Конкурентоспособность как фактор устойчивого экономического развития

1.4. Конкурентоспособность как фактор устойчивого экономического развития

В процессе глобализации мировой экономики повышается степень открытости национальных хозяйств и как следствие происходит относительное выравнивание условий конкуренции. Таким образом, национальные и зарубежные фирмы и предприятия оказываются примерно в сходных условиях хозяйственной деятельности, а конкурентоспособность выступает универсальным требованием, предъявляемым открытым хозяйством к любому национальному экономическому субъекту. Следовательно, возможности стабильного экономического роста и изменения положения страны на мировых рынках, во многом зависят от того, как будет решаться задача повышения конкурентоспособности национальной экономики.

Однако было бы нелогично исследование проблем конкурентоспособности проводить отдельно от понятия конкуренции. Конкурентоспособность, прежде всего, способность конкурировать. Конкуренция – одна из главных черт рыночного хозяйства. Именно конкуренция обеспечивает творческую свободу личности, создает условия для самореализации в сфере экономики путем разработки и создания новых конкурентоспособных товаров и услуг. В современных условиях усиливающегося процесса глобализации и интернационализации проблемы международной конкуренции выходят на первый план.

Проведем исторический ракурс основных теорий конкуренции и конкурентоспособности, сыгравших значительную роль в истории развития экономической науки и мысли.

Наиболее целостные теоретические положения о движущих силах конкурентной борьбы были сформулированы только в середине XVII века учеными, представляющими школу классической политической экономии, которые рассматривали конкуренцию как нечто само собой разумеющееся, пронизывающее все отрасли экономики и ограничиваемое только субъективными причинами. Основное внимание в трудах классической школы уделялось ценовой конкуренции.

Основоположником классической концепции конкуренции по праву считается А. Смит [34, 80, 109]. Свободный рынок по Смиту – это путь, ведущий к благосостоянию нации. Адам Смит впервые доказал, что конкуренция, уравнивая нормы прибыли, приводит к оптимальному разделению труда и капитала. Она должна уравновешивать частные интересы и экономическую эффективность. В этом смысле Адам Смит отождествлял конкуренцию с «невидимой рукой» - автоматически равновесным механизмом рынка. Конкуренция выступает в качестве силы, возвращающей рынок через механизм взаимодействия спроса и предложения к некой точке равновесия. Смит подчеркивает, что возврат к точке равновесия - есть характеристика зрелого рынка, такого состояния экономики, когда «во-первых, данная отрасль торговли или промышленности должна быть хорошо всем известна и давно утвердиться в данной местности; во-вторых, она должна находиться в своем нормальном, или так сказать естественном состоянии; в-третьих, она должна быть единственным или главным занятием тех, кто посвящает себя ей». Эти три условия впоследствии вырастают в характеристики совершенного конкурентного рынка, а именно: наличия совершенной информации у всех экономических агентов о параметрах рыночного процесса; наличие достаточно большего числа покупателей и продавцов для установления цены; высокая степень однородности производимых товаров.

Таким образом, обеспечивается экономический результат, не зависящий от воли и намерений индивида. Более того, из данного положения следует, что рыночная экономика, не управляемая коллективной волей, не подчиненная единому замыслу, тем не менее, следует строгим правилам поведения. В соответствии с ними свободная конкуренция на рынке факторов производства стремится уравнять преимущества этих факторов во всех отраслях и тем самым установить оптимальное распределение ресурсов между отраслями.

Несмотря на это, Адам Смит не рассматривал конкретные элементы рыночного механизма, которые часто мешают достижению оптимума, он действительно сделал первый шаг на пути к раскрытию понятия конкуренции как эффективного средства ценового регулирования.

Развивая идеи ценового регулирования рынка с помощью конкуренции, Д. Рикардо отмечал: "Когда говорят о предмете потребления, его меновой стоимости и о законах, регулирующих его цены, то всегда имеют ввиду такой товар…, на производство которого оказывает огромное влияние конкуренция». В «Принципах политической экономии и налогообложения» Д. Рикардо построил теоретическую модель совершенной конкуренции. При этом, для условий, рассмотренных ученым, принципиальным является то, что цены складываются только под воздействием спроса и предложения в результате конкурентной борьбы.

В целом, концепция конкуренции, представленная А. Смитом, не была ни дополнена, ни оспорена в сколько-нибудь значительной степени никем из экономистов в течение длительного времени. Лишь в русле неоклассического направления развитие концепции (модели) конкуренции нашло свое продолжение.

Особенно значительными можно считать неоклассические концепции А. Маршалла. Он более полно обосновал механизм автоматического установления равновесия на рынке с помощью совершенной конкуренции и действия законов предельной производительности. Свободная конкуренция как особый институт организации бизнеса принимает у Маршалла форму свободы производства и свободного предпринимательства. Свободная конкуренция трактуется как способ организации, ведущий к разделению труда и обеспечивающий эффективность экономики. И если свободная конкуренция – это оптимальное состояние экономики, то монополия как ее антипод - такая организация, которая уменьшает общественное благосостояние, причем всегда и везде.

Маршалл положил начало технологической концепции конкуренции. Объясняя преимущества крупномасштабного производства, он подчеркивает наличие связи между экономии на масштабе и концентрацией производства. «Расширение масштабов его производства быстро преувеличивает… преимущества перед конкурентами и снижает цены, по которым он может позволить себе продавать свою продукцию. Этот процесс может продолжаться до тех пор, пока его энергия и предприимчивость, его изобретательность и организаторские способности сохраняются во всей своей силе и свежести; и если предприятие способно удержать на протяжении сотни лет, он и еще один или двое подобных ему поделят между собой целиком всю отрасль производства, в которой он действует». В дальнейшем, эта точка зрения получит развитие в виде определения структуры рынка.

Конец XIX и начало XX веков явились периодом, изменившим многие устоявшиеся взгляды на конкуренцию и ее роль в экономике.

Выход в свет работ Э. Чемберлин «Теория монополистической конкуренции» и «Экономическая теория несовершенной конкуренции» Дж. Робинсон, позволили говорить о несовершенной конкуренции. В своих работах Дж. Робинсон и Э. Чембирлен раскрыли характер ценообразования в условиях монополий и возникновение неценовых форм конкуренции [80].

К примеру, можно отметить, что к заслуге Робинсон принадлежит разработка параметров конкуренции. Помимо ценовой конкуренции Робинсон выдвигает и другие характеристики конкурентного поведения фирм: величина транспортных расходов, уровень качества продукции, особенности обслуживания клиентов, сроки кредита, репутация фирмы, роль рекламы. К тому же, исследуя монополию, Робинсон выделяет отрасли, где конкуренция принципиально в силу технологических особенностей (масштаба производства в первую очередь) невозможна. В дальнейшем эти отрасли получат название «естественные монополии». Следует отметить, что классическая трактовка естественной монополии продолжает составлять основу государственной конкурентной политики и сегодня.

Й. Шумпетер, продолжив критику совершенной конкуренции (в реальности условия совершенной конкуренции отсутствуют), в свою очередь выделяет две стороны конкуренции – конкуренция организующая (или созидательная) и конкуренция дезорганизующая (или разрушительная). Это  явление он назвал «созидательным разрушением». Конкуренция рассматривается им как динамический процесс, которая ведет к открытию нового товара, новой технологии, нового источника сырья или нового типа организации [109].

Основной недостаток в описании монополии классической и неоклассической школами заключался в том, что в их научных исследованиях большое внимание уделялось координирующей роли цены в долгосрочном равновесии. В связи с этим обстоятельством монополия не представляла особого интереса, поскольку имела все признаки краткосрочного периода. Теория монополии не входила в экономическую теорию, пока не установил равенства между маржинальным годовым доходом и равновесной монопольной ценой и не предложил на этой основе теорию чистой монополии и олигополии [80].

Позднее значительный вклад в теоретические модели олигополии и монополии внесли как учение о математическом описании, как теория о монопольной власти и ее оценки, К. Виксель как концепция о конкуренции и ценовой дискриминации и др.

Таким образом, к средине XX века сформировались общие теоретические представления о сущности конкуренции, ее основных движущих силах в развитии конкурентоспособного бизнеса, выразившегося в постулировании четырех основных классических моделей: совершенной, монополистической, олигополистической конкуренции и чистой монополии.

Со второй половины XX века конкуренция приобретает все более новые черты. Во-первых, свободная конкуренция частных товаропроизводителей на изначально открытых рынках сочетается в самых разнообразных формах с конкуренцией монополистических и олигополистических структур на частично закрытых (не без помощи протекционизма) рынках; во-вторых, постепенно происходит смещение от использования в основном ценовых методов конкуренции к преимущественно неценовым, хотя в реальности всегда наблюдается их сочетание; в-третьих, изменения в структуре спроса – переход от потребления массовой унифицированной продукции к индивидуализированному потребительскому и инвестиционному спросу, способствует большей сегментации рынков и возрастанию интенсивности конкуренции. В условиях ужесточения конкуренции за потребителя выживают более сильные «инноваторы». Конкуренции, во многих случаях, становится присущ разрушительный характер, что влечет за собой формирование нового более высокого уровня конкурентоспособности, когда конкуренты вступают в партнерские отношения. Тем самым, создание альянсов, взаимного обмена новейшими научно-техническими достижениями, инновациями и ноу-хау усиливает конкурентоспособность обоих сторон. Одновременно государство изыскивает новые способы защиты «добросовестной конкуренции», регулируя процессы создания альянсов с чрезмерной монополизацией производства.

Особенностями современной конкуренции (в эпоху глобализации) являются: господство сетевых структур, построенных на переплетении конкурентных и кооперативных начал и охватывающих все сектора национальной экономики; конкуренция приобретает глобальные мировые масштабы, все больше принимая инновационно-информационный характер; преобладание преимущественно неценовых методов конкуренции.

Таким образом, конкуренция является одной из главных движущих сил развития экономики и общественного прогресса; это необходимый элемент рыночного механизма, если ее нет в реальности, то нет и рынка как формы экономических связей.

Концепция национальной конкурентоспособности также не нова. Так, Е. Райнерт утверждает, что именно с этой точки зрения нужно рассматривать такие понятия, как «богатство нации», «правильная торговля» (экспорт промышленных товаров и импорт сырья), «производительная сила» [80]. Поэтому все теории, раскрывающие механизмы повышения благосостояния нации, создания и умножения богатства, вовлеченности страны в международную торговлю, достижения стабильного экономического роста можно отнести к теориям, рассматривающим сущность конкурентоспособности экономики. А это означает, что каждая из основных последующих экономических школ прямо или косвенно затрагивает вопросы конкурентоспособности и раскрывает предмет исследования.

Изучение совpеменных теоpий конкуpентоспособности позволяет pазделить их на тpи гpуппы: теоpии амеpиканской, бpитанской и скандинавской научных школ. Каждая школа фоpмиpовалась с учетом того, что экономико-геогpафическая сpеда опpеделенной стpаны оказывает pешающее воздействие на исследователей, котоpые, теоpетически обобщив поле эмпиpических исследований, пpоведенных в своей стpане, пеpеносили теоpетические подходы на междунаpодный уpовень, где эти теоpии достаточно успешно пpименялись на пpактике.

Американская школа, в наибольшей степени ориентирована на практические аспекты реализации программ повышения конкурентоспособности экономических субъектов; основные темы исследований – анализ развития промышленных и региональных кластеров как основы конкурентоспособности стран и регионов (M. Porter, M. J. Enright) [56].

Основные темы исследований британской школы – международное разделение труда между развитыми и развивающимися странами и формы организации производства, в частности рассматриваются взаимодействие между глобальными цепочками добавленной стоимости, контролируемыми ТНК, и локальными кластерами (J. H. Dunning, J. Humphrey, H. Schmitz, R. Kaplinsky, C. Freeman, C. Perez) [34, 50, 53].

Скандинавская школа отличается социально-экономической направленностью; основные темы исследований – национальные и региональные инновационные системы, экономика и регионы обучения (B. A. Lundvall, B. Johnson, B. T. Asheim, A. Isaksen) [38, 50, 54].

Рассмотрим взгляды отдельных представителей вышеуказанных научных школ.

Для исследования вопроса о том, почему государства достигают конкурентного преимущества в конкретных отраслях и какие существуют предпосылки для развития стратегии компании и экономики государства, американский ученый М. Портер провел четырехлетнее исследование в десяти достаточно влиятельных на мировом рынке странах: Дании, Германии, Италии, Японии, Кореи, Сингапура, Швеции, Швейцарии, Великобритании и Соединенных Штатах Америки. Результаты исследований и последующих научных разработок американского профессора и его команды выявились в формировании, по крайней мере, пяти концепций, которые взаимосвязаны между собой и объединены общей идеей достижения высокой конкурентоспособности:

теория ромба конкурентных преимуществ;

теория промышленных кластеров;

теория четырех стадий развития наций (накопления потенциала конкурентоспособности);

теория цепочки накопления стоимости;

теоретические разработки о способности науки к созданию инноваций и повышению конкурентоспособности.

Применяя созданную им теорию корпоративной стратегии к национальному уровню, М. Портер [56] доказывает, что преимущества (а соответственно и конкурентоспособность) страны возникают не из интенсивности использования отраслью специфических факторов, которыми в относительном избытке наделена страна (что следует из теории Хекшера-Олина). Они являются результатом усилий, предпринятых на уровне фирмы для развития нового продукта, осуществления изменений, развития новых брендов или метода доставки и т. д. – то есть инноваций в широком смысле. Согласно Портеру, инновации могут возникнуть в любой отрасли, в которой существуют условия, направляющие и стимулирующие инновационные усилия, вне зависимости от факторной интенсивности. Эти условия создаются четырьмя элементами «ромба конкурентоспособности»: условиями для факторов; условиями для спроса; взаимосвязанными и поддерживающими отраслями; формированием фирменной стратегии и соперничества (рисунок 1). Более того, благоприятные условия приводят к конкурентным преимуществам, если фирма в состоянии разработать необходимую стратегию. Как и все элементы ромба, стратегии также имеют характеристики, особенные для каждой страны. Конкурентный потенциал любой экономической системы состоит из инновационных условий и сформированных стратегий. Страны должны перемещаться (рисунок 2) от базовых или простых факторов (естественных ресурсов, дешевой неквалифицированной рабочей силы) к более продвинутым (инновации и производственная инфраструктура) вместе с изменением корпоративной стратегии. Создавать благоприятные условия для этого процесса должно государственное регулирование.

Портера применительно к региональному аспекту в своих научных работах продолжил другой американский ученый М. Энрайт. Им была разработана теория региональных кластеров. Объектом исследования Энрайта были региональные различия в конкурентоспособности внутри страны и географический масштаб конкурентного преимущества. В своих исследованиях Энрайт делает допущение, что конкурентные преимущества создаются не на наднациональном или национальном уровне, а на региональном уровне, где главную роль играют исторические предпосылки развития регионов, разнообразие культур ведения бизнеса, организации производства и получение образования.

Для подтверждения свого тезиса Энрайт провел исследование в нескольких отраслях промышленности, сконцентрированных в разных регионах мира – химическую промышленность в ФРГ и Швейцарии, производство синтетических волокон в Японии, производство керамической плитки в Италии и пришел к выводу о существовании региональных кластеров.

Рисунок 1 - Модель «Даймонд» конкурентоспособности

Рисунок 2 - Стадии развития конкурентоспособности

Согласно данного им определения «региональный кластер - это промышленный кластер, в котором фирмы-члены кластера находятся в географической близости друг к другу»», или «региональный кластер – это географическая агломерация фирм, работающих в одной или нескольких родственных отраслях хозяйства». Таким образом, Энрайт сделал заключение о формировании конкурентных преимуществ на региональном уровне, не исключая наднациональный и национальный уровни. Главными же детерминантами улучшения развития региональных кластеров являются четыре стороны ромба конкурентных преимуществ, определенные Портером [56].

М. Сторпер, исследуя конкурентные преимущества различных государств, исходил с позиции развитых и развивающихся стран. Так, конкуренцию он разделяет на 2 типа: сильная конкуренция между качественно-конкурентными фирмами («strong competition» between «quality-competitive» firms); слабая конкуренция между ценно-конкурентными фирмами («weak competition» between «price-competitive» firms). Тем самым приходит к выводу о том, что фирмы из развивающихся стран обладают конкурентным преимуществом второго типа, и соответственно развитые страны должны сконцентрироваться на конкуренции первого типа.

Кроме того, на основе исследований М. Сторпера эксперты Европейской комиссии по наблюдению за развитием малых и средних предприятий разработали схему «идеального развития» регионального кластера, включающего шесть стадий: 1 – образование фирм-пионеров на основе местных специфических навыков производства; 2 – создание системы специальных поставщиков, обслуживающих фирмы, и специализированного рынка рабочей силы; 3 – образование новых организаций (часто правительственных) для оказания поддержки фирмам, работающим в кластере; 4 – привлечение в кластер внешних отечественных, а затем иностранных фирм, высококвалифицированной рабочей силы, как стимулов для организации новых кластерных фирм; 5 – создание нерыночных активов между фирмами, которые стимулировали бы диффузию инноваций, информации и знаний; 6 – период упадка кластера из-за ситуации, когда кластер исчерпал свой инновационный потенциал, а закрытость кластера не позволяет ему черпать инновации с внешнего рынка.

Британская школа и наиболее известные ее представители – Дж. Даннинг, Р. Каплински, К. Фримэн, Дж. Хамфри и Х. Шмитц.

Эклектическая ОЛИ-парадигма Дж. Даннинга. Ядро его парадигмы составляет исследование конкурентных позиций страны в потоках прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и объяснение происходящих изменений в этой области с течением времени. Даннинг провел анализ потоков ПИИ американских ТНК и их филиалов в восьми различных странах и пришел к выводу, что определяющими факторами в потоках интернационализирующегося производства и инвестиций в иностранные государства ТНК являются три детерминанты: 1. Преимущества владения (ownership advantages, О-преимущества). Компания данной страны должна обладать чистым преимуществом владения (более высокая степень развития передовых технологий  и обладание неявными активами), что дает ей право инвестировать за рубеж. В противном случае она может быть сама поглощена иностранной компанией. 2. Преимущества местоположения (localization advantages, Л-преимущества) – существование сравнительных преимуществ в странах, в которых ТНК выгодно развернуть производство, чем оставлять все производственные мощности в стране своего пребывания. 3.  Преимущества интернационализации (internationalization advantages, И-преимущества) – факторы, которые побуждают компании использовать эти преимущества самим, не выдавая лицензии на производства другим предприятиям. Таким образом, чем больше ТНК одной страны владеет О-преимуществами в сравнении с ТНК других стран, тем больше интернационализирует свои преимущества, и чем больше ТНК используют Л-преимущества из зарубежных источников, тем больше ТНК страны и страна в целом склонна к вовлечению в международные производства.

На основе эмпирических данных Даннинг выделил четыре стадии развития страны в потоках ПИИ и соответствующее каждому этапу поведение трех детерминант ОЛИ-парадигмы. На первой стадии компании еще не могут инвестировать за рубеж, так как они еще не выработали преимущества владения. Страна также и не привлекает инвестиции из-за рубежа из-за неразвитой инфраструктуры, некачественной связи, другими словами, отсутствия преимуществ местоположения. На второй – в страну начинают поступать иностранные инвестиции из-за того, что местный рынок находится на более выгодной стадии развития, т. е. издержки иностранных компаний уменьшаются. На третьей стадии разница между входящими и исходящими инвестициями начинает сокращаться из-за увеличившегося вывоза капитала местными фирмами. В то же время страна привлекает иностранные ПИИ только в определенные сектора экономики, в которых ее преимущества местоположения наиболее значительны. На четвертой – страна превращается в чистого экспортера капитала. Этому способствуют сильные преимущества владения и преимущества интернационализации, которые стимулируют ТНК данной страны инвестировать за рубеж.

Дж. Даннинг сделал существенные замечания и добавления к ромбу конкурентных преимуществ стран. По его мнению, Портер не учел многих факторов, влияющих на конкурентоспособность страны – например, склонность к предпринимательству или влияние ПИИ. Таким образом, Даннинг добавил в ромб Портера еще один независимый элемент - «деятельность международного бизнеса», который обладает одинаковым с «государством» и «случаем» независимостью и вместе с тем влияет на «государство» и «случай».

Дж. Хамфри и Х. Шмитц выделили 4 основных типа взаимодействий в цепочках накопления стоимости, которые по-разному влияют на конкурентоспособность отдельных кластеров и требуют различных подходов к оптимизации взаимодействия между экономическими субъектами.

1. Рыночные взаимоотношения «на расстоянии вытянутой руки» характеризуются тем, что покупатель и производитель в цепи не развивают тесных связей. Это происходит тогда, когда поставщик имеет возможность производить товары, которые хочет покупатель, и пожелания покупателя могут удовлетворить большое количество поставщиков.

2. При сетевых взаимоотношениях фирмы развивают более тесные связи, основанные на информационных потоках. Отношения между фирмами характеризуются взаимовыгодностью, очень часто фирмы дополняют друг друга в процессе производства продукта.

3. При квази-иерархичных взаимоотношениях одна фирма приобретает значительный контроль над всей ЦНС, определяя как стандарты производимой продукции, так и производственные процессы, процесс контроля над производством данного типа товара. В этом случае конкурентоспособность всех фирм в цепи зависит от конкурентоспособности главной фирмы, которая решает все вопросы по улучшению производственного процесса.

4. Иерархические взаимоотношения (hierarchy) подразумевают возникновение прямого контроля одной из главных фирм-покупателей производственных процессов в ЦНС путем покупки компаний-производителей промежуточных продуктов.

Подводя итог изучению различных типов усовершенствования, Дж. Хамфри и Х. Шмитц выделяют три основные возможности включения кластеров в ЦНС для улучшения своей конкурентоспособности:

- включение в квази-иерархическую цепь, которая предлагает очень хорошие условия для усовершенствования процесса производства и производимого продукта;

- включение в цепь, характеризующуюся отношениями, основанными на местном рынке, предполагает более медленное усовершенствование процесса производства и производимого продукта;

- включение в сетевые структуры предприятий является оптимальным решением, позволяющим постепенно совершенствовать весь производственный процесс.

Возникновение базовых условий для процесса усовершенствования в мировом хозяйстве объясняет теория «техноэкономической парадигмы» К. Фримэна, согласно которой в каждом цикле Кондратьева-Шумпетера доминирует одна «техноэкономическая парадигма», определяющая приоритетное положение одной из отраслей в мировой экономике. Эта парадигма включает в себя систему самых лучших практических знаний, которыми владеют страны-лидеры мирового хозяйства.

Смена технико-экономической парадигмы предполагает: появление и быстрый рост новых отраслей промышленности и сферы услуг, использующих новые технологии; доступ к новым факторам производства с более низкими издержками производства; способность адекватного восприятия перемен бизнес-сообществом, правительственными структурами и обществом в целом; удовлетворение самым строгим экологическим стандартам, с учетом их возможного ужесточения в будущем; быстрое распространение нововведений в мировом хозяйстве; потенциал для перестройки и улучшения процессов производства во многих отсталых отраслях промышленности.

В период смены техноэкономической парадигмы в мировом хозяйстве страны, находящиеся на более низком уровне развития, получают шанс догнать более развитые в технологическом оснащении страны и сразу перейти на более высокий уровень развития. Среди примеров, когда менее развитые страны сумели догнать группу высокоразвитых государств, можно назвать Финляндию, которая сделала это в период смены техноэкономической парадигмы в х годах и Ирландию в 1990-х годах.

Скандинавская школа. Ее образуют теории экономики обучения и национальной системы инноваций датских ученых, . и Б. Йонсона и теория региональной системы инноваций норвежских исследователей Б. Асхайма и А. Изаксена [38, 56, 66].

Теория экономики обучения и Б. Йонсона. В ней утверждается, что изобретение инноваций и генерирование новых знаний является единственным вариантом повышения конкурентоспособности страны и, особенно малой страны. Изучая происхождение инноваций в пределах экономики такой малой страны как Дания, Лундваль пришел к выводу, что инновация является не дискретным, а кумулятивным процессом. Иными словами, каждый день создается что-то новое, новые идеи накапливаются в более значительные изобретения. Здесь он выступает в заочный научный спор с концепцией «созидательного разрушения» Й. Шумпетера, который утверждал, что главной движущей силой прогресса является предприниматель, который периодически потрясает мир новым изобретением, разрушающим старую и создающим новую систему, экономически более прогрессивную. Лундваль же утверждает, что инновация является не только кумулятивным, но и повсеместным процессом, что в условиях малой страны все люди создают инновации, и что невозможно отделить одну инновацию от другой, так как они построены друг на друге. Он ввел понятие добавочной инновации (incremental innovation) и выделил 4 типа технологического прогресса: стационарная технология, которую можно использовать только в одном месте; добавочная инновация – характерна для малых открытых экономик, такой как, например, Дания; радикальная инновация – больше характерна для крупных государств, например, США, где расстояние и большая численность населения, несмотря на развитие средств коммуникации, является препятствием для быстрой адаптации инновации; технологическая революция, которая сопровождается сменой технико-экономической парадигмы во всем мировом хозяйстве, по К. Фримэну.

Второй постулат Лундваля основывался на более высокой степени развития связей потребитель-производитель в условиях малой страны, на основе которых возникало чувство доверия к противоположной стороне, что, в свою очередь, облегчало распространение инноваций в обществе малого государства. Постоянный обмен мнениями между продавцом и покупателем способствовал генерированию добавочных инноваций.

В связи с этим признанием возможности достижения высокой конкурентоспособности в условиях малой страны можно с помощью добавочных инноваций. Лундваль отдает должное «обучению» (Learning) считая его главным процессом, необходимым для улучшения конкурентоспособности малого государства. Он вводит особый термин экономика обучения (Learning economy), который в начале 1990-х годов ассоциировался только с малой скандинавской страной, а в настоящее время стал признанным и в крупных европейских государствах. «Обучение» подразумевает под собой непрерывный процесс совершенствования навыков и знаний, необходимых для производства более совершенного продукта. Новые знания могут приобретаться как в процессе работы, так и в процессе учебы или профессионального обучения.

Другой датский ученый Б. Йонсон отметил другое, что кроме аккумуляции знаний в процессе обучения для усовершенствования экономики страны важным является также процесс забывания. Его следует понимать как освобождение от привычек и привязанностей населения, которые могут тормозить процесс повышения конкурентоспособности государства, т. е. иногда «созидательное разрушение знаний – бесполезно» [38, 66]. Другими словами – это способность быстро воспринимать новое, т. е. модернизоваться.

Рассмотрев современные процессы, протекающие в малых скандинавских странах, Лундваль дает два определения «национальной системы инноваций» (НСИ) - узкое и широкое. НСИ в узком смысле – это вся «система организаций и институтов, включенных в процесс поиска и изобретений, т. е. НИИ, проводящие НИОКР, технологические институты, университеты и подразделения частных предприятий». НСИ в широком смысле включает в себя «все аспекты экономической структуры и институциональной системы, которые влияют на процесс поиска и исследования – производственные системы, система маркетинга, финансовая система, а также все подсистемы, которые функционируют в рамках перечисленных выше систем» [38, 53].

Рассматривая институциональную систему малых стран через призму процессов поиска и обучения, которые являются главными факторами технологического изменения и улучшения НСИ, Б. Йонсон построил институциональную схему национальной системы инноваций. В этой системе, с одной стороны, в процессе обучения взаимодействуют между собой как сотрудники различных компаний, так и сами компании, обменивающиеся информацией. С другой стороны, процесс поиска новых знаний определяется сектором НИОКР, который располагается в исследовательских лабораториях частных компаний, в государственных НИИ и научных подразделениях образовательных учреждений. В рамках взаимодействия процессов обучения и поиска происходит генерирование новых инноваций – как добавочных, так и радикальных [38].

По результатам деятельности НСИ датские ученые различают два вида - текущее функционирование и конечное функционирование НСИ. Текущее функционирование является прямым результатом деятельности НСИ в смысле производства нового продукта, инноваций и их диффузии. Сюда входят такие индикаторы как патенты, новые продукты в общем объеме продаж, доля продуктов «хай-тек» в производстве или торговле. Конечное функционирование отражает вклад инновационных процессов в базовые переменные, такие как рост и уровень дохода, уровень безработицы или занятости, платежный баланс. Оно также может относиться к таким специфическим индикаторам функционирования НСИ, как стандарты по защите окружающей среды, условия работы сотрудников предприятий, социальная безопасность и др. [66].

Теория региональной инновационной системы Б. Асхайма и А. Изаксена. В ней ее авторы рассматривают промышленные районы в качестве источника инноваций и нововведений [56]. Анализируя работы А. Маршалла и Ф. Перу, они пришли к выводу о наличии значительного инновационного потенциала промышленных районов для постоянного изобретения инноваций. Но главной проблемой для развития промышленных районов Норвегии, по Асхайму и Изаксену, является практически полное отсутствие радикальных инноваций в них и преобладание добавочных инноваций. Последние могут поддерживать конкурентоспособность района на высоком уровне, но в случае резкой смены технико-экономической парадигмы внутренних ресурсов может и не хватить для генерирования радикальных инноваций. В результате может оказаться под вопросом конкурентоспособность экономики региона. Для того чтобы поддержать конкурентоспособность экономик промышленных районов в эпоху новой технико-экономической парадигмы они предлагают реализовать интерактивную инновационную модель, в которой «знание является главным ресурсом, а обучение – главным процессом» [80].

Таким образом, Асхайм и Изаксен сделали вывод о необходимости развивать конкурентные преимущества pегионов с опоpой на процесс обучения в располагающихся в них промышленных районах (сильную конкуренцию по М. Сторперу). Поэтому такие pегионы получили название рeгионы обучения. А региональная инновационная система в них рассматривалась как основа для повышения конкурентоспособности региона [80].

Главной особенностью региональных инновационных систем, Асхайм и Изаксен считали сочетание использования как местных региональных, так и экзогенных знаний. При комбинировании внешних и внутренних знаний у промышленных районов появляется возможность генерировать не только добавочные, но и радикальные инновации, необходимые для поддержания высокой конкурентоспособности. Итак, сочетание локальных и глобальных знаний является главной характеристикой регионов обучения и их инновационных систем.

Для выделения различных типов регионов обучения Асхайм и Изаксен провели исследование специализации городских агломераций Норвегии в рамках международного разделения труда. С помощью коэффициента локализации и абсолютных значений занятости в регионах они выделили 40 экспортно-ориентированных агломераций. Используя метод М. Портера, они очертили несколько промышленных районов (локальных кластеров) малых и средних предприятий и исследовали происходящие в них инновационные процессы. В результате исследования, было выделено три типа региональных инновационных систем по соотношению внутренних и внешних знаний [56]: территориально «врезанная» региональная инновационная сеть; региональная сетевая инновационная система и модель экзогенного развития.

Первый тип - территориально «врезанная» региональная инновационная сеть, характеризуется преобладанием местных знаний над внешними. В таком типе района инновационная сеть координируется деятельностью местных фирм на основе местных процессов обучения и характеризуется слабым взаимодействием с внешними организациями, генерирующими знания.

Второй тип это региональная сетевая инновационная система, в которой фирмы тесно связаны с региональными особенностями развития, но в то же время они ориентированы в значительной степени на экспорт производимой продукции за рубеж. Внешние знания привносятся сюда через филиалы ТНК, в составе кластера. Региональная сетевая инновационная система, по Асхайму и Изаксену, это более или менее идеальная региональная инновационная система. В ней присутствуют местные фирмы, иностранные филиалы, а также поддерживающие институты, генерирующие знания

Третий тип региональной инновационной системы значительно отличается от первых двух и может быть назван «моделью экзогенного развития». Во-первых, потому что часть фирм и институтов включена в интернациональную инновационную систему. Во-вторых, совместная работа основано на линейной инновационной модели, направленной на изобретение радикальных инноваций. Другими словами компании промышленного района ориентированы на экспорт, являясь поставщиками комплектующих или контрактными поставщиками для конечных потребителей, так называемые производители оригинальной продукции (OEM – original equipment manufacturer).

Итак, для конкурентоспособного развития практически любой отрасли специализации региона и устойчивого повышения жизненных стандартов населения необходимо найти оптимальное соотношение необходимых локальных и повсеместных знаний в рамках развивающегося в регионе промышленного района или регионально-локального кластера.

Оценивая возможности адаптации рассмотренных концепций конкурентоспособности к условиям Казахстана, приходим к следующим выводам.

Мы полагаем, что при адаптации модели М. Портера для нашей страны, следует учесть, что национальная конкурентоспособность помимо указанных детерминант и двух переменных, во многом зависит также:

от структурных приоритетов, которые определяет политика государства. В условиях глобализации повышается значение отраслевой структуры экономии, определяющей во многом распределение ключевых ресурсов государства. Выбор приоритетов структурной политики напрямую влияет на усиление конкурентных преимуществ страны.

от развития информационного сектора и степени информатизации страны;

от инновационной восприимчивости фирм, работающих на внутреннем рынке, что по сути означает производство инновационной экспортоориентированной продукции.

На основе данных тезисов, предлагается расширить и несколько модифицировать модель конкурентоспособности для национальной экономики за счет:

включения пятой детерминанты – информации, которая предполагает развитие сектора информационных технологий, обладающих эффектами мощного мультипликативного воздействия;

включения третьей переменной – наличие в стране предприятий, способных к инновационной деятельности. Основным критерием нового качества экономического роста является способность страны инвестировать в новые технологии. Это возможно в том случае, если существуют фирмы, способные к инновационной деятельности. Поэтому их наличие в стране является одним из необходимых условий повышения конкурентоспособности, особенно актуальным для развивающихся стран;

воздействие государства на детерминанты, должно также выражаться в определении стратегических приоритетов структурной политики, являющейся одним из ключевых элементов воздействия на национальную конкурентоспособность.

В отношении остальных рассмотренных концепций следует: во-первых, частично принципиальные положения отдельных из этих концепций уже находят практическую реализацию. К примеру, широко известна «Кластерная инициатива» казахстанского правительства, охватывающая семь направлений: туризм, пищевая промышленность, нефтегазовое машиностроение, текстильная промышленность, транспортно-логистические услуги, металлургия и производство строительных материалов. Во-вторых, в казахстанской практике реализуется концепция национальной инновационной системы. В рамках данной концепции реализуются меры по формированию национальных и региональных технопарков, бизнес-инкубаторов и других элементов инновационной инфраструктуры. В-третьих, в рамках концепции поляризованного развития в Казахстане разработана Стратегия территориального развития Республики Казахстан до 2015г, предусматривающая формирование зон "опережающего" роста (полюсов роста), концентрирующих в себе экономическую активность в стране и выступающих в роли "локомотивов" для всех остальных территорий страны.

Между тем, следует подчеркнуть, что анализ направлений и школ регионального экономического роста и развития показывают, что они создавались и применялись в отдельной стране исходя из особенности ее экономики и достигнутого уровня ее социально-экономического развития. Поэтому для реализации каких-либо положений того или иного направления или концепции в Казахстане требуется их определенная адаптация к условиям казахстанской действительности. В связи с этим возникает необходимость более глубокого изучения зарубежных теоретических концепций роста конкурентоспособности с тем, чтобы их реализация в условиях Казахстана оказалась наиболее полезной для экономического развития.

Современная реальность такова, что все более очевидным становится влияние глобализации на все сферы человеческой деятельности, будь то политические, экономические, культурные или другие процессы. Свидетельство этому - все увеличивающиеся потоки информации, товаров, капиталов. услуг приобретающих планетарный масштаб. Мир не стоит на месте, находясь в постоянном развитии и совершенствовании, и темпы роста мировых рынков, зачастую, значительно опережают темпы развития институтов, призванных управлять экономической и социальной сферами страны, обеспечивающими участие в процессе глобализации. Мировая практика показывает, что глобальной экономике адекватны те страны, институты которых эффективно встроены в мировые финансовые, производственные и социальные структуры. Страны же своевременно перестроившие систему социальных и экономических отношений выпадут из процесса глобализации и, в конечном итоге, могут оказаться на периферии мировой экономики. Не исключением является и Казахстан, перед которым стоит сложнейшая задача, от решения которой зависит, в частности, войдет страна в мировое сообщество в качестве полноправного субъекта же останется лишь территорией богатой сырьевыми ресурсами. В этом контексте особенно важную значимость для настоящего и будущего Казахстана приобретает Послание Назарбаева народу «Новый Казахстан в новом мире», в котором, с учетом развития мирохозяйственных процессов и позиций Казахстана, четко определена стратегия вхождения нашей страны в мировую экономику.

Таким образом, конкурентоспособность - понятие емкое, включающее в себя широкий спектр деятельности государства и обществ, в целом, т. е. состоит из множества компонентов.

С позиций концепции конкурентоспособности, чтобы быть успешным на мировых рынках, Казахстан должен позиционировать себя в качестве инте­ресного торгового партнера, поставляя высокотехнологичную и даже уни­кальную продукцию, отвечающую требованиям и интересам мировых потребителей. И неслучайно стратегически важным направлением определено вхождение Казахстана в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира, что в свою очередь предполагает развитие конкурентоспособной на­циональной экономики.

С экономической точки зрения конкурентоспособность означает способ­ность страны достичь высокого экономического роста. Одним из важней­ших показателей в этом аспекте представляется, в частности, уровень благосостояния ее граждан, обуславливающих в большой степени стабильности государства. По логике, высокая конкурентоспособность, обеспечивая динамичный экономический рост, способствует высокому уровню и качеству жизни населения. С другой стороны, высокому уровню благосостояния сон ответствуют высокий уровень культуры, общеобразовательной и профессиональной подготовки, хорошее состояние здоровья, являющиеся важнейшие ми факторами повышения конкурентоспособности, особенно в условиях фор­мирования новой экономики, основанной на максимально полном использо­вании знаний людей и всего человеческого потенциала в масштабах стра­ны. В то же время рост благосостояния играет роль двигателя разлития экономики и ее конкурентоспособности, создавая и расширяя спрос на това­ры и услуги лучшего качества. И, наконец, меры, направленные на повыше­ние качества жизни населения, к примеру, улучшение жилищных условий, транспорта, телекоммуникаций, здравоохранения и т. д., улучшая жизнь на­рода, одновременно способствуют модернизации соответствующих и раз­витию сопутствующих им отраслей, одновременно обеспечивая занятость населения. Следует отметить, что в республике ситуация в этом аспекте внушает оптимизм. В частности, динамика опережающего роста экономики позволяет прогнозировать удвоение душевого ВВП уже в 2008 г., доведение его до 7000 долл. Если обратиться к статистике, то можно отметить, в частности, в начале нынешнего года высокие темпы роста заработной платы а среднедушевых денежных доходов населения, в реальном выражении на 20,0 и 18,1% соответственно выше, чем в прошлом году.

На данном этапе развития очевидно, что государство может оказывать солидную поддержку социальной сферы, предусматривая на социальные выплаты только в 2008г. 108 млрд. тенге. Это имело огромный позитивный резонанс в обществе.

Одной из движущих сил экономического развития любого государства, тем более - современных глобализационных процессов, являются инвестиции. Успешно проведенные реформы открыли Казахстан для иностранных инвестиций, создавших основу для экономического роста республики. За годы независимости было привлечено более 40 млрд. долл. США, и по этому показателю мы лидеры среди стран СНГ. По мнению отечественных аналитиков, Казахстан в настоящее время не испытывает дефицита инвестиционных ресурсов. Проблема в том, чтобы заставить их эффективно работать. Показателен в этом плане пример Объединенных Арабских Эмиратов. Целенаправленно и интенсивно инвестируя нефтяные доходы в развитие инфраструктуры внутри страны, на создание принципиально новых отраслей, они по душевому ВВП переместились с 35 места в 1999 г. на четвертое место в мире в 2005 г.

На сегодня ситуация такова, что внутренние инвесторы стремятся вкладывать свои деньги в строительство, недвижимость, торговлю, игнорируя обрабатывающую отрасль. Всем известно, что иностранных инвесторов привлекает в основном нефтяной сектор, приносящий быстрый доход. Это подтверждает и географическое распределение иностранных инвестиций по регионам страны. В частности наибольший интерес у зарубежных компаний: вызывают два региона: Западно-Казахстанская и Атырауская области, на которые приходится соответственно 58 и 30% инвестиций. Рост таких вложений связан, прежде всего, с освоением новых нефтяных месторождений. В то же время доля инвестиций в промышленно развитые области, где расположены предприятия перерабатывающего комплекса, составляет порядка 5-10%. Если учесть, что степень износа этой отрасли составляет в среднем треть основных средств, а в машиностроении - 55%, в т. ч. их ак­цизной части - до 90%3, то совершенно очевидно, что на таком оборудова­нии изначально не представляется возможным производить продукцию соответствующую мировым стандартам. Все это свидетельствует о необходимости решения проблемы создания действенного механизма перелива капитала из одной отрасли в другую. В мире немало стран, осуществляющих подъем экономики за счет сырьевых ресурсов, когда добывающий сектор является финансовым источником для перерабатывающих и других отрас­лей экономики. Общим для стран, производящих углеводородное и другое сырье, является то, что они развиваются по одному сценарию, где все зави­сит от рыночной конъюнктуры цен на сырьевые продукты. В целом доходы от добывающего сектора дают этим странам хорошую возможность подъе­ма экономики и развития человеческого потенциала. Однако, как показыва­ет практика, действующие в мире модели экспортоориентированного роста на базе сырьевых секторов без самостоятельного развития перерабатыва­ющих отраслей не решают проблемы ни в экономике, ни в сфере труда. В частности, при высоких объемах ВВП на душу населения, в которых основ­ная доля приходится на доходы от нефтяного сектора, такие страны, как Кувейт, Катар, ОАЭ, вкладывая средства в развитие человеческого потен­циала, заняли в 2004 г. довольно высокие места в мировом рейтинге, соот­ветственно 33, 46 и 49 среди 177 стран мира. Однако следует отметить, что индекс образованности населения в этих странах невысок.

Таким образом, для достижения устойчивого экономического развития приоритетным становится сбалансированность развития обрабатывающего и сырьевого секторов с эффективным использованием сырья и ускорен­ным развитием производства конкурентоспособной экспортоориентированной продукции высокой готовности и добавленной стоимости, подготовку условий для перехода на долговременный устойчивый экономический рост, т. е. сервисно-технологической экономике. На это собственно и нацелена, принятая в 2003 г. Стратегия индустриально-инновационного развития рес­публики Казахстан до 2015, где прирост производства товаров и услуг пре­дусмотрен за счет несырьевых отраслей, на которые согласно бюджету на 2007 г. выделено 43,7 млрд. тенге.

Ведущую роль в создании национальной конкурентоспособности принад­лежит бизнесу. В свою очередь, конкурентоспособность компаний во мно­гом определяется условиями действующей в стране корпоративной и соци­альной среды или бизнес-среды. Исходя из того, что бизнес-климат опре­деляется политикой государства через создание благоприятных условий для его успешного функционирования, правительством Казахстана предприни­мается целый комплекс различных мер. На сегодня по данным Всемирного экономического форума (WEF) по легкости и доступности кредитов респуб­лика находится на 56 отметке, а по возможности открытия собственного бизнеса - на 25-й. Уже на ближайшую перспективу в Программе Прави­тельства на гг. предусмотрены задачи по реализации повышения эффективности многих сфер бизнеса. В частности, идет процесс создания системы государственно-частного партнерства, с привлечением крупного отечественного бизнеса для реализации масштабных инвестиционных про­ектов, что должно сыграть определяющую роль в решении задач модерни­зации общества. Большие надежды возлагаются на Программу «Тридцати корпоративных лидеров», которые должны стать прорывными, нацеленны­ми на лидерство, на успех в рамках модернизации отечественной экономи­ки. Здесь ожидания связаны с мультипликативным эффектом по многим параметрам ее качественного роста. В частности, приоритеты будут отда­ны новым проектам, связанным с глубокой переработкой сырья.

Не менее важным фактором обеспечения конкурентоспособности стра­ны является развитие малого и среднего бизнеса. В Японии, к примеру, на его долю приходится 99,6% от общего числа компаний, 55% ВВП и 80% численности занятых в промышленности. В странах Европейского Союза подавляющее большинство товаропроизводителей также трудятся в сфере малого и среднего бизнеса. Примечательно, что 85% компаний состоят из 9-10 человек, причем 80% из них инновационны, в 25 раз внедряя инноваций больше, чем крупные. К сожалению, в Казахстане ситуация в этом направ­лении оставляет желать лучшего. Зачастую мелкий и средний бизнес здесь не конкурентоспособен даже на местном уровне, не говоря о более крупных масштабах. Об этом свидетельствует следующая статистика. В 2004 г. из 8 тыс. предприятий, занимающихся инновационной деятельностью лишь 184 или 2,3% признаны инновационно-активными. Согласно Отчету о челове­ческом развитии за 2006 г., объем инновационной продукции предприятий составил 74,7 млрд. тенге, из которых 64% отправлялось на экспорт. При этом следует отметить, что лишь 11% от общего числа занятого населения приходится на сферу малого и среднего бизнеса, что значительно ниже, чем в ЕС, США или Японии. Или такой пример: по данным ОСПРК «Атамекен» из 38 тыс. обследованных субъектов малого и среднего бизнеса, в частно­сти в Карагандинской области лишь 25 конкурентоспособны на мировом рынке. И это не единичный пример. В свете задач по модернизации эконо­мики, предполагающих освоение крупномасштабных проектов, здесь сле­дует сказать о широком поле деятельности для институтов развития. Сейчас все институты развития поддерживают практически все инициа­тивы частного сектора во всех секторах обрабатывающей отрасли и сферы услуг. Стратегия вхождения Казахстана в число 50 конкурентоспособных стран открывает широкие возможности для инициатив по реализации нова­торских, масштабных проектов, в которых так нуждается экономика стра­ны. Вселяет оптимизм заявление на недавно прошедшем Конгрессе пред­принимателей об их готовности сыграть ведущую роль в процессе предсто­ящей модернизации экономики страны. Здесь уместно напомнить о роли пусть далеко не идеальных западных обладателей крупного капитала по выполнению своей исторической миссии, инициирующих научно-техничес­кий прогресс и тем самым обеспечивающих своим странам ведущие пози­ции на мировой арене.

Одним из факторов, определяющих конкурентоспособность страны, яв­ляется производительность, т. е. способность эффективно использовать имеющиеся ресурсы для создания товаров и услуг. Как свидетельствует мировой опыт, устойчивого роста и высокого уровня развития достигали страны, сумевшие достичь высокой производительности. При этом сле­дует принять во внимание разницу в толковании термина производитель­ность с точки зрения экономики и с точки зрения конкурентоспособности. В последнем случае больше не всегда означает лучше. Решающее значе­ние приобретает не столько количество произведенного товара, а каче­ство в плане повышения его рыночной стоимости за счет, например, улуч­шения товарного вида, его необычности, уникальности или каких-то дру­гих отличительных характеристик, делающих товар интересным и вос­требованным для потребителя, что и делает его, в конечном счете, конку­рентоспособным. При сочетании с более низкими затратами на его произ­водство его выгодность для самого производителя значительно возраста­ет. В этом контексте показательна экономика Японии с ее острой внутрен­ней конкуренцией, открывшей дорогу на мировые рынки. Экспорт, как пра­вило, существенно возрастал в тех отраслях, где уже был насыщен внут­ренний рынок. При этом быстрое насыщение рынка стимулирует конкури­рующие между собой компании к внедрению новых видов продукции раз­личных модификаций моделей и образцов и повышению производительно­сти, причем в самые короткие сроки. Все это, способствуя обновлению отраслей японской экономики, обеспечивает их конкурентоспособность. Главным принципом местных производителей является ориентация не выпуск продукции, имеющей наибольший спрос на внутреннем рынке с перспективой выхода на внешние. Движущим фактором японской внут­ренней конкуренции стали благоприятные условия высокого внутреннего спроса, среди основных мотивов которого - гомогенность культуры насе­ления, в т. ч. образованность покупателей и их требовательность к каче­ству товаров. Таким образом, очевидно, что наличие хорошо развитой внут­ренней конкуренции в стране является одним из важнейших факторов ее конкурентоспособности на мировом рынке.

Наступивший XXI век знаменует собой небывалый всплеск инноваци­онного развития в мировом масштабе. В современных условиях месте каждой страны в мировой экономике определяется, в первую очередь, ее способностью получать и реализовывать новые знания и технологии. Уже является аксиомой, что все наиболее развитые страны мира успешны в своем развитии за счет инноваций. Для сравнения: доходность 1 тонны сырой нефти составляет примерно 25 долл., тонна авиационной техники обеспечивает прибыль до 1 млн. долл., а 1 кг наукоемкого высокотехноло­гичного продукта дает до 5000 долл. прибыли. Казахстан по уровню инно­ваций находится на 70 месте. Здесь простая арифметика: чтобы войти в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мы должны по этому пока­зателю на 20 пунктов продвинуться вперед. Проблема инновационного развития отечественной экономики, создающей и производящей качественно новые изделия и технологии, дающих возможность быть конкурентоспо­собной на мировых рынках, для Казахстана в свете поставленных задач приобретает жизненную важность. На сегодня приходится констатировать такую ситуацию, что прибыльный нефтяной сектор не всегда заинтересо­ван в освоении прогрессивных технологий, а слабая капитализация пере­рабатывающих отраслей не способствует научно-техническому прогрес­су. В ведущих конкурентоспособных странах более 50% прироста ВВП обеспечивается за счет новых наукоемких производств, доля в экспорте продукции перерабатывающей промышленности составляет на уровне 40% от общего объема, а доля завозимых продуктов - превышает 30%. По данным же Министерства индустрии и торговли, только 2% отечествен­ных компаний занимаются разработкой новых продуктов или производ­ственных процессов. А для технологической экономики этот показатель должен быть как минимум в 20 раз больше. В то же время, несмотря на эти цифры нельзя сказать, что у нас ничего не делается и все так плохо. Отечественные эксперты отмечают, что основа инновационной националь­ной системы в республике в целом сформирована, основные элементы инфраструктуры уже начинают действовать. Только в прошедшем году институты развития обеспечили поддержку ряду новых производств с высокой добавленной стоимостью. На начало 2007 г. инвестпортфель трех институтов развития (БРК, ИФК, НИФ) составил около 150 одобренных к финансированию проектов на сумму свыше 4 млрд. долларов. Позитивной складывается тенденция деловой активности. Так, в союз «Атамекен» обратились уже более 100 компаний с прорывными проектами, из которых 12 направлены на рассмотрение в Госкомиссию модернизации экономики Республики Казахстан. В информационной сфере, например уже сегодня идет активный процесс модернизации. Это, в частности, созданная «Казтелекомом» надежная система связи, значительно расширившая возмож­ности скоростного доступа к информации, что особенно важно для отда­ленных регионов. В сфере космической связи, где присутствуют конкурен­тные преимущества, запуск первого отечественного спутника «КазСат» реализует все возрастающие потребности отечественных пользователей Интернета, обеспечив высокие доходы для страны. Высоки позиции рес­публики в развитии ядерной сферы. Так, национальная компания «Казатомпром» войдя в первую тройку производителей урана, уже является од­ним из крупных продуцентов в мировой урановой промышленности, выхо­дя на лидирующие позиции по внедрению новых технологий. И это далеко не единичные примеры. И все же, согласно ВЭФ, по таким важнейшим факторам конкурентоспособности как технологическая готовность и ин­новации, определяющим эффективность технологического трансферта, объемов инвестирования научных исследований и разработок, сотрудни­чества бизнеса и науки, Казахстан в 2006 г. занимал в мировом рейтинге соответственно 66 и 74 строчки. Сегодня на мировую арену выходят но­вые страны, совершающие прорывы в сфере инноваций и технологий, обо­стряя конкуренцию, создавая угрозу технологической отсталости для ме­нее развитых экономик. В этом контексте обеспечение конкурентоспособ­ности через инновации становится стратегическим фактором успешности развития страны в целом. Здесь уместным следует отметить об интерес­ном опыте США, где силами студентов ежегодно создаются порядка 60-70 тыс. инновационных предприятий.

Развитие мировой хозяйственной системы на базе современных тех­нологий требуют наличия работников высокого профессионального уров­ня, способных обеспечить реализацию потенциальных возможностей стра­ны. Складывается новый мировой порядок, когда индустриально-иннова­ционное развитие страны подразумевает высокие качественные парамет­ры работников, если не всех, то, по крайней мере, большей ее части. Пре­тенденты на участие в этом процессе должны иметь высокую квалифика­цию, опыт, знание одного или нескольких иностранных языков. По мнению всемирно известного исследователя проблемы конкурентоспособности в современной экономике М. Портера «всего лишь тот факт, что работники получили полное среднее образование или окончили колледж, не дает кон­курентных преимуществ в современной конкуренции на международном уровне. Для поддержания конкурентных преимуществ фактор должен быть высоко специализированным по отношению к конкретным нуждам данной отрасли». Естественно, чем глубже знания и профессиональные навыки специалиста, тем больше вероятность успешного освоения им сложных технологий и технического оборудования. Сегодня «экономика знаний» представляется одним из важнейших факторов экономического роста и в том числе обеспечения конкурентоспособности страны. В Китае экономи­ка знаний официально признана государственной стратегией и возведена в ранг девиза или даже национальной идеи страны - «основа экономики -образование». Высокий уровень образования, а именно обеспеченность высококвалифицированными инженерами-электриками предопределила мировое преимущество Японии в целой группе технологических отраслей. Ярким примером экспорта образования является Австралия, где порядка 10% ее национального валового продукта создается именно в этой сфере. Сегодня эта проблема приобретает особую актуальность. Несмотря на то, что по охвату населения образованием Казахстан имеет высокий по­каза%, следует отметить, что по качественным параметрам мы далеки от мировых стандартов. Система высшего образования не обес­печивает сегодня опережающего образования, т. е. подготовки специалис­тов с ориентацией на технологический прогресс и работников широкого профиля, способных быстро менять профессию. Развитие таких совершенно новых направлений, как, например, информатика, микроэлектроника, био­технология и др. предполагает развитие принципиально новых профессий, связанных научно-техническим прогрессом: аналитиков систем, специа­листов в области информационных технологий, программного обеспече­ния и др. Будущее за высококвалифицированными специалистами новой формации. Согласно Стратегии индустриально-инновационного развития, экономический рост должен обеспечиваться за счет создания высокопро­изводительных экспортно-ориентированных производств в несырьевом секторе, что предполагает крупномасштабное обновление объектов про­изводственной и социальной инфраструктур. Однако анализ трудовой си­туации показывает, что в целом ряде перерабатывающих отраслей воз­никнут сложности с освоением высокотехнологичных производств. При этом часть трудоспособного населения, в связи со своими квалификацион­ными параметрами, не сможет найти свое рабочее место. Уже сейчас отдельные отрасли, к примеру, машиностроение, металлообработка и дру­гие в процессе начавшейся модернизации, обновления основного капитала столкнулись с острой нехваткой квалифицированных специалистов, кото­рых национальный рынок труда пока еще предоставить не может. Действующие в Казахстане иностранные нефтяные компании, открывая новые, западного типа производства с соответствующими тех­нологиями из-за отсутствия отечественных кадров практикуют привлече­ние своих специалистов.

Проблема качества кадров обостряется в связи с вступлением Казах­стана в ВТО. Членство в этой организации открывает широкие перспекти­вы для доступа к новейшим технологиям, с одной стороны, но, с другой - возникает необходимость открытости рынка труда, что значительно обо­стрит конкуренцию с зарубежными специалистами с более высокой квали­фикацией на вновь создаваемых рабочих местах. Очень важным в этом плане представляется подготовка будущих инноваторов в сфере бизнеса. Это связано с тем, что отечественному бизнесу предстоит производить кон­курентоспособные товары не только для внутреннего рынка, но и выходить с продукцией, востребованной на внешних рынках. Если рассматривать со­циальный аспект образования, то в развитых странах сегодня наличие базо­вого образования уже недостаточно для тех, кто стремится к более высоко­му уровню жизни. Пропуском к обеспеченности становится наличие про­двинутого среднего или высшего образования и гибких профессиональных навыков, приобретаемых в элитных школах, вузах, фирмах и т. д. Как прави­ло, эти специалисты наиболее конкурентоспособны на рынке труда и пред­ставляют больший интерес для работодателей.

Интегрируясь в глобальное сообщество, Казахстан осуществляет вхож­дение в мировое образовательное пространство в целях приближения наци­ональной системы образования к международным образовательным стан­дартам. В свете поставленных задач по модернизации общества назрела необходимость создания, как не раз отмечал Президент страны, престиж­ных инженерных учебных заведений, которые могли бы стать мощными образовательными, исследовательскими центрами по обеспечению эконо­мики страны необходимыми кадрами. Примером стратегического подхода в аспекте вхождения в мировое образовательное пространство является президентская программа «Болашак» по обучению студентов в лучших учеб­ных заведениях мира. Готовить высококлассных специалистов по междуна­родным стандартам не только для Казахстана, но и для всего Прикаспийс­кого региона, предполагает создаваемый международный элитный Каспий­ский университет. В Казахстане также уже запущена инициатива по под­держке университетских технологических бизнес-инкубаторов, в рамках которых студенты, аспиранты и молодые ученые смогут реализовать свои идеи и превратить их в коммерческие продукты. Наряду с этой программой позитивной представляется работа Ассоциации вузов Республики Казахстан но формированию специального инновационного фонда поддержки студен­ческого, молодежного инновационного бизнеса. Однако практика показыва­ет, что для талантливой молодежи с ее научными, исследовательскими, прак­тическими идеями, заслуживающими самого пристального внимания, ста­новится проблематичным их внедрение в производство из-за отсутствия материальных ресурсов. Институтам развития и отечественным бизнес-структурам следует проявить интерес к складывающимся позитивным на­чинаниям и поддержать молодые дарования, представляющих перспектив­ную составную часть интеллектуального ресурса страны.

Как правило, жизненный цикл товаров находится в пределах 3-4 лет, и, чтобы оставаться конкурентоспособными передовые страны вынуждены постоянно стремиться к обновлению выпускаемой продукции через науч­но-исследовательские и опытные конструкторские разработки (НИОКР). Примечательно, что здесь финансирование прикладной науки частным ка­питалом превышает госбюджетные ассигнования. В частности, на науч­ные разработки корпорации в среднем затрачивают 20% от своей прибы­ли, при этом государство предоставляет им определенные налоговые пре­ференции, компенсируя часть их расходов. В странах ЕС на долю частно­го капитала в финансировании НИОКР приходится 55%, а в США - 67%.

По данным Национального отчета о человеческом развитии в 2005 г. в Казахстане доли источников финансирования исследований и разработок составили: бюджетные средства - 51,2%, средства заказчика - 26,4%, собственные средства предприятий - 20,4%, средств иностранные источ­ники - 2,0% |2. Иными словами, высокая степень коммерциализации гото­вых разработок в сложившейся ситуации в стране при отрыве от бизнеса проблематична. В этом плане большую значимость в нашей республике приобретает разработка действенных механизмов трансферта технологий из науки в бизнес. Здесь присутствует множество аспектов. Прежде все­го, необходимо нормализовать ситуацию по верховенству закона об интел­лектуальной собственности, в частности по защите авторских прав, так как в силу его несоблюдения ученые опасаются передавать свои разра­ботки бизнесменам. В то же время проводя свои разработки в условиях слабой материальной базы, отечественные ученые зачастую передают венчурным фондам сырые проекты. С другой стороны, в идеале компании сами должны задавать тон, активизируя заказы на производство востре­бованной продукции, и при этом обязательно в законодательном порядке оплачивать результаты работы. Однако сложилась тенденция, когда пред­приниматели предпочитают с выгодой для себя покупать импортные уже готовые проекты. К примеру, Япония приобретенные зарубежные передо­вые технологии оперативно усваивает и совершенствует для их коммер­циализации. Примечательно, что, используя научные заимствования, япон­ские корпорации на протяжении последних 25 лет активно развивают и соб­ственные исследования.

Трудно переоценить роль тандема науки, образования и бизнеса в повы­шении эффективности производства и созданию конкурентоспособной про­дукции. В этом плане показателен опыт США, широко практикующих со­здание совместно с исследовательскими институтами компаний, где обуче­ние полностью совмещено с исследовательской деятельностью, результа­ты которой направляются напрямую в производство, значительно сокращая путь от идеи до готового продукта. Показательны примеры и наших компа­ний, формирующих собственные учебно-методические центры, в частно­сти по переподготовке инженерно-технического персонала и повышению квалификации. Среди них следует отметить «Казатомпром», АО АПК, ТОО «Богатырь Аксес Комир», АО «Рахат», стекольная компания САФ, АО «Казцинк» и др. В свете поставлен­ных задач, в частности обеспечения конкурентоспособности республики на международном рынке образование и наука приобретают статус одного из приоритетов в развитии инновационных процессов, а значит и научно-техни­ческого прогресса страны. И превалирующая роль здесь отводится бизнес-структурам, поскольку именно они создают национальное богатство стра­ны. Таким образом, для сближения науки и образования с производством, а также для их коммерциализации необходимо стимулирующее воздействие на увеличение расходов частных компаний на НИОКР, что будет способ­ствовать повышению уровня инновационного развития экономики, а значит и конкурентоспособности страны. Все это потребует от государства разработки соответствующей нормативно-правовой базы, создания инфраструк­туры и благоприятных институциональных условий. Предполагается, что на развитие как самой науки, так и внедрение опытно-конструкторских работ и выработку новых технологий объем ежегодных средств на эти цели соста­вит к 2012 г. 350 млрд. тенге, а это более 5% от ВВП. Во многом результа­тивность НИОКР будет зависеть от того, насколько эффективно будут ра­ботать ориентированные на поддержку науки Фонд науки и национальный научно-технический холдинг «Самгау», цель которых поддерживать проек­ты перспективные в аспекте коммерциализации и способствовать развитию малых и средних инновационных компаний.

Международный опыт показывает, что в условиях глобализации эконо­мически развитые страны сделали главным приоритетом своей политики аккумулирование наиболее перспективных ученых и высококвалифицирован­ных специалистов. Это позволило с большим успехом в широких масшта­бах использовать труд ученых, профессиональных специалистов и других «носителей» человеческого капитала, сформированного в разных странах мира. «Утечка мозгов» стала одним из ощутимых факторов, сдерживаю­щих качественное развитие экономики в постсоветских странах, в том чис­ле и в Казахстане. Такое перемещение дорогостоящего человеческого ка­питала уже имеет негативные последствия, в частности в плане трудового потенциала страны в целом. Но и сегодня, несмотря на большой отток кад­ров, страна располагает значительным научно-техническим и интеллекту­альным потенциалом для качественного обновления отечественной эконом­ки. Это научные коллективы, занимающиеся исследованиями и разработка­ми, с перспективой создания на их основе современных технологий.

В период, когда мир вступил в постиндустриальную эпоху становления и развития «новой экономики», человеческий капитал становится стратеги­ческим ресурсом страны, качество которого в аспекте интеллекта, образо­ванности и квалификации играет главенствующую роль в создании конку­рентоспособной экономики, что в значительной мере изменяет характер кон­куренции на мировых рынках и определяет место страны в международном разделении труда. Вполне логично сказать, что, по сути, это - конкуренция человеческих потенциалов разных стран. Экономическое и социальное раз­витие любой страны, и в частности Казахстана, особенно в условиях глоба­лизации, в значительной степени зависит от эффективности процесса вос­производства человеческого потенциала и повышения его качества.

Сегодня большое внимание уделяется проблеме национальной идеи, о чем много рассуждают в средствах массовой информации. В свое время национальная идея сыграла немаловажную роль в создании китайского, японского «чуда» и других азиатских стран. Сама по себе национальная идея не заработает. Необходимы значительные по своей убедительности побудительные мотивы для гражданской общности по доверию к лидерам, к государственной власти, веры в будущее. На первый план выходят такие нравственные ценности как чувство патриотизма, гражданственности, гор­дости за отечество, к сожалению, основательно утраченные за последнее время.

На сегодня реалии жизни таковы, что доминирование глобальных эконо­мических процессов делает мировое хозяйство сильнее и значимее отдель­но взятых национальных экономик. Уже ни одна страна не может оставать­ся конкурентоспособной на мировом рынке без реальной интеграции в со­ставе того или иного региона. В Казахстане это хорошо понимают, причем изначально, с момента приобретения независимости, он выступал и высту­пает наиболее последовательным сторонником всесторонней интеграции на постсоветском пространстве. В этом контексте приверженность к интегра­ционным процессам Казахстан подтверждает своим членством в таких ре­гиональных объединениях, как ЕврАзЭС, ШОС, ЦАРЭС, СВМДА, ОДКБ и др. Активизация участия в различных интеграционных объединениях и орга­низациях будет способствовать укреплению позиций Казахстана в между­народном экономическом сотрудничестве через усвоение рынков других стран, стимулируя развитие конкурентоспособной экономики. В свете по­ставленных задач по вхождению в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира их реализация возможна только через полноценную интеграцию Казахстана в глобальную экономику.

Очевидно, что все поставленные задачи не могут быть решены одно­временно и сразу. Есть много трудностей, которые предстоит преодолеть. Об этом надо говорить и лишь, осознав свои недостатки и больные места, можно будет избежать серьезных промахов и упущений при решении жиз­ненно важных задач, которые будут определять будущее нашей страны. И сегодня, когда наша окрепшая экономика предоставляет огромный шанс, необходимо безотлагательно начать работать по созданию основ устойчи­вого и долгосрочного развития, чтобы встать на путь формирования разви­той экономики. Тем более что у нас уже есть прецедент, когда за кратчай­шие сроки в сложных условиях, осуществив радикальные экономические реформы, получив статус страны с рыночной экономикой, Казахстан всту­пил в третье тысячелетие как государство, стремящееся утвердить свою субъектность на мировой арене.

Обладая богатыми природными ресурсами, востребованными на миро­вом рынке, выгодным геостратегическим положением как центрального перекрестка или моста между Востоком и Европой с перспективной транзитно-экспортной составляющей, с выходом на два таких огромных рынка, как китайский и российский, имея в активе устойчивую динамику экономи­ки, рост уровня и качества жизни, углубляющиеся демократические преоб­разования во всех сферах общественного развития, согласие и стабильность, Казахстан вправе претендовать на свое место, адекватное его огромному экономическому потенциалу.