Материалы деканского совещания 17 октября 2011 г.
1. О начале практических действий по обустройству зданий Академии тыла и транспорта под нужды Университета.
Ректор СПбГУ сообщил о том, что 5 октября подписан приказ министра обороны РФ о высвобождении зданий и участка земли, ранее занимаемых Военной академией тыла и транспорта им. генерала армии ёва, для передачи их Санкт-Петербургскому государственному университету. Это участок, ограниченный Кадетской линией, Университетской набережной и внутриквартальным проездом, площадью 87 тыс. кв. метров. Ректор надеется, что к концу года это имущество будет оформлено на СПбГУ, и можно будет приступить к работам по проектированию — о них проректор докладывал на прошлом совещании (см. деканское совещание 10.10.2011).
В этих помещениях есть реальная возможность создать общий фонд учебных аудиторий и компьютерных классов, где могли бы учиться не только студенты-математики и программисты, но также филологи и восточники. Пока планируется создать около 150 аудиторий. Эта новая университетская инфраструктура, безусловно, должна формироваться во взаимосвязи и с логической привязкой к исторически сложившемуся университетскому комплексу в восточной части Васильевского острова. В 2014 году Университет рассчитывает получить и здания ВАТТ на набережной Макарова, которые значительно лучше приспособлены к размещению там учебно-лабораторного комплекса для физиков или химиков.
Проректор сообщил также: стало известно о том, как выполняется поручение председателя правительства РФ о поиске готового здания для поселения студентов СПбГУ (об этом поручении ректор говорил на совещании 10.10.2011). За прошедшую неделю специалисты Росимущества нашли 2 общежития в спальных районах Петербурга, которые могут быть переданы СПбГУ для поселения 800 студентов. Будем надеяться, что уже в новом учебном году (с учетом времени на ремонт помещений) иногородние студенты СПбГУ смогут вселиться в эти общежития.
Также рассматривается вопрос о возможном возвращении участка А4 (набережная р. Смоленки, более 5 га), расположенного в 150 метрах от комплекса общежитий на ул. Кораблестроителей, д. 20, в котором проживают более 2 000 человек. По предварительным оценкам, на новом участке можно построить общежития намест (то есть вместимость в пять раз больше нынешней). По словам , к сожалению, в январе 2008 года руководство Университета почему-то отказалось от использования участка А4 в пользу одной коммерческой строительной компании. На деканских совещаниях и на заседаниях Ученого совета ректор уже несколько раз возвращался к этой странной ситуации. Теперь есть шанс вернуть этот участок земли Университету и построить на нем общежитие.
2. Об увеличении финансирования.
Проректор сообщил, что проект бюджета России на 2012 год одобрен Правительством РФ и внесен в Госдуму. В нем предусмотрено существенное увеличение финансирования СПбГУ по трем разделам. Фонд заработной платы должен увеличиться на 1 млрд. рублей (в этом году было 2,5 млрд., а в следующем должно быть 3,5 млрд.). Также увеличивается финансирование на ремонтные работы и на оборудование с целью устранения замечаний контролирующих организаций — еще примерно на 1 млрд. рублей. Бюджет на 2012 год должен быть рассмотрен в Госдуме, в Совете Федерации и только после этого представляется на подпись президенту РФ.
Если говорить только о финансировании основной деятельности (зарплата, ремонтные работы и оборудование), то за три года бюджет СПбГУ вырос почти в 3 раза. Если же брать все виды бюджетных доходов, включая Программу развития, инвестиции и капитальное строительство, то рост почти в 4 раза. Итого в следующем году должно быть почти 12 млрд. рублей бюджетного финансирования.
3. О прежней «системе оплаты труда» преподавателей и сотрудников ректората.
Предваряя обсуждение Положения о надбавках, стимулирующих публикационную активность работников, дал характеристику действовавших в Университете «систем оплаты труда» преподавателей и сотрудников ректората.
Долгие годы в СПбГУ заработная плата преподавателей зависела только от должности, научного звания и ученой степени. А вот заработная плата сотрудников ректората рассчитывалась по схеме: оклад + надбавка + премия. Парадокс ситуации в том, что надбавка сотруднику ректората назначалась на весь год сразу с формулировкой «за расширение объема работ», и/или «за успешное выполнение должностных обязанностей», а вот сам объем работ никак не определялся — ведь должностных инструкций у сотрудников, как правило, не было. У небольшого числа сотрудников ректората были должностные инструкции, однако в них никогда четко и ясно не определялись конкретные должностные обязанности сотрудников и, тем более, конкретный объем этих обязанностей. При такой «системе» оплаты труда любая работа могла рассматриваться с равным успехом, и как «расширение объема должностных обязанностей», и, наоборот, как исполнение необходимого круга должностных обязанностей. Такая «система» оплаты не позволяет хорошо и много работающему сотруднику требовать на законных основаниях (а не просить) дополнительной оплаты за реальное «расширение объема должностных обязанностей».
Надбавка за так называемое «расширение должностных обязанностей» назначалась решением «большой четверки», в которую входили начальник отдела кадров Университета, начальник планово-финансового управления, председатель профкома сотрудников Университета и ректор. За выполнение «расширенного» объема работ и «за успешное выполнение обязанностей» периодически выплачивались и премии. И снова парадокс — поскольку толком не были определены ни сами должностные обязанности сотрудников, ни их объем, то, следовательно, критериев оценки успешности выполнения этих «основных/должностных обязанностей» и «расширенных обязанностей» просто не существовало. Это почему-то не мешало руководству Университета продолжать выплачивать премии и надбавки сотрудникам ректората. Такая модель «стимулирования труда» была не только неэффективна, но и сомнительна, с точки зрения ее законности.
В результате такого «стимулирования эффективного труда сотрудников Университета» (основной задачей этого стимулирования, кстати, было и остается управление ресурсами вуза в целях обеспечения учебной и научной работы в СПбГУ), к 2007 году мы пришли к тому, что в Университете никто толком не знал числа преподавателей, кафедр, зданий, земельных участков. Не были оформлены права Университета даже на половину известных земельных участков, отсутствовала информация о количестве мест в общежитиях и о числе проживающих. Не было известно, сколько в СПбГУ сдается помещений в аренду, каковы фактические затраты Университета на коммунальные услуги (тепло, электричество, вода). Не было учета книжного фонда и научного оборудования, не было известно, сколько в Университете банковских (в том числе валютных) счетов, генеральных доверенностей на распоряжение всем имуществом СПбГУ, выданных за подписью ректора сотрудникам Университета и посторонним лицам и т. д. и т. п. А премии и надбавки всё выплачивались и выплачивались!
Ректор подчеркнул, что деньги на надбавки и премии для сотрудников ректората брались из единого (для всех работников Университета) фонда экономии, формирующегося, в том числе, и за счет экономии фонда зарплаты ППС. В 2008 году такой практике пришел конец. Фонд экономии за счет вакантных ставок ППС стал расходоваться на премии ППС, а значительная часть этого премиального фонда впервые отдана в руки деканов. Это решение конечно не нашло одобрения у тех сотрудников ректората, которых устраивала прежняя ситуация, когда их объем работы не был определен.
С 2008 г. идет планомерная работа по определению должностных обязанностей всех сотрудников ректората. К 2010 году удалось в основном урегулировать ситуацию в централизованных службах. После этого началась работа по организации эффективной управленческой работы на уровне проректоров по обеспечению работы факультетов. Только успешно завершив ее, можно будет рассчитывать выстроить в Университете эффективную систему оплаты труда сотрудников ректората. Пока же в ректорате порой рядом соседствуют и «мертвые души», и те, кто хорошо выполняет свои профессиональные обязанности, но за свою работу ни разу не получили ни премии, ни надбавки, ни простой благодарности.
В отличие от сотрудников ректората, объем работы которых до последнего времени, как правило, локальными актами Университета не определялся, объем работы преподавателей определялся, в том числе, и в ежегодном приказе о распределении педагогической нагрузки. Это, однако, вовсе не означало, что зарплата преподавателей зависела от конкретного объема нагрузки и результатов труда. Напомним еще раз - размер зарплаты ППС определялся только должностью, научным званием, ученой степенью (за исключением научных грантов и хоздоговоров, где эта модель работала не всегда).
Такая «система оплаты труда» не может считаться справедливой. Во-первых, минимально возможная нагрузка преподавателя устанавливалась приказом по Университету отдельно для каждой должности (для доцента, например, определялась как 550 часов в год). А максимальный объем учебной работы ППС — 900 часов. Таким образом, дополнительные полставки мог получить и доцент, выполняющий 550 часов, и доцент, выполняющий 900. Во-вторых, разные виды педагогической нагрузки требуют от преподавателя разных трудовых затрат, а в приказах о нормах нагрузки они тарифицируются одинаково (потоковая лекция и семинар или лабораторная работа, часы в Петергофе и часы на Васильевском, часы в один день и часы в разные дни, часы в субботу, часы с большим «окном» и т. д.). В-третьих, в приказе о нагрузке вовсе не учитывается работа по разработке нового курса, обновлению старого, подготовке кейсов для практических занятий, заданий к экзаменам и зачетам, деловым играм и многое другое). В-четвёртых, в приказе о нагрузке нет ни слова о научной работе преподавателя. Перечень недостатков действующей уже многие годы в Университете «системы оплаты труда» можно продолжать и продолжать перечислять, однако и сказанного достаточно, чтобы признать: она должна быть изменена.
К чему вела подобная логика оплаты труда? По идее работник, который работал лучше, должен иметь право требовать дополнительной оплаты за свой труд. Но когда в трудовом договоре преподавателя с вузом отсутствует четко определенный объем педагогической и научной нагрузки, преподаватель лишен права требовать дополнительную оплату за работу, сделанную сверх условий трудового договора.
В Университете не было практики выплачивать ежемесячные премии из фонда экономии бюджетных средств хорошо работающим преподавателям. Правда, иногда (один-два раза в год) всем сотрудникам Университета, порой без объяснения причин, выплачивали «премию», которая, как правило, по объему соответствовала некоторому проценту от базового оклада работника. Такая форма определения круга «премируемых» и размера выплат никогда не воспринималась в коллективе Университета (да и не могла восприниматься) как поощрение за конкретные успехи в труде. Ни сам работник, ни кто-либо другой не мог понять, как связана эта «премия» с результатами труда конкретного работника.
А в остальное время все ассистенты получали одну одинаковую зарплату, доценты — другую и т. д. На что же мог рассчитывать хорошо работающий (по сравнению с коллегами по кафедре или факультету) преподаватель? Во-первых (опять парадоксальная ситуация!), на дополнительную работу и дополнительную оплату за эту работу, в случае оформления еще на 0,25 или 0,5 ставки. Но только на первый взгляд дополнительную долю ставки можно рассматривать как поощрение работника. Для того чтобы такой дополнительный заработок был поощрением преподавателя, а не просто дополнительной работой по той же шкале оплаты, некоторым преподавателям, оформленным на дополнительную долю ставки, предоставлялось право получать больше денег (на 0,25 или на 0,5 от основного оклада), а вот работать больше на 25 или 50 процентов — не требовалось. То есть фактически качественное выполнение преподавателем основной нагрузки в этих случаях поощрялось снижением ему реального объема дополнительной нагрузки. При большом желании, традиционная основная нагрузка преподавателя на 1 ставку, легко трансформировалась в 1,25 или 1,5 ставки. Таким образом, отсутствие четкой системы стимулирования и отсутствие какой-либо политики руководства Университета в этой области привело к тому, что вынужденное умение деканов, заместителей деканов и заведующих кафедрами «рисовать» нагрузку становилось одним из главным критерием, по которым их они относили к числу хороших, проявляющих заботу о своих коллективах. Другой немаловажный критерий — умение «выбивать» в ректорате дополнительные ставки путем «обоснования постоянно увеличивающегося объема» педагогической нагрузки по кафедре и факультету (при сохранении его фактически на прежнем уровне).
Во-вторых, в случае отсутствия в штатном расписании свободных ставок, хорошо работающий преподаватель мог рассчитывать или на моральное поощрение, или на иные (помимо зарплаты) «формы материального поощрения»: например, приоритетное предоставление путевки в ОК «Университетский».
Следует признать, что в Университете и сейчас все еще отсутствует развернутая система морального поощрения сотрудников. Ректор рассказал коллегам, что, вручая приказ об объявлении благодарности за успехи в научной, учебной, учебно-методической, хозяйственной деятельности (написание учебников, победу в конкурсах, подготовку студенческих команд к олимпиадам и т. д.) он уже не раз слышал от сотрудников такие слова: «Проработал в Университете более, 40 или 50) лет, и это первая благодарность, которую я получил…». Практически на моральное поощрение в виде приказов об объявлении благодарности могли рассчитывать только юбиляры, достигшие 50 лет и старше. Но это не помешало, например, и многим таким же, как он «эффективным сотрудникам» за свои успехи в повышении эффективности использования ресурсов Университета получить и почетные звания, и государственные награды, которые так удачно помогают им в трудную минуту попасть под амнистию.
Система иных материальных форм поощрения ППС (помимо зарплаты) в Университете отсутствует и сейчас. Отдельные элементы этой системы стали появляться лишь в последние годы: оплата обучения (на коммерческом отделении Университета) детей хорошо работающих преподавателей; приобретение оборудования для продолжения научных исследований преподавателям, добившимся знаковых научных результатов и др.
На естественнонаучных факультетах зарплата преподавателей зависела не только от должности преподавателя и нагрузки, но и от результатов его участия в научных конкурсах. На гуманитарных факультетах те, кто распределял и перераспределял бюджетную и платную нагрузку, мало влияли на максимум и минимум оплаты труда преподавателя по бюджету. Но именно они в рамках заданных извне минимумов и максимумов бюджетной зарплаты, меняя бюджетную и внебюджетную нагрузку преподавателя, фактически определяли уровень справедливости оплаты труда в микро-коллективах Университета (на кафедрах, факультетах). Не трудно догадаться, какие чувства при этом преподаватели испытывают к руководству — к тем, кто не может наладить в Университете эффективную и справедливую систему оплаты труда. Поэтому порой выборная борьба за те или иные должности в Университете была в частности и борьбой за право распределять нагрузку в своих интересах, и естественно в интересах «группы поддержки».
Ректор отметил также, что право вводить собственную систему оплаты труда появилось в Университете не год и не два назад, а гораздо раньше, в начале 1990-х. К сожалению, этим правом в Университете в должной мере не воспользовались. Правда, к середине 1990-х в Университете более 100 человек получили право самостоятельно расходовать внебюджетные средства СПбГУ на основании генеральных доверенностей, выданных им ректором. Некоторые руководители факультетов этим воспользовались и ввели эффективно работающие стимулы, в том числе систему стимулирования научной активности преподавателей.
В 2000 г. ректор предоставила право распоряжаться внебюджетными и бюджетными средствами не только директорам институтов, но и деканам юридического и филологического факультетов. В результате у преподавателей юридического факультета уже много лет как тарифицирован каждый вид и каждый час нагрузки (бюджетной и внебюджетной), расписание занятий определяется на полугодие вперед, что позволяет преподавателю свободнее планировать свою внеучебную работу. За неполные три квартала этого года, например, средняя зарплата (из всех источников) доцентов-юристов рублей в месяц) выше, чем зарплата профессоров То есть зарплата преподавателей-юристов зависит не от должности, а от объема и качества их работы. В результате, из 5 человек, имеющих самую высокую заработную плату на факультете, только 1 профессор и 4 доцента, а средняя зарплата ассистента в 3 раза меньше, чем средняя зарплата заведующего кафедрой юридического факультета. В то же время ассистент на филологическом факультете получает в 5 раз меньше, чем заведующий кафедрой ируб. соответственно). сообщил деканам примерные соотношения зарплаты заведующих кафедрами и ассистентов на всех факультетах.
Ректор предложил деканам и проректорам по обеспечению работы факультетов принять все необходимые меры по совершенствованию системы оплаты труда. Необходимо, чтобы со временем в договоре каждого преподавателя были четко указаны объем и виды его нагрузки и другие ясные и понятные критерии оплаты труда. Ректор сообщил также, что намерен на следующих деканских совещаниях обсудить систему оплаты труда научных сотрудников и сказал, что после подведения итогов первых трех кварталов этого года информация будет опубликована.
4. Обсуждение проекта Положения о порядке установления работникам СПбГУ доплат стимулирующего характера «За публикационную активность».
Первый проректор по учебной и научной работе рассказал о том, что проект Положения был опубликован на сайте СПбГУ в разделе «Управление научных исследований» (см. http://csr. *****/). За последние две недели от сотрудников Университета пришло больше 250 предложений, откликов и комментариев к тексту. И это уже вторая «волна» обсуждений, а до этого было еще порядка 200 высказываний по вопросу поощрения публикационной научной активности.
выделил наиболее важные замечания. Первый «пакет» идей сводился к вопросу: а почему не учитываются публикации ученых, где не указана их связь с СПбГУ? Они же, дескать, работают, наукой занимаются. Эти вопросы свидетельствуют о непонимании того факта, что интеллектуальная собственность принадлежит не только ученому, но и Университету. И поощряется только публикация тех научных статей, где указано, что автор работает в СПбГУ, хотя работу он мог выполнить вместе с коллегами из Стэнфорда или Политеха.
Второй сюжет в обсуждениях связан с предложениями использовать экспертный путь, а не наукометрический — формальный. Некоторые универсанты предлагают, чтобы комиссия экспертов решала, за какие публикации надо платить дополнительно, а за какие нет. Но большинство обсуждавших проект выступали против этой идеи. Они считают: критерии должны быть понятны для всех — так, чтобы любой сотрудник СПбГУ мог заранее просчитать результат. Предложение об экспертизе учли частично — в вопросе оценки монографий. Эксперты в каждой конкретной науке должны решить, какие издательства считать более престижными, какие менее.
Обще евидение таково: сочетание наукометрии в качестве основы оценок публикационной активности и плюс экспертиза там, где она возможна. Многие говорят, что Положение надо принять и год поработать по таким критериям. Но обсуждение не останавливать, чтобы корректировать и улучшать принятое Положение.
Декан юридического факультета профессор ёва отметила неопределенность в формулировке компетенций факультетских научных комиссий, с одной стороны, и экспертной комиссии Университета, с другой. По ее мнению, нечетко прописано, кто какие вопросы решает и кто принимает окончательное решение. А оно должно приниматься быстро, иначе разрывается связь между работой и оценкой результатов.
ответил, что эти предложения уже приняты, учтены в последней редакции Положения. Может быть, стоит принять отдельное Положение о комиссиях, где будут описаны их полномочия и сроки принятия решений. Но разделение функций ясно: экспертная комиссия СПбГУ определяет общие суммы премирования, а научные комиссии факультетов оценивают публикационную активность ученых и составляют их рейтинг.
Декан факультета ПМ-ПУ профессор напомнил о том, что, меняя критерии оценки какого-то процесса, можно получать разные результаты. И спросил, является ли целью введения стимулирующих доплат повышение места СПбГУ в мировых рейтингах. ответил, что задач много. Одна из них — получить реальную картину того, что происходит в Университете сегодня. Когда будет собрана полная база данных по публикациям ученых СПбГУ, тогда можно будет принимать более точные решения о стимулировании.
Профессор предложил учитывать также активность универсантов на конференциях. Проректор ответил, что вопрос с учетом выступлений на конференциях очень сложный, потому что и уровень конференций разный, и способы публикации докладов различаются. Для такого учета надо вводить экспертизу, что будет сделано, но, видимо, на следующем этапе.
добавил, что цели обозначены в Программе развития СПбГУ. И одна из них — чтобы наши ученые чаще публиковались в высокорейтинговых журналах. А показатели Университета в мировых рейтингах впрямую влияют на объем бюджетного финансирования. Надо показывать высокие результаты.
Он отметил также, что Университет — особая корпорация, это надо отразить в принимаемом Положении. В такой формуле, например: на уровне бюджетов научных коллективов факультетов могут создаваться дополнительные фонды, которые будут расходоваться с учетом специфики каждого коллектива факультета. В этом случае надо ориентироваться на средства заработанные коллективами факультетов и находящиеся в распоряжении проректоров по обеспечению работы факультетов. Но критерии расходования этих средств должны утверждаться проректором по научной работе СПбГУ.
Декан химического факультета профессор рассказала о том, что среди сотрудников факультета проект Положения активно обсуждался. В целом его считают хорошо проработанным. Но были высказаны сомнения в отношении отечественных журналов — в них нет смысла публиковаться. Еще есть проблема с двойным счетом публикаций в случае соавторства и с дублированием ссылок на русском и английском языках. Ставили также вопрос и про учет выступлений на конференциях.
В ответ заметил, что смысл принятия Положения — введение системы оценки научной работы сотрудников СПбГУ. Но к Положению она не сводится. Сейчас, к примеру, декан химфака ежемесячно может представлять к премированию преподавателей-химиков из расчета более 1 млн. рублей в месяц (еще 4 месяца назад такой фонд равнялся 300-400 тысяч рублей) и скоро этот фонд увеличится еще как минимум на 1 млн. рублей. Декан вполне может ходатайствовать о стимулировании участия сотрудников химфака, например, в конференциях — из этих средств. Нет задачи причесать всех под одну гребенку. Важнее — начать считать. Фонд зарплаты постоянно растет, деньги будут, и надо научиться их расходовать, каждому выработать свою оптимальную модель.
Ректор поставил задачу: года через два сократить отчисления в централизованный фонд Университета. А пока надо начать работать по новым моделям — чтобы новая система стимулирования давала отдачу. Нужно не только увеличивать финансирование из бюджета страны, но и показывать реальный результат работы, конкретные победы Университета
И. о. декана ВШМ профессор сообщил, что только что вернулся из командировки в Шанхай, где на IV Всемирной конвенции EDUNIVERSAL были объявлены результаты международного рейтинга 1 000 бизнес-школ из 153 стран мира. ВШМ СПбГУ получила пять «пальм», т. е. вошла в категорию «Наивысшее международное признание» — и стала единственной российской школой бизнеса в числе 100 лучших бизнес-школ мира. В Восточной Европе таких бизнес-школ всего три, причем ВШМ занимает вторую позицию (подробнее см. на сайте СПбГУ в разделе «Новости» от 01.01.2001).
Декан факультета психологии доцент рассказала, что система стимулирования сотрудников у них на факультете работает три года. Вначале был только количественный учет публикаций (и выигрывал тот, кто публиковал сотни тезисов на конференциях). Теперь переходят к качественному учету: ежегодно делают переоценку удельного веса публикаций. В психологии исследования на людях очень дорогие и публикации тоже стоят дорого. Поэтому, по ее мнению, от ученых факультета психологии нельзя ожидать быстрого роста числа зарубежных публикаций.
Декан геологического факультета профессор предложил принять проект Положения и вводить новую систему оценки. Главная проблема, по его мнению, в наукометрическом подходе. Не надо увлекаться рейтингами, они показывают только сегодняшний день. Например, самый престижный геологический журнал гораздо ниже по импакт-фактору ведущих журналов по биофизике. Таково объективное положение этих наук сегодня. А что будет завтра и какая из наук вырвется вперед? Ограниченность рейтингов понимают во всем мире, однако другого метода объективной оценки нет.
ответил, что наша критика рейтингов будет кем-то услышана только тогда, когда СПбГУ добьется права быть в первой сотне мировых рейтингов вузов. Хороший пример — преподаватели Высшей школы менеджмента СПбГУ. Заняв достойные места в профессиональных рейтингах бизнес-школ, они получили и право влиять на содержание и оценку значения международных рейтингов.
И. о. декана факультета журналистики профессор рассказал, что в коллективе факультета введена своя рейтинговая система оценки работы преподавателей. В ней в первую очередь оцениваются учебники, потому что, по мнению членов ученого совета факультета журналистики, приличный учебник стоит хорошей монографии.
Проректор ответил, что в рамках обсуждаемого на совещании Положения оцениваются только научные публикации, и поэтому было бы правильнее назвать этот документ: «За научные публикации». еще раз попросил всех представить свои предложения для разработки Положения о доплатах стимулирующего характера «За успехи в учебно-методической работе».
предложил на следующем деканском совещании продолжить обсуждение проекта Положения. Ректор поручил проректору обсудить с коллегами и предложить систему мер по стимулированию не только научной, но и учебно-методической деятельности. А деканов попросил напомнить сотрудникам, что 100 млн. рублей на стимулирование роста и качества научных публикаций — не единственные дополнительные средства, которые будут направлены на стимулирование научной и учебно-методической работы в Университете в 2012 г. Будут новые поступления из бюджета, которые также надо расходовать эффективно. В Университете необходимо планомерно выстраивать эффективную систему оплаты труда.
5. О реализации одного из пунктов Программы развития СПбГУ.
Проректор сообщил о том, что в новую редакцию списка Top50 самых мощных компьютеров СНГ впервые вошел СПбГУ и сразу попал на 22-е место (и на 5 место среди вузов ) в этом престижном рейтинге (подробнее см. на сайте СПбГУ в разделе «Новости» от 01.01.2001). Это произошло благодаря тому, что в прошлом году был создан Вычислительный центр СПбГУ. Его пиковая производительность 40 терафлоп/с (а еще недавно мечтали о 10). Университет не стал покупать дорогой суперкомпьютер, как настоятельно советовали некоторые ученые СПбГУ, а также коллеги из МГУ. Вместо этого купил мощности, которые можно использовать по технологии «облачных вычислений».
добавил, что выбрать именно такой путь развития ему посоветовали профессор , декан математико-механического факультета профессор Г. А.Л еонов и декан факультета ПМ-ПУ профессор . Выбор правильного решения позволил сэкономить не менее 1 млрд. рублей.
