Мониторинг. 12.12.2011

МОНИТОРИНГ

12.12.2011

Содержание

СМИ о МГТУ им. . 4

1. Публикации. 4

1. Вслух. ру *****, 10.12.2011, "Тюмень" сыграет со столичной дружиной.. 4

10 и 11 декабря пройдёт восьмой тур чемпионата России по волейболу среди команд высшей лиги «А». 4

**,09.12.2011, Сотрудники ОАО "Кубаньэнерго" защитили дипломы по корпоративным программам профессиональной переподготовки.. 4

СМИ о рынке образования. 5

1. Федеральные СМИ.. 5

1. «Комсомольская правда», 12.12.2011, Александр Милкус, Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов: Больше половины студентов технических специальностей - школьные троечники.. 5

Абитуриенты который год штурмуют любые вузы, несмотря на то, что чиновники упрашивают - не надо туда, в стране переизбыток людей с дипломами. Зато техники и рабочие - на вес золота. Десятками тысяч приходится завозить мигрантов из бывших республик Советского Союза. Как изменить ситуацию?. 5

Об этом «Комсомолке» рассказал председатель комиссии Общественной палаты РФ по развитию образования, ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов. 5

2. «Московский Комсомолец» № 000 от 01.01.01 г., Ксения Александрова, МАМАРМЕН модернизирует высшую школу. 9

Благодаря инновациям российские студенты могут дистанционно учиться в Италии. 9

3. «РБК daily», 12.12.2011, Интервью с директором по развитию высокотехнологичных активов «Реновы» Михаилом Лифшицем.. 13

Покупка группой «Ренова» швейцарских высокотехнологичных компаний Sulzer и Oerlikon в свое время вызвала изрядный переполох на Западе. Директор по развитию высокотехнологичных активов «Реновы» МИХАИЛ ЛИФШИЦ рассказал корреспонденту РБК daily ПЕТРУ САПОЖНИКОВУ о том, как сейчас развиваются эти компании, об их работе с российскими контрагентами и о том, как группа выстраивает свои взаимоотношения с инноградом Сколково. 13

4. «Итоги», 12.12.2011, Нина Важдаева, Невысшее образование. 19

Работодатели объявили войну некачественному образованию: чтобы устроиться на хорошее место, теперь мало показать диплом, придется предъявить еще и сертификат на профпригодность. 19

5. «РБК daily», 12.12.2011, Виктор Полевой, Этой зимой Сколково получило четырех крупных партнеров.. 23

На прошлой неделе четыре крупные корпорации подписали со Сколково соглашения, по которым обязуются разместить в иннограде свои центры разработки. Американские IBM и Intel, немецкая SAP, а также «дочка» АФК «Система» РТИ решили открыть в российской «кремниевой долине» представительства и разместить там своих ученых. Для этого они организовали новые дочерние предприятия, которые и получат льготы. В результате только от SAP и РТИ инноград получит 93 млн долл. 23

6. «РБК daily», 12.12.2011, Виктор Полевой, Фонд «Сколково» провел первую конференцию ученых. 24

С начала 2011 года фонд «Сколково» обработал порядка 1300 заявлений от молодых инноваторов и принял в проект более 300 резидентов. 24

7. «Московская правда»,: 12.12.2011, Сергей Ишков, Образование: не услуга, а служение. 25

Невзирая на перманентное раскачивание "маятника реформ в системе российского образования", в Москве уже наработан интересный практический опыт преодоления "кризисных явлений". 25

8. «Российская газета», 12.12.2011, Юрий Гаврилов, Курсант до востребования 28

Прием в военные вузы могут возобновить в 2012 году. 28

9. «Известия», 10.12.2011, Студентам-стажерам доплатят за неопытность.. 29

Учащихся 3–5-х курсов поощрят за верность Москве и выбранной профессии. 29

10. «Коммерсантъ» Приложение BUSINESS GUIDE "NETWORKED CITY"", 12.12.2011, Светлана Рагимова, Виртуальные всходы... 30

Итоги развития Фонда Сколково. 30

2. Теле - и радио-эфиры.. 38

3. Информационные агентства. 39

4. Интернет. 40

1. NewsED. info, Прием заключений экспертов о проекте порядке приема в высшие учебные заведения Российской Федерации завершен.. 40

Планируется, что в скором времени соответствующий документ будет отправлен на регистрацию в Министерство юстиции РФ. В данном документе отображены наиболее важные для абитуриентов вузов изменения. 40

СМИ о МГТУ им.

1.  Публикации

1.  Вслух. ру *****, 10.12.2011, "Тюмень" сыграет со столичной дружиной

10 и 11 декабря пройдёт восьмой тур чемпионата России по волейболу среди команд высшей лиги «А».

Клуб «Тюмень» матчи этого раунда сыграет на своей площадке. Соперником коллектива Юрия Короткевича будет столичный МГТУ, сообщает пресс-служба клуба.

Команда из Москвы в турнирной таблице находится выше сибиряков. У МГТУ насчитывается 20 очков, а у тюменцев – 12. В составе гостей выступает молодёжь.

У дружины Московского государственного технического университета славная история. Первого значимого успеха мужская дружина знаменитого вуза добилась на Всесоюзных студенческих играх в Ленинграде в 1955 году. Затем его волейболисты регулярно выезжали на международные матчи в Болгарию, Польшу, ГДР и Чехословакию. В 1969 году они завоевали серебро на открытом Кубке Франции. В составе волейбольного клуба МГТУ начинали свою карьеру олимпийские чемпионы в составе сборной (1964) и Владимир Чернышёв (1980). Среди достижений клуба отметим бронзовые награды Всемирной Универсиады (1997, 2001). В 2001 году МГТУ выиграл чемпионат России, а в 1992 и 2002 годах завоевал серебряные медали национального первенства. Команда становилась обладателем Кубка СССР (1972, 1981). Сейчас её возглавляет заслуженный тренер России, мастер спорта международного класса Юрий Нечушкин.

2.  *****,09.12.2011, Сотрудники ОАО "Кубаньэнерго" защитили дипломы по корпоративным программам профессиональной переподготовки

53 сотрудника (входит в Группу компаний МРСК») успешно защитили дипломные работы по корпоративным программам обучения «Менеджмент организации», «Школа главного инженера» и «Школа подготовки диспетчеров».

Для инженерно-технических работников в разработано две корпоративные программы: «Школа главного инженера» и «Школа подготовки диспетчеров». Они проходят на базе учебного центра компании. В этом году переобучение по этим программам прошли 20 сотрудников диспетчерских служб и 17 инженеров. Все они также успешно защитили дипломные работы.

Программа профессиональной переподготовки «Менеджмент организации» направлена на профессиональную переподготовку руководителей подразделений и действует в компании с 2002 года. Сотрудники проходят обучение на базе факультета инженерного бизнеса и менеджмента МГТУ им. – одного из самых престижных технических вузов России и Европы. Причем, московские специалисты проводят занятия в Краснодаре на базе НОУ «Учебный центр «Кубаньэнерго». В этом году дипломы по этой программе защитили 16 сотрудников.

СМИ о рынке образования

1.  Федеральные СМИ

1.  «Комсомольская правда», 12.12.2011, Александр Милкус, Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов: Больше половины студентов технических специальностей - школьные троечники

Абитуриенты который год штурмуют любые вузы, несмотря на то, что чиновники упрашивают - не надо туда, в стране переизбыток людей с дипломами. Зато техники и рабочие - на вес золота. Десятками тысяч приходится завозить мигрантов из бывших республик Советского Союза. Как изменить ситуацию?

Об этом «Комсомолке» рассказал председатель комиссии Общественной палаты РФ по развитию образования, ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов.

- Россия сегодня бьет мировые рекорды популярности высшего образования. Среди 25-35 летних людей больше половины (57%) у нас имеют высшее образование. Такое есть еще только в Японии, Южной Корее и Канаде. Если же взять тех, кому сейчас от 15 до 25 - то среди них уже учится или собирается учиться в вузах уже больше 85%. При этом в стране только 30% вакансий для специалистов с высшим образованием, - объясняет Ярослав Иванович. - Можно искать разные причины такого феномена. Мне кажется, что высшее образование для детей - это то, что практически каждая семья смогла получить от экономической свободы в 90-х и 2000-х годах.

ВСЕОБЩЕЕ ВЫСШЕЕ

- Так «всеобщее высшее» - это беда для страны или благо?

- Если это настоящее образование, а не только диплом, то - благо, конечно. В современной науке становится популярным мнение, что более высокое, чем нужно, образование не является потерей для экономики - образованные люди сами формируют новые отрасли экономики или преобразуют действующие. Потенциал образования не «сгорает».

Проблема России в другом: у нас очень много «кривого» образования, псевдообразования, когда люди не получают никаких профессиональных компетенций. Причины три: неправильный выбор профессии, низкое качество самого образования и легкое отношение студентов к занятиям.

Во-первых, есть перекос и в самом высшем образовании. Сильные выпускники школ по-прежнему идут учиться на экономистов, юристов, лингвистов. В лучшем случае - на математиков или врачей. А стране не хватает талантливых инженеров, технологов, агрономов. Крепкие специалисты в этих отраслях могут и зарабатывать больше офисного планктона, и хорошую карьеру сделать. Но больше половины студентов технических специальностей - это школьные троечники. Они поступают в вузы с ЕГЭ по профильному предмету в среднем меньше 50 баллов! На самых ответственных технических специальностях таких ребят огромное количество. На морской технике - половина, на металлургии - 39%, в машиностроении - 37%, технологии легкой промышленности - 33%. Они в принципе не могут освоить сложные предметы профессиональной программы!

Во-вторых, качество многих наших вузов сомнительно. Две трети экономических и менеджерских факультетов учат настолько «по верхам», что их выпускник в других странах не может считаться специалистом с высшим образованием. Но эта проблема и других профессий: некоторые технические вузы давно потеряли свою производственную базу и связь с реальными технологиями. То, чему они учат - вчерашний день.

В-третьих, две трети наших студентов-очников работают полный рабочий день. То есть просто значатся в вузе, изредка посещая занятия.

Итог печален. Мы обманываем сами себя. Половина (это в лучшем случае) или две трети (это более вероятно) выпускников российских вузов получают от этих вузов в основном только общую культуру, чуть лучший, чем после школы, английский, и завышенный потолок требований к будущей работе. Что в итоге? Выпускник отучился, но не смог найти для себя работу по профессии и устроился на какую-нибудь скучную должность в офисе или магазине. Он получает там скромные 15-20 тысяч рублей в месяц и не имеет серьезных карьерных перспектив. Человек потратил годы жизни на учебу и никак не использует свои профессиональные знания, не растет. И больших денег этот труд ему не приносит.

ВОДИТЬ ТРОЛЛЕЙБУСА - НЕПРЕСТИЖНО

- А если бы он сразу после школы пошел работать водителем троллейбуса, то зарабатывал бы больше - 40-50 тысяч рублей в месяц. Но туда никого калачом не заманишь, за руль садятся только приезжие. Вот и вопрос: а зачем люди идут в вузы, если их высшее образование потом не нужно?

- Оно нужно им самим. Выпускники вузов предпочитают работать в своей среде, они очень требовательны к социальному окружению. Посмотрите на рекламу Макдональдса: ты будешь работать среди друзей. Высшее образование стало социальной потребностью, пропуском в круг общения интересных людей. Люди 21 века хотят общаться не только на отдыхе, но и на работе.

- А кто же будет работать «со станком и с деталью»? Получается, потребности в рабочих у нас закрываются за счет мигрантов из Молдавии, Таджикистана, Узбекистана, Киргизии. Не слишком ли это опасно для страны?

- Гастарбайтер по-немецки звучит вполне уважительно - «приглашенный работник». Это временный работник по определению. Ему не свойственно заботиться ни о качестве продукции, ни о повышении своей квалификации. Не потому, что он человек плохой - просто у него нет перспектив профессионального роста. В любой экономике есть анклавы для дешевого труда. В Штатах и Южной Европе десятки тысяч временных рабочих собирают урожаи цитрусовых. У нас это строительство, ЖКХ, складское хозяйство. У любой развитой страны есть такая часть рынка труда для временных рабочих-иностранцев. Вопрос в том, чтобы границы этой зоны не расширялись чрезмерно. Вот здесь лежат риски для России: у нас временные работники возят пассажиров в автобусах, занимают места в обрабатывающей промышленности, в производстве полуфабрикатов. Мне кажется, тут мы рискуем.

И сторическая проблема России в том, что мы пренебрегаем рабочей аристократией, квалифицированными исполнителями сложных технических регламентов. Между тем приоритетная задача России не в производстве массовой дешевой продукции. Тут нам с Азией конкурировать невозможно. Наше место - это опытное производство, это малые серии. Другими словами, продукция, у которой очень высокая интеллектуальная составляющая. Только такая продукция «выдерживает» дорогой труд: швейцарские часы, американские и европейские авиалайнеры, российские космические аппараты. Гастарбайтеры нам помогут закрыть от силы 15-18% рабочих мест (сейчас закрывают 10-12%). Для позиций квалифицированных исполнителей (а это примерно половина рынка труда) нужны свои специалисты. В 2009 году 1,4 млн человек вышли из вузов на рынок труда, и 800 тысяч человек из ПТУ и техникумов. То есть две трети молодых специалистов дали вузы и только одну треть - начальное и среднее профобразование. А ведь это те, кто выпускает квалифицированных рабочих, исполнителей в сервисе и т. д. Это мало. В этом и есть причина того, что мы слишком широко как страна открываем двери трудовым мигрантам.

И это проблема не только развития экономики. Это проблема и политическая. Уже сейчас в России очень много людей с другой культурой, со своими представлениями о жизни. Это большая нагрузка для страны. Помните погромы, которые прошли по всей Европе? Чтобы не было таких бесчинств у нас, иностранных рабочих надо готовить к жизни и работе в России. Мы предлагаем ввести для них как минимум обязательный экзамен по русскому языку. Проверять знание наших законов, культуры, традиций, истории. Если человек хочет сюда приехать, пусть докажет, что уважает культуру России и готов жить по общим для всех правилам. Сейчас наши предложения рассматривает правительство, мы работаем с Федеральной миграционной службой. Думаю, они будут приняты.

- А как быть с тем, что местных жителей просто не берут дворниками, строителями - мол, с приезжими работать удобнее...

- Есть предприниматели, которые пользуются бесправностью людей, не владеющих русским языком. Как они отправляют гастарбайтеров на самые разные работы, а деньги забирают себе, знают все. С другой стороны, если в ЖКХ будут трудиться полноправные работники, им и платить надо будет вдвое больше. В том числе делать отчисления в пенсионный фонд, на медстраховку. Кто готов удвоить свои коммунальные счета? Но если к нам будут приезжать мигранты, которые готовы трудиться в России, они станут такими же полноправными работниками, как и местные жители. Так что этот «входной фильтр» решит сразу несколько проблем: снимет социальное напряжение, защитит права трудовых мигрантов и уравняет всех в правах на рынке труда.

ЗАТО СЕРВИС СТАЛ ЛУЧШЕ...

- Так куда пойти учиться гражданину России, чтобы потом и деньги неплохие зарабатывать, и карьеру выстроить?

- Учиться можно и в вузе, и в колледже. Любой специальности. Лишь бы она была по душе. Никто не в состоянии прогнозировать рынок труда на годы вперед. Но обратите внимание: не обязательно идти в вуз, у нас слишком много специалистов с высшим образованием и очень не хватает умелых рабочих рук.

- Но сейчас даже продавцами стараются брать людей с дипломом...

- В этом нет ничего странного. Выпускники университетов лучше умеют общаться, они могут анализировать информацию. Люди с хорошим общим развитием нужны везде. Выпускник вуза, работающий где-нибудь в магазине или ресторане, сильно повышает качество сервиса. Смотрите, мы лет за десять догнали Запад по качеству обслуживания. Это произошло потому, что там, где в Европе у персонала, условно говоря, только начальное профессиональное образование, у нас на таких местах заняты люди с высшим. Но возьмем инженера, педагога, лингвиста, который после вуза пошел работать на такую должность. То, чему его учили на первом-втором курсах - оно помогает, а специальные знания, которые он освоил на старших курсах, оказываются невостребованными. Получается, последние годы он зря учился?

В Москве, например, есть интересный феномен. В городе - миллион студентов. В том числе - 200 тысяч учатся на инженеров и технологов по таким специальностям, которые в столице просто неприменимы. Ну, нет в Москве текстильных и химических предприятий! Очень немногие едут в другие города - большинство потом нанимается в офисы, в магазины, работают за 20 тысяч рублей в месяц, что для Москвы половина средней зарплаты. В то же самое время в Москве троллейбусы водят мигранты за 40-50 тысяч рублей. Вы что, считаете, что руководители этих наших парков специально туда не берут наших граждан? Они просто не хотят идти.

Это феномен, который тоже многие страны прошли. Люди требуют работы креативной, чтобы они на работе общались с другими людьми, а не со станком и с деталью. Люди требуют возможности развиваться во время работы. Это, в общем, хорошо, но ставит целый ряд даже квалифицированных и хорошо оплачиваемых работ вне круга желаний выпускников.

ПРИКЛАДНОЙ БАКАЛАВРИАТ

- Но если у нас для 60 процентов выпускников вузов нет работы по их специальности - не честнее ли просто закрыть вузы, не мучать людей бесплодными надеждами?

- Право на получение высшего образования практически каждым - одно из основных социальных завоеваний России последних лет. И обращаться с ним надо очень бережно. Вряд ли хоть один правитель сможет принудительно загнать в ПТУ ребят, которые хотят учиться в вузе. Надо искать другие формы и методы. Например, ввести прикладной бакалавриат. На нем студенты учатся два курса и, если захотят, пойдут работать. Попрактиковавшись год, два или даже больше, они смогут вернуться на третий курс вуза. Это нормальная практика, она активно применяется в мире.

- Вы предлагаете сделать рабочие профессии престижнее офисных?!

- Без работы руками ни одна цивилизация не выживала. Чтобы постепенно сделать профессии водителя автобуса, наладчика аппаратуры, оператора коммунальных сетей более престижными, надо создавать профессиональные ассоциации, вводить профессиональные экзамены. Создавать открытые базы мастеров своего дела. Тогда работодатели будут видеть, кто у них трудится, кому надо платить хорошие деньги. Хорошие повара или станочники не должны быть анонимными тружениками. Страна должна знать своих героев точно так же, как сейчас знает ведущих профессоров университетов или актеров.

- Но выход только один - чтобы умные ребята пошли рабочими, надо сократить места в вузах. Сколько у нас должно быть студентов?

- Надо хотя бы не увеличивать набор. Сейчас у нас на тысячу выпускников школ 450 бюджетных мест в вузах. Давайте вслед за демографическим спадом снижать контрольные цифры приема на пять процентов в год. Но одновременно надо менять саму структуру профессионального образования, чтобы она помогала ребятам выстраивать жизненные карьеры. Например, треть мест в вузах перевести в прикладной бакалавриат.

- Думаете, прикладной бакалавриат может стать панацеей от наших проблем?

- Прикладной бакалавриат в последние 25 лет распространился во многих развитых странах, где, как и у нас, люди в основном хотят идти в вуз. Схема такая: после 2 курсов обучения в вузе ты можешь продолжать академическое образование, а можешь взять один год профильного обучения востребованным на рынке профессиональным компетенциям. Такой специалист имеет

диплом о высшем образовании, но подготовлен для работы практиком - фельдшером, оператором технологических установок, диспетчером, системным администратором или инженером по обслуживанию электроаппаратуры. Тем самым высококвалифицированным исполнителем, которым современные экономики платят зачастую большие деньги, чем начинающим «творческим работникам» и от которых зависит нормальная работа всех технологических процессов в стране. Важно, что «прикладной бакалавр» не чувствует себя «другим», выключенным из общества молодых людей с высшим образованием. Он просто избрал чуть другую стратегию: «я буду зарабатывать быстрее». И никто не мешает ему в любой момент вернуться на 3-ий курс обычного бакалавриата и продолжить обучение на инженера или врача.

2.  «Московский Комсомолец» № 000 от 01.01.01 г., Ксения Александрова, МАМАРМЕН модернизирует высшую школу

Благодаря инновациям российские студенты могут дистанционно учиться в Италии

Инновационный проект Международной академии маркетинга и менеджмента МАМАРМЕН позволяет получить современное качественное высшее образование с помощью онлайн-технологий многим жителям отдаленных регионов. Немаловажно, что благодаря инновациям стоимость обучения в МАМАРМЕН намного доступнее, чем в других вузах, хотя со студентами занимаются не только отечественные доктора и кандидаты наук, но и известные профессора итальянских вузов. Подробно о системе обучения рассказал доктор экономических наук, академик Итальянской академии экономики и социальных наук, заслуженный работник Высшей школы РФ, член Российского союза ректоров, ректор .

— В чем суть Ваших инноваций в обучении студентов?

— Использование современных телекоммуникационных технологий — главное направление нынешней деятельности МАМАРМЕН. Мы сумели сделать дистанционную форму основой нынешнего образования, в отличие от других вузов, где она рассматривается лишь как нечто вспомогательное. Представьте, что Вы находитесь у себя дома, во Владивостоке, и на вашем мониторе появляется трехмерная голографическая модель известного итальянского или московского профессора и читает интересную лекцию. Студент смотрит лекцию в записи или участвует в видеоконференции. Учебные и методические материалы хранятся в электронной библиотеке, их можно получить по спутниковой связи. На сайте размещены учебные программы, письменные контрольные и тестовые задания, экзаменационные вопросы, материалы для практики. Студент может получить диски с курсами лекций и трудами классиков. Экзамены проходят очно. В наши представительства в городах Реутов, Дубна, Новочеркасск, выезжают преподаватели головного вуза для приема зачетов и экзаменов. Реутовский филиал осуществляет дистанционную форму обучения полностью самостоятельно.

Наша бизнес-модель образования позволяет обучать студентов, высококачественно при минимальных затратах. Уменьшается число преподавателей, сокращаются расходы на аренду и содержание помещений. Значительно снижается стоимость обучения, а это весьма актуально для любого государства и особенно для России.

МАМАРМЕН, с помощью дистанционного обучения, позволяет намного проще получить диплом тем, кто хочет учиться в итальянском вузе.

— Ваши инновации в образовании являются нормальной реакцией на неблагополучную ситуацию, когда вкладываемые в государственное образование огромные средства не дают отдачи. Каковы проявления масштабного кризиса в образовании?

— Напомню, что консолидированный бюджет РФ на образование в уходящем 2011 году составит 2 триллиона 1 миллиард рублей. Несмотря на сложные годы, ни федеральный, ни региональный образовательные бюджеты в последнее время не уменьшались, более того, они финансируются даже лучше, чем другие социальные сферы. В 2009 году консолидированный бюджет на образование составлял 1 триллион 778 миллиардов рублей. В 2010 году — 1 триллион 889 миллиардов рублей. Несмотря на это, образование теряет одну позицию за другой. Такая дисфункция означает, что нынешняя деятельность Минобрнауки РФ вносит негативный вклад в поддержание эффективности системы образования. Достаточно сказать, что в публикуемом ООН ежегодном рейтинге человеческого развития Россия уже скатилась до 66 места.

В передовых индустриальных обществах потребности экономики приводят к развитию массовой грамотности, а затем к подготовке всё большего количества квалифицированных специалистов. Но поскольку сегодня наше образование поставлено из рук вон плохо, на бюджетные деньги готовят ненужных специалистов, да еще и по устаревшим технологиям. Общество не получает ни развитых индивидов, ни первоклассных профессионалов. Не работают специальные образовательные программы для творчески одаренной молодежи, а ведь ее учебный труд должен поощряться, и для максимального развития задатков необходимы благоприятные условия. Школы и вузы выпускают в жизнь рутинеров, дилетантов, полузнаек, а значит, нынешняя система образования не в состоянии удовлетворить потребности общества.

Такое положение угрожает сохранению стабильности и интеграции общества, и напрямую ослабляет нашу национальную безопасность. Ситуация «не в коня корм» настолько явно выражена, что ее осознает осознается все население страны. Кроме нынешних апологетов-чиновников, которые относятся к ухудшению уровня образования весьма формально, легковесно и безответственно. Промедление лишь ускоряет его деградацию образования. Россия стремительно теряет облик государства, с которым считаются, ведь без качественного образования это невозможно.

Вот почему в образовании объективно необходимы передовые онлайн-технологии. Они позволяют поддерживать высокое качество обучения с максимальной экономией времени и денег.

— Дистанционное обучение предполагает, что студенты уже в школе должны быть достаточно подготовлены к такой технологии. У них должны быть креативность, быстрота мышления, умение логически осмысливать информацию. Все это мало совместимо с ЕГЭ, который законодательно утвержден единственным показателем оценки знаний школьников. Не поэтому ли критика единого экзамена с каждым годом усиливается?

— Когда закон принимается вопреки воле большинства, он не работает, критика возрастает, потом закон отменяют. Такая же ситуация складывается с ЕГЭ. Даже бывшие его сторонники уже перешли в разряд критиков. Эксперимент оказался неудачным. Результаты его сомнительны, а затраты на проведение и внедрение огромны и потрачены впустую.

Еще в XVII веке французский математик и философ Рене Декарт пришел к аксиоме: чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, а не заучивать. ЕГЭ не нацелен на размышление и является всего лишь из вариантом лотереи. Поэтому единый экзамен не может быть единственным и главным критерием оценки знаний школьников. Если им является «угадайка», то грош цена такому образованию в базарный день.

Совершенно очевидно, что Минобрнауки РФ умышленно игнорирует критику ЕГЭ и теперь заявляет, что внедрит его в вузах вместо государственных итоговых экзаменов и публичной защиты дипломной работы. Наш вуз, МАМАРМЕН, к счастью, является реально более независимым в отличие от государственных вузов, и может более свободно высказывать свое мнение. Поэтому я скажу так: «ломать — не строить», и лучше отказаться от сомнительных заслуг. Положительную же оценку общества заслужить непросто. Для этого нужны положительные результаты, а их, в целом, нет, даже несмотря на то, что нынешний министр образования — особа, приближенная к тандему.

А вот отрицательных моментов в образовании становится все больше. Вузы собирают килограммы бумаг и справок, чтобы получить бессрочную лицензию, и ждут ответа по полгода вместо узаконенных 45 дней. Кто компенсирует вузам огромные затраты за вынужденный простой, вернет студентам украденное у них время? Вопросы остаются без ответа.

— Согласно опросам, почти две трети родителей готовы тратить значительные для себя средства на достойное высшее образование для своих детей. Но они не научились отличать качественное образование от некачественного. Как сориентироваться, куда пойти учиться?

— Слава богу, тяга населения к знаниям у нас очень велика, в России спрос на высшее образование постоянно растет. Количество студентов в вузах сегодня превышает 7 миллионов. Для сравнения, десять лет назад студентов было около 4.5 миллионов. Предприятия ищут работников с высшим образованием, даже если им не нужна «вышка» для выполнения своих функций. Наличие диплома вуза свидетельствует о том, что человек минимально культурен и способен к общению. В условиях массового высшего образования, отсутствие диплома — плохой признак.

Эта ситуация наложила отпечаток на мышление многих россиян: сегодня они предпочитают купить диплом, неважно какого вуза. Это очень опасно для системы образования. Государственный диплом обесценился и свободно продается. Необходимо время, чтобы сознание перестроилось. Не бумажка красит человека, а настоящие знания, и если глупцу дать десять дипломов, он не станет умней.

— Факты подтверждают, что определенная часть студентов плохо учится в вузах и попросту покупает госдипломы. В то же время тормозится общепринятый порядок выдачи фирменных дипломов вуза вместо государственных. Кому на руку такая ситуация?

— Люди должны ясно понимать, что хорошее образование дают очень немногие вузы, даже в Москве. Более четверти всех вузов, в том числе и государственных, занимаются лишь имитацией образования, привлекая студентов не знаниями, а дипломом и отсрочкой от армии. Это порочная система порой доходит до абсурда. Так, одна студентка пошла даже на лжесвидетельство, чтобы получить госдиплом. Она заявила, что оплатила свое обучение и не получила «корочку», и попыталась получить документ с помощью подкупа и шантажа. Однако, оказалось, что учащаяся даже не вышла на государственную аттестационную комиссию из-за своих «хвостов». Самое удивительное, что она абсолютно не представляла вуз полностью исключает выдачу этого документа в обход ГАКа. Она понятия не имела, что председателя госкомиссии назначает Минобрнауки РФ, а количество дипломов по строго соответствует количеству защитившихся. Ужасно, что такие недоучки глубоко убеждены: заплатила деньги — автоматом выдадут диплом, а учиться и не надо. Вуз не стал требовать уголовного наказания за клевету, а студентка заявила, что все равно купит диплом — пусть в переходе, но со словом «государственный».

Таких безграмотных становится все больше, и это означает, что нужны новые инновационные образовательные технологии. Надо, чтобы каждый российский вуз выдавал свой фирменный диплом, как принято во всем мире, а не обезличенную государственную «корочку». И выбирать вуз надо по оценке работодателей. Это главный критерий интеллектуального, нравственного, эстетического и физического развития студента. Работодатели, как никто другой, знают истинную цену вуза по его выпускникам. Отзывы работодателей о выпускниках должны иметься во всех вузах и предъявляться по просьбе абитуриентов.

Медленное внедрение фирменных дипломов объясняется только коррупцией в рядах образовательных чиновников. Отмена госдипломов не позволит им получать мзду через систему госаккеритации. Между тем, в законе «Об образовании» уже давно записано, что госаккредитация — дело добровольное, и если вуз не аккредитован, то он может выдавать диплом собственного образца. И этот документ работодатель обязан учитывать при приеме на работу. Уповать надо на настоящие знания, иначе дебилов с государственными корочками будет бесчисленное множество. Кстати, все большее число молодежи отказывается от госдипломов в пользу фирменных дипломов вузов. Ребята хотят, чтобы дипломы у них были, как и у европейцев — того вуза, который они закончили.

— Переход МАМАРМЕН на дистанционное обучение студентов позволяет реально решить те проблемы, о которых Вы говорили?

— Я думаю, во многом — да. Развитие телекоммуникационных систем и глобализация невозможны, если в образовании будет процветать коррупция. Дистанционное обучение дает знаниям технологичность, конструктивные формы, благодаря которым становится возможным систематизировать, компоновать, транслировать и накапливать это знание в возрастающих объемах. Передача опыта становится очень динамичной, массовой, открытой. Правильно организованное дистанционное обучение приходит на смену традиционному образованию, поскольку имеет целый ряд неоспоримых достоинств. В первую очередь, на успешную карьеру может рассчитывать тот студент, который стремится к самообразованию, постоянно повышает квалификацию — в том числе, учась дистанционно в итальянских вузах. Без современных технологий сделать это невозможно.

— Как общаются ваши студенты с итальянскими профессорами?

— С помощью видеоконференций, и, разумеется, по-итальянски. Те, кто хочет получить итальянский диплом должны знать этот язык. Поэтому программы параллельного дистанционного обучения рассчитаны на тех, кто им владеет. Для остальных мы осуществили перевод лекций на русский язык.

— В МАМАРМЕН действует уникальная безлицензионная система обучения итальянскому языку, расскажите о ней.

— В российских школах итальянский язык изучают очень немногие. В основном, к нам приходят те, кто начинает учить язык с нуля. Силами высококлассных преподавателей мы обеспечиваем разовые занятия, для которых не нужна лицензия, поскольку мы не проводим аттестацию. Это гораздо дешевле для студентов и вредит качеству обучения.

Каждый студент получает в библиотеке новый самоучитель итальянского языка. Учащийся может получить дополнительную консультацию в любое время с помощью дистанционных технологий. С нашей методикой все желающие смогут не просто выучить один из самых прекрасных языков мира, но и стать первооткрывателями далекой и близкой Италии. Мы постарались превратить серьезный процесс обучения интересное, увлекательное и самостоятельное занятие.

Итоговая аттестация на знание языка проводится итальянской академией Леонардо, в Москве или Салерно. Ее результаты показывают, что все наши студенты успешно сдают экзамены на знание итальянского языка. Им вручаются соответствующие сертификаты, которые позволяют дистанционно обучаться в Университете наук города Салерно и других итальянских вузах.

— Почему дистанционное обучение МАМАРМЕН больше развивается с итальянскими вузами, а не на территории России?

— В России нет четких правовых решений в образовательном законодательстве. В Европе эти вопросы давно решены. С другой стороны, всё больше наших молодых людей хотят учиться за рубежом. МАМАРМЕН-онлайн предоставляет им такую возможность. Конечно, мы продолжаем направлять наших студентов в Италию на учебу по традиционной очной форме — в соответствии с выделяемыми квотами. Наличие двух дипломов, российского и итальянского, позволяет быстрее получить работу по специальности.

— Что бы Вы хотели пожелать будущим абитуриентам?

— Не бояться трудностей при достижении поставленной цели. Изучать итальянский язык. С помощью наших методик Вы незаметно, легко и быстро заговорите по-итальянски! Причем сможете не только рассказать о себе, но и задать вопросы своим зарубежным собеседникам.

Курс на дистанцию — это огромное достижение в области образования. Эта система помогает устранить дискриминацию в образовании между, жителями крупных городов и провинции, позволяет раскрыть свои таланты и развить способности. Buona fortuna, удачи!

3.  «РБК daily», 12.12.2011, Интервью с директором по развитию высокотехнологичных активов «Реновы» Михаилом Лифшицем

Покупка группой «Ренова» швейцарских высокотехнологичных компаний Sulzer и Oerlikon в свое время вызвала изрядный переполох на Западе. Директор по развитию высокотехнологичных активов «Реновы» МИХАИЛ ЛИФШИЦ рассказал корреспонденту РБК daily ПЕТРУ САПОЖНИКОВУ о том, как сейчас развиваются эти компании, об их работе с российскими контрагентами и о том, как группа выстраивает свои взаимоотношения с инноградом Сколково.

Швейцарская специфика

— Почему в Швейцарии так болезненно восприняли приход «Реновы» на местный рынок?

— Действительно, восприятие сделки было обостренным. В том числе с точки зрения оценки Sulzer как швейцарской компании. Когда швейцарцев одолевало чувство национальной гордости, мол, русские забирают «наше все», оно не то чтобы таким оставалось. Актив, купленный «Реновой», — компания, у которой в Швейцарии работают 600 человек в Винтертуре, а остальное распределяется равномерно по миру: в Китае, Индии, Бразилии, Германии, Америке. А та Sulzer, которую помнят швейцарцы, которая «закрывала» собой весь город Винтертур, на которой работали 16 тыс. человек, она давно уже в истории.

— Я вспомнил забавный штрих, связанный с Винтертуром: владелец «Реновы» Виктор Вексельберг, когда ситуация еще не была окончательно определенной, привез в город Валерия Гергиева с музыкантами оркестра Мариинского театра. Пытался задобрить горожан?

— Визит маэстро приурочен к событиям, происходившим вокруг Sulzer и Oerlikon. Он планировался давно и заранее согласован со швейцарской стороной, которая принимала Гергиева и предоставляла площадку для выступлений.

— Когда началось нормальное взаимодействие «Реновы» с Sulzer и Oerlikon? После того как суд отказал присуждать Вексельбергу штраф в 40 млн швейцарских франков за нарушение местного акционерного законодательства?

— Нет, раньше, чем отказал суд. Мы начали достаточно плотно взаимодействовать с обеими компаниями со второй половины 2009 года с точки зрения развития бизнеса в России... Я не скажу, что швейцарцам был неинтересен этот бизнес, он был не приоритетен. Потому что они его не понимали. Данные, которые можно получить из открытых источников, показывали, и достаточно однозначно, вовлеченность западных публичных компаний в коррупцию в России. А это для швейцарцев красный флаг номер один. Тема прозрачности операций — красный флаг номер два. Третий — тема возможности сделать вменяемый due diligence покупаемого актива, а у нас любую компанию возьми, займись ее структурой, возьмись за ее учет, за ее историю — столько всего найдется... Ну, история у наших компаний недавняя, это понятно. Поэтому и были негативные оценки, поэтому и в ряде приоритетов Россия не была на том месте, на котором она должна быть. Поэтому первое, что мы сделали усилиями нашей дирекции, это очень глубокий анализ целевых рынков. Разработали стратегии и сделали прогнозы, которые без давления были приняты менеджментом Sulzer.

— Как я понимаю, это было уже после ухода Улафа Берга, принципиального противника вашего вхождения в акционерный капитал Sulzer (в апреле 2009 года акционеры не переизбрали его на пост председателя совета директоров компании. — РБК daily)?

— Я ничего не могу сказать про Берга, кроме того, что он профессионал с большой буквы. То, что там происходило, и то, что он оппонировал, — это было его политическое решение. И хочется верить, что мы еще с ним посотрудничаем.

Здесь скрыта очень важная часть истории, связанная с штрафом на 40 млн франков. Когда суд принял решение в нашу пользу, стало ясно, что не прав оппонент. В глазах тысяч людей, которые работают в компании, и населения, которое живет вокруг, диспозиция поменялась фундаментально. А дальше, когда случился кризис и мы вытащили Oerlikon из той ситуации, в которой он оказался, это было положительно воспринято и оценено швейцарцами. Поэтому сейчас отношение к нам и внутри бизнеса, и снаружи другое.

Если же говорить о том, что может дать России Sulzer, это прежде всего турбины, насосы и оборудование для нефтехимии. Найти еще одну шестую часть суши с гигантской, но руинизированной инфраструктурой в мире сложно. Это просто как характеристика емкости нашего рынка.

Приоритетный рынок

— Получается, что рынок огромен.

— Именно. Вот мы модернизируем объекты инфраструктуры. Это транспортные насосы, это насосы поддержания пластового давления, это питательные насосы для электростанций. Длиннее трубопроводов, чем в России, в мире нет. Стареющих электростанций неремонтированных тоже нет. Поэтому объем рынка швейцарцами точно недооценен. И переоценена сложность входа на него, включая коррупционную составляющую, гипертрофированно воспринимаемую ими.

— Вы думаете, она была переоценена швейцарцами — коррупционная составляющая?

— Это вообще очень сложная штука. Есть коррупция как некое вселенское зло. А начинаешь ее раздвигать... Зачастую ведь коррупция заключается в том, что водители платят деньги гаишникам, потому что правила нарушают. Не нарушай и не плати. С той коррупционной составляющей, с которой сталкивается бизнес, зачастую что получается? Что, если ты экономишь на бюджетах, связанных с технической поддержкой, сертификацией и прочим, а искушения такие есть, то ты платишь. Ты вот на этом не экономь, ты делай, что необходимо. Любой нормальный заказчик сегодня, когда к нему приходишь и говоришь, что у меня высокотехнологичный продукт, говорит: «Покажи мне, как ты его обслуживать будешь?» Можно ответить, что мне нечем, я в Германии базируюсь. Тогда тебе будут улыбаться и подмаргивать. Но можно сказать, что вот у нас сервис-центр, вот у нас ремонтно-механическое производство, вот у нас обученный персонал, сертифицированный в России, и вот у нас подтверждения от всех Ростехнадзоров. Тогда подмаргивать уже не будут. Правда?

— Не знаю, может быть, и будут, но уже менее уверенно.

— С другим выражением лиц. Поэтому прежде всего надо не нарушать правила. Причем они во всем мире одинаковые приблизительно. И зачастую коррупция такого уровня появляется оттого, что некоторые иностранные товарищи относятся к нам как к папуасам. Инвестировать в сервисную инфраструктуру сложно — легче, как говорится, «кинуть бабок» какому-нибудь закупщику. Дальше начинаются всякие скандальные истории. То, что делаем мы, — это в первую очередь стремимся, чтобы инфраструктура технической поддержки высокотехнологичного продукта, которая должна быть, была создана. Sulzer — компания, которая никогда и нигде не лезет ни во что «серое» или не очень «белое».

— Как можно проиллюстрировать то, что это получилось? Вы говорите, что бизнес как бизнес начался в середине 2009 года.

— Нет, я говорю не про это. Я говорю про то, что до этого времени у Sulzer было здесь представительство, которое в экспортно-импортном режиме продавало сюда свою продукцию, произведенную в Германии, Швейцарии, где бы то ни было. Техническое сопровождение, которое осуществлялось из тех стран, где она производилась. Продажи были более-менее стабильными. Не считая того, что половина старых судов в России оборудована дизелями Sulzer, это была одна из продуктовых линий компании — большие дизельные двигатели. Иногда у Sulzer случались выдающиеся сделки типа поставок оборудования для нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО). Этому проекту Sulzer поставила все насосные станции. Почему это произошло? Большей частью потому, что те насосы, которые там стоят, они уникальны. Нормальное расстояние между насосными станциями 80 км. Те, которые стоят на ВСТО, прокачивают нефть на расстояние более 200 км. В мире таких насосов больше не делает никто.

— То есть в «Ренове» в какой-то момент осознали, что этот актив ей необходим просто потому, что его продукция обязательно будет востребована в России?

— Было осознание точно, что это очень сбалансированный бизнес. Большая часть компании ориентирована на то, что называется инфраструктурой: производственной, транспортной, энергетической, какой угодно. Потому что Россия — правильное для применения место.

Что у Sulzer появилось в России? У нас есть завод в Серпухове, который делает колонное оборудование для нефтехимии. Причем за два года были введены две очереди, и обе полностью загружены. В этом году мы открыли первое ремонтно-механическое производство насосов. Второе мы планируем открыть в начале следующего года в Башкирии. Это что касается нефтехимического, машиностроительного и насосного направлений. По турбинному оборудованию подписано соглашение между Sulzer и Уральским турбинным заводом (УТЗ) о развитии сервисного бизнеса. То есть производственная площадка для обслуживания турбин тоже есть.

— То есть турбины будут делаться где-то, например в Европе, а здесь появилась сервисная площадка?

— Sulzer не делает турбины. Она занимается их обслуживанием и модернизацией. Она делает все компоненты. В первую очередь газовых и паровых турбин для электростанций. Сегодня для этого дивизиона Россия, наверное, рынок номер один.

— Как можно этот рынок определить в каком-то денежном или количественном отношении?

— Он опять-таки многоярусный. Мы сейчас, например, работаем над апгрейдом турбин, произведенных УТЗ. И работает над этим вся инжиниринговая мощь Sulzer. Турбин производства УТЗ, установленных в России, около 450 штук. Sulzer занимается обслуживанием и модернизацией турбин производства Siemens, General Electric — практически всех производителей. И первые долгосрочные сервисные контракты, в которые мы вошли, в основном связаны с обслуживанием турбин этих компаний. По миру у турбинного подразделения Sulzer объем продаж под миллиард евро в год.

— А в России какая динамика?

— В 2009 году он равнялся нулю. Сегодня портфель заказов порядка 200 млн евро. И растет он достаточно быстро.

— Как переход России в приоритетные направления работы компании повлиял на ее финансовое состояние?

— Если говорить про какие-то ориентиры, в моем понимании на Россию в глобальных компаниях должно приходиться около 15% выручки. С поправкой на территорию, на руинизированную инфраструктуру, по каким-то направлениям это может быть чуть больше — до 20%. Раньше у Sulzer она была, наверное, около 3%. Думаю, в этом году Россия займет 7% от всего бизнеса компании. Сейчас идет некий взрывной рост по некоторым направлениям, особенно по сервису турбин.

— «Ренова» заранее планировала связку Sulzer-УТЗ? Чем был обусловлен выбор УТЗ в качестве объекта для покупки?

— УТЗ — завод достаточно тяжелой судьбы, как и многие другие предприятия машиностроительного комплекса. Ответ на ваш вопрос я сформулирую просто. Я в «Ренове» 2,5 года, в машиностроении 20 лет. Поэтому я скажу так: исторически «Ренова» достаточно активна, как группа, в Уральском регионе, в Екатеринбурге это и аэропорт Кольцово, и два завода цветных металлов, и строительный бизнес. УТЗ — это хороший старый энергомашиностроительный завод. Он прошел в свое время через банкротство. Долгое время он развивался небыстро. Отчасти из-за рынка, отчасти из-за того, что было с машиностроением в стране вообще. За последний год мы очень многое там сделали. Естественно, изрядно опираясь на технологии и знания, к которым мы получили доступ благодаря нашим швейцарским коллегам. Связка с Sulzer виделась изначально.

— Насколько изменились показатели УТЗ после того, как было налажено сотрудничество?

— Я не буду привязывать изменения на УТЗ к сотрудничеству с Sulzer. Это два параллельных процесса. Тема управления предприятием, на котором работают 2 тыс. человек, это абсолютно отдельная тема. УТЗ — производитель турбин. Sulzer — независимый сервис-провайдер. Две разные модели бизнеса. Sulzer производит компоненты турбин. УТЗ тоже изготавливает компоненты турбин своей производственной линейки. Здесь мы на одной волне. Поэтому в первую очередь мы толкуем о том, что мы занялись самим заводом. Завод требует перемен. Например, есть технология производства лопаток. Мы ее меняем. Вместо копировальных станков, которые выполняют отдельные операции, мы ставим станки с ЧПУ. Один станок с ЧПУ заменяет семь копировальных. Все то, что требуется для производства современных турбин: использование цельнокованых роторов тонкостенного литья мы внедряем на заводе. Меняется технология, по сути.

Коробки передач для Ferrari

— Чем интересен для «Реновы» другой швейцарский актив — Oerlikon?

— Из крупных сделок, безусловно, «Хевел» — это завод по производству солнечных модулей в Новочебоксарске, который сейчас на финальной стадии строительства. Уже там монтируется технологическая линия. Используются технологии Oerlikon Solar. Что касается остальных дивизионов этой компании, Oerlikon, к примеру, номер один в мире по оборудованию для текстильной промышленности. Много оборудования Oerlikon используется в производстве химического волокна.

— В России оно тоже используется?

— Да. В том числе и в России. Здесь нельзя сказать, что Россия — ключевой рынок. Потому что она занимает в Oerlikon ровно то место, которое занимает российский текстиль в мире. Я даже не берусь назвать какое. То есть здесь без звезд и без чудес.

— Но есть же и другие направления... Производство чипов, например. В России говорят о нанотехнологическом прорыве. Oerlikon мог бы в этом помочь?

— Oerlikon — это глобальная компания, у которой есть «ударные» вещи, как оборудование, необходимое для выпуска микросхем. Все современные процессоры в мире изготавливаются с использованием Oerlikon. Степень ответственности заключается в том, что, изготовив линию, отгрузив ее кому-то из крупных игроков, производящих эти процессоры, на производстве Oerlikon стоит такая же линия, готовая включиться в любую секунду, если сломается та, отправленная заказчику.

Российские компании, приходящие на этот рынок, в основном работают с комплектными поставщиками, EPC-подрядчиками. Oerlikon не делает всю линейку, чтобы делать процессор. Он делает только часть необходимого оборудования. Старые игроки это понимают и все заказывают у разных поставщиков. Новички в рынке, как правило, покупают технологию целиком. Больше шансов, что работать будет. Поэтому продаж в Россию отдельных единиц оборудования производства Oerlikon вообще нет. И когда будут, не знаю.

Еще один дивизион компании Oerlikon Graziano — это то, что касается приводных систем. Это мосты для грузовиков, автобусов, тракторов. Это привода для буровых. Это всякие большие редукторы, коробки передач и прочее. Достаточно большой бизнес. Во всех Ferrari, Maserati, Bugatti, спортивных Audi и прочих стоят коробки передач от Oerlikon. Равно как и в болидах «Формулы-1». Если вы посмотрите в окно в любом аэропорту и увидите тягачи, которые таскают самолеты, то мосты в них тоже от Oerlikon Graziano.

Приводные системы мы планируем сюда заводить. Есть пробные поставки в Россию. Мы работаем с предприятием «Дормаш», поставляем мосты для дорожно-строительной техники. Проводим изыскания по автобусам. И здесь, конечно, тоже будет план по локализации. Очень металлоемкое производство. И понятно, что нужно посчитать спрос, нужно посчитать потенциал. Но опять-таки интуитивно, прогнозно можно сказать, что, учитывая территорию и потребность в транспортной инфраструктуре, с этой темой мы сюда придем.

Кузница кадров

— Будущее иннограда Сколково и других российских институтов развития — каким вы его видите?

— Сколково — это место, где должны быть инновационные бизнесы, которые либо появляются из публики, либо выпадают из крупных компаний. В силу того что «Ренова» достаточно активна в высокотехнологичных отраслях и работают в «Ренове» около 100 тыс. человек, то хочется, чтобы оттуда тоже что-то появлялось. Вот это «что-то» мы пытаемся выпестовывать. И инновационные проекты у нас постепенно появляются.

— Каким образом будет идти этот поток? Мне кажется, самая большая проблема инновационного бизнеса в России в том, что он не востребован.

— Самая большая проблема — это ваша формулировка «инновационный бизнес в России». Бизнес инноваций как таковой уже давным-давно стал глобальным. Поэтому не надо говорить «в России». Это первое заблуждение. Второе заблуждение. Когда мы говорим про то, что рынка нет, — это не совсем верно. Инноваций мало. Я слышу часто тезис о том, что крупный бизнес не заинтересован в инновациях. Надо спрашивать крупный бизнес, в каких инновациях он заинтересован. И тогда, наверное, можно будет о чем-то толковать. На конференции, устроенной «Роснано», я сказал: «Слушайте, товарищи инноваторы, если ко мне кто-нибудь придет с турбинной лопаткой, которая будет работать при температуре 1600 градусов, то я вас жду с нетерпением». Никто не пришел до сих пор.

Я же не прошу разработать лопатку на 5000 градусов, потому что знаю, что это чушь. А 1600 градусов — это не чушь, а инновация. И людей, которые ходят и рассказывают про что-то там жаропрочное, их очень много, поверьте мне. Они тут у нас в «Ренове» все были. Так вот, очень многие из них приходят с тем, что они придумали в 1976 году, и они по сей день уверены, что они впереди планеты всей. Это не инновации. Это ошибка. Вот с этим надо определяться, что не всякий новатор инновационен.

Я общаюсь с многими крупными бизнесами (и с нефтяными, и с энергетическими), и мы дружим с институтами. В Бауманском я бываю часто и часто встречаюсь с Анатолием Александровичем (Анатолий Александров, ректор МГТУ им. . — РБК daily), и я вижу, какой потенциал там есть. Мы, как крупный бизнес, и готовы, и толкаем людей. В том же Бауманском есть инновационные разработки в области сварки, и мы на УТЗ экспериментируем в части повышения характеристик сварных швов на корпусах турбин. Уральский турбинный завод посетили представители кафедры сварки МГТУ им. Баумана. Полученные рекомендации завод планирует в скором времени воплотить, например, подключить все сварочные посты к единой информационной сети.

Задача Сколково — дать инструментарий для предприятий, вузов, научно-исследовательских институтов, чтобы было понятно, что в смежных отраслях делается. Но инноваций, повторюсь, немного. Их и в мире немного. И когда мы что-то находим интересное, мы стараемся это развивать, внедрять какие-то основы проджект-менеджмента, в том числе и в Сколково.

Из десяти стартапов девять падают не потому, что научная идея плохая, а потому, что проджект-менеджмента нет. Наши разработчики в науке понимают, а в управлении не очень. Вот эту компетенцию тоже в Сколково можно найти и правильным образом применить. Но даже успешные стартапы зачастую не инновационные, они скорее более технологичные и делают продукты, которые имеют право на жизнь. И они приходят, развиваются, дальше растут. Но реально прорывных вещей действительно немного. Несколько таких проектов у нас есть, хочется верить, что они получатся.

— То есть для «Реновы» Сколково — это площадка для реализации конкретных проектов, необходимых для развития собственного бизнеса?

— Вот мы планируем в Сколково что-то делать свое. Опять-таки не потому, что налоговые льготы, тем более что как крупный бизнес мы их не имеем. Тут другое: существует дикий кадровый голод именно в высокотехнологичных отраслях, а в Сколково скапливается достаточно яркий кадровый потенциал, он уже есть. Порядка 200 компаний уже зарегистрировано. Не берусь оценивать перспективность каждого отдельно взятого проекта. Но учитывая, что в каждом стартапе работают порядка 30 человек, получается 6 тыс. человек. Где ты их возьмешь в одном месте — 6 тыс. человек, у которых светятся глаза и чешутся руки?

Читать полностью: http://www. *****/2011/12/12/industry/

4.  «Итоги», 12.12.2011, Нина Важдаева, Невысшее образование

Работодатели объявили войну некачественному образованию: чтобы устроиться на хорошее место, теперь мало показать диплом, придется предъявить еще и сертификат на профпригодность

«Забудьте все, чему вас учили в институте» — эта знаменитая фраза Аркадия Райкина вновь актуальна. Современные работодатели неохотно зачисляют в штат выпускников вузов, которых приходится обучать азам профессии. Руководители компаний перестали доверять высшему образованию. По данным социологического опроса, проведенного компанией *****, 57 процентов работодателей принимают сотрудников, даже не заглядывая в их диплом, 36 процентов вспоминают о дипломе, когда к ним приходят устраиваться два равноценных по опыту работы сотрудника, и 7 процентов затруднились с ответом. Одни говорят так: «Мы обращаем внимание на оценки, на то, какое образование было получено — очное или заочное, но все-таки выбираем кандидата, отталкиваясь от его способностей и желания развиваться, расти профессионально». «Диплом и оценки — это не показатель знаний, умений и опыта человека, как и не показатель его трудолюбия, желания работать и двигаться вперед. Важнее реальный опыт и умения человека, а не цвет корочек», — убеждены другие. А третьи и вовсе не доверяют безупречным оценкам: «Красный диплом не всегда показатель ума и таланта. Отличники настораживают. Обычно это зубрилы и подхалимы». На Западе работодателям проще: заглянули в независимый профессиональный рейтинг (а они существуют практически для всех специальностей) и выбрали того, кто строчкой выше. У нас никаких таких ранжиров пока нет. Но, видимо, скоро будут.

К диплому прилагается

Чтобы отделить зерна от плевел, Минобрнауки решило в рамках Федеральной целевой программы развития образования на 2011—2015 годы создать до полутора десятков центров оценки и сертификации квалификации новоиспеченных специалистов. Первые из них появятся уже в следующем году при крупных корпорациях и профессиональных ассоциациях. Там выпускникам вузов предстоит сдавать настоящий экзамен на профпригодность. Все успешно сдавшие экзамен получат специальный сертификат, который должен убедить работодателей в качестве знаний бывшего студента. Для выпускника этот сертификат станет дополнительной строчкой в резюме — бонусом при поиске работы. Проверка профессиональных знаний пока будет добровольной и бесплатной, а центры сертификации на начальном этапе своего существования смогут протестировать только тех, кто выбрал особо ценные для страны специальности: атомная промышленность, железнодорожный транспорт, медико-биологическая и фармацевтическая отрасль, управление персоналом, юриспруденция, педагогика, информатика, нанотехнологии, аэрокосмическая промышленность и авиастроение, машиностроение, добыча полезных ископаемых, металлургия, энергетика, сервис и туризм. В Рособрнадзоре «Итогам» пояснили: «Такой перечень обусловлен количеством наиболее развитых сфер российской экономики, где особенно актуальна независимая система оценки».

Но вполне вероятно, что в будущем получить сертификат придется всем, кто желает устроиться на хорошую работу. Как на Западе, где выпускники попадают в списки профессиональных ассоциаций, неутомимо фиксирующих все последующие шаги к вершинам профессии. «В Западной Европе человек не может устроиться на работу, если не получил признания профессионального сообщества, — рассказывает доцент одного из московских педвузов Леонид Колосс. — Возьмем, к примеру, пивоваренный завод в Германии. Если рядовой рабочий захочет стать помощником технолога, ему надо пройти курс обучения по специальности «обработка сырья». Но чтобы устроиться на работу, ему нужно получить свидетельство от союза пивоваров. Там выпускник показывает свои практические навыки владения профессией, ведь одно дело прослушать курс лекций и совершенно другое — применить полученные знания на практике». Пресс-секретарь не стал скрывать: «В работе над созданием независимой оценки профобразования мы действительно опираемся на западный опыт». Но приживется ли западная модель на российской почве?

Защитная реакция

Работодателям идея чиновников в принципе нравится. С помощью центров сертификации они хотят обезопасить себя от псевдоспециалистов. «Диплом государственного образца совсем не гарантирует, что у его обладателя есть хоть какие-то необходимые знания, — отмечает президент ***** Алексей Захаров. — Классический пример: в большинстве вузов существуют юридические факультеты, а грамотных юристов в стране не хватает. Хороших специалистов ищут, а многочисленные выпускники юрфаков со слабыми знаниями никому не нужны».

Так, каждый выпускник того же юрфака сможет сдать квалификационный экзамен в центре при ассоциации юристов. Его знания будут оценивать профи — тут уж не спишешь и не слукавишь. Сочтут достойным — выдадут сертификат, пропуск в свой круг. И это может облегчить работодателю поиск нужных сотрудников. «Например, наша компания занимается подбором кадров, — отмечает Алексей Захаров. — Я не юрист по образованию, как я могу оценить компетенцию юриста, которого рекомендую работодателю? При прочих равных условиях возьмут человека, имеющего сертификат, ведь его выдавали профессионалы. Конечно, Трудовой кодекс предусматривает испытательный срок, но не всегда работодатель за это время может понять, насколько компетентен сотрудник».

Впрочем, сегодняшние студенты сомневаются, что сертификат поможет изменить сложившуюся в России практику брать на хорошую работу людей с опытом. Именно поэтому большинство параллельно с учебой предпочитают работать. К выпуску как раз и наберется два-три года опыта, пусть за маленькую зарплату, зато в профильной организации. «И зачем тогда сертификат? — задается вопросом заместитель председателя Российского студенческого союза, аспирант журфака . — В нашей стране работодатели больше ценят не знания, полученные в вузе, а опыт, стаж. Это на Западе образование значит многое. Большинство выпускников Оксфорда сразу находят хорошую работу. В России человек может иметь прекрасное образование и трудиться за копейки, а может и без диплома сделать блестящую карьеру. У многих студентов, которые работали во время учебы, при дальнейшем трудоустройстве о дипломе не спрашивали. Опыт обязательно будет преимуществом перед сертификатом».

Чему учат в вузе

Конечно, сертификат не станет стопроцентной гарантией хорошей работы и большой зарплаты — слишком много нюансов существует на рынке труда. На начальном этапе, считают специалисты, он останется бонусом. Но у него есть и другая задача, выходящая за рамки интересов отдельного выпускника и касающаяся качества образования вообще. Допустим, все сетуют, что в вузе Х плохо учат. Как это доказать? Пока сложно — все получают дипломы, но будет просто: если всего 10 процентов выпускников этого вуза проходят сертификацию, то он ничему толком не учит. Есть ли смысл тратить там пять лет на просиживание штанов? Его нет. Появляется шанс, что в погоне за реальными знаниями абитуриенты начнут игнорировать вузы с сомнительной репутацией. Или сами вузы изменят систему подготовки.

Но чем центры сертификации будут полезны популярным университетам? «Есть вузы, например МАИ или МГТУ имени Баумана, выпускников которых не просто ценят, но за которыми работодатели охотятся, — поясняет генеральный директор центра профессиональной ориентации и развития карьеры «ПрофГид» Эльмира Давыдова. — Они приходят на кафедру, смотрят личные дела студентов и уже со второго-третьего курса подыскивают себе будущих сотрудников. Но таких вузов немного. Дополнительное подтверждение квалификации, вероятно, было бы полезно для столь распространенных специальностей, как менеджер, экономист, юрист, психолог. Именно по этим направлениям больше всего выпускников, не обладающих профессиональными знаниями».

Впрочем, в государственных вузах считают, что лишний экзамен не повредит. «Он станет той лакмусовой бумажкой, которая наглядно покажет результат работы вуза, — считает ректор Тамбовского государственного университета имени Владислав Юрьев. — Если выпускники хорошо сдают сертификационный экзамен, значит, у вуза будет формироваться хорошая репутация и появится много желающих туда поступить». По словам Владислава Юрьева, в будущем университетам станет легче корректировать свои программы в соответствии с требованиями работодателей. Благодаря центрам сертификации между вузами и предприятиями наконец возникнет нормальная коммуникация — как минимум вузам станет понятно, чего ждет от них работодатель.

Что дальше?

В принципе идея профсертификации неплоха, а сама система хорошо зарекомендовала себя на Западе. Однако, чтобы она заработала у нас, потребуется немало времени. Причин несколько. «В нашей стране, к сожалению, значение диплома, корочек выше, чем значение образования, — поясняет Эльмира Давыдова. — Молодые люди выбирают тот вуз, куда проще поступить или где легче учиться. У многих из них нет ориентированности на профессию и профессиональный рост». Если же ввести сертификацию, то у студентов может появиться стимул тщательнее учиться именно той специальности, по которой они будут сдавать сертификационный экзамен, а может и не появиться.

Кроме того, кто их научит так, чтобы они могли сдать этот экзамен? Тема преподавательских кадров — весьма болезненна и заслуживает отдельного разговора, поскольку профессорско-преподавательский состав — это в большинстве своем мощный клан теоретиков, плохо представляющих себе текущие запросы экономики. «Чтобы наше образование оказалось ближе к жизни, нужно привлекать в вузы преподавателей-практиков, — считает Алексей Крапухин. — А у нас многие преподаватели по 20 лет не работали на производстве. К тому же нужно развивать международное сотрудничество — вести обмен студентами. Тогда молодые люди смогут увидеть, как работают западные компании, сравнить их опыт с нашим». Чтобы требовать со студентов знания, их надо сначала дать. «Например, недавно в одном испанском регионе подсчитали, что экзамен профессиональному сообществу сдали только 10 процентов всех желающих, — добавляет Леонид Колосс. — Это говорит об объективности оценки. А насколько объективной она окажется у нас? Кто и как будет составлять тесты для квалификационного экзамена? Сначала нужно создать единую систему требований к вузовским программам, учить студентов в соответствии с требованиями работодателей, а уже потом тестировать по этим параметрам выпускников. Иначе может получиться, что в вузах продолжат учить кто как может, а квалификационная комиссия будет спрашивать совершенно о другом».

Наконец, выдача сертификатов, как опасаются эксперты, будет поставлена на поток так же, как и выдача дипломов. Если сейчас можно заплатить за экзамен в вузе, то почему нельзя будет заплатить за получение сертификата? «Если четко не сформулировать, какими навыками должен обладать выпускник, не имеющий опыта работы, ничего не выйдет, — поясняет Владислав Юрьев. — Механизм нового экзамена должен быть прозрачен. В противном случае может развиться коррупционная схема». Лобовая — когда недоучкам станут помогать прямо на экзамене, как это теперь происходит с ЕГЭ. Небескорыстно, конечно. И завуалированная — когда всех не сдавших экзамен будут отправлять на дополнительное обучение. «Возможно, появится рынок вторичного обучения, — предполагает Алексей Захаров. — Есть риск, что для получения знаний будут направлять только в определенные учебные заведения. А фактически сертификат там можно будет просто купить».

Почему на Западе таких угроз никто не боится? Ответ прост: у общественных профессиональных ассоциаций нет никакого другого капитала, кроме репутации — именно на ней они и держатся. У нас пока таких ассоциаций мало, их авторитет еще не утвердился, так что возможны сбои... Надежда только на бизнесменов, которые, как признался «Итогам» глава крупной строительной корпорации, «устали покупать кота в мешке, а потом учить его азам профессии за свой счет». Но в таком случае работодателю придется напрячься, причем не только в смысле помощи при создании системы сертификации. Запрос на профессионалов идет или не идет именно со стороны рынка. А молодые люди всего лишь отвечают на этот запрос.

5.  «РБК daily», 12.12.2011, Виктор Полевой, Этой зимой Сколково получило четырех крупных партнеров

На прошлой неделе четыре крупные корпорации подписали со Сколково соглашения, по которым обязуются разместить в иннограде свои центры разработки. Американские IBM и Intel, немецкая SAP, а также «дочка» АФК «Система» РТИ решили открыть в российской «кремниевой долине» представительства и разместить там своих ученых. Для этого они организовали новые дочерние предприятия, которые и получат льготы. В результате только от SAP и РТИ инноград получит 93 млн долл.

Так, в прошлый четверг компания SAP, один из мировых лидеров в области решений для управления предприятиями, и инноград Сколково объявили о начале нового этапа сотрудничества. В Сколково в следующем году начнет работу компания SAP Lab — подразделение глобальной корпорации, которое будет заниматься научными исследованиями и инновационными разработками в области высоких технологий.

Как отметил на встрече с журналистами операционный директор SAP Герхард Освальд, компания намерена уже в следующем году разместить в России производственную площадку и 70 сотрудников в штате. К 2015 году SAP планирует увеличить число работников лаборатории до 250 человек, а сумма инвестиций в проект до 2015 года составит порядка 45 млн евро (примерно 61 млн долл.), отметил г-н Освальд.

Операционный директор SAP также уточнил, что компания намерена не просто локализировать разработки и адаптировать их под иностранные рынки, а развивать и разрабатывать новые направления, к примеру ERP-и CRM-системы на транспорте, управление движением. Лаборатория будет также трудиться над созданием решений в области безопасной передачи данных по беспроводным каналам, разрабатывать программное обеспечение для баз данных в оперативной памяти компьютеров.

В тот же день компания IBM согласилась построить в новом городе Сколково свой научно-технический центр. По оценкам компании, к концу 2012 года в составе этого R&D-центра будут работать до 170 человек, которые будут разрабатывать инновационные решения в нефтегазовой, транспортной отраслях и сфере розничной торговли. Предполагается, что компания будет строить виртуальные модели нефтегазовых месторождений с трудноизвлекаемыми запасами, улучшать и разрабатывать российские NFC-технологии, а также технологии интеллектуального видеонаблюдения.

Компания IBM также подписалась на обмен со Сколково документами и международным опытом в сфере создания центров компетенции по интеллектуальной собственности. Это позволит иннограду использовать современные подходы к идентификации и развитию конкурентоспособных технологий, отмечают в Сколково.

Соглашение Сколково с компанией РТИ предусматривает, что «дочка» АФК «Система» создаст в иннограде подразделения корпоративного центра НИОКР с бюджетом до 1 млрд руб. (32 млн долл.) и организует до 2015 года 80 рабочих мест. Из вложенных средств будет создан целевой корпоративный венчурный фонд РТИ для инвестирования в начинающие компании, которые станут резидентами Сколково в 2012—2015 годах, отмечается в сообщении компании АФК «Система».

Кроме того, к концу 2015 году в иннограде будет создан центр научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ корпорации Intel, об этом в минувший четверг компания договорилась со «Сколково». Intel будет вести в российской «кремниевой долине» разработку параллельных моделей программирования, создавать новые многофункциональные мультимедийные системы для автомобилей, а также развивать беспроводные технологии передачи данных.

Читать полностью: http://www. *****/2011/12/12/media/

6.  «РБК daily», 12.12.2011, Виктор Полевой, Фонд «Сколково» провел первую конференцию ученых

С начала 2011 года фонд «Сколково» обработал порядка 1300 заявлений от молодых инноваторов и принял в проект более 300 резидентов.

Рассматривал эти заявления экспертный совет под председательством нобелевского лауреата академика Жореса Алферова. На прошлой неделе инноград собрал часть своих экспертов. Участникам форума удалось подвести итоги работы за год, а также продлить свои контракты и поговорить о новых функциях экспертов.

В прошлый понедельник эксперты фонда «Сколково» со всей России впервые собрались вместе и обсудили варианты максимально удобной и оперативной процедуры приема компаний-участников в резиденты инновационного центра. Одним из главных вопросов был следующий: как избежать попадания в инноград случайных компаний и не до конца проработанных проектов? Совет собрался под председательством Жореса Алферова, который и открыл конференцию: «Данная экспертная конференция фонда «Сколково» имеет очень большое значение. С самого начала я и наше научное сообщество поддержали идею создания «Сколково», поскольку я не знаю более важной задачи для нашей страны, чем возрождение промышленности высоких технологий на основе научных исследований и разработок».

«На данный момент у нас сформировано обширное экспертное сообщество из 600 экспертов. Более 30% — иностранцы, остальные — россияне, — говорит вице-президент иннограда Дмитрий Колосов. — Эти люди, по сути, сито, через которое проходят проекты, поступающие в инноград. Все они работают удаленно, отсматривая бизнес-планы и проектные разработки компаний в онлайн-режиме через Интернет. Именно поэтому было необходимо собрать их и познакомить друг с другом, устроить своего рода установочный семинар».

На встрече также озвучили последние изменения в работе экспертов и команд, которые подают заявку на получение статуса участника проекта «Сколково». Теперь им не обязательно иметь в своем составе иностранных специалистов. На первый план выходит оценка опыта и знаний команды, далее оценка инновации и форсайта (воздействия нововведения на будущее). Также внедряется классификация экспертов по форсайту, инновационному приоритету. Отметим, что раньше соответствие форсайту утверждали кластеры «Сколково» и эксперты делились по направлению их деятельности. На данном этапе внесено еще одно изменение: так, одно юридическое лицо не может подавать новую заявку с другим проектом, пока первая находится на рассмотрении.

Итоги года подвел вице-президент, директор по развитию и планированию фонда Алексей Бельтюков. Он рассказал о результатах деятельности «Сколково»: «С начала года мы обработали более 1300 заявок и около 300 компаний получили статус участника. Не всякий институт развития может похвастаться таким проходным баллом: приблизительно один к пяти, один к семи», — прокомментировал он.

В докладе вице-президент также упомянул, что далеко не все, прошедшие экспертное сито, получают грантовую поддержку. Благодаря хорошей экспертизе и, по мнению г-н Бельтюкова, высокой планке только треть компаний получает грант. При этом более 1 млрд руб. уже перечислено инновационным компаниям, вложения венчурных фондов превысили 200 млн долл., запланированных в начале года.

На данный момент эксперты оценивают проекты на стадии входа их в инноград Сколково, со следующего года планируется добавить им дополнительные функции. Так, на встрече стало ясно, что эксперты, участвующие в проекте создания российской «кремниевой долины», будут привлекаться и на стадии рассмотрения грантовой заявки, и на стадии оценки эффективности роста.

«Тех людей, кто проводил оценку проекта на стадии принятия компании в инноград, мы будем просить участвовать и в оценке компании при получении гранта, и при так называемом постревью, — говорит г-н Колосов. — Надо сделать так, чтобы один и тот же экспертный состав из десяти человек видел проект на протяжении всех этапов в иннограде: и когда проект только зарождается, и когда он начинает использовать государственный грант и приносит свои плоды».

Еще одним поводом собрать всех экспертов в одном месте послужила причина продления контрактов с инноградом Сколково. У большинства экспертов в этом году истекли соглашения, и те 230 ученых, которые пришли на данное мероприятие, перезаключили с инноградом контракты. Теперь уже на три года. «Более того, процесс упростился: теперь мы принимаем отсканированные документы для продления контракта, это поможет нашим экспертам сконцентрироваться на работе, а не на бюрократии», — добавляет г-н Колосов.

После официальных выступлений состоялась активная дискуссия экспертов и руководителей фонда. Эксперты затронули проблемные вопросы в области рабочих коммуникаций «Фонд — эксперты», а также внесли свои предложения о развитии и совершенствовании системы оценки проектов.

7.  «Московская правда»,: 12.12.2011, Сергей Ишков, Образование: не услуга, а служение

Невзирая на перманентное раскачивание "маятника реформ в системе российского образования", в Москве уже наработан интересный практический опыт преодоления "кризисных явлений".

Недавно в столице завершила работу III Всероссийская конференция "Профессиональные кадры России XXI века: опыт, проблемы, перспективы развития". Ее участники три дня посвятили обсуждению этих действительно судьбоносных для страны вопросов, ведь всерьез говорить о какой-либо модернизации можно лишь при наличии достаточного количества ученых, инженерно-технических кадров и квалифицированных рабочих.

Однако на сегодняшний день, как отмечали выступавшие, профессиональный корпус в России во всех отраслях экономики значительно постарел, снизился уровень профессионального образования, ресурсная база которого истощена, включая ее кадровый состав. Не лучше положение и в высшей школе, где, по словам ведущего советника комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям Анатолия Тодойсийчука, средний возраст доктора наук уже достиг 63 лет. Как отмечено в резолюции конференции, "последствия этих процессов наносят серьезный урон экономике и престижу государства".

С приветственным посланием к участникам форума обратился министр образования РФ Андрей Фурсенко. В нем министр недвусмысленно дал понять, что надеется на то, что "конференция одобрит изменения в образовательном процессе" последних лет, так как именно с ними, по мнению Фурсенко, связан процесс модернизации образования. Яркой иллюстрацией этой взаимосвязи являются разработка нового интегрированного закона "Об образовании в Российской Федерации" и Федеральных государственных образовательных стандартов. Но, как стало понятно из содержания выступлений участников, министерский оптимизм и само понимание процессов модернизации в сфере образования разделяют далеко не все. Да, наверное, и сам Андрей Фурсенко, возлагая надежды, понимал, что не все благополучно в этой сфере вообще и с разработкой закона "Об образовании" - в частности.

Член рабочей группы при президенте РФ, рассматривающей поправки к этому закону, исполнительный директор Союза директоров средних специальных учреждений говорил о том, что сейчас рассматривается уже четвертый вариант третьей версии этого закона. Уже на уровне разработки этот закон "Об образовании" погряз в поправках.

- Одиннадцать тысяч поправок к закону "Об образовании" было уже в феврале этого года! - сказал академик Российской академии образования, президент Академии профессионального образования Евгений Ткаченко. - Может быть, хватит его править, а следует просто от него отказаться?! Пока мы правим, на первое место по уровню образования вышла маленькая Финляндия.

По мнению Евгения Ткаченко, проект закона не просто "сырой", а негодный в принципе, так как в нем заложены две взаимоисключающие концепции, конституционная и рыночная: "Обе они имеют право на существование, но взаимно исключают друг друга".

Прежде чем принимать законы, следует договориться о понятиях. Что такое образование вообще - это "услуга", которую образовательная система оказывает пусть даже самому замечательному бизнесу, или "благо", на которое имеет право каждый гражданин страны?

В ходе довольно горячего обсуждения этих вопросов, которые, наверное, никого не оставили равнодушными, большинство поддержали мнение, что работа в сфере образования - это не услуга, а служение. Как заявил один из выступавших, "образование - это не сфера услуг, а скорее сфера производства, вернее, воспроизводства человека".

Помнится, в самый разгар перестройки, когда российское общество безуспешно искало "национальную идею", Александр Солженицын в качестве таковой предложил короткую, ясную и очень объемную по смыслу формулировку: "сохранение народа". Вот сфера образования и является частью такого "сохранения" и "воспроизводства", что, конечно, не исключает сотрудничества с бизнесом и государственно-частного партнерства. Разговор в данном случае идет о концепции и приоритетах.

Между тем просто отказаться от уже разработанных вариантов закона "Об образовании" вряд ли удастся, так как образовательная система страны в том или ином варианте ждет его уже давно. Дело в том, что предыдущий закон принимался в 1992 году и тоже изначально был далек от совершенства. В ситуации "законодательного вакуума" в разное время было принято более 300 поправок и подзаконных актов, и подобная практика, если ее пролонгировать, вряд ли будет способствовать процессам модернизации в сфере образования.

У всех на слуху пожелание президента страны Дмитрия Медведева, чтобы Россия стала "родиной инженеров", так как именно с этой профессией президент волевым решением связал будущее страны.

Как говорится, "темна вода во облацех". Каково это будущее - пока не ясно, а вот о реальной ситуации в области подготовки профессиональных кадров для нашей промышленности рассказал представитель того самого бизнеса президент Союза нефтегазопромышленников .

- Двадцать лет маятник реформ отечественного образования продолжает раскачиваться: ЕГЭ, бакалавриат, - сказал он. - Все это привело к снижению уровня подготовки специалистов и вызывает недоумение работодателей. Процесс разброда и шатания в сфере образования продолжается. Престиж профессии инженера в последние годы постоянно падал. Кстати, о престиже: в России есть памятники даже "Плавленому сырку" и "Бутылке водки", а вот памятник инженеру Шухову - единственный в Москве да и, наверное, в России! Постоянно падал в последние годы не только престиж, но и уровень подготовки молодых специалистов, что и не удивительно, так как даже отправить студентов на практику сегодня очень не просто.

В связи с этим Геннадий Шмаль предложил закрепить в законе и буквально заставить бизнес обеспечивать прохождение практики студентами. Кроме того, он считает, что именно бизнес должен отвечать за разработку образовательных стандартов.

В работе III Всероссийской конференции "Профессиональные кадры России XXI века" приняли участие очень много представителей работодателей, так как вопросы подготовки специалистов сегодня волнуют всех. Действительно, кому нужны инженеры-бакалавры? Кто доверит им дорогое высокотехнологическое оборудование? А пресловутый ЕГЭ?.. Все участники конференции в один голос говорили о том, что с переходом на ЕГЭ качество приема резко снизилось: "С первого курса отчисляй хоть все 100%".

Как на очень тревожные симптомы многие выступавшие указывали на отказ от системы начального профобразования и введение понятия "краткосрочной подготовки" рабочих кадров за 6 месяцев, как во время Великой Отечественной войны. Такое сокращение времени подготовки будет произведено за счет общеобразовательных дисциплин.

- В результате, - говорит академик Российской академии образования, президент Академии профессионального образования Евгений Ткаченко, - мы получим класс необразованных тружеников, низкоквалифицированных рабочих. В целом это приведет к люмпенизации страны. Все это - очень опасные направления. Мы получим миллионы мальчишек и девчонок с "краткосрочными курсами", сэкономив копейки на их образовании, и потратим "рубли" на перевоспитание их в тюрьмах.

Невзирая на перманентное раскачивание "маятника реформ в системе российского образования", в Москве есть успешный интересный практический опыт решения проблемы. Этим опытом поделился с участниками конференции заместитель председателя Московской конфедерации промышленников и предпринимателей Геннадий Зикеев, доклад которого был посвящен системе частно-государственного партнерства по вопросам подготовки, переподготовки профессиональных кадров.

- Закон "Об образовании" очень запутан, мы решили пойти опытным путем, - отметил он. - На основе трехсторонней комиссии, в которую вошли представители правительства Москвы, профсоюзов и Конфедерации промышленников и предпринимателей, создаются учебно-технологические площадки, где молодые специалисты смогут получать именно те знания, которые понадобятся им потом на производстве. Например, "Мосводоканал" создал свой учебный центр, где проходят подготовку на современном оборудовании учащиеся, и такие учебные центры есть уже у многих московских организаций. Возникновение подобных площадок позволит наконец уйти от порочной практики, когда молодого специалиста, получившего специальное образование, уже на производстве приходилось буквально заново учить работать.

В свою очередь практика заключения трехсторонних договоров между учащимся, образовательным учреждением и работодателем является гарантией того, что время и деньги, потраченные работодателями на подготовку, не пропадут даром и выпускник действительно придет к ним. А система заявок позволяет учебным учреждениям готовить востребованных специалистов в нужном в данный момент количестве. Так, в прошлом году из 24 тысяч выпускников учреждений профобразования Москвы двадцать пришли на рабочие места. "На сегодняшний день мы уже сблизили позиции, хотя не окончательно. Я думаю, что начало мы уже положили", - отметил Геннадий Закиев, добавив, что очень важной задачей является также создание аттестационных площадок для выпускников на базе предпринимателей столицы.

Однако положительный пример Москвы в данном случае скорее исключение из общероссийского правила, согласно которому среди безработных немало дипломированных специалистов. Одна из причин такого положения, по мнению члена рабочей группы при президенте РФ исполнительного директора Союза директоров средних специальных учреждений , кроется в том, что в советское время над формированием государственного заказа на подготовку необходимых специалистов работал Госплан. Поскольку функции Госплана были переданы Министерству экономики и развития, то, по логике, именно это министерство должно было заниматься координацией спроса на рынке труда и предложения по тем или иным специальностям. Но по непонятным причинам эту функцию передали Министерству образования, которое, исходя непонятно из чего, стало решать, кого, чему и в каком количестве следует учить.

8.  «Российская газета», 12.12.2011, Юрий Гаврилов, Курсант до востребования

Прием в военные вузы могут возобновить в 2012 году

Статс-секретарь министерства обороны Николай Панков сообщил новость, которая наверняка порадует ребят, мечтающих об офицерских погонах.

По его словам, массовый набор курсантов в армейские и флотские вузы может возобновиться уже в будущем году

Сейчас Главное управление кадров минобороны вместе с профильными органами видов и родов войск оценивает потребности Вооруженных сил в лейтенантах на ближайшие шесть лет. Свои выкладки кадровики доложат Анатолию Сердюкову, который затем скажет - пора или нет открывать двери военных вузов для абитуриентов.

- Я полагаю, что решение по этому вопросу министр обороны примет в середине января 2012 года, - заявил Николай Панков.

Плановый набор первокурсников в военные училища, институты и академии прекратили прошлым летом. Избыток офицеров в Вооруженных силах оказался столь значительным, что несколько тысяч лейтенантов пришлось временно назначать на сержантские должности

Но совсем отказаться от подготовки командно-инженерных кадров было нельзя. Поэтому несколько армейских вузов приняли абитуриентов для обучения по наиболее востребованным в Вооруженных силах и других силовых ведомствах специальностям

В этом году курсантскую форму примерили 1160 человек. Кроме того, образовательные учреждения минобороны активно занимаются подготовкой профессиональных сержантов.

9.  «Известия», 10.12.2011, Студентам-стажерам доплатят за неопытность

Учащихся 3–5-х курсов поощрят за верность Москве и выбранной профессии

Столичные власти намерены доплачивать студентам, подрабатывающим по специальности. Об этом сообщил «Известиям» замглавы московского департамента труда и занятости Виктор Иванов. Московские вузы идею уже поддержали.

Пилотный проект новой материальной помощи учащимся вузов департамент планирует запустить в начале 2012 года. Доплату порядка 11 тыс. рублей в месяц смогут получать около 1 тыс. московских студентов. «Деньги будут поступать совокупно из городского и федерального бюджетов, их будут перечислять молодым людям на банковскую карту, — пояснил Виктор Иванов. — На доплату будут иметь право студенты 3–5-х курсов, которые пойдут на стажировку на столичные предприятия по своей специальности за небольшую зарплату 4–9 тыс. рублей. Доплачивать будут и наставникам на производстве, к которым «прикрепят» стажеров, — по 5–6 тыс. рублей в месяц». Соответствующее постановление на днях поступит на согласование в правительство города. В целом на программу поддержки стажеров город в 2012 году потратит около 50 млн рублей.

На первом этапе надбавки будут раздавать в основном студентам технического профиля, но позже программа охватит и гуманитарные специальности.

«Сегодня многие выпускники вузов идут работать не по специальности, — заявил Виктор Иванов. — Эта программа поможет студентам начать трудиться по профессии, предположительно, на будущем месте работы». Если проект принесет хорошие результаты, число студентов — участников программы — будет увеличено до 5 тыс. человек в год.

По словам экспертов, слишком теоретизированное образование дают более 90% столичных вузов. «В первую очередь это касается технических специальностей и педагогики», — пояснил президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков. По его словам, по специальности не идут работать более 70% выпускников вузов города. Меняют профессию чаще всего инженеры, учителя, филологи, историки и юристы. «Они идут работать менеджерами, городскими и муниципальными чиновниками, а также полицейскими, ведь в органы людей с дипломом берут сразу на офицерские должности», — добавил Комков.

При этом, по мнению специалиста, «заманивать» молодых на подработку не стоит. «Студент должен учиться, — заявил Сергей Комков. — Лучше было бы доплачивать тем студентам, которые подпишут соглашение о поступлении на работу на столичные предприятия уже после получения диплома».

Член рабочей группы Общественной палаты РФ по молодежной политике Ирина Плещева полагает, что доплаты некоторым студентам всей проблемы не решат. «Этого мало, нужно вообще увеличить количество часов практики в вузах, и проводить ее не только летом, а по договоренности с предприятиями круглый год — к примеру, по паре часов в неделю», — пояснила она.

Между тем сами студенты возможным доплатам обрадовались. «Более 50% студентов все равно подрабатывают, и более половины из них — не по профессии, а курьерами, официантами, мерчендайзерами и т. д», — заявил зампредседателя Российского студенческого союза Алексей Крамухин.

В вузах к идее также отнеслись положительно. «Это реальная материальная помощь студентам, — заявил ректор Московского института радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА) Александр Сигов. В настоящее время минимальная стипендия в вузах города составляет 1,2 тыс. рублей, а с учетом различных надбавок студенты могут получать 3–7 тыс. рублей.

10. «Коммерсантъ» Приложение BUSINESS GUIDE "NETWORKED CITY"", 12.12.2011, Светлана Рагимова, Виртуальные всходы

Итоги развития Фонда Сколково

ЗА ПОСЛЕДНИЙ ГОД ЧИСЛО КЛЮЧЕВЫХ ПАРТНЕРОВ ФОНДА "СКОЛКОВО " ПОПОЛНИЛОСЬ МНОЖЕСТВОМ КОМПАНИЙ - ОТ ERICSSON, BOEING, CISCO, INTEL И MICROSOFT ДО СБЕРБАНКА, ЛУКОЙЛА И МНОГИХ ДРУГИХ. ОДНАКО В ПОЛНУЮ СИЛУ РОССИЙСКАЯ КРЕМНИЕВАЯ ДОЛИНА ЗАРАБОТАЕТ ЕЩЕ НЕСКОРО. ПЕРВОЕ ЗДАНИЕ ИННОГРАДА ПОСТРОЯТ ЛИШЬ К МАЮ 2012 ГОДА, А СООТВЕТСТВУЮЩИЙ ТЕХНОПАРК БУДЕТ ВВЕДЕН В ЭКСПЛУАТАЦИЮ ТОЛЬКО К 2014 ГОДУ

УСЛОВНО ПРИГОДНЫЕ Официально история российской Кремниевой долины ведет свое начало с прозвучавшего два года назад в ежегодном послании Федеральному собранию поручения Дмитрия Медведева создать современный технологический центр инноваций. Через год после этого был дан старт строительству инновационного центра, а обе палаты парламента принялись формировать законопроекты, обеспечивающие нормативную базу работы Сколково.

За последний год многие международные и российские компании объявили о своем участии в этой инициативе. "Все эти компании удовлетворяют основным параметрам, предъявляемым нами к понятию "ключевой партнер", а именно все они являются мировыми технологическими лидерами в своих отраслях, - объясняет методику отбора партнеров фонда Антон Яковенко, генеральный директор ООО "Объединенная дирекция по управлению активами и сервисами Центра разработки и коммерциализации новых технологий (инновационного центра Сколково )". - Именно этот показатель рассматривается нами в качестве важнейшего элемента, необходимого для запуска и формирования экосистемы инновационного центра".

От ключевых партнеров ждут прежде всего построения экосистемы для выращивания инновационных компаний.

Это строительство может принимать разные формы: от финансирования стартапов до обеспечения экспертизой и инфраструктурой. Также ключевые партнеры должны привлекать в Сколково специалистов и ученых для собственных разработок и исследований. К примеру, Ericsson уже в этом году планирует начать деятельность в рамках этого проекта. В качестве одного из важнейших направлений компания выделила создание решений для организации интеллектуальных сетей энергоснабжения (smart grids). Финансирование компания будет осуществлять самостоятельно. Кроме того, Ericsson внесет вклад в развитие экосистемы и инфраструктуры, организовав Лабораторию сетевого общества (Ericsson Networked Society Lab). Также компания будет поддерживать развитие программ Сколковского института науки и технологии по приоритетным направлениям: "облачные технологии", широкополосный доступ, интеллектуальные транспортные решения, технологии М2М и другие.

ЧТО НАМ СТОИТ ГРАД ПОСТРОИТЬ

Именно в градостроительном проекте "Сколково " по словам господина Яковенко, будет заключаться основное отличие российской Кремниевой долины от аналогичных технопарков. Более того, главной инновацией "Сколково " должен стать сам город. "Говоря об уникальности, первое, что хочется отметить, - принцип, который мы положили в основу создания инфраструктуры города, - говорит Антон Яковенко. - Это наше ноу-хау - принцип городских коммуникаций. Проектируя районы и понимая, что каждый из них будет иметь свой ярко выраженный функционал, мы создали условия для ежедневной внутригородской миграции жителей и гостей Сколково. Жилые объекты, лаборатории, исследовательские центры, школы, детские сады и пр. разнесены таким образом, чтобы резиденты города не замыкались в однородной среде, но выходили "за рамки", общались - именно этот принцип позволит создать и поддерживать атмосферу инноваций и креатива".

По замыслу авторов градостроительный проект представляет собой больше, чем научный технопарк: это, с одной стороны, полноценный город, но город особенный. "В нем креативность является не исключением, но нормой. Транспорт, инженерные системы, системы безопасности - все сферы материальной и сервисной инфраструктуры направлены на создание комфортной городской среды, благоприятной для деятельности инноваторов", - сказал господин Яковенко.

Конкретные физические формы стройка примет пока нескоро. В 2013 году, согласно этапам реализации градостроительного проекта, будет завершена инфраструктура, а в начале 2014 года планируется ввод в эксплуатацию двух градообразующих объектов - университета и технопарка, включая соответствующую инфраструктурную недвижимость: ритейл, жилье и социальные объекты.

На сегодняшний день все это пока только на бумаге. В июле был закончен генеральный план города, который разработала компания AREP, победившая в открытом конкурсе на градостроительную концепцию. Этот документ помимо общей концепции описывает детали проекта застройки, его параметры и этапы развития территории. В августе команда начала разрабатывать эскизы. А 2 сентября градостроительный совет вместе с кураторами проекта выбрал те, которые отправились на детализированную проработку. Господин Яковенко рассказывает, что на базе этих эскизов в феврале 2012 года появится экспертированный проект планировки. В настоящее время среди российских архитекторов уже проводится конкурс жилых кварталов района "Технопарк ИЦ Сколково ". 16 ноября завершился его первый этап: было собрано более 400 заявок на участие. Несмотря на то что к участию в конкурсе приглашались только российские архитекторы, как начинающие, так и признанные мастера, информация о конкурсе вышла на международный уровень: порядка 15% заявок пришло от наших соотечественников, проживающих за границей РФ.

Теперь для второго этапа конкурса будут отобраны 30 лучших работ. Их авторы получат вознаграждение в размере 600 тыс. рублей и задание на разработку детализированного предложения для выбранного фондом участка застройки. По итогам второго тура порядка десяти конкурсантов подпишут договор на проектирование района с фондом "Сколково ". "При этом отсутствие собственного бюро не может стать препятствием для получения заказа. Начинающие архитекторы, в том случае если они станут победителями конкурса, могут рассчитывать на помощь в разработке проектной документации и будут привлечены к функции авторского надзора, - рассказывает Антон Яковенко. - Таким образом, в феврале 2012 года у нас появляются генпроектировщики, они будут разрабатывать архитектурный раздел проекта планировки для трети всего объема проекта. Оставшиеся 70% - поле деятельности для креатива победителей конкурсов и их кураторов".

Единственное, что беспокоит генерального директора "Сколково ", - время: "Практически все сложности, возникающие в ходе реализации проекта, мы в состоянии решить. У нас есть все необходимые для реализации ресурсы, финансы, административная поддержка. А реальные препятствия у нас, пожалуй, связаны только с одним - нехваткой времени. Для подобного масштабного и технологически сложного проекта сроки беспрецедентные. Поэтому мы четко отстроили этапность реализации и не можем себе позволить отступления от наших сроков. Мы агрессивно движемся вперед".

"Кроме того, строительство такого масштабного проекта и в такие сжатые сроки, несомненно, станет бустером развития строительной индустрии региона, в том числе с позиций потребления высокотехнологичных материалов, - предсказывает господин Яковенко. - Одномоментное строительство 1, 5 млн. м - проект, который ранее мог появиться на рынке только в формате экономжилья, совершенно не предполагающего применения высоких технологий и высочайших стандартов. Поэтому я уверен, что инновационный градостроительный проект "Сколково ", несомненно, даст позитивный экономический эффект, и в буквальном смысле слова завтра". Напомним, что для строительства иннограда выбран участок площадью 370 га в пригороде Москвы. Планируется, что на территории Сколково будет работать свыше 20 тыс. специалистов.

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

Более года назад, 1 ноября 2010 года, президент Microsoft Стив Балмер подписал с президентом фонда "Сколково " Виктором Вексельбергом в Москве протокол о намерениях. Компания пообещала, что в течение следующих десяти лет деньгами и экспертизой обеспечит сотню стартапов. А в конце 2010 года Фонд посевного финансирования Microsoft начал выделять гранты инновационным стартапам на безвозмездной основе. За это время было получено более 230 заявок, удовлетворивших базовым критериям качества, из которых были отобраны 20 финалистов. На сегодняшний день фонд поддержал шесть российских проектов на общую сумму $410 тыс. Одной из осчастливленных компаний стала Speereo. Этот стартап по распознаванию речи первым получил совместный грант. Фонд посевного финансирования Microsoft выдал компании чек на сумму 1, 5 млн. рублей, фонд "Сколково " выделил соразмерный грант.

Сергей Андреев, президент и генеральный директор группы компаний ABBYY, рассказывает, что его организация одной из первых стала резидентом "Сколково " и получила грант на развитие системы машинного перевода нового поколения и семантического анализа текста. "Сколково собирает вместе образование, бизнес и науку, что важно для нашего проекта, поскольку то, чем мы занимаемся, действительно наукоемко, - объясняет он. - С приходом в иннограды предполагаем получить доступ к научным и трудовым ресурсам, ведь квалифицированные кадры нужны всегда. Кроме того, благодаря известности Сколково все больше потенциальных заказчиков узнают о нашей технологии. Мы надеемся, что в рамках иннограда вокруг нашей компании и технологии возникнет еще больше новых проектов".

Игорь Рубайло, управляющий партнер компании ***** и один из основателей стартапа Agoda, также является резидентом "Сколково ". По его словам, компания решила подавать документы на участие в проекте по двум причинам - из-за налоговых льгот и возможности засветиться перед потенциальными инвесторами. Некоторые требования иннограда для будущих резидентов, по словам господина Рубайло, удивляют соискателей. Так, например, в проекте обязательно должен участвовать иностранный эксперт. "Пришлось еще привлечь одного знакомого англичанина, у которого был свой успешный бизнес в ИТ. Повезло", - заключает он. При этом многие создатели проектов, желающие стать резидентами иннограда, по его словам, являются людьми старой закалки, без связей за рубежом и со слабыми финансовыми и бизнес-знаниями, что сильно усложняет для них подготовку документов на участие в "Сколково ".

Программное решение Agoda помогает интернет-магазинам найти общий язык с поставщиками. Часто и у тех и у других не хватает уровня автоматизации, чтобы сделать весь процесс гладким для обеих сторон. В связи с этим затрудняется обмен электронным контентом, определение остатков товара в режиме онлайн. Часто такие операции производятся вручную. Через ***** эти трудности можно решить.

Получив резидентство в "Сколково ", компания обрела лишь часть желаемого - налоговые льготы. А вот поиски инвестора пока не увенчались успехом. Команда решила прекратить их и в настоящее время занимается доработкой продукта, наращиванием клиентской базы и подготовкой документации для тех, кто может заинтересоваться финансированием стартапа.

ТОЛЬКО ГУРУ НЕ ХВАТАЕТ

Советник президента фонда "Сколково " по коммерциализации и трансферу технологий, депутат Госдумы от партии "Справедливая Россия" Илья Пономарев считает, что "Сколково " в целом развивается активно: "В проекте на сегодняшний день участвует уже более 200 компаний, поэтому, на мой взгляд, знак развития позитивный. При этом подавляющее большинство из этих двух сотен участников не из Москвы. Это означает, что действительно удается создавать виртуальное "Сколково "". Господин Пономарев также отмечает, что уже подписан договор с Массачусетским технологическим университетом по созданию университета, то есть это будет вуз мирового класса.

Но, по его словам, в "Сколково " пока не удалось сформировать инвестиционную экосистему для финансирования инновационных проектов. "Сейчас деньги выделяет только сам фонд "Сколково " посредством грантов, - говорит Илья Пономарев. - Порядка 50 проектов уже получили инвестиции таким путем. Основная причина того, что пока не пришли крупные инвесторы, заключается в недостаточном количестве качественных проектов. Но это совершенно понятно, поскольку сейчас происходит "переработка руды", поиск самородков. Позже начнут вырастать проекты, заложенные целенаправленно в рамках иннограда".

Кроме того, по мнению Ильи Пономарева, проблемой "Сколково " пока является отсутствие настоящих профессионалов в области венчурного инвестирования, которые были бы не советниками, а менеджерами и занимались оперативным оправлением. Поэтому периодически случаются попытки изобрести велосипед, но движение все-таки происходит.

"На рынке вообще, и "Сколково " это тоже касается, наблюдается большой дефицит грамотных людей из бизнес-среды, финансистов и венчурных инвесторов. По этой причине "Сколково " пока не удалось стать авторитетом, - рассказывает господин Пономарев. - И проект в большей степени выступает в роли платформы, а не в роли лидера отрасли. Но потихоньку движение в эту сторону будет происходить. Финансовые институты весьма консервативны, со временем доверие появится и авторитет будет завоеван. Для этого, конечно, хорошо бы привлечь в менеджмент известных гуру из этого мира".

При этом за рубежом отношение к "Сколково " кардинально отличается от того, которое существует в России. Сообщество отечественных инноваторов с долей скепсиса оценивает любую инициативу государства. На Западе же, по словам господина Пономарева, "Сколково " воспринимается как президентский проект. Это значит, что ему отдаются все внимание, ресурсы, обеспечивается определенная защита. И поэтому многие стремятся сотрудничать со "Сколково ", воспринимая это как возможность безопасного входа в страну, дополнительный мандат и вес для продажи продукции на российском рынке. "Инвестиционные институты считают, что таким образом могут получить дополнительную защиту от государства. Это, конечно, ведет к завышенным ожиданиям, - признает Илья Пономарев. - Хотелось бы, чтобы "Сколково " рассматривали как равноправного партнера". Функция защиты со стороны государства будет всегда весомым аргументам в пользу участия в "Сколково ", но он не должен быть основным.

"НАШИ ИНВЕСТИЦИИ В ПРОЕКТ "СКОЛКОВО " БУДУТ ДОВОЛЬНО ОЩУТИМЫМИ"

Руководитель компании "Эрикссон Инновации Россия" ЙОРГЕН РОДИН рассказал корреспонденту BG СВЕТЛАНЕ РАГИМОВОЙ, зачем понадобилось создавать отдельное юридическое лицо для участия в "Сколково " и чем именно в иннограде будет заниматься "дочка" компании Ericsson.

BUSINESS GUIDE: Что вы собираетесь делать в Сколково?

ЙОРГЕН РОДИН: В апреле, во время визита президента в Швецию, мы подписали соглашение с руководством фонда "Сколково " о том, что наша компания будет играть важную роль в развитии создаваемой в Сколково инновационной экосистемы. Позже, в августе, мы подписали меморандум, в котором были детализированы рамки взаимодействия компании со "Сколково " и наша роль как ключевого партнера. Мы определили, как будем работать с вузами, со стартапами, сформулировали области, в которых будем вести разработки, сколько сотрудников будет задействовано, составили базовый план развития на следующие несколько лет. Сейчас моя роль как руководителя новой компании заключается в том, чтобы определить, какие конкретно проекты мы будем запускать. Уже ясны основные направления, которые нам интересны. Все они касаются темы технологий, соединяющих общество: это технологии коммуникации machine-to-machine (M2M), "облачные" вычисления, а также комплексные решения для повышения эффективности различных отраслей с помощью новейших технологий, к примеру коммунальное хозяйство и транспортные перевозки. BG: А зачем для этого Ericsson понадобилось создавать отдельное юридическое лицо?

Й. Р.: Во-первых, чтобы быть частью технопарка "Сколково ", компания должна соответствовать ряду критериев, определенных местными властями. Во-вторых, мы не ставим перед собой задачу перевести весь российский Ericsson в Сколково, мы скорее рассчитываем на то, что сможем продуктивно поучаствовать в формировании такой экосистемы, которая поможет Ericsson реализовать наши амбиции в областях, где мы видим для своего бизнеса в России и мире серьезные перспективы.

Я говорю в первую очередь об М2М и "облаках". Но также наши планы, безусловно, учитывают главную цель всей инициативы "Сколково " - как эта новые технологии помогут модернизации экономики России.

BG: Но вы же все-таки частная коммерческая компания. Какие коммерческие цели вы будете преследовать в рамках проекта?

Й. Р.: У нас нет сомнений, что результаты нашей деятельности в Сколково проявятся на российском рынке - это лишь вопрос времени. Мы будем разрабатывать инновационные технологии в нескольких направлениях сразу. Некоторые из них потенциально могут быть коммерциализированы в той или иной перспективе. Но путь коммерциализации, доведения результатов исследований до конечного продукта или решения может быть различным. К примеру, мы можем найти локальных российских партнеров или же провести его самостоятельно. В целом мы не ставим перед собой задачу все сделать самим, напротив, прелесть проекта "Сколково " как раз в том, что в продуктивной экосистеме инноваций легко найти таких партнеров, с которыми можно реализовать даже самые комплексные и амбициозные проекты.

BG: На сегодняшний день у вас только определены направления будущей деятельности или уже есть какие-то детали по будущим проектам?

Й. Р.: Мы занимаемся изучением выбранных направлений, чтобы определить детально, в какие области углубляться. Но мы пока только в самом начале пути. Сейчас я занят подбором команды и структуризацией наших первоочередных задач. Когда команда будет в сборе, мы все вместе начнем работу над конкретными проектами.

BG: Что дает статус ключевого партнера "Сколково "?

Й. Р.: В рамках иннограда существует несколько типов партнерства. Некоторые компании, в том числе наша, являются ключевыми партнерами. Это преимущественно крупные международные корпорации. Мы предоставляем экспертизу в области ИКТ (ICT adviser), проводим исследования, помогаем другим участникам проверять их визионерские гипотезы с учетом нашего международного опыта и присутствия. А также помогаем строить экосистему, позволяющую другим участникам реализовывать свои проекты. Это означает работу с университетами, лабораториями, стартапами. В свою очередь, стартапы - другой тип партнеров "Сколково ". Мы будем технологически поддерживать их, помогать с экспертизой, подбором сотрудников и другими способами.

BG: Есть ли понимание того, какие суммы вы на это будете тратить?

Й. Р.: Мы не планируем системно финансировать конкретные проекты, например в качестве венчурного инвестора, как это делают другие компании. Если мы увидим возможность выпустить в рамках проектной деятельности в Сколково действительно прорывной продукт, с серьезным потенциалом эффекта масштаба в перспективе, мы можем подумать об инвестициях. Но конкретного бюджета, специально выделенного на это, нет.

Конечно, наши инвестиции в проект "Сколково " будут довольно ощутимыми, в первую очередь за счет организации и поддержки компании, расходов на зарплату сотрудников, оборудование и т. д. Мы хотим, чтобы вся инициатива оказалась очень успешной. А для этого необходимы соответствующие инвестиции.

BG: И все же какие направления для вас наиболее интересны?

Й. Р.: У меня есть ясность лишь по одному конкретному проекту, которым мы совершенно точно будем заниматься. Это управление оборудованием и различными "умными" устройствами через интернет, когда управляющие сигналы поступают на SIM-карту, встроенную в тот или иной аппарат. Например, так можно активировать колонку для зарядки электромобилей. Мы находимся в стадии реализации подобного проекта в Швеции. Эта же система может применяться не только для зарядки автомобилей, но и в самых различных индустриях, к примеру в коммунальном хозяйстве - для "умных" счетчиков. В направлении М2М мы видим огромное число возможностей, которые меня очень интересуют. И все они связаны с концепцией технологий, соединяющих общество, с интеграцией людей и устройств в различных отраслях. Автоматическая колонка для зарядки электромобилей лишь один небольшой пример того, что можно реализовать в рамках этой концепции.

BG: Какого рода специалисты будут работать у вас - ученые, исследователи? Вы ищете людей также и в России?

Й. Р.: Полагаю, преимущественно это будут специалисты из России. И в зависимости от потребностей мы будем привлекать сотрудников из других стран и департаментов Ericsson. И профиль этих специалистов будет сильно зависеть от того, какие именно решения мы будем разрабатывать. Есть, конечно, базовый уровень компетенции, которому должны соответствовать наши будущие сотрудники в любом случае. Команда будет состоять из ядра и плавающей части, в которую мы будем привлекать специалистов в зависимости от потребностей конкретного проекта. Также у нас есть локальные партнеры, которые могут предоставлять экспертов при необходимости. В какие-то моменты нам могут понадобиться узкопрофильные специалисты, например занимающиеся вопросами М2М-коммуникаций или технологиями доступа, или те, которые действительно глубоко знают тему биллинга и тарификации.

BG: А у вас есть опыт работы в других странах и запуска новых компаний?

Й. Р.: Да, я работал в других странах, в частности в Мексике. Системная интеграция в области мультимедиа - именно та область, на которой я фокусировался в течение многих лет. Поэтому новые технологии для меня привычное дело. Но у меня пока еще очень мало опыта работы в России. Я здесь уже год и каждый день учусь чему-то новому.

BG: И как ощущения?

Й. Р.: Я очень позитивно настроен. "Сколково " - очень интересный проект, и очень хорошо, что Россия решила его инициировать. Мы участвуем в работе многих подобных техногородов в мире - в Китае, Малайзии, других странах. И теперь в России появилось что-то похожее. "Сколково " стремится привлечь самых ярких профессионалов под одной крышей для того, чтобы стимулировать инновационный путь развития страны. Это те амбиции, которые нужны России. Конечно, это непростой проект и нужно будет приложить серьезные усилия, чтобы он стал по-настоящему успешным. Кремниевая долина в Калифорнии развивается уже четыре десятка лет. Поэтому не думаю, что следует спустя полгода ждать от "Сколково " появления большого количества конкретных продуктов. Это очень амбициозный проект, и нужно время для его реализации.

BG: Можно ли сказать, что ваше участие в "Сколково " преследует также цель укрепления отношений с государством?

Й. Р.: Инициатива по созданию иннограда исходит от государства. Но мы взаимодействуем с государством каждый день и во многих странах, так что ничего сверхъестественного в этом нет. Ericsson регулярно находится в диалоге с различными общественными и деловыми институтами: мы обсуждаем, как использовать технологии на благо экономики и человека. Мы ведем открытый диалог о том, как наши инновации могут способствовать развитию тех или иных стран, решению экологических проблем, многих больных вопросов в образовании и здравоохранении. Для меня лично сейчас на первом плане коммуникации с университетами, стартапами, потенциальными сотрудниками, а не с чиновниками. Та часть коммуникаций, которая касается государства, необходима на этапе создания компании. Сейчас мы уже входим в этап повседневной планомерной работы.

BG: Вы уже побывали в самом районе Сколково?

Й. Р.: Да, но там пока немногое можно увидеть. Планирование строительства только началось. Там есть школа "Сколково ", остальные здания еще предстоит возвести. Предположительно в годах строительство завершится и мы передислоцируемся туда. До тех пор я и моя компания будем базироваться в офисе российского подразделения Ericsson.

2.  Теле - и радио-эфиры

Текст

3.  Информационные агентства

Текст

4.  Интернет

1.  NewsED. info , Прием заключений экспертов о проекте порядке приема в высшие учебные заведения Российской Федерации завершен

Планируется, что в скором времени соответствующий документ будет отправлен на регистрацию в Министерство юстиции РФ. В данном документе отображены наиболее важные для абитуриентов вузов изменения.

Например, льгота на поступление для абитуриентов-победителей олимпиад со следующего года будет использоваться не более одного раза. Школьники обладали правом до настоящего времени осуществлять подачу пакета документов в полном объеме в количество высших учебных заведений равном пяти и на направления подготовки в количестве не более трех в каждом из высших учебных заведений соответственно. Таким образом, осуществляется использование льготных условий, предоставляемых победителям олимпиад, в суммарном количестве пятнадцать. Кроме того, в правилах указано, что бюджетные места распределятся между высшими учебными заведениями на основе конкурса. Зачисление на 2-й и последующий курсы будет проходить согласно итогам аттестации. Число свободных мест на этих курсах рассчитывается с учетом цифр приема на 1-ый курс.

Исходя из новых правил приема в вузы, число мест для целевых абитуриентов на каждое направление будет определено не позже, чем за 30 дней до приема документов. Однако, это число не будет больше, чем 15 процентов от общего числа учащихся 1-го курса. Если же вуз хочет установить более высокий процент по целевому приему, то эта доля должна быть согласована с учредителем. Тем не менее, число целевых мест не может увеличиваться уже во время приема документов, вступительных экзаменов и зачисления. Те, кто не прошел на целевые места по конкурсу, может участвовать на общих основаниях: по результатам Единого государственного экзамена. Высшие учебные заведения будут иметь право принимать абитуриентов и на основании внутренних вступительных испытаний. ВУЗ не сможет принимать абитуриентов, у которых баллы Единого государственного экзамена ниже «тройки».

В документе также идет речь о сроках и порядке сверки данных абитуриентов, кто направил документы для поступления в вуз. Для этого высшее учебное заведение должно быть зарегистрированным в федеральной информационной системе и передать материалы о направлениях осуществляемой подготовки, о запланированных вступительных испытаниях, о приеме инвалидов. В базе данных должны находиться сведения об общем количестве и о количестве бюджетных мест для приема по каждому направлению. Данная информация обязана появиться в сети Интернета, на сайтах высших учебных заведениях. Так, уже до 01.02.12 на вузовском сайте должны быть опубликованы: список специальностей набора в 2012 году; списки вступительных и дополнительных испытаний. Вступительная кампания в вузы Российской Федерации официально начинается 20.06.12. Прием документов абитуриентов на основании общих правил заканчивается 25.07.12.