Номинация «Лучшее предложение по развитию туризма» Проект «Сельский экотуризм»

Конкурс молодежных идей и предложений

«!»

номинация

«Лучшее предложение по развитию туризма»

Проект «Сельский экотуризм»

Предложение подготовлено:

Кудряшовой Еленой

Сестра храма Христа Спасителя.

Никольская церковь

Уменьшенных копий знаменитого собора в сто­лице в прошлом и ныне возрожденного, главного в России, церквей-сестер храма Христа Спасителя раз­бросано по стране не так уж мало. Сохранилась та­ковая и в Верхнеуральске. Это Никольская церковь.

Откуда же у храма Христа Спасителя столь обшир­ная «родня»? Странность объясняется особой ситуаци­ей в русской культуре середины прошлого столетия.

К концу 20-х годов царивший в архитектуре клас­сицизм изрядно набил оскомину однообразием, омер­твелостью форм. Все громче раздавались голоса деяте­лей культуры (первым упомянем , чело­века сугубо верующего) бросить бездумное подражание грекам и вернуться к образам и формам русской архи­тектуры. Эти устремления разделял тогдашний само­держец Николай I. Когда осознан спрос, предложения не заставят себя ждать. Наиболее удачным из них было то, которое позволило молодому Константину Тону победить в кон­курсе на проект церкви Святой Екатерины в Санкт - Петербурге. Эта работа открыла зодчему путь к всерос­сийской славе, а в отечественной культуре надолго Утвердила так называемый академический русский стиль, вместивший мотивы русского культового зодче­ства. В ближайшее десятилетие с высочайшего благо­воления по проектам Тона возводятся более десятка церквей по всей России. В 1838 году издается альбом «Проекты церквей, сочиненные архитектором Его Им­ператорского Величества профессором архитектуры им­ператорской Академии художеств Константином То­ном». Еще через три года последовал высочайший указ, повелевающий образцы для православных церквей брать в альбоме Тона. И вот во всех концах огромной стра­ны стали вырастать как грибы после дождя мало отли­чающиеся пятиглавые церкви, имеющие в плане вид равноконечного Андреевского креста.

Выросла «младшая сестра» храма Христа Спасите­ля (тоже проект Тона) и в Верхнеуральске. Даже се­годня Никольская церковь поражает несоразмерностью с окружающей застройкой. Мощное пятиглавие вид­неется из любой точки города и далеко окрест. Цер­ковь как бы летит над ним, наглядно противопостав­ляя небесное земному. Город не просто получил но­вую церковь, а как бы через нее приобщился ко Все­ленной, Храм и есть образ Вселенной, ну а что может быть нагляднее и величественнее такого.

Что Никольская церковь «построена иждивением Верхнеуральского купца Николая Петровича Рытова; стоила 6100 рублей, устроена во имя святителя и чу­дотворца Николая», известно из архивного фонда Оренбургской духовной консистории. А вот об архи­текторе не говорится ни слова. Вывод напрашивается самый простой и естественный, церковь строилась по одному из многочисленных «образцовых» проектов из альбома Тона. Заглянуть в него мало кто может — библиографическая редкость. Зато всероссийская стройка конца века позволяет сравнить возрожденный Храм Христа Спасителя с Никольской церковью. Сходство во всем и вся. Чем не брат с сестрицей. Есть, конечно, и разные черты. А разве у самых близких родичей их нет?

Когда Верхнеуральск станет значительным тури­стским центром, что непременно должно произойти с этим прекрасным городом, одна из тем экскурсий по городу может звучать примерно так: «Копия храма Христа Спасителя в центре оренбургского казачества». И гости города, сравнивая Никольскую церковь со снимком главного собора России, будут убеждаться, что и в самом деле перед ними брат и сестра.

Пивзавод

Он расположен в четырех километрах от города у подножия горы Извоз. Построил завод немецкий пред­приниматель Карл Реймсдорпф. В конце прошлого века в наш край стали приезжать немцы из старых колоний Киевской, Одесской и других губерний Укра­ины. Они внедряли новые технологии и механизацию трудоемких процессов. Так и при варке пива, где до этого все делалось на глазок и авось. Революцию в верхоуральском пивоварении сделал Крал Реймсдорпф. Если раньше верхнеуральцы пили просто пиво, то теперь они выбирали по вкусу мюнхенское или бавар­ское, мартовское или бархатное. Ячмень для солода привозили даже из Чехии и Канады.

На заводе и после революции, которая национа­лизировала предприятие, остались опытные мастера, знавшие секреты хорошего пива, и оно всегда слави­лось по округе.

Зауралье

До XIX века на правом берегу Урала никаких строений не было. Первыми место, где сейчас га­зовый склад, начали осваивать служащие почтовой связи. Здесь они разместили конюшни и мастерс­кие. Постепенно это место стало бойким, и здесь стали селиться кузнецы и шорники, мастера по изготовлению, ремонту телег и саней. Башкирам стало удобно здесь, не переезжая речку, торговать дровами, жердями, сеном. Когда здесь стало тес­но, стали просить городские власти выделить до­полнительно землю под строительство. Такие учас­тки выдавались, и в 1805—1810 годах появился новый поселок под названием Форштадт.

С 1830 года желающим строиться за Уралом, выделяли место в новом Форштадте за Урлядкой, но только тем, кто желал вступить в казачье сосло­вие и подчиняться станичному правлению.

А Зауралье постепенно стало переселяться обратно в город. К этому принуждали сильные наводнения, в среднем, каждые 5—6 лет. Затоплялся весь поселок, и жители вынуждены были покидать свои жилища и пе­режидать у родственников в городе, пока не спадет вода. В итоге, во вторую половину прошлого века из Зауралья было перевезено в город около 140 домов.

Городские власти признали, что по санитарным нормам жить в Зауралье вредно. Исключение было сделано только мастеровым людям, которые в силу специфики ремесла должны были находиться рядом с мастерскими, кузницами и сырьем. К примеру, большая семья Карликановых промышляла изготов­лением мебели, в основном плетеной. Заготовка тальника и черемухи была длительной и специфичес­кой. Поэтому мастеру и его подручным удобнее было находиться неподалеку от зарослей кустарника.

Таким образом, с переносом большинства домов в город, жизнь в Зауралье не замерла. Особенно много­людно здесь было в дни ярмарки. Мало того, что тут располагался Сенной базар, здесь находились почти все кузни. Здесь с утра до позднего вечера стучали тяже­лые молоты о наковальни, бились в станках лошади, которым меняли подковы, и стоял особый дымный запах, который не спутать ни с „каким другим.

Сейчас в Зауралье осталось с десяток домов с той далекой поры, которые половодье нет-нет да испытает, как бывало, на прочность, залив огоро­ды, погреба, дворы вешней водой недели на две. Но люди привыкли, терпят водные неудобства. Зато летом здесь приволье, почти как на даче.

Пенза

В 1842 году в Верхнеуральск переехала небольшая группа переселенцев из Пензенской губернии. Они выбрали местом застройки пустующие тогда берега рек Урал и Урлядка. Эта слободка и теперь называется Пенза. Тогда же пензенцы здесь получили землю, распахали поля и отстроили хутор. Он располагался в восьми километрах от Верхнеуральска на реке Ямской недалеко от Пивзавода. Поскольку хозяева этого ху­тора считались жителями города, позднее он был лик­видирован, а его жители переехали в город и стали заниматься различными ремеслами.

Спичечный мост

Если выехать из Верхнеуральска в сторону Бело - рецка, то через 400 метров придется проехать через мост, которые проложен через старицу. Старожилы его называют Сличенным или Спичечным. Назва­ние перешло от небольшого заводика, который по соседству выпускал спички. Спички делали из древе­сины тополя и осины. Производство было кустар­ным, но спички были на вес золота, и завод процве­тал. Спички продавали в бумажных упаковках, как сейчас чай, и укладывали по 500—1000 штук в пачку.

Завод закрыли в тридцатые годы, когда изготов­ление спичек механизировали и ручное производство потеряло смысл. Были построены большие спичеч­ные заводы, оборудованные по последнему слову.

Торфоразработки

Долгое время в прошлом печи топили в городе и некоторых селах исключительно кизяком и торфом. Торф добывали из высохших болот, которых в округе было предостаточно. Главные торфоразработки нахо­дились в логах к югу от Верхнеуральска. Сейчас на выезде из города в Магнитогорск зеленеют посадки сосны. Когда-то здесь было болото, по краям которо­го нарезали торф. Торф добывали в долине Ямской, начиная от пивзавода и до границы с Башкирией.

Торф резали на ровные призмы размером чуть больше кирпича и укладывали на просушку в пирами­ды, укладывали неплотно, чтобы его хорошо продувал ветер.

В таких буртах торф лежал до заморозков и даже зимы. А зимой специальные «поезда» (30—40 под­вод), объединенные в артели, всю зиму возили торф в город. Лишь в пятидесятые годы, когда в город стал поступать уголь, заготовка торфа прекратилась.

Дзержинка

Место, где сейчас расположен поселок Дзер­жинка, когда-то занимал женский монастырь. Про­существовал он лет 40—50 и прекратил свое суще­ствование в 1928 году. В монастыре спасались от мирской суеты около 50 монашек и послушниц. Была своя церковь, в которой служил священник Кыштымов. Поселок, который вырос вокруг его дома, и сейчас называют Поповским хутором. Сей­час от монастыря сохранилось одно лишь здание, в нем размещается контора АО «Дзержинское».

А как появилось название Дзержинка? В 1928 году на базе монастыря и его земель создается ком­муна имени . Отсюда и назва­ние поселка. Поповский хутор расположен на склоне горы Бушмелевой. Здесь в старину добывали известняк, из которого сложены фундаменты многих домов Верхнеуральска. И поныне тут добывают этот камень. Раньше из него путем обжига добывали известь.

Есть легенда, что кто-то когда-то проложил под­земный ход от Бушмелевой горы до Каменной соп­ки. Кто этот ход найдет, тот озолотится, потому что в нем столько добра припрятано... Насчет под­земного хода от горы до горы не верится, а вот то, что подвалы многих магазинов, стоящих на ярмароч­ной площади, сообщались, правдоподобно. Начи­налось все со строительства крепости. На случай осады строители крепости просто обязаны были пре­дусмотреть способы внезапного ухода и водоснабже­ния по невидимым для врага путям. Возможно, подземные ходы начали рыть еще тогда. Есть пред­положение, что при строительстве Благовещенской церкви из подвалов храма были в разные стороны отведены подземные ходы. По прошествии лет при строительстве купеческих магазинов эти забытые ходы были обнаружены. Они стали использоваться хозяе­вами магазинов по-разному, в основном как склады.

Буренин сад.

Сад этот заложил учитель географии Николай Андреевич Буренин лет сто назад. Со своими уче­никами он каждую весну высаживал здесь деревья.

К Буренину горожане обращались с просьбой про­вести в саду часы отдыха, праздники, юбилеи. Посте­пенно сад стал общественным, местом культурного отдыха верхнеуральцев. Позднее, в советское время, на поляне в саду проводились праздники молодежи. К сожалению, за последние десятилетия сад перерыли водопроводные коммуникации, и говорить о массовом гулянье здесь не приходится. Но по-прежнему этот уголок тянет к себе верхнеуральцев. Детвора купается в реке под сенью вековых зеленых тополей, а влюб­ленные назначают свидания на старинных аллеях.

Питомник

Когда в двадцатые годы городу не хватало продук­тов питания, был организован промкомбинат, зеле­ным цехом которого стал плодово-ягодный сад-питом­ник и огородное хозяйство. Место для питомника нашлось в Зауралье.

• Что росло в питомнике? Яблони. Их было очень много. Это были морозоустойчивые, не очень круп­ноплодные сорта. Были посадки малины, смороди­ны. Плоды и ягоды в переработанном виде появля­лись на прилавках магазинов и киосков. Много ово­щей и консервов из них поступало в торговую сеть с комбинатского огорода. Красный, малиновый, све­кольный прохладный морс, что могло быть вкуснее для ребятишек, не богатых на лакомства послевоен­ных лет. Мороженое и газировка тогда еще досюда не доходили, а выращивать малину и викторию в своем саду-огороде научились много позднее. За Уралом и сейчас можно найти следы плодопитомника.

Поселок геологов

Этот поселок появился около четырех десятилетий назад. Почему на безводном пустыре, не очень-то удобном для жилья, он появился? Не проще было бы пристроить его к городской окраине. Тут хитрость осо­бого рода. Дело в том, что если геологи живут за чертой города (на расстоянии не менее 1,5 км), то они получают к зарплате доплату 40% от нее — так назы­ваемое полевое довольствие. Чтобы не потерять эти льготы и привлечь на высокие заработки рабочих, и решили геологи построить поселок на отшибе. Назы­вался он Геологоразведкой, потому что здесь стала ба­зироваться Верхнеуральская геологоразведочная партия, сокращенно ГРП.

Потом эта база стала участком базирующейся в Межозерном Поляковской ГРП. Сегодня нет и уча­стка, но остались поселок и название.

У ГОРЫ ИЗВОЗ

Верхнеуральск — как иллюстрация к учебнику истории. Как напоминание о былом — и пятигла­вый собор с колокольней, и тяжелые, железом кованные двери лабазов, и пожарная каланча, и обугленность резных наличников и карнизов...

Русская старина, знакомая нам по учебникам, в Верхнеуральске странным образом «оживает»...

Я перешел мост через Урал и сразу, чтобы срезать Угол, свернул с Белорецкого тракта в пойменные луга, заросшие шелковистым мятликом, конским щавелем, редкими кустами. Долгий подъем по склону горы между сосен рукотворного бора. Тишина, безлюдье.

На вершине обелиск. Он взмывает ввысь за спи­нами лихого казака с саблей над головой и красно­армейца с винтовкой наперевес, как бы вглядыва­ющегося в темноту.

Отсюда город — как на ладони.

А почему все-таки есть какая-то прелесть в том, чтобы представить на этом же месте Емельяна Пугаче­ва? Сама мысль о том, что Пугачев на белом коне поднимался на Извоз-гору, не трогает. Но вдруг вы догадываетесь: он стоял тут, рядом, совсем близко, — у горы-то одна вершина, а он, несомненно, стоял на вершине, на этом самом удобном для обзора месте. Отсюда можно было бы видеть его глаза, слышать его голос и даже обратиться к нему...

Не знаю, что сказал тогда Емельян Пугачев. Он смотрел вниз, на бревенчато-земляную крепость за Яиком: штурмовать или миловать? От штурма он отказался.

Легендарная гора Извоз. Само название ее и про­сто, и загадочно. Как-то я спугнул здесь зайца. Но гора как бы в городе. Верхнеуральцы о ней говорят запросто, словно это сквер или базарная площадь.

Пройдет много лет, и наступит эта летняя ночь Восемнадцатого года. Тихая и теплая. Они будут идти, затаив дыхание, шепотом передавая команды, вгляды­ваясь в темноту. Они будут идти долго, все выше под­нимаясь по пологому склону горы к ее вершине, где на фоне светлеющего неба еле заметны стволы винто­вок и острия штыков. И будет штурм. Стеной сни­зу—к вершине. Многие останутся на горе. И только внуки найдут их заржавленные шашки и наганы.

...У меня хранится фотопанорама Верхнеуральска 1911 года. Одно лишь мгновение из прошлого. Го­род легко узнать. Многие дома сохранились по сей день. Но вот еле заметная фигурка — мужик в белой рубахе с ведром в руке идет по тропке к лавке с большой вывеской «Торговля Голубева». У мужика очень будничный вид. Он не спешит. Может быть, он навеселе. Заурядный день, скучный и сонливый. Все еще впереди — и революция, и дутовщина, и партизанские дороги в отрядах братьев Кашириных и Василия Блюхера, и та летняя ночь 1918 года. И весь наш неспокойный двадцатый век.

Идет мужик по базарной площади. А вокруг него лавки, большие, маленькие, крошечные, с навеса­ми и без них, стоящие и так и сяк, кто как сумел пристроиться. Лавки тесным кольцом окружили над­менный собор.

А за полвека с лишним назад медленно въезжает в город повозка и останавливается у полосатой будки тюрьмы. Фельдъегерь неторопливо направляется к будке, жандарм остается. Жара. В повозке сидит Алексей Веденяпин, декабрист. Двухнедельная до­рога утомила его. На лице пыль, губы пересохли. Он без особого интереса осматривает городок. Какая разница, где отбывать ссылку? В Оренбурге он про­щался с Кожевниковым, в Кизиле — с Петром Бе­стужевым. И вот — один. Зной, скука, безвестье.

О декабристах в городе до сих пор рассказывают легенды.

В Верхнеуральске были свои декабристы. В оренбургских степях действовало тайное общества, целью которого было «изменение монархического правления в России». Общество не получило такой известности, как столичное или южное, но они, несомненно, одного корня. Оренбургское тайное общество возглавлял , уроженец Верхнеуральска, выходец из солдатской семьи.

Случилось так, что бывший студент Сергей Малых женился на верхнеуральской казачке Елене Шеховце- вой. После женитьбы молодые уехали в Троицк, где Сергей Александрович одно время издавал газету «Тро - ичанин» — «строго прогрессивного направления», как определил сам издатель. Он же ставил читателей в известность, что, «приступая к изданию газеты, мы задались целью послужить на благо родине и нашему краю». Затем Малых вновь вернулись в Верхнеуральск. И тут Сергей Александрович не прекращал обществен­ной деятельности. В газете «Верхнеуральский листок» он вел раздел хроники. А потом Сибирь, Заполярье, Казахстан — из одной ссылки в другую.

Старинный Верхнеуральск хорошо сохранился. Здесь многие улицы и сейчас остаются почти такими же, как и в начале века. Многие здания являются памятниками архитектуры, причем это не островки в современной застройке, а целые ансамбли, не тро­нутые временем. Старина сама по себе представляет интерес — собор, каланча, лабаз с кованой две­рью, аллея могучих тополей вдоль Урала. Ежегодно музей посещают около двух тысяч чело­век. В отдельные годы — до десяти тысяч человек. Сотрудники музея ведут исследовательскую и просве­тительскую работу. Проводится ежегодно около 200 экскурсий и лекций. Постоянно обновляются выстав­ки — «Фотография с войны», «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд», «Из истории образования Верхнеуральского уезда», «Из истории здравоохранения», «Верхнеуральские мастера».

Посещают музей и жители, и гости города из самых разных уголков России. Музей открыт для всех.

Памятные места

Если бы проводились конкурсы среди городов, где бы учитывалось число памятников и памятных мест в среднем на число жителей, то Верхнеуральск наверня­ка претендовал бы если не на главный, то на поощ­рительный приз. Только скульптурных памятников здесь более десяти, а сколько зданий, других памятных мест!

Когда начали ставить памятники в Верхнеураль - ске? Очень давно. Памятники прошлого не были похожи на советские. Это были храмы и часовни. В церковной летописи, дошедшей до наших дней, записано, что в память о счастливом избавлении от Пугачевского бунта в Богоявленской церкви был пристроен еще один боковой придел. Память о горь­ких и радостных событиях тогда закрепляли в божь­их храмах, или на месте событий ставили часовню.

Часовня, к примеру, стояла на горе Извоз, куда ежегодно совершался крестный ход. Ей был отмечен маршрут святой Табынской иконы Божьей матери. Здесь ее встречали верхнеуральцы. В уезде было до десятка таких святых мест на маршруте крестного хода Табын­ской святыни. В последние годы усилиями верующих восстановлена одна из часовен на этом пути — у озера Пустого.

Памятниками в слове называют именные улицы, в честь славных граждан Отечества. До революции ули­цы Верхнеуральска носили, в основном, простонарод­ные названия: Старокладбищенская, Уральская, На­горная, Береговая, Казначейская, Коммерческая, Яр­марочная, Большая и т. д. Именными были толькотри улицы: Александровская, Владимирская и Ни­колаевская. Они были названы в честь посещения особами царской фамилии.

После революции за короткий срок многие ули­цы были окрашены в «красный цвет Октября», пере­именованы в честь революционных событий и деяте­лей. Верхнеуральцы приурочили переименование к десятой годовщине Октября. Вот некоторые из них: Перекопская, РВС, Октябрьская, Карла Либкнехта, Розы Люксембург, Красноармейская, Красногвардей­ская, Партизанская, Советская, Малопартизанская, Пролетарская, Раскрепощенного труда и т. д. По­зднее появились улицы в честь героев войн и труда.

Первый памятник в Верхнеуральске появился в 1927 году, тоже во время празднования юбилея Октября. Памятник представлял собой фигуру пулеметчика, вни­мательно вглядывавшегося вдаль через бинокль. Фигура была установлена на высоком постаменте, сложен­ном из камня. Камень был уложен так, что при же­лании можно было без усилий подняться на возвыше­ние. Во время митингов выступающие так и делали. Памятник был установлен на братской могиле на Со­борной площади, которую, конечно же, переимено­вали в площадь Свободы. Все митинги и демонстрации тогда проходили здесь.

Современная главная площадь города, назван­ная Советской, сформировалась в канун Отече­ственной войны. Здесь была отстроена деревян­ная трибуна и установлены четыре фигуры. Кол­хозник держал в руках спелые колосья пшеницы, а колхозница в вытянутой руке — огромную свек­лу. Разумеется, в композицию вошли вожди про­летариата Ленин и Сталин.

С какой легкостью при Советской власти кру­шили памятники старины, с такой же легкостью исчезали памятники и вождей. В начале 60-х исчез с пьедестала Сталин, а в начале 90-х годов рука подвыпившего гражданина новой формации изуро­довала памятник Ленину так, что его пришлось убрать совсем.

Памятники особого рода — здания. Они напоми­нают о славных гражданах Отечества и приметных со­бытий отечественной истории.

Здание, в котором проживали ссыльные декабрис­ты и (ул. Р. Люк­сембург, 78).

Это здание известно верхнеуральцам как казар­ма. Оно было построено в первой четверти XIX века как казарма для гарнизонного батальона. Здание од­ноэтажное, бревенчатое. В настоящее время это жилой дом.

Здание красных партизан (ул. Еремина, 31).

Купец Гогин в конце XIX века построил из крас­ного кирпича двухэтажное здание. Здесь торговали промышленными товарами. В 1918 году здесь раз­местились первые кавалерийские отряды красных партизан братьев Кашириных. Теперь здесь разме­щается школа № 2.

Здание части особого назначения (ул. Советская).

В конце прошлого века золотопромышленник Ра - меев построил деревянное здание на высоком кир­пичном фундаменте. Оно украшено деревянной резь­бой по всему периметру, кладка фундамента — рель­ефная. При Дутове здесь размещалась контрразведка. После занятия города красными для борьбы с банди­тизмом были созданы части особого назначения — ЧОН, штаб которых разместился в этом здании.

Здание, где произошло объединение Верхнеуральс­кого и Троицкого от­рядов в 1918 г., и учился Герой Советского Союза (ул. Ленина, 51).

Здание построено в 1895 г. из красного кирпи­ча, кладка рельефная. Строил известный верхнеу­ральский подрядчик под реальное училище. Использовалось как учебное заведение почти сто лет. В настоящее время в нем размещен районный узел почтовой связи.

В июне 1918 года объединенные силы дутовцев и белочехов захватили Троицк. Защитники во главе с отступили в Верхнеуральск. Здесь они вошли в Сводный уральский отряд под руководством . Герой Советского Союза закончил сельскохозяйственный техникум, который находился в данном здании.

Памятники Николаю и Ивану Кашириным (на го­родском стадионе).

Бюсты из бронзы на гранитном постаменте ус­тановлены в 1957 году. Авторы: ленинградский скульптор , челябинский архитектор .

Могила (старое кладбище).

Социал-демократ (1880 — 31 марта 1917 гг.) был сослан в Верхнеуральск, давал частные уроки, сотрудничал в газете «Верхне­уральский листок». Впервые в городе похоронен под красными флагами. На надгробной плите длинная, с характерным для революционной поры пафосом эпи­тафия: «Над измученной страной засияло солнце на­родной свободы, и твое сердце забилось радостно. Вместе с нашими оно приветствовало освобождение народа, но, переполнившись, вдруг перестало бить­ся. Не вместилась радость в твоей наболевшей за ро­дину душе, гражданин, отдавший ей все свои силы, свою личную жизнь, свои лучшие годы. Ты, испы­тавший всю тяжесть старого режима, высоко нес зна­мя свободы. Но не пришлось тебе радоваться с нами за исстрадавшийся народ. Слава тебе, веровавшему в светлое будущее России. Вечная память тебе, Алек­сандр Кузьмич».

Монумент героям гражданской войны (гора Извоз).

На территории района шли ожесточенные бои красных отрядов с дутовцами. К числу самых жес­токих относится бой на горе Извоз 29 июля 1918 года. С обеих сторон в ней участвовало около 35 тысяч человек. Южноуральской партизанской арми­ей командовал Николай Каширин, его заместителя­ми были Иван Каширин и Василий Блюхер.

Долгое время на месте боев стояла деревянная пирамидка, а 29 июля 1967 года здесь был открыт памятник-монумент. Он представляет собой компо­зицию из двух скульптурных фигур высотой 5 м. Крас­ный казак-партизан с саблей в руке и крестьянин - партизан с винтовкой. Позади фигур стрела высотой 13

м. Изготовлен памятник в художественных мастер­ских Челябинского отделения художественного фон­да. Авторы: скульптор , архитектор . На задней стороне стрелы уста­новлена мемориальная доска с надписью: «Здесь, у горы Извоз в 1918 году объединенный отряд партизан под командованием Кашириных наголову разбил со­единение белогвардейских войск. В боях с белогвар­дейцами героически погибли красные партизаны».

Народный дом ().

Здание построено в конце XIX века, одноэтаж­ное, бревенчатое, обшитое досками. По углам глав­ного фасада в углублениях — два входа, над кото­рыми навесы.

До революции Народный дом был обществен­ным и культурным центром города. В годы первой мировой войны здесь проводились платные зрели­ща, средства от которых направлялись для госпита­лей и в помощь семьям фронтовиков. С марта 1917 года в Верхнеуральске здесь работал Совет рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. Здесь неоднок­ратно выступали братья Николай и Иван Кашири - ны. В советские годы здесь размешался детский клуб им. К. Либкнехта, начальная школа, школьные мастерские. С 1967 года — краеведческий музей.

Здание, где учился Герой Советского Союза (ул. Советская)

Здание построено в 1890 году, одноэтажное, из красного кирпича, кладка рельефная. Здесь разме­щалась женская гимназия. В советское время — школа, в которой учился Герой Советского Союза .

Поклонный крест казакам, павшим за веру и Оте­чество (сквер по ул. Ленина).

Это самый молодой верхнеуральский памятник. С начала 90-х годов идет возрождение казачества. Имен­но тогда был установлен традиционный на Руси па­мятник — Поклонный крест казакам, павшим за веру и Отечество, без деления на белых и красных. Он очень прост. Из лиственницы был срублен крест высотой 4 м. Установили его в сквере напротив ста­ринного плаца, где происходят сегодня построения казаков. Торжественное открытие памятника произош­ло 2 июня 1992 года. Установка памятника произве­дена силами казаков Верхнеуральской станицы.