криминологическое значение. Однако эти признаки не влияют на квалификацию преступлений, на решение вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности. Эти обстоятельства, получающие отражение в понятии конкретного преступления, имеют определенное уголовно-правовое значение, но не влияют на квалификацию содеянного, ибо находятся за рамками понятия конкретного состава преступления. Эти обстоятельства могут учитываться при индивидуализации и назначении наказания. Поясним это на примере: И. и П., каждый в отдельности, совершили кражу чужого имущества (ч. 1 ст. 158 УК РФ). С точки зрения конкретного состава кражи их действия ничем друг от друга не отличаются. совершил кражу, используя беспомощное состояние потерпевшего. Согласно п. 3 ст. 63 УК РФ беспомощное состояние потерпевшего является отягчающим ответственность обстоятельством. Поэтому к П. может быть применено более строгое наказание, чем к И. Беспомощное состояние потерпевшего является признаком конкретного преступления, совершенного П., но не является признаком конкретного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Следовательно, вопрос о разграничении понятий "конкретное преступление" и "конкретный состав преступления" имеет практическое значение. "Конкретное преступление" - более широкое понятие, чем понятие конкретного состава преступления, поскольку включает как юридические, так и различные социальные признаки. Таким образом, соотношение понятий "конкретное преступление" и "конкретный состав преступления" следует рассматривать в плоскости категорий диалектики: целое и часть. При этом понятие конкретного состава преступления является частью понятия "конкретное преступление".

Перейдем к рассмотрению соотношения общего понятия преступления, понятия конкретного преступления (на уровне закона) и понятия конкретного преступления как факта объективной действительности (единичного преступления). В общем понятии преступления отражены признаки, которые свойственны всем преступлениям, совершаемым в обществе. Общее понятие преступления является высшей ступенью научного обобщения. Понятие конкретного преступления представляет собой понятие вида преступления, которое формируется в законе, это понятие кражи, убийства, хулиганства. Понятие конкретного преступления отражает реальные факты, совершаемые в объективной действительности, - кражи, убийства, хулиганства. Конкретным человеческим поступкам (краже, убийству, хулиганству) присуща общественная опасность, которая дает основание законодателю считать их уголовно-противоправными деяниями - преступлениями. Понятия кражи, хулиганства, равно как и понятие убийства, в обобщенной форме отражают сущность конкретных фактов объективной действительности.

Понятие конкретного преступления представляет собой более низкий уровень научного абстрагирования. Понятие же конкретного факта убийства, кражи и т. п., совершенном определенным лицом, является единичным (отдельным) по отношению к понятию убийства и кражи.

В плоскости соотношения категорий общее, особенное и единичное следует рассматривать соотношение общего понятия состава преступления, понятия конкретного состава преступления и фактического состава преступления. Общее понятие "состав преступления" конкретизируется в понятии "конкретный состав преступления".

Общее понятие "состав преступления" и понятие "конкретный состав преступления" являются абстракциями различных уровней обобщения. Объем общего понятия "состав преступления" включает не явления социальной действительности, не кражи, убийства, грабежи и т. п., а абстрактные предметы - состав преступления, состав убийства и т. д.

Факты объективной действительности, конкретные преступные деяния получают отражение в общем понятии "состав преступления" через понятия конкретных составов преступлений.

Понятие "конкретный состав преступления" является связующим звеном между фактическим составом преступления и общим понятием состава преступления. Общее понятие состава преступления представляет собой обобщенное понятие, включающее то общее, что свойственно всем конкретным составам преступлений. Этим общим являются такие признаки, как действие (бездействие), вина, вменяемость, возраст и т. д.

Понятие фактического состава преступления идентично понятию единичного, конкретного преступления. Это конкретный факт социальной действительности, корреспондирующийся с описанным в законе конкретным составом преступления. На ступени единичного конкретного преступления и фактического состава преступления данные понятия совпадают. Единичное преступление и фактический состав представляют собой реальные явления.

Понятия же об этих явлениях отражают различные ступени научного абстрагирования. Понятия "состав преступления", "конкретный состав преступления" и "фактический состав преступления" соотносятся как общее, особенное и единичное. При этом фактический состав преступления считается тем фундаментом, на котором строится иерархия соответствующих понятий, имеющая важное познавательное значение. Общее понятие состава преступления является средством познания конкретных составов, позволяет классифицировать составы и их признаки.

Основное содержание общего понятия "преступление" составляют такие признаки, как: 1) деяние, 2) общественно опасное, 3) уголовно-противоправное. Каждый конкретный состав преступления составляют объективные и субъективные признаки, установленные в уголовном законе, совокупность которых позволяет характеризовать данное деяние как преступление*(56).

В структуре каждого конкретного состава преступления отражаются такие признаки преступления, закрепленные в ст. 14 УК РФ, как общественная опасность и противоправность, ибо состав конкретного преступления - это такая логическая конструкция, которая содержит признаки общего понятия "преступление". Но эти признаки (общественная опасность и противоправность) не являются самостоятельными признаками каждого конкретного преступления, а относятся ко всем преступлениям.

Соотношение общего понятия состава преступления с понятием конкретного преступления состоит в том, что понятие каждого конкретного преступления является отражением факта социальной действительности и обладает множеством признаков, предусмотренных в статьях уголовного закона. Общее понятие состава преступления является тем критерием, который дает возможность выделить из множества признаков конкретного общественно опасного деяния те признаки, которые имеют важное значение для правильной квалификации содеянного по соответствующей статье Уголовного кодекса. При квалификации содеянного всегда обращается внимание на специфику объективных и субъективных признаков конкретного деяния. Но исходят при этом всегда из системы признаков, заложенных в общем понятии "состав преступления". Следовательно, общее понятие состава преступления выполняет определенную методологическую функцию по отношению к понятию "конкретное преступление".

Общее понятие состава преступления как совокупность определенных объективных и субъективных признаков дает возможность отнести то или иное деяние к разряду конкретных преступлений, правильно его квалифицировать, оставив за рамками квалификации те признаки преступления, которые не могут быть учтены судом при назначении наказания.

Глава 7. Объект преступления

§ 1. Понятие объекта преступления

Проблемы, связанные с объектом уголовно-правовой охраны, не являются новыми. Они длительное время находятся в центре внимания как зарубежных, так и отечественных юристов. Теория объекта как правового блага была создана еще в конце прошлого века на стыке классической и социологической школ уголовного права.

Так, немецкий юрист Ф. Лист определял объект преступления как защищаемый правом жизненный интерес. На сходных позициях стоял и известный русский ученый , который относил к преступлению "деяние, посягающее на такой охраняемый нормою интерес жизни, который в данной стране, в данное время признается столь существенным, что государство в виду недостаточности других мер угрожает посягавшему на него наказанием"*(57). , тем не менее, возражал против признания объектом субъективного права, как это делал А. Фейербах*(58).

Причинение вреда обладателю реального права, - писал *(59), - составляет только средство, а не сущность преступления. Оно играет в уголовном праве роль второстепенную. Этому же автору принадлежит заслуга и в преодолении узконормативного подхода к определению объекта преступления как нарушаемой преступником уголовно-правовой нормы. Такой подход был характерен для нормативистской теории объекта преступления, разработанной еще в середине прошлого века в рамках классического уголовного права. К числу наиболее известных приверженцев данной теории относился *(60).

Вместе с тем такая позиция была несостоятельна так как, во-первых, данная теория вольно или невольно отрывала юридическую форму явления от его материального содержания. И, как показали практика правоприменения, а также дальнейшие теоретические исследования, нормы права не могут быть признаны объектом посягательства. Во-вторых, потому, что преступление в некоторых случаях посягает на такие общественные отношения, которые правом не регулируются (например, некоторые половые отношения и пр.). В-третьих, уголовно-правовые отношения отсутствуют до момента совершения преступления, как не существует и объекта этого правоотношения. Объект преступления, напротив, всегда существует до совершенного на него преступного посягательства и независимо от последнего. Другими словами, уголовно-правовая норма не может охранять объект, которого нет в реальной действительности.

В более позднее время исследованием проблем объекта уголовно-правовой охраны занимались: , , и др. Вместе с тем и в настоящее время данный институт продолжает оставаться одним из наиболее сложных и спорных.

Например, определенную сложность представляет вопрос не только о природе объекта преступных посягательств, но и о его взаимосвязи с другими социальными и правовыми явлениями. Актуальность вопроса обусловлена и тем, что объект преступления имеет многоплановое уголовно-правовое значение. Кроме того, данная проблема тесно увязана с вопросами системы права в целом и уголовного права в частности. Главное, однако, состоит в том, что система уголовного законодательства определяет объем и пределы уголовно-правовой охраны, характеризует общественную опасность и социальную сущность каждого конкретного преступления, определяет социальную направленность преступления, его юридические признаки.

Роль и значение объекта уголовно-правовой охраны как для теории, так и для практики трудно переоценить. Четко выработанные основания для выбора среди множества ценностей объектов, нуждающихся в уголовно-правовой охране, необходимы для научно обоснованного совершенствования уголовного законодательства, что, в свою очередь, достигается через комплекс уголовно-правовых и криминологических исследований, основанных на теории криминализации и декриминализации.

Объект преступления обусловливает не только возникновение уголовно-правового запрета, но и в значительной мере его юридическую структуру, объем и пределы уголовно-правовой охраны, а также многие объективные и субъективные признаки состава преступления. Посредством размера причиняемого объекту посягательства вреда определяются и общественно опасные последствия преступлений либо, напротив, устанавливается малозначительность действий или бездействия.

Теоретические положения, связанные с объектом преступления, имеют решающее значение и для определения материального понятия преступления. Представляется, что без упоминания общественных отношений, которые поставлены уголовным законом под его охрану, такое определение дать практически невозможно. Следствием отмеченного является вывод о том, что при отсутствии посягательства на общественные отношения (где путем изменения общественных отношений не причиняется социальный вред), видимо, и нет преступления.

Поскольку один и тот же объект охраны страдает от самых различных посягательств и часто бывает признаком множества разнородных преступлений, поэтому важное практическое значение для уголовно-правовой квалификации деяния имеют признаки и свойства объекта преступления.

Видимо, уже только отмеченные особенности рассматриваемого института указывают на то, что установление объекта преступного посягательства, в том числе в конкретном деянии, является важной практической задачей и служит предпосылкой правильного применения уголовно-правовой нормы.

Так, даже небольшой ретроспективный анализ законодательных актов свидетельствует о повышенном внимании законодателя прошлых лет к отмеченному институту. Например, в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г., в нормах, определяющих понятия уголовного права и преступления, прямо указывалось на общественные отношения как на объект охраны уголовного закона (п. 2, 3, 5 Руководящих начал). Не стали исключением и последующие законодательные акты: УК РСФСР 1922, 1926, 1960 гг., где с различной степенью конкретизации содержатся указания на общественные отношения, взятые под охрану уголовного закона: государство трудящихся, основы советского строя, правопорядок - ст. 5 и 6 УК РСФСР 1922 г.; советский строй и правопорядок и др.

Таким образом, по традиционно сложившемуся представлению под объектом преступления понимается определенный круг общественных отношений, взятых под охрану действующим уголовным законом. Отмеченное представление не только вытекает из уголовного законодательства прошлых лет, но и имеет достаточное основание для ныне действующего УК РФ.

Современные представления о сфере общественных отношений, нуждающихся в охране уголовно-правовыми средствами, также обозначены в ныне действующем уголовном законе (ч. 1 ст. 2 УК РФ). К их числу относятся: права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества.

Как можно заметить, в действующем уголовном законодательстве принципиальные изменения в сфере борьбы с преступностью коснулись расстановки ценностно-нормативных приоритетов*(61). Общепризнанно, что человек в цивилизованном мире является высшей социальной ценностью. В связи с этим возвращение российского уголовного права к идеалам общечеловеческих ценностей означает принципиальное изменение иерархии объектов уголовно-правовой охраны. В соответствии с этими демократическими принципами охраняемые уголовным законом объекты должны строго выстраиваться в следующей последовательности: интересы личности, общества и государства. Именно интересы личности положены в основу уголовно-правовой охраны. В то же время лишь эффективная и бескомпромиссная защита этих интересов может одновременно способствовать и эффективной защите общественных и государственных интересов. В соответствии с этим концептуальным положением последовательно проведен принцип приоритета общечеловеческих ценностей, провозглашена ориентация на максимальное обеспечение безопасности личности, всемерную охрану жизни, здоровья, чести, достоинства, прав и свобод граждан, их неприкосновенности*(62).

В то же время следует отметить, что нынешний уровень развития уголовного права уже не может ограничиться простым перечислением объектов правовой охраны и предметов правового регулирования как определенной совокупности общественных отношений. Такой подход, некогда казавшийся незыблемым, уже не может удовлетворить ни теорию, ни практику. Дальнейшее развитие юридической мысли зависит от того, насколько глубоко и всесторонне будут исследованы общественные отношения, их социальная суть, содержание, структура, динамика и механизм возникновения, изменения или отмирания соответствующих отношений.

Во многих случаях трактовка объекта преступления как определенных общественных отношений вполне справедлива, например, в случае признания объектом преступления отношений собственности при краже, грабеже и других хищениях чужого имущества. В этом случае действительно объектом преступления выступает не непосредственно похищаемое имущество (ему при этом может быть не причинено никакого вреда), а именно отношения, вытекающие из права собственности, базирующегося на трех ее формах: права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Вместе с тем при поступательном развитии и усложнении существующих общественных отношений, как справедливо отмечает , "в ряде случаев теория объекта преступления как комплекса общественных отношений "не срабатывает". Особенно это относится к преступлениям против личности, и в первую очередь к убийству. В науке советского уголовного права нередко исповедовалась теория, согласно которой объектом убийства является жизнь человека не как таковая сама по себе, а как совокупность всех общественных отношений. Такое понимание жизни человека как объекта убийства явно принижало абсолютную ценность человека как биологического существа и жизни вообще как биологического явления. Человек из самостоятельной абсолютной ценности превращался в носителя общественных отношений (трудовых, служебных, семейных, собственности и т. д.). Таким образом, теория объекта преступления как общественных отношений, охраняемых уголовным законом, не может быть признана универсальной теорией*(63).

Напротив, к числу убежденных сторонников отвергаемой позиции можно отнести, например, , который, по сути, на том же примере (в качестве объекта посягательства рассматривалась жизнь человека) отстаивает именно теорию общественных отношений. "Если признать объектом преступления не личность как совокупность общественных отношений, а человека как биологическое существо, то невозможно будет объяснить правомерность лишения жизни человека при необходимой обороне, при исполнении приговора, так как объект не может быть поставлен под защиту уголовного закона и, в то же время, не защищаться им. Очевидно, что объектом при посягательстве на жизнь, здоровье, честь, свободу и достоинство является не человек в его биологическом существе, а личность как совокупность общественных отношений, на которые и совершается посягательство. Именно общественные отношения и являются объектом уголовно-правовой охраны, а не человек как биологическое существо. Отсюда вытекает вывод, что объектом уголовно-правовой охраны является не жизнь как совокупность биофизиологических процессов, а жизнь как совокупность общественных отношений, обеспечивающих индивиду возможность жить, пользоваться благами жизни"*(64).

Несмотря на достаточную аргументированность обеих взаимоисключающих точек зрения в понимании объекта посягательства, и та и другая позиции, на наш взгляд, оставляют некую недосказанность. Очевидно, истина здесь, как это часто бывает, "лежит посередине". Представляется, что общественные отношения - это не что иное, как пересечение интересов отдельных индивидуумов, которые в свою очередь и являются носителями представлений об определенных ценностях и благах (жизнь, здоровье, собственность и т. д.). Только принимая во внимание обе эти стороны, видимо, можно отойти от понятий общественных отношений и охраняемого законом правового блага.

Вместе с тем в конечном счете следователя или дознавателя интересует не общее представление о преступлении, а конкретное преступное деяние, совершенное конкретным лицом в условиях данного места и времени и, следовательно, что именно нарушается тем или иным преступным деянием и кто конкретно является потерпевшим. Поэтому достаточно важно, чтобы представление об объекте посягательства не только имело сугубо теоретическое значение, но и отвечало задачам прикладного характера.

Как можно заметить, уголовный закон, как правило, не только прямо не называет общественные отношения объектом охраны или преступления, но и не дает его определения. К такому выводу приводит толкование закона с привлечением положений науки уголовного права и смежных с ней областей знания. Общее исходное представление о том, что объект преступления есть не что иное, как общественные отношения, взятые под охрану уголовным законом, нуждается в определенных пояснениях.

Анализ и обобщение имеющихся сведений об объекте посягательства показывают, что общественные отношения - это взаимоотношения между людьми по поводу интересующих их предметов, явлений материального и духовного мира. В связи с изложенным можно предположить, что отмеченные взаимоотношения между индивидуумами являются не чем иным, как пересечением взаимных актов поведения, что выражается в активной форме (действии) и в пассивной форме (бездействии).

Исследование общественных отношений как объекта уголовно-правовой охраны в науке уголовного права большей частью ограничивалось общим определением понятия объекта преступления и классификацией его видов. Для выяснения социальной сущности объекта уголовно-правовой охраны и его практической роли этого недостаточно. Общее указание на то, что объектом преступления являются общественные отношения, не обеспечивается ни законодательной, ни правоприменительной практикой. Поэтому важно выяснить, что представляют собой эти отношения, каково их содержание, и на этой основе определить объект преступления на уровне конкретного посягательства.

Стало общепризнанно, что основу общественных отношений составляет общественная деятельность людей, под которой понимают проявление социальной активности человека. Определение содержания общественных отношений как человеческой деятельности даже в самом широком, философском, смысле неудовлетворительно, так как оно оставляет за его пределами социально значимое бездействие. Другими словами, как бы широко ни понимать деятельность, она не охватывает своего антипода - бездеятельности. Между тем, нетрудно заметить, что содержание многих общественных отношений заключается в воздержании от активных действий, т. е. в бездействии.

Подводя некоторые итоги сказанного, можно заключить, что содержание общественных отношений необходимо определить как социально значимое поведение, которое включает все виды социального поведения, в том числе как активную человеческую деятельность, так и запрещаемое или требуемое обществом бездействие. Общественные отношения - это специфическая форма всей жизнедеятельности людей. Это непосредственная реализация их жизнедеятельности.

В свое время ученые, обстоятельно изучавшие содержание общественных отношений, отмечали, что они представляют собой деятельность его участников или определенное положение людей по отношению друг к другу, или то и другое одновременно*(65). Содержание общественных отношений - это всегда определенное поведение личности, совокупность разнообразных видов поведения. Именно из действий личности слагаются общественные отношения. Вне общественных отношений личность не может ни существовать, ни действовать. Совместная деятельность людей невозможна без ее организованности, без определенных требований к каждому члену сообщества, без соблюдения правил поведения по отношению друг к другу и ко всей общности.

Решение многих проблем уголовно-правовой охраны зависит прежде всего от выяснения сущности объекта уголовно-правовой охраны, определения его понятия. Общее определение объекта преступления как общественных отношений является исходной позицией для выявления признаков и сущности самих общественных отношений и определения объекта преступления на уровне конкретного посягательства.

В свою очередь, конкретизация данного элемента состава преступления позволяет выявить степень и социальные свойства причиняемого деянием общественно опасного вреда; определить основания и критерии для выбора необходимых средств защиты соответствующих объектов преступлений; сформулировать правила построения систематики уголовного закона и квалификации преступления.

Следует отметить, что к особенностям сферы общественных отношений можно отнести тенденцию к постоянному ее расширению. Данная особенность находится в прямой зависимости от процесса поступательного развития общества в целом. Расширение сферы общественных отношений, очевидно, и есть свидетельство тому, что общество становится более богато экономическими, культурными, духовными, национальными и иными устоями. Только при многообразии отношений общество может гарантировать максимальное удовлетворение потребностей его членов.

В то же время неким правовым благом является то, что из всего многообразия общественных отношений только незначительная их часть относится к предмету уголовно-правового регулирования, и не любое изменение таких отношений, а лишь социально опасный вред, причиняемый определенным поведением человека. В этой связи в рамках рассматриваемой темы нас интересует лишь преступное воздействие субъекта на окружающие его материальные предметы и на других субъектов общественных отношений. В данном случае изменение общественных отношений понимается не в смысле замены одного вида другим, а изменение их в конкретном единичном проявлении.

Преступление против личности, например, совершается путем соответствующего воздействия на человека (причинение вреда здоровью, лишение жизни, изнасилование и т. п.) либо на психику человека (угроза, оскорбление, клевета). Преступления против собственности совершаются путем противоправного, безвозмездного присвоения чужого имущества (хищения) либо путем уничтожения, повреждения этого имущества, что ведет к изменению отношений собственности. Отмечая эту связь или поведение людей, можно заключить, что преступлением причиняется тот или иной вред путем воздействия на участников отношения либо на материальные предметы, являющиеся выражением отдельных сторон или свойств общественных отношений.

Всякое предметное преступление совершается путем воздействия субъекта на кого-то или на что-то. Большинство преступлений совершается путем соответствующего воздействия на определенный материальный объект (предмет, человека, животное, растение и т. п.). Исключение составляют только беспредметные преступления, совершаемые в большинстве случаев в виде бездействия, невыполнения социальной обязанности.

Способы преступного воздействия, направленные на изменение общественных отношений, могут быть различными. Вместе с тем, как уже было отмечено, далеко не всякое воздействие на человека или на вещь (материальный объект) имеет уголовно-правовое значение. Деянием признается только такое воздействие, которое в силу особых свойств охраняемого уголовным законом объекта причиняет социально опасный вред либо создает угрозу причинения такого вреда.

Большинство способов общественно опасного воздействия на охраняемые уголовным законом общественные отношения закрепляется в Особенной части УК РФ. Однако дать их полный перечень в законодательстве невозможно, так как невозможно втиснуть все многообразие жизни, поведения людей в определенную схему. Ввиду этого многие нормы Особенной части УК РФ содержат обобщенные указания о способах повреждения охраняемого ими объекта либо признают любой способ преступного воздействия общественно опасным деянием.

Вместе с тем к числу наиболее распространенных способов причинения общественно опасного вреда объекту преступления следует отнести физическое или психическое воздействие на различные стороны общественных отношений или их носителей. Сущность этих изменений состоит в том, что субъекты общественных отношений лишаются возможности определенного поведения, продиктованного их волей и интересами, либо оно значительно затрудняется.

§ 2. Классификация и система объектов уголовно-правовой охраны

Анализ содержания ст. 2 Общей части УК РФ*(66), а также структуры Особенной части обращает наше внимание на то, что общественные отношения, взятые под охрану уголовным законом, достаточно неоднородны. Это обстоятельство вызывает необходимость дифференциации объектов посягательства не только с целью приведения последних в определенную систему, но и для более глубокого их уяснения.

Классификация позволяет легко определить место конкретного объекта в общей системе общественных отношений, следовательно, уяснить общественную опасность посягательства на него. В значительной мере классификация объектов преступления облегчает и квалификацию преступлений.

Традиционно в уголовном праве России принята трехчленная группировка объектов преступления (общий, родовой, непосредственный). Данная систематика была предложена еще в 1938 г. *(67) и до недавнего времени, хотя периодически и критиковалась, все же была общепризнанной.

Общим объектом преступления принято считать все общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Их количество соизмеримо с числом статей закона, предусматривающих ответственность за конкретные виды преступлений*(68). Общий объект - это только совокупность тех общественных отношений, которые поставлены под охрану уголовного закона. Другими словами, это система объектов уголовно-правовой охраны, в которую входят общественные отношения различных уровней.

Следует также отметить, что если совокупность общественных отношений рассматривать через призму определенных взаимосвязей, то нетрудно увидеть, что вред этой системе может быть причинен на различных ее уровнях. Иными словами, социальный вред может быть причинен на уровне как всей системы (общественная безопасность), так и ее отдельных сегментов (порядок управления, правосудие) либо на уровне отдельно взятого общественного отношения (жизнь, здоровье, неприкосновенность жилища и т. п.). При этом общий объект - это не вся система общественных отношений, это даже не вся система отношений, регулируемых правом. Общий объект - это только совокупность тех общественных отношений, которые поставлены под охрану уголовного закона, т. е. это система объектов уголовно-правовой охраны, в которую входят общественные отношения различных уровней.

Следовательно, выделение общего объекта имеет познавательное и практическое значение. Он показывает общественную опасность и направленность преступного посягательства на общественные отношения.

Под родовым объектом преступления, как правило, понимается совокупность (группа) однородных общественных отношений, взятых под охрану специально предусмотренной группой (обособленным комплексом) норм уголовного закона. Таковы, например: нормы, предусматривающие ответственность за преступления против личности, т. е. против принятых и одобряемых в обществе межличностных отношений, обеспечивающих неприкосновенность основных благ каждой личности (жизни, здоровья, свободы и др.); нормы, предусматривающие ответственность за преступления против общественных отношений, обеспечивающих реализацию гражданами конституционных прав и свобод и т. п. Однородность общественных отношений, охватываемых понятием родового объекта, может определяться однотипностью интересов, ради воплощения в жизнь которых возникают и существуют эти отношения.

Количество однородных общественных отношений соизмеримо с числом норм уголовного закона, предусматривающих ответственность за конкретные виды посягательств на эти отношения. В уголовном законе такие нормы обособлены в рамках соответствующего раздела. В каждом из разделов Особенной части УК РФ сосредоточены составы преступлений по признаку родового объекта преступления. Отсюда следует, что в основу построения системы Особенной части УК РФ положен признак родового объекта преступления. В этом находит свое проявление одно из значений родового объекта преступления: упорядоченность и четкость в расположении статей закона облегчают законодателю найти нужное место в системе УК РФ для вновь принятой нормы, юристу-практику - верную ориентацию при отыскании и применении соответствующей данному случаю статьи закона*(69).

Отмеченное представление о характере родового объекта, в принципе, не вызывает возражений, но в то же время новые реалии, в том числе и в законодательной практике, в той или иной мере подталкивают к пересмотру уже устоявшихся представлений.

Наиболее четко в юридической литературе расставил акценты, связанные с представлением о родовом и видовом объектах преступного посягательства, , в частности, пишет, что трехступенчатая классификация объектов преступлений (общий, родовой и непосредственный) соответствовала структуре прежних уголовных кодексов (УК РСФСР 1926 г. и УК РСФСР 1960 г.), Особенная часть которых делилась только на главы. Однако принципиально новая структура УК РФ 1996 г. с делением Особенной части не только на главы, но и на разделы (объединяющие отдельные главы) позволяет вспомнить о нетрадиционной четырехступенчатой классификации, не получившей в свое время общего признания в юридической науке. Так, отдельными авторами, продолжает , уже предлагалось внутри родового объекта выделять так называемый видовой объект, соотносящийся с родовым как часть с целым или, иначе говоря, как вид с родом. Исходя из структуры нового УК РФ родовым объектом являются интересы, на которые посягают преступления, нормы об ответственности за совершение которых помещены в единый раздел. Соответственно видовым объектом являются интересы, на которые посягают преступления, нормы об ответственности за совершение которых располагаются в пределах одной главы. Например, родовым объектом преступлений, нормы о которых помещены в раздел VII, является личность, а видовыми объектами - жизнь и здоровье (гл. 16), свобода, честь и достоинство личности (гл. 17), половая неприкосновенность и половая свобода (гл. 18), конституционные права и свободы человека и гражданина (гл. 19), семья и несовершеннолетние (гл. 20). При этом понятие общего и непосредственного объекта и их соотношение остаются прежними. В тех случаях, когда раздел Особенной части состоит из одной главы, тождественной по названию разделу, родовой объект совпадает с видовым (например, раздел XII и гл. 34 "Мир и безопасность человечества"*(70).

Непосредственный объект представляет собой лишь частный случай проявления, бытия отдельного вида общественных отношений, конкретную форму их существования. Логично предположить, что именно эти конкретные отношения и являются непосредственным объектом преступления.

Таким образом, под видовым объектом понимается тот объект, на который посягает преступление отдельного вида (убийство, хищение, оскорбление, взяточничество и т. п.). Непосредственный объект - это часть видового (специального) объекта или, иными словами, определенные общественные отношения, которым причиняется вред или которые поставлены в условия реальной опасности. В отличие от общего, родового и видового объектов, которым вред конкретным преступлением причиняется опосредованно, ущерб от преступления всегда терпит непосредственный объект. На уровне видового, родового и общего объектов социальный вред причиняется только через посредство повреждения или угрозы повреждения непосредственного объекта. Видовой, родовой и общий объекты страдают только в той части, в которой вред причиняется непосредственному объекту.

Следовательно, классификация объектов преступления "по вертикали" имеет четыре ступени: 1) общий (совокупность общественных отношений, охраняемых уголовным законом); 2) родовой (отдельная группа однородных общественных отношений, составляющих определенную область общественной жизни - собственность, личность и т. п.); 3) видовой (общественные отношения одного вида - жизнь, личная собственность); и 4) непосредственный (объект, на который происходит конкретное общественно опасное посягательство). И здесь речь идет о совокупности общественных отношений, но в еще более узком объеме (по сравнению с видовым объектом), непосредственно претерпевающих вред (в том числе его угрозу) от конкретного преступления или от нескольких преступлений.

Говоря о системе объектов преступного посягательства, не менее важно определить сущность и значение каждой группы объектов преступления. Встречающиеся недоразумения в определении различных видов объектов вызываются, очевидно, недостатками в определении общего, родового, видового и непосредственного объектов и невыдержанностью построения всей системы Особенной части уголовного законодательства.

Приведение системы Особенной части уголовного законодательства в соответствие с системой классификации объектов преступления должно заключаться не только в том, чтобы в каждой главе были помещены преступления, посягающие на один и тот же видовой объект, но и в том, чтобы непосредственный объект каждого из преступлений, отнесенных к этой главе, лежал в плоскости этого видового объекта.

С момента вступления Уголовного кодекса РФ 1996 г. в законную силу все сомнения в пользу четырехзвенной вертикальной структуры объектов, как известно, были развеяны*(71). Таким образом, объекты преступления имеют четырехзвенную структуру: общий, родовой, видовой и непосредственный объекты.

Кроме представленного выше в науке уголовного права применяется и другой вид классификации объектов преступления, так называемая классификация по горизонтали. Суть этого вида заключается в различии основного, дополнительного и факультативного объектов. Необходимость в такого рода классификации вызывается тем, что всякое преступление причиняет вред не только в сфере одного отдельно взятого объекта, но и одновременно в границах нескольких смежных общественных отношений. Эта особенность преступного деяния вызвала необходимость различать основные и второстепенные (дополнительные) объекты посягательства.

Деление объектов на основные и дополнительные в отечественной юриспруденции впервые предложил . Ученый руководствовался тем, что, поскольку преступление причиняет вред или создает угрозу причинения вреда в сфере не одного, а нескольких объектов, при квалификации деяния необходимо выделить то общественное отношение, которое в данном случае является главным, основным. Другие непосредственные объекты, в сфере которых данное преступление причиняет вред, будут дополнительными или факультативными*(72).

Представляя характеристику основного непосредственного объекта наиболее важно указать на то, что в посягательстве на основной объект заключается социальная сущность данного преступления. Видимо, само преступное посягательство затрагивает такие общественные отношения, повреждение которых составляет социальную сущность данного преступления. Иными словами, основным непосредственным объектом является наиболее ценное с точки зрения общественных интересов социальное благо из всех повреждаемых данным преступлением. Кроме того, такой объект должен быть определяющим и для квалификации деяния и для выбора в общей системе законодательства места конкретной уголовно-правовой нормы.

Дополнительным непосредственным объектом преступления является то общественное отношение, посягательство на которое не составляет сущности данного преступления, но которое этим преступлением нарушается или ставится в опасность нарушения наряду с основным объектом. Таковы, например, здоровье при разбое, жизнь или здоровье при террористическом акте и т. п.

Факультативным непосредственным объектом преступления признается то общественное отношение, которое данное преступление в одних случаях изменяет, а в других нет. Например, при совершении хулиганства в одних случаях причиняется вред и здоровью личности, и отношениям собственности, а в других - хулиганство не причиняет такого вреда*(73).

Классификация непосредственных объектов преступления имеет существенное значение не только для теории, но и для практики при квалификации деяния. Значение это прежде всего заключается в том, что квалификация деяния производится только по основному непосредственному объекту. Поэтому важно из всех объектов, которые этим преступлением нарушаются, выделить основной.

Если не проводить такого различия между несколькими непосредственными объектами, то в таких случаях правоприменитель не гарантирован от возможных ошибок при квалификации деяния. Именно этим в известной мере объясняются погрешности, встречающиеся на практике при разграничении и квалификации, например, хулиганства и преступлений против личности*(74).

В свою очередь, выделение факультативного объекта необходимо потому, что он, хотя и не является обязательным признаком конкретного состава преступления, значительно повышает общественную опасность деяния. Это обстоятельство должно учитываться судом при назначении вида и размера наказания.

Различные виды объектов в нормотворческой и правоприменительной деятельности имеют различное практическое значение. Для нормотворчества прежде всего имеют значение общий, родовой и видовой объекты: общий - для определения общего понятия преступления, родовой и видовой - для примерного перечня основных объектов посягательства и построения системы Особенной части уголовного законодательства. Роль и значение непосредственного объекта также велики и обнаруживаются не только при конструировании статей и отдельных норм, но и в практической деятельности при квалификации преступлений, а также при отграничении тех или иных деяний от смежных составов.