Стратегия и тактика политических диверсантов

Стратегия и тактика

политических диверсантов

Москва

2005

На рынке антироссийских средств пропаганды появилось извлеченное из арсеналов сравнительно недавних политических боев оружие. Оруженосцы враждебных России сил почуяли, что в воздухе запахло порохом: приближается 2008 год, когда россияне будут выбирать президента. Антироссийские диверсанты даже не удосужились очистить от ржавчины средства пропагандистской агрессии, которые они начали применять, если судить по данным упомянутой брошюры, с 1993 года в Югославии и продолжая, вдохновленные успехом, в Грузии, Украине и других странах. Авось, видимо, полагают издатели, взрывное устройство и на этот раз сработает!

Речь идет о брошюре, изданной в начале 2005 года «Новым издательством» в Москве[1]. Кое-кто, возможно, скажет, что не стоило-де обращать внимания на этот политический пасквиль, не способствовать его невольному рекламированию. Не согласимся: во-первых, пусть люди видят лицом любой товар, а, во-вторых, речь идет о серьезных понятиях, связанных с судьбой России, о которых следует говорить серьезно и с уважением, а не так, как это сделали издатели, растиражировавшие вышеупомянутое «произведение».

Книга Джина Шарпа «От диктатуры к демократии» послужила своего рода библией для «бархатных» революционеров Украины, Грузии, Сербии в борьбе против легитимных правительств. В этой работе излагаются основные принципы «ненасильственного сопротивления» и даются рекомендации оппозиционерам по налаживанию наиболее эффективной деятельности - от разработки генеральной стратегии до проведения силовой борьбы.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Шарпа «От диктатуры к демократии» была впервые опубликована в Бангкоке в 1993 г. Комитетом по восстановлению демократии в Бирме. Позже она неоднократно переиздавалась, в частности, в Сербии, Индонезии, Таиланде и Украине. В США книга издавалась дважды. Она стала подлинной библией подрывной деятельности. В ней искали практического совета и вдохновения оппозиционные движения Югославии, Белоруссии, Грузии, Украины и многих других стран. Эта книга представляет интерес как классическое руководство к действию, подробно раскрывающие тактику и стратегию подрывной деятельности внутри «тоталитарных» государств. Уточним — тоталитарных с точки зрения т. н. развитых западных демократий. Книга учит как может оппозиция мобилизовать силу, достаточную для разрушения легитимного режима, его военной и правоохранительной системы. Главным средством для их разрушения или ослабления автор считает массовое политическое неповиновение со стороны населения и «пятой колонны». Законная власть, как отмечается в работе, обладает характерными особенностями, которые делают ее весьма чувствительной к умело используемому политическому неповиновению.

В книге нет пафоса и революционной романтики, она очень деловита и технологична. Книга была написана в 1993 году для бирманской оппозиции, потом издавалась в Индонезии, Югославии, в 2005 году она вышла на Украине. Деятели «оранжевой» революции читали Шарпа и на деле использовали прочитанное. Они исходили из того, что демократы не могут противостоять диктатуре и защищать политическую свободу, если они не способны действенно применять собственную силу. А как это сделать, их якобы учила книга сотрудника Джина Шарпа. Известно, что книга сыграла большую роль в свержении легитимных режимов ряда стран и, судя по всему, продолжает служить учебником для тех, кого используют силы, претендующие на глобальное господство.

I. Оружие «пятых колонн»

Как заявляет один из знаменосцев «пятой колонны» Гарри Каспаров, книга Джина Шарпа является «Библией гражданского сопротивления». «Я бы даже сказал, - подчеркивает он, - это библия для очень занятого человека с активной жизненной и гражданской позицией, которому некогда читать большое число

толстых научных книг. Такому человеку надо действовать и эта книга - верный тому помощник». По мнению известного шахматиста, если делать российскую редакцию книги Шарпа, то самой богатой на примеры главой будет та, которая у автора озаглавлена «Реалистичное представление о диктатуре». Трибун антироссийских сил говорит: «Вывод понятен - мы действительно живем при диктатуре, установленной Путиным и узкой группой людей вокруг него. Поскольку эта группа владеет или контролирует природные, технологические, медийные и иные ресурсы, такие диктатуры Шарп признает достаточно сильными. Но в то же время показывает, какие слабые места есть у таких диктатур», - пишет Каспаров.

Известно, что российское движение «Пора!» намерено издать книгу Д. Шарпа «От диктатуры к демократии». Издание книги на русском языке и ее бесплатное распространение среди активистов общественных организаций предполагает, что понимание «ненасильственных технологий сопротивления диктатуре» будет способствовать дезорганизации внутриполитической обстановки в нашей стране, а также обеспечит бескровный и мирный перевод страны на рельсы развития по западным моделям.

Украинская «Пора!» издала эту книгу во Львове на украинском языке и эффективность применения полученных с ее помощью знаний теперь, когда у всех перед глазами пример ненасильственной и мирной смены власти в Украине, не требует дополнительных комментариев. Движение «Пора!» призывает бизнес-сообщества России, стран СНГ и Запада помочь в развитии этого начинания, а также в проведении других информационных и просветительских кампаний, направленных на пропаганду «демократических ценностей, идей свободы и справедливости, вовлечение молодежи в конструктивную общественно - политическую деятельность на благо России». Издание и бесплатное распространение книги в России будет осуществляться движением «Пора!». Текст книги аналогичен русскоязычному изданию 1993 года. Тогда книга оказалась невостребованной. Однако теперь все статистические данные соответствуют изданию 2003 года на Украине «Вiд диктатури до демократii: Концептуальi засади здобуття свободи»: для украинской версии автор прислал более актуальную статистическую информацию.

Издатели сообщали, что 11 апреля 2005 года типография, печатающая тираж книги «От диктатуры к демократии», остановила станки и отказалась продолжать выполнение заказа. Оказывается руководство типографии, отдало такое указание после общения с неким сотрудником ФСБ, который назвал книгу «бомбой» и потребовал немедленно снять тираж с производства. Сотрудники типографии, находящейся в собственности государства, были вынуждены выполнить его требование. Это сообщение сильно попахивает ложью и провокацией. «Новое Издательство», готовящее книгу к выпуску, регулярно сотрудничало с этой типографией и раньше никогда не встречало подобных проблем. То есть безымянный чекист разделял точку зрения мистера Шарпа на тоталитаризм, ибо для государства подлинно демократического данная, явно тенденциозная книга, представлять опасности не может.

За рубежом Джин Шарп больше всего известен как автор перечня «198 методов ненасильственных действий». Именно эти действия и перечисляются в его работе «От диктатуры к демократии». Существует мнение, что книги Шарпа повлияли на внешнеполитическую доктрину США, где появилась установка на «смену режимов» (regime change) в разных странах мира и переход к «ненасильственной агрессии». Все это преподносится в обтекаемой формулировке «управления конфликтом». На деле же это поиск средств, которые при возрастающем дефиците идей социального прогресса и все более явной потере социальных ориентиров, стали бы неким подобием библии одряхлевшего мира буржуазных ценностей. Как отмечают некоторые комментаторы, говоря о книге Шарпа, она отражает сумятицу в политике, пропаганду мирового пожара, который разгорится в пораженных смутой умах. Это состояние современного общества по-разному отражается в различных странах. В США оно связано с неоконсервативным течением, которое занесло в стан республиканцев «старой школы» поток бывших «новых левых». Модной стала провокационная организация неопределенности в политике с помощью универсальных разрушительных политтехнологий. Ее мнимая эффективность (скорее всего недолговечная) в отсутствии какой-либо нравственной, смысловой и главным образом идеологической нагрузки.

Это видно в потоке комментариев в связи с выходом в России книги Шарпа, которые весьма эклектичны. Не может не удивить, что их содержание так или иначе, связывает книгу Шарпа с именами Достоевского и Толстого, с нечаевщиной и даже с троцкизмом. Имя Толстого возникло в одном из интервью Джина Шарпа. Идея «ненасильственного» свержения правительств в разных странах была почерпнута Шарпом по его же словам, из толстовской идеи непротивления злу, но без толстовской этики.

В 1983 году Джин Шарп основал в Бостоне «», задачей которого было провозглашено изучение и применение по всему миру «стратегического ненасильственного действия». Вряд ли название этого института вызовет ассоциацию с «оранжевой» революцией на Украине. Тем не менее, связь здесь самая прямая. Кто знал в России до последнего времени книгу Джина Шарпа «От диктатуры к демократии», ставшую вдруг настольной книгой оппозиции на Украине? А ведь полезно знать, что Джин Шарп - человек с солидным послужным списком революций различных оттенков. Их география тоже обширна - Восточная Европа, Латинская Америка, Африка, Азия (включая далекий и загадочный Тибет). Книги и брошюры, изданные Институтом, служили учебным пособием для активистов интифады. С конца 80-х годов бостонский функционирует как всемирный центр теоретических исследований и практической подготовки инструкторов по организации «ненасильственных» революций.

Полный список переводных публикаций Института включает 58 названий, в том числе на русском языке имеются:

1. Джин ШАРП. Ненасильственная борьба - лучшее средство решения острых политических и этнических конфликтов? (1991).

2. Джин ШАРП. 198 методов ненасильственных действий (несколько переизданий).

3. Джин ШАРП. Историческая значимость нарастания ненасильственной борьбы в конце XX века (1992).

4. Джин ШАРП. Общественная оборона: система вооружения в эпоху постмилитаризма (2002).

Существует мнение, что вышеупомянутые книги служили учебниками для участников «цветных» революций в Сербии, Грузии, на Украине. Они учили их, что свержение диктатуры - это искусство. Те, кто учился в советских вузах, возможно, помнят статью «Марксизм и восстание», написанную накануне Октябрьской революции. В ней Ленин доказывал, что «восстание - это искусство». Еще недавно невозможно было представить, что в начале XXI века из США, оплота контрреволюции в течение всего XX века, начнет свой путь брошюра, с ленинскими мыслями. Впрочем, Шарп предлагает технологии «мирной революции», и это провокационный ход. Ведь за теми «революциями», которые он имеет в виду, кроются кровавые дела - это показал хотя бы недавний пример Киргизии. Если же говорить о технологиях мирной революции в позитивном смысле, то следует почитать Ганди и Неру, которые добились освобождения Индии от колониальной зависимости именно мирными методами гражданского неповиновения.

Шарп подчеркивает, что его книга - пособие для борьбы с авторитарными режимами, которые лишают свои народы свободы. Это может показаться привлекательным для борцов против тирании. Но те события, которые он называет «мирными» революциями, характерны нередко кровавым насилием. И «революционеры», как показывает мировой опыт, часто используют свое оружие не против автократий, а против молодых демократий.

Журнал «Реасе Маgazine» представляет Джина Шарпа как «человека, знающего о ненасильственном сопротивлении больше, чем кто-либо на планете». Сам он говорит о себе так: «Еще в юности меня стали заботить мировые проблемы... Огромное число людей, никогда не веривших в религиозно-этические принципы ненасильственной борьбы, могут использовать методику ненасилия в практических целях....Стала просматриваться теория, которую пропагандировал Ганди, а именно: всякое правительство зависит от послушания населения. Это была интересная идея, хотя и не классическая. Я попытался приложить ее к разным странам... Ганди взял эту идею у Толстого - не этические принципы, а мысль о том, что правительство зависит от послушания народа». Смысл этого витиеватого толкования ненасильственной борьбы в том, что ее можно использовать на практике без этического аспекта и в целях обеспечения послушания населения. Такое толкование подтверждается практикой.

Самая известная работа Джина Шарпа «От диктатуры к демократии» переведена на 12 языков и рекомендуется как «серьезное введение в использование методов ненасильственного сопротивления для свержения диктатур». Первое переводное издание этой книги было осуществлено в 1993 году на языках мятежных бирманских племен и распространено в Таиланде. Список 198 методов Джина Шарпа очень напоминает внешнеполитическую доктрину США, где появилась установка на «смену режимов (regime change)» в разных странах мира и на «ненасильственную» агрессию. Как правило, Джин Шарп упаковывает эти установки в обтекаемые формулировки «управления конфликтом». Во имя чего, однако, перекраивается история суверенных государств? Что забыл в Венесуэле, в Бирме, или в горном Тибете? Как совместить тезис о том, что обращение к методам «ненасилия» должно предотвратить приход нового Гитлера в странах, где о диктатуре вообще не идет речь, а «ненасильственные» действия оборачиваются для объектов и субъектов «ненасилия» большими жертвами?

Рассматривая список упомянутых ранее 198-ми методов, убеждаешься, что речь идет о методичке по организации неповиновения властям с целью «мучить государство» (Сергей Нечаев) и захватить выпадающую из рук того или иного правительства законную власть. Сегодня «198 методов» активно внедряются в сознание масс, причем как раз в тех странах, где существует демократия, дающая возможность манипулирования общественным мнением, распространять вирус уличной смуты, и дестабилизировать работу государственных учреждений путем лицемерного распространения идеи «гражданского общества». Что это за методы? Шарп называет их: «публичные выступления; письма поддержки или протеста, подписанные известными людьми; организация целенаправленных кампаний в СМИ; осквернение кладбищ и святынь, дискредитация официальной власти; организация диспутов о свободе прессы; споры по национальному вопросу; широкое распространение пародий и шаржей; массовые забастовки и акты протеста, организация вахт у государственных помещений; перекрытие железнодорожных путей и магистралей; скрытый саботаж служащих; использование символических цветов в массовых акциях; организация театрализованных. акций-пародий; формирование групповых лобби, пикетирование; псевдовыборы; дестабилизация денежной системы; объявления о снятии банковских вкладов; «следование по пятам» для деморализации конкретного лица; создание большого числа правозащитных организаций; формирование негативного общественного мнения; популяризация эмиграции и двойного гражданства». Все это лишь малая толика из списка 198-ми методов «ненасильственного сопротивления». Самое же главное в них - детальное планирование каждой массовой акции и тщательная их подготовка. Лишенная этической составляющей, идея ненасильственного сопротивления становится суммой приемов психотехники, которая, воздействуя на подсознание, блокирует у человека систему оценочного контроля и заставляет его поступать вопреки собственной воле. «Ненасилие» в руках манипуляторов переходит в свою противоположность и становится инструментом насилия над отдельной личностью и большими контингентами людей.

Подтекст рецензируемой книги, несмотря на витиеватость ее стиля, виден достаточно ясно. Он, прежде всего геополитический: Россия может быть только «нашей», т. е. подчиненной западному миру. Остальные страны должны также перестраиваться в духе доктрины ненасильственного подчинения. В Киеве именно буржуазному проекту Ющенко-Тимошенко вначале удалось мобилизовать общество. На «оранжевый» майдан вышли все, от троцкистов и анархистов до правых маргиналов, распространявших в толпе антисемитские брошюры. В распоряжении бюрократического проекта Кучмы-Януковича также был весь политический спектр, от «прогрессивных социалистов» до крайне правого «братства», но им мобилизация народа не удалась, повторилась ситуация Белграда и Тбилиси.

Но вот 9 сентября, на 9 месяце правления тандема Ющенко-Тимошенко разразился кризис власти. Скандал, беспрецедентный для Украины, выдвинул вопрос о жизнеспособности власти, созданной «оранжевыми» движениями. Так ли это или это разыгранный политический спектакль, покажет время. Но уже сейчас можно утверждать, что произошел катастрофический обвал государственной власти. События на Украине показывают, что происходит, когда под флагом «цветных» революций к власти приходит конгломерат «демократов», представляющих не только искусственно созданные политические платформы, но и корыстные интересы личного свойства. Кризис в Киеве как бы прогнозирует судьбу апологетов концепции «ненасильственных действий». С таким прогнозом выступил Николай Злобин, директор российских и азиатских программ вашингтонского Центра оборонной информации: «Пойдя на отставку правительства, Ющенко поставил крест на своей политической карьере. А Тимошенко, напротив, получила шанс превратиться в мощную политическую фигуру и победить на парламентских, а затем и президентских выборах. Причем Ющенко оказался в политическом одиночестве, без людей, которые вывели его во власть в рамках «оранжевой революции». Сомневаюсь, что в одиночестве он будет способен действовать эффективно. Его единственный шанс - просить политическую поддержку у Вашингтона и в Евросоюзе. Запад изначально поддерживал его и вряд ли откажется от своего кандидата. От происходящего сегодня на Украине проиграет, прежде всего, Россия. Причем одной из первых жертв станет российский бизнес в этой стране. Для того чтобы расплатиться с Западом за поддержку, Ющенко будет вынужден вычеркнуть все пророссийские пункты из своей программы. Но проиграть могут все, если политический раскол будет распространяться и дальше. Поэтому сейчас самое главное отследить, как политический кризис может отразиться на Украине как на едином государстве. Если в стране начнется раскол по социальным, географическим и идеологическим признакам, то тогда можно будет говорить о глубоком кризисе в сердце Европы[2].

Украинская оранжевая эпопея показала шаткость основ, на которых она развивалась, а также ее несовместимость с основными принципами борьбы против диктатуры за демократию. В связи с этим вспомним один исторический пример. В XIX веке Британия, колыбель буржуазной демократии, представляла собой типичную олигархию. Сторонники всеобщего избирательного права (чартисты), чтобы его добиться, в течение нескольких десятилетий носили петиции в парламент и, в конце концов, достигли цели. На их сторону перешло большинство представителей правящего класса. Если бы чартисты следовали советам Шарпа, они наверняка отдалили бы свою победу. А победила ли демократия в результате «цветных» революций - сложный и острый вопрос, который все более решается негативно.

II. О демократии и диктатуре

Ничтоже сумнящеся, автор брошюры говорит об этих терминах, как о понятиях однозначно толкуемых всеми. Конечно же, имеется в виду их истолкование в духе современных гуру американской политологии. Не будем обижать американцев. Их выдающиеся представители внесли много ценного в борьбе за свободу, о которой так много говорится автором брошюры. Сошлемся на Томаса Джефферсона (), выдающегося американского просветителя, философа и государственного деятеля, одного из идеологов и политических лидеров Американской революции XVIII века. В Декларации независимости США 1776 года, выдающемся документе демократической мысли, он заявлял, что...все люди сотворены равными, и все они одарены своим создателем (прирожденными и неотчуждаемыми) очевидными правами, к числу которых принадлежит жизнь, свобода и стремление к счастью» (см. в книге «Американские просветители», т. 2, 1969, с. 27). Исторический процесс представлялся Джефферсону как противоборство врожденного нравственного начала и человеческого эгоизма, закрепляемого в социальных и государственных формах, худшими из которых он считал монархию и тиранию. Д. Шарп прозрачно намекает на то, что диктаторы - это те, кто не нравится Америке, жонглируя демократической фразеологией, он не говорит ничего предметно о попрании современными американскими лидерами принципов, провозглашенных их великим предшественником. Не будем вовлекаться в исторические и теоретические рассуждения, ибо реальные факты достаточно красноречивы. Разрушители Югославии насаждают подобную же «демократию» в Ираке, используя кровавые расправы, предательство, лживую пропаганду. Ее наглядным образцом служит и упомянутое произведение «От диктатуры к демократии». Действительно, что демократического в том диктаторском режиме, который установили США в Ираке? Разве не держится он на их военной силе? И причем здесь «ненасильственное неповиновение», которое якобы привело к падению диктаторских режимов в ряде стран? Не правильнее ли сказать, что произошла насильственная замена легитимных властей под фальшивым лозунгом демократии теми, кто был куплен соответствующими структурами США при непосредственном участии самих американских силовиков. Разве это не диктатура американской военщины? И разве не является она одним из завершающих актов трагедии тех стран и народов, которые были вынуждены подчиниться американскому силовому вторжению? Вторжение американцев в Ирак явилось одной из агрессивных операций США, когда они, выступая под флагом борьбы за демократию против террора, на самом деле подавляли волю народа и осуществляли действия, характерные всеми признаками терроризма. Превратить геополитическую диктатуру в «демократическую» или гуманитарную акцию помогает информационно-пропагандистская машина, запущенная опытной рукой американских специалистов и заправленная долларовым горючим. Это - социально-психологическое обеспечение развертывания силовых действий против целей, которые стали помехой Соединенным Штатам в решении их геополитических задач (Афганистан, Югославия, Ирак). Это - новые приемы, которые дополняют аналогичные по своей сути акции США в не таком уж далеком прошлом.

В ходе работы парламентских комиссий Конгресса США было установлено, что в 60-70 годы ЦРУ США активно планировало и проводило террористические акции за рубежом. Известны некоторые операции ЦРУ США «по ликвидации неугодных лиц». Вот они:

• 1954 год - покушение на министра внутренних дел Албании Мехмета Шеху;

• 1958 год - на председателя Госсовета КНР Чжоу Эньлая во время его визита в Бирму;

• 1959 год - на лидера кубинской революции Ф. Кастро (неоднократно).

ЦРУ США участвовало во взрыве индийского самолета «Принцесса Кашмира», на борту которого предполагался перелет Чжоу Эньлая. Проводились американцами операции по свержению антиамериканского правительства Ирана, по «умиротворению» во Вьетнаме и др. Английский фильм о ЦРУ показал события, связанные с созданием американской разведкой во Франции, в Италии, Дании и других европейских странах секретной организации «Гладио», которая должна была осуществлять диверсионно-террористические акты на территории этих государств. В мае 1995 года в Риме был арестован итальянец, являвшийся в середине 70-х годов связником между ЦРУ и террористическими организациями Италии. Американский журнал «Ньюсуик» сообщал, что в 1985 году ЦРУ по просьбе Саудовских спецслужб организовало покушение на религиозного местного деятеля, при осуществлении которого погибло более 80 человек[3].

Американский журнал «Вестник разведки» сообщал, что в некоторых городах Сирии турецкой службой МИТ была проведена серия терактов, явившихся ответом на антитурецкие действия Курдской рабочей партии. Об этом ЦРУ в мае 1996 года информировало Госдепартамент США[4]. Кстати, тот же журнал предрекал еще в декабре 1994 года, что «США в ближайшие 5 лет захлестнет волна актов насилия со стороны исламских фундаменталистов»[5]. В изданной по заказу Пентагона книге «Терроризм 2000: будущее лицо терроризма» говорится, что «завтрашние террористы будут вдохновляться не политической идеологий, а яростной этнической и религиозной ненавистью... Ядерное, биологическое и химическое оружие окажется идеальным для их целей...»[6]. Уже тогда ЦРУ полагало, что исламские фундаменталисты накопили деньги и оружие, сформировали вербовочные центры и создали системы поддержки своей террористической деятельности в США и других странах. В бюллетене «Вестника разведки» (г.) отмечалось, что Германия, Франция и Великобритания занимают «выжидательно-мягкую позицию» в отношении исламских фундаменталистов. Что же касается американцев, то высказывалось мнение, что они пока считают для себя «затруднительным» начать решительную борьбу с фундаментализмом. Это было связано с тем, что, как считали в США, «исламский фактор» сыграл решающую роль в падении советской империи, особенно в результате действий советского контингента в Афганистане, и поэтому американцы чувствуют определенную «благодарность» к своим бывшим союзникам.

Эти признания свидетельствуют о глубинных причинах того, почему спецслужбы США оказались не столько уж бдительными и проницательными и то ли прошляпили, то ли решили не замечать непростое развитие событии, которое в свое время шло в нужном американцам русле, но в известный момент вызвало эффект «бумеранга». Сотрудники американских спецслужб оказались недостаточно проницательными аналитиками, что не позволило им предвосхитить готовящийся против их соотечественников удар. Наконец, злую шутку сыграла с ними антисоветская, а затем и антироссийская зашоренность. Старый-престарый прием, с помощью которого козни своего потенциального противника пытаются с помощью хитроумного «перевода стрелок» направить против своего естественного союзника, уже не раз обнаруживал наивность и близорукость подобных «стрелочников». Вспомним попытку западных держав во второй половине 30-х годов канализировать готовящуюся гитлеровскую агрессию против СССР, и чем это закончилось. К сожалению, и сейчас, после всего перенесенного человечеством «по милости» Соединенных Штатов, они хотя и отходят порой (по крайней мере, внешне) от прежних антироссийских ориентаций, делают это медленно и нехотя, а нередко и проявляют рецидивы прежней двойной игры.

Концепция использования тайных операций как стратегического оружия в борьбе против СССР видна в тот период, который получил название «холодной войны» ( гг.). Скрытое ведение войны лежало в основе военно-политической стратегии НАТО. Примером может служить операция ЦРУ, проводившаяся в конце 70-х годов под кодовым названием «Лоплэйк», с целью установления политического контроля над Италией. В книге Ю. Дроздова и В. Егозарьяна «Мировая террористическая...» приводятся фрагменты из записки заместителя начальника департамента разведывательных операций ЦРУ Джона Макнахона, в которой говорится:«...Ускорить пополнение тайных складов оружием и другим снаряжением, предназначенным для групп специального назначения, прежде всего в Северной Италии. Вторая база должна быть создана в Ливорно, для поддержки уже имеющегося оперативного канала в Гаэте. «Специальной группе» следует выделить на первых порах 60 миллионов долларов... Находящиеся в США офицеры итальянских вооруженных сил и разведывательных служб, включая учащихся подготовительных центров, должны быть, подвергнуты интенсивной психологической обработке с целью создания благоприятных перспектив для дальнейшей вербовки. Все имеющиеся в наличии контакты должны быть активизированы с целью продвижения соответствующих материалов в средства массовой информации США и стран НАТО для подтверждения тезисов нашей пропаганды...»[7]. На основании того, что происходило затем в Италии, можно предполагать, как использовались упоминавшиеся деньги и оружие. К весне 1978 года в этой стране действовало 38 неофашистских группировок. А вышеупомянутый документ был составлен через пять дней после похищения лидера христианских демократов Италии Альдо Моро, который затем был убит. Его труп оставили в автомашине в самом центре Рима.

Уместно здесь упомянуть, что этот известный политический деятель неожиданно для многих дал согласие на т. н. «исторический компромисс», в результате чего итальянская компартия начала поддерживать правительство. Это вызвало недовольство, в частности, американской администрации, и возникло подозрение, что к похищению Моро было причастие ЦРУ. Привлекло внимание и то обстоятельство, что в те годы итальянские спецслужбы возглавляли лица, связанные с масонской ложей «П-2», замышлявшей в стране переворот правого толка. Магистром этой ложи был агент секретной американской службы, замешанный в убийстве итальянского политического деятеля. После этого преступления террор в стране принял массовый характер. Последовали нападения на школы, университеты, транспорт. В 1979 году было совершено 2150 нападений, в том числе: 133 - на учебные заведения, 110 - на профсоюзы, 106 – на секции христианских демократов, 91 - на секции компартии, 90 - на казармы карабинеров и полиции[8].

Италия была далеко не единственным объектом разрушительных атак внешних сил. С 1969 по 1973 год по указанию Совета национальной безопасности США, ЦРУ израсходовало в Чили примерно 7 млрд. долларов на содержание антиправительственных СМИ, а также всякого рода структур, выступающих против правительства Альенде. Результатом этой подрывной деятельности был государственный переворот в сентябре 1973 года, а сам Альенде был убит. Всего за 1годы ЦРУ осуществило в Чили 38 секретных программ. В Никарагуа в начале 80-х годов ЦРУ израсходовало 80 млн. долларов на организацию террористической войны против правительства. При Буше было создано много диверсионных структур с частным статусом, которые на сленге секретных американских служб назывались «астероидами». Эти специфические структуры играли большую роль в поставках оружия Ирану и Ираку во время восьмилетней войны между ними.

Так выглядит ореол «могущества» Соединенных Штатов, который все больше меркнет по мере их саморазоблачения в процессе мнимой борьбы за «демократию там, где они преследуют свои экономические или стратегические интересы». К тому же неподкупная история свидетельствует о том, что «победы» США в XX веке оказывались на самом деле блефом. Несомненно, сильная страна с мощной армией проводила удачные операции против заведомо слабого противника, но их можно пересчитать по пальцам. Гораздо больше у рейнджеров было проколов и явных неудач, которые, впрочем, всегда облекались в обтекаемую риторику по поводу соблюдения интересов национальной безопасности.

Вот как, например, США провели операцию возмездия против всё того же Усамы бен Ладена в 1998 году, после взрывов американских посольств в Кении и Танзании. Американская авиация нанесла тогда удары по предполагаемым базам террористов в Судане и Афганистане, в результате которых ни бен Ладен, ни кто-либо из известных террористов не пострадал - под взрывами погибли большей частью мирные жители. Не особо удачной была и операция американских коммандос в 1980 году при попытке освободить захваченных иранскими студентами американских заложников в Иране. Тогда погибло 8 участников спецоперации, а госсекретарь США ушел в отставку. При всей видимости успеха лишь с большой натяжкой можно назвать успешными и операции коалиционных сил, костяк которых составляла армия США, в Ирке - «Буря в пустыне» и «Лиса в пустыне». Тогда было поражено лишь 43 процента военных объектов Саддама Хусейна, известных разведке США, - на багдадском режиме они практически не отразились. Если быть объективными, то и операция в Югославии с военной точки зрения была проведена с огромными минусами, главный из которых заключается в том, что систему ПВО югославской армии американцам так и не удалось уничтожить - реально была разбомблена лишь одна батарея старых советских комплексов С-125.

Приведенные факты свидетельствуют о бесперспективности глобальной экспансионистской стратегии США. Поэтому, сохраняя ее геополитическую направленность, американские стратеги решили изменить методы ее осуществления, замаскировать ее подлинную суть.

III. Альянс интервенционистов и «пятой колонны»

В своей брошюре Джин Шарп, отмечая «серьезные недостатки» военных переворотов как средства устранения «мерзких режимов», а также средств внешнего вмешательства, отмечает, что «давление международного сообщества может оказаться полезным, когда оно поддерживает мощное сопротивление внутри страны»[9]. Конкретизируя этот тезис, автор выделяет следующие задачи:

- укрепить в угнетенном населении решимость, уверенность в себе и способность к сопротивлению;

- укрепить независимые социальные группы и институты угнетенного народа;

- создать мощное внутреннее сопротивление;

- подготовить разумный стратегический план и умело претворить его в жизнь[10].

Для достижения целей внешней экспансии предлагается использование новейшей тактики, в основе которой организация «мощного внутреннего сопротивления», создание видимости «собственных усилий народа». «Примеры успешного политического неповиновения, то есть ненасильственной борьбы за политические цели, - пишет автор, ...показывают, что такая возможность существует, но этот путь до сих пор не разработан»[11]. Впрочем, меры «ненасильственного сопротивления» и укрепления социальных групп, на которых отражаются внешние разрушительные силы, уже действуют активно, о чем свидетельствуют, в частности, и «цветные революции», и деятельность российской «пятой колонны». Ряд представителей российской интеллигенции - политиков, общественных деятелей и журналистов, судя по всему, вняли провокационным призывам духовных наставников «внутреннего сопротивления». 16 июня 2004 года в отеле «Арарат-Хайятт» в Москве собрались члены Комитета «2008: Свободный выбор» для обсуждения проблемы формирования объединенной коалиции. Комитет «2008: Свободный выбор», объединяющий ряд оппозиционных политиков и общественных деятелей, начал формирование коалиции демократических сил. «Главные задачи, которые ставит перед собой коалиция: победа на выборах в Государственную Думу в 2007 г. и победа на президентских выборах в 2008 г.», - отмечалось в предложениях комитета, распространенных 18 мая 2004 года на пресс-конференции. «Коалиция демократических сил формируется с целью преобразования России в правовое демократическое государство с развитым гражданским обществом и конкурентоспособной экономикой», - декларируется в документе. Комитет провозгласил, что существует группа демократических политиков и общественных деятелей, без участия которых создание коалиции во многом теряет смысл: Г. Каспаров, Б. Немцов, В. Рыжков, И. Хакамада и Г. Явлинский. В документе было также оговорено, что коалиция будет считаться состоявшейся после подписания политиками и общественными деятелями общей демократической платформы (она может быть создана на базе Декларации комитета), а также документа, в котором сформулированы принципы формирования коалиции.

Ознакомление с документами Комитета «2008: Свободный выбор», а также с высказываниями его членов убеждает в том, что его задачей является проведение антироссийской деструктивной и провокационной деятельности, направленной на дестабилизацию обстановки в стране. Основной удар направлен против главы государства. «Комитетчики» пошли даже на кощунственное искажение и ложную интерпретацию мер по борьбе с терроризмом, связывая их с имеющимся якобы намерением президента РФ осуществить «конституционный переворот», проводить «политические манипуляции». А коль так, то «Комитет» призывает противопоставить действиям государственной власти «энергичные согласованные усилия». Каковы могут быть подобные усилия, мы уже видели на примере проведенных в СНГ «цветных» революций.

Создатели «Комитета» так же как и лидеры происшедших в некоторых странах СНГ «цветных» революций в своих заявлениях и лозунгах не смогли придумать никаких принципов, отражающих их реальное содержание. Крикливая тональность с попыткой воздействовать на массовую психологию необычностью политических акций, разукрашенных бьющей на внешний эффект символикой - вот все, что внесли в жизнь общества все эти с позволения сказать революции. Знамена всех известных истории революций отражали суть принципиальных перемен, за которые боролись их идеологи и участники движений. Революции играют великую историческую роль, устраняя преграды с пути прогресса стран и народов, обеспечивая переход к новым более прогрессивным условиям социальной жизни. Они произошли в ряде стран мира.

Для лучшего уяснения того, к чему стремятся различные политические силы в России, в частности, упомянутый ранее «Комитет», позволим себе совершить краткий экскурс в историю самой сильной страны современного мира - США, чтобы на этом примере предположить возможный и необходимый характер преобразований в нашей стране. Полезно вспомнить как колонисты Америки (переселенцы из Англии) поднялись на борьбу против издевательской политики правящей касты Англии (десяток тысяч крупных землевладельцев и промышленников). В апреле 1775 года прозвучали первые выстрелы Американской революционный войны, которой было суждено иметь огромные последствия. Правящий класс Англии с презрением относился к попыткам американских колонистов силой оружия утвердить свою национальную независимость. Англия была тогда сильнейшей державой в мире. За сотни лет до упомянутых событий она сама прошла через буржуазную революцию, в которой торговая буржуазия в союзе с землевладельцами и крестьянами оказалась достаточно сильной, чтобы ограничить абсолютную власть монарха. Колонисты в Америке победили.

Упомянутые события, как и многие другие крутые исторические повороты, в том числе антиколониальные революции XX века, свидетельствуют о том, что неумолимую поступь истории не может остановить даже организованная военная сила, тем более театрально-бутафорские акции вроде нынешних «цветных» революций. Да и сами эти революции, как и попытки, их подготовки в России, являются плодом воспаленных умов, теряющих чувство реальности и ориентирующихся на уходящих в небытие претендентов на мировое господство. Кроме донкихотских попыток у них ничего не осталось.

IV. Миролюбивые волки

Один из них изображен в известной басне . Попав по ошибке не в овчарню, а на псарню, он «зубами щелкая и ощетинив шерсть, глазами, кажется, хотел бы всех он съесть; но, видя то, что тут не перед стадом, и; - (что приходит, наконец, ему расчесться за овец, - пустился мой хитрец в переговоры». Как известно, хитрость не помогла, и волк понес заслуженную кару. Видимо, усвоив эту мудрость, Джин Шарп посвятил ей в своей книге целую главу «Опасности переговоров», рассуждая в ней о возможности «договориться с «вечной» диктатурой, чтобы через «примирение», «компромисс» и «переговоры» сохранить хоть что-то хорошее и ослабить жестокости»[12]. Поскольку само понятие «диктатура» является центральным в работе Шарпа, а он не раскрывает своего толкования этого термина, необходимо для дальнейшего осмысленного изложения темы остановиться хотя бы кратко на том, что собственно имеется в виду.

В научной литературе диктатуру принято рассматривать как систему политического господства какой-либо социальной группы, составляющую содержание любой формы политической власти, а также как способ осуществления государственной власти путем непосредственного применения вооруженной силы в чрезвычайных условиях. Не правда ли, последнее очень напоминает американскую военную интервенцию США в Ираке? В общем-то, диктатура как система политического господства определенной социальной группы - явление на нынешнем уровне развития человеческого общества закономерное. Оно наличествует в современном мире независимо от формы правления (монархия или республика), от способов осуществления власти (диктаторских, формально-демократических или демократических). Термин этот применяется даже в позитивном смысле, например, «диктатура закона». Так что же имеет в виду господин Шарп, направляя свои стрелы против диктатуры?

Возникает и другой вопрос - почему автор брошюры преподносит понятие «диктатура» без каких-либо попыток прояснить его суть? Ему, судя по всему, это просто невыгодно, ибо многие постулаты на эту тему могли бы сыграть роль бумеранга, бьющего по мнимым борцам с диктатурой, особенно по Соединенным Штатам. Ведь можно привести множество фактов (и часть их мы уже привели ранее), когда США осуществляли диктаторскую власть, причем в суверенных государствах, обладающих прерогативой самостоятельно, без внешнего вмешательства избирать тип государственности. Исторические факты к тому же свидетельствуют об избирательном характере отношения США к диктатуре. С гитлеровцами, например, они даже договориться пытались. А к тем, кто послабее, беззастенчиво применяли силу. Видимо, понимая противоречие между своими словами и реальными делами, Джин Шарп говорит: «Когда ставятся предельно важные вопросы, связанные с верой, правами человека или будущим развитием общества, переговоры не приведут к взаимоприемлемому решению. Основные ценности может защитить только изменение в соотношении сил, а такого сдвига добьется только борьба»[13].

А кто же является арбитром, определяющим успешность или безуспешность переговоров? Конечно же, США, о чем свидетельствует международная практика. Они же определяют теперь «основные ценности»[14]. Они же вправе осуществлять «изменение в соотношении сил», как изящно преподносит нам автор то, что на всем понятном языке означает силовое вторжение. Итак, очевидно, что рассматриваемая брошюра является своеобразным манифестом, благословляющим диктаторские действия американцев и налагающим табу на демократическое разрешение конфликтных ситуаций путем переговоров. Видимо, почувствовали лжедемократы и лицемерные борцы с диктатурой, что прежняя тактика силового воздействия на всех им неугодных терпит крах. Вот и призывают они эту тактику изменить. «Переговоры не единственная альтернатива войне на уничтожение с одной стороны и капитуляции - с другой... Есть еще одна возможность для тех, кто добивается и мира и свободы, - политическое неповиновение»[15].

Здесь спрятан еще один пропагандистский трюк, маскирующий подлинные намерения тех сил, которые имеет в виду Шарп, хотя и не называет их открыто. Ведь, скажем, гандизм - социально-политическая и религиозно-философская доктрина, возникшая в период борьбы Индии за независимость, названная по имени ее основоположника ( гг.) имела своим стержнем принцип ненасилия. Это была тактика ненасильственной борьбы за независимость. И здесь ворует господин Шарп популярные термины, дабы, вложив в них совсем иное содержание, вовлечь побольше людей в международные авантюры, столь нужные американскому истеблишменту. С этой целью, используя хитроумно подмену понятий, автор манифеста разрушителей, каковым является брошюра Шарпа, дает советы по деятельности «неправительственных групп и институций, независимых от государства». Демократически настроенные члены общества, конечно же, поддерживают такие структуры, объединяя их понятием «гражданское общество» и имея в виду, что оно будет конструктивно сотрудничать с государственной властью.

По-иному рассматривают неправительственные группы и институты вдохновители и организаторы «пятых колонн», стремясь превратить вышеуказанные структуры в очаги противодействия руководству неугодных им государств. «Они исключительно важны для политического неповиновения», - подчеркивает автор брошюры. Далее он дает инструкции как это неповиновение осуществить.

V. Манифест разрушителей

В одной из глав своего труда Джин Шарп обобщает свои наблюдения за деятельностью государственных механизмов, стремясь подсказать его разрушителям, как найти их «ахиллесову пяту». Продолжая называть все, что не соответствует стандартам своих покровителей, «безжалостными диктатурами», он определяет 17 признаков уязвимых мест современной государственности. Пожалуй, эта глава является наиболее ценной, ибо отмеченные в ней слабости российского государства действительно имеют место, и было бы очень полезно заняться их устранением. Выделим лишь некоторые наиболее болезненные недостатки.

Пожалуй, очень важным является пункт, гласящий, что «идеология может разложиться, мифы и символы системы - стать нестабильными». Что касается последнего утверждения, то следует его уточнить, ибо выдуманные мифы постсоветской России никогда не были реальными и стабильными. А насчет идеологии можно смело сказать, что после ликвидации советской власти в России никакой идеологии развития не было и появления ее не предвидится. Это действительно «ахиллесова пята» современного российского общества. Вполне реальным является прогноз, что в условиях идеологического вакуума общество может стать апатичным, скептическим и даже враждебным по отношению к режиму. Могут обостриться региональные, классовые, культурные или национальные конфликты.

Указывается и опасность, грозящая нашей стране. Она в том, что оппозиция, упорно называемая «демократической», может «в корне изменить систему или ее разрушить». Одна из глав содержит концептуальные основы борьбы с теми политическими системами, которые в работе Шарпа называются «диктаторскими». Совершенно очевидно, что к ним причисляется и Россия. «Вооруженное сопротивление, - говорится в Главе пятой, - бьет не по самому слабому месту, а по самому сильному. Намереваясь соперничать в области вооруженных сил, снабжения боеприпасами, технологии вооружений и т. п., сопротивление ставит себя в невыгодную позицию. Диктатура почти всегда может собрать в этих областях намного больше ресурсов. Говорим мы и о том, как опасно полагаться на помощь иностранных государств»[16]. Автор считает, что «демократическая оппозиция» должна выбрать пути, которые дадут ей преимущества в борьбе с властями и усугубят ее слабости. Таким средством он считает политическое неповиновение. Отмечаются его свойства:

- оно не позволяет властям решать исход борьбы имеющимися у него средствами; затрудняет борьбу с оппозицией;

- оно усугубляет слабости существующего политического режима и перекрывает источники его усиления;

- оно может, как распространяться вширь, так и сосредотачиваться на конкретной цели;

- оно заставляет власти ошибаться, как в замыслах, так и в действиях;

- оно вовлекает население в борьбу, призванную свергнуть

существующую власть.

В рассматриваемой работе подчеркивается, что ненасильственная борьба намного сложнее и разнообразнее, чем насилие. Люди и общественные структуры используют в ней психологическое, социальное, экономическое и политическое оружие в форме протестов, забастовок, бойкотов, отказа от сотрудничества, выражения недовольства, создания органов самоуправления. Методы ненасильственной борьбы разделяются автором на три большие категории:

- протест и убеждение;

- отказ от сотрудничества;

- вмешательство.

Методы протеста и убеждения включают символические демонстрации, в том числе процессии, марши и пикеты. Отказ от сотрудничества подразумевает четыре формы его осуществления: отказ от экономического сотрудничества, в том числе - бойкот, забастовки; отказ от политического сотрудничества; ненасильственное вмешательство с использованием таких психологических, физических, социальных, экономически или политических средств как голодовки, ненасильственный захват и параллельное самоуправление. Методы ненасильственного сопротивления в политической сфере, по мнению автора работы «От диктатуры к демократии», могут предусматривать непризнание легитимности властей, отказ от сотрудничества с ними, в том числе в области определенного направления политики, фактический, но тайно осуществляемый саботаж. Иногда, если удается, проведение публичных демонстраций и забастовок. При наличии у населения проблем экономического характера рекомендовано оказывать на властные структуры экономическое давление путем, например, проведения бойкотов и забастовок.

Рекомендованы также некоторые методы ненасильственной борьбы, «не связанные с повседневной жизнью». Имеется в виду раздача листовок, объявление голодовки, сидячие забастовки на улице, работа в подпольной типографии. Как разновидность саботажа (он характеризуется как «обычная жизнь, хотя и немного иначе») предусматривается приход на работу, но выполнение своих функций «медленнее и хуже или чаще ошибаться». Вот одна из рекомендаций: «Кто-то вдруг «заболеет» или «не сможет работать», а то и просто откажется от работы. Кто-то будет участвовать в церковной церемонии, когда она выражает не только религиозные, но и политические убеждения. Можно защищать детей от пропаганды, обучая их дома или в подпольных школах... Такие вполне обычные действия и небольшие отклонения от нормальной жизни намного облегчат многим людям участие в освободительной борьбе»[17].

В рецензируемой работе есть положения, полезные для тех, кто призван вести борьбу с «пятой колонной». В ней, в частности, отмечается, что «секретность, дезинформация и подпольная деятельность ставят трудные проблемы перед движением, использующим ненасильственные действия. Порой невозможно скрыть от секретных служб свои намерения и планы»[18]. Приводится пример: большой секретности требует редактирование, печатание и распространение подпольных публикаций, использование нелегальных радиопередач и сбор разведывательной информации о действиях диктатуры»[19].

Политическое неповиновение, как справедливо отмечает Джин Шарп, может изменять соотношение сил в противоборстве тех, кого он называет «участниками сопротивления» (имеется в виду, если называть все своими именами, «пятая колонна») и легитимной властью. Полезно обратить внимание на его мнение о том, что «дисциплинированное и мужественное сопротивление диктаторов (читай органов госвласти - С. И.) иногда вызывает у обычных людей и даже у солдат противника беспокойство, недовольство, неуверенность, а то и прямой протест. Может оно привести и к тому, что диктатуру осудят другие страны. Кроме того, умелое, дисциплинированное и постоянное неповиновение может привлечь людей, которые пассивно поддерживали диктатуру или оставались нейтральными[20]».

Рассматриваются четыре варианта «ненасильственной борьбы». Наименее вероятным признан механизм перемены убеждений. Более вероятен механизм «приспособления», когда конфликт можно разрешить, заключив соглашение, сделку или компромисс. Массовый отказ от сотрудничества с властями и прямое неповиновение могут настолько изменить обстановку, особенно соотношение противоборствующих сил, что официальные власти не смогут контролировать экономические, социальные и политически процессы в правительстве. Руководители номинально остаются у власти и на своих постах, преследуя формально изначальные цели, но они теряют способность действовать эффективно. Таков механизм ненасильственного принуждения.

В некоторых случаях, когда складываются кризисные ситуации, официальное
руководство теряет способность осуществлять свои функции, и структура власти
рушится. Аппарат госструктур перестает подчиняться руководству. Войска и
полицейские силы поднимают мятеж, низвергаются лидеры режима. Это еще
один механизм изменений - разложение системы. Дается аргументация политического неповиновения, которое идентифицируется с «демократизирующим эффектом». Далее приводятся некоторые из этих эффектов.
Главный из них, пожалуй, тот, что «противостояние угрозам и даже репрессиям
может повысить у людей уверенность в себе».

Необходимости стратегического планирования посвящена отдельная глава. Автор, как бы подводя итоги своим предыдущим рассуждениям аналитического свойства, констатирует, причем совершенно справедливо, что «иногда у нас нет плана, и важные вопросы предоставлены воле случая, что тоже чревато гибелью. Даже если репрессивный режим свергнут, отсутствие плана при переходе к демократии способствует возникновению диктатуры»[21]. Отмечая большую роль стихийных народных выступлений в борьбе против диктатуры, напомним на основании всего контекста работы Шарпа, что термин «диктатура», встречающийся в ней, охватывает широкий круг политических действий, противоречащих интересам определенных фигурантов и структур современного общества. Такое обобщение, конечно же, неправомерно с политологической точки зрения. Но, понимая о чем, идет речь и, не пускаясь в терминологические споры, будем исходить из обычного понимания социальной сути существующих сегодня политических сил.

Что же имеет в виду автор, говоря о необходимости стратегического планирования? Он удивлен, почему люди, которые хотят дать стране политическую свободу («свободу» в его понимании - С. И.), так редко готовят стратегический план. Ведь это, по его мнению, означает всегда быть в обороне. Чтобы мыслить стратегически, автор предлагает определить четыре основных термина стратегического планирования. Это - генеральная стратегия, понимаемая как «концепция, которая дает возможность группе, стремящейся достичь своих целей, координировать и направить все нужные и доступные ресурсы (экономические, человеческие, нравственные, политические, организационные и т. д.)»[22]. По мнению автора, генеральная стратегия устанавливает «базовые рамки» для выбора более ограниченных стратегий борьбы. В связи с этим предлагается еще один термин - «концепция того, как наилучшим образом достичь конкретных целей в конфликте»[23].

Говорится в брошюре Д. Шарпа и о тактике, которая используется для осуществления стратегии. Она-де дает возможность умело, с наибольшей выгодой использовать свои силы в конкретной ситуации. Рассматривается еще один термин - метод, который мыслится как «Конкретное орудие или средство действия. Что касается характера стратегического планирования, то он определяется как наступательный, подчиненный задачам ненасильственной борьбы для освобождения все от той же «диктатуры». Одна из глав посвящена планированию стратегии и технологии ее осуществления. При этом подчеркнута важность глубокого понимания конфликта, который предстоит разрешить, включая физические, исторические, правительственные, военные, культурные, социальные, политические, психологические, экономические и международные факторы.

Задача «демократических» лидеров усматривается в оценке целей своего дела. Главное при этом - определить, стоят ли эти цели полномасштабной борьбы, и если да, то почему. Вновь подчеркивается, что недостаточно свергнуть диктатора или диктатуру. Вводится новая стратагема - «необходимо установить свободное общество с демократической системой управления». Излагаются размышления о выборе средств борьбы; говорится о необходимости оценить преимущества и ограничения таких альтернативных методов как обычные боевые действия, партизанская война, политическое неповиновение и т. д. Таким образом, к ненасильственным методам борьбы добавляются методы силовые. По-иному трактуется вопрос о роли внутреннего сопротивления и внешнего давления. Если ранее в работе говорилось о том, что борьбу должны вести внутренние силы самой страны, то к этому добавляется возможность «международной помощи», которая «стимулируется внутренней борьбой».

Говорится и о международном аспекте противоборства. Отмечается возможность мобилизации мирового общественного мнения для осуждения диктатуры с использованием гуманитарных, нравственных и религиозных оснований. «Можно позаботиться и о том, чтобы правительственные и международные организации применили дипломатические, политические и экономические санкции против диктатуры»[24]. Имеется в виду также непосредственная международная помощь в виде «финансовой и коммуникационной поддержки». Дело это не новое, известно, как «доброхоты» из-за рубежа, именующие себя демократами, поддерживали материально и политически террористов, зверски расправлявшихся с россиянами, не щадя даже детей. Автор лишь вводит эти преступления в концептуальные рамки, рассуждая о диктатуре, гуманности, нравственности и иных подобных категориях, присущих цивилизованному обществу.

У него весьма своеобразный подход к этим категориям. Оказывается, «генеральную стратегию политического неповиновения» надо начинать с решения вопросов: Как лучше начать долговременную борьбу? Существуют ли независимые институции, выжившие, несмотря на диктатуру? Как использовать их в борьбе за свободу? Какие институции нужно вывести из-под контроля диктатуры, а какие создать заново, чтобы удовлетворить свои потребности и создать островки демократии даже при диктаторском правлении? Ставится и еще много вопросов - как ослабить или нарушить источник власти (которая, конечно же, названа диктаторской)? Каким будет новое (постдиктаторское) общество и переходной период? Ответы на эти и иные подобные вопросы предусматривается сделать общедоступными. Все это есть не что иное как (если называть вещи своими именами) морально-психологическая подготовка государственного переворота. Ведь по утверждению составителя манифеста подрывников государственной системы, государственный переворот, именуемый «свержением диктатуры и установлением демократии», не свершится сам собой.

Вынашивая грандиозные планы подрывной стратегии, идеологи развала государственности понимают, что наполеоновские замыслы им не по плечу и приходят к выводу, что надо подумать о «тактических планах меньшего масштаба». Они справедливо полагают, что у народов государств, намеченных к развалу, воцарится «недовольство и разочарование». Предусматривается привлечение к деструктивной антигосударственной деятельности средств связи, установление контактов с международной прессой. Не забыта и «помощь извне», и ставится задача - как наилучшим образом мобилизовать и использовать эту помощь. При этом имеются в виду в первую очередь неправительственные организации - общественные движения, религиозные или политические группы, профсоюзы, правительственные и международные организации.

VI. Тактика «политического неповиновения»

По-видимому, выражением боязни идти на риск и желания подогреть уверенность в действующих и потенциальных политических диверсантах являются завершающие главы манифеста разрушителей. Рассматриваются мельчайшие детали акций неповиновения, вплоть до одежды их участников, которая может выражать протест. Рекомендуется сосредоточить внимание населения на каком-либо мелком и отнюдь не политическом вопросе, например, проблемах водоснабжения. Речь идет об «ограниченных кампаниях», призванных пробудить у населения осознание своей силы и ударить по «слабым местам» официальных властей. Эти акции, стратегически нацеленные на подрыв устоев государственной власти, рассматриваются как «первые политические действия». Их арсенал прост и незатейлив.

Они предназначены, как сказано в носящей инструктивный характер главе «Политическое неповиновение», для проверки настроений людей, воздействия на них и подготовки к борьбе. Неповиновение мыслится как отказ от сотрудничества и переход фактически к политическому сопротивлению. Рекомендуется, например, возложить цветы на каком-нибудь символическом месте, на несколько минут приостановить работу, объявить голодовку, устроить краткий бойкот занятий или сидячую забастовку. Значение и цель этих «первоначальных символических акций» в том, что они могут привлечь к себе большое внимание, как в стране, так и за рубежом. В качестве примера приводятся массовые уличные демонстрации в Бирме (1988), а также митинг и голодовка студентов на площади Тяньаньмэнь в Пекине (1989).

Предусматривается «распределение ответственности» в ходе сопротивления, которое именуется «выборочным». Например, студенты пропускают занятия, религиозные лидеры и вообще верующие требуют свободы совести, железнодорожники скрупулезным соблюдением правил безопасности затормаживают работу железнодорожных сообщения, журналисты бросят вызов цензуре, публикуя газеты с прогалинами на месте запрещенных материалов. Впрочем, все эти меры рассматриваются лишь как начало долговременной борьбы против властей, борьбы, в которой, конечно же, справедливые «демократы» с нарастающей силой сражаются с жестокими диктаторами. Не забывают «демократы» и вооруженные силы, степень лояльности которых для них очень важна. Надо, следовательно, определить, как можно на них повлиять, какие факторы использовать. Как признается автор этих инструкций, все эти меры нацелены на снижение морального духа в войсках, а также на разложение полиции и гражданских служащих. При этом отрицается военный переворот. В то же время делается ставка на сочувствующих офицеров, которые могут распространять в армии недовольство, поощрять неисполнение приказов, оказывать ненасильственную помощь оппозиции, обеспечивая безопасный проход, предоставляя медицинские средства или пищу участникам сопротивления, давая им соответствующую информацию. Полицейские и солдаты могут не выполнять приказы о репрессиях, не находить разыскиваемых людей, предупреждать о репрессиях, арестах или депортациях.

Разрушители государственной власти, которую, если она им неугодна, неизменно называют диктатурой, заботятся о кумулятивном эффекте своей активности, иначе говоря, о суммарном воздействии предлагаемых мер на обстановку в стране. Рецензируемая работа завершается суммированием факторов, которые могут влиять на судьбу страны. Прежде всего упоминается авторитет режима, от уровня которого зависит его сила. Важным источником силы признаются человеческие ресурсы, то есть количество людей, лояльных власти или оппозиционных ей. Например, что, кстати, актуально для России, где от высших управленцев зависит очень многое, упоминается значение специалистов, без сотрудничества, с которыми властям будет сложнее осуществлять свою волю. Психологическое и идеологическое влияние (нематериальные факторы) заставляют людей повиноваться правителям. Что, правда, то правда - отношение властей к материальным ресурсам имеет большое значение для осуществления их влияния на людей. Если контроль над финансовыми и природными ресурсами, экономической системой, собственностью, транспортом, средствами связи окажется в руках противников режима, то тем самым будет ослаблен или даже совсем исчезнет важнейший источник его силы. Правоту этого тезиса мы видим в итогах приватизации.

Приводится пример возвращения общественных функций и институций под контроль участников сопротивления. Имеются в виду события в Польше в 1970-х и 1980-х годах. Тогда у государства возник конфликт с католической церковью. В 1975 году представители интеллигенции и рабочих образовали комитеты защиты рабочих, чтобы реализовать свои политические требования. Профсоюз «Солидарность» сыграл в этом большую роль, привлек к себе внимание населения и заставил считаться с собой. В те времена, несмотря на аресты и другие меры, в Польше издавались нелегальные газеты и журналы, подпольные типографии печатали множество «крамольных» книг, известные писатели бойкотировали официальные издания. Упомянув эти факты, автор высказывает мнение, что даже если «диктатура» и в состоянии подавлять «демократию», то последняя иногда может даже создать «альтернативное» правительство, которому гражданские институты могут подчиняться и осуществлять с ним сотрудничество. Автор утверждает, что параллельное правительство может заменить органы государственной власти, именуемые «диктаторским режимом», а затем будет принята новая конституция и проведены выборы. Тактическая схема борьбы с законной властью заключается в соединении политического неповиновения и создания независимых институтов власти.

Заглядывая в будущее, стратеги «освобождения» рассуждают о том, что же делать после их победы. Часть прежней структуры они считают необходимым заменить, а кое-что сохранить, чтобы затем реформировать, дабы вакуум власти не привел к хаосу или новой диктатуре. Все это означает, что заблаговременно должны быть разработаны планы новой государственности и ее строительства.

VII. Разрушители думают о будущем

Будучи уверены в успехе своей стратегии, рыцари борьбы за «демократию» против «диктатуры», уже подумывают о том, как защитить и сохранить столь желанный предлагаемый ими новый порядок в ряде стран. На всякий случай они предупреждают: «Не думайте, что с падением диктатуры немедленно появится идеальное общество». Они призывают к сохранению бдительности, говорят об ожидающих их трудных проблемах, которые будут возникать в течение долгих лет. Апологеты разрушения опасаются того, что некие силы смогут установить свои, иные «диктатуры» до них, сумеют обеспечить преобразования по-другому, опередив их в проведении переворота. Государственная система, о которой размышляют потенциальные путчисты, должна, по их мнению, быть построена на базе новой конституции, которая будет демократической в их истолковании. Здесь и обнаруживается несостоятельность разрушителей легитимных государственных систем. В своих невнятных рассуждениях о подготовке новой конституции они так и не смогли объяснить, в чем собственно она будет демократичнее прежней, названной ими «диктатурой».

Создатели «освобожденной страны» задумываются и об оборонной политике, ибо угрозу, по их мнению, могут представлять попытки иностранных государств установить в некоторых странах свое господство. Остается нерешенный вопрос - как применить принципы политического неповиновения к принципам оборонной политики и военного строительства. Высказывается мнение, что «освобожденные государства» могут не создавать мощной армии, которая сама по себе угрожает демократии и требует больших расходов. Принцип оборонной политики, гласящий, что «опыт ненасильственной борьбы откроет пути для защиты демократии» выглядит явно утопическим. Скорее всего, апологеты «ненасильственной борьбы» уповают на помощь сильных держав, которых они не относят к диктаторским.

В заключение автор дает полный реестр подрывных действий против законных властей. В нем они распределены по следующим рубрикам:

Методы ненасильственного протеста и официальные убеждения:

заявления, общение с широкой аудиторией, групповые акции, символические общественные акции, давление на отдельных людей, театр и музыка, процессии, поминовение усопших, общественные собрания, уход и отказ.

Методы отказа от социального сотрудничества:

- остракизм отдельных людей;

- отказ от участия в общественных событиях;

- устранение из социальной системы.

Методы отказа от экономического сотрудничества:

1. Экономические бойкоты

- акции потребителей;

- акции рабочих и производителей;

- акции посредников;

- акции владельцев и управляющих;

- акции держателей финансовых ресурсов;

- действия правительств.

Методы отказа от символического сотрудничества

2. Забастовка

- символическая забастовка;

- сельскохозяйственные забастовки;

- забастовки особых групп;

- обычные промышленные забастовки;

- ограниченные забастовки; сочетание забастовок.

Методы отказа от политического сотрудничества

- отказ от поддержки властей;

- отказ граждан от сотрудничества с правительством;

- альтернатива гражданскому повиновению;

- акции правительственного персонала;

- внутренние акции правительства;

- международные акции правительства.

Методы насильственного вмешательства

- Психологическое вмешательства;

- Физическое вмешательство;

- Социальное вмешательство;

- Экономическое вмешательство;

- Политическое вмешательство;

Таковы в сжатом виде разработанные Джином Шарпом «198 методов ненасильственных действий», которые он под вышеупомянутыми рубриками поместил в рецензируемой брошюре - поистине библии «оранжевых» и им подобных революций. Кому нужна эта враждебная «музыка», уже было ранее сказано. Скажем и о том, кто будет за нее платить. Стало известно, что «оранжевые» деньги оппозиционным силам в СНГ будут платить различные структуры США. В начале августа 2005 года в Вашингтоне был опубликован список новых проектов, которые американский МИД собирается реализовать на постсоветском пространстве. Общий пакет демократической поддержки стоит 43,7 млн. долларов, эти деньги пойдут на финансирование независимых СМИ Киргизии, Казахстана, Таджикистана и Азербайджана. Пресс-служба Госдепартамента США сообщила, что американское внешнеполитическое ведомство намерено реализовать на территории бывшего Союза ряд проектов, направленных на демократизацию населения и защиту прав человека. Как понимать эту «демократизацию» уже было сказано ранее. На эти цели из соответствующего фонда выделено 43,7 млн. долларов. Около одного миллиона из этих денег достанется Таджикистану, правда, к государству (если под государством подразумевать власть) эта помощь никакого отношения не имеет. На демократический грант в Таджикистане планируется открыть 5 независимых

радиостанций, обучить журналистов, которые будут на них работать, а также проплатить новостные программы. Известно, что в большинстве стран Центральной Азии независимые СМИ являются оппозиционными. Более полумиллиона долларов Госдеп выделил под создание «фабрики новостей» в Казахстане. Эта структура задумана как интернет-портал, который будет служить передаточным звеном в обмене информацией между независимыми казахскими изданиями, и одновременно - координирующим центром. Примерно столько же получат киргизские журналисты, но на другие цели. Недавно в Киргизии с помощью тех же американцев было создано 3 информационных «центра демократии». Самый первый из них появился в американском университете, расположенном в. центре Бишкека. Теперь еще 5 откроется в провинции. Как заявил пресс-секретарь президента Киргизии Авазбек Атаханов, такие центры изначально были организованы под выборы (в июле 2005 года киргизы избирали президента), чтобы избиратели могли ознакомиться со своими правами и международными электоральными стандартами. Как известно, выборы в Киргизии международные наблюдатели признали демократическими. Для закрепления этого эффекта создаются дополнительные народные факультеты.

А вот в Азербайджане (эта кавказская страна пополнила азиатский список) подобные центры появятся впервые. 540 тыс. долларов в ближайшее время поступят в Баку на счет их организаторов. В отличие от Киргизии здесь оппозицию будут обучать искусству вести пропагандистские кампании (осенью в стране должны пройти парламентские выборы), а простому, не политизированному избирателю, обеспечат доступ к сообщениям СМИ.

Кое-что из гуманитарной американской посылки достанется и Узбекистану, но - «для продвижения главенства закона». С этой целью в городах Карши и Андижане планируется создать «общественные центры», где будут сидеть бесплатные адвокаты, к которым смогут обратиться за помощью «подозреваемые в криминальных преступлениях». Эти города выбраны не случайно. Известно, что здесь в мае произошли выступления оппозиции, которые власть назвала мятежом и жестоко подавила. Именно потому, что взгляды на андижанские события у президента Ислама Каримова и руководства США расходятся, вряд ли здесь разрешат зарегистрировать новые правозащитные структуры. Как это сделано в Белоруссии, которая в «очереди» на «бархатную революцию», организуемую объединенным «демократическим» миром, стоит первой. В то же время в остальных государствах СНГ, которые американцы намерены просветить, власти вряд ли станут возражать против внешних гуманитарных вливаний.

Не исключено, что вскоре госдеп дополнит пресловутый список еще одной страной - Молдавией. Как сообщила одна из организаторов нового движения Алла Мэндыкану, в Кишиневе был создан Комитет по восстановлению оппозиции. Возглавили его люди, которые в начале 90-х годов были лидерами Народного фронта, добившегося ухудшения отношений своей страны с Россией. Их хорошо знают и уважают на Западе. Один из них - Александру Мошану - является отцом молдавской государственной символики (идентичной румынской). Сейчас эти люди вышли из тени, в которой находились с 2000 года, и объясняют это тем, что «с приходом к власти в Молдавии коммунистов оппозиция как таковая в государстве была уничтожена». Так намечено в Молдавии материализовать концепции Джина Шарпа.

Послесловие и выводы

Работа Джина Шарпа во многом поучительна. Прежде всего, она наглядно демонстрирует, как явно недостаточно мы следим за развитием новых тенденций в современном мире, в том числе и тех, что имеют прямое отношение к безопасности России. Есть и другие примеры, когда литература о новых подходах и противоречиях современного общества, в которых наша страна призвана играть активную роль, издается с большим опозданием (если речь идет о переводных изданиях) или вообще не издается. Материалы зарубежных исследователей, которые надо безотлагательно изучать и анализировать, появляются в переводе на русский язык иногда с десятилетним опозданием. Такова судьба и книги Д. Шарпа, о содержании которой было сказано ранее. Вновь и вновь встает вопрос о необходимости создания в РФ информационно-аналитической структуры, которая отслеживала бы развитие новых тенденций, прежде всего во внутри и внешнеполитическом положении России, имеющих отношение к ее безопасности.

Если говорить о рецензируемой брошюре, то в ней многое заслуживает внимания, в частности, форма преподнесения идейно и политически заряженного взрывного материала. За внешне сугубо профессорскими, объективистскими рассуждениями, кстати, обильно разбавленными малосодержательной «водой», скрывается агрессивная антироссийская суть. Сама терминология - многократно повторяемые слова - «диктатура», «свобода», «демократия» и т. п., безо всякого раскрытия этих понятий, являются теми пропагандистскими гвоздями, с помощью которых в голову читателю вколачиваются нужные нашим противникам деструктивные положения. Будучи хорошо «упакованы» и замаскированы, они могут внести сумятицу в сознание неискушенной части населения страны и даже в целом, в массовое сознание общества. Небольшой объем издания, интригующие заголовки этому призваны способствовать.

Одной из особенностей работы Шарпа, о которой идет речь, является сокрытие конкретных персон и структур, реальных субъектов современной политической жизни под обобщающими терминами. Впрочем, нетрудно понять, кто и что имеется в виду. Нет-нет, да и проскальзывает в тексте аналогия нацизма и коммунизма. В начале работы дается список стран, к которым применимы «репрессии и контрмеры». В нем есть Россия. Что касается существа вышеуказанной работы, то механизм аргументации выдвинутых весьма радикальных мыслей, предложений и призывов весьма слаб. Но, повторимся, он способен произвести впечатление не неискушенного читателя, далекого от сфер высокой политики, тем более - в обстановке бездуховности и политической неопределенности, царящих сейчас в литературе и периодических изданиях нынешней России, а также (что особенно заметно) в Интернете.

Издание работы Д. Шарпа является свидетельством того, что антироссийская деятельность в нашей стране и в государствах СНГ (Украина, Киргизия, Молдавия, Грузия, Узбекистан) забуксовала. «Оранжевые» движения оказались все же не так сильны, как могло показаться, и теперь геополитическим противникам России необходима дополнительная подпитка. Следует ожидать, что дело не ограничится экстренным изданием упомянутой брошюры. Противник, несомненно, бросит в идейно-политические и массово-психологическое противоборство новые силы, более изощренные и обладающие большей силой воздействия на умы людей. В сложившейся обстановке социально-психологического противоборства материалы российских СМИ, как и выступления государственных лидеров страны, характерны обтекаемостью, что касается прежде всего острых вопросов, затрагивающих насущные жизненные интересы россиян. Совершенно необходимо откровеннее говорить российскому обществу об этих проблемах, которые все больше вытесняются из массовой информации развлекательными материалами, рассчитанными на примитивные вкусы потребителя.

Что касается конкретно брошюры, о которой идет речь, то целесообразно противопоставить этому учебнику для «пятой колонны» его критический анализ, текст которого предлагается. Следовало бы также издать серию небольших по объему работ, разоблачающих происки «пятой колонны» в России и попытки геополитической реакции, возглавляемой деятелями российской «пятой колонны» и их союзниками в США, разрушить изощренными морально-психологическими средствами патриотическую идеологию граждан России.

[1] От диктатуры к демократии. Стратегия и тактика освобождения. – М.: Новое издательство, 2005 г.

[2] «Российская газета» 9 сентября 2005 г.

[3] «Newsweek», 18 July, 1999. р. 24-27.

[4] «Intelligence Newsletter», 1996. № 000. р. 4.

[5] «Intelligence Newsletter», 1996. № 000. р. 4.

[6] Цит. по «Современный терроризм...», с. 76.

[7] Терроризм – любимое детище ЦРУ. М.: АПН, 1985, стр.16.

[8] Мировая террористическая… - М: Издательство «Бумажная Галерея», 2004, стр. 218

[9] Указ. Соч., стр. 16

[10] Там же.

[11] Указ. Соч., стр. 17

[12] Указ соч., стр. 18

[13] Указ соч., стр. 1

[14] Указ соч., стр. 23

[15] Указ соч., стр. 23

[16] Указ соч., стр. 33

17 Указ. соч., стр. 36

[18] там же, стр. 37

[19] Напомним, что так в брошюре именуются законные власти

20 Указ соч., стр. 38

[21] Указ. соч., стр. 42

[22] Указ соч., стр. 46

[23] Указ соч., стр. 46

[24] Указ соч., стр. 52

Стратегия и тактика политических диверсантов