ВОСПОМИНАНИЯ О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
ЛЕБЕДЕВОЙ РАИСЫ ИВАНОВНЫ
труженицы тыла, 1924 года рождения,
проживающей п. Селижарово, ул. Зеленая,
Я родилась в деревне Хиловец 19 августа 1924 года. В нашей семье было 4 детей, семья наша была рабочая, отец и мать были железнодорожниками, с нами жила еще бабушка.
До войны я закончила 4 класса Филипповской начальной школы, а сестра моя успела закончить 7 классов. В деревне мы ходили в лесхоз сажать елочки.
Когда началась война, мне было 16 лет, нас отправили рыть окопы. Мы рыли окопы в сторону деревни Земцово. Немцы пришли к нам не с той стороны, с которой мы их ожидали, а с другой, и мы уже не попали в свои окопы, в которых мы хотели спрятаться.
Немцы пришли, стали кроликов наших забивать, корову с собой забрали. Мы приготовили себе саночки для отъезда, куда сложили разные продукты, сухарей мешок у нас был. Так немец забрался в эти сухари, а бабушка у него их выхватила. В нашей корзиночке с продуктами остались только ложки и одна курица.
Немцы стали нас гнать из своей деревни. Селижаровка в то время замерзла, мы переправлялись по льду. А потом немцы погнали нас дальше по тракту через Килешино, Шалахино, а дальше через Волгу мы пришли в деревню Черная Грязь. В Черной Грязи мы жили 2 месяца. Мы жили у одной бабушки в домике, который стоял на горе, у этой бабушки стояли немецкие лошади. С Черной Грязи мы ходили молотить, чтобы только немного прокормиться, снопов побьем немного, намолотим для себя зерна.
С Черной Грязи мы ходили с одной подругой искать продукты, чтобы прокормиться, иногда приходилось воровать у немцев. Немецкий штаб был недалеко от деревни Никулино. У людей там продукты были попрятаны, когда они уходили. Мы пошли искать.
Вдруг нас заметили немцы и открыли по нам пулеметный огонь. Мы подняли руки и нас привели в деревню, в немецкий штаб, там немцы спали на соломе. У них был такой рябой переводчик, он все спрашивал, зачем мы пришли в деревню. Я рассказала всю правду, немцы нам ничего не сделали. Мне очень хотелось попасть к себе домой, там у нас в яме была зарыта кадка с мясом, разные отрезы на платье. Мне все хотелось посмотреть, все ли цело. И я увидела, что там все было на месте, потому что немцы завалили эту ямку своим разным барахлом. Потом к нам пришла мать моей подруги, которая нас искала, немцы нас посадили в кузов машины и повезли. Когда мы ехали, то немецкому шоферу попало изгородью прямо по голове, у него голова была вся в крови. Они вернулись и поехали назад. Немцы нас еще немного подержали, а потом отпустили, но сказали, чтобы мы больше сюда не приходили.
Но мы все равно пошли искать еду и нашли немного зерна.
После оккупации, в 1942 году я пошла работать на железную дорогу. С февраля 1942 года мы уже стали работать, восстанавливать хозяйство, разрушенные участки железной дороги.
Моего отца в 1943 году забрали в строительный батальон, мы остались – 4 детей, мать и бабушка – одни женщины.
После оккупации немцы долго бомбили железную дорогу, по 40 самолетов сразу прилетало на станцию.
Моя мать работала на станционном переезде, однажды после налета даже будку покосило, а мать успела уйти в землянку и уцелела. Иногда мы видели, когда на станции останавливался эшелон, как немцы летали вдоль эшелона и строчили из самолета. Мы сразу старались спрятаться в землянку.
Один раз я видела очень страшную картину: остановился военный эшелон, оттуда вышли люди и около ручья Зеленец хотели приготовить себе поесть. И тут немцы стали бомбить, и тут 8 человек, как не было, их снесло взрывной волной - кто ложку в руке держал, кто тарелку, так и остались. Немцы бомбили даже санитарные поезда.
Я работала путейцем, монтером путей, на товарных поездах ездила в командировки на 2-3 месяца. Мы рельсы, шпалы на себе таскали, делали все вручную.
Сестра моя с 1926 года рождения поехала в ФЗО, в Кемерово, собрали в Печеницынской роще всех, кого направляли в ФЗО. От железной дороги тоже был список, кого направляли. Но меня не забрали, т. к. я уже работала. В 1944 году умерла моя мать, мне было тогда всего 20 лет, мне пришлось растить и воспитывать сестер, помогать им. Сестра моя так и осталась в Кемерове, позднее сестры тоже поехали туда, так там и остались жить.
А я 20 лет ходила из деревни Хиловец работать в Селижарово на железную дорогу, пока не дали эту квартиру. На пенсии я еще 15 лет проработала на кухне в ЦРБ. Сейчас живу с сыном, он мне помогает во всем, являюсь ветераном труда, труженицей тыла. Сейчас мне живется очень хорошо, еще сажаю огород, люблю общаться с людьми.
(Записано со слов Лебедевой Раисы Ивановны 26 апреля 2010 года)
