Казбек

А. ТИТОВ

КАЗБЕК

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

«ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ»

МОСКВА 1938

ВВЕДЕНИЕ

Своими могучими хребтами Кавказ протянул­ся от теплых берегов Черного моря до мутного Каспия. Широкие долины — Куры на востоке и Риона на западе — делят его на две части — се­верную и южную, на Большой и Малый Кав­каз, которые соединены невысоким Месхийским хребтом. Здесь, в сердце Кавказа, лежат «долы и горы» жемчужины Советского Союза — орде­ноносной. Грузии.

«Грузия — это один из счастливейших угол­ков мира, насыщенный природными богатства­ми», сказал тов. Молотов на приеме делегации советской Грузии руководителями партии и пра­вительства в марте 1936 г.

И действительно, где еще найдешь такое ис­ключительное богатство и разнообразие приро­ды!

Кристально прозрачен воздух этой страны. Черное море плещет у лесистых хребтов Аджа­рии и Абхазии. Зеленые купы садов и беско­нечный ковер виноградников покрывают склоны Кахетии и Имеретии, сбегая к серебряным из­вивам Риона и Алазани; стада овец бродят по альпийским пастбищам Юго-Осетии, Сванетии и Хевсуретии, в синеве ледников поднимаются Тетнульд, Ужба и Казбек.

В высокогорья Грузии стекаются в летние ме­сяцы тысячи трудящихся со всего Союза. Идут, вооруженные стальными кошками и ледорубами, победители вершин — альпинисты, идут любите­ли горных речных долин и более скромных вы­сот — туристы-«перевальники». Тысячи начи­нающих туристов пересекают Грузию по Воен­но-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам. Но трудно назвать в Грузии, да пожалуй и на всем Кавказе, вершину, более популярную и бо­лее посещаемую туристами, чем Казбек. Лишь Эльбрус, высочайшая кавказская вершина, рав­няется славой с Казбеком (5043 м), хотя по­следний и занимает только пятое место по высо­те над уровнем моря в кругу других высочай­ших вершин Кавказа. Его превосходят своей вы­сотой, кроме Эльбруса (5633 м), — Дых-тау (5225 м), Шхара (5186 м), Коштан-тау (5158 м) и, наконец, Джанги-тау (5053 м). Географиче­ски все эти вершины объединены с Казбеком областью Большого Кавказа.

Большой Кавказ занимает сто сорок пять ты­сяч квадратных километров. Это целая система горных цепей различной длины и высоты, кото­рые протянулись параллельно Главному хребту. Западная часть Большого Кавказа начинается невысокими, мягкими по очертаниям хребтами у Таманского полуострова, которые расширяются и растут по мере приближения к Эльбрусу. Здесь, между Эльбрусом и Казбеком, лежит область высочайших вершин, область снега и льда; она носит название Центрального Кавказа. Казбек замыкает ее на востоке, и к Апшеронскому по­луострову восточная часть Большого Кавказа снова понижается, хотя и не так постепенно, как западная. Вершины Казбека поднимаются на се­верных склонах центральной части Большого Кавказа. Вдоль Главного хребта здесь протяну­лись параллельно четыре горных цепи: два не­высоких хребта Черных гор — Лесистый и Паст­бищный — сменяет более высокий Скалистый хребет, который своим отвесным южным скло­ном обрывается к последнему (перед Главным) Боковому хребту.

Боковой хребет на всем своем протяжении распадается на ряд мощных горных массивов, часть которых соединена с Главным хребтом высокими хребтами-перемычками. Массивы Бо­кового хребта отделены друг от друга глубокими ущельями горных рек и увенчаны вершинами Эльбруса и Казбека.

Массив Казбека, как уже сказано, замыкает на востоке центральную часть Большого Кавка­за. Его соседи по Боковому хребту на востоке — хребет Куро-Шино, на западе — группы Тепли и Адай-хоха; на юге — высокий хребет-пере­мычка с перевалом Труссо (3140 м) соединяет массив Казбека с Главным хребтом. С этого хребта берут начало реки Терек и Ардон. Пер­вая из них огибает Казбекский массив с юго-востока и через Дарьял устремляется к г. Орд­жоникидзе, а вторая — с юго-запада огибает и Казбек и группу Тепли, выходя на соединение с Тереком в Орджоникидзенскую котловину че­рез Кассарское ущелье (на Военно-Осетинской дороге).

Массив Тепли ущельем реки Фиагдон отде­лен от Казбекского массива и Последний рас­сматривают обычно как самостоятельный. Среди его могучей ледниковой области поднимаются две вершины: Казбек на востоке и Джимарай-хох — на западе. Поэтому часто массив называ­ют Казбекско-Джимарайским, понимая под ним горную область, лежащую между Фиагдоном и Тереком.

Географическое понятие Казбекского массива не совпадает с Казбекским районом Грузинской ССР. Последнее значительно уже. Проходящая через массив административная граница Северо-Осетинской АССР и Грузинской ССР делит его – на две части.

Область Джимарай-хоха с большинством рек его северо-западного склона и северные склоны Казбека относятся к Северной Осетии, а юго-восточная часть массива от перевала Труссо по Дарьял образует высокогорный и самый север­ный Казбекский район Грузии.

Ущелья Казбекского района популярны благодаря Военно-Грузинской дороге, которая прошла через них и стала в течение последних 150 лет наиболее доступным и удобным путем через Главный хребет.

Суровая и по первым впечатлениям несколько однообразная красота этих мест особенно пора­жает своей контрастностью с предшествующим и последующим путем по Военно-Грузинской дороге.

Еще Пушкин был поражен «мрачною прелестию» этих ущелий. Его спутники, поднимаясь по Тереку, «вспоминали Иматру и отдавали преимущество реке на севере гремя­щей», «но я», замечает Пушкин, «ни с чем не мог сравнить мне предстоящего зрелища»*.

Лермонтов, проскакав ущельями Терека и Дарьяла, так обратился к читателям «Героя на­шего времени»: «Избавляю вас от описания гор, от возгласов, которые ничего не выражают, от картин, которые ничего не изображают, особен­но для тех, которые там не были»**.

И действительно, здесь нужно побывать, что­бы оценить все своеобразие этого высокогорно­го уголка Грузии.

Турист-новичок, впервые отправляющийся в горы, вряд ли найдет на Кавказе более доступ­ное место для первого горного путешествия, где можно совершить ряд небольших пешеходных экскурсий с заключительными подъемами к лед­нику. Перед туристом со стажем ущелья района и перевал Труссо открывают путь в Северо-Осетинскую АССР, к Военно-Осетинской доро­ге, а Архотский и Джутский перевалы — в Хев-суретию, Пшавию и Тушетию.

Альпинистов в район Казбека привлекают десятки снежных пиков Казбекско-Джи марай-ского массива и прежде всего сам Казбек — дву­главый «страж востока».

Цель этой книжки — дать туристу, который собирается побывать в ущельях Каабекского района Грузинской ССР, первоначальные сведе­ния о маршрутах в пределах этого района и путях восхождения на Казбек.

ПУТЬ К КАЗБЕКУ

Еще 200—300 лет тому назад путь от Мо­сквы к Кавказу был труден и опасен. В старых делах Посольского приказа сохранились сведе­ния о первых путешествиях на Кавказ послов Московского государства. На тяжелых стругах плыли они по рекам Москве, Оке и Волге, с низовьев последней пробирались верхом по опасным ногайским степям. Около трех месяцев длилось такое путешествие. Добравшись до тер­ских казачьих городков Кизляра, Аристова или Моздока, южной границы Московского государ­ства XVI—XVII вв., послы углублялись в гор­ные ущелья реки «Терки», шли по опасным горным тропам Дарьяла, мимо Казбека «проведы­вать дороги в Грузинскую землю, и землю гру­зинскую — какова земля»*.

Теперь этот путь в братскую республику нашего великого Союза, в цветущую Грузию, к ее высочайшей вершине — Казбеку прост и до­ступен, и наши туристы добираются в 40 раз быстрее путешественников XVI—XVII вв. Ско­рый поезд пробегает в 43 часа 2000 км, отде­ляющих Москву от г. Орджоникидзе. Новень­кий двадцатисемиместный ЗИС доставит вас по Военно-Грузинской дороге к ст. Казбек через 1 ч. 40 мин. после выезда из Орджоникидзе. Много новых и интересных впечатлений можно получить за эти 45 часов пути.

Москва — Орджоникидзе

Первые два дня скорый поезд идет через Ми­чуринск, Воронеж, Донецкий бассейн и, мино­вав широкий Дон, через 34 часа после отхода из Москвы пересекает перед Армавиром Кубань и начинает подниматься от Азовско-Черноморских степей к Северному Кавказу. На полпути между. Армавиром и ст. Невинномысской про­ходит граница Орджоникидзевского края. По­езд время от времени замедляет ход, поднима­ясь на отдельные возвышенности Ставрополь­ского плато.

Плато плоско, и глаз не замечает постепенно­го подъема. Кругом бесконечные степи, тысячи гектаров обработанных полей и бескрайное не­бо. Тем неожиданнее для глаза, когда вскоре после ст. Курсавка на горизонте справа появ­ляются два мощных снежных конуса Эльбруса, далекие и бледные очертания которых легко принять за небольшое белое облачко.

Громада Эльбруса далеко выдвинута вперед среди остальных вершин Центрального Кавказа, и ранним ясным утром обе его вершины (западная 5633 м, восточная 5595 м) обычно хоро­шо видны.

Вскоре на горизонте один за другим начина­ют вставать куполовидные холмы Пятигорья.

На нашем пути это первые результаты тек­тонических процессов, создавших всю горную систему Кавказа и его высочайшие вершины. Расплавленная вулканическая магма здесь не имела силы взорвать верхние осадочные поро­ды земной коры; она только взгорбила их и застыла под ними, образовав вершины при­чудливой формы. Вода и ветер долгие тысяче­летия размывают и разрушают эти вершины, добираются до застывшей магмы; они уже об­нажили ее на вершине Развилки. Многочислен­ные горячие и холодные серные, углекислые и щелочные источники пробиваются на поверх­ность земли у подножья Пятигорья: они также свидетельствуют о его вулканическом происхож­дении.

После ст. Суворовской среди вершин Пяти­горья, к которым быстро приближается поезд, виден Эльбрус.

От ст. Минеральные Воды вагоны электриче­ской железной дороги увозят курортников к Кисловодску, Железноводску, Ессентукам и Пя­тигорску.

В вагоне после схлынувшей массы курортни­ков резко выделяются группы пассажиров-тури­стов. Вместо чемоданов и портпледов с полок высовываются туго набитые рюкзаки, кое-где над спальными местами поблескивает зубец ле­доруба. На коленях у пассажиров разложены карты, ведутся наблюдения из окон вагона.

Поезд медленно поднимается на водораздел между реками Кумой и Подкумком. Вскоре пос­ле Минеральных Вод открывается лучший вид на все Пятигорье. В центре встает островер­хий Бештау (Беш — пять, тау—гора). До него от железнодорожного полотна по прямой линии не больше 25 км. Хорошо видна центральная вершина (1400 м) и две более низкие (1170 м и 1365 м). К северу от Бештау, с каждым мгновением удаляясь от нас, последовательно одна за другой идут вершины: Острая, Желез­ная, пикообразная голая Развилка и самая близкая, всего в 16—17 км от железной дороги,— Змеевая. За ней раскинул свои горбы далекий Верблюд (30—35 км). К юго-западу от Бештау за резким понижением хребта поднимается леси­стый Машук (992 м) и совсем близкая Лысая гора.

Если раннее утро ясно и солнечно и облака не успели затянуть юго-восточный горизонт, то вскоре в 10—12 км перед следующей ст. Георгиевской откроется вид на цепь снежных вели­канов Кавказа.

Мы отделены от них почти 150 км, и они кажутся издали лишь воздушной грядой курча­вых причудливых облаков. Это северный склон Центрального Кавказа, район от Тетнульда до Коштан-тау, где с северо-запада на юго-восток встают один за другим величайшие массивы Бокового хребта с вершинами Гестола, Джанги-тау, Дых-тау и Коштан-тау. Два легендарных гиганта охраняют этот мир снега и льда, протянувшийся на сотни километров. На юго-востоке — еще невидимый нам Казбек, а на се­веро-западе — ледяной массив Эльбруса. Оба они двуглавы, оба в отдаленные времена исто­рии земли извергали раскаленную лаву из своих кратеров, которые сейчас скованы снегами и льдами.

Вскоре после ст. Прохладной поезд пересека­ет многоводную Малку. Ее истоки находятся в ущельях Эльбруса; на плоскогорье она прини­мает воды Баксана, Черека и других рек Цен­трального Кавказа, чтобы 15-ю км восточнее железнодорожного полотна соединиться с Тере­ком, сливая воды Эльбруса с водами Казбека. Терек здесь круто поворачивает на восток и, за­медляя свое течение, несет эти воды через Моз­докские и Кизлярские степи к Каспийскому морю.

Мы встретимся с ним в его верхнем течении, и первая встреча ожидает нас за ст. Котляревской.

Поезд пересекает Терек и идет его правым берегом навстречу быстрым и мутным, но уже спокойным волнам. Трудно представить, что в 130 км от нас он с оглушительным ревом несе­тся в теснине Дарьяла.

Пройдя после ст. Эльхотово Татартубские во­рота, промытые Тереком в невысоком Кабар­динском хребте, поезд входит в зеленую котло­вину, со всех сторон окруженную невысокими горными хребтами. Только справа по ходу по­езда эти хребты поднимаются высокой стеной, и если они не покрыты облаками, то белая шап­ка Казбека впервые встретит нас здесь и будет сопровождать до самого г. Орджоникидзе.

От ст. Эльхотово до Орджоникидзе поезд идет около двух часов, пересекая Орджоникидзенскую котловину с северо-запада на юго-вос­ток и поднимаясь до высоты 640 м над уров­нем моря к Орджоникидзе — столице Северной Осетии.

Северо-Осетинская АССР расположена на северном склоне Кавказского хребта, между ущельями Уруха на западе и Терека на восто­ке. Горная часть составляет 63 % ее территории.

Мы видим на черноземных почвах котловины бесконечные колхозные поля.

Станция Даргкох — центр вареньеварочной промышленности; в г. Алагнре, который лежит в конце 30-километровои ветки, отходящей от Даргкоха, развита фруктовая и овощная кон­сервная промышленность. В 30 км от Алагира по Военно-Осетинской дороге — крупнейшие Са-донские рудники по добыче свинцовоцинковой руды и Мизурская рудообогатительная фабри­ка. Перед ст. Беслан справа по ходу поезда вы­растают серые здания Бесланского маисового комбината, одного из крупнейших предприятий по переработке кукурузы на крахмал и па­току.

От ст. Беслан до г. Орджоникидзе по желез­нодорожной ветке всего 23 км. На этом участ­ке у ст. Колонка из окна вагона можно увидеть один из многочисленных ледников Казбека — Майлийский, который спускается с северных склонов его массива. Перед самым городом, сле­ва по ходу поезда, встают один за другим це­хи второго индустриального гиганта Северной Осетии — завода Электроцинк. Так же как и Маисовый комбинат, он построен в годы первой пятилетки. Город радует цветниками привок­зальной площади, асфальтированным Пролетар­ским проспектом, по которому звеня бегут ши­рококолейные трамваи ленинградского типа. Много зелени, много новых зданий.

Панорама Кавказского хребта, открывающаяся на гор. Ордоникидзе

Город Орджоникидзе (прежде Владикавказ, что значит «Владыка Кавказа») был основан русским самодержавием в 1789 г, на месте осе­тинского аула у входа в ущелье Терека, по которому сооружались тогда первые километры Военно-Грузинской дороги. Он сыграл роль опорного пункта для дальнейшего покорения Кавказа, а затем стал одним из многих чинов­ничьих городков царской России и транзитным пунктом на оживленном пути к столице поко­ренного Кавказа — Тбилиси.

В городе следует остановиться на 1—2 дня* и перед выездом по Военно-Грузинской дороге гор. Орджоникидзе познакомиться с панорамой хребтов, открываю­щейся отсюда.

Город красиво расположен у подножия гор­ных хребтов самой восточной части Централь­ного Кавказа. Пирамидальные тополя поднима­ются над железными и черепичными крышами. Бушующий Терек делит город на две части. Лучшие виды на город и окружающие хребты открываются с улицы Косты Хетагурова, с ми­нарета мечети, превращенной теперь в музей (Надтеречная ул.), а также из Пролетарского парка (Пролетарский проспект). Лучшим вре­менем для наблюдений является раннее утро или время перед закатом солнца.

Горные цепи, образующие северный склон Кавказского хребта, видны особенно четко. Бур­ный Терек, берущий начало в 100 км выше, разрезает их в меридиональном направлении. К востоку от Терека проходит граница Чечено-Ин­гушской АССР, и хребты, видимые на правом берегу, находятся в ее пределах. Глаз приятно ласкают мягкие очертания двух передних хреб­тов, объединяемых общим названием Черных гор. Склоны первого из них, Лесистого хребта, покрыты буком, чинарой и карагачем. Заросли малинника и орешника чередуются с лопухами гигантских размеров. К западу от Терека рас­положена вершина Лысая, а к востоку — Иль (Тарская). Обе вершины немногим выше 1000 м. Второй хребет — Пастбищный — в верх­ней своей части покрыт лугами. К западу от Терека он поднимается горой Фетхус (2000 м). Над Черными горами встает суровый Скали­стый хребет. Он поднимается на востоке от Те­река плоской вершиной Мат-лам по-ингушски или Мат-хох по-осетински; русское название вершины — Столовая гора (3005 м). На западе другая вершина — Адай-хох* — закрывает длин­ным хребтом центральную часть Казбекско-Джи-марайского массива, который выступает к запа­ду от Адай-хоха остроконечной пирамидой сере­бристого Джимарай-хоха, а к востоку — двумя шапками Казбека, круто обрываясь к Тереку.

Орджоникидзе — Казбек

Ранним утром от автовокзала на Театраль­ной площади отходят первые машины и, пере­ехав мост через Терек, начинают набирать ско­рость на широком шоссе Военно-Грузинской до­роги. На первых километрах пути, слева, сразу за городом виден высокий обелиск — памят­ник борцам, убитым и расстрелянным бандами деникинцев в годы гражданской войны.

Военно-Грузинская дорога проходит ущельями Терека по северным склонам Большого Кавка­за, одним из наиболее сильных понижений в Главном хребте — Гудаурским, или Крестовым, перевалом (2345 м), спускается по р. Арагве, а затем Куре к г. Тбилиси. Она соединяет крат­чайшим путем республики Закавказья с цен­тральными районами Советского Союза. Вместо 30 часов железнодорожного пути через Баку Военно-Грузинскую дорогу можно проехать на легковом автомобиле за 6—7 часов.

До ст. Казбек всего 47 км. Весь путь легко разбить на несколько участков.

От г. Орджоникидзе до сел. Балта (13 км) дорога пересекает Черные горы. Слева — широ­кая долина Терека, вдали поднимаются леси­стые склоны, белеют мазанки ингушских селе­ний под красными черепичными крышами. Го­ры постепенно обступают шоссе. Оно проходит у самого подножия горы Фетхус (справа) и пе­ресекает Пастбищный хребет, минуя остающе­еся слева ингушское селение Балта.

От сел. Балта до Казбека (18,5 км). Справа у самого шоссе поднимается белая стена Скали­стого хребта, сложенная из известняков. Юж­ные склоны хребта опускаются почти отвесно. Открывается широкая котловина Джераховского ущелья. Леса почти исчезают.

К востоку от ущелья отходит узкая долина с впадающей в Терек рекой Армхи. Это так на­зываемая «долина солнца» с большим ингуш­ским высокогорным курортом Армхи. В среди­не Джераховского ущелья, у самого Терека, видны развалины старого укрепления.

К долине Армхи подходят первые отроги Бокового хребта. Шоссе приближается к ним в южной части Джераха. Низкорослые сосны по­крывают угрюмые склоны, сланцевые осыпи спускаются к самой дороге. Ущелье становит­ся тревожным и мрачным даже в солнечный день. Глухо шумит Терек. Среди его русла, близ ст. Ларе, горой лежит валун-гигант — Ермоловский камень. Он вынесен обвалом Девдоракского ледника. Высота валуна 19 ½ м, а длина достигает 29 м.

Невдалеке у склонов хребта расположен ра­бочий поселок: в окрестностях Ларса идет раз­работка шиферного сланца. За ст. Ларе нахо­дится так называемый Чертов мост над беше­но ревущим Тереком.

Вершина Казбека из окна гостиницы

Автомобиль, минуя его, въезжает в узкую гранитную щель Дарьяла. Здесь проходит административная черта, отде­ляющая Северную Осетию от Грузии. До ст. Казбек остается 11 км. Многие туристы по­кидают автомобиль, чтобы пройти пешком через одно из наиболее интересных ущелий Большого Кавказа.

КАЗБЕКСКИЙ РАЙОН

Казбекский район — наиболее северная часть территории Грузинской ССР, которая выходит здесь за пределы Главного Кавказского хреб­та. Он занимает 1100 кв. км и граничит на се­вере и западе с Северо-Осетинской, а на юго-востоке с Чечено-Ингушской автономными рес­публиками. На юге он граничит с наиболее се­верной частью Душетского района Грузии — Мтиулет ней.

В территорию района не входят северные склоны Главного Кавказского хребта (от вер­шины Зилга-хох на западе до вершины Чаухи на востоке), юго-восточная часть Казбекско-Джимарайского массива, хребты Куро-Шино, Шан и ущелья, которые лежат между ними.

В 53 селениях, расположенных на склонах этих ущелий, живут преимущественно грузины-мохевцы* и осетины. Последние занимают юго-западную часть района: ущелье Труссо и район Крестового перевала.

Геология района. До того как Кавказ пре­вратился в современную высокогорную страну, он пережил сложную и длительную геологиче­скую историю. Территория Кавказа то пред­ставляла собой сушу, то заполнялась морями, на дне которых накапливались мощные осадки. И только в сравнительно недавнюю геологиче­скую эпоху Кавказ высоко поднялся над уров­нем моря, при этом породы, слагающие его, испытали сильное сжатие.

В геологическом строении Кавказского хребта принимают участие, главным образом, толщи осадочных пород, среди которых выступают зна­чительно более древние массивно-кристалличе­ские породы.

Казбекский район от Главного хребта до Гвилетского моста сложен глинисто-аспидными сланцами. Толща сланцев прорезана диабазовы­ми и порфиритовыми жилами, среди которых встречаются кварцевые прожилки.

В северной части района залегает гранитный массив. Он начинается за пределами Казбекского района у с. Нижний Ларе, отсюда тянет­ся к югу, встречаясь со сланцевой толщей около Гвилетского моста.

Массив раскалывает надвое мрачная трещина Дарьяла, среди угрюмых склонов которого ре­вет и пенится Терек, проложивший себе путь по дну этого ущелья.

Сеть трещин разбивает гранитные массивы в широтном и меридиональном направлении; не­которые из них заполнены также жилами порфиритов и диабазов, составляющими около 20% общей массы гранитов.

Значительные вертикальные поднятия Боль­шого Кавказа сопровождались усиленной вулка­нической деятельностью, когда расплавленная магма из недр земли прорывалась по линиям разлома земной коры и изливалась на поверх­ность в виде потоков лавы.

В Казбекском районе во многих местах мож­но наблюдать застывшие потоки красной, розо­вой и серой лавы, различной по времени извер­жения и по своему химическому составу. Ака­демик Левинсон-Лессинг выделяет здесь несколько типов лав: андезиты, андезито-дациты, андезито-базальты и др.

Излияние лав происходило неоднократно, пе­ремежаясь с периодами оледенения. Излившие­ся лавовые потоки покрывались ледниками и отлагаемым ими моренным материалом.

Наиболее древний и длинный лавовый поток, прослежен вдоль левого склона долины Мна-дон. Его длина 15 км, а южный конец образует над сел. Коби стену высотою в 200 м.

Более молодое излияние, перекрывающее древ­ние по происхождению лавы, произошло в севе­ро-восточную сторону к сел. Арша.

Наиболее мощные потоки спустились из кратера потухшего теперь вулкана Непискало, расположенного на Главном хребте. Северный лавовый поток Непискало спускался в долину р. Байдары, а восточный — к ущелью Арагвы по южному склону хребта.

Арагва промыла этот поток лавы и обнару­жила его мощности;- достигающую 300 м. В нем разработан так называемый Млетский спуск, участок Военно-Грузинской дороги меж­ду с. с. Гудаури и Млети на границе Казбекского района. Им же сложен и Крестовый пе­ревал.

Полезные ископаемые. Еще в 900-х годах предприниматель Бицлер эксплуатировал Девдоракское медное месторождение, а в верховьях Бешеной Салки были сделаны попытки эксплуатировать месторождение Богуми. Однако, про­цент содержания меди оказался невысоким. В районе встречается серный колчедан, халькопи­рит, пирротин, цинковая обманка, свинцовый и сурьмяный блеск, но незначительными гнездами. Месторождения пирротина и халькопирита, име­ющие промышленное значение, найдены только на большой высоте (3500 м).

Среди неметаллических ископаемых нужно от­метить горный хрусталь, друзы которого обыч­но предлагают здесь туристам.

Район богат и стройматериалами: найдены сланцы, вполне пригодные для использования как кровельный материал.

Широкое признание получили казбекские андезиты, продукты вулканической деятельности Казбека, которые используют как кислотоупор­ный материал в химической промышленности. Разрабатывают, главным образом, лавовые по­токи около сел. Арша и в местности Сакецети.

Оледенение. Вулканическая деятельность, во время которой были извержены потоки андези­тов, имела место в ледниковую эпоху, когда Кавказские хребты покрывались толщей ледни­ков, о которых только отдаленно напоминает современная ледниковая область Кавказа.

Древнее оледенение обусловило рельеф аль­пийской области Кавказа. О нем в районе сви­детельствуют заостренные скалистые гребни хребтов и их вершины. Ущелья, лежащие меж­ду этими хребтами, получили своеобразную форму «трогов» — горных долин с крутыми склонами, плоским, широким дном и многочис­ленными моренными отложениями древних лед­ников.

В районе Казбека легко проследить основные зоны высочайшей альпийской части Кавказа, характерные для всего Большого Кавказа. Это прежде всего высокогорная область, область вечных снегов, современных ледников и голых, лишенных растительности скал. В Казбекском районе к ней относится прежде всего область Казбекского массива, а также вершины хребтов Куро и Шан и массив Чаухн. Зона троговых долин в районе резко отличается от предшествующей области спокойными, как бы сглаженны­ми течением ледников, формами своего рельефа. Особенно характерно в этом отношении Хевское ущелье у сел. Коби с подходящим к нему ущельем Труссо. Широкая котловина у сел. Казбек так же резко контрастирует с узким ущельем Дарьяла.

Реки в озера. По склонам и дну троговых долин района текут многочисленные потоки, ручьи и реки, основной областью питания ко­торых служат снежники и ледники высокогорной области. Они сливают свои воды в Терек, одну из крупнейших рек Предкавказья (518 км), первые 52 км которой протекают в преде­лах Казбекского района. Терек берет свое нача­ло из горного потока, стекающего от ледника вершины Зилга-хох в районе перевала Труссо, и от ледников южного склона Казбекского мас­сива. В начале он течет вдоль Главного хребта, но, пройдя ущелье Труссо, круто поворачивает на север и течет в меридиональном направлении. Уклон Терека в среднем равен 30 м на 1 км, но в Дарьяле доходит до 60 м на 1 км.

Крупнейший приток верховий Терека, Гуду-шаурская Арагва, берет начало также на се­верных склонах Главного хребта около Бусар-чильского перевала (с южной стороны которого лежат истоки Черной, или Гудамакарской, Арагвы) и впадает в Терек в 4 км от сел. Казбек.

Среди остальных притоков наиболее крупные — Чхери, Кабахи, Кистинка. В районе мало озер (см, стр. 41), но зато он исключительно
богат выходами минеральных источников. Наи­более известны из них Паншетская группа и источники, расположенные в ущельях Байдары
и Труссо.

Дебит некоторых источников в ущелье Трус­со исчисляется в сотнях тысяч ведер в сутки.

Климат. Район находится в полосе высоко­горного климата с продолжительной и снежной зимой, коротким летом, ранней осенью и позд­ней весной. Зоне ледников и фирна свойственны сильные температурные колебания, обильные ат­мосферные осадки (дождь, град, снег и иней) и вместе с тем сильная солнечная радиация. Количество осадков в районе увеличивается по мере приближения к Главному хребту. Так, среднее количество осадков для сел, Гвелети (1370 м) равно 625 мм, а для Коби (1987 м) — 1105 мм. В средней, наиболее на­селенной части района (Казбек — Коби) средне­годовая температура +5,0°, зимняя — 18°, а летняя +14,0°. Летом, даже в самую жаркую часть дня (июль, начало августа), около с. с. Казбек — Коби в ущельях дует легкий прохладный ветер, тогда как в ущелье Труссо ветров почти совсем нет.

Почвы и растительность. Хотя нижние скло­ны ущелий района лежат в полосе горных ле­сов, леса здесь нет: он вырублен. Остатки лиственных рощ с раскидистыми березами сохрани­лись около с. с. Гергети и Сиони. Пристально всмотревшись в уступы отвесных гранитных стен Дарьяла, можно разглядеть приютившуюся на них карликовую сосну.

За рощей сел, Гергети, у сел. Удо, на склонах хребта Куро в ущелье Кистинки можно встре­тить заросли шиповника, малины, красной смо­родины. В долине Терека часто встречаются кусты облепихи.

Фиолетово-зеленые склоны ущелья поражают своей грандиозностью и пустынностью. Трудно представить, что на этих склонах, задернован­ных тонким слоем (от 50 см до 1 м) горно-луговых почв, расположены высокотравные суб­альпийские луга (1м) с травой до пояса. Они усеяны цветами, поражающими сво­ими размерами и яркостью окраски: белые и розовые анемоны, голубые скабиозы, желтый василек, голубые и сочные незабудки, ярко си­ние колокольчики, красные пики иван-чая, кле­вер с очень крупными розовыми, белыми или красными цветками, тимофеевка, вероника, ро­зовый тмин и многие другие.

На высоте около 2500 м эти луга незаметно переходят в альпийские. Растения здесь имеют низкий укороченный и стелющийся по земле стебель. Здесь можно встретить те же незабуд­ки и колокольчики, но с низким стеблем, сине-голубые генцианы венчик которых гораздо больше их стебля, голубые виолы, скромную манжетку, клевер.

Почвенный покров в верхних частях альпий­ских лугов начинает прорываться обнажениями коренных пород. Среди скал, почти у самых ледников расстилаются белые поляны рододен­дронов и заросли крупной черники. Альпийские луга доходят кое-где до высоты 4000 м и гра­ничат с областью скал, фирна и льда.

Животный мир. В районе встречаются лиси­цы, зайцы, зимой волки часто заходят в гор­ные селения. Наиболее интересным из встреча­ющихся здесь животных является тур, древний обитатель высокогорных областей Кавказа. От Дома туриста туров можно наблюдать иногда в бинокль на склонах хребта Куро; их встречают в ущелье Чачского ледника и особенно часто в долине р. Кистинки.

Из пернатых интересны: орел-стервятник (можно увидеть в районе Крестового перевала), красноносая альпийская галка, горная индийка «шуртхи», мелодично насвистывающая свою не­сложную песню, и др.

В УЩЕЛЬЯХ КАЗБЕКСКОГО РАЙОНА

Всего в районе шесть ущелий. На севере — Дарьяльское, которое переходит в более широ­кое и центральное по своему положению и значению Хевское ущелье. Оба они вытянуты в меридиональном направлении и как бы служат продолжением друг друга. На юго-востоке к Хевскому ущелью подходит ущелье Сно, на юго-западе — ущелье Труссо, а на юге к нему же спускается от Крестового перевала узкая долина р. Байдары. Несколько особняком стоит ненаселенное, но крайне интересное в турист­ском отношении. Кистинское ущелье, которое примыкает к Дарьялу.

На всем протяжении с севера на юг по Дарьяльскому, Хевскому и Байдарскому ущельям район пересечен магистралью Военно-Грузин­ской дороги, поднимаясь последним ущельем к Крестовому перевалу и от него к сел. Гудаури. Эти ущелья — наиболее посещаемая туристами часть Казбекского района, в то время как остальные посещались мало. Ниже дано марш­рутное описание отдельных ущелий района и наиболее интересных точек, расположенных в них.

ДАРЬЯЛЬСКОЕ УЩЕЛЬЕ

Дарьяльское ущелье наиболее узкое (до 300 м) малонаселенное ущелье Хеви. На пер­вом километре находится так называемый замок Тамары; на втором километре отходит Кистин­ское ущелье, из которого в Терек впадает река Кистинка. На четвертом километре расположен Гвилетский мост, где шоссе переходит на левый берег Терека и идет дальше по направлению к сел. Казбек. От моста идут пути к сел. Гвилети, озерам Тба, Девдоракскому леднику и альпинистскому лагерю, расположенному возле него.

Высота наиболее низкой части Дарьяльского ущелья (Дарьяльский пост) 1268 м, Гвилетского моста — 1404 м.

От Гвилетского моста до сел. Казбек 8 км с подъемом на 306 м. На этом отрезке Дарьял расширяется, постепенно переходя в Хевское ущелье.

Населенных пунктов в Дарьяле два: Дарь­яльский пост, в котором живут несколько мохевцев, и сел. Гвилети, населенное ингушами, выходцами из соседней Ингушетии.

Замок Тамары представляет собою остатки защитных сооружений Дарьяльского прохода, воздвигнутых в первые века нашей эры (II — III вв.). Скала, на которой он расположен, поднимается над Тереком почти на 60 м и на­ходится в начале ущелья против его наиболее узкой части.

Сохранилась западная башня, остатки стен толщиною в 1—2 м и высеченный в них свод­чатый проход.

Из крепости открывается вид на Дарьял, Те­рек и Кистинское ущелье на востоке. К северу от скалы видна полуразрушенная боевая баш­ня, а у подножия скалы — развалины Дарьяльского укрепления, выстроенного российским са­модержавием при постройке дороги — в начале XIX в.

Народная фантазия связала скалу и соору­жения на ней с эпохой расцвета Грузии (XI— XIII вв.), отождествив заключенную в этом замке Тамару Имеретинскую по прозвищу «Ко­варная» (XVI в.) с царицей Тамарой, воспетой Руставели (ХII—XIII вв.).

Лермонтов в балладе «Тамара» использовал одну из этих легенд. Маяковский после поездки по Военно-Гру­зинской дороге блестяще спародировал легенду о Тамаре стихотворением «Тамара и Демон».

Маршрут. Около Даръяльского укрепле­ния нужно переехать через Терек в подвесной «люльке» и крутой тропинкой подняться к само­му замку.

Терек в Дарьяльском ущелья

Ущелье р. Кястинки лежит между двумя ска­листыми хребтами: Куро-Шино на западе и Шан на востоке. Ее долина вначале представ­ляет резкий контраст с мрачным пейзажем Дарьяла. Бурная Кистинка играет пеной своих каскадов, которые после дождей принимают мо­лочно-белый оттенок. Склоны покрыты зеленью, на них много цветов, малины, красной смороди­ны, черники.

Хребет на вершине Куро

Зато верхняя часть ущелья сурова и пустын­на. Это типичная троговая долина с крутыми склонами и большим количеством моренных отложений. Склоны на протяжении первых 2 км служат продолжением гранитов Дарьяла, а вы­ше сложены сланцевой толщей. Ущелье круто поднимается сначала в юго-восточном направле­нии, а затем в южном, образуя ряд террас. На высоте около 1500 м открывается вид на Каз­бек, а затем — на Девдорак.

Около отметки в 3000 м находится один из наиболее высоких уступов (Кибе), от которого получил название лежащий 2 км выше лед­ник Кибе-ша*.

Подъем на уступ и переход по морене ледни­ка — наиболее трудная часть маршрута, за ис­ключением еще более трудного спуска от пере­вала к сел. Джута.

Ледник лежит в верхней части ущелья, обра­зованной сходящимися здесь цепями Курс-Шино и Шан. Он имеет небольшой уклон и занимает площадь немногим более 4,6 кв. км.

В южном направлении за ледником, который можно пересечь или обойти справа, лежит пере­вал Кибе-ша (3570 м). С него видны Гвелис-мта, остроконечная Чаухи и другие вершины Главного хребта. Внизу глубокое ущелье с ле­жащим в нем сел. Джута, к которому от пере­вала Кибе-ша идет спуск по очень крутому склону.

Подъем до ледника требует одного дня пути (14—15 км), а маршрут через перевал — 1 ½ — 2 дня. Маршрут доступен только тренирован­ным группам.

Ночевать можно в палатках или среди скал у подножия уступа Кибе. Летом в зоне альпийских лугов обычно бывают коши мохевцев, ко­торые пасут здесь баранту. Ущелье и туры, ко­торых здесь можно встретить, описаны А. Казбеги в его романе «Отцеубийца».

Гвилетский водопад. За Гвилетским мостом — глубокое, но короткое ущелье, в конце которого с высоты немного более 20 м двумя каска­дами низвергается горный поток, берущий нача­ло между хребтами Арч-корт и Сарцевис.

Склоны ущелья сложены из глинистых слан­цев, размытых потоком. Стена, замыкающая ущелье, образована твердыми породами, пло­хо поддающимися размыву. Слева от водопада выходит кварцевая жила, которая внизу у вто­рого каскада пройдена разведочной штольней (здесь был обнаружен серный колчедан). С фонариком или спичкой можно осмотреть первые метры штольни, не углубляясь в нее, так как крепления подгнили и переход представляет опасность.

Маршрут от Гвилетского моста (1404 м над уровнем моря) идет вверх по Гвилетис-Цхали тропинкой по сланцевой осыпи, придер­живаясь нижних ее разветвлений. Около перво­го каскада и штольни приходится влезать на скалу 2 – 2,5 м высотой, чтобы пройти ко второму. Близко подходить к водопаду нельзя, так как часто вместе с водой, особенно после дождей, падают крупные камни.

Расстояние от Гвилетского моста до водопада – ¾ км с большим подъемом.

По хребту Арч-корт. От Девдоракского лагеря можно совершить нетрудный, но интересный подъем на хребет Арч-корт, который вместе с хребтом Сарцевис отделяет с юго-восточной стороны ущелье Девдоракского ледника от ледника Абано.

Маршрут. Подъем от лагеря идет по тропинке, поднимающейся по склонам хребта в восточном направлении. По обеим сторонам тропы идут рощицы высокогорной березы, в них заросли черники и брусники, встречаются грибы.

Выше тропинка переходит через два небольших снежника, которые в жаркое лето полностью тают.

Выше тропинка переходит через два небольших снежника, которые в жаркое лето полностью тают. Между снежинками, на расстоянии около 150 м от каждого, протекает ручей.

После второго снежника тропинка круто поднимается вверх и выводит на травянистый хребет, на высоту приблизительно в 3000 м. На этом отрезке пути хорошо заметен переход от субальпийского высокотравья к низкотравным альпийским лугам. Высокий Иван-чай, ромашка, колокольчики уступают место стелющимся по земле рододендронам, мхам и другим растениям с чрезвычайно низким стеблем.

С хребта Арч-корт открывается вид на снеж­ные вершины окрестных хребтов Куро и Шан с разделяющим их глубоким Кистннским ущель­ем на востоке. На северо-востоке поднимается Столовая гора, а на юго-востоке — скалистые пики Чаухи и другие вершины Главного хребта.

Гвилетский водопад

Еще более замечательный вид открывается от первого пика Арчгкорт (около 3800 м) и по до­роге к нему, которая идет вверх по хребту в западном направлении. Отсюда вершина Казбе­ка кажется совсем близкой, Девдоракский лед­ник виден от верхних ледопадов до языка. На юго-востоке в Хевском ущелье появляется сел. Казбек и впадина Бешеной балки.

На этом же участке пути можно встретить туров, горную индейку, увидеть парящего кор­шуна.

За первым пиком в хребте Арч-корт подни­маются два других. Этим путем было соверше­но восхождение группой инструкторов Девдо-ракского лагеря летом 1937 г.

Путь от лагеря до первого пика занимает около 5 часов.

Девдоракский медный рудник. Девдоракское месторождение лежит на северном склоне хреб­та Арч-корт, ограниченном на севере Девдоракским ледником, а на западе небольшим Шанторским. Здесь на различной высоте (от 2500 м) расположено несколько заброшенных штолен.

Прогулка к штольням знакомит с верховьями Девдоракского ущелья и с одноименным ледни­ком.

Маршрут от Девдоракского альпинистического лагеря идет на юго-запад правым берегом р. Амилишхи, в сторону ледника по старой раз­рушенной рудничной тропе. Тропу пересекают четыре кулуара; в трех из них обычно бывают снежники. По пути два небольших водопада. От последнего травянистого склона перед море­ной ледника тропа зигзагами начинает подни­маться к штольням. Наиболее доступны из них три. Между первой и второй штольней на кру­том утесе сохранились развалины дома, откуда открывается вид на ущелья Девдорак, Дарьял и Кистинское и хребты Шан и Куро.

Озера Тба. Озера расположены на старой морене Девдоракского ледника, сложенной из сланцевой мелочи и черных трахитов. Она соот­ветствует одной из последних стадий отступа­ния ледника в ледниковый период. Два озера лежат в 100 м одно от другого. Верхнее на вы­соте 1592 м над уровнем моря имеет в длину 60 м, а в ширину около 20 м. Длина нижнего озера — 55 м при ширине в 40 м. Оно лежит на 20 м ниже первого. Глубина озер достигает 9—11 м. Они пополняются водой за счет вы­падающего снега и дождей.

Маршрут идет от Гвилетского моста 1 ½ км по колесной дороге левым берегом Терека с подъемом на 190 м. (Дорога выше озер через 2 км приведет к сел. Гвилети (1624 м), а через 5 км — к Девдоракскому леднику, около которого раскинут обычно альпинистский лагерь (2400 м).

Девдоракский ледник. См. описание и марш­рут на стр. 132.

ХЕВСКОЕ УЩЕЛЬЕ

Ущелье лежит между хребтами Куро и Шино на востоке и отрогами Казбекского массива на западе. Широта его 800—1000 м, а у сел. Каз­бек достигает 3 км. Это наиболее населенное центральное ущелье района. Не доезжая 1/4 км до сел. Казбек, около моста через Терек рас­положен Дом туриста. Отсюда можно совер­шить наибольшее количество экскурсий в окре­стности, а также найти проводников и лоша­дей для длительных путешествий или восхож­дений.

В 7 км от сел. Казбек по Военно-Грузинской дороге расположен рабочий поселок Андезит (имеются кооператив, больница); на 9-м км ле­жит сел. Сиони и на 19-м км — сел. Коби. От шоссе отходят дороги в боковые ущелья: на 4-м км от сел. Казбек — дорога к сел. Сно, расположенному в Сновском ущелье, и от сел. Коби — в ущелье Труссо.

Сел. Казбек (1710 м) — центр Казбекского района. В селении 262 дома и около 1200 жи­телей.

Лучший вид на селение — с площадки у ворот Дома туриста и с плоской крыши здания, на­ходящегося за музеем.

Селение расположено на берегу Терека у под­ножья хребта Кура на громадном конусе выноса нескольких балок (крупнейшая из которых на северо-востоке — Бешеная), перекрывающих древнюю морену лесника, спускавшегося некогда с Куро. В восточной части селения сохранились родовые башни, развалины старых мохевских жилищ. На самом берегу — бывший дворец Казбеш, теперь краеведческий музей. В этом доме в 1848 г. родился Александр Казбеги, который впоследствии стал талантливым писателем, пев­цом горского крестьянства (1848 — 1894 гг.).

Хевское ущелье

Рядом с дворцом Казбеш находится здание б. церкви (постройки 1809 г.) и белые башни укрепления. Теперь в его стенах помещаются школа, врачебный пункт и сельсовет. В юго-вос­точной части селения расположены белое зда­ние исполкома (в нем же почта и аптека), ря­дом автовокзал и универмаг. Большинство жи­лищ двухэтажные, нового типа, со скатной же­лезной кровлей.

Казбекский краеведческий му­зей. С прошлым Мохевии можно ознакомить­ся, побывав в Казбекском краеведческом музее, основанном в 1935 г. Его любовно собранные материалы вводят посетителя в историю Хеви*. Они показывают прошлое маленького горского племени, защищавшего в течение ряда столетий важнейший стратегический путь с севера в Гру­зию — Дарьяльский проход, воссоздают картины труда и быта старой Мохевии, знакомят с жизнью и творчеством Александра Казбеги (могила и памятник Ал. Казбеги в саду перед музеем) и его современника, поэта пшавов и Пшавела.

Внешняя канва жизни Александра Казбеги похожа на авантюрный роман. Он получил ти­пичное дворянское воспитание: деспот отец, культурная и образованная мать, гувернеры, французский пансион Гаке в Тифлисе. Вместе с тем еще в раннем детстве его деревянную рез­ную колыбель качала няня мохевка Нино, а подростком он получил от матери прозвище драчуна (мочхубари) за постоянное участие в драках мальчишек на уличках селения.

Родители отдали его в Тифлисскую гимна­зию, но отец решил ограничить обучение сына всего четырьмя классами. Тогда Александр тай­ком бежал из родительского дома, но его вер­нули и учредили над беглецом строгий домаш­ний надзор. Только через год, когда смерть от­ца дала ему полную свободу действий, он уехал в Россию и поступил в Петровскую сельскохозяйственную академию. Через три года он воз­вратился в родное Хеви, где пробовал зани­маться то овцеводством, когда целые месяцы проводил в горах с мохевцами-пастухами, то от­крывал духан, то брал на себя подряды для ча­стей русской армии, проходящих по Военно-Гру­зинской дороге.

Александр Казбеги

Лишенный каких-либо коммер­ческих способностей, он быстро расстался с остатками своей доли наследства и, окончательно порвав и без того натянутые отношения с род­ными, переехал в Тифлис. Он был актером, на­чинал писать, в течение пяти лет (1880—1885 гг.) создал больше 20 крупных произведений, 30 пьес, ряд статей и очерков, затем бросил ли­тературную работу, вел скитальческую жизнь, выступал с куплетами в маленьких театриках Батума, Кутаиса и Телава и умер в больнице после тяжелой трехлетней болезни.

Свою литературную деятельность Александр Казбеги начал с этнографического очерка «Мохевцы и их жизнь», и все последующие романы, повести и рассказы развертывают перед читате­лем картины суровой жизни мохевцев и сосед­них с Хеви горских племен. Его страстное пе­ро изобразило тяжелое бремя их жизни, когда огнем и мечом русское самодержавие проклады­вало себе путь через Грузию к владычеству над всем Кавказом.

Он первый дерзнул показать в литературе вместо горцев-«хищников», которыми были пол­ны романы о Кавказе, подлинного горца, трудового крестьянина, теснимого русским само­державием и своими помещиками. Представите­лям власти, которые пьянствуют, берут взятки, насилуют горских девушек, он противопоставил своих героев — отважных и смелых, доверчивых и решительных. Они хватаются за кинжал лишь доведенные до отчаяния бесчеловечной политикой, царских колонизаторов. «Будь проклято теперешнее время!» — восклицал вместе с одним из таких героев Александр Казбеги. Но в по­исках свободы, справедливости, мира и счастья своим героям он возвращался к прошлому уще­лий, к родовой общине. «Запомните мое слово», говорит один из его героев: «теми — это едине­ние, свобода». Ал. Казбеги шел по пути народ­ников, он идеализировал горскую общину, смо­трел не в будущее, а в прошлое, и отсюда его личный пессимизм и безвыходный тупик отчая­ния, в котором оказались его герои. Поэтому и большинство произведений Ал. Казбеги кон­чается трагической гибелью героев, «пламенев­ших любовью, жаждавших жизни и полных на­дежды в этом безнадежном мире»*.

Трудно познакомиться с Хеви, минуя произ­ведения Казбеги**. Читатель найдет в них бо­гатый бытовой материал: нравы и обычаи ста­рого Хеви пройдут перед ним облеченными в художественные образы.

Новая социалистическая Грузия летом 1935 г. открыта в бывшем дворце князей Казбеш краеведческий музей им. Александра Казбеги.

В отделе рукописей музея ряд грамот и до­кументов показывают взаимоотношения Хеви с грузинскими царями

Небольшой уголок Грузинского географиче­ского общества показывает историю восхожде­ний на Казбек, есть ряд интересных фотографий отдельных восхождений.

Развертывается вторая часть экспозиции — социалистическое переустройство Хеви. Открыт отдел, показывающий добычу и обработку ан­дезита, есть интересные материалы по проекту Дарьяльской гидроэлекростанции и геологии района. При музее имеется большая библиотека. Музей открыт ежедневно.

Возвышенность Сакецети и сел. Цдо. Сакецети — высокий мыс, расположенный у впадения р. Чхери в Терек (1/2 км от сел. Казбек). Он сложен из андезитовых туфов, разработку ко­торых производят на нем. Здесь находится ра­бочий поселок и подъемноспусковая линия для вагонеток с выходом на Военно-Грузинскую до­рогу.

В 2 ½ — 3 км от поселка по альпийским лу­гам — самое северное мохевское селение Цдо-Циклаури. С дороги открываются виды на про­тивоположный правый берег Терека, старую Во­енно-Грузинскую дорогу и хребет Куро-Шино.

Маршрут идет от сел. Казбек мостом через Терек и речку Чхери и, свернув с шоссе, поднимается влево по тропинке над шоссе. Пос­ле трудного подъема через скалы путь выходит на луга около рабочего поселка. Дальше следует переход до сел. Цдо в северном направлении через субальпийские луга и заросли кустарни­ков.

От сел Цдо идет спуск хорошо разработанной колесной дорогой на шоссе Военно-Грузинской дороги.

Расстояние в оба конца около 10 км, со зна­чительным подъемом, требующим в начале пути по скалам навыков скалолазания.

Бешеная балка. Наиболее мощный в районе поток Бешеная балка спускается с хребта Куро и в 1 км к северу от сел. Казбек впадает в Терек. Количество воды в нем зависит от таяния снежников и от атмосферных осадков. Обыч­но это маленький ручеек на дне глубокой балки, что дало повод еще Пушкину иронически отме­тить поток, который «громок одним своим име­нем». Однако на обратном пути из Тбилиси ему пришлось увидеть его «во всем своем величии: овраг, наполнившийся дождевыми водами, пре­восходил в своей свирепости самый Терек, тут же грозно ревевший. Берега были растерзаны; огромные камни сдвинуты были с места и загро­мождали поток»*. И действительно, в такие часы балка выносит каменные глыбы весом до 1 тонны.

Выше по балке в 2 км от селения находится Богумское медное месторождение (Богуми) с тремя разведочными штольнями. В верховьях Бешеной балки находят обычно и наиболее крупные в районе друзы горного хрусталя.

С верховий открывается замечательный вид: на западе видны вершина Казбека, Цминда-Самеба, ледники Гергетский (ю.-з.) и Абано (с.-з.); на севере — ущелье Дарьяла, на юге — долина Терека, замыкаемая г. Кабарджин.

Маршрут по сел. Казбек проходит улицей, расположенной за музеем. Выйдя из селения, надо итти в северном направлении к балке, а затем вверх по ней в восточном направлении. После резкого поворота на юго-восток можно перейти через балку и подняться к штольням. В обратный путь следует итти не спускаясь по балке, прямо по лугу к западу, ориентируясь на сел. Гергети, мимо кладбища сел. Казбек. Расстояние в оба конца — около 12 км с силь­ным подъемом (до 300—400 м), на что уходит обычно 5—6 часов.

Сел. Гергети. Мохевское сел. Гергети распо­ложено у подножья Цминда-Самеба на высоких террасах правого берега р. Чхерй. Первые, наи­более восточные жилища селения лежат на вы­соте 1810 м над уровнем моря. Наряду с боль­шим количеством новых домов сохранились и старые жилища. Пересекая селение в западном направлении, нужно свернуть последней уличкой к югу. Здесь на одном из крайних домов любо­пытно посмотреть ритуальные изображения змей, а за селением в небольшом ущелье — живописные развалины так называемой башни Ирджеули (1959 м над уровнем моря).

Уголок старого мохевского селения

Маршрут идет от сел. Казбек через Те­рек, мимо Дома туриста, около 1 км в один ко­нец с подъемом.

Цминда-Самеба. Древний храм и колокольня расположены на высоте 2170 м над уровнем моря на одном из хребтов западного склона Казбека, который круто спускается от храма к сел. Гергети. По преданию, храм сооружен ца­рями Имеретинским, Кахетинским и Карталинским, насаждавшими христианство в горной Грузии. Точное время постройки его неизвестно, но по архитектурным формам и тонкому орна­менту на камне (западный вход и барабан ку­пола) его относят обычно к X—XI вв. На за­падной стене колокольни — примитивные изображения животных и человека со старинной грузинской надписью: «Сын Ягунды построил колокольню». По гергетскому преданию — это пастух, таскавший воду на постройку.

Вахушти упоминает о храме, как о месте хра­нения ценностей Мцхетского монастыря в дни нашествия врага на Грузию и называет место и постройку прекрасными. Пушкин упоминает о ней в «Путешествии в Арзрум»* и в стихотво­рении «Монастырь на Казбеке» (1829 г.), Лер­монтов очевидно имеет в виду Цминду-Самеба. описывая в «Демоне» «церковь на крутой вер­шине»**; о ней пишет И. Чавчавадзе в своих «Записках проезжего» (1861 г.).

Маршрут идет от сел. Казбек через Те­рек, мимо Дома туриста. Дальше надо пересечь сел. Гергети в северо-западном направлении и хорошо протоптанной тропинкой итти в обход хребта мимо б. священной рощи (Хатис-вели) и зарослей шиповника. Подъем к храму надо начинать c западного, более пологого склона. Спускаться можно по крутому восточному скло­ну прямо на сел. Гергети, но для непривычных к горам туристов спуск труден, а во время дож­дя и после него — опасен.

Расстояние от сел. Казбек около 3 км в один конец с подъемом на 450 м.

К Гергетскому леднику (см. описание и маршрут, стр. 126).

Нарзанные источники. Несколько углекис­лых, слабо известковых, солено-щелочных источ­ников находятся в 2 км от сел. Казбек (25—30 мин. пути) на левом берегу Терека у крутого сланцевого склона ущелья (так называемая Паншетская группа).

Здесь, на высоте 1718 м, имеются выходы минеральной воды типа нарзан. Она приятна на вкус и имеет температуру 14 — 15 °С.

Вокруг есть еще несколько менее мощных источников.

В 1936 г. около главного источника этой группы, выбивавшегося прежде в небольшом сланцевом бассейне, построено ванное здание.

Маршрут от Дома туриста в сел. Казбек идет к мосту через Терек, откуда надо итти ле­вым берегом по колесной дороге над рекой, против ее течения. В 1/4 км дорога спускается в долину Терека и идет по заболоченному места­ми полю среди кустов облепихи. В 1 км от моста она сворачивает от реки к самой сланце­вой осыпи, куда и нужно держать путь, перейдя по камням небольшое болотце. Шагах в 200 от него находится источник.

Нужно захватить с собой кружки и поло­тенце.

Башня в сел. Паншети

Сел. Паншети. Розово-серые двухэтажные до­ма нового Паншети, выстроенные из андезита, поднимаются на фоне двух родовых башен и груды старых жилищ с плоскими кровлями, сбегающих по склону утеса. Поднимаясь по узким уличкам селения, можно познакомиться с жизнью и бытом мохевцев и работой женщин (изготовление молочных продуктов, прядение шерсти).

Над селением на самом краю утеса стоит третья паншетская башня. Ее стройный четы­рехгранник имеет 20 м в высоту, незаметно суживается кверху и заканчивается бойницами. Узкий лаз с южной стороны, где стоял неког­да дом владельцев этой башни, ведет внутрь, но пробраться в башню трудно и опасно. Она разделена на 4 этажа и очевидно ее использо­вали не только как крепость, но и как сигнально-сторожевой пункт. В ее тени, на площадке часто можно увидеть группу мохевцев, прово­дящих свободное время в разговорах. Это так называемая «говорильня».

Выше расположено старое родовое кладбище.

Маршрут в селение Паншети идет тро­пинкой на юг от нарзанных источников. Рас­стояние 1Vs км.

Андезитовые пещеры. Пещеры искусственно выдолблены в андезитовой скале на высоте приблизительно около 1900 м над уровнем моря. Их пять, крайняя и наиболее высокая (восточная) соединена лазом с нижней, образуя как бы второй этаж. Пещеры неглубокие, в са­мой большой из них "может поместиться до 30 человек. В некоторых сохранились следы очага и побелки. По преданию, здесь проводили зиму монахи Бетлемското монастыря; теперь в непо­году в них укрываются пастухи.

Из пещер открывается красивый вид на юго-восточную часть Хевя. На востоке видно ши­рокое Гудушаурское ущелье с вытекающей из него Арагвой, Гудушаурская крепость и сел. Сно, к юго-востоку — гора Кабарджнн (3116 м) и сел. Сиони, а к югу — скрытое обычно в об­лаках ущелье Байдары, путь к Крестовому пе­ревалу.

Маршрут от сел. Казбек до Панщети см. стр. 54—56. От Паншети можно итти тропин­кой или колесной дорогой, обходящей селения с с.-в. стороны до поворота на ю.-з, с небольшим подъемом.

Пещеры находятся за поворотом, над осыпя­ми в 100—120 м от тропинки. Подниматься к ним нужно зигзагами. Путь к самым верхним опасен и требует навыков в скалолазании.

От сел. Казбек до пещер 4 км, продолжи­тельность пути в один конец 1,5 часа.

Аршские водопады. Поднимаясь от сел. Арша по ущелью притока Терека Чхатис-цхали, на расстоянии ½ км от входа в ущелье можно увидеть первый каскад воды с высотою падения около 10 м, а 150 шагами выше — второй, бо­лее мощный.

Подъем крутой, путь преграждают глыбы андезита. На левом склоне ущелья видны карье­ры, где разрабатывают андезит.

Маршрут к андезитовым пещерам идет мимо источников нарзана и сел. Паншети (см. стр. 54). От пещер тропинка по камням прово­дит через небольшой поток с интересными гор­скими мельницами, отсюда — по полям на ю.-з. к сел. Арша.

Есть и другой вариант пути: правым берегом по Военно-Грузинской дороге через мост и сел. Арша.

Этот путь более утомителен, но его нужно использовать на обратном пути, так как мож­но подъехать на автомобиле до сел. Казбек. Расстояние от сел. Казбек — 5 ½ км. Продолжи­тельность пути — 2 — 2½ часа в один конец.

Аршская крепость. Одна из неприступных твердынь старого Хеви — Аршская крепость расположена на высоком андезитовом утесе за пещерами между сел. Паншети и Аршским во­допадом. По преданию, она ни разу не была взята неприятелем. Ал. Казбеги, описывая крепость, указывает: «только с одной стороны можно подойти к ней, да и там подъем так труден, что один человек может преградить путь целому войску... Внутри окаймленной ска­лами крепости прекрасная зеленая поляна, по­крытая благоухающими цветами, и родник с хо­лодной водой, напоминающий «источник бес­смертия»*.

В крепости сохранились развалины старой церкви и развалины «хати» — два каменных столба с подвешенным к перекладине колоко­лом. В «хати» ежегодно собирались мохевцы на поклонение «святому Георгию». С запада око­ло крепостной стены есть подземный ход, выво­дивший из крепости.

От развалин открывается замечательный вид: на восток протянулось Гудушаурское уще­лье, видное до сел. Ахалцихе, и скалистая Чаухи; на юго-востоке — гора Кабарджин и уходя­щее к Крестовому перевалу ущелье Терека с лентой шоссе, а на юго-западе низвергается Аршский водопад.

Маршрут до Аршского водопада описан вы­ше.

От водопада по южному склону ущелья тро­пинка зигзагами подымается кверху и выводит на плато, загроможденное колоссальными об­ломками скал.

Наверху одной из них виден вход в крепость. Обогнув скалу, нужно подыматься к востоку. Под самым обрывом в скале имеется тяжелая дубовая дверь, окованная железом. Войдя в нее по небольшой лесенке, вырубленной в скалах, можно подняться к верхней площадке крепости размером около 6 га.

Обратный путь идет через ту же дверь, но по северному склону, к проселочной дороге, ве­дущей мимо андезитовых пещер из сел. Паншети к сел. Казбек.

Подъем к крепости занимает около часа, утомителен и требует навыка хождения по го­рам.

УЩЕЛЬЕ СНО

Ущелье Сно. Ущелье Сно, или Гудушаурское, вытянуто в юго-восточном направлении и лежит между Главным Кавказским хребтом и масси­вом Куро-Шан. Ущелье сложено темносерыми глинистыми сланцами, за исключением массива Чаухи (3853 м), остроконечные пики которого возвышаются над ним. На всем протяжении ущелье служит долиной Черной, или Гудушаурской, Арагвы. Она берет начало в районе Бусарчильского перевала, а за 3 км до сел. Каркуча из Джутского ущелья к ней присоединяется р. Джута, истоки которой лежат в верховьях ущелья, заканчивающегося группой перевалов. Перевалы Гудушаурского и Джутского ущелий соединяют Хеви с соседними горными райо­нами Грузии — Хевсуретией и Мтиулетией.

Перевал Бусарчили, или Квенамтский (2228 м), лежит в веоховьях Гудушаурского ущелья, между горами Квена-мта и Чаухи. Спу­скаясь с перевала по р. Бусарчили (вместе с р. Бакуртхеви, образующей ниже Черную Гудамакарскую Арагву), можно выйти и к сел. Пассанаури.

В верховьях Джутското ущелья находятся два перевала, ведущие из Хеви в Пиракетскую Хевсуретию*.

Перевал Садзели (2930 м) связывает ущелье р. Джуты с долиной Хевсурскоц Арагвы, а пе­ревал Джутский, или Архотсккй (3130 м), свя­зывает ущелье р. Джуты с долиной р. Цирцло-ванис-цхали и приводит к хевсурским селениям Архотского теми: старинной башне Квирис-цминда и расположенному в 1 км от нее с. Ахиели**. Это наиболее трудный перевал, в июле месяце он бывает еще покрыт снегом. В Хеви обычно ждут хевсур из Архотского теми, приезжающих в начале или середине июля пос­ле зимнего перерыва за покупками в сел. Каз­бек, после чего перевал считается «открытым».

По Гудушаурской Арагве. Маршрут от сел. Сно идет на левый берег Арагвы, а дальше по колесной дороге—в глубь ущелья до сел. Ахалцихе. Перед Ахалцихе ответвляется ущелье р. Корхи, которым можно подняться к сел. Артхмо и одноименному перевалу. В 1 ½ км от Ахалцихе находится сел. Каркуча (имеется ко­оператив).

Расстояние от сел. Казбек до сел. Каркучи — 12 км, из которых от сел. Казбек до сел. Сно — 7 км и от сел. Сно до сел. Каркучи — 5 км.

В сел. Каркуча оканчивается колесная дорога. В 3 км от селения ущелье разветвляется, от­крывая путь к Бусарчильскому (ю.-в.) и к Джутскому (с.-в.) перевалам.

Сел. Джута. В сел. Джута, так же как и в соседнем селении Артхмо, живут хевсуры.

Маршрут от сел. Каркучи (см. выше) до Джуты 8 км идет на подъем по крутой горной тропе среди сланцевых осыпей левым берегом р. Джуты. Над селением к юго-востоку подни­мается Чаухи. Отсюда можно совершить инте­ресную экскурсию к подножию Чаухи (16 км). Подъем идет правым берегом небольшой гор­ной речки, впадающей в р. Джуту около селе­ния; через 5 км брод и подъем по хребту к леднику.

УЩЕЛЬЕ ТРУССО

Ущелье Tpyqco начинается от сел. Коби (1950 м) и идет в северо-западном направле­нии. Оно залегает между южными склонами Главного хребта, южными склонами Казбекского массива и северными склонами Главного хребта, заканчиваясь высоким хребтом-перемычкой, их соединяющим. На этом крутом хребте и лежит узкая выемка перевала Труссо (3149 м). По ущелью на всем протяжении несет свои воды Терек, берущий здесь начало. После Дарьяльского это наиболее красивое ущелье в районе. Его можно назвать ущельем нарзанов: так бо­гато оно выходами углекислых минеральных источников, которые целыми речками стекают в Терек. Ущелье населено осетинами, быт ко­торых во многом отличается от их соседей — мохевцев.

Маршрут по ущелью от Коби до перева­ла (30—31 км) можно разбить на несколько участков. Первые 3 ½ км от Коби до сел. Ок­рокани ущелье остается широким, дорога хоро­шо разработана. В 1 ½ км от Окрокани попада­ются первые минеральные источники.

За сел. Окрокани ущелье сужено гигантским 8-километровым лавовым потоком, спустившимся сюда с восточного конуса вершины Хори-сар (3000 м) по северному склону Главного хребта. Им образована так называемая теснина Кассара, узкая часть ущелья, которая закан­чивается только через 3—4 км. Дорога идет правым берегом. На этом участке пути между с. с. Окрокани и Кетерси встречается наиболь­шее количество нарзанных источников.

В 1 км от сел. Кетерси на левом берегу на­ходится мощный источник Большой Стыр-суар с дебитом (по Карстенсу) до 200 тыс. ведер в сутки. Немного выше селения — наиболее мощный в ущельи и районе нарзан-гигант с ежесу­точным дебитом 1 млн. ведер. Его воды бурной речкой стекают а Терек, крутя жернова малень­ких мельничек, построенных по его течению. Путь до сел. Кетерси проходит по наиболее кра­сивой части ущелья.

В км от Кетерси расположено большое село Абано (имеются сельсовет, школа, коопе­ратив). Около него также есть небольшой ис­точник с запахом сероводорода.

От Коби до Абано считают 12 км.

В Абано кончается дорога, допускающая ав­томобильное сообщение. Регулярных рейсов по чей нет, но можно подъехать на попутных машинах местных организаций.

За Абано дорога идет к перевалу через с. с. Реси (в 10 км, 2309 м над уровнем моря) и Ситзераут (в 2 км от Реси). Дорога здесь пло­хая, нужно расспрашивать о броде местных жителей. От с. Сивераут по лугам, покрытым альпийской растительностью, идет подъем к пе­ревалу, который лежит в 6—7 км от него. Со склона перед перевалом и особенно с самого перевала открываются широчайшие виды: на се­веро-востоке Казбек, Джимарай-хох и другие вершины Казбекского массива, на юге — 3илга-хох и Каласан-тау, а на западе — мощные группы массивов Северной Осетии — Тепли и Адай-хоха.

Спуск с перевала по Закка-дону значительно круче подъема по ущелью Труссо.

Маршруты от перевала Труссо. С перевала Труссо идут несколько маршрутов. Перечислим из них три наиболее интересных.

От сел. Ног-кау можно подняться к Рокскому перевалу (2991 м) и Юго-Осетией через Сталинир выехать к г. Гори — родине товарища Сталина. От г. Гори в обратный путь можно ехать по железной дороге на Тбилиси или Ба­туми.

Крайне интересен, но мало изучен туристами маршрут по долине р. Фиагдон. Чтобы попасть в ату долину, нужно от сел, Абайти-кау под­няться к Заккинскому перевалу (3241 м). Спуск от перевала приводит к верховьям Фиагдона, долиной которого и идет путь до сел. Далаг-кау (около 35 км). Отсюда можно или продолжать спуск по Фиагдону или, что ин­тересней, пойти на сел, Дзаури-кау, к Какадурскому перевалу (1780 м) и от него спуститься к сел. Какадур, лежащему в верховьях р. Гизель-дон. Немного ниже по течению реки лежит старинное осетинское селение Даргавс (около 1420 м) с известными могильниками (так на­зываемый «город мертвых»). Пройдя сел. Даргавс и водохранилище, нужно спуститься хорошо разработанной в крутой сту­пени Гизель-дона дорогой к Гизель-донской электростанции и мимо нее — к сел. Гизель. Здесь можно сесть на автобус, который совер­шает регулярные рейсы до г. Орджоникидзе, Маршрут этот проходит через 3 перевала и доступен только хорошо тренированным турист­ским группам.

Наиболее легкий и простой маршрут от пере­вала Труссо, которым обычно и направляется большая часть туристов, приводит на Военно-Осетинскую дорогу. Мы даем его поэтому более подробно.

Спуск от перевала Труссо идет также к сел. Абайти-кау, откуда долиной Закки-дона на Заромаг, лежащий на Военно-Осетинской дороге. Всего до Заромага 25 км. Абайти-кау лежит в 6 — 7 км от перевала, а следующее за ним сел. Кесати-кау — приблизительно в 6 км. Здесь есть сельсовет и кооператив.

От Кесати-кау спуск становится менее кру­тым, тропа идет ущельем, склоны которого по­крыты лесом. Оно приводит к сел. Эме (14 км). В 1 км от него лежат Нарские селения — роди­на известного осетинского поэта Косты Хетагурова. Можно осмотреть музеи в его доме: он знакомит с бытом осетин прошлого столетия. Ключ от музея в сельсовете.

От селения открывается вид на снежные мас­сивы Кальтбера и Айад-хоха.

В 5 км от Нарских селений лежит Заромаг, большое селение, близ которого находятся заро-магские минеральные источники.

От Заромага путь идет по Военно-Осетин­ской дороге. В южном направлении через Ма-миссонский перевал (2825 м) дорога приведет к Кутаиси. Общий километраж ее 192 км. Из них пешком до Шови 45 км и автобусом Шови — Кутаиси 147 км. В северном направлении путь лежит к г. Орджоникидзе. Нужно пройти пеш­ком от Заромага по Касарскому ущелью к Бу-рону, а затем Мизуру — всего 21 км, а отсюда проехать автобусом до Алагира (30 км), кото­рый стоит на ж.-д. ветке Алагир — Даргкох.

По пути от Бурона необходимо зайти в живо­писное Цейское ущелье, для чего нужно сделать лишних 8 км в сторону от Военно-Осетинской дороги. На обратном пути можно избежать вто­ричного перехода Цей-Бурон, поднявшись от Цейского дома туриста через сел. Цей к перева­лу Садонвцек, или Згидскому (2950 м). С пе­ревала открывается вид на снежные массивы Адай-хоха. От перевала ведет спуск в Садонское ущелье к Садонским рудникам, от которых около 9 км до Мизура.

Дома туриста можно найти в следующих пунк­тах: Гори, Заромаге, так называемом Северном Приюте, на пути к Мамиссонскому перевалу, Шови, Кутаиси, в Цейском ущельи, Буроне и Алагире.

ВЕРШИНА КАЗБЕК

КАЗБЕКСКО-ДЖИМАРАЙСКИЙ МАССИВ

Во второй половине июля и августе группы альпинистов почти ежедневно поднимаются к вершине Казбека. И если в день восхождения дождь, снег или облачность не закрыли от них окрестные хребты к видимость была хорошей, то после спуска вы обязательно услышите рас­сказ о том исключительном наслаждении, кото­рое испытывает альпинист, глядя на необъят­ное море фирна, льда и вершин, открывающих­ся перед его глазами.

Но не всякий возьмется восстановить виден­ную им с вершины Казбека панораму; топограф и альпинист , подробно и чрез­вычайно ярко рассказав в своем очерке о всем пути восхождения, об этом моменте сказал кратко: «Величественный вид, открывающийся от­сюда, не поддается описанию»*.

Казбек лежит в наиболее восточной части Центрального Кавказа, там, где боковой хребет разбивается на отдельные ледниковые группы. Две его вершины поднимаются над одной из таких групп, над так называемым Казбекско-Джимарайским массивом, границей которого служат на западе долина р. Фиагдон с крайней южной точкой — Колотским перевалом (3241 м), а на востоке — Дарьяльское и Хевское ущелья с рекой Терек.

На этом пространстве 134 кв. км занято фир­ном, снегом и льдом, больше 10 вершин имеют высоту, превышающую 4000 м, до 50 ледников различной величины сползают со склонов мас­сива.

Это наиболее мощный ледниковый центр на Кавказе после массива Эльбруса.

, в течение ряда лет (1909 — 1913 гг.) изучавший ледниковую область масси­ва, заметил, что его вершины и гребни выраже­ны на всем протяжении двумя горными цепями, протянутыми с запада на восток. Южная цепь идет через вершины Цариут-хох (4062 м), Цити-хох (4473 м), Джимарай-хох (4778 м), Майли-хох (4601 м), Казбек (5043 м) и пик Арч-корт (3399 м), а северная — через крайний на северо-западе Сырху-Барзонд (4156 м), склоны которого обрываются в долину р. Фиагдон, Дончента-хох (4091 м), Шау-хох (4371 м) и край­ние вершины северо-восточной части массива Чач-хох (4010 м) и Кайджаны (3969 м).

Высочайшими вершинами массива являются Казбек в восточной части и Джимарай-хох — в западной, вокруг которых и сгруппирована боль­шая часть вершин и ледников.

Джимарай-хох

Область Джимарай-хоха является наименее обследованной частью всего массива и представ­ляет собой обширное поле деятельности для опытных альпинистов. Здесь на ряде вершин человек или совсем не был, или на них было совершено всего по нескольку восхождений. Так, на самый Джимарай-хох до сих пор было со­вершено всего три восхождения. Первое принад­лежит Мерцбахеру, который в 1891 г. взошел на вершину, поднимаясь с северной стороны от Майлийского ледника. В 1935 г. участники аль­пиниады ВЦСПС А. Джапаридзе и Е. Фиргуф пересекли в северном направлении фирновую об­ласть ледника Мна (южной склон), поднялись для ориентировки на Безымянную вершину, спустились на ее седловину и вышли через три часа по вершинному хребту на вершину, обна­ружив в 100 м от нее тур Мерцбахера с его визитной карточкой. 18 сентября того же года группа ростовских альпинистов поднялась по юго-западному гребню и спустилась по восточ­ному.

На окружающие Джимарай-хох вершины со­вершила ряд восхождений группа немецких аль­пинистов (Фишер и Шустер). В 1910 г. они впервые поднялись на Реси-хох (3820 м), Суатиси-хох (4473 м), Дончента-хох (4091 м), а в следующем 1911 г. они же взошли на Шау-хох (4371 м).

Казбек в его группа

Казбек — название, данное вершине не так давно, в первой четверти XIX в. Грузины еще и сейчас называют ее Мкинвари или Мкинварц-вери, т. е. Ледяная или Ледяная вершина, осе­
тины — Урс-хох, а ингуши — Бетлам-корт. В первых упоминаниях путешественников XVIII и начала XIX вв. она называется просто снежной горой возле сел. Степан-Цминды (теперь сел. Казбек).

В отчетах русских посольств в Грузию XVI— XVII вв. Казбек неоднократно упоминается как Шат-гора, от ингушского ша — снег, лед. Позд­нее это название перенесли на Эльбрус, и Лер­монтов в своем стихотворении «Спор» так и называет его. Современное же нам название вер­шины установлено только с начала XIX в., оче­видно по фамилии князей Казбеков, а также по одноименной почтовой станции строившейся тогда Военно-Грузинской дороги.

С Военно-Грузинской дороги, которая огиба­ет массив Казбека с восточной стороны, он ка­жется одноглавым, но из г. Орджоникидзе, Тби­лиси, с перевала Труссо и при подъеме к вер­шине отчетливо видны оба его гигантских конуса с более высокой восточной вершиной (5043 м) и более низкой западной (5025 м). Их соединяет снежный хребет-седловина (5005 м), по которому обычно поднимаются на вершину восходители.

Джимарай-хох

Область Джимарай-хоха является наименее обследованной частью всего массива и представ­ляет собой обширное поле деятельности для опытных альпинистов. Здесь на ряде вершин человек или совсем не был, или на них было совершено всего по нескольку восхождений. Так, на самый Джимарай-хох до сих пор было со­вершено всего три восхождения. Первое принад­лежит Мерцбахеру, который в 1891 г. взошел на вершину, поднимаясь с северной стороны от Майлийского ледника. В 1935 г. участники аль­пиниады ВЦСПС А. Джапаридзе и Е. Фиргуф пересекли в северном направлении фирновую об­ласть ледника Мна (южной склон), поднялись для ориентировки на Безымянную вершину, спустились на ее седловину и вышли через три часа по вершинному хребту на вершину, обна­ружив в 100 м от нее тур Мерцбахера с его визитной карточкой. 18 сентября того же года группа ростовских альпинистов поднялась по юго-западному гребню и спустилась по восточ­ному.

На окружающие Джимарай-хох вершины со­вершила ряд восхождений группа немецких аль­пинистов (Фишер и Шустер). В 1910г. они впервые поднялись на Реси-хох (3820 м), Суатиси-хох (4473 м), Дончента-хох (4091 м), а в следующем 1911 г. они же взошли на Шау-хох (4371 м).

Казбек и его группа

Казбек — название, данное вершине не так давно, в первой четверти XIX в. Грузины еще и сейчас называют ее Мкинвари или Мкинварц-вери, т. е. Ледяная или Ледяная вершина, осе­тины — Урс-хох, а ингуши — Бетлам-корт. В первых упоминаниях путешественников XVIII и начала XIX вв. она называется просто снежной горой возле сел. Степан-Цминды (теперь сел. Казбек).

В отчетах русских посольств в Грузию XVI— XVII вв. Казбек неоднократно упоминается как Шат-гора, от ингушского ша — снег, лед. Позд­нее это название перенесли на Эльбрус, и Лер­монтов в своем стихотворении «Спор» так и называет его. Современное же нам название вер­шины установлено только с начала XIX в., оче­видно по фамилии князей Казбеков, а также по одноименной почтовой станции строившейся тогда Военно-Грузинской дороги.

С Военно-Грузинской дороги, которая огиба­ет массив Казбека с восточной стороны, он ка­жется одноглавым, но из г. Орджоникидзе, Тби­лиси, с перевала Труссо и при подъеме к вер­шине отчетливо видны оба его гигантских конуса с более высокой восточной вершиной (5043 м) и более низкой западной (5025 м). Их соединяет снежный хребет-седловина (5005 м), по которой обычно поднимаются на вершину восходители.

Господствующее положение вершины Казбека объясняется его сравнительно недавней вулкани­ческой деятельностью, очагом которой были его конусы, покрытые теперь белой шапкой вечного снега.

В окрестностях вершины можно наблюдать розово-серые и черные пористые отложения за­стывшей лавы (андезита), гигантские потоки которой спускались в восточном и южном на­правлениях до ущелья Терека, перекрывая слоем мощностью до 300 м сланцевую толщу массива Казбека.

Наиболее древние излияния произошли в за­падном направлении и обнаружены по левую сторону р. Мна-дон в ущельи Труссо.

Излияние лав из кратера Казбека чередова­лось с новыми оледенениями, деятельностью ко­торых образованы на склонах Казбека леднико­вые цирки и долины, служащие ложем совре­менным ледникам.

Ледники Казбека берут свое начало в фир­новых бассейнах, лежащих у подножия его ко­нусов. Крупнейший из этих бассейнов — Майлийское снежное плато — расположен к западу от конусов Казбека, между ним и вершиной Майли-хох на высоте около 4400 м. Оно объ­единяет собой три крупнейшие ледника: Орцве-ри, Чач и Девдорак.

Ледники стекают по изрезанным склонам мас­сива в южном, восточном и северном направлениях, образуя крупные ледопады с трещинами до 60 м глубиной.

По северным склонам и отчасти по южным стекают ледники, принадлежащие к фирновой области Джимарай-хоха.

Ледники южного склона стекают в сторону ущелья Труссо. Среди них нужно прежде всего отметить группу Суатиси, которая состоит из трех ледников:

1)  Западный, или Сырх-Суатиси, расположен западнее отрога Сырх у самого подножия горы Суатиси-хох. Его длина 3,2 км, а общая пло­щадь 3,02 кв. км.

2)  Средний, или Даг-Суатиси, питается фирнами Джимарай-хоха, откуда он спускается ши­роким потоком. От соседнего, восточного Суати­
си его отделяет отрог Даг. Длина ледника 4,7 км, а общая площадь 3,35 кв. км.

3)  Восточный, или двуязычный Суатиси, от­граничен от соседнего ледника Мна снежным хребтом. Длина этого ледника 5,6 км, площадь 10,38 кв. км. Он имеет два необычайно краси­вых языка; из каждого вытекает ручей. Слива­ясь с ручьями западного и восточного Суатиси, они образуют р. Суатиси-дон, впадающую в Те­рек. Ледники Саутиси очень красивы, но мало посещаются туристами, хотя от сел. Коби до них всего около 22 км и около 13 км от сел. Абано.

Маршрут к ледникам проходит по ущелью Труссо до сел. Абано, в 1 ½ км выше которого лежит ущелье Суатиси. Подъем по ущелью идет горной тропой в его верховьях. На восьмом километре от устья лежат ледники. Подъем некрутой. Остановку можно сделать в сел. Суатиси (2317 м), которое лежит в начале ущелья.

Ледник Мна берет начало из бассейна Майли-хох и потоком длиной 4,1 м спускается уще­льем Мна. От его языка берет начало р. Мна-дон, к которой присоединяются потоки от смеж­ного ледника, вытекающие к Мна-дону из бо­кового восточного ущелья. В самом начале Касарской теснины (Труссо) Мна-дон впадает в Терек.

Туристы на леднике Орцвери

Маршрут от сел. Коби следует ущельем Труссо до сел. Окрокани, к которому и подхо­дит устье ущелья Мна. Остановиться можно в с. с. Мна и Фала-кау (2204 м) в 3 ½ км от устья ущелья. В 1 ½ км выше находится железистый источник. В 9Va км от устья — язык ледника.

Ледники восточного и юго-восточного склонов наиболее интересны и в районе. Более известны и посещаемы из них Орцвери и Девдорак; Чач и Абано трудно доступны и мало известны ту­ристам.

Ледник Орцвери начинается на снежном хреб­те, лежащем между Казбеком и Майли. Свое название он получил от одноименной вершины, недалеко от которой он круто поворачивает к северу, чтобы ниже снова принять восточное на­правление. Средняя часть ледника наиболее кра­сива, с мощными ледопадами и глубокими тре­щинами.

На высоте около 4000 м в северном направ­лении находятся развалины монастыря Бетлеми и метеорологическая станция, а ниже (3100 м) большой водопад на южной стороне ледника. Длина ледника 7,5 км, общая площадь 10 кв. км. У языка (2805) берет - начало р. Чхери, впадающая в Терек недалеко от сел. Казбек и Дома туриста. Ледник иногда называют Гергетским, или Чхери.

Маршрут — см. «Путь по Гергетскому ущелью» (стр. 126).

Ледник Абано лежит на восточных, очень крутых склонах западной вершины Казбека. Его можно хорошо разглядеть в бинокль при подъ­еме от сел. Казбек вверх по Бешеной балке. Он очень невелик (1,66 кв. км) и сравнительно с соседним ледником Орцвери — недлинен (4,9 км). Круто нависая у спуска между скал и старых морен, он похож здесь на какое-то «ощетинивше­еся свирепое чудовище, которое, кажется, вот-вот ринется вниз и сокрушит все на своем пути»*. Своеобразие ледника усиливается тем, что вся его поверхность покрыта желтоватым моренным материалом; из-под языка ледника Абано вы­текает ручей Блота, впадающий в р. Чхери.

Вершина Казбек и ледник Абано

Маршрут трудный, требующий навыков скалолазания. От сел. Казбек следует итти ми­мо сел. Гергети до б. «священной» рощи, от­куда вброд через р. Чхери, после чего следует крутой подъем на горный отрог Сарцевис, у южного склона которого течет ледник.

Значительно легче путь от Девдоракского ла­геря с подъемом на восточную оконечность хреб­та Арч-корт, откуда нужно итти в южном направлении, минуя неглубокие овраги, до хребта Сарцевис, за которым лежит ледник.

Девдоракский ледник лежит в глубоком кру­том и узком ущельи. На севере скалистый Барт-корт отделяет его от Чачского ледника, а на юге хребет Чач-корт — от ледника Абано. Длина Девдоракского ледника 5,46 км, а площадь — 7,12 кв. км. Конец ледника лежит на высоте около 2350 м — так низко не спускается ни один лед­ник Хеви. Он оканчивается крутым ледяным обрывом, толщина которого 50 — 60 м. Отсюда вытекает р. Амилиш-хи (Девдоракс), которая двумя километрами ниже соединяется с р. Чач (от Чачского ледника), образуя р. Кабахи. По­следняя через 3 км впадает в Терек в Дарьяльском ущельи.

Верхняя и средняя часть Девдоракского ледника крута и трудно проходима: встречаются сераки, широкие трещины, часто замаскирован­ные свежевыпавшим снегом. Поэтому подъем на вершину идет обычно по хребту Барт-корт. Дев­доракский ледник один из наиболее широко из­вестных ледников Кавказа.

Маршрут — см. «Путь по Девдоракскому ущелью» (стр. 132).

Девдоракский ледник

Чачский ледник стекает от Майлийского пла­то широким потоком в северо-восточном направ­лении крутым и трудно доступным Чачским ущельем. На склонах ущелья, представляющего собой характерный ледниковый трог, видны следы ледниковой обработки, а также место кон­такта сланцев с дарьяльскими гранитами. Уще­лье дикое и пустынное, в нем можно встретить только горных туров. Туристы его почти не по­сещают из-за трудностей пути.

Маршрут от Гвилетского моста идет ко­лесной дорогой до сел. Гвилети (верхнего), от­куда нужно итти не верхней тропой, ведущей к лагерю, а по дну ущелья вблизи р. Коба-хи. В месте образования Коба-хи от слияния рек Амилиш-хи с Чач-хи (на высоте около 1750 м) нуж­но свернуть вправо, по течению р. Чач-хи в устье Чачского ущелья (1705 м), оставив слева (по ходу) ущелье Девдорака.

Путь идет Чачским ущельем через первую крутую ступень, высота которой достигает 600 м. После широкой поляны в 1 км — вторая сту­пень, а у подножия ее небольшое и неглубокое озеро. Высота второй ступени около 300 м, от­метка ее 2965 м. За ней, на высоте около 2995 м, лежит язык Чачского ледника. Духовской счи­тает более удобным путь к леднику от Девдорака через восточные склоны хребта Барт-корт, од­нако этот путь им не описан.

Ледники северных склонов, так же как и за­падных, лежат за пределами Казбекского рай­она в Северной Осетии.

Майлийский ледник крупнейший и наиболее интереснейший из них. Его верховья лежат в районе Майли-хох. С востока он отграничен от Чачского ледника крутыми склонами Чач-хоха. Длина ледника 7,5 км при наибольшей ширине— 0,8 км, а площадь — 21,6 кв. км. Язык ледника спускается до высоты 2300 м. Из-под него вы­текает р. Генал-дон, которая соединяется с р. Гизель-дон.

Майлийский ледник в литературе имеет ряд других названий: Генал-донского (Фрешфильд), Тменикауского, Кермандонского и Санибанского. Это второй по величине после Джимарайского ледник во всей группе Казбека и Джимарая.

Маршрут идет Военно-Грузинской дорогой до сел. Чми (от Дарьяла 10 км), откуда надо подняться по тропе к Тлийскому, или Санибан-скому, перевалу (2055 м), а затем спуститься к сел. Кани, пройти через сел. Саниба (15 км) и вверх по Генал-дону к Кермандонским горячим источникам с температурою до 55° (местный ку­рорт), лежащим у подножья ледника. Из вер­ховий ущелья открываются замечательные виды на ледник Джимарай-хох и другие вершины.

Обвалы ледников Казбека

Большинство Казбекских ледников находится в настоящее время в стадии отступания. Так, например, Чачский ледник с 1892 г. по 1928 г. отступил на 400 м, а ледник Орцвери — за три года ( гг.) Отступил на 34 м.

Исключение составляют лишь три ледника: Майлийский, Абано и Девдоракский. Сотря­сения почвы и связанные с ними обвалы вызы­вают в некоторых случаях не отступание, а, наоборот, наступание этих ледников. Наиболее сильные и частые обвалы происходили со сто­роны Девдоракского ледника.

Уже со второй четверти XIX в. начато их изучение и учет в районе Девдорака, так как срывавшиеся отсюда громады льда и камней за­пирали течение Терека и разрушали Военно-Грузинскую дорогу.

За время с 1776 по 1878 г. произошло 9 об­валов, наиболее сильным из которых считается обвал 1832 г., когда Терек был запружен в Дарьяле гигантской плотиной шириной в 2 км и толщиной до 100 м. Через восемь часов он про­рвал эту массу льда и камней и ринулся вниз, причиняя большие бедствия. Обвалившаяся мас­са окончательно растаяла только через два го­да. Этим обвалом вынесен гигантский валун, так называемый Ермоловский камень, который лежит в русле Терека, около места сланцевых разработок за ст. Ларе.

Описаний обвалов осталось много, среди них нельзя не отметить записи Грибоедова в «Пу­тевых записках» 1818 г. об обвале 1817 г. и Пушкина в I главе «Путешествия в Арзрум», ко­торое интересно сопоставить с его же замеча­тельным стихотворением «Обвал» (1829 г.).

В результате систематических наблюдений и обследований во второй половине XIX в. при­нято было считать основной причиной обвалов— узкое ущелье, продвигаясь по которому ледник начинал нарастать в толщину, образуя ледяную плотину, прорываемую затем водой. Но наибо­лее правильное объяснение было дано несколько позднее Поггенполем* на примере катастрофы, происшедшей на Майлийском леднике в июле 1902 г. Разрушения были так велики, что па­мять об этом обвале сохранилась у жителей Геналдонского ущелья до сих пор.

На расстоянии 12 км от ледника ущелье было покрыто снегом, льдом и камнями; общий вес рухнувшего фирна был исчислен в 70 — 75 млн. куб. м. Поггенполь объяснил этот обвал боль­шим скоплением в верховьях ледника снежных и фирновых масс, которые под влиянием Шема-хинского землетрясения обрушились по леднику вниз.

В работах последних лет (Л. Варданянц**) указывается, что обвалы Девдорака, Майлийского и других ледников обусловлены сейсми­ческими явлениями в массиве самого Казбека.

В июле 1909 г. произошел сильный обвал на другом леднике — Абано. Лед, сорвавшись с ледника, двинулся вниз по течению р. Чхери к Тереку. В продолжение полутора часов массы льда, камня и грязи боролись с Тереком и, на­конец, остановили его течение на два часа.

В следующем 1910 г. с ледника Абано было уже четыре обвала; последний из них уничто­жил поля гергетцев и разрушил шоссе. Причи­ной послужил также большой обвал на ледник со стороны горы Багни.

Завалы и размывы отдельных участков Воен­но-Грузинской дороги имеют место и сейчас, но они чаще всего связаны, с интенсивным летним таянием снежников и ливнями, переполняющими водой притоки Терека и самый Терек.

Так, в июле 1935 г. обвал со стороны Гви­летского водопада снес Гвилетский мост, разру­шил несколько домов и уничтожил отрезок до­роги на противоположном берегу Терека. В 1936 г. обвалы со стороны Бешеной балки и Гвилетского водопада причинили разрушения в том же районе, а в 1937 г. вышедший из бере­гов Терек уничтожил большие участки шоссе от сел. Ларе почти до самого Гвилетского моста. Оказались снесенными мосты в Дарьяле и у сел. Казбек; сообщение было прервано. Друж­ными усилиями дорожные рабочие и местное население ликвидируют последствия этих разру­шений.

Теперь на Военно-Грузинской дороге воздви­гают бетонные плотины и укрепляют берега, предохраняя ее от возможных разрушений.

Вершины Казбекской группы

Как ни популярны у альпинистов вершина Казбека и его ледники, все же окрестные вер­шины исследованы еще мало и восхождения на них считаются единицами.

Среди вершин, находящихся в непосредст­венном соседстве (Чач-хох, Кайджаны, Майли-хох, Орцвери, Безымянная, пик Арчкорт и др.). нужно остановиться особенно на двух: Орцвери и Майли-хох, уже получивших признание у со­ветских альпинистов.

Орцвери (4177 м), или «двухголовая» (в пе­реводе с грузинского), встает над одноименным ледником своим гребнем, украшенным «жандар­мами». Известны несколько восхождений на Орцвери, из которых первое принадлежит Гал­кину и проводнику Котэ Пицхелаури.

21 июля 1913 г. они вышли из сел. Казбек, в 7 час. утра следующего дня с правой стороны ледника Орцвери поднялись на первую вершину и к 11 час. утра с помощью каната и ледоруба поднялись на вторую, чтобы к 4 часам дня спу­ститься в селение.

Первое советское восхождение принадлежит грузинскому альпинисту Деви Микеладзе (1930 г.). В марте 1934 г. мастер альпинизма Сандро Гвалия совершил лыжный подъем от метстанции, а в июле 1935 г., во время поисков пропавшего, самолета, на Орцвери поднялась группа Александры Джапаридзе с Ягором Ка-заликашвили.

Майли-хох (4601 м) расположена к западу от конусов Казбека. Издали она напоминает почти отвесную стену, в действительности же это лишь снежный гребень, с крутыми скатами (наклон около 60°). Вершина ее представляет собою «род снежной крыши, обрывисто отрезанной к северу и наклонной к югу под углом 45 — 50°». Так описывает ее Поггенполь, совершивший пер­вовосхождение на Майли в 1903 г. Он подни­мался к ней с севера по Майлийскому леднику.

В августе 1935 г. группа альпиниады ВЦСПС под руководством Бильхен совершила первое советское восхождение на Майли, взойдя на нее с юго-востока от Майлийского перевала по об­леденелому гребню. В пути группа поднялась на Безымянную вершину (около 4500 м) между Казбеком и Майли-хох. А в 1936 г. на Майли было совершено первое массовое восхождение ленинградскими студентами (21 чел.).

ЗАВОЕВАНИЕ КАЗБЕКА

ПЕРВЫЕ АЛЬПИНИСТЫ НА КАЗБЕКЕ

Первые сведения о Казбеке, От XVIII в. дошло до нас сообщение, записанное несколько по­зднее грузинским писателем Иоанном Батони-швили в его сочинении «Калмасоба». Оно гласит, что некий Иосиф Мохевец «совершил вос­хождение на вершину Казбека, на которую не вступала нога человека». Если в основе этого легендарного сообщения лежит действительный факт восхождения, тогда безвестный мохевец становится современником, а возможно и пред­шественником знаменитого Жака Бальма, швей­царского крестьянина, родоначальника альпий­ских проводников, который первым взошел на вершину Монблана (4800 м) в 1786 г.

В это же время Якоб Рейнеггс, врач при дворе последнего грузинского царя Ираклия II, пу­тешествуя, собирал сведения о Казбеке, кото­рый называл «снежной горой селения Степан-Цминда». Он записал предание о сокровищах, спрятанных на вершине этой горы, и снова со­общил о неудачной попытке некоего грузинского священника проникнуть к ней.

Первые исследователи Ф. Паррот и М. Энгельгардт. Еще во время прокладки дороги, до открытия колесного движения по ней, в 1811 г. В ущельях Казбека работали будущие крупные ученые Фридрих Паррот и Мориц Энгельгардт. По поручению правительства они проводили пер­вую орометрическую нивелировку Крыма и толь­ко что «присоединенного» Кавказа. Во Влади­кавказе их встретил один из князей Казбеков и проводил до сел. Степан-Цминда с отрядом казаков «ввиду опасности пути».

Обоим будущим профессорам Дерпта вместе было всего-навсего 50 лет. Двадцатилетний Фри­дрих Паррот, будущий покоритель вершины Арарата, был еще студентом Дерптского уни­верситета. Он был полон юношеского задора и дерзаний. Пока Энгельгардт, на котором лежа­ла вся геологическая часть экспедиции, исследо­вал окрестные ледники, совершая ежедневные восхождения к их языкам, он задумал взойти на вершину Казбека. Князья Казбеки подыска­ли ему спутников из числа местных жителей, но те, достигнув с Парротом снеговой линии, от­казались следовать дальше. Паррот пытался итти один, но плохая дорога и собственная не­опытность помешали ему подняться выше 3907 м.

5 сентября, через пять дней после своей не­удачи, Паррот снова вышел к вершине, но уже в сопровождении четырех солдат, которых ему дали из Степан-Цминдского укрепления. Тем путем, который знают теперь тысячи альпини­стов, мимо Цминда-Самеба по хребту Квена-мта и через Гергетский ледник, они направились к вершине. Но припадки горной болезни у боль­шинства солдат и разыгравшаяся снежная буря снова заставили их вернуться. Упрямый Паррот задумал третье восхождение и только рано на­ступившая зима заставила его вместе с Энгельгардтом прекратить работу и покинуть ущелье.

Пребывание их на Казбеке значительно обо­гатило науку. В своем совместном труде, который вышел в 1815 г., Паррот и Энгельгардт дали первые сведения о флоре и горных породах Казбека, а также оставили интересное описание современного им Владикавказа и Военно-Гру­зинской дороги.

Попытка доктора Коленати. Открытие в 1814 г. колесного движения по Военно-Грузин­ской дороге значительно облегчило путь к Степан-Цминде.

В 40-х годах Казбек неоднократно посещал; доктор Коленати, ученый, работавший в петер­бургской Академии наук. Он исследовал геоло­гическое строение Казбека и его ледники, ино­гда охотился на туров с мохевцами, сопровож­давшими его в горах. 11 августа 1844 г. он предпринял попытку взойти на Казбек. В спут­ники себе Коленати отобрал пять человек из жителей сел. Казбек и Гергети. Ему удалось подняться на 500 м выше Паррота, но плохая погода заставила его вернуться.

Он был уверен, что от высшей точки, достиг­нутой им (4436 м), до вершины оставалось все­го 60 — 70 м. На самом же деле впереди лежал труднейший участок с подъемом более 500 мет­ров.

Неудача доктора Коленати завершила второй этап освоения Казбека. Собраны и опубликова­ны первые научные материалы, но самая верши­на по-прежнему оставалась непокоренной.

После доктора Коленати в течение 24 лет никто не делал попытки продолжить дело первых восходителей.

За эти четверть века альпинизм в Европе по­лучил широкое распространение и популярность не только как средство научного исследования высоких слоев атмосферы, но и как увлекатель­ный вид спорта. Спортивное начало внесли в альпинизм англичане. Они штурмовали боль­шинство альпийских вершин, проникнуть к под­ножию которых уже не представлялось особен­но трудным, так как перевальные железные до­роги, гостиницы, горные хижины, приюты и кадры профессионалов-проводников были к услугам туристов.

Взоры наиболее тренированных альпинистов были обращены не только на Альпы, но и на другие горные области, среди которых особое внимание было уделено Кавказу.

Первовосхождение Фрешфильда. В середине июня 1868 г. к подножию Казбека прибыла труп» па англичан, членов Альпийского клуба. Их бы­ло трое: Д. Фрешфильд, В. Мур и К. Туккер. Опытный швейцарский проводник Франсуа Де-вуассу сопровождал их на вершину. Но Фреш­фильд, несмотря на свои 23 года, имел уже серьезные победы в Западных Альпах, где в 1864 г., сразу после окончания Оксфордского университета, он совершил первовосхождение на высочайшую вершину этих мест — Персанеллу.

Дуглас Фрешфильд

18 нюня по дороге, которая оказалась неудачной для Паррота и Коленати, они вышли к вершине. Как опытный альпинист, Фрешфильд знал ценность спутников, знакомых с местно­стью. Он взял с собой 4 местных жителей; од­ним из них был Цоголь Бузуртанов, сыновья которого стали впоследствии замечательными проводниками на Казбек.

На этот раз погода благоприятствовала аль­пинистам, и, переночевав на высоте 3353 м, груп­па вышла в путь к вершине в третьем часу ут­ра. По сообщению Фрешфильда, местные жите­ли ночью бесследно исчезли. Однако исследователь казбекских ледников Хатисян приводит свидетельство Цоголя Бузуртанова, утверждав­шего, что англичане ушли от них, не желая де­лить честь восхождения с местными жителями.

Путь по леднику и фирну был тяжел и опа­сен. «Для нас, — вспоминает Фрешфильд, — осталось навсегда загадкой, как мы, пробираясь шаг за шагом, не поскользнулись и не оборва­лись».

В 11 часов утра, на второй день пути, группа была на седловине между двумя вершинами Каз­бека. К западной вершине тянулся узкий ледя­ной гребень. Альпинисты с восторгом заметили, что этого труднейшего пути им совершить не придется; западная вершина оказалась ниже восточной, а к последней дорога с седловины была не так трудна.

В полдень 19 июня группа Фрешфильда всту­пила на вершину и этим открыла новую стра­ницу не только в истории Казбека, но и всего высокогорного Кавказа. Обратно спустились по северо-восточному склону в сторону Девдорака, по Чачскому леднику и ущелью.

После возвращения с Казбека группа прошла южными склонами Кавказского хребта и в кон­це путешествия совершила другое первовосхож­дение — на Эльбрус.

Свое путешествие на Кавказ Фрешфильд по­вторил в 1887 и 1889 гг. Ему принадлежат пер­вовосхождения на вершины: Тетнульд, Шода, Ляйлу и др. Но впечатления от Казбека, с ко­торого он начал свой путь исследователя высо­когорного Кавказа, остались у Фрешфильда на всю жизнь. «Казбек — классическая гора», — повторял он неоднократно.

Итогом путешествия Фрешфильда был боль­шой труд «Исследование Кавказа» (1894 г.) и карта Центрального Кавказа, которую и теперь еще можно встретить в планшетах наших аль­пинистов.

Козьмина. Первым русским альпинистом, взошедшим на вершину Казбека, был В. Козьмин. Он использовал отчасти об­ратный путь Фрешфильда, но из Дарьяла шел ущельем Кобахй и через Девдоракский ледник добрался до скал Амилиш-хи (Омалиш-хи), где провел ночь. Минуя скалы I и II Волгишки, он поднялся на вершину по крутому скату север­ного склона. Это было 15 июля 1873 г., т. е. через пять лет после первовосхождения Фреш­фильда. С ним впервые поднялись четыре мест­ных жителя — ингуши из сел. Гвелети.

На вершине они пробыли всего 15 мин. и стали торопиться со спуском, так как бушевала метель.

Описывая свое путешествие на страницах га­зеты «Кавказ»*, Козьмин сделал вывод о сравнительной легкости и доступности пройденного пути. «Я думаю, — писал он, — что в хорошую погоду восхождение и обратный путь можно бу­дет сделать в 2 ½ дня без всякого утомления».

Среди местного населения, особенно среди осе­тин, факт восхождения на вершину все еще под­вергался сомнению.

Восхождения возобновились только через 14 лет, но 1887 г. не принес ничего нового.

с проводником Мюл­лером удачно прошли путем Фрешфильда, а страсбургский архивариус Винкельман на Том же пути потерпел неудачу и не достиг вершины.

Зато в последующие 1888 — 89 гг. начинает­ся штурм вершины с совершенно еще необсле­дованного северного склона, со стороны Генал-донского ледника. Этим восхождениям, помимо большого научного значения, было суждено окончательно разрушить среди местного населе­ния легенду о недоступности вершины Казбека.

Восхождение . В 1888 г. жи­тель Владикавказа, осетин по национальности, Тулатов впервые прокладывает путь к Казбе­ку со стороны Геналдонского ледника. В осетин­ском селении Тменикау, расположенном в вер­ховьях р. Генал-дон, он отыскал себе смелого спутника, местного охотника за турами, тоже осетина — Царахова. Тулатов взял с собой красный флаг, который он хотел утвердить на вершине и этим доказать населению факт свое­го восхождения. Но снежная буря и дождь помешали Тулатову и Царахову. Ни 14 июля, ни вторично 8 августа им не удалось достичь вер­шины и флаг пришлось оставить на подступах к ней. Но мысль Тулатова была подхвачена и осуществлена в следующем же году топографом и альпинистом Пастуховым.

Пастухов проводил летом 1889 г. топогра­фическую съемку в долине Генал-дона и ему за­хотелось осуществить свое давнишнее желание побывать на вершине Казбека. Несмотря на свои 28 лет, Пастухов был уже в достаточной мере опытным альпинистом. С 20 лет он рабо­тал в Кавказском военно-топографическом отде­ле и последние 2 года работы провел в верховь­ях Аргуна, где ему приходилось забираться в наиболее возвышенные части Андийского хреб­та. Несмотря на это, восхождение на Казбек явилось для Пастухова серьезным испытанием и первой ступенью к будущим победам на Эль­брусе и Арарате.

Приехав в Тменикау, Пастухов предусмотри­тельно разыскал Царахова и уговорил его сно­ва итти на вершину. Кроме того он взял из сво­его отряда двух казаков — Лапкина и Потапова.

Переночевав на 27 июля у Тменикаукских горячих источников в 30 м от Майлийского лед­ника, они в 3 часа пополудни начали восхожде­ние. По леднику шли, подвязав к ногам сталь­ные кошки и вооружившись палками со сталь­ными наконечниками. Пастухов шел впереди, прокладывая путь. В руках у него длинный шест-древко, а среди немногочисленных вещей в дорожной сумке 3 аршина красного кумача для будущего флага на вершине.

Проходя по месту, где ледник оказался по­крытым снегом недавнего обвала, Пастухов оступился и полетел в трещину, замаскирован­ную снегом; спас его от неминуемой смерти шест, который он нес в горизонтальном положе­нии и не выпустил из рук, вися над страшной голубоватой бездной.

Первую холодную ночь провели под прикры­тием скалы. Наутро у Потапова появились приступы горной болезни. Пришлось его оста­вить в 200 м от ночлега со значительным запа­сом продуктов.

В полдень подошли к гигамтскому фирновому бассейну, занимавшему по крайней мере 6 кв. км. Высотомер показывалфута. В этот день на фирне древко вторично спасло Пастухо­ва от смерти на дне ледяной пропасти. При­шлось итти еще медленней, еще осторожней. Горная болезнь мучила все больше и больше, к ней присоединилась страшная жажда. В кон­це дня для второго ночлега подыскали неболь­шую площадку, усеянную сланцевым щебнем. Вторая ночь была холодней предыдущей и за­снуть было трудно.

Туман, который окутал вершину Казбека и полз по фирновому полю, вскоре рассеялся. «Над нами было синее, почти черное небо, усеянное звездами, — вспоминает Пастухов. — Из-за вершины Казбека тихо всплывала луна, обливая своим светом серебряную поверхность снегов. Иногда среди этой тишины раздавался страш­ный треск льда и, повторившись стоголосым эхо, тихо замирал где-нибудь в отдаленном ущельи».

Утром 29 июля продолжали подъем. Вышли втроем, но новые жестокие приступы горной бо­лезни мешали итти Лапкину. В глазах темнело, ноги становились чужими, пришлось отпустить и его и двигаться дальше вдвоем.

Из-за плотного утреннего тумана пошли в южном направлении и подошли к основанию за­падной вершины. Увидев ошибку, повернули в юго-восточном направлении; дойдя до соедине­ния двух вершин, повернули на восток и стали подниматься к перевалу между вершинами Каз­бека. Склон труден и крут, приходилось рубить ступени. Вскоре и Царахов выбился из сил. Все настойчивей звал он вернуться назад, останав­ливался, оставлял Пастухова и начинал спуск, но, видя с каким упорством тот продолжает мол­ча итти вперед, снова следовал за ним.

В 12 ½ час. дня они достигли середины хреб­та, идущего от западной вершины к перевалу, и сделали остановку. Кругом было снежно и тихо. Спокойно высились белые вершины, синело не­бо. И вдруг три бабочки красноватого цвета пронеслись одна за другой, легко уносимые вет­ром в южном направлении. За два дня это бы­ла первая встреча с живыми существами.

При спуске с перевала нашли флаг, оставлен­ный здесь в прошлом году Тулатовым.

В половине второго Пастухов и Царахов подошли к основанию восточной вершины и, вырубая ступени в почти отвесной стене, нача­ли последний подъем,- В 4 часа дня они вступи­ли на вершину. Пастухов не мог впоследствии передать, какой изумительный вид открылся от­туда в этот ясный вечер, когда заходящее солн­це заливало бесконечные цепи снежных хребтов и вершин. Сделав необходимые наблюдения и измерения вершины. Пастухов и Царахов стали укреплять на высоком древке красное трехмет­ровое полотнище. Ветер легко подхватил его и первый флаг заалел над Казбеком. Его видели из окружающих селений простым глазом, а из Владикавказа его можно было рассмотреть в бинокль.

Так, вера в неприступность Казбека была окончательно разрушена у местного населения только после шестого восхождения на эту вер­шину.

Пастухову повезло не до конца. Перед спус­ком отряда в Тмеяикау, над ущельем Генал-дона пронесся ливень необычайной силы. Потоки во­ды смыли зреющие посевы овса и ячменя, за­топили дома, размыли дороги. Наиболее темная часть населения истолковала ливень по-своему: русский «сманил» осетина, они вместе осквернили своими ногами вершину, никто не сумел остано­вить их. Теперь бог отомстил всему Тменикау за совершенный грех. Но, несмотря на прямое натравливание толпы на Пастухова, уважение к отваге и храбрости взяли верх и он благополуч­но выбрался из селения.

В том же году путем Фрешфильда удачно поднялись на Казбек еще две иностранные груп­пы с альпийскими проводниками. Она из них, в составе альпинистов Рукдешеля, Гирша и про­водника Мюллера, поставила своеобразный ре­корд быстроты восхождения на восточную вер­шину Казбека. Все восхождение заняло у них 16 час. 55 мин. Из них на подъем было потра­чено 12 час. 45 мин., а на спуск 4 ч. 15 мин.

Мерцбахера. Через два года, в 1891 г., по Кавказу путешествовал член авст­ро-германского альпийского клуба, будущий про­фессор и известный исследователь Кавказа и Па­мира Г. Мерцбахер. Он поднялся на Казбек пу­тем Тулатова и Пастухова, но более удачно, чем они.

Путь до вершины, на который Пастухов по­тратил 3 трудных дня, Мерцбахер легко пре­одолел в 1 день. Но этот успех, по признанию самого Мерцбахера, объяснялся исключительно благоприятным состоянием снега, одинаково плотного на всем пути.

В 90-х годах было еще четыре восхождения на вершину: два из них — полковника Ерофе­ева и геолога Штебера в 1895 г. и альпинистов Сипягина и Красногорского в 1897 г. — сделаны в сопровождении жителей сел. Гвелеты Бузуртановых, за которыми установилась прочная слава лучших знатоков пути к вершине через Девдоракский ледник. И большинство восхождений последующих лет прошли через Девдорак.

Достижения . Этим же путем в 1900 г., сопровождаемая Бузуртановым, совершила восхождение первая русская альпи­нистка . Скромная учи­тельница Владикавказской гимназии, она стала неутомимой «казбекисткой». В течение последу­ющих 20 лет она поднялась на вершину еще во­семь раз.

В 1902 г. она установила градусник на вер­шине Казбека, а в 1912 г. по заданию Геофи­зической обсерватории подняла на вершину пер­вую метеорологическую будку, но наладить ре­гулярную съемку показаний с приборов ей не удалось.

Преображенской принадлежат первые турист­ские описания путешествий по Кистинскому ущелью и вокруг вершин Казбека по фирновым полям и ледникам*.

Первое восхождение Преображенской было двенадцатым по счету восхождением на Казбек за 32 года, отделявшие его от первовосхождения Фрешфильда.

В 90-х годах туристский поток на Военно-Гру­зинской дороге увеличился. На летний сезон в сел. Казбек было открыто несколько гостиниц. Увеличилось и число желающих подняться на вершину. Это были большей частью небольшие группы чисто альпинистского характера, успех которых подчас целиком зависел от проводни­ков. Вместе с Бузуртановым в эти годы рабо­тали и проводники-мохевцы, среди которых осо­бенно выделялись Гаха Циклаури и Котэ Пицхелаури.

Восхождения на Казбек в 1903—1913 гг. Популярность Девдоракского пути в эти годы объяснялась еще и тем, что у подножия лед­ника уже существовала наблюдательная будка, в которой останавливались туристы при подъеме к вершине. В 1903 г. по поручению Русского горного общества Бузуртановы приступили к сооружению в верховьях Девдорака специальной горной хижины Для альпинистов. Для нее было выбрано место в одной из впадин крутого Барт-корта над Девдораком ниже I и II Волгишек на высоте 3480 м. Хижина была сложена из кам­ня, покрыта железом и состояла всего из одной комнаты с «площадью» 3 х 4 м. Эти более чем скромные размеры являются лучшим доказательством «камерности» русского дореволюци­онного альпинизма, бывшего достоянием огра­ниченного круга людей. Хижина была открыта в августе того же года и стала известной под названием Ермоловской.

В эти годы на Девдораке предприниматель Бицлер открыл эксплуатацию месторождения меди. Была разработана дорога к руднику, око­ло Гвелети стало шумно и оживленно. Штейге­ром Бицлеровского рудника работал в течение нескольких лет Андрей Игнатьевич Духовской. Заведуя разведочными работами на руднике, он попутно проводил большую работу по обследо­ванию ледников Казбекского массива и прове­рял одноверстную карту. В связи с этой рабо­той он обошел вокруг вершин Казбека и спускался в большинство ущелий среди его отро­гов. Он трижды поднимался на вершину, где проводил инструментальную съемку (1910 — 1912 гг.). Его неизменным спутником был уже поседевший к тому времени Яни Бузуртанов.

Работы Духовского завершили дореволюци­онную историю исследований вершины Казбека и его массива.

Вместе с Духовским несколько раз поднимал­ся к вершине молодой мохевец Ягор Казаликашвили, который с 1905 г. работал в шахте Девдоракского рудника.

Ягор Казиликашвили

Во время этих восхождений он проявил исклю­чительные качества проводника. Ягору Казаликашвили было суждено войти в историю совет­ского альпинизма не безвестным носильщиком и проводником, а полноправным участником боль­шинства высокогорных исследовательских экспе­диций и получить значок почетного альпиниста. Империалистическая война сократила, а затем и вовсе прервала течение туристского потока по Военно-Грузинской дороге. В Хеви прошла мо­билизация, мохевцы со своими арбами отправи­лись на турецкий фронт; в их числе был и Я. Казаликашвили.

Наступили годы гражданской войны. Мень­шевики захватили власть в Грузии. В Дарьяле был установлен пограничный пост, прервано сквозное движение по Военно-Грузинской до­роге.

За эти годы только сумела побывать на вершине Казбека. В 1920 г. она совершила свое девятое и последнее восхож­дение, и этим как бы отметила двадцатилетие своей альпинистской деятельности.

Первые советские экспедиции на Казбек. После свержения меньшевистского правительства, советская Грузия начала работы по восстанов­лению сильно разрушенной за годы империали­стической и гражданской войны Военно-Грузин­ской дороги, и летом 1923 г. ущелья Мохевии увидели первых советских туристов и альпини­стов.

1923 г. стал годом рождения советского аль­пинизма. 28 августа Казбек принял на своей вершине 18 первых советских альпинистов во главе с проф. , который объ­единил и подготовил к этому восхождению группу грузинской молодежи. Путь на Казбек этой группе показывали такие знатоки, как Гаха Циклаури и Ягор Казаликашвили. С этого времени они стали участниками всех больших экспедиций на вершину, а Ягор Казаликашвили показал свое удивительное мастерство при вос­хождениях и на другие вершины.

При спуске на Девдоракском леднике группа Николадзе встретила другую альпинистскую группу, которая, проводя топографическую съем­ку, делая метеорологические и глациологические наблюдения, медленно направлялась к вершине. Это была первая научная экспедиция только что организованной Геофизической обсерватории Грузии, со своим руководителем проф. Дидебулидзе. Среди ее семи участников одна женщи­на — Александра Джапаридзе. Этой экспедици­ей она начинала свою работу метеоролога-иссле­дователя высокогорного Кавказа, которую про­должает и в настоящее время.

По инициативе участников этих экспедиций создано Географическое общество Грузии с альпино-туристской секцией при нем. Ее руководи­телем до самой смерти был проф. Николадзе. Секция объединила растущие альпинистские кадры Грузии.

В 1925 г. экспедиция из 11 человек с проф. Дидебулидзе и старым проводником мохевцем Котэ Пицхелаури установила на верши­не Казбека метеорологическую будку с самопи­шущими приборами.

Уже первые советские восхождения 1923 г. резко отличались от практики буржуазного альпинизма Запада; нашим альпинистам присущи были основные черты советского альпинизма: массовость, тщательная подготовка к восхожде­нию, связь с исследовательской работой науч­ных учреждений.

Интерес к советскому альпинизму вырос не только у нас в Союзе, но и за его пределами.

Проф. Николадзе, находясь в 1926 г. в заграничной командировке, дважды делал на за­седании крупнейшего в Европе Английского гео­графического общества сообщения о работе гру­зинских альпинистов. В числе его слушателей был и престарелый Фрешфильд, который спе­циально приезжал в Лондон, чтобы присут­ствовать на этом докладе.

Внимание советских экспедиций в то время привлекла западная часть Кавказа с другим снежным великаном — Эльбрусом. Но и Казбек не остался забытым.

В августе 1925 г. через сел. Гвелети и Девдоракский ледник к вершине поднялась группа комсомольцев. Остановившись в старой Ермоловской хижине, комсомольцы организовали в ней первый ленинский уголок на высоте 3480 м.

Джапаридзе. В 1926 г. на Казбек поднялся с большой экспеди­цией Грузинского географического общества, за­мещая , находившегося в за­граничной командировке.

Симон Джапаридзе

Вместе со своей сест­рой он стал неутомимым исследователем Казбека и навсегда связал свое имя с его ледяной вершиной. Ему первому уда­лось наладить съемку показаний с приборов,
установленных на вершине, и открыть наиболее легкий путь к вершинам, который стал популяр­ным для всех последующих массовых восхожде­ний на Казбек.

, или просто Симон, как его звали туристы, проводники и товарищи ^по эк­спедициям, умел заражать своей энергией и волей к преодолению любых трудностей и препят­ствий.

Даже горцы-мохевцы удивлялись выносливо­сти и ловкости Симона, называя его горным ту­ром — высшая похвала, которую может здесь заслужить альпинист.

Экспедиция 1926 г., первая под руководством С. Джапаридзе, состояла из 11 человек — 6 мужчин и 5 женщин — и поднималась через Гергетский ледник с неизменными Гаха Циклаури и Ягором Казаликашвили. Последний вел экспе­дицию на верхнем, наиболее трудном участке пути. На ночлег остановились у языка Гер­гетского ледника (3100 м). Следующую ночевку сделали на высоте 4000 м, раскинув палатки на засыпанной снегом левой морене Гергетского ледника. 7 сентября в 6 час. 15 мин. утра вы­шли на штурм последнего участка пути перед вершиной и в 12 час. вступили на фирновое по­ле. К 4 час. достигли седловины, но позднее вре­мя заставило Джапаридзе отложить восхожде­ние на следующий день, он уговорил всех вер­нуться к месту ночлега, хотя до вершины и оставалось всего 35 м.

На следующий день все отдохнули и подня­лись до высоты 4200 м, где Ягор Казаликашви­ли ориентировался по камню, который черной глыбой поднимается на морене Гергетского лед­ника. К северо-востоку от этого камня, в за­щищенном от ветра месте экспедиция переночевала и дала и ему и камню Прочно укрепивше­еся теперь название «Ягорас-ниши», т. е. «зна­ки Ягора».

В метеорологической будке, установленной экс­педицией Дидебулидзе, сняли показания, но, увы, наивысшая отметка на шкале была 47° и термометр показывал — 47°. Поставили новый со шкалой до 75° и самопишущие приборы, ба­рограф с шестичасовым и термограф с недель­ным заводом.

Все эти работы потребовали около 2 ½ часов времени, после чего начали спуск.

Возвратившись в селение, экспедиция совер­шила несколько экскурсий в предгорья Куро и в Гудушаурское ущелье, после чего большинство участников выехало в Тбилиси, а С. Джапарид­зе, его сестра и А. Агниашвили вместе с Циклаури и Казаликашвили 15 сентября снова от­правились на вершину, чтобы снять показания приборов-самописцев.

Шли по Девдоракскому пути. Дул сильный ветер, глубокий снег лежал на леднике и фир­не. Гаха Циклаури не мог вспомнить здесь та­кого глубокого снега когда-либо в другие годы. Итти было так трудно, что мохевцы стали поговаривать о возвращении. Тогда Джапарид­зе сам пошел впереди и 1 ½ часа расчищал путь.

У самой вершины ветер затих, и последние мет­ры перед вершиной, забыв о всех правилах восхождений, Джапаридзе бежал.

На вершине сняли показания самопишущих приборов, первые за все время существования Казбека: восьмидневную термограмму и шести­часовую барограмму. За 8 дней, прошедшие с 9 сентября, термометр отметил как минималь­ную температуру на вершине — 47°. Оставив снова в будке минимальный термометр на дол­гую зиму, стали спускаться с твердым намере­нием снять его показания в будущем году.

Переночевали в уже полуразрушенной време­нем Ермоловской хижине, а утром, спускаясь по Барт-корту, встретили туров. Ягор метким вы­стрелом охотника уложил одного из них, боль­шого шестилетнего самца. И в нижней Девдоракской будке за нежным турьим шашлыком было отпраздновано удачное возвращение.

В следующем, 1927 г. 7 августа снова был на вершине, но без экспе­диции. Его единственным спутником был Ягор Казаликашвили. Погода была плохая, до вер­шины не смогли донести самопишущие приборы и оставили их вместе с носильщиками на высоте 4200 м. Будка на вершине оказалась занесен­ной снегом. Очистив от снега и открыв дверцу будки, которая поднималась над снегом всего на 10—15 см, Джапаридзе снял показания тер­мометра, оставленного в прошлом году. В первый раз была выяснена минимальная годовая температура на вершине. Термометр показывал —75,2°*.

На обратном пути пристроили самопишущие приборы между двумя каменными стенками на скале Ягорас-Ниши.

Через 10 дней, 27 августа, Симон Джапарид­зе снял с них показания, а приборы перенес в будку на вершину.

В эти же дни на вершину Казбека прове­ден первый красноармейский поход, который можно считать началом, альпинизма в рядах Красной армии.

***

Во время своих августовских восхождений 1927 г. С. Джапаридзе вместе с Я. Казаликашвили освоил новый путь: в обход вершин с за­пада по фирновому полю, с подъемом на седло­вину и оттуда на обе вершины с северо-запад­ной стороны, вместо традиционного пути, уста­новленного Фрешфильдом. Эта же экспедиция показала, каким опытным и расчетливым альпи­нистом был С. Джапаридзе. Он обладал не­обычайным умением правильно оценить поло­жение в горах, полным отсутствием риска и вместе с тем отвагой и решимостью, которые проявлял в нужную минуту.

Все эти качества особенно проявились в нем в 1928 г., когда он стал во главе отряда из 50 человек, в большинстве малоопытных туристов, и довел 41 человека, в том числе 7 женщин, по вновь открытому пути до вершины. К группе присоединились московские киноработники, ко­торые засняли это восхождение и включили его в фильм «Врата Кавказа».

Этим восхождением было отмечено шестиде­сятилетие со дня первого восхождения на вер­шину Казбека. А глубокой осенью Джапаридзе вместе со своей сестрой и В. Каландаришвили установил на Казбеке новую метеорологическую будку, которой Геофизическая обсерватория ре­шила заменить поставленную в 1925 г. экспеди­цией Дидебулидзе.

Это было восьмое и последнее восхождение С. Джапаридзе на вершину Казбека.

В 1929 г. драма на Тетнульде, другой «свя­щенной» горе старой Грузии, вырвала его из рядов советских альпинистов вместе с Пименом Двали. Старший товарищ Джапаридзе — Ягор оплакал в стихах смерть «стройного, широкопле­чего, близкого сердцем» Симона.

В следующем же году лучшие альпинисты Грузии с Ягором Казаликашвили и Александ­рой Джапаридзе во главе «отомстили Тетнульду», покорив его вершину, а новый путь на Казбек, открытый Симоном, получил название «Пути Джапаридзе».

***

В 1931 г. проложены еще два новых пути к вершине.

Джапаридзе. ­ксандр Джапаридзе после большой подготовки проложил четвертый по счету путь к вершине — он прошел с северо-востока от сел. Казбек по хребту Сарцевис, который окаймляет с севера ледник Абано. Не заходя на седловину с хреб­та, по фирну Джапаридзе поднялся на вершину. Путь этот труден и не вошел в число общеупо­требительных путей, но много дал для изучения юго-восточного склона конуса.

Маруашвили, Антоновича и Золота­рева. Шестой путь на вершину был проложен в 1931 г. тбилисским журналистом П. Маруашви­ли и орджоникидзенскими альпинистами Анто­новичем и Золотаревым. От Ягорас-Ниши они шли прямо к седловине, не обходя, как это делал Джапаридзе, западной вершины. От ледни­ка до седловины их путь шел по довольно крутому фирновому полю, которое напоминает здесь большую воронку. По пути попадается большое число трещин.

Путь трудный, но интересный и требует в среднем 8 часов подъема от Ягорас-Ниши до вершины.

***

После массовых восхождений 1928 г. по пути С. Джапаридзе серьезным препятствием к до­стижению вершины Казбека для рядового аль­пиниста было лишь отсутствие горного при­юта, где можно отдохнуть, провести ночь перед подъемом и приучить свой организм к разре­женному воздуху горных высот.

Старая хижина на Барт-корте была мала, тесна и находилась в разрушенном состоянии, а самый путь через Девдорак был более слож­ным. Поэтому ОПТЭ решило выстроить на Казбеке высокогорную хижину — приют в па­мять Двали и Джапаридзе. В эти годы совет­ская метеорология обогатилась новыми высоко­горными станциями, на которых изучение ат­мосферы идет в нормальных стационарных усло­виях. Гидрометеорологический комитет Грузии решил открыть такую станцию и на склонах Казбека. Решено было объединить эти два на­чинания, построив метеорологическую станцию-приют им. Двали и Джапаридзе.

. В августе 1932 г. из Тбилиси выехала экспедиция, которая дол­жна была найти подходящее место для станции на склонах Казбека.

Начальником экспедиции был назначен Шота Микеладзе, 27-летний молодой инженер, предсе­датель горно-лыжной секции ОПТЭ Грузии.

Товарищ и спутник Джапаридзе по экспедици­ям 1927 г. на Казбек, Тетнульд и Эльбрус, он был известен как один из наиболее отважных и опытных альпинистов. Тщательный подбор экс­педиции и участие Я. Казаликашвили заранее обеспечивали успех и никто не мог ожидать повторения на Казбеке драмы, разыгравшейся на Тетнульде.

5 августа экспедиция вышла из селения и обычным путем, мимо Цминда-Самеба, подня­лась к Саберце и расположилась лагерем. Утро 5 августа было солнечное и ясное. Весь день посвятили основной цели экспедиции — поискам места для горной хижины. Но Микеладзе поста­вил перед собой и вторую цель: сто окончании работ экспедиции взойти на вершину по ново­му неисследованному пути. Фрешфильд, Пастухов, Симон и Александр Джапаридзе взошли и всесторонне исследовали путь к вершине. Лишь там, где по восточному склону конуса спускает­ся скалистое тело Дракона — Гвелешапи, не ступала нога альпиниста, Шота Микеладзе ре­шил освоить и этот труднейший путь. Весь день его не покидала мысль о восхождении, и среди других заметок он несколько раз заносил в свою записную книжку: «Завтра наверное пой­дем на вершину по моему новому пути»*. А вечером, когда, закончив поиски площадки, оста­новились у скал Джапаридзе (3740 м), лежа в своей маленькой палатке, при тусклом свете свечи он снова записывает: «Путь труднейший среди всех известных путей».

Утром экспедиция разделилась на две груп­пы, и от скал Джапаридзе Ягор со своей груп­пой пошел на вершину обычным путем, где бы­ла назначена встреча, а Шота Микеладзе, взяв в спутники геолога В. Махарадзе, стал штур­мовать скалу Гвелешапи.

День был ясный, солнце припекало. Ягор и его два спутника благополучно взошли на вер­шину. Но Микеладзе на вершине не оказалось, снег был свеж и не протоптан, на крики никто не отвечал. Спускаясь, Ягор увидел, что ма­ленькая палатка Шота у скал Джапаридзе — пуста. Подозревая несчастье, он стал быстро спускаться вниз за помощью.

А Микеладзе со своим спутником в десятом часу утра поднялся на хребет, разделявший лед­ники Абано и Гергетский, к основанию скалы Гвелешапи. Микеладзе не ошибся. Путь был не­обычайно труден. «Ужасный подъем, лед», — то и дело записывает он на остановках: «50, 55°, в некоторых местах до 60 градусов уклона».

С большим трудом достигли высоты 4850 м. Микеладзе приходится итти все время впереди и рубить ступени во льду. Малоопытный Махарадзе идет за ним, охраняемый веревкой. Не­ожиданно Шота поскользнулся, веревка натяну­лась и, падая, он повлек за собой Махарадзе. Гибель была бы неминуема, но веревка зацепи­лась у самого края Гвелешапи и оба повисли с разных сторон скалы.

Было темно, каждое неловкое движение опас­но, поэтому до рассвета нечего было и думать об освобождении. Так провели ночь. Только утром удалось встать на ноги.

Махарадзе стал настаивать на возвращении, но Микеладзе уговорил его продолжать подъем. Дойдя до места вчерашнего падения, геолог сно­ва, теперь уже категорически, отказался итти дальше. Напрасно доказывал Шота, что спуск опаснее подъема, Махарадзе продолжал наста­ивать, и пришлось уступить.

Шота сделал свою последнюю запись в днев­нике в 8 ч. 50 м. утра: «Ветер, непогода, холод­но. Ночью на волосок спаслись от смерти. Из­ранил руки. Тут провели ужаснейшую ночь. Двигаемся все же, если только спустимся»…

Шли медленно. Охраняясь, крепили веревку к камням. Но это быстро надоело Шота. Ушиб­ленная накануне рука ныла, на большом паль­це была содрана вся кожа, наблюдательные приборы, взятые им с собой, мешали движе­нию. Он стал спускаться без необходимых пре­досторожностей. Снова, вторично он поскольз­нулся, веревка натянулась и еще paз удержала бы Шота, но перетертая ночью она попала на острый камень и оборвалась. Шота покатился по крутому скату, стремительно перелетел че­рез гребень скалы и скрылся из глаз своего спутника.

Потрясенный Махарадзе долго не мог дви­нуться дальше. Как удалось ему преодолеть этот спуск, он потом и сам хорошо не мог вспомнить. Обессиленного, в полубессознатель­ном состоянии его подобрала спасательная эк­спедиция.

Изуродованное тело Шота Микеладзе нашли только через 2 дня — 11 августа, в верховьях лед­ника Абано, куда он упал с большой высоты. Врачи установили, что смерть наступила мгно­венно. В кармане Шота нашли часы с цифер­блатом, приплюснутым в момент падения. Они и отметили время гибели: 15 час. 25 мин, 42 сек.

Особая комиссия изучила всю обстановку вос­хождения и установила причины катастрофы: труднейший путь, обратный спуск, неопытный спутник, масса наблюдательных приборов, кото­рые имел на себе Микеладзе, обрыв веревки.

В том же году группа товарищей, участни­ков экспедиции, поднялась по пути Микеладзе через скалу Гвелешапи и установила, что этот шестой путь среди всех известных путей к вер­шине труден, очень опасен и непригоден для восхождений.

КАЗБЕКСКАЯ МЕТЕОРОЛОГИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ

Дело постройки высокогорной станции было доведено до конца лишь в 1933 г. В конце мая и июне на могучие плечи Казбека снова подня­лись экспедиции и в верховьях Гергетского лед­ника на левой стороне его морен нашли неболь­шую каменистую площадку, сложенную из твер­дых моренных пород и расположенную среди льда, фирна и скал.

Вершина Казбека отсюда кажется более близ­кой и доступной. Ледник рождается неподалеку в фирновых полях и круто поворачивает от станции к северу, сбрасывая вниз серые горбы своих ледопадов. Прямо перед станцией на си­нем небе четко вырисовывается снежный гре­бень Орцвери.

Все лето и осень поднимали на площадку стройматериалы, оборудование, топливо. К зиме здесь выросла небольшая деревянная хижи­на, в которой поселились первые зимовщики: 23-летний начальник — Датико Шарашидзе, комсомолец и метеоролог, такой же юный Сандро Гвалия, альпинист и наблюдатель станции, и неизменный Ягор Казаликашвили.

Впервые в истории Казбека на высоте 3 800 м началась систематическая работа по изучению этого замечательного горного масси­ва. К середине первой зимы были организованы 2 подстанции, выше и ниже хижины, с метеорологическими будками и приборами, отмечав­шими глубинную и поверхностную температуры. Третья подстанция работала на высоте 4 350 м, в том месте, где стояла последняя палатка экс­педиции Ш. Микеладзе, и в честь его была на­звана «Шотас-Набинавари».

Станция изо дня в День ведет наблюдения над температурой воздуха, атмосферным давле­нием, облачностью, солнечной радиацией. Эти наблюдения имеют не только научную ценность, но и большое практическое значение. Они спо­собствуют точности прогнозов погоды для всего Закавказья. Изучение мощности снежного по­крова помогает дать правильные прогнозы ве­сенних паводков, а изучение лавинной опасности необходимо для строительства будущей Транс­кавказской железной дороги.

В эти же годы над Кавказским хребтом по­явился самолет, начались регулярные почтовые рейсы от Тбилиси до Минеральных Вод. Летом часто можно наблюдать, как самолет серебря­ной птицей кружит над Казбеком, спускаясь совсем низко к его ледникам. Он сбрасывает очередную почтовую посылку работникам стан­ции. Станция не остается в долгу. Ее сводки о состоянии погоды в восточной части Кавказ­ского хребта решают судьбу очередного полета.

Летом на станции людно. Одна альпинист­ская группа сменяет другую. Победители воз­вращаются с песнями, несмотря на усталость; неудачники проклинают погоду, глубокий снег и все, что, по их мнению, помешало им взойти на вершину. Одна из двух комнат станции от­ведена под ночлег альпинистам.

Зимою на станцию не заходят гости. Мороз доходит до — 30—35°, жестокие бураны намета­ют к хижине сугробы толщиной в 2—3 м. Сила ветра достигает 40 м в секунду. Но в нужное время, несмотря на непогоду, наблюдатель идет для съемки показаний с приборов подстанции. Особенно трудно добираться до Шотас-Набинавари. «Наклон 50°, приходилось подниматься на лыжах», — рассказывает Сандро Гвалия, пер­вый наблюдатель и первый зимовщик стан­ции, — «холодный ветер бил в лицо, проникая в тело. На лице образовывалась корка и все же нужно было итти, чтобы не сорвать наблюда­тельную работу»*.

Часто такая же погода заставала и Я. Казаликашвили при его очередном переходе от стан­ции к селению и обратно. На его обязанности лежала связь станции с населенным пунктом и этой работе он отдал последние два года своей жизни. В долгие ненастные вечера он рассказы­вал своим товарищам по зимовке увлекательные истории своих восхождений на Казбек и другие вершины. Он помнил все мохевские предания; экспедиции археологов и фольклористы не pas записывали их с его слов. Но из всех историй, которые рассказывал Ягор, самой интересной бы­ла история его жизни.

Бедняк-мохевец, шахтер на медном руднике, участник империалистической войны, после со­ветизации Грузии он одним из первых отклик­нулся на призыв партии и советской власти и стал в ряды колхозников. Великая социалисти­ческая революция была для него началом новой жизни и он любил повторять: «Только в дни Великой революции мы поняли настоя­щий смысл нашей жизни».

В прошлом крестьянин-проводник, имя кото­рого обычно забывали упомянуть при описании восхождения, он стал теперь участником самых ответственных высокогорных экспедиций. «Наш Ягор» — так звали его и товарищи по колхозу и товарищи по экспедициям — научные сотруд­ники и альпинисты. Он далеко опередил всех бывших до него «казбекистов», больше тридца­ти раз побывав на вершине Казбека. Послед­нее свое восхождение он совершил в марте 193'5 г. всего за 6 месяцев до своей смерти.

Ягор не был патриотом одной только верши­ны, хотя любил ее сильнее всех. В 1925 г. вме­сте с Гаха Циклаури он провел на восточную вершину Эльбруса экспедицию Грузинского гео­графического общества, в годы 1930—1934 участвовал в первых советских восхождениях на такие вершины, как Адай-хох, Марух, Тетнульд и Ужба. На последнюю, труднейшую из всех вершин Европы, он вступил, имея за плечами 53 года трудовой жизни. За это восхождение он получил почетный значок от ЦИК СССР.

У Ягора Казаликашвили был дар настоящего поэта. Ночью после рабочего дня он умел скла­дывать песни-стихи о пережитом и перечув­ствованном за этот день: о Ленине, о колхозе, о новой радостной жизни, а походах на Ужбу, Тетнульд и Гестолу и о любимой Мкинварцвери —«ровеснице Эльбруса, покровительнице горных туров». Свои стихи он передавал слу­шателям, часто не записывая, по памяти, под звон трехструнной пандури *.

Его смерть в Сентябре 1935 г. была тяжелой утратой для советского альпинизма.

Еще раньше Ягора ушли из жизни два са­мых старых ветерана Казбека: умер Гаха Циклаури, а Котэ Пицхелаури был убит камнепа­дом в 1934 г. на пастбище, где он пас своих овец. Гаха Циклаури «шустрый старик», «про­фессор Казбека», как его звали альпинисты, был вместе с Бузуртановьш лучшим знатоком Девдоракского пути. Поднимаясь осенью 1926 г. с Джапаридзе на Девдорак, он говорил, что это его пятьдесят третья попытка взойти на вершину. Грузинский поэт Тициан Табидзе в поэме о Роальде Амундсене, вспоминая Гаха, писал: «Он стоптал вершину Казбека, как кров­лю аула родного».

ПУТИ МАССОВЫХ ВОСХОЖДЕНИЙ

1933 и последующие годы вписали новые за­мечательные страницы в историю советского альпинизма. Колонны альпиниады РККА штур­мовали высоты Кавказа и Памира, 638 колхоз­ников орденоносной Кабардино-Балкарии под­нялись на вершину Эльбруса. Альпинизм вы­рос и окреп как увлекательнейший вид спорта, как показатель готовности десятков тысяч на­шей молодежи к обороне своей родины.

Казбек — «классическая гора» — не остается в стороне от этого движения. За один только 1935 г. его с успехом штурмовали закавказская группа альпиниады ВЦСПС, допризывники Адыгейской автономной области, 50 лучших комбайнеров и трактористов Азово-Черноморья, сводный батальон N-ской грузинской дивизии, 500 колхозников и рабочих Северо-Осетинской автономной области и большое количество дру­гих альпинистских групп.

N-ская грузинская дивизия поднялась на вер­шину с артиллерией и пулеметами, в полном со­ставе, без единого отставшего бойца. Здесь бой­цы утвердили бюст товарища Сталина и составили приветствие, в котором писали: «... мы не­сем на седые вершины Казбека вместе с вин­товками, пулеметами и орудиями величайшую любовь к партии и к тебе, товарищ Сталин»*.

Последние две колонны осетинской альпиниа­ды выступили на штурм Казбека 10 августа 1935 г. В этот день, несмотря на плохую пого­ду, 270 человек побывало на его вершине. Хо­чется напомнить, что за 55 лет, отделяющие первовосхождение Фрешфильда от первой совет­ской экспедиции 1923 г., только 46 человекам суждено было взойти на Казбек. Круг задач массового альпинизма с каждым годом расши­ряется. Альпинизм перестает носить только на­учный или спортивный характер. В 1928 г. впер­вые в истории альпинизма на вершине была произведена киносъемка. В 1935 г. впервые с вершины снежного великана загремели выстре­лы N-ской грузинской дивизии.

В настоящее время существуют два пути для массовых восхождений на Казбек: по Гергетскому и по Девдоракскому ущельям.

Путь по Гергетскому ущелью**

Наиболее легким является путь по Гергетско­му ущелью к леднику. Длина его ориентиро­вочно исчисляется в 15 км.

От Дома туриста в сел. Казбек дорога к лед­нику идет на запад, вверх по Гергетскому ущелью, «выпаханному» движением мощных древних ледников и затем размытому бурными потоками, образовавшимися от таяния льда. Вначале путь идет по правому берегу р. Чхери, проложившей себе русло в вулканических по­родах: черных базальтах, серых и розовых ан­дезитах, кирпичных дацитах; по ее течению встречаются также кварц, кварцитовые песчани­ки, порфиритовые диабазы и сланцы. Тропа на Гергетский ледник идет по Гергетской террасе, сложенной мореной Терского ледника и защи­щенной от размыва сланцевым кряжем.

На пути, в расстоянии не более 1 км от Во­енно-Грузинской дороги, расположено сел. Гергети, сохранившее типичные черты горного мохевского аула: плоские крыши, извилистые про­ходы, каменные лестницы от террасы к терра­се, замкнутые дворики; на дверях некоторых домов еще видны ритуальные и символические изображения.

В нескольких шагах от селения находится «священная роща» — группа высокогорных бе­рез.

У входа в рощу, около самой тропы, вытека­ет источник прекрасной питьевой воды. Здесь следует запастись водой, так как дальше по пу­ти, до самого ледника, ручейки текут в сторо­не от тропы. От Гергетской рощи тропа, постепенно подымаясь, идет по типичному высокогорному лесу, в котором только редкие деревья достигают роста выше 2 ½ м. Здесь растут клен, береза, рябина, горный тополь; из кустар­ников встречаются шиповник, можжевельник, облепиха.

Пройдя по лесу около ¾ км, тропа поворачи­вает на юг, подымаясь круто в гору, — на верх­нюю часть Гергетской террасы. Оттуда откры­вается незабываемый вид на вершину Казбека. Всего в нескольких стах шагах от тропы стоит древний храм Цминда-Самеба. Отсюда к ледни­ку можно итти двумя путями: либо по самому краю хребта, либо спустившись слегка на юг. Нижняя тропа идет по откосу на запад, посте­пенно подымаясь в гору.

Как верхняя, так и нижняя тропы проходят по субальпийской и альпийской зонам. Альпий­ские луга — основное богатство животновод­ческого хозяйства мохевцев. В результате уси­ленной пастьбы на субальпийских лугах многие из характерных для этой зоны растений сейчас уже вытравлены. Северные склоны покрыты анемонами, буквицей, чемерицей.

На границе субальпийских и альпийских лу­гов нижняя тропа проходит через так называе­мую «долину цветов», до конца июля представ­ляющую собой сплошной ковер яркоцветущих растений.

За «долиной цветов» следует область рододендроновых зарослей, за которой тропа резко поворачивает на север, подымаясь с уклоном в 25° до верхней тропы, идущей по кряжу. Дойдя до уступа перед спуском на травянистую море­ну* (2900 м), тропа начинает спускаться по каменистому склону через поляну Саберце к языку ледника. Зеленая поляна перед ледником, как и Бетлеми, лежит в типичной альпийской зоне. Здесь налицо все характерные для этой зоны черты: низкорослые осоки, лишайники, красивые генцианы, альпийские незабудки, ман­жетки, колокольчики, примулы и др. яркими пятнами расцвечивают альпийские луга.

Лужайка перед ледником является прекрас­ным местом для отдыха. Здесь протекает ручей с питьевой водой, а высокие морены служат хо­рошей защитой от ветров. Тропа к леднику ве­дет через горную речку вверх к морене и вско­ре достигает единственного в этом районе водо­пада.

Около водопада (3070 м) тропа спускается на язык ледника. Здесь проходит летний вьюч­ный путь к метеорологической станции, и на леднике ясно видны следы проходивших лоша­дей.

Вначале путь идет между глубокими трещи­нами, постепенно выходя на более ровную по­верхность; отсюда, минуя остающийся справа ледопад, надо взять направление на гряду крас­ной осыпи. Пройдя два снежника (последний из них достаточно крут), тропа выходит к мо­рене, на которой построена метеорологическая станция (3850 м). Это самое удобное место для разбивки лагеря, так как в летние месяцы здесь течет источник с питьевой водой.

Персонал метеорологической станции никогда не отказывает в гостеприимстве, а метеорологи­ческие сводки могут предупредить тяжелое, а подчас и опасное восхождение.

От метеорологической станции путь идет на вершину вначале по морене около самого под­ножья Казбека; у Ягорас-Ниши, перерезав не­большой ледник, он подымается на морену, слу­жащую границей между конусом Казбека и центральным ледником Орцвери.

Пересекши морену, необходимо держать на­правление на север. Тут начинается один из са­мых трудных участков пути через трещины и под камнепадом Хмаура*. Последний следует проходить только рано утром до наступления дневного таяния, так как срывающиеся с Хмауры камни залетают, далеко на ледник. В часы таяния лучше обходить Хмауру более длинным путем, держась к западу. Весь участок под Хма-урой изрезан поперечными и продольными тре­щинами, загроможден колоссальными обломка ми скал и его лучше пройти небольшими груп­пами с охранением на веревке.

За Хмаурой начинается постепенный подъем по фирновому полю. На перевале Майли, око­ло горы Безымянной (взятой инструкторами Девдоракского лагеря и ленинградской студен­ческой группой летом 1936 г.) путь к вершине сворачивает на восток. От бергшрунда надо по­вернуть на юг и подходить к седловине с севе­ро-запада. Здесь остается еще небольшой уча­сток трудного подъема на карниз седловины, который (в зависимости от состояния снежного покрова) требует рубки 5—6 ступеней.

Вид с фирновых полей Казбека

С седловины путь на восточную вершину идет, под уклоном в 35—40°, около гряды чер­ных скал, представляющих собой продукт лаво­вых излияний Казбека (в последнюю фазу его вулканической деятельности).

Остающиеся до вершины 40 м кажутся из-за крутизны исключительно тяжелыми, но величе­ственный вид с вершины в ясную погоду с лих­вой вознаграждает за все трудности. На севе­ро-западе открывается вид на двуглавую вер­шину Эльбруса, а обступающие Казбек снеж­ные великаны создают впечатление снежно-ту­манного моря с массой ледяных шапок и пиков. В дымке горизонта виднеется г. Орджони­кидзе, а внизу, на восток, маленькими точками на зеленом фоне вырисовываются дома сел. Казбек.

Путь по Девдоракскому ущелью*

Второй массовый путь на Казбек берет начало с Военно-Грузинской дороги на 38-м кило­метре от г. Орджоникидзе, у ингушского сел. Гвилети, давшего альпинизму целый ряд таких хороших и отважных проводников, как Яни Бузуртанов и Ягор Казаликашвили.

Девдоракское ущелье, как и Гергетское, создано движением древнего ледника, доходившего, судя по шлифовке скал в ущельи р. Терека («бараньи лбы»), до горы Фетхус. Ориентиро­вочно длина древнего ледника, двигавшегося к Владикавказской долине, достигала 45 км. Со­временный Девдоракский ледник — только оста­ток огромного древнего ледника.

Девдоракский ледник известен своей бурной деятельностью. В XVIII в. зарегистрировано 5 обвалов ледника, дошедших до Военно-Грузин­ской дороги.

Однако после обвала скалы Масах ледники Девдорака получили более свободное движение, и обвалы наших дней уже не носят прежнего катастрофического характера.

Устье р. Кобахи, вытекающей из Девдоракского ущелья, представляет остатки боковой мо­рены мощного древнего ледника. Холмы этой морены служили запрудой горных озер. Два таких озера, сохранившиеся до наших дней, рас­положены у самого входа в ущелье на высоком правом берегу р. Кобахи.

Девдоракский лагерь

Путь на Девдоракский ледник начинается у Гвилетского моста (1408 м) и на отрезке от последнего места расположения альпийского ла­геря ТЭУ ВЦСПС представляет собой вполне пригодную для колесного движения дорогу.

Вначале дорога эта ведет по левому берегу р. Терека на север и по древней морене, среди огромных валунов, сворачивает на запад. Поднимаясь через летний хутор мохевцев к лесисто­му северному склону ущелья, она пересекает небольшой субальпийский луг, покрытый весной ковром синих фиалок и желтых примул.

На четвертом километре от Гвилетского мо­ста, у места слияния р. р. Амелиш-хи и Чач, дорога начинает зигзагами подыматься по ле­систому склону хребта Арч-корт. Этот хребет сложен из палеозойских сланцев и кварцитов, а его гребень, в верховьи ущелья, — из лавовых пород красного и серого цвета. Склоны хребта, по которым вьется дорога, необычайно круты. С него открывается прекрасный вид на вершину Казбека и Девдоракский ледник.

Лес Девдоракского ущелья состоит из тех же пород, что и в Гергетском ущельи, только го­раздо более крупных. В лесу растут папоротник, черника, брусника и рододендроны. До самого августа по обрывам вдоль дороги цветут кусты ароматного шиповника.

Субальпийская зона Девдоракского ущелья (2000—2200 м) отличается от той же зоны Гергетского своим высокотравием (местами травя­ной покров достигает огромной высоты — в 2—2 ½ м). Здесь встречаются борщевник, кре­стовник, аконит и др. Цветы некоторых из них отличаются необычайной яркостью окраски и сильным ароматом. В августе и в сентябре в ущельи поспевают черника и брусника, дости­гающие здесь под южным солнцем необычайно крупных размеров. Земляника и малина встре­чаются реже.

Пышная растительность Девдоракского уще­лья доходит до самого языка ледника.

На восьмом километре от Гвилетского моста колесная дорога кончается. Здесь расположен альпийский учебный лагерь ТЭУ ВЦСПС. Он занимает здание, в котором раньше помещалось управление Девдоракских медных рудников и пункт для наблюдения за движением ледника. В лагере работает радиостанция, ежедневно получающая от Казбекской метеорологической станции метеосводку.

В лагере есть врач и организован спасатель­ный фонд.

От лагеря к леднику, мимо заброшенных руд­ников, ведет ясно обозначенная тропа. Перейдя два боковых снежника, она спускается к языку ледника.

Пересекши ледник, можно итти к вершине двумя путями. Более длинный из них ведет на юго-восток, мимо большого валуна (называемого «Казначейский камень»), по травянистому скло­ну на хребет Цхоар-корт к «зеленым озерам» и дальше на запад к хребту Барт-корт, на кото­ром находится «Ермоловская хижина», к ска­лам Волгишки.

Перед ними, в небольшой котловине, обыкно­венно разбивают так называемый «верхний ла­герь» — последняя остановка перед штурмом вершины. Место это, хотя оно и недостаточно защищено от северных ветров, имеет преимуще­ства перед двумя прежними лагерными стоян­ками («зеленые озера» и «Ермоловская хижи­на»). Во-первых, отсюда ближе вершина, во-вторых, здесь можно расчистить значительно большую площадь под лагерь и, в-третьих, в летние месяцы тающие снега образуют ручей.

Отсюда открывается исключительный по кра­соте вид на Девдоракское ущелье с двумя голу­быми озерами в конце его, на мрачные гранитные стены Дарьяла, острые пики Куро, ледник Кибиш, лесистое Кистинское ущелье, красивый и в то же время страшный хребет Шан. По утрам на склонах Барт-корта и зеленых поля­нах Цхоар-корта видны стада горных туров и слышится мелодичный свист горных индеек.

Верхний лагерь

Второй вариант пути на вершину начинается с той же левой стороны ледника, но идет на северо-запад прямо к скалам Барт-корт. Внача­ле он также подымается по крутому травяни­стому склону, но вскоре переходит в чисто скальный участок. Это — заброшенная тропа к «Ермоловской хижине». Здесь во многих местах по всему пути следования красной краской на скалах указано направление тропы (маркировка была проделана в 1936 г. инструкторами аль­пийского лагеря ТЭУ ВЦСПС). Этот путь к Волгишкам значительно короче, но труднее и круче первого. За «Ермоловской хижиной», где оба пути соединяются, начинается участок, тре­бующий большой осторожности и хотя бы эле­ментарных навыков в скальной технике.

Путь идет по вулканическим породам (черные андезиты) древнего кратера, каким является хребет Барт-корт, относящийся ко второй фазе вулканической деятельности Казбека (кратер первой фазы расположен в районе г. Орцвери). Местами породы поддались сильному влиянию-эрозии, образуя острые выступы, мешающие пе­реходу. Кое-где тропа совершенно обрывается, и ногу приходится ставить в узкую расщелину скалы; местами она идет по склону невероятной крутизны, но при осторожном передвижении это будет служить лишь приятной тренировкой.

Участком, требующим большой насторожен­ности, следует считать также осыпь на подъеме к скале «Крепость». На осыпи набросаны боль­шие камни, которые при одновременном пере­движении большого числа людей сдвигаются с места, образуя лавину из осыпи и камней.

Из «верхнего лагеря», расположенного на гра­нице снеговой линии (3860—4000 м), подъем на вершину идет по снежному склону мимо скал Волгишки (которые остаются с левой стороны). Вторая Волгишка представляет со­бой завалившийся кратер второй фазы вулка­нической деятельности Казбека. Ложе фирновых полей и ледника состоит из лавовых пород.

Подходя к верхнему концу центрального Девдоракского ледника, следует податься к са­мому основанию так называемой Девдоракской Хмауры — скалы, известной в дореволюцион­ной альпийской литературе под названием «Про­неси господи» и крайне опасной своим камнепа­дом, уже с 10 часов утра приходящим в дви­жение. Искать это опасное соседство с Хмаурой вынуждает другая, пожалуй еще большая, опас­ность — участок закрытых и открытых трещин.

В более поздние часы это место обходят е северной стороны, несколько удлиняя путь.

После Хмауры путь идет через небольшой, хорошо скрытый участок трещин (которые при хорошем снежном покрове совершенно безопас­ны), к конусу Казбека, где около бергшрунда он смыкается с маршрутом Гергетского лед­ника.

Преимущество Девдоракского маршрута со­стоит в том, что он короче и легче в своей лед­никовой части, а до ледника идет по живопис­ному лесистому ущелью, переход по которому гораздо менее утомителен, чем по совершенно открытому Гергетскому ущелью. Кроме того на протяжении первых восьми километров пути может быть использован колесный транспорт.

Скальная часть маршрута требует навыка в скалолазании и для большой группы новичков непригодна.

Климат обоих ущелий сурово-горный. Коле­бания между дневной и ночной температурой очень резки. Частые ночные похолодания даже на уровне лагеря еще в июне сопровождаются снегопадом. В начале лета здесь нередки тума­ны и дожди. Лучшим временем для восхожде­ния следует считать вторую половину июля и август.

Учитывая климатические условия, необходимо обеспечивать группы соответствующим снаря­жением. Пробелы в снаряжении могут быть по­полнены из прокатных фондов либо Казбекского дома туриста (при Гергетском варианте), либо Девдоракского учебного лагеря (при Девдо-ракском варианте), однако фонды эти ограни­ченны.

***

С каждым годом возрастает число альпини­стов, приезжающих в район Казбека. Единица­ми насчитывают альпинистов на своих верши­нах Куро, Шино, Шан, Чаухи, Майли, Джима-рай. И только Казбек, который по определению поэта «прорезав тучи, стоит выше всех голо­вой», разбужен песнями молодых и отважных восходителей. Нет больше угрюмого лермонтов­ского Казбека; трудно заснуть, надвинув на брови шапку облаков, когда к нему идут испы­тывать свои силы отряды молодых и храбрых, и от их имени обращается Ягор Казаликашвили — альпинист, колхозник я поэт — с такой хвалеб­ной песней:

Гостей трусливых зачеркни,

Ты любишь молодцов лишь,

Колени волчий у них,

И сталью блещут кошки.

В руках же ледоруб звенит.

И в бурю неизменны

Из дальних стран идут они.

Твои пути запомнив,

Сказать тебе: «Ты чудо гор,

Вершина незабвенная,

Моих ущелий гордость!»*

Приложения

ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ТУРИСТУ

Личное снаряжение

1. Для туриста, который ограничится рядом радиаль­ных экскурсий из сел. Казбек без пешеходных путеше­ствий через перевалы, необходимы легкое, но теплое пальто или свитер, удобная, прочная обувь на низком каблуке, пара шерстяных носков, легкая светлая одежда, закрывающая шею и предохраняющая от солнечных ожо­гов широкополая шляпа или кусок марли для предохра­нения лица от ожогов; желателен рюкзак и пара лег­ких туфель или тапочек.

2. Для туриста-перевальника нужно рекомендовать то же снаряжение, но необходимо добавить смену шерстяных носков и вместо пальто — куртку или свитер. Можно рекомендовать брюки гольф, горные ботинки и смену к ним (легкая обувь на низком каблуке), обя­зателен рюкзак. При переходах по ледникам необходи­мы очки-консервы, высокогорные ботинки на триконях или кошки*.

3. Для восхождения на Казбек нужно иметь альпи­нистское снаряжение: ледоруб, кошки, веревку, очки-кон­сервы. Костюм: шерстяные брюки с теплыми гетрами, теплая рубашка или свитер, смена теплого и нательного белья (майки, трусы), 2 — 3 пары шерстяных носков и столько же бумажных, высокогорные ботинки на трико-нях, непромокаемые рукавицы, шерстяные варежки, шлем.

Шерстяные носки и варежки можно всегда заказать или купить у жителей сел. Гергети. В Казбекском доме туриста и в Девдоракском лагере существует прокат­ный фонд высокогорной обуви (1 р. 50 к. в день).

Для всех типов снаряжения рекомендуется мазь от солнечных ожогов (для лица). Состав ее: по 50 г вазелина и ланолина, 10 г бисмута, 3 г камфоры кри­сталлической, 0,5 г перуанского бальзама.

Автотранспорт

До сел. Казбек можно доехать автобусом по Военно-Грузинской дороге: 1) от г. Орджоникидзе — 48 км, стоимость билета 7 р. 75 к.; 2) от г. Тбилиси —146 км — 22 р. Стоимость проезда от Орджоникидзе до ст. Ларе — 4 р. 95 к., до ст. Арша — 8 р. 35 к., до ст. Коби — 10 р. 15 к.

Автовокзалы в г. Орджоникидзе находятся: 1) на Театральной площади, д. № 2; от ж.-д. вокзала можно доехать трамваем или дойти пешком по Пролетарскому проспекту; 2) угол ул. Ленина и ул. Куйбышева.

Машины по Военно-Грузинской дороге отправляются ежедневно, начиная с 5 ч. 30 мин. утра; последняя ма­шина уходит в 2 ч. дня.

Автовокзал в г. Тбилиси находится на углу Верийского спуска и набережной Куры; от вокзала можно доехать автобусом, идущим к площади Закфедерации (б. Эриванской).

Проводники, линейки, вьючный транспорт

Стоимость вьюка с проводником 50 р. в день, линей­ки на полдня (на 4—5 человек) — 25 р. Найти вьюк и линейку лучше всего в сел. Казбек, где с помощью филиала альпинистской секции Грузии (помещается в музее) можно пригласить и квалифицированных провод­ников.

Багаж

На рейсовых автобусах при себе можно провезти по Военно-Грузинской дороге не больше 8 кг багажа; стальной надо сдать на багажную машину, которая при­бывает на место не всегда в тот же день.

Ночлег

Дома туриста имеются в следующих пунктах: 1) г. Тби­лиси, ул. Саба-Сулхана, д. 11; 2) г. Орджони­кидзе, Ростовская, д. № 11; 3) сел. Казбек (в 5 мин. от Казбекского моста, не доезжая ¼ км до автовок­зала); в сел. Казбек есть также гостиница и ресторан при автовокзале; 4) Девдоракский альпинистский лагерь (ночлег, питание), в 8 км от Гвилетского моста.

Останавливаться на ночлег можно и в селах, лучше всего через сельсоветы, которые имеются в селениях: Казбек, Сиони, Ахалцихи (Сновское ущелье), Абано (ущелье Труссо) и Гудаури (Крестовый перевал).

При восхождении на Казбек можно рассчитывать на ночлег (разбивку лагеря) около метстанции (путь C. Джапаридзе через Гергетский лагерь) и в Девдоракском лагере, при восхождении через Девдоракский ледник.

Медицинская помощь

Больница и поликлиника имеются в пос. Андезит (6 км от сел. Казбек); врачебные пункты в селениях: Казбек, Каркуча, Коби, Гудаури, Абано, Девдоракский альпинистский лагерь. Аптека находится в сел. Казбек.

Почта, телеграф, радио, сберкасса

Почтово-телеграфное агентство находится в сел. Каз­бек, сберкасса (оплата аккредитивов) — только в по­селке Андезит (7 км от сел. Казбек). Радиосвязь в те­чение туристского сезона имеется в следующих пунк­тах: 1) Казбекский дом туриста; 2) Девдоракский аль­пинистский лагерь; 3) Казбекская метеорологическая станция.

Сезонность

Оперативный маршрут ТЭУ ВЦСПС по Военно-Гру­зинской дороге обычно открыт с 1 июня по 20 сентяб­ря. Лучшее время (наиболее сухое и теплое) для путе­шествий, а особенно для восхождения — вторая поло­вина июля и август. Однако наиболее красивы альпий­ские луга в период цветения (конец июня, половина июля). Иногда бывают сухими и солнечными сентябрь и октябрь.

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ЭКСКУРСИИ

при пребывании в районе от 1 до 4 дней

Исходная точка — сел. Казбек

При однодневном пребывании:

1.Нарзаны, прогулка через сел. Гергеты к Цмннда-Самеба. Краеведческий музей.

2.Можно совершить интересный круговой маршрут по Хевскому ущелью: Гвилетский мост — Гвилетский водопад (1 ½ км пешком туда и обратно), Гвилетский мост — сел. Казбек (автобусом 8 км) в сел. Казбек — прогулка по селению, осмотр музея.

Сел. Казбек — Нарзаны (2 км левым берегом Тере­ка); Нарзаны — сел. Паншети (1 ½ км пешком); сел. Паншети — Андезитовые пещеры — Аршская крепость — сел. Арша (с большим подъемом к крепости — 4 ½ км); сел. Арша — поселок Андезит (пешком 1 км). От Анде­зита автобусом возвращение на Казбек — Орджоникидзе.

Маршрут вполне выполним в один день, если выехать из г. Орджоникидзе первой рейсовой машиной.

При двухдневном пребывании:

1-й день — Нарзаны, Краеведческий музей.

2-й день — Подъем к Гергетскому леднику.

При трехдневном пребывании:

1-й день — то же.

2-й день — Бешеная балка или Гвилетский водопад.

3-й день — Гергетский ледник.

При четырехдневном пребывании:

1-й день — Нарзаны, музей.

2-й день — сел. Паншети, Андезитовые пещеры, Аршская крепость.

3-й день — Бешеная балка или Гвилетский водопад.

4-й день — Гергетский ледник.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.С. Макалатия. Хеви. Тбилиси, 1934 (На гру­зинском языке).

2.Михайловский. Горные группы и ледники Центрального Кавказа. «Землеведение», 1894, кн. 1.

3.Сипягин. Краткий очерк истории восхождений на гору Казбек, Владикавказ, 1902.

4.Преображенская Казбека, «ЕРГО», т. II, 1902.

5.Мерцбахер. Разделение Кавказских Альп. «Изв. Кавк. отд. РГО», 1903, вып. 4.

6.Пастухов на Казбек, «Изв. Кавк. отд. РГО», т. X, вып. 1.

7.Поггенполь. По северным долинам Казбекского массива и первые восхождения на Майли-хох, «ЕРГО», т. III, 1905.

8.Преображенская восхождения на вершину Казбека, «Землеведение», 1912, кн. I и П.

9.Красильников. Через Бусарчильский перевал и ледник Кибе-Ша, «ЕРГО», вып. 10, 1914.

10.  Духовской казбекских лед­ников, «Изв. Кавк. отд. РГО», т. XXV, кн.1, 1917.

11.  На алмазной вершине Казбека, «Вестник Знания», 1923, № 8.

12.  Казбек. Краткий справочник-путеводитель по Казбекскому району Грузинской ССР, Тифлис, 1932.

13.  Полиевктов, проф. Экономические и политиче­ские разведки Московского государства в XVII в. на Кавказе, Тифлис, 1932.

14.  Варданянц и геосеймика Дарьяла, «Изв. РГО», 1932.

15.  Его же. О Девдоракском и Чачском ледниках, «Изв. РГО», т.67, вып.2, 1935.

16.  Гейброк. Некоторые результаты научной поезд­ки по Центральному Кавказу, там же, т.67, вып.2.

17.  Асланишвили. Альпинизм в Грузии, Тифлис,

18.  Оледенение Кавказа, «Приро­да», № 1, 1936.

19.  Его же. Зональность рельефа Кавказского хреб­та, там же, № 3, 1936.

20.  Калесник. Горные ледниковые районы СССР. Л., 1937.

* . Путешествие в Арзрум, глава I.

** . Герой нашего времени. Максим Максимыч.

* Цитируется по книге проф. Полиевктова – Экономические и политические разведки Московского государства XVII в. на Кавказе. Тифлис, 1932.

* В городе можно провести ряд экскурсий:

1) Краеведческие музеи Осетинский и Ингушский (Музейный пер., 3) открыты ежедневно до 4 час. дня. 2) Пролетарский парк (Пролетарский проспект). 3) Посещение завода Электроцинк, Мансового комбината и Гизельдонской ГЭС – только по предварительной договоренности. До Гизельдонской ГЭС ежедневный автомобильный рейс от автовокзала на углу улиц Ленина и Куйбышева. 4) Интересна поездка до курорта Армхи (автомобили от конторы курорта, ул. Советов, 1. Стоимость проезда в один конец 6 руб.).

* Не нужно смешивать с одноименной снежной вершиной Бокового хребта.

* Мохевцы в переводе с грузинского языка значит жители ущелий.

* Кибе – по-ингушски лестница.

* Хеви в переводе с грузинского значит ущелье.

* Элгуджа, изд. «Земля и фабрика», М.-Л., 1926.

** На русском языке есть следующие издания сочинений Александра Казбеги (Казбека):

1.  Элгуджа, изд. «Земля и фабрика». М.-Л., 1926.

2.  Элисо. Закгиз, Тбилиси. 1934.

3.  Отцеубийца, Гослитиздат. 1936.

4.  Повести (Элгуджа, Хевисбери, Гоча, Элисо, изд. «Заря Востока», Тбилиси. 1936.

* Пушкин. Путешествие в Арзрум, главы 1 и 5.

* Глава V.

** Часть II, XV-XVI.

* Ал. Казбеги. Отцеубийца, часть 2, стр. 95.

* Пиракетская Хевсуретия – потусторонняя, лежащая на южных склонах Кавказского хребта. Пирикитская – потусторонняя, лежит в бассейне р. р. Ассы и Аргуна.

** Подробно маршрут см. Чумаков – По горным тропам Хевсурии. ФиТ, 1937.

* Пастухов на Казбек 29 июля 1889 г. «Известия Кавказского отдела Российского географического общества», Т.10. – Вып. 1. – Стр. 134-145.

* . Исследование Казбекских ледников. «Изв. Кавк. отд. Русск. географ. о-ва», т. XXV, кн.1, 1917.

* Ежегодник Русского горного о-ва, т. III, 1903.

** Варданянц. Горная Осетия в системе Центрального Кавказа. М.-Л. 1935.

* №№ 94, 95 за 1873.

* : 1. Восхождение на вершину Казбек. «Известия Русск. Геогр. О-ва», т. XXXVII, вып. 1.

2. Метеорологическая будка на вершине Казбека. «Известия Кавк. отд. Русск. геогр. о-ва, т. XXI, вып.3.

3. Вокруг Казбека. «Ежегодник Русск. горного о-ва», т. III, 1903.

4. Кистинское ущелье – там же, т. II, 1902.

5. Четыре восхождения на вершину Казбека. Журн. «Землеведение». 1912 г., №№ 1 и 2.

* По отчетам С. Джапаридзе Грузинскому геофизическому институту и Географическому об-ву Грузии.

* Здесь и дальше цитаты из записной книжки, найденной при Ш. Микеладзе (Протокол комиссии, обследовавшей причины его гибели).

* С. Гвалия. Метстанция на Казбеке. Журн. «На суше и на море», 1934. г. № 10.

* Якгор Казаликашвили. Стихи, изд. Груз. ОПТЭ. Тифлис 1933. (На грузинском языке).

* Газ. «Заря востока» от 01.01.01 г.

** Описание маршрута составлено С. Бильхен.

* Местное название этого уступа – Бетлеми.

* В переводе с грузинского значит «шумиха».

* Маршрут описан С. Бильхен

* «Похвала Казбеку» (1927). Тихонова.

* Это не относится к обычному подъему на Гергетский ледник, совершаемому ежедневно от Казбекского дома туриста.