Внешняя помощь для некоммерческих организаций. Опыт исследования (Северо-западный регион)

ВНЕШНЯЯ ПОМОЩЬ ДЛЯ НЕКОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ. ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ (СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ РЕГИОН)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВВЕДЕНИЕ

“Центр развития некоммерческих организаций” представляет вниманию негосударственных некоммерческих организаций и структур, оказывающих этим организациям различного вида помощь, брошюру “Внешняя помощь для НКО. Опыт исследования (Северо-западный регион)”. Она издана в рамках проекта “Методологическая помощь негосударственным организациям Северо-западного региона” MANGO, осуществляемого Центром РНО совместно с организацией “Немецко-русский обмен” (Германия) в рамках программы Tacis-Democraсy Европейского Союза.

Проведение исследования, тема которого вынесена в заголовок издания, неслучайно. Оно обусловлено желанием, во-первых, обобщить четырехгодичный опыт работы нашего Центра с общественными организациями Северо-запада. Во-вторых, определить цели и поставить задачи для дальнейшей работы Центра РНО как сервисной структуры таким образом, чтобы эта работа была максимально полезной нашим клиентам.

Исследование проводилось в пяти городах Северо-западного региона: Санкт-Петербурге, Пскове, Новгороде, Петрозаводске и Архангельске. Во всех этих городах нам помогали местные Центры поддержки НКО или другие аналогичные организации. Выработанная нашим Центром концепция исследования на этапе принятия окончательного решения была согласована с координаторами проекта в городах.

Брошюра состоит их двух частей. Первая посвящена нашим размышлениям по поводу полученных в ходе исследования результатов. Какие проблемы возникают у организаций, которые обращаются с просьбами в различные помогающие структуры? Какие проблемы возникают у тех, кто эту помощь хочет или может оказать (ресурсные центры, фонды, властные структуры)? На эти вопросы старается дать ответы первая часть брошюры. Также в ней даны своеобразные портреты исследуемых городов, написанные представителями Центра РНО и странички, написанные о своих городах координаторами проекта. Если определять жанр первой части, то это беллетристика описательно-размышляющего свойства. Круг ее читателей может быть достаточно широким.

Вторая же часть адресована скорее специалистам в области исследования третьего сектора, а также тренерам, работающим с НКО, т. е. всем, кто любит или по долгу службы обязан иметь дело с таблицами, цифрами и аналитическими выкладками. В ней описаны различные методы изучения запроса, которые использовались в проведении исследования (рабочие группы, анкетирование, интервьюирование). Также там приводится описание исследуемой выборки, статистические данные и анализ результатов исследования в соответствии с выдвинутыми гипотезами.

В работе над изданием принимали участие сотрудники Центра РНО:

Анна Орлова - консультант по вопросам менеджмента в НКО, СПб

Анна Клецина – исследователь, СПб

Евгений Мачнев – консультант по вопросам связей с общественностью, СПб

Приглашенные консультанты:

Мария Островская - тренер-ведущая рабочих групп, СПб

Координаторы из городов – участников проекта:

Федор Логинов – исполнительный директор Центра поддержки НКО, г. Архангельск

Надежда Павлова – председатель правления “Союза защиты детей Карелии”, г. Петрозаводск

Роман Золин – исполнительный директор Центра поддержки НКО, г. Новгород Великий

Виктор Остренко – сотрудник Центра социального проектирования “Возрождение”, г. Псков.

Мы надеемся, что данное издание может быть полезным различным группам читателей и как методическое пособие для проведения подобных исследований, и как помощь в налаживании взаимодействия НКО с помогающими организациями и помогающих организаций с НКО. Здесь достаточно информации для принятия решений по совершенствованию работы ресурсных центров. И главное — в результате этой работы мы получили срез состояния третьего сектора в Северо-западном регионе на сегодняшний день.

ГЛАВА 1. НКО ИДЕТ С ЗАПРОСОМ

1.  ЧТО ТАКОЕ ЗАПРОС?

“Коня, коня! Полцарства за коня!..”

Вильям Шекспир

Все мы время от времени вынуждены что-либо просить у окружающих.

Даже когда ты сам прекрасно знаешь, что именно тебе надо и у кого это (теоретически) можно получить, добиться желаемого не всегда бывает просто. Ну а когда твоя потребность упорно не желает внятно формулироваться (оставаясь при этом столь же острой), то ситуация может становиться совершенно душераздирающей.

Хорошо еще, если найдется какой-нибудь мудрый человек, выслушает твои бессвязные речи, посмотрит тебе в глаза и скажет проникновенным голосом: “Знаешь, че тебе надо? Сурику тебе надо!”. И погладит по голове, и успокоит мятущуюся душу…

К сожалению, как показало проведенное нами исследование (подробности о котором – в части 2), российские некоммерческие организации (НКО) довольно часто испытывают трудности при определении своих потребностей.

В первой главе нашей брошюры делается попытка помочь НКО в трудном деле формулировки (и адресации) просьбы о той или иной необходимой помощи извне.

Мы предлагаем в дальнейшем называть этот процесс (определение потребности и формулирование просьбы) - формированием запроса, причем под одиночным термином “запрос” будем, как правило, понимать саму просьбу.

Оставив в стороне спорную тему — относится ли владение техникой запроса к сфере науки или представляет собою высокое искусство — отметим только, что владение даже азами этой техники поможет активистам НКО избежать вредных эмоций: чувства безысходности, бесполезности всех усилий, а также пустой траты времени.

Итак, приступим.

2. ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ

Перед вами возможный алгоритм работы с любой проблемой, стоящей перед любой организацией:

1. Формулировка проблемы

2. Принятие решения о том, нужна ли помощь извне

3 (а) Формулировка потребности 3 (б) Решение проблемы

во внешних ресурсах собственными силами

4. Принятие решения о том, к кому обратиться

 

5. Непосредственный контакт с внешней структурой

 

6(а) Взаимодействие с внешней структурой 6(б) Отказ в удовлетворении запроса

и удовлетворение запроса (полное

или частичное)

Теперь рассмотрим все эти этапы подробнее, пытаясь отследить критические моменты.

3. ЧЕМ ПРОБЛЕМА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ЗАДАЧИ?

“Проблем нет. Есть желание приобрести недорогой микроавтобус…”

из анкеты

Как Вы считаете, в чем состоят основные проблемы Вашей организации (кроме недостатка денег)?

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Написали? Теперь посмотрите, действительно ли то, что вы написали, является проблемой, то есть отражением расхождения между существующим и желаемым положением дел.

И второе — сводится ли она к конкретной (хотя, возможно, и трудной) задаче, к примеру : "Добиться признания социальной значимости деятельности нашей НКО у чиновника Иванова". Ибо, вослед Лао-Цзы, можно воскликнуть: “Проблема, несводимая к задаче – не есть истинная проблема”.

Теперь, если хотите, сравните свою проблему с чужими, полученными нами в результате проведенного опроса. Упоминавшиеся в анкетах проблемы мы классифицировали следующим образом:

1.   проблемы, присущие обществу в целом (“Низкий уровень правового сознания в обществе”, “Малая активность граждан”, “Непопулярность идеи благотворительности в обществе”);

2.   проблемы отношений с внешними структурами (“Несерьезное отношение со стороны госструктур, отсутствие практической поддержки”, “Недоверие со стороны военного командования”, “Несогласованность в работе с госструктурами, Законодательным Собранием, другими НКО по основным проблемам”, “Плохие контакты с администрацией”);

3.   внутренние проблемы организации. Они чаще всего связаны с пассивной позицией членов НКО (“Малая активность большинства членов организации – участвовать в мероприятиях желание есть, в подготовительной и организационной работе – нет”, “Аморфность и потребительское отношение со стороны членов организации”) или с недостатком профессионализма и кадровым вопросом (“Отсутствие квалифицированных кадров – людей, способных вести проекты, работать с другими людьми”, “Недостаточный уровень подготовки сотрудников”, “Отсутствие лидеров и членов с деловыми качествами, обладающими технологиями и менеджментом в области привлечения ресурсов и построения работы”, “Малочисленность основной команды взрослых членов, работающих на постоянной основе, их крайняя занятость”, “Текучесть кадров”, “Низкий процент лиц молодого возраста”);

4.   проблемы, касающиеся материально-технической базы (“Отсутствие необходимой оргтехники и спецтранспорта”, “Отсутствие помещения”, “Отсутствие льгот по оплате коммунальных услуг”, “Не достать мебели”).

Как вы видите, почти все НКО формулировали проблему не в форме задачи, а в виде констатации неудовлетворительного положения вещей, а это, на наш взгляд, увеличивает вероятность появления “неправильных”, то есть неработающих запросов.

Кстати, как выяснилось в процессе исследования, в сфере формулирования проблем прослеживаются “местные” особенности. Так, больше всего проблем на душу НКО (в среднем две) пришлось в Пскове и Санкт-Петербурге, меньше всего (1,4) – в Новгороде. Содержание проблем также различается. В Петрозаводске больше говорят об обществе и властях, а внутренними (связанными с качеством работы внутри организаций) можно назвать только 3 из 25 перечисленных проблем. В Архангельске, наоборот, преобладают внутренние темы – профессионализм действий НКО, работа с кадрами (15 из 26).

4. ЗАПРОСОФОБИЯ

“Везде мы как-то умудрялись пробиваться сами...”

из интервью

Итак, проблема (желательно в форме задачи) сформулирована. Пора переходить к следующему этапу, а именно - определять, будем ли мы ее решать за счет внутренних резервов или разумней обратиться куда-нибудь за помощью.

Конечно же, ответ на этот вопрос, прежде всего, зависит от сути проблемы. Но, к сожалению, не только от нее.

Результаты нашего исследования (в частности - работы в группах) свидетельствуют о существовании некоторой фобии, заставляющей НКО воздерживаться от обращения за помощью даже в том случае, когда такое обращение было бы вполне целесообразным.

Что же мешает им обращаться за внешней помощью?

1.  То, что они не знают, кто и чем может помочь.

2.  То, что они не знают “правил игры” (то бишь того, в каких формах и где нужно просить).

3.  Отрицательный предыдущий опыт (“Ходили, просили – всё бесполезно!”).

4.  Боязнь того, что:

а) обращение вовне потребует бОльших усилий и времени, нежели самостоятельное решение проблемы;

б) получение помощи извне будет слишком дорого стоить организации, как в прямом денежном выражении, так и в плане возможной потери репутации или возможности попасть в “должники”, когда в любой момент могут припомнить сделанное добро и за него придется заплатить.

Нам кажется, что лучший способ справиться с этой фобией — изучить “правила игры”, сформировать запрос и получить помощь — все страхи как рукой снимет!

5. ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ – ЛОКУС КОНТРОЛЯ

“Клянчить – настаивать на своем, стоя на коленях”

автор неизвестен

Можно задаться вопросом: кто, собственно говоря, несет ответственность за получение (или неполучение) НКО помощи, в которой она нуждается? Или другими словами — кто управляет этим процессом?

Попробуем понять, какие ответы на эти вопросы есть у опрошенных общественных организаций.

Сравним две группы высказываний.

1. а) Качественная помощь извне – это предоставление государством практических возможностей реализовать те права, которые имеет наша целевая группа (проявить себя).

б) Проблема нашей организации: в низком уровне правового сознания в обществе, геноциде со стороны властей; ... общественные организации разобщены, не выступают единым фронтом.

2. а) Качественная помощь извне – это обучение технологиям фандрайзинга и менеджмента (+ самоменеджмента).

б) Проблема нашей организации: недостаточный опыт; … образование членов организации; отсутствие лидеров, членов с деловыми качествами, обладающих технологиями и менеджментом в области привлечения ресурсов и построения работы.

В чем разница между первой и второй парой? За этими высказываниями скрыты два диаметрально противоположных ответа на вопрос, кто на самом деле управляет ситуацией.

В первом случае, этот “управляющий” – кто угодно, но только не сама НКО (государство предоставляет возможности, общество должно измениться, кто-то должен скоординировать работу общественных организаций). В основе этого подхода два слова – ВСЕ и ДОЛЖНЫ. Любой, к кому НКО обращается, ДОЛЖЕН ей помочь, просто обязан это сделать, он не может не проникнуться столь значимой проблемой. НКО может требовать, убеждать, давить, настаивать, просить… Но по сути НКО будет ЖДАТЬ, когда кто-то извне обратит внимание на ее проблемы и начнет помогать их решать, взяв ситуацию под контроль. Такая активная пассивность.

Во втором случае управление ситуацией находится под контролем НКО. Изменяя, совершенствуя, прежде всего, свою внутреннюю работу, НКО будет пытаться искать тех, кого заинтересуют ее цели, методы и идеи и кто захочет их поддержать. Ключевыми для этого подхода будут слова САМОИЗМЕНЕНИЕ и ПОИСК.

Психологи называют это “локусом контроля”. Если локус контроля внутренний, человек (организация) считает себя кузнецом собственного счастья, подчиняет себе ситуацию, берет на себя ответственность за то, что с ним происходит, планирует будущее (в нашем случае – пример №2). Те же, у кого локус контроля внешний, чувствуют себя ничтожным былинками, подхваченными мутным потоком жизни; то, что с ними случается (или чего не случается), они воспринимают как проявление случая или чужой воли, свою же заслугу (или вину) считают минимальной (пример №1).

Наши примеры представляют крайние случаи – большинство ответов, конечно же, залегает где-то посередине между внешним и внутренним локусом контроля. Однако, вы только что имели случай убедиться: достаточно пары фраз, чтобы окружающие почувствовали вашу позицию. Если из двух утопающих один просит осушить реку, а другой – бросить ему спасательный круг – кому вы скорее поможете?

Бывает, что НКО, прося помощи, нарочно прикидывается былинкой-сиротинушкой. Тогда картина “НКО идет с запросом” превращается в другую: “НКО стоит на паперти”. Этот способ неплох для оперативной добычи ресурсов, однако накладывает свои ограничения. Если ваш голос доносится с паперти, можете смело забыть слово “партнерство”. Не удивляйтесь, когда неразборчивые благотворители и случайные любители дешевого превосходства завалят Вас помощью сомнительного качества и символического размера с тем, чтобы тут же начисто забыть о Вас. Не ждите, что к Вашей деятельности отнесутся серьезно; тем более то, что достается случайно и кое-как, частенько так же и тратится – само собой и неизвестно на что.

6. ФОРМУЛИРОВКА ЗАПРОСА

“Если мы получим средства, то цели мы найдем”

Жарко Петан

Прежде, чем обратиться в какую-то структуру, которая может оказать помощь, организация должна сформулировать, в какой именно внешней помощи она нуждается. Для этого необходимо на основании анализа имеющейся проблемы предложить конкретные действия по ее решению. При этом как раз и выяснится, какие из этих действий нуждаются в поддержке и в какой.

Как показывает опыт проведения рабочих групп и анкетирования, эта стадия - по сути, центральная, как правило, либо просто отсутствует, либо же происходит стихийно в голове того, кто обращается вовне от имени НКО с конкретной просьбой.

Неэффективность такого рода действий мы имели возможность неоднократно наблюдать. Так, на рабочей группе в одном из городов проводилась ролевая игра. Все участники – лидеры НКО – разделились на несколько малых групп по 3-4 человека, которые представляли администрацию города, законодательную власть, средства массовой информации, бизнес, ресурсный центр и сами НКО. У каждого участника группы НКО была возможность в течение ограниченного времени (45 минут) обратиться с запросом (не более 5 минут) в любое количество помогающих структур, причем по условиям игры этим структурам была дана установка – предоставлять все, что НКО попросит, если вы четко понимаете, что от вас просят и что хотят с этим сделать. Эта установка не была известна членам группы НКО.

При анализе результатов игры члены группы НКО, а еще в большей степени - представители других групп (особенно “администрация”) были поражены тем, как мало ресурсов удалось привлечь общественным организациям, несмотря на режим максимального благоприятствования. Что же помешало властным структурам, бизнесу и ресурсному центру дать запрашиваемую помощь?

Запросы НКО в игре звучали примерно так: “Вы знаете, мы хотели бы получить информацию о том, где находятся сейчас деньги, выделенные на жилищные субсидии беженцам и вынужденным переселенцам. Кроме того, беженцы остро нуждаются в бесплатном проезде на городском транспорте. Ещё у нас есть проблема с пропиской и обеспечением жильем. Не могли бы Вы где-нибудь выделить помещение для жилья или хотя бы адрес, по которому мы могли бы прописывать людей?”

Поставьте себя на место чиновника, к которому адресован этот квазизапрос, искренне желающего его выполнить. Что, собственно говоря, ему делать? Искать жилое помещение (где? на какое количество людей? какой площади?) или заняться адресом (одним для всех или у каждого должен быть свой? может ли этот адрес принадлежать частному лицу или должен принадлежать государственному учреждению, или этой НКО?). А может быть, начать с транспорта? Тогда эти льготы должны пройти утверждение через законодательные структуры. Вроде бы, конкретней всего сказано про информацию о субсидиях, но неясно, хотят ли обратившиеся услышать личное мнение по этому поводу или они хотят получить официальное заключение о порядке выплат и их сроках? Наконец, непонятно, какой из перечисленных вопросов наиболее важен и актуален для представителей этой НКО, и почему.

Составляя запрос, необходимо помнить, что чиновник (спонсор, грантодатель, менеджер ресурсного центра) – всего-навсего человек, который не в состоянии досконально знать специфику работы и проблемы всех приходящих к нему НКО и который хочет, чтобы организации, обращаясь к нему, сами предоставляли максимум информации, необходимой для принятия решений. На какие же вопросы представитель помогающей структуры хотел бы получить ответы?

1)  Что конкретно нужно и для чего?

2)  Насколько данный запрос является обоснованным законодательно, данными исследований, статистикой, заключениями экспертов и т. д.?

3)  Существует ли поддержка данного запроса со стороны других НКО, населения (целевой группы), международных организаций и экспертов, госструктур и т. д.?

Но неужели для каждого пустячного обращения надо проделывать всю эту работу, прямо-таки грант писать? Конечно, нет. Если НКО имеет продуманную стратегию развития и взаимодействия с различными структурами, ответы на многие из поставленных вопросов будут общими для целого ряда запросов и формулироваться будут автоматически.

Если же такая стратегия у НКО отсутствует, то качественная формулировка каждого запроса действительно может превратиться в хлопотное дело или же останется стихийным малоэффективным процессом, который можно описать, используя аналогию с покупкой. Вместо того,

чтобы сначала определить, что именно и где нужно купить, а потом быстро осуществить покупку, НКО будет забредать во все магазины подряд и говорить: “Скажите, что у вас есть, а я потом выберу то, что мне может пригодиться и на что у меня хватит денег”. Помимо всего прочего, представьте себе, насколько “счастливы” будут продавцы...

Подобный подход практикуется НКО как в области фандрайзинга (“расскажите, какие вообще есть фонды, тогда мы выберем тот, куда будем подавать заявку”) и при обращениях в ресурсные центры (“расскажите, чем вы занимаетесь, чем можете помочь, тогда я пойму, что мне из этого надо”), так и в области обучения (“пусть на семинаре учат не совсем тому, что мне надо, все равно что-нибудь полезное будет; поэтому приглашайте на все мероприятия подряд”).

Квазизапрос, сформированный не на основе продуманного плана действий, а “методом тыка”, ведет к нещадной трате одного из наиболее ценных для НКО ресурсов – времени.

7. ПРОБЛЕМА ОДНА — ЗАПРОСОВ МНОГО

“Оттенки — это лакомство умных”

Фазиль Искандер

Формировать запрос, исходя из конкретного варианта решения стоящей перед организацией задачи, необходимо еще и потому, что одинаково звучащая для нескольких организаций проблема может приводить к появлению различных запросов. Так, во время рабочей группы в Новгороде участники выявляли общие проблемы организаций и составляли их рейтинг. Самой важной и актуальной для всех собравшихся НКО оказалась проблема финансирования деятельности организации. Когда же начали анализировать особенности этой проблемы и формулировать запросы, то обнаружились, по крайней мере, три группы организаций, запросы которых существенно отличаются.

а) Первая, самая большая группа организаций, была ориентирована на получение финансирования, похожего на бюджетное (в лучшем смысле этого слова: такого, каким оно было до эпохи всеобщих неплатежей), т. е. небольшого, но регулярного. Такое финансирование необходимо этим НКО прежде всего для сохранения кадров и обеспечения текущих расходов по содержанию офиса, особенно в промежутках между проектами. По мнению представителей этих организаций, такое финансирование поможет им более продуманно строить свою работу, думать не только о дне сегодняшнем, но и о перспективе. К типичным для них высказываниям можно отнести такие: “Хочу точно знать, что я получу эти деньги, знать, когда и сколько”, “Нужно непрерывное финансирование, на текущие расходы и размышления...” Запрос участников этой группы наиболее расплывчат и неконкретен. Как правило, этот запрос не имеет конкретного адресата.

б) Вторая группа НКО была ориентирована на проведение успешных фандрайзинговых мероприятий по мере необходимости. У представителей этих организаций явно выражен запрос на обучение (“хочу сама научиться это делать, надо научиться эффективно и рационально управлять финансами”) и информацию о специалистах “по добыче денег с опытом”. Они осознают необходимость построения финансовой политики своих организаций и создания соответствующих структур или должностей внутри НКО. Все это позволяет представителям этих НКО говорить о необходимости получения целенаправленной помощи от спонсоров и благотворительных организаций – “нужна помощь в том, что надо, а не в том, что есть”.

в) Третья группа - самая малочисленная - была представлена организациями, ориентированными на развитие собственного производства или предоставление платных услуг. Их запрос был связан с облегчением получения кредитов для покупки оборудования, расширением производства, инвестиционными программами и т. п. Кроме того, они были заинтересованы в обучении приемам эффективной организации производства и исследованиях рынка продукции.

Нам кажется, что этот пример с “общей” проблемой, породившей столь разные запросы, хорошо показывает: НКО, обратившись куда-либо с проблемой вместо запроса, рискует встретить полное непонимание – ведь помогающая сторона будет иметь свое представление о том, что именно просит организация.

Заканчивая размышления о формулировании запроса, надо отметить и ряд сопутствующих ему психологических и лингвистических моментов. Нередко представители НКО при непосредственном контакте с помогающей стороной говорят совсем не о том, что им на самом деле нужно. Или о том, но в столь общих выражениях, что уловить суть чрезвычайно сложно.

Типичный пример. Представитель НКО приходит в библиотеку ресурсного центра и запрашивает информацию о грантах. После получасового разговора выясняется, что на самом деле ему срочно нужно найти, а лучше приобрести микроавтобус для членов организации и он решил посмотреть, не дают ли на это гранты. Конечно, описанное – крайний случай, но очень часто обращающиеся “за информацией о грантах” на самом деле хотят, чтобы их научили тому, как и где искать средства (причем не обязательно в виде грантов) или попросту помогли оформить заявку на грант.

Возможно, одна из причин такого поведения представителей НКО кроется в опасении сразу же получить отказ на прямо и ясно сформулированный запрос. “Того, что мне действительно надо, мне все равно не дадут, так хоть завяжу знакомство: может, что другое полезное перепадет”.

Другая причина может быть связана с тем, что мы все привыкли использовать в речи устоявшиеся словосочетания, языковые клише – “нужна информация о”, “хотим сотрудничать с другими НКО”, “низкий профессионализм сотрудников”, за которыми в каждом случае скрываются свои особые факты и ситуации. А ведь именно ощущение помогающими структурами дыхания жизни в запросе зачастую срабатывает как волшебный золотой ключик.

Не просто хотим сотрудничать с другими НКО, а в чём, каким образом? Не просто низкий профессионализм сотрудников, а в чем он выражается, в каких аспектах работы организации он наиболее заметен? Даже для себя бывает непросто уяснить эти вещи, очистить зернышко смысла от шелухи слов. Зачем же, обращаясь с запросом, снова упаковывать это зернышко в казенно-приличные фразы? Нет ничего постыдного в том, что вам нужен микроавтобус или ящик игрушек, а не международное сотрудничество и повышенный профессионализм.

Помогите помогающей структуре помочь Вам – скажите прямо, чего вы от нее хотите.

8. ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ

“Благодаря вашему бюллетеню, девочки, я послала письмо в Дортмунд, в

“Ночную миссию”, но они почему-то не отвечают. ... Может, я беспардонно

попросила у них финансовой помощи? А они существуют не для этого?

Но, конечно, и сотрудничество я предложила. Вам ничего не известно?”

из письма в ресурсный центр

На самом деле последний штрих на художественном полотне запроса, на наш взгляд, надо делать, имея в виду конкретного адресата. Кто же чаще всего (и по каким вопросам) выступает в этой роли для НКО? Мы будем говорить именно о частоте обращений, а не об объеме поступающей помощи.

Согласно результатам анкетного опроса (88 организаций северо-западного региона России), чаще всего организации обращаются за помощью к своим членам (16% всех ответов) по самым разным вопросам, начиная с предоставления труда и услуг, кончая предоставлением материалов, оборудования, помещений и даже финансирования. На втором месте по частоте обращения идут государственные структуры (14,6%). От них НКО чаще всего получают помощь в виде помещений и оборудования, а также финансирования деятельности. На третьем месте - 13,8% - идет помощь других НКО (многие включили сюда и ресурсные центры) в виде обучения, разного рода услуг, гуманитарной помощи, предоставления помещений и оборудования. Далее по частоте встречаемости следуют частные предприятия (11,5%; товары и материалы, оборудование и финансирование), добровольцы, частные лица (оборудование, товары и материалы, финансирование), иностранные фонды (8,6%). Замыкает список помощь от собственной коммерческой деятельности (3,9%).

Более подробный разговор о помогающих структурах у нас с вами будет во второй главе. Скажем здесь только еще об одном моменте, связанном с вопросом “К кому идем?”.

Как показало анкетирование, многие организации не видят многовариантности выбора адресата. Они считают, что только одна из помогающих структур способна их запрос удовлетворить. Например, если нужно помещение, то надо обязательно обращаться в администрацию, а альтернативные пути - такие, как временное пользование офисом другой НКО или поиск средств на аренду - зачастую просто не рассматриваются. К счастью, ваш запрос принадлежит вам и только вам, так что никто не помешает вам сделать его гибким, приспособить “под ситуацию”.

9. КОНТАКТ? ЕСТЬ КОНТАКТ…

“Вот они нам хотели помочь. Мы им предложили свои пути. Они говорят –

у нас нет средств для того, чтобы вам помогать. А нам, в общем-то, средства

не очень и надо, больше интересует... взаимовыгодное сотрудничество”.

из интервью

Наконец-то определившись с тем, куда стоит идти со своим запросом, НКО переходит к следующему этапу – реально встречается с помогающей структурой.

В чем заключается основная трудность этого этапа? На наш взгляд, в выборе правильной тактики во время встречи НКО с ее потенциальным помощником.

При проведении рабочих групп в нескольких городах представителям НКО предлагалось выполнить в парах следующее упражнение. Надо было попросить напарника о чем-нибудь, причем тот должен был откликнуться на просьбу, только если у него появится искреннее желание помочь. Даже в этой игровой ситуации далеко не всем участникам удавалось получить то, о чем они просили. Рассмотрим тактики, которые чаще всего при этом использовались.

“Обмен”: “У меня есть то, что нужно тебе, а у тебя есть то, что нужно мне; давай меняться” (взятка тоже может быть отнесена сюда). Увы, здесь велика вероятность неправильно угадать, что нужно второй стороне или предложить неравноценный обмен. Хотя шансы на успех тоже есть.

“Попрошайничество”: “У меня ничего нет (или я не догадываюсь, что у меня есть что-то ценное), я бедный и несчастный, поэтому я прошу тебя, большого и сильного - помоги мне, чем можешь”. Эта тактика тоже не всегда выигрышна, так как здесь слишком многое зависит от настроения, самочувствия и характера того, к кому обращаются. К тому же у многих людей попрошайничество просто вызывает раздражение.

“Шантаж”: “У тебя есть то, что мне нужно, а у меня есть то, от чего тебе может быть очень плохо, поэтому ты мне должен дать то, что я прошу”. Часто так можно получить нужное, но всегда есть шанс, что угроз не испугаются. Кроме того, есть уверенность, что в следующий раз из этого же источника вы вряд ли что-либо получите, или же для этого придется затратить очень много сил.

Естественно, все эти модели взаимодействия применяются НКО и при контактах с помогающими структурами.

“Если вы поможете нам с приобретением оборудования, то мы сделаем рекламу вашей продукции среди знакомых НКО и напишем о Вас хвалебную статью в газете”.

“Вы должны решать такие вопросы по долгу службы. Если Вы не поможете нам, то мы организуем против Вас кампанию среди общественных организаций”.

“Я буду сидеть у Вас в кабинете до тех пор, пока Вы не ответите положительно на наш запрос”.

Возможно, приведенные примеры описывают крайности. Чаще всего НКО все-таки предлагают помогающим организациям “меняться”. Нередко их ждет разочарование. “Мы им столько всего предложили, а они не хотят с нами работать и помогать”. Это разочарование – результат неправильного понимания партнерского сотрудничества как обмена. ( Наряду с этим, позиция НКО не всегда отличается гибкостью, необходимой для того, чтобы понять и учесть интересы другой стороны.)

Действительное предложение партнерства выглядело бы, на наш взгляд, так. “У тебя есть цель, и у меня есть такая же цель. Я готов для ее достижения сделать то-то, и хотел бы, чтобы ты для ее достижения сделал то-то”. И далее обеим сторонам надо будет уточнять и менять свои позиции, чтобы прийти к взаимовыгодному решению о том, кто и что делает для достижения общей цели.

Согласитесь, чтобы так поставить вопрос, НКО надо очень хорошо представлять не только свои запросы и возможности, но и запросы, мотивы и возможности потенциальных партнеров. С этим связана одна из самых больших проблем общественных организаций. Для многих из них помогающие структуры (особенно фонды) представляются в виде эдаких черных ящиков, из которых иногда по непонятным причинам высовывается длань дающая, роняет в пространство что-нибудь полезное и поспешно прячется обратно. Задача НКО при этом – подгадать момент появления руки (по магическим приметам или путем упорного ожидания) и успеть склюнуть уроненное.

У НКО возникают свои мифы по поводу того, как функционируют помогающие структуры, какими мотивами они руководствуются, каковы их ресурсы и полномочия. Нестыковка этих мифов с реальным опытом нередко приводит к образованию у НКО стереотипов и предрассудков по отношению к потенциальным помощникам, хотя надо признать, что подобные стереотипы существуют и со стороны последних. Несомненно, все это не только не облегчает контакт, но может негативно повлиять на его результат.

Заглянуть в щель черного ящика мы и попытаемся во второй главе.

ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОХОТЫ

1. БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАЧУТ

“И было мукою для них,

Что людям музыкой казалось…”

Иннокентий Анненский

В этой главе предметом нашего рассмотрения будет специфика взаимоотношений, связанных с запросами, между НКО и помогающими структурами. Об этих организациях (фондах, государственных структурах, ресурсных центрах, частном бизнесе и т. д.) мы уже говорили ранее, в первой главе. Но при этом мы не задавались вопросами типа: Почему от них вообще можно ждать помощи? Почему именно к ним мы обращаемся за помощью? Зачем им это нужно? Что там внутри этих помогающих черных ящиков? Наверное, пришло время эти вопросы задать и хотя бы частично ответить на них.

Давайте начнем с последнего. Что там внутри? Конечно же, люди, которые в этих структурах работают. Будучи представителями структуры, они вынуждены действовать по определенным правилам, в соответствии со своими служебными обязанностями и задачами, под руководством далеко не всегда идеальных начальников. Они призваны, оказывая помощь другим, решать какие-то задачи и проблемы своей собственной организации, выполнять ее миссию. (Если не прочувствовать этого, то внешняя помощь может навсегда остаться чем-то вроде deus ex machina).

В каком-то смысле у каждой из таких организаций есть свой запрос (или набор запросов). Адресатом запроса вполне может оказаться и ваша НКО.

Как же может выглядеть такой запрос? Для того, чтобы понять это, используем алгоритм формирования запроса из первой главы.

1.1. Формулировка проблемы

Что же является наиболее распространенной проблемой, характерной для организаций-доноров? На наш взгляд ее можно сформулировать следующим образом: как с максимальной эффективностью потратить имеющиеся ограниченные ресурсы для достижения продекларированных целей.

Это самая общая формулировка проблемы. Для каждой помогающей структуры она может иметь свои особенности.

Например, для фонда она может звучать таким образом: как с учетом политики фонда на настоящем этапе распределить между организациями выделяемую сумму денег, чтобы получить максимальный эффект от вложенных средств.

Для государственных структур: как с минимальными бюджетными затратами добиться решения наиболее острых социальных проблем региона (мы говорим сейчас об идеальной власти).

Для бизнеса – как, вложив разумную сумму денег, получить максимальную рекламу собственной благотворительной деятельности и при этом реально кому-то чем-то помочь (кому, чем и в какой степени - во многом зависит от того, что за бизнес).

Для ресурсного центра – как использовать имеющиеся ресурсы для того, чтобы способствовать развитию необходимых профессиональных навыков наибольшего числа общественных организаций.

1.2. Принятие решения о том, нужна ли помощь извне

Итак, в том или ином виде проблема осознана. Теперь нужно решить, идти ли с этой проблемой вовне или “кувыркаться” в рамках своей структуры.

Пожалуй, только для фондов этот вопрос не существенен. Они всегда ищут исполнителей вовне. Зато актуальнее всего он звучит для власти. Существует масса финансируемых государством учреждений, призванных решать социальные проблемы. Здесь и собесы, и дома престарелых, и учреждения здравоохранения, и социально-медико-педагогические центры для детей и подростков, и биржи труда, и детские дома. Так что вроде и незачем обращаться за решением возникших проблем в какие-то общественные организации или бизнес структуры. Но тут же возникает сомнение. Если решение социальной проблемы никак не сдвигается с мертвой точки, значит, не так уж эффективно действуют государственные учреждения и расходуются деньги. Может быть, необходимо усовершенствовать их работу или создать новые центры, комиссии, отделы? А с другой стороны, стоит ли это делать? Ведь это новые траты на помещение, зарплаты сотрудников, повышение их квалификации… Может, разумней немного поддержать общественные организации, работающие в этой сфере? И затраты меньше, и эффект больше…

Подобные колебания знакомы и ресурсным центрам. К ним часто обращаются с предложениями участвовать в том или ином проекте. Стоит ли самим браться за их реализацию (может не хватить людских и временных ресурсов) или стоит поискать исполнителей из числа других НКО (тогда есть риск, что в следующий раз с предложениями не будут обращаться).

Задаются аналогичным вопросом и коммерческие структуры. Стоит ли самим, напрямую оказывать благотворительную помощь или лучше найти общественную организацию-посредника, которая могла бы этим заняться? И в том, и в другом варианте есть свои минусы и свои плюсы. (Если сами, то и деньги не разворуют, и организуем все как нам надо, и прессу пригласим, и бухгалтерию правильно оформим. Да вот только где найти тех, кому помогать, как их проинформировать, организовать? Вдруг их будет слишком много или слишком мало? Если же все будет организовывать кто-то другой, то где гарантии, что деньги пойдут действительно по назначению, не будет отрицательной реакции, на нас не “покатят бочку”?).

Как именно решается этот вопрос, что влияет на выбор помогающими структурами того или иного решения – это уже тема для другого исследования. Можно только с уверенностью утверждать, что достаточно часто решение принимается в пользу обращения вовне.

1.3. Формулировка запроса

Если помогающая структура решила обратиться со своей проблемой вовне, она должна свой запрос сформулировать. Формы могут быть самые разные. Это и объявление конкурса грантов или конкурса на размещение госзаказа, и проведение презентаций программ, в которых предлагается участвовать, публичные выступления и объявления в прессе. Необходимо, однако, чтобы формулировка запроса была точной и понятной. Вот здесь-то и появляются сложности.

Наверно, в наибольшей степени эти сложности знакомы фондам. Как сформулировать условия конкурса, чтобы в нем приняли участие именно те, для кого он предназначен? Вроде бы указываются и цели, которые преследует фонд, и приоритетные для финансирования темы, и то, какие организации могут принять участие, и каким образом должен быть оформлен проект. Но то, каким образом это сделано, зачастую вызывает массу вопросов и нареканий.

В основном эти вопросы связаны с неконкретностью условий, заданных в конкурсе. Например, в качестве приоритетного направления заявлены проекты, способствующие ходу общественных перемен в стране, построению плюралистического и демократического правового государства. “Можно ли отнести сюда то, чем мы занимаемся?”, — возникает тут же вопрос у неискушенных в казуистике НКО. Тем более, что за такой общей формулировкой вполне может скрываться более конкретное намерение фонда одобрить проекты, посвященные проблеме защиты прав человека или организации свободных выборов. Часто вызывает вопросы и то, какого рода деятельность будет приоритетной: обучение, издание периодики и брошюр, исследования, комплексная деятельность.

Конечно, давая слишком общие, размытые условия, фонд рискует получить слишком много заявок “не в тему”, но если он сформулирует условия слишком конкретно, то он может не получить нужного числа заявок и оказаться в ситуации отсутствия выбора. Вот фонд и решает эту свою проблему, формулируя условия в более или менее общем виде.

Эту же проблему можно и для других помогающих структур сформулировать как проблему “идти вглубь или вширь”? Ресурсы тех, кто может оказывать помощь, ограничены. Если они широко, так, чтобы все знали, будут заявлять о своем намерении помочь, то желающих получить поддержку может оказаться слишком много, начнется ажиотаж, конкуренция, неразбериха. Если же о себе не заявлять, вообще никто не придет. Значит, надо заявлять о себе, но… не слишком громко. Формулировать тихий и не очень внятный запрос.

Типичным примером может быть распространение информации о своих услугах ресурсным центром. Об услугах центра, как правило, НКО узнают случайно от других НКО. В одном из интервью, на вопрос: “Как вы стали участниками обучающей программы ресурсного центра?”, лидер организации сказал: “Нам дали телефон Центра по блату наши партнеры. Это и понятно. Чем меньше людей знают о существовании центра поддержки, тем больше возможностей работать с ним у конкретных “знающих” организаций”.

То же самое происходит и с приглашением организаций на семинары. Есть заявленная ресурсным центром тема. Что делать? То ли приглашать много организаций и заниматься ликбезом в этой области, то ли приглашать мало, но известных, продвинутых организаций, для углубленного знакомства. Как сформулировать свой запрос, чтобы откликнулись (причем именно те, кого бы хотелось видеть в качестве участников семинара) и с максимальной пользой для дела?

Есть свои варианты формулирования невнятного запроса и у государственных структур. Они часто заявляют о своем желании сотрудничать с общественными организациями, оказывать им помощь, но при этом сама форма и механизм обращения за ней оказываются не проясненными. Требуются специальные усилия НКО, чтобы узнать, с чем, как, когда и к кому конкретно в многочисленных комиссиях, советах, комитетах можно обращаться.

Таким образом, формулирование запроса является для помогающих структур достаточно сложным делом поиска формы, которая с одной стороны делала бы запрос понятным и простым для отклика потенциальных партнеров, а с другой стороны - не вызывала бы лавины обращений.

1.4. Адресация запроса

Итак, сформулировав запрос, помогающие структуры решают, к кому с этим запросом обратиться. Для большинства решение оказывается очень простым. Объявим конкурс, посмотрим, кто откликнется, а там решим. Однако существует и другой, так сказать, приватный путь — обращение к организациям, с которыми ранее был налажен контакт, к знакомым. Кого они могут порекомендовать? А может, сами возьмутся? (Частный случай: вспоминают о наиболее настырных, о тех, кто постоянно ходит, кто постоянно что-то просит — может, что путное получится или хотя бы на время ходить перестанут…) Иногда вмешивается случай: аккурат приходит на прием некто, подходящий по всем параметрам.

1.5. Непосредственный контакт

Наконец-то, мы добрались до этого этапа! Вот она — долгожданная встреча НКО и помогающей организации.

Увы, все, что мы описывали в разделе 9 первой главы, имеет место и здесь. Далеко не всегда позиция помогающей структуры в общении оказывается партнерской, более того - доброжелательной. Часто причина кроется в предрассудках и стереотипных представлениях о функционировании НКО и мотивах их деятельности.

Вот некоторые из них:

Предрассудок №1. “Если организация общественная, смешно ждать от нее высокопрофессионального решения проблем, которыми она занимается, особенно в сфере здравоохранения, образования, законотворчества. Задачи, которые можно доверить решать профессионалам, не под силу НКО, поэтому в определенные сферы их вообще не стоит пускать, это несерьезно”.

Предрассудок №2. “Общественные организации всегда приходят что-то просить, ничего путного взамен от них ждать не стоит. Надо потратить массу сил и времени, чтобы найти рациональное зерно в том, с чем они приходят, если они вообще пришли по адресу. К тому же один раз помогу, больше не слезут”.

Предрассудок №3. “Общественные организации состоят из энтузиастов и экстремистов. Они требуют невыполнимого и немедленно. Кроме того, кто знает, какая из этих общественных организаций настоящая, а какая фиктивная? Выделим деньги, а их разворуют. Нет никаких гарантий.”

Все эти предрассудки - следствия либо негативного предыдущего опыта людей, работающих в помогающих структурах, либо их слабой информированности о происходящих переменах и зацикленности на решении определенного узкого круга задач. У некоторых сотрудников помогающих структур сформировалось ошибочное представление о собственной позиции как о позиции сильной стороны, которая дает, распределяет и не очень нуждается в каких-то там общественных организациях. (“Что эти организации могут?”.) Такие люди с трудом меняют свои взгляды, и это тоже мало способствует плодотворному контакту.

Нередки и случаи откровенного непонимания. Стороны как бы говорят на разных языках: НКО называет проектом то, что таковым в понимании фондов не является. Ссылки власти на распоряжения или постановления, регламентирующие ее деятельность, не принимаются во внимание НКО. Желание бизнес структур прояснить вопросы оформления и контроля над распределением помощи воспринимаются НКО как недоверие и т. д.

Как мы с вами видим, непосредственная встреча двух сторон имеет очень много шансов закончиться неудачей. Тем приятнее слышать иногда высказывания представителей НКО: “Мы даже не ожидали найти такое понимание наших проблем. Они совсем наши люди. Мы договорились дальше вместе работать”.

2. ЖЕЛЕЗНАЯ ПЯТА

“По твоей комиссии все дома исходила, по канцеляриям,

по министериям истаскалась, в караульные наслонялась…”

Николай Гоголь

В данном разделе мы хотим рассмотреть специфику взаимодействия НКО и ВЛАСТЕЙ. Дело в том, что, говоря об этом в процессе проведения рабочих групп или отвечая на вопросы анкеты и интервью, каждый лидер НКО имел в виду свой конкретный опыт общения с чиновниками, но часто вся эта конкретика оставалась скрытой. Говорили о взаимоотношениях с властями вообще, редко упоминая отдельные комитеты, администрации и тем более имена.

На наш взгляд, это нежелание вдаваться в подробности с одной стороны является определенной защитной реакцией: не испортить бы отношения, не ляпнуть бы лишнего, а с другой стороны - отражением существования годами создаваемого образа власти как некого монолита, который неделим, вечен и способен задавить кого угодно своей мощью. Очень ярко об этом сказала одна из участниц рабочих групп: “Я не знаю, как мне общаться с властями. От меня здесь ничего не зависит”. А для некоторых организаций, особенно начинающих, обращение к власти вообще - это ещё и отражение простого незнания (а какая эта власть бывает, а кто там и чем занимается?).

Для некоторых НКО большой проблемой является само установление контакта с властью. (К кому лучше обратиться, как это сделать? Как заявить о себе, чтобы отнеслись серьезно?).

К сожалению, это те вопросы, реальные ответы на которые можно получить лишь путем собственных проб и ошибок или посоветовавшись с опытными людьми. Поэтому давно работающие НКО очень дорожат таким знанием и стремятся устанавливать прямые контакты с людьми во власти, а начинающие - ищут посредника или скорее наставника, который мог бы наставить их на путь истинный.

НКО ищут контакта с властями, понимают его важность. Чего же они ждут от этого монолита – ВЛАСТИ? Хотелось бы ответить на этот вопрос словами из одного интервью: “Мы не на хлеб просим, на хлеб мы себе сами заработаем, мы скорее просим моральной поддержки, признания качества нашей работы. Мы хотим выходить на договорные начала совместной работы”.

Сейчас трудно найти чиновника, который не говорил бы (искренне или по долгу службы) о важности деятельности общественных организаций и о необходимости их поддержки. Но этого уже мало, необходимо сделать следующий шаг: не просто приводить деятельность какой-то НКО в качестве положительного примера и присылать туда различные делегации, а вкладывать реальные (пусть небольшие) государственные ресурсы в ее деятельность. В этом и видят НКО наилучшее признание важности и значимости своей деятельности со стороны государства.

На деле же власти часто удивляются и возмущаются, когда НКО приходят к ним с просьбой о помощи. “Да, нам нравится то, что вы делаете. Вы действительно много делаете для своей целевой группы, но ведь вам помогают (могут помочь) западные фонды. Вот и работайте дальше, в бюджете денег нет, мы вам ничем помочь не можем”.

Какое же место занимают властные структуры среди других возможных помощников НКО? Чтобы это понять, мы воспользуемся данными опроса, в котором место разных помогающих структур определялось по: 1) частоте обращения к ней за помощью по разным вопросам; 2) доле (в процентах) ее помощи в бюджете НКО; 3) количеству НКО, которые получают от нее помощь.

Как уже указывалось в первой главе, помощь властей занимает второе по частоте место (после помощи самих членов организации), а значит - фактически первое среди внешних структур. Причем, чаще всего НКО получают от государства помощь в предоставлении помещения и оборудования, а также в финансировании программ и проектов.

Если же оценивать не частоту помощи, а её объем, то в среднем он составляет примерно 11% бюджета организаций, принявших участие в опросе.

Какие же организации все-таки получают государственную помощь?

1.  Большинство из них занимается помощью инвалидам и детям, а также тем категориям людей, предоставление помощи которым закреплено специальными законодательными актами (чернобыльцы, блокадники, бывшие узники фашистских концлагерей).

2.  Возраст четырех (из 24) организаций колеблется от двух до пяти лет, все остальные существуют более пяти лет.

3.  Оказалось, что нельзя выявить строгой взаимосвязи между уровнем организационного развития НКО и предоставлением государственной помощи. Единственно можно сказать, что общественных организаций с низким уровнем развития среди них оказалось несколько меньше (5 из 24), чем со средним и высоким.

(С учетом пунктов 2 и 3 рискнем предположить, что регулярное получение государственной финансовой поддержки не является стимулом организационного развития НКО).

За приведенными выше цифрами уже виден некоторый подход властей к удовлетворению запросов НКО. Хотят ли общественные организации изменить этот подход и в какую сторону?

Если посмотреть на данные опроса, то в будущем по планируемой частоте обращений государственные структуры по-прежнему останутся на втором месте, но уже после иностранных фондов. При этом сама частота обращений существенно не вырастет, да и поводы для обращений останутся традиционными – предоставление помещений, оборудования, финансирования проектов и программ, чуть увеличится запрос на помощь в обучении. Значительного увеличения объема помощи НКО тоже не ждут. (Действительно, любому здравомыслящему человеку сложно ожидать резкого увеличения помощи от государства, которое находится в финансово-экономическом кризисе и принимает жесткий бюджет.)

На что же надеяться общественным организациям? Прежде всего, на принятие региональных законов о социальном заказе. Именно в нем видят сегодня общественные организации наиболее эффективный механизм финансирования для решения социальных проблем (путем замены неэффективно действующих государственных учреждений в соответствующих сферах на НКО или создания альтернативных служб).

связана с возможным расширением доступа к помощи со стороны государства благодаря увеличению “прозрачности”, открытости решений властей по этим вопросам. Вероятно, часть организаций (целевые группы — беженцы, молодежь, пожилые, ветераны боевых действий в Афганистане и Чечне, дети-инвалиды.) рассчитывает на получение государственной помощи на основании законодательно закрепленных льгот. Другие готовы участвовать в конкурсе на госзаказ, не столько рассчитывая его получить, сколько для того, чтобы, пройдя этот путь, лучше понять “правила игры” и в следующий раз уже всерьёз добиваться победы.

Даже на основании поверхностного анализа результатов нашего исследования можно говорить, что в разных регионах складываются свои особые отношения НКО с властными структурами.

Это подтверждается, например, количеством проблем, перечисленных в анкетах в разных городах, где НКО упоминают о взаимоотношениях с властями как о препятствии в осуществлении собственной деятельности. Так, максимальным количество таких проблем оказалось в Петрозаводске (32% от всех названных в анкетах), значительно меньше - в Санкт-Петербурге (15,3%) и других городах (Псков - 12,5%, Новгород - 10%, Архангельск - 7,6%). Практически все эти проблемы касаются взаимоотношений НКО с исполнительной властью, и лишь 5 из них (12%) связаны с несовершенством законодательства и необходимостью его совершенствования.

К счастью, взаимодействие с властями связано у НКО не только с трудностями. Отвечая на вопрос: “Назовите три организации (предприятия, структуры), без сотрудничества с которыми Вы не мыслите существования своей организации”, многие лидеры НКО назвали государственные структуры.

Причем, эти госструктуры в разных городах составили от 21,7% (Петрозаводск) до 28,8% (Псков) списка всех указанных организаций. Если проанализировать, от кого именно чаще всего общественные организации получают желаемую поддержку, то можно сказать, что это профильные комитеты, управления и департаменты администраций (комитет по образованию, комитет по социальной защите, комитет по охране окружающей среды, департамент занятости населения, департамент по делам молодежи…). В Пскове и Санкт-Петербурге также были упомянуты органы местного самоуправления, а в Санкт-Петербурге – районные администрации. Интересно, что в Архангельске и Петрозаводске наибольшее число упоминаний приходится на властные структуры более высокого уровня: Правительство РФ, Правительство и Законодательное Собрание Республики Карелия, Администрация и Законодательное собрание Архангельской области, Мэрия Архангельска.

НКО разных городов наглядно продемонстрировали стандартный набор практически всех возможных позиций по отношению к власти, характерных как для отдельных людей, так и для различных структур:

Одну из позиций НКО по отношению к власти можно было бы назвать патерналистской. Т. е. такой, при которой государство воспринимается как родитель, обязанный опекать своих чад, заботиться о них, имеющий полное право их наказывать и наставлять на путь истинный. НКО, стоящие на такой позиции, могут долго и терпеливо ждать родительской помощи, а не получив ее, резко возмущаться и добиваться того, чтобы она все-таки была оказана. Все проблемы, сформулированные такими НКО, обычно начинаются так “государство не…”.

Вторая позиция может быть названа диссидентской. Для нее характерно желание отдалиться, отстраниться от власти, ожидание только дурного от контактов с ней. Проблемы, формулируемые такими НКО, звучали очень жестко, конфронтационно, непримиримо (“геноцид со стороны властей”, “несоблюдение чиновниками законодательства”, “нежелание госструктуры помогать”).

Третью позицию НКО можно назвать фрустрационной: НКО испытывают при взаимодействии с властью примерно то же, что муравей, встречаясь со слоном. Непонятно, живое ли это существо, как подступиться и стоит ли? Часто проблемы этих организаций звучат как проблемы нехватки информации, отсутствия налаженных контактов и представления о том, как их можно было бы наладить.

Четвертую, и последнюю, позицию НКО мы назвали бы реальной, т. е. основанной на опыте реального контакта и совместной работы. Поэтому и проблемы этих НКО формулируются в терминах совершенствования, изменения, развития того взаимодействия с властями, которое уже состоялось (“плохие контакты с администрацией”, “отсутствие активного взаимодействия с госструктурами”, “недостаток конструктивного сотрудничества с администрацией”).

.

3. ТРЕБУЕТСЯ НКО-ПОВОДЫРЬ

“Плоскость взаимопонимания — идеальное поле битвы”

Станислав Ежи Лец

Теперь мы хотели бы поговорить о специфике взаимодействия между самими НКО, связанного с получением помощи. Если вы помните (раздел 8 первой главы), обращения за помощью к другим НКО стоят на почетном третьем месте (по частоте обращений).

В перечне организаций (предприятий, структур), без сотрудничества с которыми представители НКО не мыслят существования своей организации (пункт анкеты), значительное место, естественно, заняли другие НКО (от 37,7% в Пскове до 58,7% в Петрозаводске).

Давайте посмотрим, кто эти НКО-помощники? Например, в Архангельске среди 18-ти упоминаний об НКО 8 относится к Центру поддержки НКО “Гарант”, 3 – к свободным профсоюзам, 5 – к Центральным правлениям Всероссийского Общества Глухих, Всероссийского Общества Слепых и окружным организациям ВОИ, 2 – просто к другим НКО без конкретизации.

Подобная ситуация наблюдается и в других городах. В качестве партнеров-помощников НКО выбирают:

1)   местные негосударственные организации, выполняющие функции ресурсных центров;

2) головные московские организации, (например, Союз потребителей России или Российский фонд инвалидов войны в Афганистане);

3) международные организации, организации СПб и Москвы, имеющие такой же профиль деятельности (например, Международная конфедерация общественных организаций родителей детей-инвалидов, больных раком; Общественная организация “Солдатские матери Санкт-Петербурга”; Информационный Центр Независимого Женского Форума, г. Москва).

Хочется процитировать достаточно жесткое и, на наш взгляд, во многом справедливое мнение о сотрудничестве, высказанное в одном из интервью:

“Мы сотрудничаем с центром поддержки НКО “Гарант”. Он дает, мы принимаем, но это не партнерское сотрудничество. Отношения с Российскими НКО и организациями в других городах окрашены красками: “столица – периферия”, или “дают – берём”, особенно с Москвой, или “им надо – мы участвуем” (СПб). С Всемирной Организацией Здравоохранения тоже нет партнерства. Россия не платит членские взносы, поэтому помощь идет как младшему брату. Нет непосредственного общения, мы им посылаем информацию, они – нам”.

Реже всего (от 2 до 4 раз) организации упоминали сотрудничество с другими НКО в своем городе. В этом плане нетипичной является картина Санкт-Петербурга. Из 28 указанных в списке НКО-партнеров 12 относится именно к этой группе. Это может быть свидетельством существования горизонтального сетевого партнерства НКО в Санкт-Петербурге, где работает достаточно много организаций одного профиля. Для других городов Северо-западного региона в большей степени свойственна ориентация на сотрудничество в рамках вертикальных сетей НКО, с центрами в Москве, Санкт-Петербурге, за рубежом. Возможно, одна из причин вертикальной ориентации сотрудничества НКО в регионах – немногочисленность организаций одного профиля. Но, думается, есть и другие причины.

Вот что говорили об этом лидеры НКО в своих интервью.

Лидер одной из организаций Архангельска сказала, что, кроме ее НКО, в городе есть еще одна организация, занимающаяся помощью больным диабетом и что они работают вместе, даже имеют общий проект – газету. У них есть планы сотрудничества с другими инвалидными организациями, но пока на уровне слов. “Мечты есть, а дел нет”. Настоящее партнерское сотрудничество, по ее мнению, может возникнуть только у специфического круга организаций, занятых общими проблемами, при работе на общее дело. “Тогда возникает тесная рабочая связка организаций, а сейчас – мозаика. Идут первые робкие разговоры, но на самом деле каждая организация пытается найти что-то только для себя”.

Из разных интервью в Петрозаводске: “В основе двух организаций, с которыми мы сотрудничаем – защита, защита женщин и детей. Мы смотрим, как они защищают, в каких вопросах? Перенимаем их опыт в оформлении и подаче программ, в сотрудничестве с властями. Они не просители, они партнеры власти по социальному заказу, в тех местах, где госструктуры плохо работают. Центр пожилого человека тоже наш партнер, мы помогаем им в становлении… Мы думаем, что в этом центре смогут оказывать те услуги нашим клиентам, которые мы не можем оказывать”.

“Солдатские матери – это для нас скорее старший брат, консультант и помощник, посредник в получении информации. Мы из них вышли”.

Из интервью с лидером псковской женской организации: “Наверное, есть две причины, по которым организации не идут на сотрудничество. Первая – это то, что многие НКО замкнуты и чисто узко работают для себя. Вторая связана с тем, что женщины – сложный народ. Они либо лидеры, либо – никак, а вот по-настоящему сотрудничать им сложно”.

Попробуем обобщить мотивы и цели обращения одних НКО к другим.

Один из явно выраженных мотивов сотрудничества – поучиться чему-то у более успешных и опытных коллег. Недаром в анкетах указано, что чаще всего другие НКО оказывают помощь в обучении. Для некоторых эта помощь эпизодическая, для других (чаще начинающих) – приобретает вид сопровождения проектов (консультаций, советов, знакомств с нужными людьми, помощи помещением, оборудованием). Опытные НКО становятся как бы поводырями начинающих организаций, подготавливают их к самостоятельному взаимодействию с другими, более формализованными и официозными структурами.

В чем же здесь интерес сильных партнеров? Во-первых, в появлении организаций, хорошо делающих работу, которую “сильная” НКО почему-либо выполнять не может, но в которой нуждаются ее клиенты или члены.

Во-вторых, обучение и помощь другим НКО создает помогающей организации хорошую репутацию, повышает ее вес и влияние в сообществе НКО. (Есть и “человеческий” мотив – больно смотреть, как кто-то натыкается на все те заборы, которые вы только что преодолели. “Мне не хочется скрывать своего положительного опыта, я всегда его стараюсь отдать”, – призналась одна из лидеров НКО.)

Участие начинающих НКО в программах сильных партнеров способствует развитию и профессиональному росту последних, и, наконец, просто позволяет привлекать дополнительные ресурсы для обучающей деятельности (этому способствует и политика многих фондов – финансировать обучение НКО). Так что в большинстве случаев выгода от такого сотрудничества обоюдная.

Второй мотив, который встречается реже и характерен для более развитых организаций – мотив объединения ресурсов для выполнения какого-либо общего дела. Из интервью видно, что путь организаций к такому постоянному сотрудничеству может быть очень длительным, прежде всего из-за ограниченности ресурсов сторон, сложности определения того, что есть “общее дело” и как координировать работу по его реализации (кто будет главным). Для многих желание привлечь всех к выполнению своей программы гораздо сильнее, чем готовность присоединиться к работе над чьим-то или общим проектом.

Путь к объединению ресурсов может стать значительно короче благодаря счастливому случаю. Например, встретятся на семинаре (или где-то ещё) две организации, занимающиеся одним и тем же (или ближайшие планы которых дополняют друг друга: одним надо привлечь средства для организации детского праздника, а другие хотят провести благотворительную акцию). Тогда успешно проведенное конкретное дело может перерасти в постоянное сотрудничество. Здесь ключевую роль играет личностный фактор, установление доверительных отношений между представителями разных НКО.

4. ДЕТИ КАПИТАНА ГРАНТА

“ - У вас случайно нет такого знакомого с красным лицом,

тремя глазами и ожерельем из черепов? – спросил он...

- Может быть, и есть, - сказал я вежливо, - но не могу понять,

о ком именно вы говорите. Знаете, очень общие черты.

Кто угодно может оказаться”.

Виктор Пелевин

В общественном сознании присутствует теснейшая связь между самим фактом существования НКО и наличием финансирования их работы со стороны зарубежных фондов. На что же еще негосударственные, некоммерческие организации могут рассчитывать в данный момент? На какие ещё средства они могут существовать? А у некоторых индивидуумов эта связь приобретает даже оттенок долженствования. Мол, если организация общественная, то она непременно должна получать деньги от иностранных фондов, а коли не получает, то, значит, просто ленится это делать.

Если же посмотреть на то место, которое по данным нашего опроса занимают иностранные фонды среди помогающих структур, то оказывается, что по частоте оказания помощи они находятся на седьмом месте из десяти возможных. А доля их помощи в бюджете организаций в среднем составляет 20%. При этом основные направления, по которым фонды оказывают помощь НКО - это финансирование проектов и программ, приобретение оборудования, обучение.

Надо сразу же отметить, что в отличие от помощи государственных структур, помощь фондов имеет явно выраженные региональные приоритеты.

Так, в Пскове иностранные фонды по частоте оказания помощи делят второе и третье место с членами организаций, а доля их помощи в бюджете является самой большой и составляет 34,7%. В Новгороде по частоте иностранные фонды делят третье и четвертое место с частными предприятиями, а доля их помощи также является самой большой и составляет в среднем 38,6% бюджета НКО. В Петрозаводске по частоте оказания помощи фонды стоят на седьмом месте, их помощь составляет в среднем 11,25% бюджета НКО, то есть она несколько меньше, чем доля помощи государства. В Архангельске фонды занимают восьмое место, доля их помощи составляет всего 1,8%, являясь наименьшей в бюджете НКО. А в Санкт-Петербурге по частоте оказания помощи фонды находятся на предпоследнем девятом месте, но при этом доля их помощи составляет в среднем 11,9% бюджета НКО и сравнима с помощью, оказываемой коммерческими структурами и частными лицами.

Показательным для регионов является и количество организаций, получающих грантовое финансирование. Их число колеблется от 10 (из 14 опрошенных) в Новгороде до 1 (из 17 опрошенных) в Архангельске (Псков – 8 из 15, Санкт-Петербург – 6 из 26, Петрозаводск –3 из 16). Среди этих НКО можно четко выделить две группы – те, кто полностью существует за счет грантов (все они в нашем опросе оказались из Новгорода и Пскова) и те, кто имеет и другие источники финансирования. Причем последних явное большинство.

Если мы проанализируем, какие же организации в основном получают грантовое финансирование, то можно увидеть несколько особенностей.

Прежде всего, существует прямая зависимость между уровнем организационного развития НКО и долей помощи иностранных фондов в их бюджете (6,15% у НКО с низким уровнем развития, 26,5% - у НКО с высоким уровнем развития).

Во-вторых, не существует связи между получением финансирования от фондов и возрастом организации. Так, 5 из организаций нашей выборки, получивших финансирование от фондов, имели возраст меньше года, 11 – меньше пяти лет, а 2 – больше 10 лет.

Направления работы организаций, получающих поддержку фондов, тоже оказались очень разнообразными: работа с молодежью, детьми-инвалидами, сиротами, женщинами, содействие малому бизнесу, правовая защита, экология. Но при этом определенные приоритеты все-таки выделяются. Большинство НКО-грантополучателей относятся либо к научно-образовательным и правозащитным организациям, либо к ресурсным центрам. Организации же, осуществляющие непосредственную поддержку и социальную защиту определенных групп населения, в списке поддерживаемых фондами скорее исключение. (Интересно, что большинство таких исключений пришлось на Санкт-Петербург и Новгород.)

Таким образом, миф о тотальной поддержке НКО иностранными фондами оказался чрезвычайно далек от реального положения дел. Впрочем, возможно, именно воздействие этого мифа отчасти обусловило нижеследующую тенденцию, устремленную в будущее.

Если посмотреть на данные опроса, то по планируемой частоте обращений иностранные фонды переберутся с седьмого на ПЕРВОЕ место. При этом сама частота подобных обращений за помощью увеличится более чем в два раза. Частота же обращений к другим помогающим структурам останется почти без изменений. Причем в этих планах НКО практически нет региональных различий.

Во всех городах, кроме Петрозаводска, где фонды делят с государством первое место по частоте обращений, они стоят на первом месте. При этом поводы обращений остаются традиционными, но запрос на разные виды поддержки растет неравномерно. Больше всего растет частота обращений за финансированием проектов и программ. Вторыми по частоте окажутся обращения за помощью в приобретении оборудования, товаров и материалов, частота же обращений в сфере обучения увеличится очень незначительно.

Средняя доля иностранных фондов в предполагаемом бюджете НКО, участвовавших в опросе, выросла не столь значительно, как частота и составила 22,4%. Причем во всех городах, кроме Архангельска, это самая большая доля предполагаемых поступлений в бюджет НКО. Почему же рост доли помощи западных фондов оказался не столь велик?

Прежде всего потому, что в Пскове не наблюдалось роста доли фондов в бюджете НКО, а в Новгороде отмечался даже спад (с 38,6% до 22,5%) за счет предполагаемого существенного увеличения доли бюджета, получаемой НКО от собственной коммерческой деятельности. Незначительный рост доли фондов в финансировании (меньше 5%) наблюдался в Санкт-Петербурге. Поэтому рост доли фондов можно назвать существенным только в Архангельске и Петрозаводске, где они составили соответственно 10% и 28,4%. Важно также отметить, что в Архангельске доля фондов в планируемом бюджете НКО не является самой большой по размеру. Она меньше тех сумм, которые организации намерены получить от собственной коммерческой деятельности, частных лиц и коммерческих структур.

Интересно также и то, что в Новгороде, Пскове и Санкт-Петербурге не ожидается существенного увеличения числа организаций, готовых претендовать на грантовое финансирование, тогда как в Петрозаводске и Архангельске их число существенно возросло (до 11 и 9 НКО соответственно). При этом поиск источников финансирования (фондов, спонсоров) является приоритетным направлением посреднической помощи, запрашиваемой в Новгороде и Пскове, вторым – в Санкт-Петербурге и Архангельске и третьим – в Петрозаводске (после поиска заинтересованных в сотрудничестве структур и специалистов).

На первый взгляд, планы НКО увеличить частоту обращений за помощью к фондам более чем в два раза должны привести их к мысли о необходимости подготовки к заявочному буму, об открытии новых офисов, увеличении штатов. Но это только на первый взгляд. Реально число организаций, собирающихся претендовать на получение грантов, существенно увеличится только в тех регионах, где НКО раньше такую помощь практически не получали. В остальных же - останется примерно на том же уровне. То есть возникает расхождение между идеально желаемой ситуацией и реальными намерениями организаций.

Какие же выводы можно сделать из наблюдаемой тенденции (с учетом вышеупомянутого расхождения)? Нам кажется, все это свидетельствует о том, что НКО воспринимают (иногда подсознательно) схему оказания помощи общественным организациям зарубежными фондами как образец того, как вообще должна оказываться помощь. И речь идет не об объеме предоставляемой помощи, не о политике фондов и не о содержании конкретных конкурсов. Прежде всего, речь идет о том, что среди помогающих структур на сегодняшний день только у иностранных фондов существуют четко прописанные, гласные и реально действующие механизмы оказания помощи НКО. Ни у власти, ни у бизнеса в настоящее время подобных действующих механизмов нет, поэтому получение помощи от них слабо прогнозируемо и в очень большой степени зависит от случая, наличия личных контактов и результатов закулисных игр.

Первое место фондов по частоте оказания помощи НКО отражает, на наш взгляд, стремление к четкости в определении того, кто, когда, как и в каком виде может подавать свои запросы, стремление к прозрачности процедуры распределения и оказания помощи. С фондами понятно, как иметь дело, с ними удобно иметь дело, даже если надежда на положительный результат невелика. Если бы подобные ясность, открытость и обязательность были у государства и бизнеса, частота обращений за помощью туда, несомненно, тоже возросла бы и качество обращений повысилось бы.

Можно отметить еще одну особенность. Формулируя свой запрос к фондам, НКО пытаются показать потребность, прежде всего, в финансировании своей непосредственной деятельности (зарплат специалистов и штатных сотрудников, приобретения расходных материалов, медикаментов, оборудования, методических пособий и книг, аренды помещений, оплаты установки телефонов). Именно эти темы чаще всего встречаются в проблемах организаций и тратах, которые хотели бы осуществить лидеры НКО, если бы получили небольшие деньги. Фонды же предпочитают финансировать просветительскую, обучающую и правозащитную деятельность, создание сетей НКО и всего того, что связано с их организационным развитием, издание брошюр, пособий... Подобная политика естественным образом ограничивает круг НКО - потенциальных получателей финансирования.

Думается, отчасти поэтому не происходит резкого увеличения доли финансирования фондов в бюджете НКО и числа организаций, собирающихся претендовать на гранты фондов в регионах, где уже есть достаточно большой опыт подобной работы. А некоторые из организаций, получивших гранты в прошлом, даже не собираются вновь участвовать в конкурсах (например, в Новгороде). Они начинают ориентироваться на помощь местных спонсоров, собственную коммерческую деятельность или участие в госзаказе.

Среди опрошенных нами 88 организаций северо-западного региона 28 получают финансирование от иностранных фондов и достаточно тесно с ними связаны. При этом на вопрос: “Без сотрудничества с какими организациями Вы не мыслите своего существования?” только семь из них назвали фонды. Мы думаем, что дело здесь совсем не в отсутствии благодарности со стороны НКО. Просто постановка вопроса провоцировала воспоминания лидеров организаций прежде всего о людях, с которыми они находятся в непосредственном контакте, с которыми они постоянно общаются. И в этом плане взаимодействие с иностранными фондами имеет некую “бес-человечную” специфику.

В какой-то степени — это обратная сторона четко прописанной процедуры подачи заявок. Пишу, посылаю по почте, присылают ответ, разговариваю по телефону, переводят деньги, присылаю отчеты, иногда приезжают проверки. Нет непосредственного, постоянного контакта с людьми, представляющими этот самый загадочный фонд. Ощущается нехватка живой обратной связи по поводу того, что и как делает организация. Послали отчет, следующую сумму денег перечислили, значит, все хорошо. А может быть, что-то можно улучшить? Может быть, на какие-то моменты в работе стоит обратить большее внимание? А если заявку не одобрили, что не так? Просто не прошли по конкурсу или вообще никуда не годится? Спрашивали бы эти фонды хоть иногда наше мнение о своей работе?! А то они сами по себе, мы сами по себе.

Скорее всего, подобная отстраненность заложена изначально в самой идее фондов. Так, практически анонимно, им проще и сохранять собственную политику, и строить отношения с грантополучателями. Но при таком подходе многие живые общественные организации, реально делающие дело, просто не рискуют вступать с ними в контакт. Они испытывают некий трепет и страх. Куда, кому писать-то, да мы этого их формального языка не знаем, не умеем так красиво говорить. И наоборот, фиктивные НКО, состоящие из одного-двух людей, освоивших терминологию организационного развития и проектирования, без особых колебаний пишут во все возможные фонды и получают поддержку. Поддержку чего? Вот это большой вопрос.

Хочется надеяться, что фонды все-таки заинтересованы в финансировании реальной работы НКО. Для этого им, может быть, стоит сделать шаг навстречу тем реально работающим организациям, для которых основным препятствием является отсутствие чувства контакта, заинтересованности помогающей стороны в диалоге, формализм во взаимодействии. Это может быть и рецензирование подаваемых заявок, и предоставление возможности их доработки с помощью консультантов, и организация региональных служб, помогающих в этом.

Подтверждением этому могут быть и высказывания НКО на рабочей группе в Архангельске. На их взгляд, иностранные фонды должны отвечать за адекватное понимание ситуации в стране перед теми, кто их финансирует, а значит - находиться в контакте с общественными организациями при определении актуальных тем и программ, условий конкурсов и порядка поступления финансирования.

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что иностранные фонды на сегодняшний день стали общепризнанным элементом системы помощи общественным организациям, о чем еще несколько лет назад говорить было бы трудно. Вряд ли уже можно найти НКО, которая бы не слышала о существовании фондов и не представляла бы себе порядок их работы. Практически каждый представитель НКО как минимум знаком с кем-то, кто получал финансирование проектов и программ от фондов. Многие организации уже сами имеют опыт написания заявок на гранты.

Но при всем при этом систему отношений между НКО и иностранными фондами нельзя назвать устоявшейся, окончательно сложившейся. Те достаточно существенные изменения, которые хотели бы видеть в своих отношениях с фондами НКО, являются ярким тому подтверждением.

5. РЕСУРСНЫЙ РОМАНС

“Кто любит — тот любим,

Кто светел — тот и свят!

Пускай ведет звезда тебя

Дорогой в дивный сад…”

Анри Волохонский и Алексей Хвостенко

Ресурсные центры в нашем исследовании играют далеко не последнюю роль. Собственно говоря, во многом ради них все и затевалось. “То ли мы делаем? Так ли? Что о нас думают клиенты? Нужны ли мы? Как нам улучшить свою работу?”, - вот такие незамысловатые вопросы задали себе ресурсные центры. И в качестве ответа решили изучить, к кому, как и за какой внешней помощью обращаются общественные организации, чего они ждут от ресурсных центров.

5.1. Количество помощи

Анкета, которую мы использовали в исследовании, состояла из двух частей: одну заполняли сами организации, другую - координатор. Интересно было сравнить для каждой организации ответ координатора на вопрос: “Какие услуги ваш ресурсный центр оказывал данной НКО?” и ответ лидера НКО на вопрос “Кто оказывал Вам поддержку в области...?” Далеко не все НКО, получавшие помощь от ресурсного центра, смогли об этом припомнить (половина в Санкт-Петербурге и Новгороде, всего шестая часть - в Архангельске). Возможно, какая-то часть помощи, полученной от ресурсного центра, была отмечена в графе “от других НКО”. Но графа “Ресурсный центр” стояла в таблице раньше, так что оправдание слабое. Похоже, многие НКО не идентифицируют ресурсные центры как таковые: с одной стороны - не воспринимают словосочетание “ресурсный центр” и не ассоциируют его с соответствующей организацией; с другой стороны - не рассматривают полученные услуги как помощь.

На этапе проведения тренинга (за несколько месяцев до заполнения анкеты) практически во всех городах (кроме Пскова) существенная часть участников группы говорила о том, что только сейчас узнала о существовании у них ресурсного центра и пыталась выяснить его функции и возможности. (В Новгороде в процессе игры участники, фантазируя на тему, что такое ресурсный центр, создали воображаемый образ места, куда можно прийти, когда отовсюду погнали, попросить, что хочешь, и тебе это дадут.) Отчасти в Новгороде, Петрозаводске и Архангельске эта проблема связана с малым сроком функционирования Центров. А в первых двух городах еще и с наличием сильных НКО, которые оказывают консультативно-учебные услуги для НКО определенного профиля. Но то, что подобные вопросы возникли в Санкт-Петербурге, свидетельствует, что проблема всесторонней информации о деятельности Центров действительно существует.

По данным координаторов, подавляющее большинство НКО получало помощь от ресурсного центра по нескольким (больше одной) позициям (например, обучение и техническую поддержку). В целом помощь НКО со стороны ресурсных центров носит комплексный характер (в наибольшей степени - в Новгороде: там на долю организации приходится больше всего разных видов помощи). Но если послушать сами НКО, выясняется, что им центр часто известен только с какой-то одной стороны ("А, это там, где консультируют по грантам"; "Это те, которые семинары проводят"; "Мы там готовили документы для регистрации и больше не были"). Такое одностороннее видение Центров приводит к тому, что НКО реально не задействуют существующие возможности в полной мере. Все это подтверждает мысль А. Борового ("Деньги и благотворительность", октябрь 1997, с.17-18) о необходимости кампаний по позиционированию ресурсных центров на рынке и рекламе их услуг. Однако это требует одновременного формирования “рынка спонсоров” (людей и организаций, которые готовы оказывать Центру финансовую и материальную помощь, обеспечивая его устойчивое существование).

По частоте обращений за помощью ресурсные центры занимают более чем скромное место среди других помогающих структур (если судить по ответам самих НКО). Парадокс: когда НКО отвечали на вопрос о том, какая помощь им нужна, выявились многочисленные запросы на обучение, посредничество, техническую поддержку, консультации. Кто еще окажет такую помощь, как не ресурсный центр? Однако, будучи спрошены о том, к кому они планируют обратиться, НКО не спешат назвать ресурсные центры - частота планируемого обращения к ним за помощью по сравнению с прошлым не растет, а в Санкт-Петербурге даже падает. Отчего это происходит?

Возможно, НКО действительно не знают, какие услуги доступны в ресурсном центре, чем он может помочь. Но, похоже, причина этого несоответствия еще и в том, что организации не занимают активной, партнерской позиции в отношениях с центром. Отвечая на вопросы о необходимых услугах, НКО, как правило, не берет на себя никакой ответственности за сказанное. Ведь если по высказанному запросу появится новая услуга, НКО не обязана ею пользоваться, а тем более платить. Пусть ресурсный центр создает новые услуги, это его дело. При выявлении запросов центры практически никогда не обсуждают с НКО взаимную ответственность и механизмы осуществления запросов.

В результате может быть создана услуга, которая не пользуется спросом у НКО, хотя вроде бы запрос на нее и был. Например, в Пскове возникла мысль выделить НКО эфирное время на местном радиоканале. Собрали представителей НКО, чтобы обсудить эту идею. Нужно ли это, как это организовывать? Участники встречи с энтузиазмом встретили такое предложение, вызвались участвовать в проекте, чтобы рассказывать о своей деятельности по радио. Центром поддержки гражданских инициатив был написан и получен грант. Теперь, чтобы реализовать проект, Центр вынужден буквально упрашивать НКО давать сообщения в эфир, готовить интервью и информацию о происходящем.

Несмотря на все вышесказанное, не станем упрекать организации в черной неблагодарности: примерно треть НКО в каждом из городов призналась, что не мыслит своего существования без “своего” ресурсного центра (в Новгороде - половина). Может быть, помощь все-таки ощущается, хоть и не до конца осознается...

5.2. Качество помощи

Во всех пяти городах ресурсные центры (по данным координаторов) оказывали НКО преимущественно обучающие услуги. Следующая по популярности (частоте оказания) группа услуг - “обеспечение нужной информацией и литературой” и “консультирование по проектам и программам”. Несколько выбивается из общей картины Петрозаводский центр: там на втором и третьем местах - “техническая поддержка” и “помощь при регистрации”. В Пскове и Новгороде фигурирует посредническая функция - “помогали найти партнеров”. Кроме услуг, перечисленных в анкете, ресурсные центры (более всех - Петербургский) упоминали в качестве оказанной ими помощи PR-услуги - услуги (организация пресс-конференций, круглых столов, PR-кампаний), консультации по вопросам текущей деятельности организаций. Были названы и такие экзотические услуги, как придумывание названия и моральная поддержка.

Сами НКО (те немногие, кто вообще вспомнил о том, что задействовал помощь ресурсного центра) признались, что пользовались опять же обучением (и услугами), а собираются обратиться за обучением же, услугами, кое-кто - за финансированием. У некоторых НКО есть иллюзия, что ресурсный центр имеет действительно существенный ресурс, которым он может распоряжаться по собственному усмотрению. Нередко НКО, особенно начинающие, путают ресурсные центры с фондами и обращаются в центры с просьбами о финансовой поддержке.

Чего же хотят организации от Центров? В рамках нашего исследования этот вопрос тщательнее всего прорабатывался на тренингах.

Как оказалось, часто НКО, формулируя свои запросы к ресурсному центру (особенно письменно), неосознанно искажают их суть, используя устойчивые словосочетания и речевые обороты. Так, запрос на создание базы данных НКО региона может в реальности отражать запрос на поиск организаций, заинтересованных в сотрудничестве с данной организацией по какому-то конкретному проекту. Запрос на информацию о специалистах или экспертах, работающих в какой-то области, негласно подразумевает, что нужны специалисты, готовые помогать этой организации и лучше всего — бесплатно. Запрос на организацию контактов со СМИ может оказаться запросом на поиск журналиста, который мог бы регулярно писать материалы об этой организации... Часто запрос - это обращение к обобщенному и неформальному опыту сотрудников центра, просьба дать скорее совет, нежели профессиональную консультацию (пожалуй, за исключением юридической и бухгалтерской сфер).

Можно сказать, что ключевым словом в запросах, которые звучали на рабочих группах, было слово "поиск" (поиск заинтересованных лиц, специалистов, контактов за рубежом, методик, статистических данных, законодательных актов, спонсоров). На наш взгляд, это отражение реально существующего запроса на посредническую помощь центра в поиске информации, контактов, финансирования, а также в налаживании взаимодействия конкретных организаций с внешними структурами. Возможно, именно за такие качественные посреднические услуги НКО будут готовы платить.

В своем сегодняшнем виде ресурсные центры эффективно оказывают поддержку прежде всего тем организациям, которые уже прошли этап формирования, определили основные направления и формы работы, нашли свою целевую группу и постоянных сотрудников (особенно ярко это проявилось в ролевой игре на тренинге в Петрозаводске). Это те организации, которые уже начали свою деятельность и имеют некоторый опыт. Очевидно, что для начинающих организаций и организаций с опытом обучение должно проходить на разном уровне. Это не всегда по силам центрам, так как в рамках выполняемых проектов они, как правило, могут провести по каждой из тем лишь одно мероприятие, пригласив всех желающих.

Гражданским инициативам и организациям, которые находятся в стадии становления, которые еще не сформулировали четко свои цели и задачи, не имеют программы действий, помещения, оргтехники, сотрудников, центр чаще всего может помочь решить только формальные вопросы (юридическое оформление документов для регистрации, ведение бухгалтерского учета). При этом далеко не все зарегистрировавшиеся организации оказываются жизнеспособными.

Начинающие организации зачастую нуждаются просто в моральной поддержке, так как имеют негативный опыт обращений в различные инстанции и понимание проблем на собственной шкуре (организации самопомощи — переселенцы, инвалиды, многодетные матери). Для начинающих основной целью консультаций становится ориентация представителей вновь создающихся организаций в существующей ситуации (кто вообще занимается подобными вопросами? какие права у нас есть? есть ли подобные организации? можно ли к ним обратиться за помощью?).

Учитывая вышесказанное, нам кажется, что можно говорить о запросе НКО на помощь разного уровня. Для начинающих организаций она должна принимать вид сопровождения — наличия определенного срока (например, месяц, 20 консультативных часов), в течение которого специалисты центра будут работать в тесном контакте с представителями организации, помогая им определиться, сделать первые шаги, наладить начальные контакты, выстроить стратегию развития. Думаем, эффективность такого подхода к организации помощи начинающим не вызывает сомнений. При этом столь же очевидно, что этот подход является чрезвычайно затратным по времени, по кадрам, связям и с финансовой точки зрения.

Далеко не всегда форма, в которой ресурсный центр предоставляет свои услуги, устраивает НКО. Например, в Архангельске на вопрос: “Почему организации редко обращаются в корреспондентский пункт Агентства социальной информации (АСИ) в Центре развития НКО и редко пишут материалы в газету "Северная корреспонденция", являющуюся его органом?” участники группы ответили:

а) “мне сложно написать материал самой, интервью я бы охотно дала”;

б) “Северная корреспонденция” не массовая газета; не очень понятно, кто ее получает, как она распространяется. Поэтому не очень ясно, стоит ли тратить время на написание материалов в нее”;

в) “хотелось бы знать политику газеты, как отбираются темы - многие из них не кажутся актуальными. На злобу дня или в тематический номер по близкой тематике я бы написал”.

Можно найти и другие примеры. На наш взгляд, это является иллюстрацией того, что, оказывая бесплатные услуги, центры очень мало заботятся об их маркетинге. Они прежде всего заинтересованы в выполнении условий текущего проекта, которые редко предусматривают решение вопросов стратегического планирования деятельности и развития. Возможно, информация, собранная нами по каждому городу, поможет центрам сделать некоторые шаги в направлении маркетинга своих услуг.

5.3. Каким должен быть ресурсный центр

На сегодняшний день ресурсный центр воспринимается НКО прежде всего как место, где проходят семинары и где можно “поживиться” полезной информацией и литературой. Каким хотят его видеть организации в идеале?

По мнению подавляющего большинства участников рабочих групп, центр поддержки должен выступать прежде всего как посредническая структура между НКО и другими организациями. Судя по ответам, центр необходим как:

1. информационный центр;

2. центр обучения, готовящий профессионалов третьего сектора;

3. центр контактов между НКО, координации их усилий и, в конечном итоге, лоббирования интересов НКО;

4. центр контактов с властью, бизнесом, спонсорами, фондами;

5. центр исследований, сбора идей, экспертизы;

6. центр как пресс-центр, координирующий связи НКО со СМИ.

В целом же, обращая свои запросы к ресурсному центру, НКО прежде всего рассчитывают на его гибкость, способность откликнуться на сиюминутные потребности и нужды своих организаций, на определенную долю альтруизма. В отличие от других структур, поддерживающих НКО и имеющих достаточно жесткие рамки работы (проекты, программы, должностные инструкции и т. д.), НКО хотели бы видеть центр поддержки как организацию, имеющую определенное пространство для маневра, для решения стратегических задач сбора, накопления, систематизации информации, проведения исследований третьего сектора, анализа ситуации по разным направлениям.

Ресурсный центр представляется и НКО (его клиентам), и фондам (финансирующим его структурам) как многопрофильная сервисная организация. Однако реально НКО пользуются в центрах ограниченным набором услуг. Причина этого, во-первых, в незнании того, какие услуги предоставляются и/или, во-вторых, в несоответствии их качества и актуальности потребностям НКО.

У ресурсного центра нет возможности в условиях сегодняшней (проектно-грантовой) модели финансирования широко рекламировать свои услуги и оперативно приводить их качество в соответствие с меняющимися требованиями клиентов. Какой выход существует из этого положения? Оказание платных услуг для НКО? Оно требует серьезных маркетинговых исследований, в “третьем секторе” фактически не практикующихся. Создание системы альтернативных источников финансирования деятельности центров? Это - задача стратегическая, требующая наличия в регионе соответствующего уровня развития финансовой базы и сознания местного бизнес-сообщества, значительных затрат времени и сил. Выходом из этой ситуации, по нашему мнению, может стать приоритетное одобрение фондами тех проектов ресурсных центров, которые нацелены на узкопрофильную работу, то есть работу более целенаправленную, гибкую, качественную, по одному-двум направлениям (например, консультирование и сопровождение проектов).

Такой выход, по мнению наших коллег-координаторов проекта МАНГО, представляющих региональные ресурсные центры, является по-настоящему хорошим для тех ресурсных центров, которые уже проработали активно некоторое время (Архангельск, Новгород, Санкт-Петербург) и смогли почувствовать на собственном опыте реакцию НКО на предлагаемые услуги, определить свои сильные стороны. Для начинающих же работу центров (Петрозаводск, Псков) выбор узкого профиля может оказаться ошибочным шагом, закрывающим перспективы развития и становления.

ГЛАВА 3. ПОРТРЕТЫ НА ПЛЕНЭРЕ

В этой главе мы хотим представить читателю портреты городов Северо-западного региона. Мы писали свои портреты на основании того, что увидели и услышали от НКО (и о НКО) на разных этапах исследования в разных городах, будучи во многом отстраненными наблюдателями, а не активными участниками процесса. Наши картины не всегда представляют собой законченные произведения. Это скорее эскизы, где какие-то части прорисованы более подробно, какие-то менее. При этом главным для нас было стремление донести общий дух, настроение, атмосферу происходящего в разных регионах.

Собранные нами данные оставляли слишком много места для субъективных оценок и интерпретаций. Зачастую они скорее ставили вопросы, чем давали ответы. Поэтому мы попросили порассуждать на тему “Запрос и НКО вашего города” координаторов проекта МАНГО в регионах. Они постоянно общаются со своими коллегами, более полно представляют себе ситуацию и способны более точно ее оценить. Их мнения о ситуации, в которой работают НКО и об их запросах также представлены в этой главе в разделах “Страничка координатора”.

Очень надеемся, что доброжелательные читатели простят нам стилистический (и жанровый) разнобой. А недоброжелательный читатель, скорее всего, досюда не дочитает.

1. АРХАНГЕЛЬСК

1.1. Самостоятельность поневоле

В процессе исследования мы общались, в основном, с теми организациями Архангельска, которые занимаются помощью инвалидам, а также с молодежными НКО и НКО, работающими с профессионалами в определенной области (медиками, строителями).

Если пытаться найти одно слово, которое бы охарактеризовало запрос архангелогородских НКО, то, возможно, это слово САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ. Даже по их обращениям за помощью видно, что они в основном надеются на себя, на свои силы.

В чем же эта самостоятельность проявляется?

Прежде всего, в том, что максимальные (в процентах) доли в бюджете НКО в этом городе составляют доходы от собственной коммерческой деятельности организаций и от сбора членских взносов. Эти доли намного превышают поступления в бюджет НКО, которые идут от иностранных фондов, государственных и коммерческих структур. Причем такая тенденция простирается и в будущее. Общественные организации планируют, что в 1999 году в среднем 24,6% их бюджета составят доходы от их собственной коммерческой деятельности, при 12,7% поступлений от государства, 10% - от фондов и 11% - от коммерческих структур. Важно отметить и то, что за этим средним значением, связанным с собственной коммерческой деятельностью, стоят 9 из 17 опрошенных организаций.

Итак, можно сделать вывод, что организации Архангельска стремятся к финансовой самостоятельности, но думается, что это не столько осознанное желание, сколько дань жизненной необходимости. По данным опроса, в прошлом НКО чаще всего получали помощь от членов организации, частных лиц и от собственной коммерческой деятельности, а не от внешних помогающих структур. Только одна организация из выборки имела опыт работы по гранту зарубежного фонда. Кроме того, практически по всем видам помощи НКО Архангельска получили минимальную поддержку по сравнению с НКО других регионов, особенно по таким видам помощи, как материально-финансовая и экспертно-исследовательская.

Это обусловило повышенный интерес к теме написания заявок в фонды во время проведения рабочей группы. Многие участники изначально предполагали, что обсуждение проблемы запросов НКО и написание заявок на гранты - это примерно одно и то же. Их интересовало, какие вообще фонды существуют, какова их политика, требования. Многие НКО по сути дела демонстрировали прямой отказ от анализа собственного запроса. Для них важно получить хоть какую-нибудь поддержку. Ведь для некоторых из них членские взносы и разовая спонсорская помощь являются, по сути, единственными источниками существования.

Во-вторых, самостоятельность в позиции НКО по отношению к запросу можно увидеть и в том, что они прежде всего ищут посредническую помощь в нахождении людей (специалистов, волонтеров, сотрудников) и коммерческих структур, заинтересованных в сотрудничестве. В одной из анкет прямо было написано: “Нужно посредничество в поиске деловых партнеров для создания производства”. Конечно же, этот запрос связан с желанием части НКО развить или начать собственную коммерческую деятельность (издание книг и периодики, обучение детей, открытие сапожной мастерской и парикмахерской, расширение и модернизация существующего производства). Кроме того, оба эксперта, о потребности в услугах которых писали организации, оказались экономистами. Их помощь нужна НКО для грамотного вложения заработанных средств, составления и ведения смет.

В связи с существованием запроса на поиск людей интересной представляется кадровая стратегия общественных организаций Архангельска. Так, основными проблемами НКО (по мнению их лидеров, выявленному в опросах и интервью) являются: 1) пассивность членов; 2) недостаток профессионализма (который достаточно полно осознается организациями и во многом совпадает с оценками координатора); 3) кадровые проблемы. Исходя из этого списка, можно предположить, что организации будут нуждаться в обучении в сферах налаживания партнерских отношений внутри организации, организационного развития, кадрового менеджмента, а значит - будут формулировать соответствующий запрос.

Это предположение согласуется и с данными о росте потребности организаций в обучении (она стоит на втором месте после материально-финансовой помощи в структуре запросов) и с потребностью организаций в посреднической помощи при поиске людей. С другой стороны, НКО поставили тему менеджмента при ранжировании тем обучения только на 4 место, а в вопросе, касающемся трат при получении небольших финансовых средств, только три организации из 17 использовали полученные деньги на обучение. Значит, реальная стратегия НКО по повышению квалификации сотрудников выглядит скорее как привлечение готовых специалистов и поиск средств на оплату их работы, а не как обучение собственных членов на семинарах и тренингах. (Подобный подход, ярко проявившийся в Архангельске, оказался присущ и многим НКО других регионов).

В-третьих, можно говорить о некоторой дистанцированности, отстраненности архангелогородских НКО от органов власти. Это проявилось, прежде всего, в ходе рабочей группы. Например, в качестве упражнения в малых группах представителей организаций просили ответить на вопрос “Если вы совместно с властными структурами делаете общий проект, то, как между вами будет разделяться ответственность? За что отвечаете Вы, за что властные структуры?”. В результате оказалось, что НКО считают, что власть в лучшем случае должна нести ответственность за контроль исполнения принятых решений и своевременное информирование о своей деятельности, а в худшем – должна занять позицию невмешательства в дела НКО. В процессе же обсуждения выявились многочисленные противоречия в информации, которая была у представителей НКО о позиции законодательной и исполнительной власти по разным вопросам.

Кроме того, согласно данным опроса, среди организаций, без сотрудничества с которыми НКО не мыслят своего существования, хотя и оказалось довольно много властных структур (11 из 38 названных), но в основном достаточно высокого уровня (Правительство г. Москвы, Администрация области, областное собрание). Реальный же контакт и работа НКО с властью происходит на уровне департаментов, комитетов, комиссий. А таких упоминаний было только два.

Наконец, можно сказать и о том, что в отличие от НКО других регионов организации Архангельска практически не планируют увеличение доли поступлений от госзаказа в своем бюджете. Не увеличится в будущем и число организаций, претендующих на средства из этого источника.

С чем же связывают “самостоятельные” НКО Архангельска свои надежды на будущее? Нам показалось, что достаточно много надежд они возлагают на дальнейшее развитие и активизацию деятельности местного центра поддержки НКО “Гарант”. Недаром 8 из 17 опрошенных организаций указало на него как на структуру, без которой они не мыслят своего существования. Причем, второй структуры с подобным уровнем популярности у НКО Архангельска просто не оказалось.

Наверное, два момента в работе этого центра наиболее важны и ценны для общественных организаций. Первый - это возможность проходить в центре обучение и повышать квалификацию своих сотрудников. Второй, — возможность встреч со своими коллегами по третьему сектору, возможность работы по созданию в городе активного и эффективно действующего сообщества НКО. Потребность в информации о работе друг друга, обмене опытом, совместных действиях составляют одну из существенных частей услышанного нами запроса.

1.2. СТРАНИЧКА КООРДИНАТОРА

“На сегодняшний день в Архангельске и области зарегистрировано более 600 некоммерческих организаций самого разного толка и направлений. Некоторые из них, к сожалению, в силу различных обстоятельств (кадры, помещение, отсутствие опыта) не работают, другие же крепнут, растут и развиваются. Немало НКО г. Архангельска в течение последних лет были вовлечены в проекты как международных, так и отечественных организаций, что способствует формированию некоммерческого сектора в нашем городе. Многие сотрудники негосударственных организаций участвовали в учебных семинарах по основным темам управления НКО. Кроме того, в Архангельске проводились экспертные исследования проблем и тенденций развития некоммерческого сектора.

Таким образом, в том числе и благодаря активной работе Центра поддержки некоммерческих организаций “Гарант”, было положено начало формированию сообщества НКО, сложилось ядро такого сообщества, включающее наиболее развитые организации и отдельных лидеров. Однако существует необходимость стимулировать дальнейшее организационное развитие НКО.

В связи с этим безусловно интересной и важной представляется реализованная в проекте MANGO идея Центра РНО по проведению исследования запросов и определению нужд НКО регионов - участников проекта.

На данный момент некоммерческие организация Архангельского региона, на мой взгляд, можно условно поделить на две группы: организации “с бородой” и организации “новой волны”, находящиеся на разных уровнях организационного развития. Данное деление произведено не только по сроку существования.

Первая группа организаций (достаточно малочисленна, менее 1%) характеризуется тесной связью и сильной зависимостью от государственных структур и в то же время - достаточным уровнем профессионализма сотрудников, наличием планирования деятельности и стратегии развития организации, а следовательно и организационной устойчивостью. Главной положительной чертой данных организаций является их ответственный и профессиональный подход к своей работе. Сопутствующим (безусловно, отрицательным) моментом является сильная (прежде всего финансовая) зависимость от воли конкретных государственных чиновников.

Вторая группа (подавляющее большинство организаций) отличается своей относительной независимостью от кого бы то ни было и в тоже время, зачастую, социально безответственным подходом к работе своих организаций. Большинство лидеров и членов (участников) этих организаций воспринимают ее как хобби, что неблагоприятно сказывается на их работе. У организаций этой группы, как правило, нет продуманной стратегии развития, отсутствует плановость в работе.

В соответствии с вышесказанным, на данный момент мне видятся следующие направления работы Центра поддержки НКО:

1. В отношении некоммерческих организаций:

а) Повышение профессионализма уже существующих НКО через проведение узкоспециализированных семинаров и тренингов, результаты которых реально применимы на практике. Самым важным представляется культивирование ответственного, профессионального подхода лидеров и сотрудников (членов, участников, волонтеров) НКО к деятельности своих организаций. Это, на мой взгляд, наиболее важное направление работы Центра, так как ни власть, ни бизнес не будут воспринимать НКО в качестве равных партнеров, пока сами НКО не будут относиться к своей работе, как к профессиональной деятельности.

б) Оказание ресурсной поддержки создающимся, начинающим НКО: помощь в прохождении государственной регистрации, элементарные услуги по ксерокопированию, набору и распечатке документов, услуги связи (междугородняя и факсимильная связь, электронная почта) и т. п. Однако, здесь необходимо четко определить критерии, по которым можно проводить разделение начинающих организаций и организаций, которые потенциально уже могут сами себя обслуживать.

в) Профессиональное консультирование по различным направлениям деятельности НКО. Это направление тесно связано с постоянным повышением профессионального уровня своих собственных сотрудников (сотрудников Центра). В данном направлении Центр, на мой взгляд, просто обязан разработать схему, при которой эти услуги будут возмездными со стороны благополучателей (НКО).

г) Информационный блок: информирование НКО о деятельности Центра, работе фондов, мероприятиях, проводимых другими НКО внутри и вне региона, в которых можно принять участие; помощь в поиске партнеров (чаще всего этот запрос поступает на поиск зарубежных партнеров); помощь в работе с местными СМИ; работа библиотеки.

2. В отношении СМИ:

а) информирование населения о деятельности НКО, создание положительного имиджа НКО в целом.

б) создание почвы для более тесного взаимодействия НКО и СМИ. “Вербовка” конкретных журналистов, формирование у них интереса к деятельности НКО.

3. В отношении власти:

а) добиться реальной возможности участия НКО в процессе принятия решений органами законодательной власти. Сделать этот механизм максимально доступным.

б) добиться открытости и "прозрачности" механизма финансирования НКО органами исполнительной власти и принятия решений, касающихся НКО.

4. В отношении благотворительных фондов:

а) создание благоприятных условий и привлечение инвестиций в третий сектор региона. Оказание консультативной помощи фондам по работе в регионе.

б) совместное планирование деятельности фондов с учетом специфики региона. (Удачным примером этого направления работы является реализация совместной партнерской программы британского фонда Charity Know How и нашего Центра).

К сожалению, на сегодняшний день я не вижу возможности взаимодействия с бизнесом, иначе как через властные структуры, что, однако, не означает, что такой возможности не существует.

В заключение хотелось бы еще раз поблагодарить Центр РНО, программу TACIS за финансовую поддержку данного проекта, всех партнеров нашей организации. Спасибо”.

2. НОВГОРОД

2.1. МОЛОДЕЖЬ ВЫБИРАЕТ ГРАНТЫ

Выборка общественных организаций Новгорода, участвовавших как в проведении рабочей группы, так и в анкетировании была достаточно специфической. В ней преобладали НКО, работающие с молодежью и поддерживающие развитие малого и среднего бизнеса (например, Новгородская торгово-промышленная палата, Новгородское областное молодежное бюро по трудоустройству, НООУ “Центр бухгалтерского учета” и другие). Многие из этих организаций были созданы совсем недавно, так что Новгородская выборка оказалась к тому же и самой молодой.

Если попытаться кратко описать ситуацию с запросом НКО в этом регионе, то ее можно охарактеризовать словами ГРАНТОВЫЙ БУМ. Новгород и Новгородская область стали для зарубежных фондов как бы модельным регионом, на котором проверяется эффективность разного рода программ и вложений в третий сектор, отслеживаются изменения внутри сообщества НКО, изменения во взаимоотношениях между НКО, властями и бизнесом, изменения, происходящие внутри самих организаций. При этом можно говорить, что в целом для организаций складывается благоприятная ситуация для удовлетворения разнообразных запросов.

В чем же проявился новгородский грантовый бум в результатах, полученных в нашем исследовании?

Прежде всего, в том, что в среднем 38,6% (от 10% до 100%) от бюджета организаций (самый большой процент по сравнению с другими регионами) составили поступления от зарубежных фондов, причем эти средства были получены десятью НКО из четырнадцати, участвовавших в опросе. (Для сравнения в Архангельске по грантам работала одна организация из 17, а в Санкт-Петербурге шесть из 26).

Кроме того, материально-финансовая помощь, полученная Новгородскими НКО в прошлом, по размеру оказалась практически самой большой (в среднем 3,1 из 5 возможных баллов) среди других городов, хотя и с большим разбросом данных. Это говорит об относительном финансовом благополучии НКО региона и о том, что поступившие средства распределились между организациями неравномерно. Нужно также отметить, что запрос НКО на материально-финансовую помощь в прошлом по данным анкетирования удовлетворялся в большей степени, чем по всем другим видам помощи (обучающей, экспертно-исследовательской, информационной и т. д.). Подобная ситуация абсолютно нехарактерна для других городов, где получение материально-финансовой помощи занимает (кроме Пскова) одно из последних мест.

Достаточно большой абсолютный размер материально-финансовой помощи, полученной в прошлом Новгородскими НКО, обусловил и самый маленький по сравнению с другими городами её прирост в % в будущем (всего 35%). Что, в свою очередь, сделало рост запросов по всем направлениям помощи достаточно сбалансированным.

Во-вторых, одним из проявлений этого бума стало и то, что НКО Новгорода чаще всего получали в прошедшем году помощь от внешних структур (ресурсного центра, других НКО, власти, фондов) в обучении своих сотрудников. Большое количество обучающих мероприятий за достаточно небольшой промежуток времени сделало организации довольно осмотрительными в выборе. Отвечая на вопрос анкеты “Обучение представителей НКО было бы более эффективным, если бы…”, представители НКО Новгорода внесли самое большое число предложений, уделив при этом много внимания качественным вопросам организации обучения.

Например, они говорили: о необходимости составления плана обучающих мероприятий на 2-4 месяца вперед, о согласовании сроков и времени проведения семинаров, об извещении участников о детальной программе обучающих мероприятий заранее, о преимуществах выездных семинаров и т. д. В регионах, где обучение представителей НКО проводится не столь интенсивно, подобным высказываниям просто неоткуда взяться. Кроме того, только в Новгороде присутствовали высказывания, прямо связанные с оценкой качества работы тренеров.

С интенсивной обучающей помощью новгородским НКО, наверное, можно связать и результаты ранжирования по степени актуальности тем обучения в анкетах. Только в этом регионе тема фандрайзинга оказалась на втором месте (правда, с незначительным отрывом) после темы менеджмента общественных организаций. Видимо, многие организации, участвовавшие в обучающих мероприятиях, осознали важность правильного менеджмента для успешности собственной деятельности, а может, это просто отражает специфику выборки – существенную часть ее составляют организации, поддерживающие развитие малого и среднего бизнеса.

Даже сам язык, каким лидеры НКО Новгорода формулировали ответы на открытые вопросы анкеты, во многом отличался от языка, использовавшегося в других регионах. Чувствовалось, что людей много учили. Они уже начали овладевать терминологией организационного развития, стратегического планирования, кадрового менеджмента, хотя эта терминология еще не стала для них родной. Может быть, поэтому достаточно много ответов на вопросы анкеты были краткими и безличными (абстрактными); за ними было сложно увидеть специфику потребностей конкретной организации. Например, одна организация хотела бы потратить деньги в случае их получения “на тренинг для населения”, другая на “аудит и исследования”, третья на “рекламу, униформу и визитки” и т. д.. Даже сами по себе направления трат шли как бы в русле организационного развития, тогда как у НКО других регионов это в большей степени были траты на выживание.

В-третьих, хотелось бы отметить изменение отношения к НКО, которое породил грантовый бум. Об этом много говорилось во время рабочей группы.

Так, при ранжировании проблем организаций-участниц группы проблема изменения общественного отношения к деятельности НКО оказалась на втором месте после финансирования. Лидеры отмечали такие аспекты этой проблемы, как:

1)  недоверие к бескорыстию деятельности НКО, неверие в чистоту и искренность мотивов этой деятельности как со стороны представителей государственных организаций, так и со стороны населения (“НКО получают гранты зарубежных фондов - значит, за их деятельность платят иностранные разведки, это все неспроста”);

2)  невостребованность населением знаний и услуг, которые могут предоставлять НКО. Люди предпочитают обращаться в государственные или коммерческие структуры, а об НКО либо просто не знают, либо не доверяют их профессионализму.

Лидеры НКО говорили также о появлении конкуренции между общественными организациями в связи с подачей заявок на гранты зарубежных фондов. То, что близкие по профилю НКО становятся соперниками в получении финансирования по объявленному конкурсу, серьезно обостряет отношения между ними: более настороженно принимаются предложения о совместных действиях, нарушается обмен информацией, возникает напряженность в чисто человеческих контактах лидеров и сотрудников…

Мы склонны обратить на это особое внимание потому, что во всех моделирующих играх, когда участникам тренинга предлагалось решать какую-то задачу, предпринимая конкретные действия и обращая свои запросы вовне, они ни разу не обратились за помощью в другие НКО, не предложили предпринимать совместные акции. Думается, что новгородские НКО в душе стремятся к объединению усилий, но из-за непроработанности механизмов взаимодействия и конкуренции в поиске финансирования опасаются, что это может обернуться слишком большими затратами, которые не принесут реальной выгоды. Кроме того, участники группы так и не смогли четко определить, для реализации каких целей, решения каких проблем необходимы совместные усилия НКО.

Для многих Новгородских НКО получение гранта стало своеобразным моментом истины. В одном из интервью лидер организации сказал об этом так: “НКО без финансирования, без денег и без счета, и НКО, получившая грант - это две разные вещи. У людей могут быть разные мотивы. Некоторые люди могут быть энтузиастами, для которых дело превыше всего. А некоторые могут оказаться людьми чисто денежными, для которых грант как определенный шанс. Деньги американских фондов, которые можно потратить на что-то несущественное, взять просто так, и не нужно работать”.

Завершая наш эскиз, хотелось бы попытаться ответить на вопрос “Хотят ли НКО этого региона, чтобы грантовый бум продолжался?”.

Вроде бы положительный ответ напрашивается сам собой. Кто же будет отказываться от благоприятных возможностей финансирования собственной деятельности? На фоне этого вроде бы логичного ответа некоторым диссонансом выглядит планируемое новгородскими НКО снижение доли фондов в бюджете в 1999 году с 38,6% до 22,5%. Причем уменьшится и количество НКО, которые будут претендовать на гранты (с 10 до 8).

За счет чего же собираются НКО компенсировать эту разницу в финансировании? Прежде всего, за счет собственной коммерческой деятельности. Нам кажется, что в этом проявляется осознание организациями на собственном опыте возможностей и ограничений финансирования, получаемого от западных фондов. НКО начинают понимать, что далеко не любую деятельность, какую они хотели бы проводить, будут поддерживать фонды. Кроме того, организации хорошо понимают и то, что сроки модельного исследования региона ограничены и что вероятность получения каждого следующего гранта снижается.

При всем при этом не стоит рассчитывать на реальное резкое снижение потока обращений НКО Новгорода в фонды в ближайшее время, так как это скорее относится к области намерений организаций. Об этом свидетельствует то, что по частоте обращений в будущем в Новгороде фонды находятся на первом месте, и просить у них средства будут прежде всего на финансирование программ и проектов. Более того, тема посреднической помощи в поиске источников финансирования (фондов, спонсоров) остается одной из самых актуальных для организаций. Хотя, может быть, актуален поиск именно спонсоров, а не фондов? Будем надеяться, что так.

2.2. СТРАНИЧКА КООРДИНАТОРА

“В течение всего 1998 года Новгородский Центр Поддержки НКО осуществлял мониторинг состояния некоммерческого сектора региона. Посредством анкетирования представителей местных НКО Центр поставил перед собой задачу составить общую картину третьего сектора Новгородской области в различных сферах его деятельности, включая взаимодействие с другими секторами и населением.

Говоря сегодня о состоянии развития сектора некоммерческих организаций в Новгородской области, нельзя не учитывать то, что до программы “Партнерство во имя Свободы” в сознании как самих представителей некоммерческих организаций, так и общества в целом понятия “третий сектор” просто не существовало. Общественные организации воспринимались обществом как клубы по интересам, неспособные влиять на общественную политику и на жизненную ситуацию вообще, решать конкретные социальные проблемы региона. Организации были разрознены и не являлись реальной общественной силой. Отношения с другими секторами практически не поддерживались и ограничивались редкими просьбами к власти и еще не развитому бизнесу о финансовой и технической помощи. В сложной экономической ситуации в России это вызывало у последних нескрываемое раздражение, основанное на непонимании роли общественных организаций в современном обществе.

На сегодня можно говорить о том, что с созданием Новгородского Центра поддержки НКО ситуация кардинально изменилась. В области появился не только сервисный центр, дающий возможность некоммерческим организациям развиваться благодаря получению бесплатных технических, образовательных, консультационных и информационных услуг. Появилась объединяющая сила, готовая и способная объединить некоммерческие организации в реальный сектор экономики, политики и т. д.

Проведенная Центром серия мини-исследований выявила основные моменты деятельности некоммерческих организаций Новгородского региона. Анкеты были составлены таким образом, чтобы после их обработки и анализа явно просматривались запросы и проблемы, интересующие некоммерческие организации: на что направлена их деятельность, что помогает, что мешает им развиваться?

Итак, каков же сегодня третий сектор Новгородской области? Первый вопрос, который интересовал исследователей: “На что живут некоммерческие организации области, каков их опыт в привлечении средств, в управлении финансами?”

Было опрошено 34 респондента – представителя новгородских некоммерческих организаций, участвовавших в семинарах и тренингах, проводимых Центром в конце 1998 года. Опрос показал, что большинство новгородских НКО имеют смешанное финансирование (см. диаграмму 1)

Как правило, организации имеют несколько источников финансирования. Несмотря на то, что в последнее время деятельность многих некоммерческих организаций региона финансировалась различными иностранными фондами-донорами, лишь 12% опрошенных организаций отметило грант от зарубежного фонда как основной источник поступления средств. Значительная часть средств в некоммерческий сектор поступает из местных источников (если не считать средств, полученных от оплаты за участие организаций в международных проектах и программах). Этот факт говорит о том, что либо новгородские НКО, реализуя свои проекты и программы, рассчитывают прежде всего на местные ресурсы, либо еще не имеют достаточных навыков в написании заявок на гранты и во взаимодействии с фондами, финансирующими деятельность некоммерческих организаций в России.

Поступления от организаций и участия в различных массовых мероприятиях, таких как выставки-продажи, шоу-сборы, благотворительные марафоны и т. д., позволяют сделать предположение о том, что местные организации пытаются вырабатывать определенные фандрайзинговые стратегии, применяя достаточно эффективные и, зачастую, неординарные технологии привлечения средств.

Интересно также проследить, на что тратят некоммерческие организации полученные средства, вернее на какие статьи запрашиваются средства у спонсоров. Если исходить из приоритетов, то на первом месте указывается такая статья, как “расходы, связанные с реализацией благотворительных программ и проектов”. На втором месте стоит закупка оборудования. На третьем – зарплата сотрудникам. Четвертое и пятое место занимают статьи “ремонт помещений” и “аренда и коммунальные услуги” соответственно. Таким образом, можно говорить о том, что некоммерческие организации направляют получаемые средства прежде всего на реализацию цели и миссии своей организации, а не зацикливаются на саморазвитии.

Вопрос “Как НКО оценивает свой опыт взаимодействия с другими секторами?” задавался на разных этапах реализации проекта фактически одним и тем же организациям (всего 34 респондента) по истечении определенного промежутка времени. Обобщенная картина, показывающая опыт взаимодействия с другими секторами общества, выглядит примерно следующим образам (см. диаграмма 2):

Анализируя полученные результаты, можно сделать вывод, что наиболее открытой для сотрудничества, по мнению представителей некоммерческих организаций, можно считать Новгородскую Городскую Думу (32% опрошенных), хотя тут же отмечают закрытость для НКО городской администрации (также 32%). Парадокс заключается в том, что председателем исполнительной и законодательной власти в Новгороде является один и тот же человек – мэр города Александр Корсунов. Интересен и тот факт, что 29% опрошенных считают, что новгородские НКО никак не взаимодействуют даже друг с другом.

Безусловно, данные исследования не претендуют на адекватную оценку состояния всего некоммерческого сектора и отражают лишь субъективное мнение людей, работающих в общественных организациях, но они как раз и позволяют увидеть основные запросы НКО изнутри.

О сущности запросов НКО можно судить по тому, как были востребованы обучающие семинары и тренинги по различным аспектам деятельности НКО, которые проводились Новгородским ресурсным Центром в течение реализации проекта. Среди 38 опрошенных респондентов запросы на определенные темы обучения в процентном соотношении выстроились следующим образом (см. таблицу 1):

Запросы НКО на темы обучения

1. Правовые и юридические аспекты деятельности НКО	39,5%
2. Фандрайзинг	34,5%
3. Написание заявок на грант	5,2%
4. Бухгалтерский учет	13,1%
5. Паблик рилэйшнз и взаимодействие с СМИ	18,1%
6. Социальный менеджмент	5,2%
7. Социальный маркетинг	2,6%
8. Пользование компьютером	7,9%
9. Работа в Интернет	2,6%
10. Коммерческая деятельность в НКО	2,6%

(таблица 1)

Как видно из таблицы, для новгородских НКО прежде всего важны три темы: юридическая, привлечение средств и связи с общественностью. Темы фандрайзинга и вопросов написания заявок на грант были умышленно разделены с целью выяснения приоритетов в области финансовой устойчивости НКО. Соотношение показателей по данным темам показывает ориентирование на широкий спектр финансовых и ресурсных источников, что не может не говорить об уровне развития новгородских организаций.

В своей работе Центр постоянно ориентировался на данные результаты при планировании приоритетов в консультациях и других обучающих мероприятиях. Таблица 2 показывает количество консультаций по конкретным темам, проведенных консультантами Центра за год (в процентах):

1. Правовые и юридические аспекты деятельности НКО	54,5%
2. Фандрайзинг и вопросы написание заявок на грант	32,7%
3. Пользование компьютером	12,7%
4. Паблик рилэйшнз и взаимодействие с СМИ	11,8%
5. Бухгалтерский учет	10%
6. Социальный менеджмент	6,3%
7. Стратегическое планирование	6,2%

(таблица2)

Комментарий авторов брошюры к страничке Новгородского координатора

Из описания исследования, данного координатором, не ясно, насколько репрезентативна была выборка опрошенных НКО и вошли ли в неё те 14 организаций, которые заполняли анкету, предложенную нами. Поэтому сложно анализировать причины расхождения данных.

Хотелось бы также отметить, что на запрос организаций на проведение обучающих мероприятий в области правовых и юридических аспектов деятельности Центр поддержки НКО ответил увеличением объема консультаций по этой тематике. Думается, что это адекватная реакция, так как организации скорее нуждаются в ответах на конкретные бухгалтерско-юридические вопросы, которые возникают у них по ходу деятельности, а не в систематическом, регулярном обучении по этой тематике.

3. ПЕТРОЗАВОДСК

3.1. ЛИЦОМ К ВЛАСТИ

В Петрозаводске и в рабочей группе, и в опросе приняли участие одни и те же общественные организации. Часть из них — соучредители Центра поддержки общественных организаций Карелии. Шесть НКО из 16 оказались связаны с решением проблем военнослужащих, уволенных из рядов вооруженных сил, призывников, ветеранов боевых действий.

Такой состав выборки во многом определил и то, как мы увидели запрос карельских НКО. Если попытаться его кратко охарактеризовать, то можно сказать, что ЗАПРОС общественных организаций Карелии обращен, прежде всего, к ГОСУДАРСТВЕННЫМ СТРУКТУРАМ этой республики. Причем сами власти тоже осознают возможности сообщества НКО и относятся к нему как к реальной силе. Об этом, например, свидетельствует тот факт, что с приветствием к участникам рабочей группы в Петрозаводске обратился в преддверии выборов губернатора Председатель Ассоциации местного самоуправления Катанандов. Ни в одном другом городе проведение рабочей встречи НКО столь явного внимания властей не привлекло.

Тема взаимоотношений с властями была одной из ключевых на рабочей группе, в том числе и в связи с подготовкой к принятию в республике Закона о социальном заказе. Все НКО, конечно же, заинтересованы в создании справедливого конкурсного механизма, который бы учитывал различия в предметных областях деятельности организаций; в уровне менеджмента; в силах (имидже) организаций и силе их целевых групп. Кроме того, этот механизм не должен зависеть от личного мнения чиновников, их амбиций и интересов.

Один из участников группы сказал об этом так: "Нужен механизм принятия решений, который бы усиливал третий сектор в целом, который бы работал в условиях существования процессов конкуренции между организациями и отсутствия реального взаимодействия между ними".

Актуальность и значимость темы взаимодействия с властями у Петрозаводских НКО может иллюстрировать и тот факт, что по частоте оказания помощи в прошлом государство стоит у общественных организаций на втором месте, после других НКО. А в будущем НКО предполагают чаще всего и практически по всем вопросам обращаться за помощью именно к государственным структурам. Такие планы на будущее абсолютно не характерны для других регионов, где первое место с большим отрывом занимают иностранные фонды.

Что касается доли государства в бюджете НКО, то в прошлом она является самой большой среди других структур (13,7%), причем реально эту помощь получают 6 из 16 опрошенных организаций. В будущем же доля помощи государства по планам НКО возрастет несущественно - до 14,9%, и оно отойдет на третье место, пропустив вперед фонды и доходы от собственной коммерческой деятельности организаций.

Думается, что дисбаланс между планируемой частотой обращения к госструктурам и долей их помощи в бюджете НКО может быть связан как с общими настроениями НКО, касающимися фондов (см. главу 2), так и с концепцией деятельности недавно образованного Карельского центра поддержки НКО. Его учредили несколько общественных организаций, представители большинства из которых участвовали в опросе. По их мнению, одним из основных направлений деятельности Центра должно быть создание производства, доходы от которого перераспределялись бы центром для нужд НКО города. Возможно, именно с этим связано увеличение планируемой НКО доли доходов от собственной коммерческой деятельности.

Еще одна причина, возможно, связана с тем, что в структуре запросов НКО Петрозаводска на разные виды помощи наблюдается самый большой по сравнению с другими регионами рост запроса на материально-финансовую помощь (на 226%). Это и объяснимо: ведь в прошлом помощь такого вида в этом регионе была минимальной, а 5 из 16 организаций-участников опроса вообще указали на отсутствие какого-либо финансирования в прошлом (больше, чем в других городах). А основным источником поступления средств и по частоте обращений за помощью, и по доле в бюджете было в прошлом государство.

Такая ситуация естественно порождает недовольство организаций, и есть как минимум два пути ее изменения. Во-первых, можно искать альтернативные источники финансирования, как, вроде бы, и собираются делать НКО Петрозаводска, планирующие в будущем увеличить долю поступлений в свой бюджет от иностранных фондов и собственной коммерческой деятельности. Во-вторых, можно пробовать повышать эффективность взаимодействия с госструктурами или хотя бы давить на них.

Для успешной реализации первого из этих двух путей необходим существенный рост профессионализма и уровня организационного развития НКО. Готовы ли к этому Петрозаводские организации? По данным опроса, напрашивается скорее отрицательный ответ.

Прежде всего, в структуре запросов НКО Петрозаводска на разные виды помощи наблюдается наименьший прирост запроса на обучение при примерно равном объеме оказания этого вида помощи в прошлом во всех регионах. Они как бы говорят: “Не очень-то нам нужно сейчас обучение; нужно, чтобы поддерживающие структуры занимались прежде всего реальной помощью, которую можно рукой потрогать”. Кроме того, среди проблем организаций в Петрозаводске только 3 (из 25) оказались связаны с внутренними проблемами НКО (профессионализмом, вопросами мотивации членов…). Подавляющее же большинство проблем лежало в области взаимодействия с властями и материального обеспечения. Ни в одном другом регионе НКО не уделяли столь мало внимания совершенствованию собственной деятельности. Более того, в ответах лидеров НКО по частоте обращения за помощью в будущем члены организаций переместились с третьего на шестое место (существенно дальше, чем в других городах).

Интересно, что при перечислении организаций, без которых НКО не мыслят своего существования, процент упоминания властных структур оказался в Петрозаводске самым маленьким по сравнению с другими регионами, причем упоминались в основном структуры высокого уровня, такие как Законодательное Собрание республики Карелия, Правительство Российской Федерации.

Из всех перечисленных фактов напрашивается единственный вывод - НКО Петрозаводска будут скорее всего пытаться оказать давление на властные структуры, пытаясь простроить взаимодействие с ними на выгодных для себя условиях.

3.2. СТРАНИЧКА КООРДИНАТОРА

“В настоящее время (на 01.09.1998 года) в Республике Карелия зарегистрировано 628 общественных объединений различных направлений деятельности. Из них 37 - профсоюзных, 66 - политической направленности, 65 - спортивной ориентации, 389 общественных объединений культурной, исторической, социальной, экологической и правозащитной направленности.

Условно все НКО можно разделить по времени их создания на 3 поколения: Созданные до 1990 года; созданные в период годы; созданные в период после вступления в силу Федерального Закона “Об общественных объединениях”.

Для первого поколения характерным является принцип создания организации “сверху”. Поэтому часто организация несет в себе оттенок формализма и проявляет крайнюю нежизнестойкость в новых условиях. Примером такой организации является Карельское отделение Российского “Детского Фонда”. Организации первого поколения плохо идут на контакт, поэтому об истинных запросах можно только догадываться.

Многие НКО второго поколения отличаются низким профессионализмом и низкой степенью ответственности. Эти НКО создавались стихийно, без соответствующей подготовки, без четкого определения целей и задач, без осмысления последующей деятельности. Большинство организаций при создании не имели никакой информации о деятельности уже существующих объединений, о тех трудностях, которые подстерегают НКО на каждом шагу. Поэтому, столкнувшись уже на первом этапе с большими трудностями как в организационном плане, так и в финансовом отношении, большинство по существу прекратило свою деятельность. Организации, которым удалось сохраниться и вести какую-то осмысленную деятельность, не всегда хорошо представляют: как правильно организовать работу во всех ее аспектах; как решить вопросы финансирования своей деятельности; как наладить связи с родственными общественными объединениями, с государственными органами, с органами местного самоуправления; как осуществлять связи со средствами массовой информации. Особенно это касается общественных объединений, работающих в районных центрах Республики Карелия.

Самая большая по численности группа из данной категории НКО в Карелии - это организации “самопомощи” - инвалидов, афганцев, чернобыльцев, вынужденных переселенцев, ветеранов, бывших военнослужащих, семей с детьми-инвалидами, многодетных семей, некоторые женские организации и т. д.. Иногда данные организации перерастают в коммерческие или изначально прятались под вывеской НКО. Но большинство создается, действительно имея главную цель поддержать и помочь друг другу. Но, на мой взгляд, главная беда многих организаций данного типа в том, что “помощь” чаще всего понимают только в виде получения каких-либо материальных благ для себя и своих членов. Поэтому в таких организациях очень часты конфликты (особенно в организациях, объединяющих семьи) по поводу дележа гуманитарной и иной спонсорской помощи. Эти НКО постоянно дробятся, плохо контактируют друг с другом, а зачастую и мешают друг другу развиваться.

В группе “социальных” НКО есть свои положительные примеры. Среди организаций инвалидов - это “Карельское отделение Всероссийского общества слепых”, которое сосредоточило свою деятельность на создании рабочих мест для инвалидов, на профессиональной подготовке детей-инвалидов. Для этой организации важными являются вопросы взаимодействия с властью, с международными организациями, консультационные и информационные услуги. Среди женских НКО выделяется “Центр гендерных исследований”, который взял на себя часть полномочий ресурсного центра и довольно успешно работает с “женскими” НКО. На мой взгляд, проблемой данной организации являются психологические особенности ее лидера. Поэтому часто запросы лидера не соответствуют потребностям организации. Среди ветеранских - это “Общество жителей блокадного Ленинграда”, организация, которая не только помогает выжить пожилым гражданам, но и дает им возможность реализовать себя в работе с детьми. Эта организация больше всего нуждается в информационных услугах, услугах эксперта, услугах консультантов по фандрайзингу.

Экологических организаций в Карелии, к сожалению, не так много, но они, как правило, работают, у них неплохие международные связи и это - залог их дальнейшего успешного развития. Они имеют неплохие ресурсы в части оборудования, финансов, кадров. Но экологические организации не всегда находят поддержку в СМИ. Поэтому им надо больше самим заниматься проблемами просветительской деятельности, выпускать собственные информационные издания, шире их распространять.

Следующая группа - культурно-просветительские организации. В этом направлении в Карелии, на мой взгляд, большое будущее, так как есть, но не используется в должной мере значительный культурный и нравственный потенциал интеллигенции республики. Мешает слабое использование возможностей СМИ, слабые контакты с молодежными и детскими организациями.

Особую категорию составляют правозащитные организации, в первую очередь по той причине, что их деятельность направлена не на себя, а на других. Цели и задачи таких организаций - защита прав человека. Цель благородна, но пока мало притягательна. К сожалению, в этом направлении порой наблюдаются спекулятивные отношения: желание нажить какой-либо капитал на модной теме. Но есть уже примеры новых взаимоотношений. К ранее созданным (“Солдатские матери”, “Карельский Союз защиты детей”) добавились новые НКО. В 1997 году был создан “Карельский благотворительный Фонд помощи заключенным”. В 1998 году - общественные организации “Пацифист” и “Молодежный правозащитный Союз РК”. Эти организации представляют третье поколение. Отличительной чертой организаций третьего поколения является большая осмысленность и осознанность в деятельности организации. Более четко обозначены цели, совпадают декларируемые и реальные. В этих организациях достаточно высок процент молодежи и процент образованных людей, более адекватно представлено соотношение: мужчины-женщины. Двум последним организациям не хватает опыта, поэтому их основной запрос – “учеба”. Они активно идут на контакты, поддерживают постоянную связь со СМИ.

С созданием в Карелии в октябре 1998 года Центра по поддержке общественных объединений появилась реальная возможность раскрыть неиспользованный потенциал НКО, выявить ресурсы, наладить взаимодействие.

У большинства общественных объединений Карелии - единые проблемы: недостаток информации и профессионализма, неумение добывать финансовые средства, организационная и информационная разобщенность. Эти проблемы диктуют соответственные запросы.

В процессе анкетирования по проекту МАНГО выявились интересные особенности.

Многие НКО, на мой взгляд, не осознают, что Россия еще только пытается вступить на путь гражданского общества. В обществе в целом чрезвычайно низка оценка роли НКО, да и в действительности тот сектор, в котором роль НКО хоть как-то проявляется - пока очень узок. Если условно путь к гражданскому обществу разделить на три ступени, то наиболее развитые НКО стоят только на первой, а все остальные толпятся внизу. Поэтому вызывает улыбку высокая самооценка большинством НКО своей роли, своего профессионализма и авторитетности. Хотя Анкета часто отражает мнение только заполнявшего ее (лидера) и не соответствует мнению большинства членов, все-таки этот факт не свидетельствует о зрелости организации.

Некоторые НКО неоправданно ставят на первое место наличие финансовых ресурсов, предполагая, что будут деньги, – появится и деятельность.

Большинство опрошенных осознает, что виды помощи и поддержки должны быть разными для разных НКО по степени развитости. Но при этом, отвечая на соответствующий вопрос Анкеты (№ 5), часто видят помощь только в виде финансовых вливаний.

Анализ деятельности НКО показывает, что сумели преодолеть многие проблемы те объединения, в которых достаточно высок образовательный уровень их членов, кому повезло с лидером. Они работают стабильно, постоянно наращивая потенциал, обрастая партнерскими связями и контактами. Они могут стать тем ядром, которое необходимо для консолидации третьего сектора в Республике Карелия. И в этом отношении мы возлагаем большие надежды на наш ресурсный Центр”.

4. ПСКОВ

4.1. СИЛЬНЫЕ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

Писать портрет Пскова оказалось сложнее всего.

Прежде всего, рабочая группа в этом городе была самой малочисленной (всего 9 НКО) и ее участники были практически не заинтересованы в изучении запросов своих собственных организаций. Их скорее интересовали методика и результат работы группы, то есть — какой в итоге окажется карта запросов (что это такое - см. часть 2). А так как почти не было работы с запросами собравшихся, то и карта запросов НКО Пскова в итоге не была получена.

Во-вторых, в каком-то смысле отрицательную роль сыграла репрезентативность выборки Псковских организаций при проведении анкетирования. Поэтому по сравнению с другими городами, где в выборках преобладали НКО того или иного профиля и их запросы, явных тенденций в запросах Псковских организаций выявить не удалось.

Из того, что нам все-таки удалось узнать, хотелось бы обратить внимание на РАЗРОЗНЕННОСТЬ Псковских общественных организаций, отсутствие у них центра, который бы объединял организации в единое сообщество. (В других городах такими центрами притяжения НКО, по нашему мнению, являются ресурсные центры.)

Как мы уже упоминали, во всех городах, кроме Пскова, на одном из первых мест в перечне организаций, без сотрудничества с которыми лидеры НКО не мыслят существования своей организации, стоял местный Центр поддержки НКО. В Пскове же в этом перечне “призеров” вообще не оказалось: ни одна организация не была упомянута более двух раз. При этом процент упомянутых НКО оказался самым маленьким в сравнении с другими городами, а процент упоминания властных структур - одним из самых больших. Кроме того, в этом списке довольно часто упоминались структуры, которые вообще не были представлены в других городах: государственные организации, иностранные консульства, церковные общины, СМИ и т. д.

Если посмотреть на структуру внешней помощи НКО Пскова, то можно увидеть самый высокий балл по всем видам помощи (тоже см. часть 2), полученной в прошлом по сравнению с другими регионами. Это обуславливает и самый маленький процентный прирост запроса в разных областях. С другой стороны, для Пскова характерен наименьший разброс ответов, что может быть обусловлено как наиболее корректным сбором данных, так и объективными факторами. Например, наличием в выборке достаточно большого числа (по сравнению с другими регионами) научно-образовательных НКО и НКО – ресурсных центров в отдельных сферах, которые сами занимаются посреднической и экспертно-исследовательской деятельностью.

Эта достаточно оптимистичная картина получения внешней помощи в Пскове подтверждается и другими данными. Так, чаще всего НКО получали помощь от государства и фондов, а не от своих членов, как в Санкт-Петербурге и Архангельске. Причем средние доли фондов, коммерческих структур и государства в бюджете НКО были самыми значительными и они распределялись между большинством организаций, участвовавших в опросе.

Отсюда напрашивается вывод, что разрозненность НКО Пскова - это не разрозненность слабых организаций, которые не могут объединить свои усилия, а скорее разрозненность сильных организаций, которые активно работают в своих четко определенных нишах.

Действительно, среди участников опроса в Пскове были такие организации, как Независимый социальный женский центр Псковской области, Центр поддержки гражданских инициатив (на базе Фонда ЭКО), негосударственная организация “Чудской проект”. По сути дела, эти организации выполняют функции ресурсных центров, но только для определенных групп НКО Пскова и Псковской области.

Станет ли одна из этих организаций в будущем центром объединения НКО всего региона, или же эти и другие сильные НКО региона создадут коалицию, покажет время. Нам кажется, что такое объединение было бы полезно в стратегическом плане, хотя в плане организации повседневной работы, привлечения ресурсов, мобильности существующая ситуация выглядит как вполне благополучная даже в сравнении с другими городами.

Наверное, описание запросов Псковских НКО представляло трудность не только для нас. Координатор проекта МАНГО в Пскове так и не смог (даже после наших многочисленных просьб) прислать свои рассуждения на тему “Запрос и НКО нашего города”. Однако мы надеемся, что, знакомясь с цифрами и фактами, приведенными во второй части нашей брошюры, читатель сможет сделать выводы о запросах НКО Пскова и “за того парня”.

5. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

5.1. ГОРИЗОНТАЛЬНЫЙ ЗАПРОС

Для участия в рабочей группе в Санкт-Петербурге были приглашены организации, которые либо недавно впервые обратились в Центр развития НКО за поддержкой, либо давно не обращались за ней, хотя раньше были постоянными клиентами Центра. Всего было приглашено 26 организаций. Среди них наибольший интерес к теме запроса проявили НКО, работающие с проблемами семьи, материнства и детства. По случайному стечению обстоятельств и в опросе НКО Санкт-Петербурга приняло участие тоже 26 организаций. Практически все они представляли НКО, осуществляющие поддержку и социальную защиту определенных групп населения (инвалидов, детей, беженцев).

Одной из самых часто поднимавшихся тем в Санкт-Петербурге стало взаимодействие и взаимопомощь внутри сообщества общественных организаций города. В этом смысле можно говорить о наличии у питерских НКО ЗАПРОСА К ДРУГОЙ НКО как к внешней помогающей структуре. То, что этот запрос ярко прозвучал именно в Санкт-Петербурге, на наш взгляд объясняется прежде всего наличием в городе большого количества организаций, занимающихся сходной деятельностью, имеющих общие целевые группы и при этом разный опыт работы, свои особые подходы к решению проблем. В этой ситуации реальное сотрудничество организаций, объединение их усилий и ресурсов кажется не просто уместным, но даже и необходимым. Здесь выполняются те условия, о необходимости которых для реального сотрудничества НКО говорили в других регионах. Есть общие задачи и есть тот самый специфический круг организаций, работающих для их достижения.

Уже при знакомстве участников рабочей группы стал очевиден запрос НКО друг к другу, связанный с желанием обменяться опытом, найти партнеров в решении ряда общих проблем, предложить взаимовыгодное сотрудничество, совместные проекты. Если в других городах это был скорее сопутствующий запрос, возникавший в основном в кулуарах, то в Санкт-Петербурге этот запрос оказался в центре работы группы. Даже одна из согласованных целей участников звучала так: “Создать карту реальных запросов участников прежде всего по отношению друг к другу, к фондам, ресурсному центру, власти…”

Во многом это было связано с составом группы, в которой оказалось много представителей организаций, работающих в одной социальной сфере (с одинокими матерями и их детьми, многодетными и малообеспеченными семьями...). Мы увидели явную потребность этих людей в общении друг с другом. Они говорили о том, что отсутствие регулярных непосредственных встреч представителей родственных НКО ведет к отсутствию у них понимания тех конкретных дел (мероприятий, инициатив, акций…), вокруг которых они могли бы объединять свои усилия. В результате у многих лидеров складывается впечатление, что они ОДНИ бьются с определенной социальной проблемой, не на кого опереться, помощи ждать неоткуда. Во многом это определило коммуникативный, и, можно даже сказать, личностный контекст работы над запросом. (“Хочу, чтобы меня воспринимали не как просителя, а как человека, защищающего и помогающего определенной группе людей, которую государство не обслуживает”. “Хочу знать о том, что у кого-то есть сходные проблемы и обсуждать их”.)

Этот явно выраженный запрос на помощь других НКО нашел свое отражение и в результатах опроса. Так, по частоте оказания помощи другие НКО оказались в Санкт-Петербурге на втором месте после самих членов организаций, причем спектр оказываемой этими НКО помощи охватывает практически всё от предоставления помещения до оказания гуманитарной помощи. Кроме того, в списке организаций, без сотрудничества с которыми НКО не мыслят своего существования, почти 50% составляют другие НКО. Где-то половина из них – питерские ресурсные центры и международные общественные организации, остальные – общественные организации Петербурга разного профиля. То есть можно говорить о существовании в городе достаточно развитых горизонтальных связей между НКО.

Среди других фактов, подтверждающих наличие у организаций явного запроса на помощь друг друга, можно отметить то, что чаще всего НКО нуждаются в информации о деятельности аналогичных организаций (делах, вокруг которых можно было бы реально объединять ресурсы) и хотят искать заинтересованные в сотрудничестве структуры в основном среди других НКО. Стоит также сказать, что только в Санкт-Петербурге запросы НКО и на информационную, и на посредническую помощь были обращены в первую очередь к другим общественным организациям.

Интересными оказались и предпочтения питерских НКО в области обучения.

Во-первых, при ранжировании тем обучающих мероприятий по степени актуальности 5 из 26 организаций вынесло свои собственные темы на первое место (ни одном другом городе такого не было). Они касались специфики работы с их целевыми группами (например: повышение профессионального уровня специалистов по работе с молодежью; социально-педагогические основы работы с семьей, подростками, школой; методики самопомощи и взаимопомощи инвалидов).

Во-вторых, при выборе форм обучения гораздо больше организаций, чем в других городах, предпочли посещение тематического семинара по проблемам своей целевой группы посещению семинара по проблемам развития самой организации. То есть, можно сказать, что в обучении НКО отдают предпочтение приобретению знаний и навыков в сферах, непосредственно связанных с запросами своих целевых групп. Это, возможно, и подталкивает НКО к кооперации с другими организациями, к появлению совместных обучающих проектов.

Хотелось бы сказать еще об одном факте, который никак не связан с взаимодействием НКО, но кажется достаточно важным. На рабочей группе участники единодушно сформулировали запрос на проведение обучающего семинара по фандрайзингу с акцентом на написании заявок на гранты. Подобный запрос был для Центра РНО неожиданным, тем более что он прозвучал не только от начинающих, но и от давно работающих организаций. Еще больше насторожил тот факт, что представители некоторых из НКО-участников уже посещали тренинги по фандрайзингу. Но выходит, на практике полученные знания и навыки они не реализовали.

В этой ситуации напрашивается несколько выводов: 1) возможно, проведенные тренинги были малоэффективны и надо менять методику их проведения; 2) возможно, организации, говоря о проведении тренинга по фандрайзингу, имеют в виду какую-то другую, более эффективную для них форму работы (консультирование, экспертная оценка...); 3) возможно, изначально организации видят в тренинге панацею от всех своих бед, но, оценив объем необходимой для написания проекта работы, отказываются от этой затеи... Возможны и другие варианты.

Реально проведенный тренинг по фандрайзингу, в результате которого большинство участников подали заявки в различные фонды, показал, что решающими для его успеха оказались следующие моменты: 1) активная и целенаправленная работа тренера с примерами участников во время обучения; 2) особая актуальность темы в связи с приближением даты подачи заявок в некоторые фонды.

Этот опыт Центра РНО наводит на мысли о факторах, которые стимулируют формирование четких запросов у НКО и о естественном изменении запросов организаций, в соответствии с которым должно меняться и представление об этих запросах у Центра.

5.2 СТРАНИЧКА КООРДИНАТОРА

“Эта "страничка" ставит своей целью ответить на несколько вопросов, заданных одновременно координаторам проекта МАНГО во всех городах Северо-запада, которые принимали участие в исследовании запросов НКО. По моему мнению, вкратце эти вопросы можно свести к двум - трем:

1. Как вы оцениваете состояние дел в "третьем секторе" вашего региона и тенденции его развития? Как повлиял на НКО кризис?

2. Как вы - человек, постоянно общающийся с НКО - видите их запрос?

ТРЕТИЙ МУСКУЛ

Начнем с первого вопроса. Для того, чтобы ответить на него, прежде всего нужно определиться: а, собственно, с какой частью петербургского "третьего сектора" работает Центр РНО? В городе зарегистрировано несколько тысяч общественных организаций, к большинству из которых применима фраза из "Пиноккио": "Пациент скорее мертв, чем жив". Активность, интерес к жизни или хотя бы какие-то признаки шевеления проявляет не более четверти зарегистрированных организаций. Но и из них далеко не все попадают в орбиту Центра РНО.

НКО сферы культуры, экологические объединения, женские организации, негосударственные образовательные учреждения имеют собственные центры притяжения, а общественно-политические организации мы исключаем из круга клиентов принципиально. Практически бОльшую часть наших клиентов составляют НКО социальной направленности - несколько сот организаций. Правда, круг общения не замкнут. Нередко случаются и пересечения с НКО другой направленности - теми, о ком сказано выше. Кроме того, наши "социальные друзья" существуют в "третьем секторе" не изолированно от остальных организаций, а в общем поле.

Тем не менее, "за всю Одессу" сказать мы не возьмемся и заранее оговоримся, что нашими "Молдаванкой и Перессами" станут НКО социальной направленности и по несколько организаций из других сегментов "третьего сектора".

Кстати, о секторе. Он упоминался в "страничке" уже несколько раз. Тем не менее, на предмет того, существует ли он в Петербурге вообще как сообщество НКО или не существует, есть разные мнения. Однозначно встать на одну из позиций я не могу. И вот почему.

С одной стороны, сообщество НКО в городе существует. Это подтверждают мероприятия, которые мы проводили в 1998 г. В частности, на встречу с руководителями предвыборных блоков во время избирательной кампании в Законодательное собрание Петербурга пришли руководители более 80 общественных организаций, которые держались достаточно сплоченной группой и отстаивали общие интересы. Эта и другие встречи показали, что НКО вышли из состояния пассивности и проявляют явную отзывчивость на проблемы соседей по сектору. Это делает НКО серьезной силой.

Собственно говоря, общие интересы и проблемы гораздо в большей степени, чем идеи или глобальное стремление к созданию гражданского общества, становятся объединяющим НКО фактором. А общих проблем в последнее время появляется все больше. Это и выросшие в Петербурге ставки аренды, которые больно ударили по крупным общественным организациям. Это и борьба против ужесточения налогов для НКО - петербуржцы включились в общероссийскую кампанию. Это и необходимость привлекать внимание общественности к положению дел среди определенных групп клиентов НКО (инвалидов, матерей-одиночек, блокадников и т. д.), с которыми работают одновременно несколько организаций.

Конечно, хорошо, что общие интересы объединяют. Плохо то, что, кроме них, не объединяет ничего. И это - оборотная сторона медали, "работающая" на другое мнение: сообщество НКО в городе еще не сформировалось. Говоря словами Ходжи Насреддина, "и ты прав, и ты прав". Действительно, устойчивых связей между НКО, которые не зависели бы от степени давления со стороны обстоятельств и фискальных органов, не наблюдается. Без организационных усилий собрать НКО не удается. Нет в этой среде и неформальных лидеров, которые могли бы повести за собой других. В общем, питерский "третий сектор" схож с мускулом: пока не возникнет напряжение, он не проявляется.

Что касается кризиса, то, по моему убеждению, он никак не повлиял на НКО. Парадоксально, но общественные организации оказались самыми устойчивыми в момент экономического потрясения. В их работе не было сбоя. Правда, если начать разбираться в ситуации, то становится ясно, что никакого парадокса здесь нет. Причина - в источниках финансирования. Большая часть НКО не получает его извне вообще. Поэтому что у них до кризиса ничего не было, что после - все одно. Те же, кто финансируются, получают деньги на проекты в виде грантов или иных благотворительных пожертвований. Гранты имеют в основном зарубежное происхождение, поэтому бюджеты проектов расписаны в валюте. И в ней же поступают на счета организаций. Получается, что кризис даже усилил позиции таких НКО.

Представители фондов и ресурсных центров с удовлетворением (в немалой степени - от своей работы) говорят сейчас о возросшем профессионализме "третьего сектора". На самом деле можно говорить лишь о росте профессионализма лидеров НКО. Если вдуматься, то НКО по-прежнему остаются для нас terra incognita. Хотя, казалось бы, общение с ними у сотрудников ресурсного центра весьма интенсивное. Но в том-то и дело, что общение это происходит на нашей территории, в Центре РНО или общественных местах. Подчас мы не знаем, как выглядят помещения, в которых работают наши клиенты, что представляют собой рядовые члены организаций. А это очень существенно, особенно для НКО, в которых десятки и сотни членов.

В этом смысле проект МАНГО и прошедшее в его рамках "полевое" исследование оказалось для нас чрезвычайно полезным. Ведь все интервью прошли на территории НКО. Terra incognita для нас приоткрылась, а наш интерес к тому, чтобы "играть" с НКО на их площадке, возрос. Исследование подтвердило наше мнение о том, что большая часть НКО жестко ориентированы на лидера (лидеров), а меньшая представляет собой сплоченные команды.

Состояние дел в НКО в немалой степени зависит от состояния взаимоотношений с властью. С этой точки зрения законодательная ветвь оказалась ближе к "третьему сектору", нежели исполнительная (как, впрочем, и должно быть, раз депутаты - "слуги народа"). В Законодательном собрании С.-Петербурга, в структуре Управления по связям с общественностью, создан отдел по связям с общественными организациями. Общественная приемная ЗакСа выделила два раза в неделю по два часа специально для приема руководителей НКО. Да и вообще депутаты гораздо охотнее идут на контакт с общественниками, чем представители исполнительной власти.

Что касается последней (читай - городской администрации), то отношения между ней и НКО можно сравнить с приграничным сотрудничеством между каким-нибудь бедным районом Ленинградской области и богатой губернией соседней Финляндии. Совместные вечера дружбы, побратимство, частые визиты, редкая гуманитарная помощь. Но все - через границу. И интерес у каждой стороны свой. У наших (по аналогии - у НКО) - чтобы помогли материально. У "ихних" (по аналогии - у администрации) - чтобы соседи не совсем обнищали и не лезли через границу.

Правда, аналогия не совсем верна. Финны не строят у себя русские города, чтобы с ними еще проще было сотрудничать. А вот власть этим путем идет нередко, создавая при профильных комитетах или при администрации в целом НКО, из которых торчат длинные государственные уши. По-человечески это стремление понятно. К тому, кого сам назначил, больше доверия (средства распределяются все же немалые - взять один летний отдых детей-инвалидов). И, если при этом не страдает принцип равноправия - выиграть конкурс комитета может и полугосударственная, и независимая организация - никаких протестов это вызывать не должно. Тем более, что чиновники практически никогда не отказываются прийти на "сход" НКО и объяснить принципы отбора. Беда не в том, что эти принципы неравноправны, а в том, что они нечетко разработаны. Эту нечеткость НКО нередко принимают за злой умысел.

Наконец, "наиболее симпатичны" НКО местному самоуправлению. Во многом потому, что из всех органов власти установить взаимодействие с ними легче всего. Некоторые лидеры НКО приняли участие в выборах МСУ, победили в них и даже заняли посты зампредов Муниципальных образований. Пока еще "третий сектор" не может сказать: "Местное самоуправление - это мы". Но после следующих выборов в муниципальные советы основания для этого вполне могут возникнуть.

ЕСТЬ ЗАПРОС НА БАЛЕТ. НА ТРАМВАЙ ЗАПРОСА НЕТ

Спросить меня о "запросе НКО" - все равно, что задать вопрос: "Какие они, люди?" Они разные. И НКО разные. Но на определенные типы разделить их все же можно (хотя такая классификация ни в коей мере не претендует на полноту). И каждому типу будет присущ определенный тип запроса. Попробую вкратце остановиться на каждом.

РЕАЛИСТЫ. Это наиболее серьезные НКО, руководителей которых можно разбудить ночью, спросить, какую цель они перед собой ставят, и получить достаточно четкий ответ. Такие организации обычно имеют значительный опыт работы, создали довольно стройную систему менеджмента и, что еще важнее, фандрайзинга. Они не тратят время на получение ненужной информации, выборочно относятся к учебным мероприятиям и ценят свое время. НКО-реалисты обычно работают по конкретным проектам или в рамках определенных программ, и все их запросы как раз и связаны с этими проектами и программами. То есть осознанны (причем большая часть - еще в процессе написания, подготовки проекта) и целенаправленны. Несомненно, что за такими НКО - будущее. Не зря же все чаще справочники по "третьему сектору" составляются не по организациям, а по проектам. Вокруг них же строятся "ярмарки" и конференции.

ИДЕАЛИСТЫ (от слова "идея"). Такие организации созданы не вокруг какой-то проблемы, а вокруг общей идеи, общего интереса. Скажем, нравится людям тренинги проводить, или информационную сеть создавать, или детей из малообеспеченных семей учить компьютерной грамоте. Иными словами, это - деятельность не ради цели, а ради удовольствия. Но работать с людьми из таких НКО от этого не менее приятно. Их запрос - это прежде всего не материальные ресурсы, а информация и еще больше - идеи. В НКО-хобби эти идеи могут превратиться в суперпроект, но могут и быть похоронены. Проблема как раз в том, чтобы масса идей не задавила крупинки дел.

КОНКРЕТИСТЫ (не по-русски, зато точно). Концепция таких НКО - как можно больше конкретных дел. Обычно они бросают все силы на какое-то одно из них и, пока его не завершат, головы не поднимают. Будь то поиск новогодних подарков для детей-инвалидов, переброска партии гуманитарной помощи для многодетных семей или открытие социального магазина, любые отвлекающие от этого предложения воспринимаются отрицательно. Запрос таких НКО достаточно узок и обычно заключается в решении какой-то одной проблемы, которая мешает им сделать их конкретное дело (возвращаясь к примерам - соответственно, найти человека для обзвона, подготовить документы для таможни, купить списанную контрольно-кассовую машину).

ГЛОБАЛИСТЫ. Полная противоположность конкретистам. Минимальная задача - сделать всех счастливыми, максимальная уходит в бесконечность. Соответственно, запрос таких НКО многопланов, но не бьет в одну точку. Справедливости ради надо сказать, что из разумных глобалистов со временем нередко вырастают потрясающие реалисты.

Если четыре первых типа, при всех плюсах и минусах, воспринимаются позитивно, им нужно и хочется помогать, то оставшиеся три вызывают прямо противоположное желание.

ИЖДИВЕНЦЫ. Почему-то в особенной мере неприятно работать с иждивенцами. Запрос таких НКО выглядит примерно так: "Сами мы люди бедные, дайте кто-нибудь хоть чего-нибудь, а мы уж придумаем, что с этим делать". К тому, что никто ничего не дает, относятся со смирением, но методов работы и отношения к жизни не меняют.

ЭКСТРЕМИСТЫ. Речь идет о непременно лидерских НКО, и лидеры у них очень требовательные. То есть считают, что все им по жизни должны. И никогда не преминут об этом заявить любому, кто, по их мнению, обладает некими материальными благами. Запрос таких НКО начинается так "А почему тому дали, а нам нет? Нам это нужно больше всех!" А заканчивается презрительным: "С паршивой овцы хоть шерсти клок..." Когда такое НКО в буквальном смысле слова выбивает себе блага, становится дико досадно за нормальных, которым не удалось.

ФИКТИВНЫЕ. Эти наносят наибольший ущерб всем остальным, вместе взятым. Такие НКО созданы бизнесменами, которые решили уйти от налогов, создав фиктивную общественную организацию. Именно они вызывают стойкое недоверие к "третьему сектору" у налоговой инспекции, финансовых органов и вообще представителей администрации. Особое удивление проявляемым нахальством такие "НКО" вызывают у сотрудников Центра РНО, когда пытаются записаться на бесплатную юридическую или бухгалтерскую консультацию.

Кроме запросов, сгруппированных по типам организаций, есть еще что сказать и в целом. Во-первых, в лидерских НКО запрос меняется практически мгновенно - вместе со сменой лидера. Во-вторых, особо хотелось бы сказать о наметившейся в последние годы тенденции.

Речь идет о так называемом "горизонтальном запросе" (исследование позволило "нахвататься" терминов, и не похвастаться их знанием просто нельзя). То есть - запросу НКО, направленному на другие НКО. Этот вектор подчеркивает, что общественные организации созрели для сотрудничества, кооперации, интеграции и т. д. - хотя, подчеркну еще раз, по поводу конкретных дел.

Формирование "горизонтальных" запросов - тенденция интересная и отрадная. Именно таких запросов - хороших и разных - и хотелось бы видеть побольше. Чего себе и пожелаем”.

На этой оптимистической ноте мы и завершим первую часть нашей брошюры, но впереди еще – вторая, содержащая описание самого проекта МАНГО и структуры исследования. Там найдется много всего — и описание методик, и анализ результатов, и результаты анализа. Приступим, благословясь!