Обзор СМИ и блогосферы по теме: «Инновационное развитие России». Обзор СМИ №75 (2011), 20 августа – 9 сентября (стр. 3 )

Об этом накануне заявил исполнительный директор кластера биологических и медицинских технологий .

"Мы надеемся подписать такое же соглашение, как ранее подписали на Урале в рамках создания частно-государственного партнерства. В нем будут участвовать Сколково, СО РАН, СО РАМН, зарубежные университеты, инноваторы, бизнесмены. Надеемся, что правительство региона тоже поддержит эту инициативу", - сказал исполнительный директор.

отметил, что Новосибирск является одним из лидирующих регионов России, где современные биотехнологии, применяемые в медицине, наиболее развиты.

Планируется, что совместная работа фонда "Сколково" с регионом будет вестись в таких направлениях, как сердечно-сосудистые и раковые заболевания, биохимия мозга, нейромедицина, развитие инфраструктуры в области геномики, протеомики, биоинформатики, метаболомики.

Из наиболее заинтересовавших Сколково учреждений Игорь Горянин назвал Научно-исследовательский институт патологии кровообращения имени Мешалкина, Международный томографический центр СО РАН, Институт цитологии и генетики СО РАН, Институт ядерной физики СО РАН, биотехнологический центр "Вектор" Роспотребнадзора.

Один из вариантов сотрудничества – сетевое расширение создаваемого Центра коллективного пользования, который будет поддерживать финансирование региональных центров, уже имеющих прорывные разработки.

"Со стороны Сколково мы предлагаем свои экспертизы, доступ и связь с известными мировыми учеными, связь с большими фармацевтическими и биотехнологическими компаниями за рубежом, передачу опыта по технологическому внедрению инноваций. Таким образом, мы создаем сеть поддержки инноваций", - сказал Игорь Горянин.

Он также отметил перспективность инновационных проектов, касающихся клеточной биологии, генетики и биотехнологии, регенеративной медицины и томографии.

Говоря о механизме инвестирования, господин Горянин отметил: "Финансирование будет строиться на платформе Сколково - это финансирование малых предприятий. На основе этого будет осуществляться поддержка ученых и научных центров в Новосибирске".

В конечном итоге инновационный центр "Сколково" должен стать крупнейшим в России испытательным полигоном новой экономической политики. На специально отведенной территории будут созданы особые условия для исследований и разработок, в том числе для создания энергетических, ядерных, космических, биомедицинских и компьютерных технологий.

Новосибирские технологии всерьез заинтересовали фонд "Сколково"

РИА Новости, 09.09.2011

аналитические материалы

Открыть банк знаний

Российская газета, 30.08.2011

Ева Христенко, вице-президент НКО "Союз социальной защиты детей": «В Россиинеобходимо тиражирование инновационных практик»

Согласно опросу телеканала BBC, сегодня более 50% людей считают, что инновации - это любые новые технологии для обеспечения повседневного комфорта. И только 24% опрошенных заявили, что инновации - это "наука ради науки". О том, что инновации в России - это не только технопарки и "Сколково", "РБГ" рассказала вице-президент НКО "Союз социальной защиты детей" Ева Христенко.

- Ева, многим кажется, что инновации и социальная сфера - что-то несочетаемое...

- В этом-то и вся проблема. Мы в плену стереотипов, слышим слово "инновация" - представляем либо робота, либо научную лабораторию. На самом деле инновация - это новый опережающий тип мышления. Это способ добиться успеха там, где этого не удается сделать привычным путем. Нерешенных проблем в стране много, в социальной сфере тоже. Потому-то инновационные подходы и востребованы. А стереотипы надо ломать. И нам, и тем, от кого зависит принятие решений.

- Выходит, все прежние методики уже не нужны? Теперь дети должны читать только электронные книги, а учителя ставить оценки в электронные дневники?

- Переход на электронные носители, если мы говорим об образовании, не самоцель. Технологии нужны не сами по себе, а как инструмент обеспечения качества знаний. В рамках союза я работаю все-таки в специфическом сегменте - с детьми-сиротами. Там все гораздо хуже, чем в обычной школе, почти всего не хватает. Но детей-сирот в стране - сотни тысяч. Они вырастут, создадут семьи, и речь пойдет о нескольких миллионах наших граждан, которые должны стать востребованы в своей стране. Значит, сегодня их нужно подтягивать до необходимого уровня образования. Отставание сильное - следовательно, нужен рывок. Технологии и дают этот рывок. Интернет, WI-FI, электронные ридеры - это новая экология образования. Ей альтернативы нет, и к этому нужно поскорее привыкнуть.

- Ева, что, на ваш, взгляд мешает продвижению инноваций?

- Сегодня, когда мы все видим политическую волю со стороны руководства страны, продвижению инноваций мешает только инертность людей. И чиновников, и обычных людей, таких, как мы с вами. Кстати, об этом много говорится на заседаниях Агентства стратегических инициатив (АСИ), на которые меня как практика часто приглашают. Все новое кажется странным и хлопотным. Легче все сделать по старинке. Вот депутаты Думы следующего созыва все получат для работы планшеты iPad. Я сегодня вижусь с некоторыми парламентариями, они мне говорят: "Зачем это мне, у меня же помощники есть, а для меня эти штуки сложны, нет даже времени осваивать". Понимаете, пока человек сам не освоит технологию, он никогда не поймет, почему она может быть жизненно необходима где-то еще. Я считаю очень правильным, что сегодня жестко чиновников всех уровней принуждают переходить на работу с технологиями.

- То есть будет тот же iPad - уйдет и инертность мышления?

- Это один из примеров. На самом деле нам подчас просто лень включить фантазию и смекалку и решить вопрос малыми затратами. В Смоленской области есть деревня Шапы. Несколько лет назад она умирала, уезжали люди, не рождались дети. Из-за этого вот-вот должна была закрыться школа. Тогда оставшиеся преподаватели - а их было всего 5 или 6 человек - поехали в город, обратились к местным властям, потом к региональным депутатам, проштудировали соответствующие документы и взяли из детского дома несколько детей-сирот. А потом еще: за пять лет 40 человек. Теперь школа работает, дети живут вполне благополучно. Часть из них в патронажных семьях, но многие уже усыновлены и удочерены. Деревня избежала вымирания: многие воспитанники планируют остаться тут жить и работать, да и новые приемные дети появляются. В итоге мы видим, как частная инициатива группы граждан и межведомственное взаимодействие на нескольких уровнях, поселенческом и областном, позитивно решили сразу две проблемы: дали детям семью и сохранили деревню.

- И это тоже инновация?

- Конечно. Это уникальный опыт, который нужно развивать. Сегодня мы должны признать, что механизм передачи знаний сильно заржавел. Это значит, что необходимо вести банк данных подобного рода успехов в любой из областей социальной сферы. Как сказал на одном из последних заседаний , необходимо тиражирование практик. В работе с детьми, со стариками, с многодетными мамами, в образовательной сфере и т. д. А потом предоставлять соответствующие методики через единый информационный портал. И чтобы статус у этого ресурса был такой, чтобы ни чиновник, ни общественник, ни потенциальный благотворитель, ни директор детского дома - никто бы мимо не прошел. В целом по стране накапливается значительный опыт позитивного решения проблем. Но он не получает огласки, а следовательно, распространения. В этом смысле инновационные процессы, которые сегодня идут, должны еще раз объединить Россию. Теперь уже на уровне банка знаний.

Российские бизнесмены должны стать менторами для стартапов – эксперты

РИА Новости, 09.09.2011

М. Цыганков, директор Фонда посевного финансирования Microsoft: «Российские венчурные инвесторы и успешные предприниматели должны стать менторами для разработчиков, стремящихся запустить собственный стартап»

Российские венчурные инвесторы и успешные предприниматели должны не только вкладывать деньги в инновационные технологии, но и стать менторами, наставниками для разработчиков, стремящихся запустить собственный стартап, сказал в интервью РИА Новости управляющий директор Фонда посевного финансирования Microsoft Михаил Цыганков.

Фонд посевного финансирования создан Microsoft в сотрудничестве с фондом "Сколково". Его основная цель - оказывать финансовую поддержку российским стартапам в области разработки ПО и интернет-сервисов. С марта 2011 года фонд поддержал пять российских проектов на общую сумму в 360 тысяч долларов. Корпорация планирует профинансировать 100 российских стартапов в ближайшие десять лет, выделив сумму от 30 до 500 тысяч долларов каждому проекту. Очередные финалисты будут объявлены в конце сентября или начале октября текущего года.

Позицию Цыганкова поддержал исполнительный директор Московского фонда развития венчурного инвестирования Алексей Костров. "Важны не только средства, но и определенная среда, создание и развитие менторской сети, мероприятия для предпринимателей. Иногда глаза может открыть 15-минутное общение с человеком, который свой проект уже запустил", - считает он.

Московский фонд выделяет безвозвратные субсидии - до 500 тысяч рублей для начинающих компаний и до 5 миллионов рублей для любых инновационных компаний - из бюджета столицы. Кроме того, фонд реализует программу стажировок предпринимателей за рубежом и софинансирования расходов на обучение будущих бизнесменов.

Навыки бизнеса и "умные" деньги

"В России есть много талантливых технарей с отличными идеями. Часто они верят, что на основе этой идеи они могут создать компанию. Проблема в том, что как это сделать - они не знают", - говорит Цыганков. По его словам, основные проблемы российской экосистемы технологического предпринимательства, которые со своей стороны стремится решить Microsoft, это недостаток навыков ведения бизнеса у специалистов по технологиям и отсутствие "умных" денег".

"Дело не просто в деньгах - их на рынке много. Инвестор должен стать ментором, наставником для команды проекта. Тогда на выходе получится успешно развившийся бизнес, где молодые ребята научились предпринимательству на собственном опыте", - считает Цыганков.

"К примеру, средний срок освоения проектом гранта от фонда Microsoft - порядка полугода. В этот период мы стремимся плотно взаимодействовать с компаниями. Мы даем им не только гранты, но также технологическую и бизнес-экспертизу, при необходимости - "облачные" услуги и консультации по продвижению продуктов", - говорит он.

По мнению эксперта, в России у широких масс студентов нет возможности пройти курс по предпринимательству даже факультативно, а в программах большинства технологических университетов он вообще отсутствует. "Мы можем решать эту проблему, привлекая уже состоявшихся бизнесменов, готовых стать бизнес-ангелами, менторами для стартапов. Плюс - университеты и образовательные организации должны добиваться того, чтобы предпринимательские курсы были доступны как студентам, так и выпускникам", - говорит представитель Microsoft.

"В англо-саксонской культуре ситуация иная. Например, в Стэнфорде и Кембридже офисы бизнес-ангелов базируются прямо в университетах. Студенты знают, в какую дверь постучать со своей идеей, - говорит Цыганков. - Конечно, в большинстве случаев инвестор эту идею раскритикует и отправит на доработку. Но для студентов это становится серьезной школой. В интерактивном взаимодействии у них постепенно созревает проект, в который можно инвестировать".

В качестве примера корпоративной поддержки начинающих бизнесменов он привел образовательный курс от Microsoft "Старт в гараже" - своеобразной мини-программы МВА для предпринимателей в области интернета и технологий. "В рамках программы мы рассказываем, как делать бизнес, что такое маркетинг в этой конкретной области, как управлять проектами и ресурсами", - сказал он. Кроме того, софтверная корпорация запустила программы BizSpark, DreamSpark и WebsiteSpark, в рамках которых бесплатно предоставляет свое ПО и технологическую поддержку начинающим IT-компаниям, студентам и разработчикам веб-сайтов.

"Один в поле не воин"

Государство и бизнес - законодательные органы, институты развития (РВК, Сколково), венчурные фонды, технологические зоны, крупные корпорации и частный бизнес - должны работать слаженно и развивать экосистему инновационного предпринимательства, сказали РИА Новости эксперты.

"Наш фонд, например, инвестирует не в конкретные проекты, а в экосистему, в рынок, - сказал представитель Microsoft. - Мы только приветствуем появление подобных фондов у других компаний, потому что один в поле не воин". По его словам, когда новые технологические компании начнут продавать свои продукты и технологии, рынок расширится и от этого выиграют все игроки. "В стратегическом плане - это смещение от сырьевой экономики к экономике знания", - отмечает он.

На региональном уровне одной из структур, которая позволит проектам получать экспертную поддержку и финансирование, призвана стать Национальная ассоциация бизнес-ангелов. По словам Кострова, ее цель - организация в каждом регионе инициативных групп частных инвесторов, куда местные предприниматели смогут приходить с проектами.

Даже распространение историй успеха компаний может помочь как научиться бизнесу, так и привлечь внимание инвесторов к российским разработкам. "Это должно стать приоритетом государственной политики. А то успешные российские компании - те же Parallels и IBS - остаются известными только узким специалистам", - говорит Костров.

С точки зрения законодательства, по его мнению, на федеральном и локальном уровне постепенно начинают появляться решения для поддержки стартапов. "Но нужен отдельный законопроект, который давал бы налоговые льготы индивидуальным инвесторам в компании на ранних стадиях развития. С его помощью можно повысить заинтересованность бизнесменов во вложении собственных денег в стартапы", - считает Костров.

Представитель Microsoft напомнил, что на инвестициях в стартапы поддержка инновационного предпринимательства не заканчивается. "Мы считаем, что должны быть рассмотрены налоговые вычеты на инвестиции в исследования и разработки (R&D), которые компания ведет в стране", - сказал Цыганков.

В результате, говорят эксперты, участники системы поддержки инновационного предпринимательства должны "стремиться к синергии усилий, чтобы преодолеть нынешнее броуновское движение рынка".

­­­­­­­­­­­­­­­

РЦБ. РФ, 09.09.2011

Альбина Никконен, Российская Ассоциация Венчурного Инвестирования (РАВИ): На технологическую наживку инвестора не поймать

Венчурное инвестирование – один из многих финансовых инструментов, к которому обращаются начинающие предприниматели. Альбина Никконен, исполнительный директор Российской ассоциации венчурного инвестирования, рассказывает о том, почему на этом рынке преобладает дефицит свежих идей, а не средств, каковы возможности данного механизма в малом и среднем бизнесе и как бизнес-ангелам в России преодолеть «долину смерти».

Малый и средний бизнес (МСБ) в России страдает от недостатка финансирования. В развитых экономиках проекты на стадии стартапов обращаются в венчурные фонды за денежными инвестициями.

Тезис о том, что МСБ «страдает» от недостатка финансирования, не совсем корректен. Многие эксперты, действующие на рынке инвестиций, наоборот, считают, что инвесторы сталкиваются с дефицитом проектов. Сразу уточню: инвесторы ищут не просто проекты, которые готовы принять от них деньги, а проекты, способные через некоторое время вернуть их сторицей. Венчурный капитал – не панацея. Он не может подходить всем компаниям, на всех стадиях развития и для любых целей.

Профессионалы единодушны в том, что людей с хорошим потенциалом, с хорошими идеями много. Но молодые (и не только по возрасту) предприниматели, как правило, не в состоянии грамотно изложить свои идеи в бизнес-планах. Большинство из них предлагают «новинку» без алгоритмов привлечения потребителей и поставщиков, завоевания рынка. Претендент на инвестиции, продвигая перспективную технологию, уверен, что доведет ее до ума, но у него нет или практически нет представления о потенциальном рынке, о том, интересна ли его разработка тому сектору, для которого она предназначена. К сожалению, о технологическом маркетинге задумываются немногие.

Эксперты РАВИ также часто сталкиваются с этой проблемой в рамках организации Российской венчурной ярмарки – специализированной контактной площадки инвесторов и предпринимателей. В процессе подготовки материалов в каталог и стендовых презентаций очень часто приходится убеждать менеджеров и владельцев компаний, что наука – и это справедливо для всего мира – живет по одним правилам, а бизнес – по другим. Те менеджеры, которым удается объединить бизнес и науку, вправе претендовать на венчурные инвестиции.

Есть ли примеры успешных инвестиций венчурных фондов в российский МСБ? Если да, то каким организациям и проектам отдается предпочтение?

Фонды наиболее заинтересованы в компаниях, которые ориентированы на быстрорастущие рынки и способны занять доминирующие позиции в своей нише.

Преимуществом для компании является наличие квалифицированных менеджеров, мотивированных на достижение цели, и сильной команды ученых и разработчиков в области технологий. Кроме того, компания должна обладать установленными правами на интеллектуальную собственность или аналогичными барьерами и защитными механизмами. Одним из немаловажных условий для фонда при принятии решения об инвестировании является ясный способ выхода из проекта, будь то публичное размещение на рынке ценных бумаг или продажа стратегическому партнеру. Следует учесть, что высокотехнологичные проекты характеризуются более высоким уровнем плохо просчитываемого риска инвестиций, что существенно снижает при прочих равных условиях шансы положительного рассмотрения именно инноваций.

Предпочтения инвесторов сейчас сосредоточены на секторах, напрямую зависящих от потребительского спроса. Полагаю, что и в ближайшие годы кардинального перераспределения вложенных средств между отраслями скорее всего не произойдет. По предварительным данным «Обзора рынка прямых и венчурных инвестиций в России» за 2010 г., лидерами по привлекаемым объемам инвестиций являются ИКТ, финансовый и потребительский рынок. Размер инвестиций в компании других секторов в разы меньше.

Какими качествами должен обладать проект в области МСБ, чтобы привлечь средства из венчурных фондов? Какие сложности при этом возникают? Что нужно для того, чтобы инвесторы и инициаторы бизнеса нашли общий язык?

На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Некоторые фонды не будут даже рассматривать возможность предоставления инвестиций в проект, если, к примеру, требуемая сумма меньше 1 млн долларов или IRR не превышает 40%.

Вне зависимости от предпочтений инвесторов общими критериями принятия решения при начальной фазе отбора являются конкурентоспособность разрабатываемого продукта или услуги, существующий или потенциальный спрос на него, реальные предпосылки для реализации проекта, показатель возврата на инвестиции, значительно опережающий средние значения по рынку, а также компенсирующий высокие риски инвестора. Финансовый риск венчурного инвестора может оправдать только соответствующее вознаграждение, под которым понимается возврат на вложенный капитал выше среднего уровня.

Кроме того, обращаясь к инвесторам – будь то венчурный фонд или бизнес-ангел, не стоит забывать, что они в первую очередь являются финансистами, и их волнуют финансовые показатели. Финансовый – это единственный язык, который понимает инвестор. К сожалению, очень часто разработчики – потенциальные получатели инвестиций – забывают об этом и пытаются объяснять инвестору «технологическую суть» проекта. Наше «историческое наследие» таково, что создатели, изобретатели, долгие годы продвигающие свой проект, прикипают к нему. И при встрече с инвестором удивляются обычным с точки зрения последнего вопросам, кто и почему будет покупать предлагаемый продукт или услугу. Для них же их инновация априори самая лучшая и всем нужна. А на вопросы, сколько денег, когда, а главное – почему, инвестор получит обратно, в лучшем случае дается весьма расплывчатый, непродуманный, необоснованный ответ.

Приведу крылатую фразу Дейла Карнеги: «Мне лично нравится клубника со сливками, но по каким-то причинам рыбы предпочитают червяков. Поэтому когда я иду на рыбалку, я беру с собой червяков. Я думаю не о том, что люблю я, а я думаю о том, что любит рыба». Так и в нашем случае: хотите «поймать» инвестора, предложите ему то, что он любит, – финансовую выгоду.

Как венчурный фонд защищает свои вложения, учитывая повышенные риски венчурного инвестирования?

Согласно американской статистике, только 6 из 1000 заявленных бизнес-планов финансируются венчурными капиталистами, только 1 из 10 проинвестированных фирм достигает ликвидности, только 6 из 1 идей создания высокотехнологичного бизнеса добиваются успеха и выходят на IPO.

Основа финансового успеха венчурного инвестора — тщательный отбор (Due Diligence) проектов для инвестирования. Венчурные инвесторы подходят к этому процессу крайне основательно, поскольку неизвестно, какой из проектов имеет шанс стать лидером рынка. Эта стадия может длиться несколько месяцев и завершается принятием окончательного решения о начале финансирования или отказе от него.

Кроме того, чтобы как-то влиять на свои инвестиции, венчурные фонды часто подключают своего представителя к процессу управления компанией. В сущности, венчурный капитал и инвестиции низколиквидны. Инвестор не может отозвать свои деньги обратно или переместить их в более безопасное место по своему желанию, а значит, он должен иметь возможность управлять своими вложениями. Ведь участие в принятии основных, главных решений, необходимость которых продиктована существующей ситуацией, благодаря опыту и связям инвестора позволяет не только ослабить риски инвестирования, но и максимизировать прибыль, в чем заинтересованы обе стороны.

Каковы перспективы появления и развития в России бизнес-ангелов?

Даже в России, где венчурный бизнес пока еще находится в стадии становления, бизнес-ангелы существуют уже давно. Их довольно много, и их число постоянно растет. Обычно они не склонны афишировать свою деятельность и очень дорожат анонимностью, поэтому оценить реальный размер рынка неформальных инвестиций практически невозможно.

Область, где инвестируют бизнес-ангелы, часто называют «долиной смерти», т. е. местом гибели великого множества технологических идей – блестящих и не очень. В последние годы в этом секторе заметно активизировалось движение, усилия которого направлены на создание таких условий, чтобы как можно больше идей преодолевали «долину смерти».

Сети бизнес-ангелов функционируют в Москве, Владивостоке, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Томске. В 2009 г. появилась Национальная ассоциация бизнес-ангелов (НАБА) – общероссийское отраслевое объединение венчурных инвесторов ранней стадии. По оценкам НАБА, ежегодный объем российского рынка только индивидуальных венчурных инвестиций превышает 15 млрд руб., что представляет собой основной и самый значимый источник капитала для российских компаний ранней стадии.

Какие меры должны быть приняты на государственном уровне для развития венчурных фондов? Растет ли после кризиса интерес к рисковым проектам?

Государство готово платить за ускоренное формирование соответствующих институтов, используя для этого как прямую финансовую поддержку, так и соглашаясь с затратами на законотворчество и определенные административные мероприятия. Были приняты ожидаемые бизнес-сообществом поправки к законам об акционерных обществах и инвестиционных фондах. Причем намечается тенденция к сужению императивных норм права в пользу диспозитивных. Появились или были расширены возможности применения акционерных соглашений, опционов, «комитментов» для инвесторов фондов и пр.

По моему глубокому убеждению, фактор, который способен оказать серьезное влияние на развитие сектора прямых и венчурных инвестиций, – это упрощение процедуры создания фондов прямого и венчурного капитала, в частности снятие чрезмерных ограничений, а также вовлечение средств пенсионных фондов, банков и страховых компаний. Для России это особенно актуально.

Кроме того, при разработке и реализации программ в области венчурного предпринимательства необходимо акцентировать внимание на гармоничном развитии всех секторов инфраструктуры. На данном этапе возрастает значимость именно косвенных мер, связанных с повышением предпринимательской активности и культуры корпоративного управления, созданием комфортной среды для взаимодействия всех участников процесса – инвесторов, компаний, посредников-консультантов, роль которых не оценена по достоинству в предпринимательской среде.

Что касается интереса к рисковым проектам после кризиса… Как показывает статистика, основные тренды 2010–2011 гг. – активное восстановление рынка по сравнению с предыдущими периодами. Отраслевые показаг. стремятся к величинам 2008 г.: по предварительным данным, объем фактически привлеченных средств фондов составляет несколько млрд долларов. При этом имеется впечатляющая информация о количестве средств, планируемых к привлечению в новые фонды в ближайшие годы.

Как, на Ваш взгляд, будет развиваться венчурное инвестирование в России?

Последние несколько лет стали серьезным испытанием для индустрии прямых и венчурных инвестиций, и не только в России. Теперь, пережив экономический шок, можно решать задачи не в «авральном режиме», а вернуться к стратегическому целеполаганию и выбору вектора дальнейшего развития.

На данный момент Россия практически исчерпала ресурсы роста сырьевой экономики. У нас множество научных учреждений, вузов, сотни интересных разработок. К сожалению, между разработкой и внедрением бизнес-проектов лежит огромная пропасть. Сейчас ощущается острая нехватка инфраструктурных решений по выводу молодых компаний на рынок. Уверена, в дальнейшем роль прямых и венчурных инвестиций как источника долгосрочного финансирования и поддержки компаний инновационного сектора экономики будет все более очевидной.

­­­­­­­­­­­­­­­­

Venture-news.ru, 08.09.2011

Андрей Введенский, директор департамента программ и проектов РВК: В интервале пяти лет появятся инновации, которые сегодня кажутся фантастикой

В РВК принимаются меры по упрощению процесса приема решений об инвестировании?

Мы упростили процедуру подачи заявок в Фонд посевных инвестиций РВК. Теперь достаточно предоставить одну презентацию для того, чтобы инвестиционный комитет мог сказать: да, проект интересный, давайте двигаться дальше. Чтобы каждый из партнеров мог заранее посчитать, где его место на рынке, какие ему шаги нужно конкретно сделать, на какие условия он может рассчитывать, и лишь после этого начинается более детальная проработка бизнес-плана и условий структурирования инвестиционной сделки. Сейчас первую реакцию от инвестиционного комитета можно получить в среднем в течение месяца. Есть проекты с высоким качеством «упаковки», которые проходят всю процедуру рассмотрения за 14 дней. И это хороший срок. Для сравнения: получение гранта по некоторым зарубежным программам может достигать полугода. И это при том, что грантовая система — не инвестиционная. В инвестициях вы рискуете будущими доходами совместно, это означает, что вы должны более тщательно проработать все договоренности.

После принципиального одобрения инвестирования проекта, следует этап технического оформления. Но и здесь есть масса нюансов и деталей, в которых стороны должны прийти к соглашению: кто и как передает материальные активы, кто и как управляет компанией. За истекший период мы наработали в Фонде посевных инвестиций достаточно богатый опыт структурирования сделок. Были выработаны шаблоны и типовые решения, которые вполне применимы для новых проектов.

И все же, следуя курсу на упрощение, механизацию процедур, мы не забываем, что фонды — это инвестиционные инструменты, а значит, к любым операциям с ними нужно подходить с максимальной долей ответственности. Поэтому в любом случае сохраняется необходимый набор требований к проектам, к их документации.

Недавно к нам приезжали международные эксперты из Стэнфорда и Оксфорда, которые смотрели на документацию, по которой работает фонд, и дали следующую оценку: «коллеги, на меньшем объеме информации по проекту любое решение будет некомпетентно». Упрощение пакета документов для подачи инвестиционных заявок, но сохранение в нем комплексного представления информации, будет необходимо всегда, если мы все нацелены на принятие взвешенных бизнес-решений.

Рисковать нужно с умом. Мы стараемся придерживаться этого принципа, но, безусловно, максимально открыты ко всей конструктивной критике, к предложениям венчурных партнеров. Так, мы поддержали одну из инициатив ФПИ проводить специализированные сессии по коучингу венчурных партнеров, посвященные конкретным вопросам деятельности. Например, как работать с патентами, лицензиями, с защитой информации, как управлять НМА в портфельных компаниях.

Мы привлекаем таких тренеров, приглашаем своих специалистов, которые делятся опытом на специальных семинарах.

Как обстоят дела в недавно созданных Биофонде и Инфрафонде?

Они начали свою деятельность в этом году, и за полгода ими была проделана большая работа на рынке. Сегодня многие задают нам вопрос относительно Инфрафонда: «А в какую инфраструктуру вы вкладываетесь? Здания, сооружения, заводы, оборудование?». Нет, мы вкладываемся в мягкую инфраструктуру — то есть в сервисы, основанные на команде. Ключевая дефиниция потенциала команды это уровень ее компетенций. По этой характеристике мы отобрали порядка 50 заявок, которые сейчас анализируем. Четырнадцать проектов уже готовы к представлению на инвестиционном комитете. А один из проектов уже практически запущен — по нему идут переговоры о структуре сделки. Мы ожидаем, что в этом году несколько сделок будут заключены.

По Биофонду: порядка 16 проектов — сервисные, инфраструктурные — на этапе рассмотрения Инвестиционным комитетом. Ожидаем от Биофонда в этом году несколько сделок. Безусловно, инвестиции в развитие — лучший выбор. Но есть моменты, когда приходится создавать сервис, которого нет на рынке. Он становится вне конкуренции. Это происходит в тех сферах, где нет сильного игрока или недостаточно развит рынок. В этих случаях для нас одной из ключевых задач является увеличение конкуренции и, как следствие, снижение стоимости для потребителя.

При создании сервисной инфраструктуры мы сталкиваемся с нехваткой специалистов смежных компетенций: например, финансистов с пониманием технологических стратегий. И второй момент: командам не хватает понимания глобальных масштабов инноваций. Команды, которые обладают преимуществом по этим двум компонентам, сразу видны. Параллельно с тем, что мы принимаем заявки в Инфрафонд, мы вынуждены вести просветительскую деятельность.

То есть вы еще и обучаете?

Вынуждены обучать. И мы были готовы к этому. Если говорить о Биофонде, то компетентных сервисных команд на российском рынке недостаточно. Если в течение первого квартала 2011 г. мы ждали, когда команды к нам придут, то впоследствии заняли проактивную позицию: сами ищем их, помогаем «упаковаться», если нет инвестора, подключаем наши партнерские связи. И далее работаем с ними, как с проектами. Шестнадцать проектов, которые пришли на анализ, это большая работа, проведенная самим Биофондом. Ожидаем, что в течение сентября-октября мы увидим на уровне инвестиционного комитета еще 4-5 проектов.

Значимый объем инвестиций портфеля РВК в биофармсекторе. Это продиктовано следованию мировой тенденции накачки фармрынка?

Безусловно, фармрынок перспективен, во всем мире он притягивает внимание инвесторов и их капиталы. У нас в России есть и своя специфика: сервисная инфраструктура отечественного фармрынка очень слабо развита. Фактически дееспособны лишь несколько компаний, и мы стараемся вычислять компетентные команды, представляющие бизнес, который возможно масштабировать по международным стандартам, и готовы их поддерживать.

Поэтому задача на этот год — максимально сфокусироваться на проектах, которые будут носить долгосрочный характер. Необходимо заложить фундамент сервисной инфраструктуры для того, чтобы потом «нанизывать» проекты фармрынка, пришедшие из посевных и биотехнологических фондов.

Именно эту задачу мы сейчас активно решаем.

Сколько компаний представлено в портфеле Инфрафонда?

Сейчас не проинвестировано ни одной компании. Этот процесс трудоемкий, и мы это прогнозировали. Многое приходится делать «вручную», буквально формировать рынок. Нам хорошо видны как текущие пробелы рынка, так и проблемы, которые будут актуальны в ближайшем будущем. Помимо взаимодействия Инфрафонда с участниками рынка напрямую существует и следующая модель: РВК инициирует с нашими партнерами проект, инфраструктурный по своей сути, совместно начинаем его реализовывать, потом один из наших партнеров «упаковывает» его как бизнес.

Если пилотная стадия подтверждает его адекватность для рынка, то партнер привлекает либо собственные ресурсы, либо ресурсы внешнего частного инвестора, обращается в Инфрафонд, и мы фактически стартуем инфраструктурный проект, рожденный под заказ рынка. В течение второго полугодия 2010 и первого полугодия 2011 года мы вели глубочайшую проработку нескольких проектов. Опережу некоторые ожидания: в сентябре один из инфраструктурных проектов РВК выйдет на пилотную эксплуатацию. Помимо этого, сейчас стартуют два проекта, и мы планируем завершить их пилотную стадию в четвертом квартале. В совокупности в течение этого года три крупных инфраструктурных, сервисных проекта с участием компетентных игроков с рынка будет запущено.

Как можно проследить, в деятельности РВК наметилась тенденция создания нишевых фондов. Она будет развиваться?

У нас есть прицел на то, чтобы создать кластерные фонды по всем приоритетным направлениям инновационного развития. При этом деятельность таких кластерных фондов будет в том числе строиться на взаимодействии с институтами развития в данных сферах. Это и «Роснано», и «Сколково», и Фонд содействия развитию малых форм предприятий, и Внешэкономбанк. В каждом из этих секторов определенная работа с нашими партнерами уже ведется.

Кстати, кажется, у РВК были планы по созданию фонда встроенных интеллектуальных систем…

Да, вы правы. И это не только планы. Уже сделаны первые шаги в этом направлении. Мы рассчитываем в этом году «воплотить наш чертеж в стали». На совете директоров в июне мы одобрили концепцию фонда. Идет работа.

На Ваш взгляд, в каких сферах, отраслях стоит ожидать прорыва в течение ближайших 10–15 лет?

Прорывы, интереснейшие достижения будут в секторе авиационной и космической отрасли. Об этом говорят уже появляющиеся перспективные разработки, которые есть и в России, и в мире. Я думаю, что в интервале трех-пяти лет появятся и выйдут на рынок технологии «нового поколения». Одна из возможностей для рывка — это сделать рынок авиации и космоса более доступным для бизнеса. Сейчас он в основном обслуживает государство: программы военно-специального назначения, оборонные и международные космические инициативы. Тенденция такова, что космос, как и небо будут становиться ближе к потребностям общества.

С точки зрения других секторов, безусловно, фармацевтика и биотехнологии приведут нас к новым достижениям. И я не исключаю, что эти открытия могут отменить все предыдущие. Сейчас многие эксперты говорят о фундаментальных открытиях и возможностях, которые таит в себе неклассическая медицина. Не исключаю, что и здесь могут быть сюрпризы, в хорошем смысле этого слова, и для фармотрасли, и для потребительского рынка. Кроме того, в нашей повседневной жизни будут все больше использоваться встроенные вычислительные системы. Полагаю, что в интервале пяти лет нам будут доступны такие технологии и инновации, которые сегодня многим кажутся фантастикой.

Форма для венчура

Российская газета, 30.08.2011

Илья Пономарев, член комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи: В РФ сейчас невозможно создать "западный" венчурный фонд

Законопроекты "Об инвестиционных товариществах" и "О хозяйственных партнерствах" приняты Госдумой в первом чтении. Новые организационно-правовые формы задуманы как аналоги британской Limited Liability Partnership (LLP) и американской Limited Liability Company (LLC). Как считают в министерстве экономического развития, соединение положительных моментов ООО (ограничение ответственности) и товариществ (гибкость управления) в целом позволит иностранным инновационным инвесторам быстрее и проще приступать к реализации своих проектов в России. Ведь хозпартнерства и инвесттоварищества лишены многих ограничений, обязательных для других типов компаний. По мнению экспертов, эти законопроекты создадут условия для возникновения рынка венчурных инвестиций и других элементов проектного финансирования, позволят защитить права и снизить риски венчурных инвесторов, а также обеспечить соблюдение международных стандартов и расширить возможности вложения средств институциональных и квалифицированных инвесторов. О том, какие еще выгоды принесут инновационному сообществу эти инициативы, "РБГ" рассказал один из авторов документов член Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Илья Пономарев.

- Илья Владимирович, откуда взялась идея применения в отечественном инновационном бизнес-сообществе таких нетрадиционных для России правовых форм, как хозяйственное партнерство и инвестиционное товарищество?

- Начнем с того, что российское законодательство построено по принципу континентального права. В то же время законодательство почти всех стран, успешных с точки зрения коммерческих инноваций, выстроено в системе англо-саксонского права. Причина этого следующая: в англо-саксонском праве договор (личное согласие двух и более людей или компаний) фактически превалирует над законом. Имеется в виду, что если люди о чем-то договорились, оставаясь в рамках законности, договор будет иметь такую же силу, как и сам закон.

В континентальном же праве, которое действует в России и Европе, закон имеет безусловный приоритет над договором, договор у нас вторичен по сравнению с законом. Закон, таким образом, определяет, имеет ли силу то, о чем договорились компании, или не имеет.

В англо-саксонском праве благодаря большей его свободе на договоре построен ряд интересных организационно-правовых форм, которыми пользуются компании. В частности, существует такая форма, как партнерство, которая выступает как одна из основных. В России такого никогда не было. Сейчас единственной привлекательной правовой формой для инвесторов в России считается простое товарищество, по которому инвесторы могут объединить свои вклады и действовать без образования юридического лица.

- Почему же существующие формы мешают иностранным инвесторам приходить в Россию? Слишком велики налагаемые ими ограничения или дело в долгой бюрократической возне с бумагами?

- И то, и другое. Для информации: значительная часть венчурных инвесторов из США в опросах годов называли отсутствие специализированных форм хозяйственных обществ под нужды стартапов и венчурных фондов как существенный барьер на пути развития инновационного сектора малого бизнеса в РФ.

Сейчас создать в России венчурный фонд в том понимании, в котором эти фонды существуют на Западе, невозможно, потому что для этого не существует подходящей организационной формы. Российское законодательство предлагает организационно-правовую форму в виде закрытого паевого инвестиционного фонда (ЗПИФ), что крайне трудоемкий, нервный и никому не нужный процесс. Эта форма подразумевает обязательную отчетность и другие сложности. Заниматься венчурными инвестициями в таком режиме нельзя.

- В начале нашего разговора вы упомянули форму товарищества. В чем конкретно заключаются ее недостатки?

- Большинство западных фондов, осуществляющих венчурные инвестиции, имеют правовую форму коммандитного товарищества (limited partnership). В российском праве коммандитное товарищество регулируется статьями 82-86 ГК РФ. "Товариществом на вере (коммандитным товариществом) признается товарищество, в котором наряду с участниками, осуществляющими от имени товарищества предпринимательскую деятельность и отвечающими по обязательствам товарищества своим имуществом (полными товарищами), имеется один или несколько участников - вкладчиков (коммандитистов), которые несут риск убытков, связанных с деятельностью товарищества, в пределах сумм, внесенных ими вкладов, и не принимают участия в осуществлении товариществом предпринимательской деятельности".

Другими словами, в венчурном фонде, который создан в форме такого товарищества, должны быть инвесторы (коммандитисты), которые не участвуют в управлении фондом, но имеют право знакомиться с его годовыми отчетами и балансами. Управляющий фондом (полный товарищ) занимается инвестиционной деятельностью фонда.

Согласно статье 82 ГК РФ, название фонда должно содержать либо имена (наименования) всех управляющих и слова "товарищество на вере" или "коммандитное товарищество", либо имя (наименование) не менее чем одного управляющего с добавлением слов "и компания" и слова "товарищество на вере" или "коммандитное товарищество". То есть, если управляющим венчурного фонда выступает человек по имени Иван Петров, то и фонд согласно закону должен иметь, например, такое название: Товарищество на вере "Иван Петров и компания". Согласитесь, выглядит странно.

У формы товарищества есть еще множество ограничений по использованию. В частности, "товарищами" не могут стать ни существующие в форме некоммерческих организаций госкорпорации, ни пенсионные фонды, которые в международной практике выступают основными венчурными инвесторами.

Товарищество как правовая форма имеет отношение только к вопросу материальной ответственности: если мы создаем товарищество, то все отвечаем своим имуществом за результат нашей деятельности. А вот ограниченного партнерства, когда отвечает компания, а не ее организаторы, у нас пока нет и не было. В то же время все западные венчурные фонды выстроены именно по такой системе. И они не хотят тратить время на инкорпорирование открытого акционерного общества или общества с ограниченной ответственностью, им гораздо проще договориться между собой понятийно.

Что же касается АО, то они также не подходят для венчурных стартапов из-за излишней "зарегулированности" правил формирования и изменения уставного капитала. Кроме того, отсутствие в российских законах концепции "переменного капитала" не позволяет венчурным компаниям работать по принципу постадийного финансирования. А в случае ликвидации или банкротства АО есть риск оставить дольщиков и акционеров без интеллектуальной собственности.

- А появление хозяйственного партнерства и инвестиционного товарищества эти проблемы решает.

- Да. Хозяйственное партнерство занимает промежуточное положение между хозяйственным товариществом и обществом, что позволяет избежать нежелательных радикальных изменений в сложившемся законодательстве РФ об АО, товариществах. Партнерство удобно тем, что можно жестко обговорить права и обязанности, можно обговорить условия, при которых участники могут выйти из ХП. Например, можно запретить бывшим участникам становиться конкурентами. В случае с АО это прописать невозможно.

Что касается инвестиционных товариществ, то в законопроекте прописываются особенности договора ИТ, согласно которому "двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и осуществлять совместную инвестиционную деятельность без образования юрлица для извлечения прибыли". При этом прописаны две категории участников - управляющие товарищи и обычные с различным объемом прав, обязанностей и ответственности. Кроме того, в договоре обеспечены такие требования, как отсутствие двойного налогообложения, возможность ограничения размера совокупных инвестиций в одну компанию, обеспечение возможностей поэтапного внесения вкладов в общее дело и санкций за их невыполнение.

­­­­­­­­­­­­­­

Unova.ru, 23.08.2011

Татьяна Комиссарова, вице-президент Российской ассоциации маркетинга: Специалисты не заинтересованы заниматься маркетингом инноваций

Маркетинг инноваций – современное и актуальное направления маркетинговой деятельности компании.

Татьяна, подскажите, "маркетинг инноваций" – что это такое и почему его выделяют как специализированное направление в маркетинге.

Маркетинг инноваций – это использование методологии современного маркетинга в инновационном процессе от создания нового продукта до продаж. Выделяют его по двум причинам. Во-первых, современные модели маркетинга, ориентированные на приоритеты потребителей, позволяют выращивать новые рынки. Решить аналогичную задачу в условиях конкуренции с использованием моделей классического маркетинга, ориентированного на "первенство" продукта, крайне затруднительно. Во-вторых, маркетинг инноваций (МИ) "обслуживает" этапы инновационного процесса, решая на каждом этапе конкретную задачу, и требует большего количества компетенций от специалиста, чем просто работа маркетинг-менеджера.

Есть ли МИ в России? Часто и многие говорят, что специалистов по этой теме нет.

Есть специалисты, владеющие методологией современного маркетинга. Это или, как правило, сотрудники хороших международных или российских компаний, или высокопрофессиональные консультанты. Эти спецы гипотетически могут работать в МИ, но есть фактор, который не мотивирует их работать в этой сфере. Стартапы денег на предварительные исследования не имеют, бизнес-ангелы экономят на всем, в том числе на детальном исследовании рынка, венчурные компании устраивает Due diligence. Поэтому, если ты профессионал и можешь спокойно работать в классных компаниях, то вряд ли пойдешь на низкооплачиваемую работу и будешь рисковать своей репутацией в случае неудачного запуска стартап-проекта. Неудачным я называю, что проект не выйдет на планируемые денежные потоки в срок.

То есть специалисты есть, но они скрываются в больших компаниях?

Специалисты просто не заинтересованы работать в МИ. Представим себе светлое будущее наших госкорпораций, которые сейчас разработали инновационные программы. Они меньше всего думают о привлечении таких специалистов. Ведь многие топ-менеджеры считают, что специалист по маркетингу – рекламщик и пиарщик.

Почему я упомянула госкорпорации, они могли бы достойно оплачивать работу специалистов по маркетингу инноваций и увеличивать шанс создания денежных потоков проектов. Ведь одна из задач спецов по МИ, это снизить рыночные риски нового проекта на каждом этапе инновационного процесса.

Евгений Савин: Нужно ли форсировать создание компаний, специализирующихся на МИ или они должны вырасти вместе с рынком?

Думаю, что специализированные компании смогут вести бизнес при четком понимании источников доходов, которые сейчас трудно просматриваются. Специализированные подразделения в крупных консультационных компаниях, но и этот внутренний проект должен выйти на рентабельность. Поэтому, скорее всего они должны расти с рынком.

Как в нынешней ситуации инновационным стартапам закрывать недостаток маркетинговых компетенций? Куда идти?

Самый сложный вопрос для меня. Если в компании есть человек с предпринимательской интуицией, то можно считать, что он использует интуитивный маркетинг для вывода проекта на денежные потоки. Если такого человека нет, то выбрать кого-то из команды и обучить базовым компетенциям по МИ. Если есть инвестиции, то аутсорсить эту функцию у профессионалов.

Кажется, круг замкнулся. Профессионалы - они где?

Есть поступательные решения. Мы в Российской ассоциации маркетинга (РАМ) выводим на рынок некоммерческий проект, направленный на поддержку в регионах инновационных стартапов.

Мы создаем виртуальные представительства в регионах, оцениваем специалистов и обучаем их базовым компетенциям в МИ. Затем они при поддержке местных органов власти смогут сопровождать свои региональные проекты. Весь инструментарий и консультации по отраслям и сложным вопросам запуска стартап проекта будет обеспечивать подкомитет «Маркетинг инноваций» РАМ.

Можете ли вы дать оценку спроса на услуги по маркетингу инноваций.