Уголь на Камчатке повсеместно

Каменноугольное месторождение Гореловское. Смышляева (2000 г.)

УГОЛЬ НА КАМЧАТКЕ ПОВСЕМЕСТНО…

Александр Смышляев

геолог, писатель, член Союза писателей России

История планомерных геологических работ по изучению углей Камчатки началась в ноябре 1927 года, когда в Акционерном Камчатском обществе (АКО) был организован горный отдел. Приказом по кадрам от 01.01.01 года на должность заведующего этим отделом был принят Василий Михайлович Борейша, а в качестве консультанта отдела – известный дальневосточный геолог Петр Игнатьевич Полевой.

Естественно, в задачу отдела входила не только работа по выявлению и разведке угольных месторождений, но в первые годы деятельности отдела это направление было одним из приоритетных.

К тому времени на Камчатке знали несколько перспективных районов для поисков промышленных углей. Главными из них были Пенжинский (мыс Астрономический, река Горелая), Анадырский (устье реки Анадырь на Чукотке) и бухта барона Корфа. По рекомендации решено было уже в следующем, 1928 году снарядить несколько геологических экспедиций, в том числе две угольные – в Анадырь и бухту барона Корфа. Для реализации этих планов АКО заключило договор с Дальневосточным отделением Геологического комитета.

Экспедицию в бухту барона Корфа возглавил геолог Геологического комитета Иван Александрович Преображенский. Он достаточно детально изучил с поверхности площадь месторождения, выделил в нем несколько продуктивных пластов и в двух из них - Американском и Медвежьем - взял технологические пробы угля для испытания в топках пароходов. Испытания провели на ледоколе “Казак Поярков”.

Говоря об истории исследования корфских углей, надо заметить, что первыми на них наткнулись американские моряки одной из паровых шхун, курсирующих у берегов Камчатки с торговыми целями. Было это в конце XIX века. С тех пор этот уголь не давал американцам покоя. Казалось бы, какая удача, что лежит он на пути морских переходов. Но уголь был капризным: он, то горел, приводя паровые машины в действие, то гореть отказывался. Было очевидным, что залежи угля неоднородны по качеству, а потому требовались разведочные работы, которые бы точно выявили промышленные участки месторождения.

Примерно в 1903 году неизвестные американские геологи высадились на берегу бухты и провели необходимые исследования. Впрочем, с ними был некий русский инженер. Американцы изучили угольное месторождение с поверхности и прошли небольшую штольню в северо-восточной части горы Угольной (Успенья). Местные жители эту штольню так и звали – Американской. Так же звался с тех пор и пласт угля, вскрытый этой горной выработкой.

Несколькими годами позже русская канонерка “Маньчжур” заправилась углем, взяв его рядом с Американской штольней, но уголь пар в машинах не поддерживал. Канонерка тогда с трудом добралась до Усть-Камчатска.

Шхуна “Шилка” также брала уголь в бухте барона Корфа. При подходе к берегу, она наткнулась на дно и, отходя, потеряла якорь…

Подвел корфский уголь и другое судно – шхуну “Диана”, принадлежавшую предшественнице АКО – ОКАРО. На этой шхуне представитель ОКАРО в Японии Королев промышлял в окрестных водах китов. Неудачно закончив дело, Королев взял уголь для балласта и отправился назад, на Хоккайдо. В пути шхуну застиг шторм, капитана смыло за борт вместе с мачтой. Оставшихся моряков через 107 дней дрейфа вынесло на Филиппины, прямо к военному порту, где шхуну арестовали и конфисковали. Взятый для балласта уголь разрешили продать, и Королев удачно сбыл половину его местной электрической компании. Вскоре, правда, выяснилось, что уголь не горит, и у Королева были неприятности.

Одним словом, о корфском угле знали и, несмотря на вышеприведенные истории, уголь этот всегда был заманчивым энергетическим продуктом для камчатских хозяйственников - уж в очень удобном месте он находился.

И вот осенью 1927 года было учреждено Акционерное Камчатское общество, в задачи которого входило полное хозяйственное освоение огромного Охотско-Камчатского края. Не было забыто и минеральное сырье, в первую очередь нефть, золото и уголь. Консультант горного отдела АКО геолог Петр Игнатьевич Полевой настойчиво советовал для начала изучить два известных выхода угля на дневную поверхность - в бухте барона Корфа и близ Анадыря. Руководство АКО прислушалось к этому совету и выделило деньги для снаряжения экспедиций.

Похоже, и начальник горного отдела АКО были заранее уверены в положительных результатах экспедиции . Иначе, зачем им было убеждать руководителей акционерного общества в необходимости проведения в бухте Корфа помимо исследований угля еще и изыскания на предмет строительства там пристани и поселка? И такое дополнительное задание было действительно выдано Преображенскому от имени строительного отдела АКО.

Иван Александрович Преображенский к экспедиции готовился тщательно. Он был опытным полевиком, а потому знал, что там, на пустынных берегах северной Камчатки надеяться придется только на самих себя. А потому старался предусмотреть все - от приобретения геодезических приборов и точных часов до пошива теплых палаток и найма хороших рабочих. В то время во Владивостоке существовал союз горнорабочих, который контролировал составление всех трудовых договоров, а потому Преображенскому пришлось немало попотеть, прежде чем были удовлетворены требования союза. А требования были серьезные: кормовые на пароходе должны были выдаваться из расчета 2 рубля на человека в сутки вместо 1,5 рублей; зарплата выплачиваться в северном, камчатском размере, а не в материковском; выплата выходного пособия при увольнении - из расчета 5, 5 месяцев работы, а не по факту, хотя экспедиция предполагала вернуться во Владивосток через 4, 5 - 5 месяцев. «Принимая во внимание общую дороговизну рабочей силы, можно думать, что при продолжении такой политики Союзом, наша разведка, а также добыча угля в б. Корфа могут оказаться нерентабельными, - писал Преображенский в те дни в своем дневнике. - Кроме того, нельзя рассчитывать на своевременный уход парохода и прибытие его в б. Корфа. При найме рабочей силы приходится платить за дни совсем без работы; эта уплата ложится непроизводительным расходом на разведку, а, следовательно, и на производство».

В состав экспедиции (впрочем, Преображенский называл ее партией) вошли: топограф Николай Александрович Золотухин, техник Михаил Давидович Мейсельман, коллектор Михаил Андреевич Саканцев, практикант Михаил Ефимович Керенский, старший рабочий Назарий Ефимович Назаров, рабочие А. Баранов, Горин, А. Евлахов, М. Мустафин, Н. Попов, В. Серебренников, П. Поварухин, А. Ширяев, Е. Ширяев, Гр. Савченко, Четаев.

Продовольствие для партии было заранее приобретено АКО и отправлено в факторию в бухте Корфа (к этому времени из названия бухты уже выбросили слово «барон»), что значительно облегчило задачу Преображенского. Но и без этого хлопот ему и его помощникам хватало. «Для жилья были изготовлены палатки и куплены к ним каменки, - писал в дневнике . - Для производства разведок партия взяла горный инструмент и бур на 50 м, диаметром около 2,5 дм, а также ящик динамита (1,5 пуда). Масса формальностей, сопровождающих погрузку на пароход и выпуск партии из Владивостока, отняла много времени».

Из дневника Преображенского:

«7 июля 1928 года. Суббота. Приход в бухту барона Корфа.

Ночью пришли в Кичигу, и ушли около 4 часов. 13.15 бросили якорь около горла бухты Скрытой. В горле небольшие бары; на отмели к югу от горла прибой сильнее. Дождь.

15.45 уехал с парохода на кунгасе. Катер тащил 2 кунгаса. В горле почти не было воды.

Тиличики - маленький поселок с факторией АКО, райревкомом, радио, школой с интернатом. Расположен на невысокой террасе, примыкающей к более высокой конгломератовой террасе, за которой видны большие высоты. Все покрыто зеленой сочной травой. На склоне высокой террасы мелкий кустарник (ольха, может быть). Между селением и высокой террасой маленькие озерки и болотца - как будто бывшие русла реки.

По дороге проезжал мимо обрывов слабых глинистых сланцев с оползнями. Почти во все время переезда шел дождь. Со мной приехали Керенский, и часть рабочих.

Обратился к зав. факторией Чемисову, который предоставил мне и Золотухину помещение для ночлега в лавке АКО, а рабочим нашел помещение в полуземлянке. Это такая постройка: доски и накатник, придерживаемые столбами, с потолком из накатника. Она обложена дерном с трех сторон, с четвертой - нечто вроде сеней. Толстый слой дерна предохраняет от холода. Окно одно, небольшое. В такого типа постройке поужинали, благодаря любезности хозяина. Михаил Ефимович Керенский поместился в квартире председателя райревкома Выломова. Он сообщил сведения об угле около Американской штольни, о нефти к северу от Тиличик на реке Хаилин, 100 верст от Тиличик, левый приток Вывинской. Сам не видал, не видал и образцов.

В Тиличиках работает артель, у которой есть два кунгаса. Кунгасы часто передвигаются с помощью собак, буксирующих кунгас. Есть у РККа катер, но он стоит на берегу и не работает в виду отсутствия у РККа средств для оплаты труда моториста. Моторист живет в Тиличиках.

Вторая пара кунгасов привезла бочки с сахаром.

8 июля 1928 года. Воскресенье. В Тиличиках.

В 4-м часу приехали два кунгаса с грузом партии и с и . Мешки с сахаром бросили на дно кунгаса, и сахар оказался подмоченным.

Дал 20 фунтов динамита, 48 аршин бикфордова шнура и 100 капсюль партии строительного отдела АКО, отправляющейся на о. Диомид для изысканий. Динамит по разрешению для этой партии не оказался на пароходе. Составили акт. Около 7.30 "Индигирка" ушла от Тиличик.

С самого раннего утра ставили палатки и занимались организацией помещения и снабжения. Часть жителей была уже сильно выпивши. Говорят, что водку привозят с парохода китайцы…»

Так начиналась разведка Корфского угольного месторождения. По результатам своих исследований рекомендовал к эксплуатации Американский пласт, который наиболее близко располагался к поверхности. «Подземные работы потребуют крепления, а крепежного материала близко нет», - писал он.

В том же 1928 году горный техник , который по заявке АКО проводил в долине реки Камчатки работы по поискам выходов на поверхность нефти, обнаружил несколько угольных проявлений недалеко от Усть-Камчатска, на реке Еловке и в пади Тумрок (2). Таким образом, горный отдел АКО уже в конце 1928 года мог планировать широкомасштабные поисково-разведочные работы на нескольких перспективных угольных участках.

Проекты удалось реализовать. Летом 1929 года в районе Усть-Камчатска работала партия под руководством горного инженера , а на Корфском месторождении начали так называемые “разведочно-вскрышные работы” и даже попытались отгружать добытый уголь на пароходы, что, правда, не получилось по ряду причин.

Ивантишин пришел к выводу, что Усть-Камчатские угли не имеют промышленного значения, и тогда АКО сосредоточило внимание на Корфском месторождении. Летом 1930 года туда было завезено около ста сезонных рабочих во главе с начальником копей К. Уманцом. С того времени работы на Корфском буроугольном месторождении не прекращались.

В 1930 году геоморфолог , работая в составе Пенжинской колонизационной экспедиции, кратко описал выходы пластов угля на мысе Астрономическом. В 1933-34 годах геолог провел уже целенаправленные маршрутные поисковые исследования углей Пенжинского района в устье реки Угольной на мысе Астрономическом.

Экспедиция геолога на мысе Астрономический (1933 г.)

Лагерь геолога на р. Угольной (1933 г.)

В 1932 году Дальневосточный геологический трест направил геолого-поисковую партию в район села Палана для изучения угленосности отдельных перспективных участков, выявленных ранее различными исследователями. Возглавил эти работы горный техник .

В состав партии вошли: студенты техникума Цимбал и Ваганов, принятые коллекторами, топограф Мессинг с вычислителем Цыпленко и 7 рабочих. Таким образом, опытных геологов и организаторов работ в партии не было. Кроме того, Бессонову с самого начала не везло. Во-первых, пароход, на котором они отплыли из Владивостока, добирался до устья реки Паланы более месяца. Во-вторых, из-за столь длительного пути закончился корм для лошадей, которых геологи везли из Владивостока, и бедных животных, отощавших без хорошей пищи и воды, пришлось с тремя рабочими высадить в Усть-Хайрюзово. Оттуда они добирались до участка работ своим ходом и, как следствие, сильно запоздали. В результате, партия приступила к работе только 18 июля.

Изучив перспективную площадь при помощи маршрутных и горных работ, Бессонов выделил три участка, на которых подсчитал запасы по категории С2: Подкагерный – тонн, Ванявеем – 2 тонн и район у села Палана – тонн. Все угли Бессонов отнес “к типу бурых, сапропелитово-гумусовых, сравнительно малозольных”. Как наиболее перспективную, заслуживающую внимания, Бессонов выделил площадь бассейна реки Подкагерной (3).

В том же 1932 году геолог Дальневосточного геолтреста занимался геологоразведочными работами на Корфском буроугольном месторождении. Его первоочередной задачей была разведка в районе реки Угольной, где АКО начало эксплуатационные работы. Экспедиция имела механический колонковый буровой станок «Крелиус АВ» и два комплекта для ручного бурения. Из-за различных неурядиц, в том числе отсутствия сколько-нибудь квалифицированных рабочих, к разведке приступили только в сентябре. Работы вели всю зиму и закончили в мае 1933 года. Это были первые зимние полевые геологоразведочные работы на севере Камчатки.

Магазов вручную прошел 4 штольни длиной по метров на угольных пластах Медвежьем, Неизвестном и Толстом.

Ручное бурение проводилось до максимальной глубины 26 метров. Об этом бурении писал следующее: «Многие буровики говорили, что бурить при северных условиях в зимний период совершенно невозможно. Но мы практически убедились в том, что бурить можно в любое время года без особых затрат на специальное оборудование буровых вышек. Тренога обтягивалась тентом, и внутри был поставлен небольшой каминок. И вот с такой отепленной вышкой работали всю долгую северную зиму. Несмотря на суровые морозы и большие пурги, простоя по метеорологическим причинам было очень мало. Бурение производилось в две смены. Перевозку бурового оборудования проводила сама буровая бригада вручную» (4).

Буровым станком «Крелиус» также было пройдено несколько скважин до максимальной глубины 202 м. Скважины практически пересекли все продуктивные угольные пласты.

Таким образом, удалось относительно эффективно провести разведку Корфского месторождения и дать некоторые рекомендации специалистам АКО для дальнейшей эксплуатации рудника.

«Камчатский уголь требует своего признания!» - писала в 1932 году газета «Камчатская правда» (автор статьи В. Тимофеев). «Весь траловый лов восточного побережья в 1931 году полностью прошел на корфском угле при полном отсутствии аварийных случаев и при рекордно быстрых переходах, - говорилось в статье. – Этот опыт окончательно установил полную пригодность и хорошее качество корфского угля.…По Корфским копям добыча с 1219 тонн в 1930 году поднялась до 12280 тонн в 1931 году».

Несмотря на то, что АКО сосредоточило свое внимание только на двух угольных месторождениях – Анадырском и Корфском, исследовательские работы в других районах Камчатки все же продолжались. Как уже было сказано, в 1933 году геолог изучал угли Пенжинского района без подсчета запасов, в 1934 году обследовал выходы угольных пластов на мысе Омгон, – на реках Ича и Сопочная, а провел поисковые работы на реках Крутогорова и Облуковина. В районе работ Гантман обнаружил более 30 угольных пластов с вероятными запасами (его термин) 81 миллион тонн. Им же впервые исследованы пласты будущего Крутогоровского месторождения (11 пластов мощностью от 0,5 до 2,73 м.

К 1939 году инженером достаточно детально проанализированы работы по изучению углей на мысе Астрономическом. Он рекомендует именно этот район сделать главным по угледобыче на Камчатке, т. к. корфский уголь продолжает вести себя крайне капризно и сбыта не находит (добыча его падает в 1937 г. до 4 тысяч тонн). По предварительным данным запасы угля по ручьям Угольному и Горелому исчисляются в 15-20 млн. тонн. В связи с этими впечатляющими цифрами и хорошим качеством угля в рекомендациях специалистов, главным образом , – строительство Пенжинского завода по брикетированию углей. Но всем планам мешает грянувшая в 1941 году война.

Разработка Гореловского угольного разреза. Смышляева (2000 г.)

К 1968 году на Камчатке уже известно 132 месторождения и углепроявления. По мнению геологов, они концентрируются на четырех угленосных площадях: Омолонской, Пенжинско-Марковской, Западно-Камчатской и Восточно-Камчатской. «Уголь на Камчатке повсеместно…» пишет в это время один из хозяйственников в обком партии. И, кажется, он прав…

Источники:

1. ГАКО, фонд 106, оп. 1, д. 149, л. 230 – 231.

2. Там же.

3. . Предварительный отчет о геолого-поисковых работах в Палланском районе, на западном побережье полуострова Камчатка. 1932 г. ГАКО, ф. 517, оп. 1, д. 2.

4. ГАКО, ф. 517, оп. 1, д. 2, л. 118 об.