Позиция России по вопросу расширения НАТО ( гг.)

Позиция России по вопросу расширения НАТО ( гг.).

С роспуском Организации Варшавского договора (ОВД) и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) в 1991 г. и включением объединенной Германии в НАТО в 1990 г., был поднят вопрос о дальнейшей судьбе Североатлантического альянса. Советский Союз как главный противник перестал существовать, а целью НАТО, в соответствии со ст. 5 Вашингтонского договора 1949 г., было оказание взаимопомощи в случае нападения и коллективная оборона их территории. И поэтому возникший вопрос о дальнейшей судьбе альянса волновал не только его учредителей и участников.

В России видели два основных сценария дальнейшей судьбы НАТО. Один предусматривал неизбежную ликвидацию военного блока из-за того, что он не вписывался в новые европейские реалии. Другой исходил из возможности превращения НАТО в основу будущей общеевропейской организации безопасности, но при обязательном условии трансформации блока и включения в его состав России. Оба сценария были приемлемыми для России, но не для западных стран, прежде всего США, которые с окончанием холодной войны пытались утвердить свое лидерство. Таким образом реальное развитие НАТО шло по третьему, не отвечавшему российским интересам, сценарию. Альянс начал трансформироваться в политическом и военном аспекте. Он переориентировался на новые (в дополнение к старым) военно-политические задачи. В 1993 г. организация НАТО взяла курс на расширение своего состава за счет более развитых в экономическом и военном плане государств, за счет стран т. н. «Вышеградской четверки».

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Российские меры были в этот период не всегда последовательны. Временами рациональные аргументы уступали место эмоциям. Изначальная официальная реакция России носила двойственный характер. С одной стороны, Б. Ельцин во время своего визита летом 1993 г. в Варшаву заявил, что включение Польши в НАТО не противоречит интересам России, с другой стороны, спустя несколько недель в своих письмах, направленных лидерам западных стран, он призывал членов НАТО дать вместе с Россией странам Центральной и Восточной Европы гарантии их безопасности.

В России с 1993 г. началась активная кампания против расширения НАТО. Москва выдвигала множество причин, почему она негативно настроена против расширения: 1) расширение сохранит блоковый подход, Россия и НАТО будут дальше не доверять друг другу. Это создаст новые разделительные линии в Европе. Россия будет вынуждена искать себе новых союзников, в том числе и военных. Ей придется выделять больше средств на оборону, пересмотреть свою военную доктрину; 2) появление стран ЦВЕ в НАТО создаст военно-стратегический дисбаланс в пользу расширяемого альянса. НАТО установит не только свой политический контроль над новыми членами, но в его руках окажется и военная инфраструктура оставшаяся от ОВД; 3) военная машина НАТО приблизится непосредственно к границам России. Это осложнит взаимоотношения между Россией и НАТО. России нужны будут гарантии; 4) предыдущий аргумент взаимосвязан с проблемой адаптации к современным условиям. В частности, это связано с вопросами размещения ядерных сил и постоянных вооруженных сил на территории новых членов; 5) кроме того, расширение может привести к изменению обстановки внутри самой России. Усилит позиции противников расширения, прежде всего левых.[i]

В самих странах ЦВЕ антинатовская компания в России лишь усилила настроения в пользу расширения. Обращаясь со своими заявлениями в НАТО, они использовали такой аргумент, как: угрозу со стороны нестабильной России.

Западные лидеры оказались в сложном положении. С одной стороны они выступали против новых разделительных линий и ухудшения взаимоотношений с Россией, а с другой НАТО нужно было трансформировать за счет увеличения его состава. Запад отказывался признать за Россией своего рода право вето на счет вопроса расширения, а Россия благодаря договорам, заключенных со странами ЦВЕ в первой половине 90-х гг., лишилась права повлиять на этот процесс.[ii] Критики бывшего министра иностранных дел, Б. Панкина, разработавшего эти договоры, обвинили его в том, что он первый открыл ЦВЕ дорогу в НАТО.[iii]

В некоторых политических кругах, в т. ч. и российских, прозвучал и вопрос о вхождении самой России в НАТО. Он поднимался еще в советский период. В идентичных ответных нотах США, Франции, Англии это советское предложение было обозначено как противоречие самим принципам, на которых был блок построен, и членов которого связывали узы доверия.[iv] НАТО не приспособлена для того, чтобы давать России гарантии от угроз из азиатского направления. Как подчеркнул З. Бжезинский, трудно себе представить Россию, отвечавшую требованиям НАТО и подчинявшуюся США. С подачей заявления о своем вступлении в НАТО, Россия лишила бы себя возможности возразить против включения в состав альянса других государств.[v] По мнению А. Страуса, именно Россия, как единственная из посткоммунистических стран, способна значительно усилить НАТ считает, что НАТО с Россией была бы организацией, представляющей оплот настоящей безопасности.[vi]

России пришлось выбирать из трех возможных вариантов, определяющих ее взаимоотношения с НАТО на будущее. Во-первых, Россия могла выступить против расширения, отказаться от любых отношений с НАТО. Этот «путь в никуда» означал бы возврат к конфронтации и периоду холодной войны. Во-вторых, Россия в крайнем случае не возражала бы против расширения и оформила бы документально свои отношения с НАТО. К варианту своеобразной капитуляции подталкивали США, однако вариант был неприемлем для российского общества и властных структур. Третий вариант, по которому Россия решила идти, означал продолжение негативного восприятия Россией процесса расширения и одновременно начало диалога. С его помощью Россия пыталась минимизировать ущерб, нанесенный ей расширением.

Взаимоотношения Российской Федерации – НАТО на начальном этапе формирования её внешнеполитического курса в качестве самостоятельного направления не рассматривались. Приоритетной задачей периода был отход от холодной войны к поддержанию глобальной и региональной стабильности мирными средствами. Решению этой задачи должен был и способствовать начавшийся диалог и сотрудничество с западными оборонительными структурами, в т. ч. и НАТО. Первые прямые контакты между РФ и НАТО были установлены в декабре 1991 г., когда состоялся визит бывшего первого российского вице-премьера Г. Бурбулиса в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе. Тогда же Россия поддержала идею НАТО о создании форума для консультаций между странами альянса и бывшими странами ОВД – Совет Североатлантического сотрудничества. Его главной задачей был диалог по конкретным проблемам безопасности и разоружения.

Следующим шагом к партнерству должна была стать программа «Партнерство ради мира», официально одобренная Советом НАТО в январе 1994 г. Она была адресована всем государствам, заинтересованным в развитии сотрудничества с НАТО. В России ее восприняли как альтернативу расширения, а на Западе переходной ступенью.

Даже в период, когда НАТО окончательно взяла курс на расширение своего состава, Россия, в лице А. Козырева, не прекращала надеяться, что альянс откажется от своих планов. Для России альтернативой натоцентризма и основой европейской системы безопасности должна была стать ОБСЕ, где Россия в отличие от НАТО, Европейский союз выступает не в роли внешнего партнера, а полноправного члена этой организации. Здесь бы она могла не опасаться принятия таких решений, против которых она возражает, но российские надежды не оправдались.

Параллельно с подписанием в мае 1997 г. основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между РФ и НАТО, в июне 1997 г. на мадридском саммите получили приглашение Чехия, Польша и Венгрия. Национальные интересы России, таким образом, не были учтены.

[i] Казанцев в Москве против расширения НАТО // Международная жизнь, 1998, № 4. С. 62–63.

[ii] В первоначальных проектах содержался параграф, ограничивавший право стран ЦВЕ вступать в союзы с третьими странами, направленными против другой стороны. Но тогдашний министр иностранных дел Б. Панкин настоял на том, чтобы всем странам было предоставлено право выбора друзей и союзников.

[iii] МИД. Министры иностранных дел. Романтики и циники. М., 2001. С. 528.

[iv] Кортунов война: парадоксы одной стратегии // Международная жизнь, 1998, № 8. С. 27.

[v] НАТО с Россией или без нее? // Международная жизнь, 1998, № 4. С. 52.

[vi] Примаков в большой политике. М., 1999. С. 245–246.