Дихотомия «Бог-дьявол» в древнерусской языковой картине мира

На правах рукописи

ПИСАРЬ Надежда Владимировна

ДИХОТОМИЯ «БОГ – ДЬЯВОЛ»

В ДРЕВНЕРУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Калининград

2011

Работа выполнена в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего профессионального образования

«Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта»

Научный руководитель: кандидат филологических наук, профессор

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

(ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»)

кандидат филологических наук, доцент

(ФГОУ ВПО «Калининградский государственный технический университет»)

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Волгоградский государственный университет»

Защита состоится 28 октября 2011 г. в … часов на заседании диссертационного совета К 212.084.04. при Балтийском федеральном университете им. И. Канта , иностранных языков и филологии" href="/text/category/fakulmztet_inostrannih_yazikov_i_filologii/" rel="bookmark">факультет филологии и журналистики, ауд. 231.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта.

Автореферат разослан 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

Реферируемая диссертационная работа посвящена функционально-семантическому и концептуальному анализу дихотомии «бог – дьявол» в древнерусской языковой картине мира.

Характерный для когнитивной лингвистики интерес к рассмотрению запечатленных в языке особенностей менталитета того или иного этноса обусловил пристальное внимание исследователей к лингвокультурному аспекту изучения языка, позволяющему выявить наиболее значимые фрагменты картины мира народа. Рассмотрение культурологической составляющей языкового выражения важных для национального менталитета универсальных категорий мироустройства остается одной из приоритетных задач когнитивной лингвистики, поскольку именно с помощью изучения языка народа в соотнесенности с основными ценностями национальной культуры можно обнаружить существенные особенности осмысления этих категорий этносом.

В рамках указанного направления важную роль в исследовании специфики постижения человеком окружающей действительности играют особые мыслительные единицы – концепты, посредством которых в национальном сознании запечатлеваются явления, имеющие исключительную значимость для культуры народа. Поэтому не случайно рассмотрению ключевых концептов, соотнесенных с русской ментальностью, посвящено большое количество работ (, , , , , , , , , , , , и др.).

Несомненно, что для русского менталитета искони наиболее важными концептами, содержащими в себе основные ценностные категории аксиологической системы этноса, являются концепты «бог» и «дьявол» как компоненты соответствующей дихотомии, поскольку вся культура русского народа теснейшим образом связана с христианским вероучением, пронизывающим весь духовный и материальный мир этноса, а также формирующим ценностную картину мира русской нации.

Принятие христианства славянами в конце X века стало тем поворотным пунктом в истории народа, который позволил ему осознать путь нравственного совершенствования, понять смысл жизни, а концепты «бог» и «дьявол», находящиеся друг с другом в отношениях дихотомии, заключили в себе значимые ценностные ориентиры, впоследствии способствовавшие изменению мировоззрения славян.

В связи с вышесказанным актуальность настоящего исследования определяется обращением к проблеме языковой репрезентации фундаментальной лингвокультурной дихотомии «бог – дьявол», в которой получают отраженность ключевые нравственно-эстетические категории аксиологических представлений русского народа. Анализ содержательной сущности дихотомии «бог – дьявол» позволяет реконструировать важный фрагмент ценностной картины мира этноса, формирующейся на протяжении всей истории культуры народа, поскольку, как справедливо указывает , «история культуры движется и развивается не только путем изменений внутри этой культуры, но и путем накопления культурных ценностей», поскольку «ценности культуры не столько меняются, сколько создаются, собираются или утрачиваются» [Лихачев 1989: 231].

Объектом исследования в данной диссертационной работе является языковая картина мира, репрезентируемая древнерусскими текстами XI-XIV веков, а в качестве предмета исследования рассматриваются языковые средства выражения дихотомии «бог – дьявол». Выбор объекта и предмета исследования отнюдь не случаен, поскольку период с XI по XIV века был важным этапом становления русского мировоззрения. Именно в этот период «происходят самые существенные по своим последствиям изменения в мировоззрении, укладе жизни восточных славян, и многие из этих изменений опосредованно отражаются в форме и содержании древнерусских литературных текстов» [Ковалев 1997: 6]. При этом важной особенностью древнерусской культуры является то, что она представляет собой гипертекст, в качестве стержня которого выступает христианское вероучение, а значит, можно утверждать, что древнерусские книжники уделяли первостепенное значение таким феноменам, воплощающим в своей семантике основные ценностные ориентиры, как Бог и дьявол, и, безусловно, запечатлевали их в своих текстах.

Материалом для исследования послужили разножанровые памятники древнерусской письменности XI – XIV веков: летописи, жития, сказания, слова, поучения и др. Методом сплошной выборки было извлечено более 3 500 примеров, включающих лексические средства репрезентации дихотомии «бог – дьявол». Многие исследователи (см. работы , , -Перетц, , , , , , , , , , и др.) уделяют большое внимание изучению древнерусских текстов как базиса, в основе которого лежат ключевые нравственно-эстетические категории аксиологической системы народа, регулирующие все сферы жизни общества. В связи с этим наш интерес к древнерусским текстам закономерен, поскольку «без познания законов движения языка, его истории невозможно всесторонне понять его современное состояние, его тенденции развития в настоящее время» [Филин 1981: 11]. Именно в памятниках древнерусской письменности фиксируются те фундаментальные особенности восприятия и понимания мира русским этносом, которые впоследствии обусловили особый характер постижения окружающей действительности русской нацией, непосредственно связанный с представлением о духовности – понятием несравненно широким, «проявляющемся в многообразии великих деяний человечества, в извечном его стремлении к высшей Правде и Красоте» [Кожинов 2006: 7], наполняющих весь русский мир. В связи с этим «в основе большинства текстов лежит вероучительный элемент, главная функция которого состоит в выработке в сознании адресата средств выражения христианской духовности» [Чумакова 2002: 14]. Древнерусские тексты, следуя христианскому вероучению, наставляют на путь истинный, очерчивают нравственные ориентиры и моральные законы жизни общества. Соответственно «изучение древнерусских текстов, отражающих древний слой русской ментальности, позволяет во многом прояснить специфику современной концептуальной системы и проследить этапы ее формирования» [Кондратьева 2010: 73].

Научная новизна исследования определяется тем, что в нем впервые на материале памятников древнерусской письменности XI-XIV веков проведен комплексный (функционально-семантический, концептуальный) анализ дихотомии «бог – дьявол» в древнерусской языковой картине мира, репрезентируемой соответствующими текстами.

Цель данной диссертационной работы – установление специфики лексических репрезентаций дихотомии «бог – дьявол» в древнерусской языковой картине мира. Достижению поставленной цели подчинено решение следующих задач:

– определить функциональную значимость дихотомии «бог – дьявол» в древнерусской языковой картине мира;

– выявить план содержания составляющих указанной дихотомии (концептов «бог» и «дьявол»);

– определить состав и семантическое своеобразие языковых репрезентантов составляющих дихотомии «бог – дьявол»;

– установить функциональную иерархию лексических средств, отражающих концептуальное пространство данной дихотомии;

– выявить значимые оппозиции, посредством которых происходит противопоставление концептов «бог» и «дьявол» в древнерусской языковой картине мира, а значит, и в национальном мировоззрении.

Цель и задачи данного исследования обусловили использование комплексной методики анализа, включающей следующие методы и приемы: описательный и функционально-семантический методы, метод концептуального анализа, приемы контекстуального, компонентного и этимологического анализа, а также прием количественных подсчетов.

Теоретическая значимость работы определяется комплексным рассмотрением содержательной природы концепта, опирающимся не только на лингвистические, но и на философские основания выделения соответствующей категории в научном познании, что позволяет расширить научные представления о концепте в когнитивной лингвистике и лингвокультурологии и стимулирует дальнейшие исследования в данных научных направлениях.

Практическая значимость исследования определятся возможностью использования его материалов и полученных результатов в разработке вузовских лекционных курсов и спецкурсов по когнитивной лингвистике, лингвокультурологии, истории русского литературного языка, исторической стилистике и лексикологии.

Апробация работы. Основные теоретические положения и практические результаты исследования обсуждались на кафедре истории русского языка и сравнительного языкознания Балтийского федерального университета им. И. Канта, докладывались автором на ежегодных научных семинарах аспирантов данного университета, а также на международной научно-практической конференции «Стратегии исследования языковых единиц» (Тверь 2011). Основное содержание диссертации представлено в восьми публикациях автора.

В соответствии с поставленной целью в качестве основных положений, определяющих научную новизну и теоретическую значимость работы, на защиту выносятся следующие:

1. Дихотомия «бог – дьявол» в древнерусской языковой картине мира представляет собой многокомпонентную систему, репрезентирующую ключевые нравственно-эстетические приоритеты аксиологической системы народа, что непосредственно связано с содержательной спецификой входящих в состав данной дихотомии структур.

2. План содержания дихотомии «бог – дьявол» определяется содержанием каждого из концептов, входящих в состав рассматриваемой дихотомии (концептов «бог» и «дьявол») в их непосредственной соотнесенности с ключевыми константами христианства.

3. Дихотомия «бог – дьявол» представляет собой органическое единство трансцендентальных и имманентных ценностей, что непосредственно связано с их культурологической взаимообусловленностью.

4. План выражения дихотомии «бог – дьявол», формирующийся посредством лексических экспликаторов соответствующих лингвокультурных концептов, отличается подвижностью и открытостью их компонентов, что обусловливает наличие тесных синонимических связей внутри каждого концепта.

5. Функциональная роль лексических средств выражения дихотомии «бог – дьявол» усиливается при их реализации в качестве экспликаторов таких бинарных оппозиций, входящих в структуру рассматриваемой дихотомии, как «истина – ложь», «свет – тьма», «добро – зло».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. Справочную часть диссертационной работы составляют список использованной научной литературы, словарей и энциклопедических изданий, а также источников.

Во введении обосновывается выбор темы диссертационной работы, определяются предмет, объект, цели и задачи исследования, производится характеристика материала и методов его анализа, устанавливается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические основы исследования», состоящей из четырех параграфов, обсуждается ряд теоретических вопросов, касающихся определения содержания и структуры понятия «концепт», соотношения различных фрагментов картины мира, установления роли аксиологии в системе научного познания, осмысления понятия дихотомии в лингвистике.

В первом параграфе рассматриваются содержание понятия «концепт» в философии и лингвистике и основные концепции, касающиеся структуры концепта.

В современной философии под концептом понимается «формулировка, умственный образ, общая мысль»; «содержание понятия в отвлечении от языковой формы его выражения, актуализирующее отраженную в понятии онтологическую его составляющую» (НФС). Данное представление о содержании термина «концепт» из философии переходит в такие общественные науки, как математическая логика, логическая семантика, когнитивная психология, а затем – в область лингвистики, где в дальнейшем претерпевает определенную эволюцию, наполняясь новым содержанием, дополнительными признаками, ассоциациями и оценками. В связи с этим в лингвистике до сих пор нет единого определения термина «концепт» и четкой точки зрения на соотношение терминов «понятие» и «концепт». Одни исследователи полагают, что термины «понятие» и «концепт» тождественны (Katz 1966; Чейф 2003; Шенк 1980; Никитина 1978; Лукин 1993; Сергеева 2007), другие придерживаются противоположной точки зрения (Fodor 1998; Glück 2000; Кубрякова 1997; Маслова 2008; Степанов 2001; Колесов 2007; Попова, Стернин 1999 и др.). Мы полагаем, что соответствующие термины не являются синонимами, поскольку понятие представляет собой «совокупность познанных существенных признаков объекта» [Маслова 2008: 103], а концепт – это сложноорганизованное структурированное образование, в котором фиксируются признаки, имеющие наибольшую ценность и значимость для культуры народа. Следовательно, понятие является лишь базисом, на основе которого происходит становление концепта.

В решении вопроса о содержательном наполнении концепта на сегодняшний день также не сложилось четкого мнения о том, какой компонент, культурный или языковой, является в концепте приоритетным. В результате этого в отечественной лингвистической науке в рассмотрении субстанции «концепт» обозначились три основных подхода: лингвокультурологический, когнитивно-семантический и лингвокогнитивный. Обобщая все теории, можно сделать вывод, что концепт – это ячейка культуры (), “стереотип” языкового и более широкого культурного сознания, функционирующий в естественном языке (); ментальное образование, входящее в состав концептосферы, которое может быть вербализировано, а может и не получить свое языковое выражение в лексической системе национального языка (, ); концепт является результатом познавательной деятельности человека, включает в себя некие “кванты” знания (объективного и субъективного), содержащие информацию о мире ().

На основе рассмотренных концепций мы делаем вывод, что концепт содержит в своей основе понятие, но не исчерпывается только им, а охватывает все содержание слова, отражает представления и оценки носителей данной культуры о явлении, стоящем за словом во всем многообразии его ассоциативных связей, а значит, в нем аккумулируется культурный уровень, как каждой языковой личности, так и всего народа, что получает отраженность не только в слове, но и в словосочетании, высказывании, дискурсе, тексте.

Концепт имеет сложное и многослойное строение, поскольку как явление культуры содержит в себе не только семантическую составляющую, но и окружен эмоциональным, экспрессивным, оценочным ореолом. И одновременно он является своеобразным кирпичиком в строительстве когнитивной картины мира.

Во втором параграфе устанавливается соотношение понятий «концептосфера» и «картина мира», «концептуальная» и «когнитивная» картина мира, «когнитивная» и «языковая» картина мира.

В современной когнитивной лингвистике под картиной мира понимают целостный, глобальный образ мира, который является результатом всей духовной активности человека [Маслова 2008]. Термин «концептосфера» одни исследователи используют в качестве синонима картины мира (Лихачев 1993; Трошина 1994; Кольцова 2001; Маслова 2008), а другие – как обозначения определенного (тематического, социального, культурологического и т. д.) фрагмента картины мира (Блох 2006; Казакова 2006; Григорьева 2008). С нашей точки зрения, термин «концептосфера» логичнее употреблять в качестве синонима картины мира, поскольку в значении самого слова концептосфера содержится семантика некой глобальной организации концептов, тем более что именно в таком значении данный термин используется и его изначальным автором .

В современной лингвистике широко используется и термин «когнитивная картина мира», под которым понимается целостный образ мира, сумма значений и представлений о мире, упорядоченная в голове человека по самым разным основаниям и объединенная в известную интегральную систему [Кубрякова 1988]. Следует также отметить, что параллельно термину «когнитивная картина мира» широко употребляется и другой термин – «концептуальная картина мира». На наш взгляд, данные термины функционируют в качестве синонимов, поскольку под терминами «когнитивная» и «концептуальная» картина мира исследователи как правило понимают одно и то же явление – образ мира, запечатленный в человеческом сознании в виде системы концептов.

Проблема соотношения мира, его образа, существующего в сознании человека и его языкового выражения, способствует выделению концептуальной (когнитивной) и языковой картин мира. В полной мере осознать окружающую действительность позволяет именно когнитивная картина мира, представляющая собой совокупность как языковых, так и собственно мыслительных операций. Языковая же картина мира осмысляется исследователями как часть когнитивной картины мира, отраженная в языковых знаках и их значениях.

Третий параграф посвящен вопросу о становлении аксиологии как науки, определению аксиологической составляющей древнерусской картины мира, установлению содержания семантических категорий «оценка», «оценочность», «ценность».

В каждой философской концепции так или иначе говорится о ценностях, их связи с христианством, специфике и роли ценностей в жизни общества и о многоуровневой системе ценностей.

В древнерусской картине мира, непосредственно связанной с аксиологией христианства, абсолютной ценностью является Бог, а в качестве его противоположности, отрицающей все высшие ценности, выступает дьявол. Несмотря на то, что противоборство Бога и дьявола так или иначе существует во многих религиях, что, на первый взгляд, свидетельствует об универсальном характере рассматриваемых феноменов, однако для каждого отдельного народа в Боге и дьяволе воплощаются и специфические, национальные особенности представлений о высших, положительных, и отрицательных ценностях.

В четвертом параграфе анализируется сущность понятия дихотомии в лингвистике.

В соответствии с рассмотренными позициями исследователей по данному вопросу можно утверждать, что любую пару концептов, имеющую некую общность, но члены которой можно разделить по какому-либо дифференциальному признаку так, чтобы один из элементов данной пары был отрицательно, а другой положительно маркированным, правомерно называть бинарной оппозицией. Поскольку в современной лингвистике не существует строгих критериев разграничения терминов «бинарная оппозиция» и «дихотомия», указанные понятия могут использоваться в качестве синонимов. Данное утверждение, безусловно, применимо и к противопоставлению концептов «бог» и «дьявол».

Во второй главе «Смысловая структура и языковое выражение концепта «бог» в древнерусских текстах XI-XIV веков», состоящей из пяти параграфов, предметом нашего исследования является первый член дихотомии «бог – дьявол» – концепт «бог», анализируется план содержания данного концепта и особенности его выражения на различных лексико-семантических уровнях.

В первом параграфе рассматривается план содержания указанного концепта в древнерусской картине. Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что Бог в культурологическом пространстве восточных славян осмысляется как субстанция, имеющая антропоморфные характеристики и обладающая великим разумом. Иногда, в связи с влиянием языческих культов, он осознается как одно из существ, руководящих всем сущим, однако в большинстве случаев, в соотнесенности с христианским вероучением, Господь предстает единым верховным существом, выступающим в трех лицах. В древнерусской картине мира, вслед за ветхозаветной традицией, Бог осмысляется справедливым правителем, судьей и карателем неправедных, а согласно новозаветному осмыслению он творит только благо, ведет человека к Истине, Свету, духовной красоте, вечной жизни.

Соответствующее осознание рассмотренной субстанции получает полное и всестороннее осмысление через сложную систему соотнесенных между собой лексико-семантических парадигм, отраженную в памятниках древнерусской письменности XI-XIV вв., что определяет сущность рассматриваемого концепта в древнерусской языковой картине мира.

Во втором параграфе анализируется выражение концепта «бог» на парадигматическом уровне посредством парадигмы лексем богъ, господь, влад|ка, в|шьнии, царь, сuдия, вьседьржитель, блюстель, творьць, съпаситель, провидьць, наставьникъ, человhколюбьць, податель, мьститель, среди которых доминантное положение занимает лексема богъ. Данные лексемы образуют между собой синонимические ряды, объединенные по смыслу, но в то же время каждая из лексем, входящих в эту лексико-семантическую парадигму, обладает своим дифференциальным значением, которое и определяет специфику функционирования ее в качестве номината концепта в том или ином контексте. Многие из входящих в эту парадигму репрезентаторов концепта «бог» создают свои частные парадигмы, наиболее выразительно эксплицирующие признаки Бога, имеющие для восточных славян особую значимость (ср.: творьць, зижитель, х|трьць, хuдожьникъ, строитель, изобрhтатель, съдhтель, съвьршитель – общее значение «создатель»; съпаситель, защититель, застuпьникъ, помощьникъ, поспhшьникъ, uтhшитель, uкрhпитель, избавитель, врачь, пром|сльникъ, пром|шльникъ – «защитник»; промысльникъ, сьрдоцевидьць, вьсевидьць, провидьць, проповhдьникъ, послuхъ – «всевидящий»; дuшелюбьць, человhколюбьць – «любящий человечество»; податель, отъдатель, благодатель, свhтодавьць, добродавьць, живодавьць (живодатель), мьздовъздатель – «дарующий»; наставьникъ, uчитель, кърмьникъ, кърмьчии – «наставник, учитель»).

Третий параграф посвящен языковому выражению соответствующего концепта в древнерусских текстах XI-XIV вв. через репрезентацию на синтагматическом уровне. Наиболее частотно синтагматические связи номинатов концепта «бог» выявляются на уровне определительных отношений, указывающих на разнообразные свойства и признаки соответствующей субстанции. Исследование данных синтагм показало, что в древнерусской картине мира Бог осмысляется как «вечный» ((прh)вhчьн|и, неизмhньн|и (неизмhнu~м|и), нетлh~м|и, безначальн|и, бесъмьртьн|и, присьнос|и, присьносuщьн|и, сuщии, не им|и начала ни конца, безъ начатъка, бес коньца,), «вышний» (в|сок|и (в|шьнии), съвьршен|и, небесьн|и, съшедшии с небес (съшедшии с в|соты), на в|сокыхъ сидящии), «сильный» (вьсемог|и (вьсемогuщии), вьсесильн|и, велик|и (велии), крhпък|и), «страшный» (грозьн|и, uжасьн|и, страшьн|и), «мудрый» (прhмuдръ), «непознаваемый» ((не)видим|и, неизвhдом|и, покровьн|и, чuдьн|и, дивьн|и), «ревнивый» (рьвьнив|и). При этом лексемы, образующие синтагмы с экспликаторами рассматриваемого концепта, отличаются подвижностью и открытостью, что обусловливает возникновение в одной синтагме единого синонимического ряда, элементы которого могут обладать как одним семантическим признаком, так и совмещать несколько значений одновременно. Указанная специфика построения синтагм свидетельствует о тесной структурной соотнесенности соответствующих компонентов, дополняющих и развивающих друг друга семантически, что особенно четко прослеживается при реализации определительных отношений посредством синтагм с оценочными лексемами, имеющими семантику «благой, добрый» (благ|и, добр|и, благостив|и, благодарив|и, благословенъ, благоисправляющъ, благодhющии/благодhявшии, благоразuмьливъ, милостив|и, милосьрьд|и, щедр|и, (длъго)тьрпhлив|и, богат|и, великодаровит|и, безълобив|и), «истинный» (истиньн|и, истов|и, правьдьн|и, прав|и, вhрьн|и), «светлый» (свhтъл|и), «святой» (св#т|и, осв#щающии), «духовно чистый» (прhчист|и), «живой» (жив|и, животворящии), «любящий» (възлюбивьшии, человhколюбив|и, дuшелюбив|и), «духовно прекрасный» (красьн|и, прhкрасьн|и), «достойный славы» (прославляющии, славьн|и, хвальн|и).

Синтагмы, в которых репрезентируются определительные отношения, эксплицируют нераздельное единство трансцендентальных и имманентных ценностей.

Все действия Бога направлены на разнообразные объекты, что в древнерусской языковой картине мира эксплицируется на уровне объектных отношений. В качестве объекта-адресата выступают человек, ангел и дьявол, как непосредственный объект действия – люди, ангелы, природные реалии, явления духовного мира, объектом-орудием оказываются только явления духовного мира, а в качестве пространственных объектов реализуются и природные реалии, и явления духовного мира.

В связи с таким разнообразием выражения концепта «бог» на уровне определительных и объектных отношений наименее частотными и семантически менее значимыми в выражении соответствующего концепта являются восполняющие отношения, эксплицирующие дополнительные признаки совершаемых Богом действий.

В четвертом параграфе рассматривается выражение концепта «бог» на уровне предикативных отношений, то есть отношений, существующих между подлежащим и сказуемым.

Особое место в экспликации концепта «бог» занимают предикативные отношения, при которых лексемы – номинаты указанного концепта, обозначающие субъект действия, определенным образом взаимодействуют с глаголами различных тематических групп (глаголами принятия решения – съпасти, помиловати, помошти, посhтити, uправити, наuчити, (не) прhзьрhти, съподобити, избрати, (не) оставити, трhбовати, повелhти; глаголами восприятия – uзьрhти, видhти, uслышати, uдивити, (по)казати, откр|ти, обавити; глаголами чувств – възлюбити, тьрпhти, ненавидhти, uмилосьрдитися, uстрашити, прогнhватися; глаголами речи – глаголати, решти, заповhдати, възвати, отъвhчати; глаголами движения – приити, съити, противитися; глаголами перемещения объекта – възложити, отъвести, навести, отъ#ти; глаголами – въдатися, въцаритис»я (въцhсаритися), питати, исцhлити, испълнити; глаголами возместительного действия – мьстити, въздати, наказати, казнити, сuдити; глаголами знания и мнения – вhдати, м|слити, разгадати; глаголами создания – сътворити и строити; глаголами обладания – дати, даровати, просвhтити, uкрасити, а также глаголами, выражающими различные модальные значения, – подобати, мощи, хотhти, желати, изволити, жадати, рачити). Выражение концепта «бог» на уровне таких отношений характеризуется богатством семантических связей, репрезентирующих представление о Боге как той субстанции, которая помогает, спасает, наставляет, обладает даром речи, вершит свою волю, воспринимает, мыслит, чувствует, создает, одаряет.

Следовательно, в микроконтекстах, отраженных в указанных текстах, репрезентирующих концепт «бог», выявляются важные для восточных славян представления о соответствующей субстанции, непосредственно связанные с ее проявлением в окружающей действительности.

В пятом параграфе рассматривается выражение концепта «бог» через широкий контекст.

Особо значимые свойства Бога с точки зрения духовного совершенствования человека репрезентируются в древнерусской языковой картине мира именно через широкий контекст, в котором выражение соответствующего концепта происходит посредством установления его взаимосвязи с такими понятиями, как «троица», «слово», «истина», «добро», «красота», «свет», «жизнь», «вера», «надежда» и «любовь». Так, через широкий контекст посредством соответствующих лексем реализуется осмысление Бога как идеальной сущности, единой в трех лицах (Бог-Отец, Бог-Сын, Иисус Христос, и Бог-Святой Дух). Ср.: «В%hрую въ единого Бога, славимаго въ Троици: Отца нерождена, безначала, бесконечна, Сына же рождена, събезначална же и бесконечна, Духа Свята, исходяща изъ Отца и въ Сынh% являющася, събезначальна же такожде и равна Отцу и Сыну, – Троицу единосущну, лици же разд%ляющуся, Троицу имены, единаго же Бога» (Сл. о З. и Б.).

Бог воплощает собой Слово – Логос. Ср.: «Искони бh слово и слово бh у Бога и Богъ бh слово» (Iо. I, 1, Остр. ев.). При этом в христианской традиции в целом ряде случаев под Логосом понимается Иисус Христос, Сын Божий, что получает непосредственную отраженность в древнерусских текстах. Ср.: «В послhдняя бо лhта Господь нашь Исус Христос, Слово Божие, родися от пречистыя девы Мария Богородица, и приятъ страсть, исправляя падения рода нашего» (Жит. Мих. Тв.); «В сего же власть, в лhто 5000 и 500 посланъ бысть Гаврилъ въ Назарефъ къ дhвици Марьи, от колhна Давидова, рещи ей: “Радуйся, обрадованная, Господь с тобою!” И от слова сего зачатъ Слово Божие во утробh, и породи сына, и нарече имя ему Исусъ» (ПВЛ).

В представлении восточных славян Бог олицетворяет собой абсолютную Истину, Добро и Красоту. Данное осмысление Бога в рассматриваемых текстах получает реализацию посредством соответствующих лексем. Ср.: «бл͠гвнъ б͠ъ истиньныи, еже есть отъ истины, Х͠са. Х͠съ же истина, его же вс#ка д͠ша чьтеть и трепеmе» (Изб. 1073); «б͠г всего блага испълненъ» (Изб. 1076); «Добро бо от Бога» (Iак. посл. Дмитр.); «Благодать и истина И͠с Х͠мь бысть» (Io. I. 17. Остр. ев.); «w(т) оуга придhть б͠ъ. и wт Сиона красоты лhпоты ~го» (Пр. 1383); «в соу(б)тоу. г͠ь въц(с)рис# и в лhпотоу с# облече» (СбЯр).

Господь ассоциируется у славян с фаворским светом. Ср.: «Б͠ъ бо свhтъ есть» (Пролог); «Аще си съ Божиею помощию управиши да не надмешися величаниемъ, инhх оглаголивая, и тогда свободным окомъ къ умному възрhвъ свhту, и узриши Отца свhтом, яко Иовъ възглаголеши: «“Преж убо слухом слышахом, нынh же око мое видить тя»; не телhсное, но духовное; «Въ свhте лица твоего, Господи, пойдем и о имени твоемъ възрадуемся в вhкы”» (Сл. и поуч. К. Тур.). Бог-Свет осознается как солнце, дающее свет и жизнь. Указанное осмысление субстанции в древнерусских текстах репрезентируется посредством лексемы сълньце, реализующей свое образное значение. Ср.: «от въстока дьньница възидеть, събирающи окрьстъ себе ины многы звhзды, ожидающи солнца правьдьнааго, Христа Бога» (Жит. Ф. Печ.); «слhпи бhхомъ сердечныими очима, ослhплени невидhниемь, и тобою прозрhхомъ на свhтъ трисолнечьнаго Божьства» (Сл. о З. и Б.).

Однако в культурологическом пространстве восточных славян представление о Боге-Свете тесно связывается и с понятием «огонь», что эксплицируется в сближении в едином контексте номинатов концепта «бог» с лексемами огнь и плам|. Ср.: «Бог бо — огнь, поядая и очищаа грhхы» (Посл. Клим. Смол.); «вы бо слышите глаголы моя из устъ моих, точно здана вамъ человhка, аз же слышах от устъ Господень, огненъ, яко уста Господня пещь огнена, и глаголы его пламы огненый исходя. Вы же, чада моя, видите лице мое, подобно вама здана человhка, аз же видhх лице Господне, яко желhзо от огня раждеженно, искры отпущающи» (Кн. Е.); «яко же пламень въ оутробh твоеи. въселис# слово от Д͠ха С͠того» (Мин. празд.); «И ту узрить словесную силу от Божия благодhти, яко и пламень полящь на противныя» (Жит. Конст.-Кир.). Приведенные контексты свидетельствуют о том, что Бог не только защищает и спасает человека, но и карает того, кто вступил на путь зла.

В рассматриваемых текстах осмысление Бога в качестве источника света и огня получает также реализацию посредством таких образов-символов, как огненный столп и Неопалимая Купина. Ср.: «человеколюбець же Господь милосердый Богъ нашь, прославляя святыя своя угодники, пострадавшая за нь и за православную вhру, столпъ огненъ от земля до небесе явися над телесема ею, сияющь пресвhтлыми лучами на утвержение христьяномъ» (Ск. о М. Черн.); «По семъ же явися ему Богъ в купинh огньмь и рече ему» (ПВЛ).

Представление о Боге - Свете в культурологическом пространстве восточных славян немыслимо без связи с понятием «жизнь», что обнаруживается в следующих контекстах: «Моиси» же ре(ч) w расп#тьи его (Христа. – Н. П.) узрите жизнь вашю вис#щю пред wчима» (ЛЛ 1377); «Нhсть бо ти лhпо умрhти, вhровавшу въ Христа, живота всему миру» (Сл. о З. и Б.); «Тобою бо обожихомъ и Живота Христа познахомъ» (Сл. о З. и Б.).

Бог ассоциируется у славян также с абсолютной любовью, верой и надеждой. Ср.: «Богъ любы есть, и пребывая у любви, у Бози пребываеть, и Богъ в немь пребываеть» (ПВЛ); «и б@деть г͠ь надежда емоу» (Изб. 1073); «Владыко многомилосердый, Христе Боже нашь, упование всhмъ концемъ земля» (Сказ. Афрод.); «послалъ еси, владыко, мужа такого, иже ны сказа крьстьяньску вhру, словомъ и вещьми Святую Троицю» (Жит. Конст.-Кир.).

Следовательно, соотнесенность концепта «бог» с рассмотренными понятиями указывает на взаимосвязь соответствующей субстанции с системой ключевых аксиологических категорий, формирующих мировоззрение восточных славян под влиянием христианского вероучения.

Таким образом, репрезентируемый через древнерусские тексты концепт «бог» на всех уровнях анализа обнаруживает положительную семантику, входящие в него элементы определяются как согласующиеся с нормами христианского вероучения и заключают в себе все высшие ценности.

В третьей главе «Смысловая структура и языковое выражение концепта «дьявол» в древнерусских текстах XI-XIV веков», состоящей из пяти параграфов, рассматривается второй член дихотомии «бог – дьявол», реализующийся в древнерусских текстах XI-XIV вв. посредством соответствующего концепта (концепта «дьявол»), выявляется план содержания данного концепта, а также особенности его репрезентации на парадигматическом, синтагматическом уровнях, на уровне предикативных отношений и через широкий контекст.

В первом параграфе рассматривается план содержания концепта «дьявол» в древнерусской картине мира.

Проведенный анализ смысловой структуры указанного концепта свидетельствует о том, что соответствующая субстанция в древнерусской картине мира осознается, в соответствии с христианским вероучением, как полная противоположность Бога. Сатана как ангел, свергнутый с небес по причине гордости и зависти, является олицетворением Зла, Лжи, Греха, Тьмы и Смерти. В культурологическом пространстве восточных славян он предстает врагом Бога и человека, главой ада, начальником бесов, князем тьмы и мира сего. На основе христианской этики дьявол осмысляется как многоликая сущность, не имеющая истинного образа. Указанная антитеза дьявола и Бога репрезентируется и в плане выражения концепта «дьявол», отраженном в соответствующих текстах XI-XIV вв.

Во втором параграфе анализируется специфика репрезентаций концепта «дьявол» на парадигматическом уровне.

Выражение данного концепта происходит посредством лексико-семантической парадигмы, содержащей лексемы: дияволъ, сотона (сотонаилъ), непри>знь, дuхъ, бhсъ, дhмонъ, отьць, врагъ, кн#зь, искuситель, лuкав|и, зълодhи, человhконенавистьникъ, завистьникъ, – среди которых наиболее частотными являются лексемы дияволъ и сотона. Данные лексемы, объединенные по интегральному признаку «дьявол», в то же время реализуют свое дифференциальное значение, усиливающее общее представление о соответствующей субстанции. При этом в общей парадигме указанных номинаций концепта «дьявол» на основе ключевых семантических признаков репрезентируются частные парадигмы, в которых эксплицируются наиболее значимые признаки данной субстанции (ср.: врагъ, враждолюбьць, противьникъ, противьн|и, сuпостатъ, отъстuпьникъ, ратьникъ – общее значение «враг»; кн#зь, миродьржьць, властель, вельзаuлъ, м|сльн|и Фараwнъ – «владыка мира сего и бесов»; искuситель (искuшающии), истязатель, развратьникъ – «искуситель», лuкав|и, прhмuдрьникъ, льстьць – «лжец», зълодhи, запретитель добра, начальникъ зъла, поспhшьникъ болhзнямъ, съвhтникъ зълу, ходатаи прhстuплению – «злодей», человhконенавистьникъ, человhкоубиица – «ненавидящий человека», завистьникъ, назиратель, uховолокъ – «наблюдающий»).

Третий параграф посвящен установлению специфики реализации рассматриваемого концепта на синтагматическом уровне.

Являясь нравственной противоположностью субстанции «бог», дьявол в древнерусской языковой картине мира репрезентируется как сосредоточие всех негативных свойств, враждебных миру, добру и красоте. Соответствующая семантика получает яркое выражение через парадигму оценочных лексем, эксплицирующих такие значимые для восточных славян признаки дьявола, как «злой» (зъл|и, зълокъзньн|и, вьсекъзньн|и, непри>знив|и, бестuдьн|и), «лживый, хитрый» (лuкав|и, льстив|и), «грешный» (нечист|и, грhшьн|и, гърд|и, завидив|и), «достойный проклятия» (прокл#т|и, ока»«ян|и), «слабый» (немощьн|и), «древний» (стар|и), «внушающий страх» (страшьн|и), «враждебный» (противьн|и, ненавидящии добро).

Значимое место в реализации концепта «дьявол» на синтагматическом уровне занимают объектные отношения. В синтагмах, репрезентирующих эти отношения, в качестве объекта-адресата выступают Бог и человек. Объектом, на который направлены действия дьявола, также выступает человек, которого дьявол пытается разными способами сделать врагом Бога посредством активизации в человеческой душе таких чувств, как зависть, ненависть, ложь. Следовательно, дьявол осмысляется в качестве субстанции, противодействующей Богу в его влиянии на человечество.

Как и в структуре концепта «бог», выражение концепта «дьявол» на уровне восполняющих отношений не выявляет высокой частотности и семантической значимости.

В четвертом параграфе рассматривается выражение концепта «бог» на уровне предикативных отношений.

Языковая реализация концепта на данном уровне осуществляется прежде всего через связь лексем – номинатов соответствующей субстанции, обозначающих субъект действия, с глаголами психического воздействия (въздвигати, устити, искuшати, развратити, съваживати, uдhяти, противитися, блазнити, прhльстити), а также глаголами физического воздействия (изгнати, насhвати, въорuжатися, uмьртвити), речи (глаголати, решти, нарекатися, отвhчати), движения (отъити, изъити, приити, пристоупити, вълhзти, приникнuти, приплhтатися), перемещения объекта (въложити, врhщи, въставляти, пuстити), восприятия (видhти, обрhтатися, исчезати, прhобразитися), чувств ((по)радоватися, красоватися, печаловати, постыдhтися, боятися, трепетати, (не) тьрпhти, ненавидhти), принятия решения ((не) нuдити, наuчити, въсхыщати, възбраняти), знания и мнения (разuмhти, м|слитии, (не) вhдати), обладания ((не) владhти, (не) обрhсти, взяти, красти), звука (р|кати), приобретения признака (почьрнhти), глаголами, эксплицирующими различные модальные значения ((не) мощи, хотhти, желати, тъщатися). Смысловое наполнение данных глаголов указывает на отличительные особенности действий, совершаемых дьяволом, которые четко противопоставлены действиям Бога.

В пятом параграфе рассматривается выражение концепта «дьявол» через широкий контекст.

На основе христианского вероучения в макроконтекстах сатана предстает прежде всего противником Бога – Антихристом, желающим встать на место Господа. Ср.: «А сий бо от ангелъ свhрженъ бысть, егоже вы глаголете антихръста, за величание его, и свhрженъ бысть с небеси и есть в безднh» (ПВЛ).

В противоположность Богу – Истине дьявол осмысляется как отец Лжи, который желает ввергнуть в ложь человечество. Данное осознание дьявола реализуется в древнерусских текстах посредством лексемы лъжа и сочетаний отьць лuкавьствu, отьць прhльсти, врагъ правьдh. Ср.: «вс#ка лжа wт дьявола ~сть» (Мпр XIV); «яко все лжа и оглаголание по зависти и злобh диаволи бысть» (Жит. Авр. Смол.); «От случивших бо ся вещий явися и диаволя лъжа, и Божие нелъжное съвhдhтельство (Из т. ап.); «Въ единъ же от дний преобразився сатона въ прозвутера, рано к нему прииде, хотя ему комкание дати. Познав же его, блаженый Иоанъ рече к нему: «О, всему лукавьству и всеи прелести отець, враже всей правдh!» (Пат.).

Сатана представляется восточным славянам воплощением Зла. Несмотря на то, что в памятниках древнерусской письменности не зафиксировано прямых номинаций дьявола через лексему зъло, что отмечено и в нашем фактическом материале, имеются случаи, когда соотнесенность понятия «дьявол» с представлением о зле получает косвенную отраженность через широкий контекст. Ср.: «Ненавидяй добра диавол, иже всегда рыкаеть, яко лев, ища кого поглотити» (КПП); «Ненавидяй же добра врагь, диавол, видя себе побhждаема от святаго стада» (Жит. Ф. Печ.); «Растущю же Божию учению, зълыи завистникъ исперва дияволъ, не терпя сего добра, нъ вшед въ своя съсуды, начатъ много въздвизати» (Жит. Конст.-Кир.); «Богъ бо не хощеть зла вь человhцhхъ, но блага, а дьяволъ радуеться злому убийству, кровопролитью, вьздвизая свары, зависти, братоненавидhния, клеветы» (ПВЛ); «просвhти мрачнuю д͠͠шоу w(т) неприязни. и w(т) жени w(т) нея все зъло и лоукаваго бhса» (СбТр XIV); «а зълh при~мломо и хранимо зълh~ ди"вола "вить ся гоубя тя» (Изб. 1076).

Дьявол в культурологическом пространстве восточных славян осмысляется как источник Греха, что в рассматриваемых текстах репрезентируется посредством соответствующей лексемы. Ср.: «грhха бhжи яко ратьника гоуб#щаго д͠ш@ твою» (Изб. 1076); «Дь#волъ... вложи кн͠зю грhхъ въ ср͠дци» (Новг. I л.).

Указанная субстанция воплощает собой абсолютную Тьму. Ср.: «И отгна Господь диявола и исчезе дияволъ, прогнанъ аки тма свhтомъ» (Ск. о БА); «И отвержеся всея диаволи льсти, и прииде от тмы диаволя на свhтъ съ чады своими» (Пам. и похв. кн. Вл.). При этом дьявол может предстать и в качестве олицетворения света, однако исключительно света тварного. Данное осмысление дьявола в соответствующих текстах реализуется посредством лексемы мълъния и сочетания свhтелъ аггелъ. Ср.: «и дияволъ исчезе, аки молния, сквозь землю отъ лица Господня» (Ск. о БА); «видехъ сотоноу яко млъни\ съ нб͠се падъша» (Лук. X. 18. Остр. ев.); «и тогда прииде к нам Дьявол, свhтелъ, яко аггелъ, и рече намъ» (об АЕ). Действительно, приведенные контексты свидетельствуют о том, что сатана способен принять образ Света, но этот образ является лишь внешне похожим на Свет истины, так называемый фаворский свет.

Представление о смерти, связанной с физическими и нравственными муками, также непосредственно соотносится с дьяволом. Именно сатана является существом, жаждущим смерти человека, тем, кто сделал человечество смертным. Ср.: «Видhвъ же дьяволъ, яко почести Богъ человhка, позавидhвъ ему, преобразися въ змию, и прииде к Евзh, и рече ей: «Почто не яста от древа, сущаго посредh Рая?» И рече жена къ змии: «Рече Богъ: не имата ясти, оли — да умрета смертью». И рече змия къ женh: «Смертью не умрета; вhдаше бо Богъ, яко въньже день яста от него, отвhрзостася очи ваю, и будета яко Богъ, разумhвающа добро и зло» (ПВЛ). В связи с этим сатана осмысляется славянами как смерть в своем абсолютном проявлении, что в рассматриваемых текстах реализуется с помощью лексемы съмьрть. Ср.: «Завистию диаволею смерть вниде въ миръ и вселися въ ны» (Из т. ап.).

При этом через широкий контекст происходит и репрезентация представлений о способностях дьявола оказывать влияние на человека через посредство преображения в иные образы. В древнерусских текстах указанные представления о дьяволе реализуются прежде всего с помощью лексемы змии, репрезентирующей по отношению к субстанции «дьявол» свои метафорические значения, связанные с образом змея – искусителя Евы в первозданном Раю. Ср.: «Видhвъ же дьяволъ, яко почести Богъ человhка, позавидhвъ ему, преобразися въ змию, и прииде к Евзh» (ПВЛ); «къ тому бо пути не приближаеться змий лукавый, того бо пути шьствия суть прискърбьна, а послhдь радованьна» (Жит. Ф. Печ.); «Той же проклятый змий учит широким и пространным путем ходити и стезею злобы, и запинает, и возбраняет с праваго пути, и совращает, и велит жити растлhнным житием, и возъбраняет по правому пути ходящим» (Лег. о гр. Кит.); «А змий — Диаволъ, ища кого поглотити»» (Бес. трех свят.); «яко да не въшьдъ змии лоукавыи» (Жит. Ф. Печ.); «Спаде великии змии отъ небеси» (Соф 1 л. 6596 г.).

Дьявол предстает также в образах волка и льва, что эксплицируется посредством лексем вълкъ и львъ соответственно. Ср.: «то како азъ утhшюсъ, аще кому васъ удhеть злый волкъ дьяволъ?» (Сл. и поуч. Сер. Вл.); «Ненавидяй добра диаволъ, иже всегда рыкаеть, яко левъ, ища кого поглотити» (КПП).

По представлениям восточных славян сатана также способен к преображению в человека или ангела, что реализуется в следующих макроконтекстах. Ср.: «Въ единъ же от дний преобразився сатона въ прозвутера» (Пат.); «И тогда прииде к нам Дьявол, свhтелъ, яко аггелъ, и рече намъ: “Что вы рече Богъ ясти или не ясти в Раю?» (об АЕ); «И бяху святhи апостоли, и бяху лжии апостоли, и бhша святhи пророци, и бяху лжии пророци, слугы диаволя, ино чюдо, самъ сотона преображается въ ангелъ свhтелъ» (Пам. и похв. кн. Вл.). Данные образы дьявол принимает только в том случае, когда не желает напугать человека, а хочет возбудить симпатии и доверие к себе и затем увлечь к гибели [см.: Молчанов 1995: 255]. Если же сатане не удается достигнуть своей цели, он начинает истязать сознание человека через все доступные ему преображения. Ср.: «Видя же себе сотона побhжена Христовою силою отъ святаго, яко являашеся ему овогда в нощи, овогда въ день, устрашая и прhтя, яко огнь освhщаа и в нощи, яко мнозhмъ еще не спящимъ с нимъ, да овогда стужая, ово являяся въ мнозехъ мечтаниихъ, яко и до стропа, и пакы яко левъ нападая, яко звhрие лютии устрашающе, другое яко воини нападающе и сhкуще, иногда и съ одра и смещуще. А егда отъ сна въстаяше блаженый, по малу сна укусивъ отъ злыхъ окаяннныхъ бhсовьскыхъ мечтовъ, и въ день болh ему о семь стужающе, тhм же ово собою, ово въ жены бестудныя прhображающеся, то же, яко о Великомъ Антонии пишется» (Жит. Авр. Смол.).

Соответственно в древнерусских текстах реализация концепта «дьявол» через широкий контекст происходит под непосредственным влиянием Священного писания и канонов христианского вероучения.

Таким образом, концепт «дьявол», являющийся правым членом дихотомии «бог – дьявол», на всех рассмотренных уровнях характеризуется общей негативной оценкой, все его элементы содержат семантику «не согласующийся с нормами христианства» и заключают в себе отрицательные ценности.

Противопоставленность Бога и дьявола как компонентов соответствующей дихотомии в древнерусской языковой картине мира наиболее выразительно репрезентируется в контекстах, реализующих частные оппозиции «истина – ложь», «свет – тьма», «добро – зло». Ср.: «От случивших бо ся вещий явися и диаволя лъжа, и Божие нелъжное съвhдhтельство (Из т. ап.); «И отгна Господь диявола и исчезе дияволъ, прогнанъ аки тма свhтомъ» (Ск. о БА); «Растущю же Божию учению, зълыи завистникъ исперва дияволъ, не терпя сего добра, нъ вшед въ своя съсуды, начатъ много въздвизати» (Жит. Конст.-Кир.); «Богъ бо не хощеть зла вь человhцhхъ, но блага, а дьяволъ радуеться злому убийству, кровопролитью, вьздвизая свары, зависти, братоненавидhния, клеветы» (ПВЛ).

В заключении диссертации излагаются основные результаты исследования.

Культура каждого народа обладает своей собственной системой ценностей, влияющей на специфику восприятия этносом окружающей действительности и развитие в его картине мира индивидуальных особенностей.

Ментальные характеристики русской нации формируются в первую очередь на основе тех нравственно-эстетических категорий аксиологической системы, развитие которых происходит под непосредственным влиянием христианства, поскольку данное религиозное вероучение с ранних времен становится тем базисом, которому подчиняется вся сознательная жизнь народа. В связи с этим особо значимым представляется развитие картины мира русского этноса в период с XI по XIV вв., отражающее начальный этап формирования ценностного мировоззрения восточных славян и тесную связь с этикой христианства. Данные представления получают реализацию посредством языка, репрезентируясь через древнерусские тексты, в частности через древнерусские тексты XI-XIV вв. В христианской традиции в качестве ключевых ориентиров, в которых воплощены все ценностные категории этноса, выступают прежде всего Бог и дьявол. В древнерусской языковой картине мира указанные представления получают выражение через соответствующую дихотомию «бог – дьявол».

Дихотомия «бог – дьявол» в древнерусской языковой картине мира представляет собой многокомпонентную структуру, в которой эксплицируются базовые положительные и отрицательные ценности, впоследствии формирующие основные ориентиры аксиологической системы этноса. Данная система ценностей тесно связана с влиянием на восприятие мира восточными славянами аксиологии христианского вероучения, что обусловливает четкую противопоставленность указанных ценностей и содержащих их компонентов «бог» и «дьявол».

Следовательно, дихотомия «бог – дьявол», являясь ядерным компонентом древнерусской языковой картины мира, способствует формированию ценностной картины мира восточнославянской народности, впоследствии получающей отраженность в национальных картинах мира.

Основные положения диссертации отражены в восьми публикациях автора общим объемом 2,94 п. л.:

1.  Лексема бог как репрезентатор концепта «бог» в памятниках древнерусской письменности XI-XIV веков // Семантические процессы в языке и речи: Сб. науч. тр. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2009. С. 86-91 (0,37 п. л.).

2.  Ключевые слова дьявол, сатана как основные номинаты концепта «дьявол» (на материале древнерусских текстов) // Казанская наука: Сб. ст. Казань: Изд-во Казанского издательского дома, 2010. № 2. С. 321-325 (0,31 п. л.).

3.  Световые лексемы как средство выражения дихотомии «бог – дьявол» в древнерусской житийной литературе // Стратегии исследования языковых единиц: материалы международной научно-практической конференции. Тверь: Изд-во Тверск. ун-та, 2010. С. 92-97 (0,38 п. л.).

4.  Лексемы группы «любовь» как средство выражения концепта «бог» в древнерусской религиозно-дидактической литературе // Молодой ученый: науч. журн. Чита: Молодой ученый», 2010. № 6 (17). С. 220-222 (0,38 п. л.).

5.  Оппозиция «жизнь – смерть» как средство выражения дихотомии «бог – дьявол» в древнерусской литературе» // Семантические процессы в языке и речи: Сб. науч. тр. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2011. С. 91-97 (0,37 п. л.).

6.  Лексемы со значением «искушение» как средство реализации концепта «дьявол» (на материале древнерусских текстов XI-XIV веков) // Стратегии исследования языковых единиц: материалы международной научно-практической конференции. Тверь: Изд-во Тверск. ун-та, 2011. С. 71-76. (0,38 п. л.).

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах,

включенных в перечень ВАК:

7.  «Добро – зло» в составе дихотомии «бог – дьявол» // Ярославский педагогический вестник. Сер.: Гуманитарные науки: науч. журн. Ярославль: Изд-во ЯГПУ им. , 2010. № 4. С. 180-182 (0,38 п. л.).

8.  Оценочная лексика с семантикой «благой / добрый» как способ репрезентации концепта «бог» в древнерусских текстах XI-XIV вв. // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Вып. 8: Сер. Филологические науки. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2011. С. 50-55 (0,37 п. л.).

Дихотомия «бог – дьявол»

в древнерусской языковой картине мира

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Подписано в печать 10.09.2011 г.

Ризограф. Гарнитура «Таймс». Усл. печ. л. 1,5

Уч.-изд. л. 1,2. Тираж 90 экз. Заказ

Издательство Балтийского федерального университета им. И. Канта

  4



Подпишитесь на рассылку:

Тайны и мифы археологии
или научные факты и исследования древности

Древнерусский язык


Языки мира

Английский языкНемецкий языкФранцузский языкИтальянский языкИспанский языкШотландский языкНидерландский языкИсландский языкДатский языкШведский языкЛитовский языкЛатышский язык

Славянские языки

Русский языкБелорусский языкУкраинский язык

Праславянский языкЗападнославянские языкиВосточнославянские языкиДревнерусский языкЗападнорусский письменный языкРусинский языкПолабский языкЛужицкий языкВерхнелужицкий языкНижнелужицкий языкКашубский языкЮжнославянские языкиСтарославянский языкЦерковнославянский язык

Польский языкЧешский языкСловацкий языкБолгарский языкМакедонский языкСербский языкЧерногорский языкХорватский языкБоснийский языкСловенский язык

Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.