Диверсанты (документальный сюжет)

Диверсанты (документальный сюжет) Сергей Кононов Вымпеловцы (фото с сайта МОО "Вымпел") Прошли полные пять суток, как на территории Вологодской области вступил в действие оперативный план под кодовым названием, "Путник". Задействованы все подразделения безопасности, милиция, как транспортная, так и местная, ГАИ, лесники, проводники, водители автобусов. Агентура и всевозможные "контакты", как чекистов, так и милиции, военные комендатуры. На всех вокзалах и речных портах где-то находятся бригады из "наружки"... Короче: "Хватай мешки - вокзал отходит". Более полутысячи человек в сутки участвуют в оперативно-розыскной работе. Специальным рейсом из Москвы прилеофицеров антитеррористического подразделения "Вымпел" Главного управления охраны Российской федерации. Средства радиоперехвата и пеленгации Череповецкого военного училища задействованы в режиме боевого дежурства. В Череповце действует временный штаб по координации всех оперативно-розыскных мероприятий. Карта Вологодской области (карта с официального сайта области) Наступает раннее утро теплого сентября 1993 года... Чистенький плацкартный вагон поезда Москва - Череповец, мерно покачиваясь, скользит по стальным рельсам перегона Шексна-Шеломово. Весь вагон в утренней суете. Кто-то уже умылся, кто-то нетерпеливо ждет своей очереди в туалет. Большинство пассажиров - местные "челноки", их тюками запружены все проходы. С верхней полки в середине вагона, осторожно свесив ноги, спрыгивает мужчина лет сорока со спортивной фигурой и усталым лицом семейного столичного инженера, командированного в провинциальный город для выколачивания металла своему, почти не работающему, заводику. Сейчас пассажиры озабочены лишь своими проблемами. Родной город минут через двадцать. Кому домой к теплым и сонным женам, кому на рынок распаковывать к продаже закупленный в Лужниках товар, дрожа от прохладного осеннего ветерка, кому в местную гостиницу, где можно побриться и поспешить по командировочным делам. Словом, у всех проблемы бытовые и никто не обращает внимания на бормотание радио о кризисе власти в стране. Да и друг на друга уже никто не обращает внимания, так как все дорожные знакомства, как правило, заканчиваются в утренней суете, подходящего к конечной станции поезда. Никто не обращает внимания и на пассажира с верхней полки, убирающего постельное белье. Так же как на него не обратили внимания ни милицейский наряд, медленно прошествовавший по проходу на станции Кипелово, ни, пробежавший военный патруль с занюханным капитаном во главе и двумя бойцами в морской форме. Обычная картина в Кипелово, где стоит дивизия военно-морской авиации. Самовольщик, он и в глухомани, самовольщик. Патрули их отлавливают. Патруль-то внимания не обратил. Но с верхней полки из-под полуприкрытых век внимательные глаза быстро определили, что солдатики-то чуть старше, чем должны быть. Лет им, этак, двадцать пять, и форма сидит нарочито молодцевато, что для "деда" великий грех. Точно, как говаривал герой одного романа о гражданской войне: "Эти мальчики из ВЧК". Особый отдел дивизии. Чекисты. Все. Охота началась. Это значит, что машина розыска на территории Вологодской области раскрутилась вовсю. Лови диверсантов! А значит и его - cпортивного мужичка с верхней полки. Потому, что, именно он, командированный выбивать у давно проплаченный металл, и есть этот самый диверсант-террорист. Командир. Командир группы боевиков "Союза единения России". "Номер первый" в боевом распорядке. Где "номера " со второго по пятый ему не ведомо, но, по точно рассчитанному в лагере подготовки боевиков плану, "второй" сейчас нежится в объятиях местной путаны. Он холостяк. Пусть немножко расслабится перед делом. Кровь дурную сбросит. "Третий" и "четвертый", накануне покрутившись по городу, должны поздно вечером пристроить своего "жигуленка" на платной стоянке неподалеку от редакции местной газеты, распить бутылочку прямо в машине, в ней и заночевав. Потому что в запаске с искусно подрезанным бортом, в водонепроницаемом пакете покоятся пять килограммов взрывчатки "Пластит-4" , прикрепленной на дюралевой пластинке в форме кумулятивного заряда, способного прошибить металл до 50 миллиметров толщиной. В заднем сидении умельцами из "Союза" упакован ручной гранатомет РПГ, в беспорядочно наваленных в багажнике коробках с запчастями, замаскированы пять пистолетов "ТТ" и несколько стограммовых тротиловых шашек с гранатными запалами - надежное безосколочное оружие ближнего боя. Приемник в машине тоже необычный. Под корпусом корейской магнитолы, вмонтирован конвертор со сканирующим устройством для автоматической настройки на "милицейские" частоты. Легкие бронежилеты пришлось разместить под ковровым поликом. В машине основной арсенал группы. Детонатор с радиоприводом бережно замаскирован в корпусе зеркала заднего вида. У командира оружия нет, но в не новом потертом портфельчике-кейсе, где вместе с бритвенными "причиндалами", сменой белья, серой водолазкой, папкой с копиями счетов и слезными письмами о поставках металла, открыто лежит маленький китайский приемничек, он же передатчик кодированного сигнала на подрыв. Экипирована команда на славу, и ребята в ней прошли огонь и воду во многих горячих точках. Так что дело можно сделать довольно чисто. Шум поднимется на всю Россию. Что Россия? Мир ахнет и содрогнется. Шутка ли установить мину под бочку в 10 тысяч тонн, полную аммиака, на череповецком "Азоте". Прихватить при этом заложников и под угрозой взрыва и гибели всего города продиктовать Президенту условия "Союза единения России" - никаких республик в составе Российской Федерации. Россия едина. Пусть заткнуться все местечковые суверенитетики. Срок ультиматума будет не более суток. Президент пойдет на уступки. Куда денется. Пойдет. Все заткнутся. Теневой кабинет уже подготовлен. Но это дело политиков из "Союза", а для Командира главное - своя задача. Сделает группа, что положено - обеспечена на всю жизнь. Не сделает - живыми сумеет скрыться. Рассчитано до деталей. Если будут атаковать, "второй" и "четвертый", замаскированные в лесочке к северу от хранилищ, по радио подорвут заряд. Погода относительно теплая. Аммиак начнет испаряться сразу. Паника поднимется смертная. Все побегут. А СОБРовцы с ОМОНОм в первую очередь. Всем жить хочется. Семьи у всех. Детишки сопливые, да жены молодые. Группе в аммиачном аду уйти не проблема. Изолирующие противогазы будут с собой. На час хватит. Трупы, хоть и в камуфляже и с автоматами, бегать не умеют. Некому уже будет догонять. Дальше ножками туда, где никто искать не будет - на север. Для бешеного волка двести верст не крюк, говаривал дед Командира. А потом тоже все предусмотрено. За хорошие "бабки" безденежные вертолетчики вытащат с болот "заблудившихся туристов". У "Союза" хорошие аналитики и консультанты. Добыли и схему завода, фотографий достаточно кто-то сделал. Работать любо-дорого. Да и "пятый номер" еще в июле прокатился в Новгород, потолкался у тамошнего завода. Всю систему перекачки и хранения аммиака выяснил. Технология одна. Потом посидел в библиотеке. Череповецкие газеты одно время много про аммиачную угрозу с подачи "зеленых" писали. Дирекция и власти оправдывались, про системы защиты рассказывали. Где, какие клапаны перекрываются, какие меры безопасности, стенки защитные, обваловка. Ну, прямо не экологические статьи, а пособие для диверсии. При сопутствующих погодных условиях, зона полного поражения аммиаком протянется километров на пятнадцать. На компьютере просчитано. Поезд медленно тянется вдоль Заречья. Мост через Ягорбу. Две минуты, и будет вокзал. За "пятого" Командир не беспокоится, тот уже сутки, как в Череповце. Приехал в почтовом вагоне из Буя. Предельно незамысловато. Командировочный, поддал на вокзале, документы потерял или украли, две бутылки водки осталось. С почтовиками разговор простой, мол, выручайте вологодского парня, литрушку разопьем и дело с концом. Вариант отработанный. Сам он родом с вологодчины, говорок еще сохранил, не то, что остальные члены группы. Они коренный москвичи, а московский говор слышен сразу. Если и ищут, то, скорее всего, иногородних. Его задача, контролировать прибытие всех и сигнал-маячок оставить о времени и месте сбора, если кто-то график не выдержит. "Пятый" сейчас должен просыпаться на базе отдыха "Аммофоса" на берегу речки со смешным именем "Петух". Контакты с отдыхающими химиками он, вероятно, навел. Так как по легенде играет роль активиста-эколога, этакого бодрячка, недавнего студента, помешанного на "зеленом" движении. Известно, что у Череповецкого "Азота" и "Аммофоса" крупный раздрай из-за поставок и неоплат. И химики с Петуха обязательно выведут на комитет по экологии, с работниками которого легко можно пройти на объект и провести доразведку. Поезд чуть дергается и останавливается в сумраке раннего утра. Командир спокойно подхватывает свой портфельчик и тяжелую сумку молоденькой девчонки, по виду студентки. Никаких возражений, он донесет. А, живет она рядом в общежития Пединститута? Так это по пути. У него самого дочка студентка. Третий вагон выбран не случайно. Можно не появляться на хорошо освещенном пятачке у здания вокзала. Толпа приехавших смешалась с толпой встречающих. Отлично. В узком пространстве между составом и бетонным забором не протолкнуться. Если и ищут кого-то, то не папу с дочкой. Не спеша пройти вдоль вонючего туалета и спокойно с частью пассажиров, торопящихся к автобусной остановке пройти чуть дальше тротуаром до девятиэтажек общежитий. Наружки за ним нет. Командир помогает девочке донести вещи до входа, а затем пристраивается к негустой толпе, ожидающих трамвай. Трудно диверсанту маскироваться в городе. Плотен телом профессиональный диверсант и ростом не обижен. По внешнему виду понятно любому, что перед ним тренированный спортсмен. В лесу таких проблем не возникает. А в городе желательно ничем из толпы не выделяться. Как все быть. И тренированную жесткость с лица стирать надо, но и не улыбаться по-американски, когда в трамвае сплошь и рядом хмурые рожи затюканного безденежьем "гегемона". Малозаметность - качество ценное. Неделимой частью серенькой толпы следует быть. Под "качка" с презрительным взглядом и дегенеративной челюстью работать вовсе неплохо. Но возраст нужен помоложе, да и внимание местных "хозяев" микрорайонов привлечь можно. Чужаков они быстрее примечают, чем милиция. Сойдя с трамвая в центре, Командир шагом спешащего на работу человека направляется к строительной гостинице. Если за ним "топают", то пешее наблюдение он выявить сумеет. У местных нет такого опыта, как у него. Вот и телефонная будка. Одного взгляда достаточно, чтобы увидеть на обшарпаной стенке кабины без дверей выцарапанную монетой надпись: "Маша." Сигнал принят. Сумма цифр 17 . Семнадцатое сентября. Это сегодня. Значит группа в городе. Встреча по графику. Гостиницу строителей командир выбрал не случайно. То ли гостиница, то ли общага. Паспортный режим не столь строгий. Кавказцев-коммерсантов не меряно. Командированных металл выбивать - пруд пруди. Утро. Администратор с ночи зевает. Паспорт не старый не новый. По потрепанности сроку выдачи соответствует. И фамилию себе Командир выбрал не без умысла - Иваков. При заполнении карточки написал небрежно. Вышло вроде бы Ивков. Сработало. Полусонная дама пробормотала: "Ивков", небрежно пролистнув первую страничку паспорта. Теперь, если кто и будет искать, то не Ивакова, а Ивкова с ударением вначале. Контрольная встреча с "пятым" через час в холле заводоуправления металлургов у телефончиков, с которых о встречах с клерками по отпуску металла, клиенты созваниваются. То что "шкафы" из заводской "Секьюрити", маячат - это не проблема. Им не до нас, тоскующих по череповецкому железу. Докладывай. Командир, все на месте. Знаю, сигнальчик снял. Видел что?. До полуночи в УВД много окон светится. За последние 5 дней в криминальной хронике местной "Речи" про хорошую раскрываемость преступлений все пишут. Экологи про заложников "аммиачного монстра" хвосты распускают. Выводы? Хм. Репортеры хорошо работают. Довыстебываешься. Зубы пальцем вышибу. Ладно, командир, шучу. Вывод? Повышенная розыскная активность. Ищут кого-то, а в сети много другой рыбешки попадается.  Нас ищут? Не факт. Дальше. В 14 с местным энтузиастом иду в комитет по экологии. Все по легенде. Ладно. Остальные доложат на рынке. Сутки у нас. Место встречи всей группы выбрано с умом. На "развале" торговцев автозапчастями Зареченского рынка. Пятеро мужиков к запчастям прицениваются. Ходи сколько хочешь. "Второй", твоя очередь. Чиф, какая женщина была. Ты, жеребец оксфордский. Я тебе покажу "чифа". Ты еще по-английски заговори. Командир, мне б сейчас сонеты Шекспира почитать в Лондонском издании. Какая женщина была! Мечта. С твоей мордой боксера - недоумка детективы про Бешеного со Слепым читать. Не забывайся. Я тебя - жеребца со станичной конюшни, кастрирую. Они, говорят, после оскопления бегают лучше. Докладывай! Утром вчера, из поезда посмотрел на гараж УВД Машин для этого времени маловато. "Пэтэушники" от практики на маневровых тепловозах освобождены. Заменены на каких-то ревизоров. Радуются пацаны, что хоть несколько дней без нашатырного запаха поживут. Да смеются, что грибники какие-то, чудики с корзинками в лесочке за аммиачными хранилищами грибы собирают. Какие грибы, там и поганки из-за химии не растут. Выводы? Чиф, тьфу, Командир, подвижные засады это, или подвижные посты наблюдения. И на "железке". И пешие. Где с малолетками столкнулся? "Путанку" свою кофеем угощал в кафе. А там одни пацаны. Травку покуривают, болтают все. Дальше. "Третий"? На всех постах ГАИ в Вологде даже днем иногороднии машины фиксируют. Багажник просят открыть, из салона выйти. Осматривают со страховкой. У всех АКСу. В Шексне тоже, в Череповце на въезде аналогично. По дороге до Череповца одна и та же "шестерка", зуб даю, с разными номерами фланировала. Трижды видел. Зашел в "Торговый дом". Пока коммерческого начальника ждал, из окошка на тыл зданий УВД и МБ посмотрел. Выходят из дверей крепкие парнишки. Москвичи по виду. Второй зуб даю. Зубы тебе следователь вышибет. Не скалься. Выводы? Нас ищут. Может не нас? Нас. Дежурный на стоянке проболтался, что вчера крутилась парочка фраеров непонятных. Машины высматривала. Он "крышу" вызвал, мол, угон залетными может готовиться. "Крыша" прикинула, что менты это. Так, давай "Маркони" наш. Твоя очередь. Номер четвеpтый, самый высокий в группе - технарь и универсальный спец по радиотехнике, неожиданного смущенно трет пальцем, сломанный нос и, не глядя командиру в глаза начинает говорить глуховатым голосом: Активность в эфире идет по нарастающей. По железнодорожной и речной связи проскакивают фразы, которые можно квалифицировать как кодированные команды, представляющие определенную схему отчетов о неких проделанных действиях или объектах, не связанных с функциональными обязанностями постоянных пользователей радиосредств. На высоких УКВ диапазонах, используемых спецслужбами, отмечено систематическое появление кодированных сигналы, скорее всего, с кодами высокой степени стойкости. Забубнил. Проще. Чего проще. "Вымпел" здесь. А они понятно на кого натренированы - на террористов. И еще. Вчера по милицейской связи мат на мате стоял. Кто-то своих, начальство какое-то, в грязь мордами положил. Пока разобрались, те с полчаса носами землю рыли. Тут понятно, что крупная розыскная операция проводится. В суете не вовремя приехали и скрытый пост наблюдения их засек. Ну, чуть потешились. Теперь твой вывод, командир. Командир, помассировав неожиданно заболевший затылок, четко произносит:  Ищут нас. Работаем по третьему варианту. Просачиваемся по одному. Не мне вас учить. С севера. По плану. В 3-00 все на исходной. Едем на другой авторынок, а оттуда отдыхать и вперед. Дела хреновые, но на завод пойдем. Подчиненные забираются в машину. Командир, чуть вздохнув, берется за ручку передней дверцы и вдруг, слышит мелодичный женский голос за спиной: "Владимир Николаевич, купите чехлы для машины за 111 тысяч". Шея Командира непроизвольно напряглась, но он справился с секундным замешательством и, резко открыв дверь, тяжело опускается на сиденье. "Номера" с удивлением смотрят на него. Ждут. Прекрасно понимают, что случилось что-то неожиданное. В Череповце никто не может знать настоящего имени Командира - Владимир Николаевич. Что это значит знает только он: "Три единицы или 111, названные женщиной, означает приказ группе в полном составе в течение суток возвратиться в постоянное месторасположение антитеррористического подразделения "Вымпел" Главного управления охраны Российской Федерации для получения новой боевой задачи". Когда машина, развернувшись на улице Олимпийской, ускоряясь, начинает двигаться по Проспекту Победы, группа наконец слышит голос командира: Товарищи офицеры, получен приказ: немедленно возвращаться в расположение "Вымпела" в Москву, личному состава нашей группы, участвующей в оперативно - розыскных учениях на территории Вологодской области в качестве группы диверсантов-террористов. И после паузы: Все ребята. С этого момента наши легенды умерли. Одежду, штатное оружие, документы получаем в местном отделе МБ. Вечером на поезд. Спасибо. Все вздохнули и кто-то спросил: Товарищ подполковник, а учения? Без нас. Нас ведь уже вычислили. Взяли бы по одному через два-три часа. Может только вот жеpебчика нашего у путаны не нашли бы сегодня. Взяли бы ночью. Молодцы розыскники. А освобождение заложников и без нас отрепетируют на своих. А зачем отзывают? Ребята, не хотел я говорить, но чувствую, что хотят силу нашу использовать чтоб депутатов разогнать. Заварушка в столице будет нешуточная. Не хочу я кровь на себя брать. Стыдно. В атаку на Белый дом не пойду. В отставку подам. И услышал четырехкратное: Я с тобой, командир. Я с тобой. Я с тобой. Я с тобой. 27 сентября 1993 года в череповецкой газете "Речь" появилась короткая информация, что на территории Вологодской области проводились оперативно-розыскные учения по обезвреживания группы условных террористов, угрожавших взорвать хранилища аммиака на Череповецком ПО "Азот". Роль террористов выполняли специально подготовленные работники подразделения "Вымпел" Главного управления охраны Российской федерации. 4 октября "Вымпел" в атаке на Белый дом участия не принимал. Гранатомет и взрывчатку, доставленную "террористами" подорвали на полигоне местные чекисты.

СЕРГЕЙ ВОРОНОВ "ТЕРРОРИСТЫ" В "АТОМНОМ ГОРОДЕ"

Начальник Управления нелегальной разведки генерал-майор Юрий Дроздов закончил доклад. Председатель КГБ Чебриков тревожно посмотрел в лицо генералу. - Кто об этом знает? - Кроме Вас и Крючкова, никто┘ Крючков в ту пору был шефом Дроздова, начальником Первого Главного управления КГБ. Что же так взволновало председателя Комитета госбезопасности? Дроздов доложил о результатах учений на одном из ядерных объектов страны. "Террористы", роль которых успешно исполнили бойцы разведывательно-диверсионного подразделения "Вымпел", прошли все защитные пояса атомной электростанции и "захватили" цех, где находился реактор. Ничего подобного наша история еще не знала. Скажу сразу: все, что делал "Вымпел", зачастую не имеет аналогов в мировой практике. Нечто подобное пытаются делать американцы. Но, повторяю, подобное. Ибо атомный ледокольный флот имеет лишь наша страна. И потому, например, десантироваться на палубу атомохода "Сибирь" приходилось только вымпеловцам. Ни до, ни после никому совершить это было не под силу. Уникальные боевые учения, разумеется, не были самоцелью. Кое-чем из своих наработок делилась группа "А". Однако и она, несмотря на богатый боевой опыт, мало могла помочь. Потому как штурм захваченного террористами обычного железнодорожного вагона в корне отличается от взятия спецвагона с ядерным боеприпасом. Приходилось надеяться только на себя. Да на собственный опыт, обретенный в ходе учений. Одними из таких весьма примечательных учений были учения под кодовым названием "Арзамас-16". "Вымпелу" была поставлена задача одной из групп, играющей за "террористов", проникнуть в город, преодолеть все средства и уровни зашиты и условно захватить ядерный боеприпас. Второй группе выпала доля освобождать заложников, захваченных в ходе нападения "террористов", и боеприпас. Сказать, что эта задача оказалась крайне сложной, значит, ничего не сказать. В "ядерном городе" - жесточайший режим секретности. Под неусыпным контролем органов каждый въезжающий человек. С началом учений местными территориальными органами КГБ перед партийными, советскими, административными организациями была поставлена задача докладывать о каждом новом человеке, будь, он президент страны или сам господь Бог. Прибавьте сюда местную милицию, секретных информаторов, да и самих штатных сотрудников комитета. Казалось бы, в Арзамас-16 и мышь не проскочит, не то что прибывшие из Москвы сотрудники "Вымпела". Все это понимал и начальник отделения специальных операций группы майор Анатолий Ермолин. Ему во что бы то ни стало, следовало разгадать эту головоломку. Десятки вариантов проникновения в город появлялись и отбрасывались. Ничего не подходило. Все они имели изъяны, а значит, влекли за собой "засветку" бойцов "Вымпела" и захват их противостоящей стороной. Это означало провал операции. Вновь и вновь собиралась группа, каждый день обсуждались, "прокручивались" новые идеи. В ходе этих "мозговых атак" Ермолин не раз ловил себя на мысли: кто же прав в извечном споре "оперативников" и "боевиков" группы? Дело в том, что в отличие от "Альфы", сугубо боевого подразделения, "Вымпел" - оперативно-боевой отряд, то есть его сотрудники обязаны уметь работать с нелегальных позиций, в том числе и за рубежом. Что значит с нелегальных позиций? А это - значит, выполнять задачи, подобные той, которая была поставлена группе Ермолина в ходе учений "Арзамас- 16". То есть с помощью хорошо отработанной легенды проникнуть в город и совершить нападение на завод. Это поможет противостоящей стороне по итогам проведенной операции учесть недостатки в охране объекта. Рассказывает бывший начальник отделения специальных операций отряда "Вымпел" майор Анатолий Ермолин: С чего все началось? С того, что мне было понятно: Арзамас-16 - это самый сложный и суперсекретный объект во всей стране. Достаточно сказать: там создана первая наша атомная бомба. Это сверхсекретный город, вокруг него деревни, и въехать туда с легальных позиций очень тяжело. Ясно было и другое: все местные органы уже, образно говоря, "стоят на ушах" и ждут нас. То есть контрразведывательный режим очень жесткий. Первое, что мы сделали, - стали серьезно изучать все, что связано с Арзамасом-16. Ведь нужна хорошая легенда. В разведке есть старый проверенный принцип: будет отличная легенда - всегда выполнишь задачу. Начали работу с Ленинской библиотеки, с истории того города, где предстояло работать. И нашли подсказку. Оказывается, это место связано с именем преподобного Серафима Саровского. Рядом с объектом находится Дивеевский монастырь - один из самых почитаемых среди российских паломников. Решили "легендироваться" так: якобы создаем фирму, которая будет заниматься детским общеобразовательным туризмом по святым местам. Сделали реальные документы, печати, заключили договора. Я выступал как президент фирмы, а все мои ребята - сотрудники. Поездка совершалась с целью разработки маршрута для предстоящего паломничества. Начинали мы с дальних подступов, с Нижнего Новгорода. Хотя оттуда до Арзамаса-16 надо было добираться автобусом еще часов шесть. Все шло, поначалу, как в кино. Сели мы в поезд, приехала в Нижний, отправились в гостиницу. Признаться, в Новгороде мы чувствовали себя достаточно безопасно. Просчитали и были уверены, что контрразведка наверняка не станет его "прикрывать". Далеко, да и сил не хватит. И вот тут произошел случай, от которого, как признается Анатолий Александрович, "бросило в жар". В холле гостиницы, где расположилась его группа, к ним подошел мужчина и представился корреспондентом. Увидев приезжих, он решил расспросить их с надеждой выудить что-нибудь интересное для своего агентства. Однако Ермолину стало не по себе. "Неужто уже "прокололись"? - с тревогой подумал он, приняв журналиста за оперработника территориального управления госбезопасности. Но виду не подал и "выложил" легенду, прокатав ее на реальном нижегородце. Легенда не вызвала никаких сомнений, тассовец даже посоветовал обратиться в университет, пединститут, в архив. Там, по его мнению, могли помочь с поиском материалов, связанных с именем Саровского. Так и поступили: следующую неделю группа Ермолина работала в Нижнем Новгороде, а в Арзамасе местные комитетчики уже во всю задерживали "подозреваемых". Результаты работы "на дальних подступах" оказались более чем плодотворными. Одна из групп разыскала еще дореволюционную карту с обозначением святых мест Серафима Саровского. Сотрудники "Вымпела" сличили ее со своей топографической картой, и оказалось, что святые места как раз и располагаются по периметру объекта. Это было весьма кстати. Разведчики познакомились и вошли в доверие к работникам архива, подружились с несколькими влиятельными нижегородскими учеными. Смогли заручиться их поддержкой. На руках у вымпеловцев было даже письмо с ходатайством к властям Арзамаса-16, к директору музея города оказать содействие в благородном деле изучения мест, связанных с именем Саровского. Когда группа была "вооружена" рекомендательными письмами, начались челночные выезды в Арзамас на рекогносцировку. Каждая из подгрупп выезжала не более чем на сутки. Командир понимал, что его люди неизбежно попадут в поле зрения контрразведки, и поэтому хотелось их максимально обезопасить. Знание психологии, умение располагать к себе людей помогали вымпеловцам в самых, казалось бы, невероятных ситуациях. Волей судьбы один из разведчиков, открывая дверь в кабинет главы дивеевской администрации, столкнулся на пороге с местным комитетским "опером". Тот только что ориентировал главу, что в случае появления любого незнакомого человека, который произнесет слово "Арзамас-16", сообщать об этом незамедлительно. Разведчик тоже назвал сакраментальное слово, но перед этим он передам администратору привет от его любимого институтского преподавателя из Нижнего Новгорода. Глава расчувствовался и по-дружески признался: "Знаешь, тут кэгэбэшники продыху не дают. Повремени недельку, потом я тебя caм по местам провезу". Разумеется, о немедленном звонке не могло быть и речи. В такое сегодня трудно поверить, но разведчики смогли "очаровать" настоятельницу Дивеевского женского монастыря, и та поселила их на время у себя в монастыре. Вымпеловцы вели себя смиренно и даже постились вместе с монахинями. Контрразведке, перекрывшей все в округе, и во сне не могло присниться, что группа "боевиков" забазировалась в женском монастыре и ведет оттуда свои разведывательные вылазки. Словом, подгруппы в ходе суточных челночных выездов провели разведку местности, определили наиболее уязвимые места в охране объекта, выявили и изучили подходы к нему. Доложили командиру и еще одну важную особенность: по территории Арзамаса протекает речка. Глубина ее невелика, но возможность проскочить имелась, тем более что в группе два боевых пловца, прошедших спецподготовку. Нижний Новгород, как известно, город речной, портовый, не проблема достать водолазный костюм. Словом, вскоре группа владела тремя водолазными костюмами О планах прохода по реке было доложено посреднику руководителю учений, и противной стороне засчитано поражение. Однако на этом учение не закончились. Группа Ермолина получила новую вводную - пройти к объекту на самом укрепленном участке, по существу, штурмуя в лоб. Решили работать в развитие легенды. Те, кто уже были "засвечены", идут на этом участке, естественно, попадаются. С другой, не засвеченной частью группы пошли иным путем. За 26 километров до Арзамаса нашли деревню и вышли. Шли всю ночь, преодолели невидимыми два рубежа зашиты, три секрета. При этом солдаты внутренних войск, находящиеся в секретах, выдавали сами себя: кто разговорами, кто зажженной сигаретой. Всяк считал, что уж на его участок "диверсанты" не сунуться. На рубеж атаки вымпеловцы вышли в 4 часа утра, минута в минуту. Потом посредник рассказал, что ночью, ближе к назначенному времени, офицеры соединения, охраняющего Арзамас, все более ободрялись и посмеивались: мол, где там разведчики заплутались┘ И вот 4 часа, стоит тишина, все дремлют, и вдруг доклад в полный голос: "Посредник, я группа, к выполнению задачи готов!" Этот доклад произвел эффект разорвавшейся бомбы. "Охранники" вновь проиграли. И, наконец, третья вводная, уже по просьбе противоположной стороны - преодолеть все электронные средства защиты и попасть в святая святых - на спецплощадку. Ермолин и его ребята согласились. Для выполнения задачи попросили лишь веревку и лестницу. Им дали и то, и другое. Двадцать три минуты у разведчиков ушло на то, чтобы пройти все рубежи без единого срыва. Не стану раскрывать всех тайн того уникального прохода. Он многому научил "охранников". Скажу только, что это свершившийся факт, какой бы фантастикой он ни казался. Итак, группа Ермолина свою задачу выполнила. Выполнила ее блестяще. Не стану перечислять нюансов профессиональных "плюсов", и "минусов" операций. Специалисты в них давно разобрались. Мне кажется, что первый этап учений: "Арзамас-16" убедительно доказал важность и первостепенность интеллекта в деятельности спецподразделения. Сдается мне, что эта игра была интеллектуальной игрой, борьбой умов и только потом противостоянием боевых качеств. Однако был еще второй этап. Не менее трудный и не менее напряженный. Итак, вновь "Арзама-16". Накануне второго этапа операции бойцов "Вымпела" принял директор завода, ведущие ученые. Им показали дом, где жил и работал академик Андрей Дмитриевич Сахаров. Сотрудники спецподразделения посетили музей ядерной техники. После всего увиденного было о чем подумать. Созданное умом ученых и инженеров не просто впечатляло - потрясало. Однако сама мысль о том, что уникальный объект может оказаться в руках террористов потрясала не меньше. Надо было работать, искать способы противостояния "чуме ХХ" века. Легко сказать - работать. Уже на этапе рекогносцировки возникло множество проблем, не разрешив которые, нельзя было начинать учения. Все упиралось в жесточайший режим безопасности: рабочий, пронесший обычную спичку на территорию завода, увольнялся сразу. Но тогда как быть с учениями? В их основе - использование реальных минно-взрывных и специальных средств, да и просто обычного стрелкового оружия. Если произойдет выстрел и пуля попадет металлическую опору, возможна искра. Это известно даже ребенку. Ученые внимательно выслушали сомнения сотрудников группы специального назначения и... предложили своего рода помощь. Например, в изготовлении совершенно нового боеприпаса из алюминиевого сплава. То есть у пистолетной или автоматной пули менялась оболочка. При соприкосновений с металлом пуля не высекала искры. Встал вопрос, где проводить операцию? Ведь цех-то реальный, действующий, в котором каждый день занимаются сборкой ядерных боеприпасов. Подчеркиваю, ядерных. И если сюда десятилетиями нельзя было пронести спичку, то теперь тут собирались закладывать и подрывать реальные боевые заряды. Предложи такое в былые годы, сочли бы безумие. Однако в былые годы не стоял так остро вопрос терроризма. Первоначально ученые, предлагали операцию по "освобождению" ядерного боеприпаса провести от греха подальше, то есть в отдалении от цеха сборки. Но имело ли смысл огород городить, ехать в Арзамас-16, чтобы работать на отвлеченном сарае? Вымпеловцы резонно заметили, что подобный сарай они могли бы найти в родном Подмосковье. Наконец, после долгих споров удалось убедить руководство завода - "ядерщики" дали добро на проведение операции в цехе сборки. После рекогносцировки, уже непосредственно на объекте возникло еще одно непредвиденное обстоятельство: близость склада ядерных боеприпасов. Какую разрушительную силу несет этот склад, понимали все. Пришлось и здесь искать наиболее безопасные варианты. Если же говорить о тактических сложностях, то их было достаточно. К примеру, трудные доступы к цеху сборки. Цех ведь необычный, находится в низине, а вокруг высокий земляной бруствер. Все рассчитывалось таким образом, чтобы в случае аварии взрывная волна не концентрировалась в цехе, а выходила наружу. Цех сделан из стекла, огромные рамы от пола до потолка, метров двадцати в высоту. В центре цеха и был установлен заряд, только без ядерной боеголовки. Поскольку в реальной обстановке террористического захвата войти в цех возможности нет, обстановка изучалась скрытно, с использованием приборов наблюдения. Роль "террористов" выполняли, сотрудники территориальных органов. Только так можно было наиболее объективно оценить действия группы антитеррора. Ее возглавил начальник отделения подразделения "Вымпел" Сергей Климентьев. Вот как он вспоминает о тех днях: - Ситуация близкая к реальной. Переговоры с "террористами" результатов не дали, было принято решение штурмовать цех с трех направлений. Одна группа шла через подсобные помещения, к металлической двери, ведущей в цех, две другие - через окна. Возникла очередная проблема для бойцов, которые должны были действовать через дверь. Они находились в непосредственной близости от боевого взрыва и могли пострадать. Пришлось сварить металлический щит для прикрытия. Группа выдвинулась по моей команде. Командой для штурма служил взрыв, так как скрытность была полная. Мы не пользовались даже радиосредствами. Связь держали только с подрывниками, которые находились на улице и работали со скрытой фурнитурой. Дверь оказалась массивной, двойной, однако взрыв исполнили профессионально: одна дверь упала наружу, другая внутрь цеха. Сам был приятно удивлен: работа, что называется, ювелирная. Ведь мы рассчитывали, что внутреннюю дверь придется выбивать тараном. "Террористы" находились в дальнем конце цеха. Местное руководство тоже было в цеху: им хотелось посмотреть ход операции. Весь штурм от подрыва до освобождения заложников занял три секунды. Это нормально. Цех размером примерно 50x30 метров. Боеприпас в середине. Так что пришлось резво бежать. На этом операция не закончилась: нам следовало локализовать обстановку и выполнять задачи вплоть до конвоирования "террористов". Итогами учения обе стороны были удовлетворены. Хотя, признаться, нашлось над чем работать. Что мы вынесли из учений? Знаете, что я подумал после всего произошедшего: не дай Бог такому случиться. Ведь ядерный боеприпас - это тысячи жизней. Тут учения, и то мурашки по коже, а если в реальной боевой обстановке? Хотя при подведении итогов была отмечена малая вероятность такой ситуации. И все-таки кто даст стопроцентную гарантию? Терроризм изощрен, он постоянно совершенствуется. Следующий объект, по которому пришлось работать группе Климентьева - спецвагон для перевозки ядерных боеприпасов. Он, по учебному заданию, захвачен "террористами". Тут свои сложности. Вагон стоит на открытой площадке. Как выдвигаться для выполнения задачи? Ведь по условиям учений, "террористы" не должны заметить группу захвата. У них своя линия поведения. И местные комитетчики, играющие эту роль, вели себя вполне натурально: покидали вагон, осматривали пути, на которых он стоял, следили за изменениями обстановки. Однако пути скрытного подхода, тем не менее, были найдены. Помог железнодорожный подвижной кран: две его базовые площадки соединялись стрелой. Стрела длиной метров сорок. Одна из площадок располагалась рядом с вагоном, другая - в достаточно скрытном месте. Именно отсюда двое сотрудников "Вымпела" и поднялись на стрелу, действовали сверху на подвесной системе "Ролглисс". Они неожиданно для "террористов" влетели в окна вагона. Боевые минно-взрывные средства в данном случае не применялись: вагон действующий, дорогостоящий. Подрывники-вымпеловцы, тем не менее, были убеждены, что массивные створки вагона не выдержат воздействия их спецсредств. Местные специалисты выехали на полигон. Вымпеловцам дали возможность поработать с теми же конструкциями, которые применялись в вагоне. Арзамасовские спецы были весьма удивлены результатом и признали поражение. Подразделение Климентьева состояло из нескольких групп: управление, штурмовые группы, снайперы, подрывники. Штурм вагона начинался с одновременного выдвижения подрывников и снайперов. Иными словами, подрывники действовали под прикрытием снайперов. После того как старший подрывной группы доложил, что минирование проведено, Климентьев отдал Команду на выдвижение штурмовых групп. В реальной обстановке это выдвижение длиться не один час. В конечном итоге важно не время, затраченное на выдвижение, а результат - скрытый подход к объекту атаки. Ибо нарушение скрытности ставит всю операцию на грань провала. В тот день удача сопутствовала штурмующим. Они не были замечены "террористами". Прозвучали условные взрывы, группы захвата через окна, двери ворвались в вагон и обезвредили "бандитов". На этом, собственно, и закончились эти уникальные и до сих пор единственные в своем роде учения. Были подведены итоги. Каждая из сторон получила опыт, столь необходимый в наше неспокойное, бурное время.

Чей спецназ круче? Мнение ветерана группы \"Альфа\", депутата Московской городской (# 39)

Ирак – пустынная территория. Однако и на ней есть опасные точки – нефтеналивные терминалы, буровые, НПЗ, большие города. Войска будут спрятаны за спины мирных жителей. В этой ситуации сухопутная часть операции будет во многом зависеть от спецназа США. Но так ли они высококвалифицированы? О реальных успехах их действий из Афганистана реальных новостей не поступает.

Итак, в случае начала войны, станут ли специальные подразделения «скальпелем хирурга» в руках военачальников? Для "Дней. ру " - мнение ветерана группы "Альфа ", депутата Московской городской :

"Не могу сказать на сто процентов, но американцы начнут войну без всяких решений СБ ООН. Они должны окупить средства, и спасти имидж президента. Операция состоится.

Есть две составляющие – как будут действовать вооруженные силы. Сухопутные войска будут захватывать территорию и преодолевать сопротивление армии Ирака. Армия будет брошена на захват нефтяных инфраструктур, чтобы не допустить выведения их из строя и недопущения экологических катастроф.

Спецслужбы США имею некий опыт таких операций. Первая их цель – поимка или уничтожение Саддама Хусейна или его окружения, а так же первых лиц, которые в случае успеха спецназа США по первой цели могли бы занять его место. Спецслужбы тут же возьмут под охрану новое правительство Ирака. Третье – это борьба с диверсантами на нефтеналивных терминалах. Вот их цели, которые видны на глаз.

А что касается уровня подготовки американских спецслужб – они провели техническую операцию в Афганистане, а потом "купили " – да-да, за деньги купили Кабул. Больше ничего не достигнуто. Никаких данных об их успехах говоря о реальных результатах – нет. А сегодняшние российские спецслужбы находятся на более высоком уровне квалификации.

"Норд-Ост ", Афганистан – 10 лет мы все же контролировали там ситуацию и имели объем данных. На сегодняшний момент я не вижу особых заслуг американских спецслужб, вижу, скорее, что у них будут проблемы ".

За шесть тысяч рублей воюют мародеры - интервью ветерана группы . (# -21)

Как пишет Коммерсантъ, 21 января руководитель пресс-службы МВД сообщил, что сотрудники ОМОНа обнаружили в селении Энель-Юрт Шалинского района бункер боевиков. Из бункера изъяты миномет, противотанковый комплекс, продовольствие и медикаменты.

Сотрудники милиции изъяли из бункера: 82-миллиметровый армейский миномет, противотанковый ракетный комплекс "Фагот " и более 1,5 тыс. патронов. По словам главы пресс-службы, "бункер предназначался для долговременного проживания боевиков, в нем также находилось большое количество продовольствия и медикаментов ".

Не в горах. Не в лесу под кучей прелой листвы. Прямо в деревне. Видно, кто-то к референдуму готовился…

Положение наших войск и милиционеров, а так же чеченцев, которым хватило мужества наконец-то начать наводить порядок, не стало легче. Наоборот – чем ближе референдум и выборы, - тем ожесточеннее становится враг, днем торгующий на рынке под видом мирного жителя, а ночью достающий из тайника оружие.


Мы привылки искать корни чеченской проблемы только в самой Чечне и в загадочной "Аль-Каэде ". Но так ли это? Может быть, есть и другие причины у нашей двенадцатилетней трагедии? Вот что скзал об этом ветеран прославленной группы "Альфа " Сергей Гончаров корреспонденту Дней. ру:


Ни принятие конституции, ни выборы президента никакого успокоения не дадут. Прозрачные границы, торговли оружием нашими же военнослужащими, наркотраффик – все это каналы подпитки боевиков, и пока они не будут перекрыты, до тех пор все это будет еще не раз стрелять нам же в спину, долгое время..


Мне не хочется привязывать людей из 126 бригады ко взрыву в Каспийске – это очень соблазнительный ход, но мин МОН много. А вот на территории Чечни все торгуют оружием, наши военнослоужащие давно этим занимаются - и никто на это не обращает внимания.


Эти люди, эти предатели, если их можно назвать людьми, заслуживали бы в военное время одной формулировки – "приговор приведен в исполнение на месте ". И это – не только мое мнение. Но ведь у нас нет войны, у нас – контртеррористическая операция. И судят их по законам мирного времени.


Война в Чечне замешана на финансах. Есть силы и в Кремле, которые никогда не допустят ни чрезвычайного положения, ни коммендантского часа.


Если президент выполнил все возможно, то исполнители его приказов делают далеко не все. Нельзя ввести контрактников, и немедленно убрать тех "срочников ", которые имеют опыт и сохранили совесть. А "контрабасы " кроме мародерства и пьянства за шесть тысяч ничего делать не будут. Или случай с полковником Будановым, которого все объявили извергом.


Полковник Буданов – такой же несчастный человек, как эта девочка или ее родители. Он не убил девушку на Тверской, проигравшись в казино! И он не отрицает своей вины. Он готов нести наказание, но из него делают фигуру в политической игре.


Мы ведь не воюем, а ведем антитеррористическую операцию, и судим всех по законам мирного времени. Это все приводит к юридическим нонсенсам. А схронов и складов ч Чечне еще более, чем достаточно.