Республика южная Осетия после признания: проблемы и перспективы

,

Республика Южная Осетия после признания:

проблемы и перспективы[*]

В данной статье мы ставим задачей провести ситуативный анализ состояния югоосетинского общества и государства, определить основные проблемные узлы и дать прогноз изменения некоторых детерминирующих параметров. Статья подготовлена по результатам работы, проведённой в 2010 году в Республике Южная Осетия в рамках совместного российско-югоосетинского научно-исследовательского проекта «Создание многофакторной модели депривационного анализа конфликтогенного потенциала обществ в условиях структурных преобразований».

Исторический экскурс

Возникновение Республики Южная Осетия и достижение ею признания жёстким образом определялось развитием грузино-осетинского конфликта 1989–2008 гг. В осетинской историографии новейший период истории южных осетин, как части единого осетинского народа[1], начинается с 23 ноября 1989 г. (в день празднования св. Георгия Победоносца, особо почитаемого у осетин): в этот день от 40 до 50 тысяч грузин, собравшихся под национал-экстремистскими лозунгами З. Гамсахурдиа, попытались войти колонной в Цхинвал[2] для проведения митинга устрашения. Они были остановлены группой молодёжи у въезда в Цхинвал и после полуторасуточного противостояния повернули обратно. После этого грузинскими неформалами был развёрнут террор против осетин в сёлах с преобладающим грузинским населением, а Цхинвал оказался в многомесячной блокаде.

6 января 1991 г. (на Рождество Христово) по приказу из Москвы[3] подразделения Внутренних Войск МВД СССР пропустили в Цхинвал около 3,5 – 4 тысяч грузинских милиционеров и гамсахурдиевских боевиков. Они захватили центр города и начали аресты и патрулирование улиц. В ответ в тот же день самоорганизовавшимся народом были созданы отряды самообороны, и после двадцати дней упорных перестрелок грузинские формирования были вытеснены из Цхинвала. Так началась вооружённая фаза конфликта[4], продолжавшаяся до 14 июля 1992 г., когда в Южную Осетию по Дагомысскому соглашению вошли миротворческие силы и остановили кровопролитие. К тому времени в результате многомесячных ракетно-артиллерийских обстрелов Цхинвала и крупных осетинских сёл, а также в ходе боевых соприкосновений, погибло около тысячи осетин и около 2,5 тысяч было ранено; сожжено 117 сёл, полностью разрушено народное хозяйство; половина населения вынуждена была покинуть Южную Осетию.

После ввода миротворцев борьба южных осетин за национальное самоопределение перешла в политико-дипломатическую сферу, и продолжалась до «революции роз» в Тбилиси; приведённая к власти западными покровителями группировка М. Саакашвили вновь взяла курс на силовое подавление южных осетин – курс, завершившийся агрессией 8 – 9 августа 2008 г.

Наличный осетино-грузинский конфликт нельзя понять вне исторического контекста грузино-осетинских отношений, так как он имеет свою предысторию и не исчёрпывается только лишь этнополитическими причинами. В силу известных обстоятельств в советский период исследование конфликтной составляющей грузино-осетинских отношений не осуществлялось: этому препятствовала и общегосударственная идеология интернационализма и дружбы народов СССР, и научно-исследовательская политика Академии наук Грузии. В настоящее время такие исследования появились, и, по нашему мнению, реальное урегулирование грузино-югоосетинских противоречий невозможно без использования полученных научных результатов[5]. Следовательно, их учёт необходим и для выстраивания российской политики в отношении Грузии – политики, которая лишь в последние несколько лет начала обретать осмысленность.

Основной вывод заключается в том, что образование Республики Южная Осетия 20 сентября 1990 г. было глубоко закономерным явлением, подготовленным и завершающим собой исторически длительный период относительно самостоятельного развития южной ветви осетинского народа. Так, после вхождения Осетии в состав России в 1774 г., южные осетины длительной борьбой против поработительских поползновений грузинских феодалов-тавадов[6] добились решения главнокомандующего и наместника Кавказа , который в 1859 г. вывел из состава Осетинского округа Нарский участок, а также вывел из Горского округа юго-восточную часть Осетии и в качестве Осетинского участка передал в Осетинский округ Горийского уезда. Тем самым состоялась административная консолидация Южной Осетии (за исключением небольшой территории на юго-западе, входившей в Рачинский уезд), обозначившая собой некий прообраз сегодняшней югоосетинской Республики.

В 1922 году образованием Юго-Осетинской автономной области была обозначена вторая веха на пути национально-государственного восхождения. Эта форма политического бытия южных осетин тоже была получена после кровопролитного столкновения с грузинским нацизмом в 1918 – 1920 гг. Геноцид 20-го года сохранился в памяти народа; документирован он минимально, и в советской историографии хотя и упоминался, но весьма лаконично и всегда как отрицательный пример национальной политики, в противовес большевистской линии в национальном вопросе. Южная Осетия как этнотерриториальная родина южных осетин была уничтожена; её восстановление явилось результатом политики ЦК РКП(б) в государственном строительстве, где национальными вопросами занимался . Рассматривая образование Юго-Осетинской автономной области в соотнесении с сегодняшними реалиями, весьма интересно и важно то, что главным политическим требованием южных осетин, неоднократно политически заявленным, было требование республики в составе России. Общегосударственные интересы, однако, продиктовали другое решение, другую национально-государственную конфигурацию: Южная Осетия нужна была Москве в составе большевизированной Грузии как «якорь», удерживающий ГССР в составе строящегося великого коммунистического государства. Поэтому Южная Осетия была введена в состав Грузии, причём в ходе закулисной борьбы группа грузинских большевиков в центральных органах власти СССР добилась того, что, в отличие об Абхазии и Аджарии, Южной Осетии дали статус автономной области.

Признание Республики Южная Осетия

От провозглашения до признания РЮО в качестве суверенного государства прошло, таким образом, 18 лет. Отметим, что при провозглашении РЮО вопрос о выходе из состава Грузии не ставился: наоборот, Южная Осетия обратилась к грузинской верховной власти с просьбой утвердить повышение своего статуса от автономной области до автономной республики (что уже было вполне безболезненно сделано практически всеми аналогичными субъектами РСФСР). Это значит, что обвинения Южной Осетин в агрессивном сепаратизме не имеют под собой оснований. Именно политика центральных грузинских властей, ответивших на просьбу южных осетин решением о ликвидации Южной Осетии как автономной области и её разрайонировании, и последовавшая за этим война 1991 – 1992 гг., вынудили южных осетин принять 29 мая 1992 г. Акт о государственной независимости РЮО.

При этом императивом национального движения южных осетин всегда было и остаётся воссоединение с Северная Осетия" href="/text/category/severnaya_osetiya/" rel="bookmark">Северной Осетией в единое осетинское государство в составе России. Мы подчёркиваем это исключительно важное обстоятельство, так как именно оно обязывает добросовестных исследователей дефинировать югоосетинский сецессионизм как явление не сепаратистское, а ирредентистское – что, в свою очередь, предполагает разрешение коллизии вокруг Южной Осетии строго определёнными политико-правовыми технологиями.

Легитимация провозглашённой Республики на протяжении 18 лет проводилась хотя и медленно, но неуклонно. В Дагомысских соглашениях Южная Осетия участвовала в статусе наблюдателя; в созданной после ввода миротворцев для решения текущих вопросов Смешанной Контрольной комиссии Южная Осетия уже имела равный статус участника наряду с Грузией и Россией. При подписании в 1996 г. в Москве Меморандума о мерах по безопасности и доверию между сторонами Южная Осетия имела полномочную делегацию и в переговорном процессе выступила равносубъектной с Грузией стороной, подписавшей документ[7]. К концу правления грузинская сторона высказывала готовность к обсуждению максимально высокого статуса Южной Осетии при единственном условии – сохранении территориальной целостности Грузии. Россия, в свою очередь, вела с РЮО официальную переписку с соответствующими именованиями; ОБСЕ, отказываясь признавать РЮО де-юре, тем не менее признавала югоосетинское государство де-факто и в своих документах использовала практику двойных наименований (и грузинских, и югоосетинских).

Развитие процесса урегулирования, в том числе возможность беспрепятственного получения высокотехнологичной медицинской помощи в Тбилиси, наращивание культурных взаимосвязей, создание социально значимых грузино-осетинских бизнес-контактов, многоэтапные проекты по сближению позиций СМИ двух республик, восстановление родственных отношений – всё это создавало благоприятную основу для осторожного продвижения в сфере политического урегулирования, поиску взаимоприемлемой модели политического завершения конфликта. Некоторые эксперты в то время полагали, что в ближайшие годы Южную Осетию удастся вернуть в состав грузинского государства на предельно выгодных для неё условиях, и что Россия, заинтересованная в закрытии «горячей точки» на своих южных рубежах, окажет на Южную Осетию с этой целью всё необходимое и достаточное давление.

Такая точка зрения имеет под собой основание и может аналитически рассматриваться. Мы, однако, далеки от подобных оптимистических оценок тогдашней ситуации. При всём действительном умиротворении и быстром развитии взаимовыгодной торговли и т. п. между сторонами в конфликте, тем не менее, имели место два обстоятельства, практически сводящие к нулю указанные возможности.

Так, в Южной Осетии в общественном сознании уже укрепилась и пустила глубокие корни установка на отдельное от Грузии существование; и даже те предприниматели, которые успешно вели дела с грузинами и охотно ездили в гости к своим деловым партнёрам, тем не менее решительно отказывались даже обсуждать тему возврата под грузинский политический контроль. Военно-политическое ядро югоосетинского общества было согласно на развитие любых отношений с Грузией и грузинами, кроме отношений подчинённости, какой бы то ни было зависимости. Большое влияние на общественное мнение имели семьи, где были потери убитыми, где раненные в ходе войны 1991 – 1992 гг. не смогли восстановить здоровье и стали нетрудоспособны.

Что же касается Грузии, то там сбалансированной политике всегда активно противостояла мощная традиция грузинского национал-экстремизма, отказывающего Южной Осетии в самом праве на существование. Огромное давление этой силы делало невозможным проведение адекватной текущим реалиям грузино-осетинских отношений политики в Тбилиси, исключало принятие политико-управленческих решений, соответствующих наличному состоянию конфликта[8].

Именно опираясь на грузинский национализм, прикрытый от западных наблюдателей демократической риторикой, совершил свою «революцию роз» М. Саакашвили. Новый режим – и это с очевидностью доказывается всей цепью событий, приведшей к 8 августа 2008 г. – с самого начала взял курс на силовое подавление Южной Осетии, используя в качестве отвлекающих манёвров то попытки гуманитарных акций, то выдвигаемые предложения о «самой широкой автономии в составе Грузии».

Первой попыткой силового решения «югоосетинского вопроса» при режиме М. Саакашвили стала агрессия в августе 2004 г., когда введённые в Южную Осетию подразделения грузинских силовых структур с боями потеснили осетинские формирования и начали захватывать ключевые позиции вокруг Цхинвала. После захвата высоты «Паук» возле села Тлиакан возникла угроза выхода грузинских формирований к Транскавказской автомагистрали, что было смертельной опасностью для Республики. Сосредоточив силы, югоосетинские подразделения ответным ударом выбили захватчиков с высоты, нанеся им большие потери. К тому времени последовала резкая дипломатическая реакция России, и М. Саакашвили 19 августа 2004 г. объявил об отводе войск.

Спокойствия не наступило: против Южной Осетии была развёрнута террористическая война, повлёкшая десятки жертв среди служащих силовых структур и мирных граждан. Из года в год террористическая активность грузинских спецслужб нарастала, приобретала самые разные формы, пытаясь сломить волю к борьбе южных осетин. Наблюдатели в Южной Осетии констатировали, что теракты планируются грузинской стороной таким образом, чтобы держать югоосетинское населения в состоянии непрерывных похорон, формируя таким образом психологию беспросветности, безнадёжного неверия в завтрашний день Республики. Провокации и диверсии часто хронологически привязывались к конкретным датам: праздникам, мероприятиям с большим количеством людей, приезду в Республику зарубежных делегаций. Фугасы закладывались по трассам передвижения руководства РЮО. Объектами терактов становились видные представители Республики, на которых грузинские спецслужбы составляли т. наз. «чёрные списки». К лету 2008 г. аналитики в грузинских центрах, видимо, пришли к выводу, что югоосетинские силовые структуры деморализованы; с другой стороны, вооружённая и обученная западными специалистами грузинская армия, по мнению командования, была готова к проведению наступательной операции в Южной Осетии. Во взаимоотношениях западных структур, Грузии, Южной Осетии и России велась сложная игра, в которой противостоящие стороны стремились подойти к открытой фазе конфликта с максимально выгодными позициями. Наконец, к 8 августа 2008 г. М. Саакашвили принял решение о начале операции; его выступление по грузинскому телевидению вечером 7 августа, в котором он обращался к южным осетинам с выражением братских чувств и заверял их в том, что ни одного выстрела больше не будет, было последним отвлекающим манёвром перед нападением.

В 23 часа 30 минут 7 августа грузинские батареи обрушили на засыпающий Цхинвал шквал огня. Через три часа по городу начали стрелять ещё и 27 установок залпового огня[9], постепенно разрушая его до основания, а с рассветом, сбив слабозащищённые осетинские посты, в Цхинвал ворвались грузинские бронегруппы с пехотной поддержкой.

В данной статье мы не будем описывать ход боевых действий – эта тема достаточно освещена, в том числе и в наших экспертных публикациях[10]. Здесь необходимо обратить внимание на ключевое обстоятельство, вокруг которого уже наблюдалось немало спекуляций.

Дело в том, что против грузинской группировки вторжения, имевшей 8-кратное (на главных направлениях 10–12-кратное) превосходство над югоосетинскими силами обороны, в течение полных двух суток сражалась именно югоосетинская армия – один на один. В то же время ряд зарубежных, в том числе и российских, средств массовой информации используют для обозначения оборонявших Республику вооружённых мужчин термин «ополченцы», придавая тем самым принципиально иное содержание двум суткам вооружённой борьбы с агрессором. Мы находились в Республике в эти дни и принимали участие в описываемых событиях, и ответственно заявляем, что процент ополченцев (к которым принадлежали и мы) был незначителен и существенного влияния на непосредственный ход боевых действий ополченцы не оказали (за исключением, очевидно, поднятия боевого духа в подразделениях); мы настаиваем на том, что ожесточённые бои за Цхинвал выиграли именно регулярные югоосетинские боевые подразделения, прежде всего армейские подразделения, а также подразделения спецназа КГБ и милицейские подразделения.[11] Цхинвал был отбит югоосетинскими бойцами к вечеру 8 августа, а утром 9 августа была отражена последняя атака грузин на столицу югоосетинской Республики. Российские войска подошли к северной и северо-западной окраинам Цхинвала к ночи 9 августа. На южную окраину города основные части вышли к вечеру 10 августа.

Операция режима М. Саакашвили по «восстановлению конституционного порядка» в Южной Осетии, имевшая «говорящее» кодовое обозначение «Чистое поле», преследовала цель ликвидации Южной Осетии как этнотерриториальной единицы осетинского народа, уничтожение способных к сопротивлению южных осетин, депортацию и переселение остальных.[12] Исходя из необходимости экспертной точности, мы дефинируем нападение на Южную Осетию как геноцидную агрессию существующего грузинского режима против южных осетин.

Единственным спасением для народа Южной Осетии было вмешательство России, и соответствующие решения высшей властью РФ были приняты: в Южную Осетию вошли части 58-й армии и другие подразделения, вступили в вооружённую борьбу с грузинскими войсками, и в течение трёх дней полностью разгромили грузинскую армию. К середине дня 12 августа президент России объявил, что «операция по принуждению к миру завершена». К тому времени российские войска уже были в шаге от Тбилиси, где началась паника.

Исключительная жестокость, с которой действовали грузинские войска против населения РЮО, массовые жертвы, понесённые народом Республики в ходе боевых действий[13], неоднократное демократическое волеизъявление южных осетин о независимости созданного ими государства привели высшее политическое руководство России к осознанию необходимости признания Республики Южная Осетия в качестве суверенного государства. Это было тяжёлое для России решение, повлёкшее для неё серьёзные издержки в международной политике; тем ценнее оно и для южных осетин, и для самой России. Признание последовало всего через две недели после прекращения военных действий – 26 августа 2008 г.

Мы утверждаем, что признание Республики Южная Осетия должно было состояться с неизбежностью в достаточно близкообозримые исторические сроки, хотя по житейским меркам должно было пройти немало времени до процедурно-политического и естественноисторического обретения международного признания провозглашённой Республики южных осетин. Но приближение признания было насильственно, рывком, противоестественно ускорено кровопролитием 8 – 9 августа 2008 года. Эта геноцидная агрессия грузинского нацизма, имевшая целью «окончательное решение» «осетинского вопроса», перевела в новое качество всю систему политико-правовых отношений вокруг Южной Осетии. Осетины, заплатив страшную цену, отвоевали признание своей независимости от Грузии.

Но не только это. Война в Южной Осетии подвела черту под целым периодом мировой истории, о чём недвусмысленно было сказано президентом России : «Мир после августа изменился. Прежний миропорядок рухнул. Россия будет твёрдо защищать свои интересы». Иными словами, Южная Осетия стала для сосредоточивающейся России своего рода Рубиконом, переход через который начался 9 августа, когда первые подразделения российских войск прошли Рукский тоннель и двинулись к Цхинвалу, и завершился 26 августа 2008 г. признанием Республики Южная Осетия Российской Федерацией.

Социологическое исследование, проведённое в рамках данного проекта РФФИ, показало, что на вопрос «Одобряете ли Вы деятельность Д. Медведева на посту Президента России» ответ «определённо да» дали 65,8% югоосетинских граждан, ответ «скорее да» 24,7%, «в чём-то да, в чём-то нет» 8,2%, «затрудняюсь ответить» 1,4%. На вопрос «Одобряете ли Вы деятельность В. Путина на посту Премьер-министра России» цифры соответственно распределились так: 68,5%, 23,3%, 4,1%, 4,1%.

Существенно отличаются цифры по Правительству России: 37,0%, 28,8%, 23,3%, 11,0%. Ещё ниже показатели по Государственной Думе России: 24,7%, 31,5%, 19,2%, «скорее нет» 6,8%, «определённо нет» 1,4%, «затрудняюсь ответить» 16,4%. По Совету Федерации Федерального Собрания России: 20,5%, 28,8%, 15,1%, 5,5%,, 2,7%, 27,4%.

Мы делаем вывод о высокой популярности в РЮО , к деятельности которого положительно относятся 91,8% граждан РЮО, и объясняем это распространённым мнением о решающей роли в принятии решений о вводе российских войск в РЮО и о признании РЮО. Близкий к путинскому рейтинг популярности в РЮО – 90,5% - объясняется, по нашему мнению, искренней и глубокой благодарностью граждан РЮО за его визит в Республику 13 июля 2009 г. Помнят и о том, что его подпись стоит под важнейшим документом – «Договором Медведев – Саркози».

После признания

Первоочередной задачей в Южной Осетии после отражения агрессии было восстановление дееспособных структур власти.

Силовой стержень государства в целом выдержал страшный удар: потеряв централизованное командование, боевые подразделения сумели организовать «сетевое реагирование» на меняющуюся боевую обстановку, а после завершения боевых действий в кратчайшие сроки восстановили вертикальную структуру управления.

Гораздо хуже была ситуация с гражданскими структурами: ряд министерств и ведомств, управлений и организаций оказались неспособными действовать в кризисной послевоенной обстановке, многие руководители, включая председателя совета министров РЮО, покинули свои рабочие места, оставив коллективы на произвол судьбы.

В этих условиях Президент РЮО принял решение о временной реорганизации власти и образовал своим указом Чрезвычайный Комитет, взявший на себя всю полноту ответственности. Главой ЧК был назначен авторитетный государственный деятель, старейшина , в то время возглавлявший парламент РЮО. Комитет, во взаимодействии с МЧС России и другими российскими структурами, пришедшими на помощь Южной Осетии, занялся первоочередными вопросами жизнеобеспечения: восстановление подачи газа, электричества, воды, подвоз продовольствия, расчистка и ремонт проезжей части улиц Цхинвала, обустройство семей, потерявших жильё и имущество.

Отдельно решалась задача восстановления органов управления в районах и местностях Республики, временно находившихся под грузинским контролем. Особое внимание при этом уделялось Ленингорскому району, который до войны практически полностью контролировался грузинами. Специфика этого района в том, что там не было особых эксцессов между местным грузинским и осетинским населением, поэтому югоосетинские подразделения, вступив в район, вели себя сдержанно, и восстановили там контроль центральной власти без боевых действий.

Совершенно иная ситуация сложилась в бывшем грузинском анклаве севернее Цхинвала – полосе сёл Тамарашени, Ачабети, Курта, Кехви, анклавов Ередви – Ванати и Авневи – Нули, грузинское население которых запятнало себя серией кровавых зверств в отношении осетин. В ходе контрнаступления 10 августа они были стёрты с лица земли, причём ни один боец из штурмующих эти сёла подразделений не позволил себе мародёрства: всё было сожжено. Гражданское население этих сёл за два дня до нападения на Южную Осетию было вывезено грузинскими властями.

После завершения боевых действий в РЮО начала поступать гуманитарная помощь в возрастающих объёмах. Новые органы власти оказались неспособны принять и распределить должным образом еду, воду, одежду, стройматериалы, бытовую технику и т. д. В течение полутора месяцев в Комиссии по распределению гуманитарной помощи сменилось шесть руководителей; бедствующие люди стихийно, неуправляемо добивались получения помощи, кто как мог. В обществе нарастало острое недовольство, обнаружились люди, старавшиеся использовать безобразия, творимые отдельными чиновниками в этой сфере, в политических интересах борьбы против Президента. Доведённых до отчаяния людей стали звать на проведения протестного митинга на площади перед комплексом правительственных зданий, с намерением сделать митинг бессрочным и развернуть его в международно-резонансную акцию протеста, свидетельствующую о нежизнеспособности признанной Республики.

Президент лично вмешался в ситуацию, и на специальном совещании было принято решение о реорганизации Комиссии по гуманитарной помощи, и один из авторов настоящего материала[14] был направлен Президентом на руководство Комиссией с заданием добиться перелома и обеспечить порядок в этой работе. Новое руководство Комиссией произвело кадровое обновление, составило группу контроля из представителей Генеральной прокуратуры, МВД, Комитета государственного контроля и экономической безопасности, КГБ; был составлен первый список лиц, потерявших жильё («первая категория»), в количестве более 600 человек, затем список лиц с частично разрушенным жильём (свыше 2 000 человек). Во Владикавказ была выслана спецгруппа для контроля над гуманитарными грузами, с целью исключения хищений. Был образован специальный пункт выдачи гуманитарной помощи для первой категории нуждающихся, к работе привлечены депутаты парламента РЮО, представители общественных организаций.

Работая в крайне тяжёлых условиях, Комиссия наладила выдачу помощи по 20 – 40 позициям каждому лицу: постельные принадлежности, одежду, моющие средства, бытовую технику, обувь, продовольствие и т. д. Одновременно с выдачей помощи с каждым пострадавшим велась политико-разъяснительная работа. В результате протестный потенциал был снивелирован, людей удалось удержать от митингов и иных акций протеста, направить их энергию в созидательное русло. Когда стало ясно, что попытки публичных оппозиционных акций не удаются, оппозиция сосредоточила свои усилия на дискредитации Комиссии по гуманитарной помощи, её руководства, добиваясь его устранения и повторной хаотизации работы с гуманитарной помощью. Анализ этой деятельности приводит к выводу о наличии в Цхинвале хорошо организованной группы политической оппозиции, ведущей систематическую и часто эффективную борьбу за общественное мнение, способной серьёзно повлиять на принятие решений в органах государственной власти и управления, имеющей выход в государственные средства массовой информации[15] и сочувствующих депутатов в парламенте. Эта оппозиционная группа имеет тесные связи с «московско-владикавказской» оппозицией Президенту РЮО, резко активизировавшейся после войны, и организовавшей в российских СМИ ряд публикаций, выставляющих в неприглядном свете руководство РЮО и лично Президента .

Другой проблемой, также потребовавшей президентского вмешательства и длительной, тяжёлой политической и административно-управленческой борьбы, стала проблема эффективного использования денежных средств, выделяемых Россией на восстановительные работы в Цхинвале и районах Южной Осетии. Для ведения восстановительных работ была образована Межведомственная комиссия, деньги расходовались через т. наз. «Южную дирекцию». В самой РЮО был образован Комитет по восстановительным работам, который через специально созданное Государственное унитарное предприятие (ГУП) должен был вести строительство жилья и общественных учреждений.

В РЮО из России был прислан , прошедший процедуру утверждения председателем правительства РЮО, с группой своих сотрудников. Вскоре обозначилось усиливающееся противостояние между группой Бровцева и местными управленцами, причиной которого стала поступающая информация о том, как именно расходуются восстановительные деньги, а также сведения о доходах приезжих сотрудников, на порядок превышающих зарплаты местных чиновников и специалистов. Расценки на произведённые работы и материалы завышались в среднем в три раза, что вызвало резкое недовольство в депутатском корпусе, потребовавшем расследования злоупотреблений и обнародования используемых коррупционных схем. В парламенте РЮО была создана Комиссия по изучению хода восстановительных работ. Первые итоги Комиссия подвела в декабре 2010 г. Соответствующие поручения были даны контрольным ведомствам (прежде всего Генпрокуратуре и Комитету госконтроля и экономической безопасности), и проверки дали ожидаемые результаты.

Стало ясно, что при подобном расходовании денег задачу восстановления жилья решить не удастся, и если первую зиму пострадавшие люди ещё перетерпели, то вторую зиму без своего крова над головой они властям не простят. Поэтому Президент был вынужден пойти на конфликт с той частью коррумпированного российского чиновничества, которая обнаружила намерение поживиться за югоосетинский счёт, и, таким образом, ему пришлось вести борьбу не только с «осетинской московской оппозицией», но и с их новыми политическими союзниками, имеющими, как выяснилось, немалое влияние в российских «коридорах власти».

Конфликт поднялся до уровня первых лиц РЮО, обе стороны обратились к высшим властям России. Состоялись встречи Президента и премьера РЮО с Президентом и премьером России, на которых были достигнуты договорённости о дальнейшем порядке ведения восстановительных работ. В новом 2011 г. деньги на восстановительные работы будут направляться непосредственно в РЮО, контроль за их расходованием будет осуществляться совместно югоосетинскими и российскими контролирующими органами. Отметим, что по приглашению в Южную Осетию неоднократно приезжали специалисты из Счётной палаты, включая её руководителя.

На 2011 г. запланированы масштабные работы в РЮО, выполнение которых должно вывести Республику и её общество на качественно новый уровень жизни. Мы делаем прогноз об активизации оппозиционной деятельности, с целью подорвать позиции в предвыборный год[16], не позволить ему провести на пост Президента своего преемника, и тем самым устранить группу , препятствующую коррупционному «освоению» поступающих в РЮО российских денег.

На вопрос указанного социологического исследования «Одобряете ли Вы деятельность правительства Республики?» ответ «определённо да» дали 6,8%, «скорее да» - 4,1%, «в чём-то да, в чём-то нет» - 19,2%, «скорее нет» - 39,7%, «определённо нет» - 16,4%, затруднились ответить 13,7%,. По парламенту Республики соответствующие показатели: 5,5%, 9,6%, 24,7%, 23,3%, 20,5%, 11,0% (по 5,5% нет данных).

Здесь необходимо прежде всего отметить, что имеет высокую личную популярность, но в обществе распространено мнение о неудачности его кадровой политики; этот вывод подтверждается низкими показателями одобрения правительства (10,9%) и парламента (15,1%), так как в общественном мнении полная ответственность за кадровый подбор в правительстве и парламенте ложится на Президента. Кроме того, ясно, что все ошибки, неудачи и недоработки в политике и экономике так или иначе сказываются на рейтинге Президента.

Следует также напомнить, что вопрос о популярности той или иной ветви власти неоднократно присутствовал во время проведения различного рода опросах, проводимых в Южной Осетии. И хотя результаты всегда разнились, вертикаль популярности и доверия всегда выстраивалась в следующем порядке: Президент – парламент – правительство – СМИ – правоохранительные органы. При этом мы отмечаем, что такой порядок не является уникальным: подобная картина наблюдается и в России, и в странах СНГ, и даже в самых благополучных странах.

Предстоящие крупные восстановительные работы в РЮО при столь низкой поддержке правительства и парламента могут встретить значительные затруднения. Данные нашего исследования позволяют сделать рекомендацию о целесообразности в начале 2011 г. кадрового укрепления правительства, в том числе смены потерявшей доверие «команды Бровцева» на других специалистов из России, жёстко инструктированных о необходимости честной и эффективной работы в РЮО. Что же касается Президента , то его политический потенциал и наработанный большой опыт целесообразно сохранить и использовать во внутриполитическом процессе в Республике.

Учитывая менталитет и традицию югоосетинскую общества, Президент воспринимается не просто как должностное лицо с конституционно очерченным кругом прав и обязанностей, но как стержень государства, одна из трёх конструкций (наряду с церковью и армией), составляющих смысл политического и исторического бытия народа. Поэтому подготовка кандидатуры на следующий президентский срок имеет в общественном мнении огромное значение, люди активно обсуждают этот вопрос и крайне заинтересованно относятся к любым предположениям на этот счёт. Народ не примет никакой навязанной извне личности; более того, любые попытки такого рода вызовут резкую ответную реакцию, и это следует в обязательном порядке учитывать тем лицам и организациям в России, которые занимаются югоосетинской проблематикой.

Политический нажим на действующего Президента мы с этой точки зрения вправе оценить как продолжение августовской геноцидной агрессии 2008 г. другими средствами. самим порядком вещей стал символом победы осетинского народа, символом исторического достижения – создания собственного признанного государства, впервые после татаро-монгольского разгрома Алании в XIII в. Ставится цель не просто лишить власти – в данном дискурсе это частность, уже не имеющая принципиального значения: целью ставится его моральная дискредитация, налицо намерение уничтожить к нему всякое уважение в народе, втоптать в грязь его имя. Борьба вокруг , борьба за и против него, таким образом, выходит за пределы предвыборной борьбы 2011 г., равно как выходит за пределы и политической борьбы как таковой, поднимаясь в метаполитическое пространство борьбы символов, концептов, принципов, идей; эта борьба не закончится с президентскими выборами. Более того, по нашему мнению, очевидно, что она выходит и за пределы его жизни.

Проявлением новых форм продолжающейся войны против РЮО следует признать принятое в России и исполняемое в Южной Осетии решение о сокращении югоосетинской армии. Нам неизвестны лица и организации в России, добившиеся столь разрушительного для РЮО решения, мы можем лишь предполагать влияние тех прогрузинских и прозападных сил, для которых Южная Осетия является сильным раздражителем. Аргумент, представленный югоосетинскому обществу, заключается в том, что Россия поставила здесь свои базы и, таким образом, военная защита нам обеспечена; а своих военнослужащих нам надо переводить в гражданскую жизнь[17].

Называя вещи своими именами, и исходя из соблюдения элементарных норм экспертной корректности, мы вынуждены констатировать, что идёт уничтожение армии, доказавшей свою высокую боеспособность в жестоких боях с заведомо превосходящим противником. В отсутствии промышленности и сельского хозяйства, при неразвитости сферы услуг (к тому же традиционно непопулярную для мужского населения в качестве трудового занятия), массовые сокращения военнослужащих означают выбрасывание их на улицу без средств к существованию. Речь идёт приблизительно о 2 800 вооружённых людях, имеющих уникальный жизненный опыт и высокий уровень пассионарности, социальной активности. Дополнительным резко обостряющим ситуацию фактором является и сворачивание уже в августе 2008 года миротворческой миссии – на улице оказалось около 600 южных осетин, служивших в Смешанных силах по поддержанию мира.

Отметим, что армия пользуется доверием народа, с большим отрывом опережая по этому показателю другие структуры государства. По данным социологического исследования, вполне доверяют армии 42,5 % (правительству 15,1%, парламенту 13,7%, средствам массовой информации 17,8%, КГБ 24,7%, суду 6,8%, прокуратуре 9, 6%, профсоюзам 5,5%, милиции 16,4%, политическим партиям 5,5% и т. п.)[18]. Разрушение армии – а именно об этом идёт речь – неминуемо влечёт за собой падение доверия к государству в целом. Кроме того, при всей благодарности и доверию России, эти два десятилетия тяжёлой борьбы за выживание создали в общественной психологии чрезвычайно устойчивое убеждение во всём полагаться в первую очередь на себя, тем более в вопросах жизни и смерти общества и государства. Лишение народа возможности самозащиты, при том, что в Южной Осетии пристально наблюдают за перевооружением Грузии и ростом грузинского реваншизма, подрывает в обществе веру в завтрашний день, веру в свою способность самим творить свою историю. Наконец, это решение подрывает и веру в Россию, в последовательность союзнической политики российского руководства в отношение Южной Осетии. Люди ставят вопрос: почему не наоборот – почему не укрепляют союзную боевую силу, доказавшую и свою эффективность, и однозначно пророссийскую ориентацию?

Недавно назначенный министр обороны приостановил сокращение; ожидается, что в кратчайшие сроки вопрос о трудоустройстве увольняемых военнослужащих будет решён. Однако возникшее социальное напряжение не снимается, и мы делаем прогноз, что ошибочное решение о сокращениях в министерстве обороны РЮО неизбежно будет использовано политической оппозицией в своих целях. Напомним, что речь идёт об ущемлении жизненных интересов социально значимого контингента решительных вооружённых мужчин[19], привыкших отстаивать свои права всеми средствами. Нам приходилось уже выступать с критикой принятого решения о сокращении югоосетинской армии перед московскими гостями, приезжавшими в РЮО на различные конференции и иные форумы; данную статью мы также рассматриваем в этом плане как очередную возможность довести до сведения заинтересованных лиц и организаций реальную ситуацию, добиться отмены этого решения, способствовать принятию решения о поддержке югоосетинской армии как важной составной части военной готовности на южных рубежах России.

Одной из трёх несущих конструкций югоосетинского общества и государства, как отмечалось выше, является церковь. В РЮО образована Аланская епархия, входящая в настоящее время в Греческую Православную Церковь Противостоящих (синод митрополита Киприана). Между государством ё предстоятеля епископа Георгия (Пухатэ) подписано Соглашение конкордатного типа.

Православная церковь Южной Осетии пользуется наивысшим доверием народа: ей вполне доверяют 45,2% респондентов, не вполне доверяют 17,8%, совсем не доверяют 27,4%, затруднились с ответом 6,7% (по 2,7% нет данных). Все годы существования Республики православную общину возглавлял о. Георгий, в миру Александр Пухаев (Пухатэ), начавший свой церковное служение со школьных лет. Он находился в составе боевых отрядов самообороны во время войны 1991 – 1992 гг., заслужил авторитет и уважение сверстников и сограждан в целом. Во время геноцидной агрессии 8 – 9 августа 2008 г. не покинул Цхинвал, оставшись со своей паствой, молясь вместе с людьми и ободряя их.

Православная община все эти годы непрерывно росла в численности и укреплялась духовно. На крестные ходы собирается много тысяч людей, по воскресеньям церковь Рождества пресвятой Богородицы заполняется народом. Отреставрированы несколько церквей в районах Республики, в том числе особо почитаемая церковь св. Георгия Победоносца в высокогорном святилище Джер[20]. Президентом РЮО построена на свои средства церковь св. Георгия в родовом селении Цру. До недавнего времени паству окормляли пять священников.

После августовской войны 2008 г. в епархии начались усиливающиеся трения между о. Георгием и некоторыми священниками и частью причта и паствы. Начались сначала скрытые, а затем всё более публичные нападки на предстоятеля, распространялись порочащие слухи, заявлялось о существовании некоей видеозаписи, где о. Георгия якобы позволяет себе непристойное поведение, и т. д. Положение в епархии усугублялось тяжёлым заболеванием о. Георгия, перенёсшего сложную операцию и вынужденного длительно лечиться[21].

Около полугода назад противникам предстоятеля удалось настолько его дискредитировать, что в сложившуюся ситуацию вынуждено было вмешаться высшее священноначалие. Было принято решение на год отправить о. Георгия на лечение в Россию, местоблюстителем назначили о. Якова (Хетагурова). Двое священников покинули Южную Осетию. В епархии и среди паствы обозначился глубокий раскол; в настоящее время уполномоченный по делам религии при Президенте получила несколько заявлений с множеством подписей в защиту о. Георгия. Епархия, таким образом, де-факто развалена и находится в глубоко кризисном состоянии.

24 ноября, принимая в Республике известного футболиста и тренера В. Газзаева, Президент РЮО при посещении с ним святилища Джер высказался по данной проблеме. Обратив внимание на замусоренность территории святилища, напомнил, что по конкордату (Соглашению), подписанному с церковью, «все святилища Южной Осетии были переданы нашей епархии. Служители церкви обязаны следить за ними, но, вместо того, чтобы консолидировать наше общество, держать в чистоте святые места, они занялись внутренними распрями, практически раскололи и обезглавили Аланскую епархию. С какой совестью они называют себя священнослужителями, когда наши святые места находятся в таком безобразном состоянии?»[22].

Отношения Аланской епархии с РПЦ МП имеют свои сложности. Перед августовской войной, в ходе визита в РЮО епископа Ставропольского и Владикавказского Феофана (Ашуркова), произошёл конфликт между ним и о. Георгием. Епископ Аланской епархии позволил себе резкие высказывания в адрес РПЦ; в свою очередь, руководитель Отдела внешних церковных сношений РПЦ о. Иларион (Алфеев) допустил весьма неосторожные высказывания об Аланской епархии и её священнослужителях; озвученная им позиция РПЦ о канонической принадлежности территории Южной Осетии к Грузинской Автокефальной Православной Церкви вызвала нескрываемое раздражение в Аланской епархии, прихожане которой с неуважением относятся к грузинской церкви и её предстоятелю Илие II, благословлявшего грузинские войска на «наведение порядка» в Южной Осетии.

В последние недели ведутся терпеливые и последовательные переговоры представителей руководства РЮО с иерархами РПЦ, готовятся определённые подвижки в решении назревших вопросов окормления православной паствы в РЮО, канонической принадлежности Аланской епархии и статуса её священноначалия. Возможно, в течение 2011 г. удастся приблизиться к принципиальным решениям в этой сфере российско-югоосетинских отношений.

На фоне кризисной ситуации в Аланской епархии, сокращений в армии и грядущих президентских выборов становится понятной реакция респондентов на вопрос «Как вы думаете, как изменится экономическая ситуация в РЮО в ближайшие полгода?» лишь 8,2% ответили «будет значительное улучшение», 23,3% надеются на «некоторое улучшение», 47,9% считают, что останется без изменений, 2,7% ожидают «некоторого ухудшения» и 2,7% «значительного ухудшения», при этом 15,1% затруднились с ответом[23].

На вопрос «Как Вы думаете, что ожидает РЮО в ближайшие месяцы в политической жизни?» ответ «будет значительное улучшение ситуации» дали 4,1%, «некоторое улучшение ситуации» - 23,3%, «ситуация не изменится» - 39,7%, «будет некоторое ухудшение ситуации» - 6,8%, «значительное ухудшение ситуации» - 4,1%, затруднились ответить 21,9%.

На вопрос «Как Вы думаете, как изменится в ближайшие полгода-год социальная политика РЮО?» ответ «жду существенных положительных изменений» дали 8,2%, «положительные изменения будут, но незначительные» - 32,9%, «ничего не изменится» - 43,8%, «возможно незначительное ухудшение» - 2,7%, затруднились ответить 12,3%.

Очевидно, что устойчивое большинство надеется на сохранение стабильности, но не испытывает оптимизма на ближайшее будущее. Обращает на себя внимание высокий, по нашему мнению, процент не определившихся с ответами респондентов, что связано со слабой идеологической работой в РЮО, пущенной практически на самотёк. Серьёзные нарекания в этом плане вызывала работа государственного (другого нет) телевидения РЮО; недавно там сменили руководство, и приглашённый из Северной Осетии специалист начал глубокую реформу. По нашему мнению, давно назрела необходимость формирования специального совета по вопросам идеологии при Президенте, задачей которого должна быть систематическая работа над формулированием основных идеологических установок, их продвижением в общественное сознание через СМИ, министерства образования и культуры, общественные организации, а также контроль за работой по данному направлению. Определённые смыслообразующие положения содержатся в Конституции РЮО, президентских посланиях, других документах, но организованной работы ещё не налажено[24].

Ряд югоосетинских наблюдателей высказывают обеспокоенность негативными явлениями в обществе. Так, вышеуказанный [25] на «круглом столе» «2010 год – первые итоги двух лет независимости глазами журналистов и экспертов» с тревогой констатировал, что «в обществе идут процессы разложения». «Упоение признанностью не всё, надо, чтобы ещё была крепкая власть, - отметил старейшина. – И эта власть должна называться российской властью». По его твердому мнению, «опыт прошедших двух лет показал, что даже при благосклоннейшем к нам отношении России я бы не желал Южной Осетии существовать в статусе независимого государства». «Если у нас некоторые хотят увековечить отношения между Южной Осетией и Россией как государствами, то это будет наша погибель, - заявил он. – Мы не к этому стремимся. (…) Нам не нужна Южная и Северная Осетии (…) нам нужна единая Осетия, этого можно достичь единственным путём – принять Южную Осетию в состав России и объединить её с Северной Осетией в одну республику»[26]. Таким образом, акцентированно напоминает о том, что стратегическая цель югоосетинского национального движения – воссоединение осетинского народа в одно государство в составе России – не снимается и не может быть снята с повестки дня. В 2011 г., скорее всего, будет подписан очередной интеграционный документ, создающий особые политико-правовые отношения между независимой Республикой Южная Осетия и Республикой Северная Осетия – Алания в составе России, призванный отразить новые реалии после признания РЮО и продолжить движение двух осетинских республик навстречу друг другу. Уже в этом году завершена подготовка и планируется подписание Соглашения между парламентами обеих республик.

ССЫЛКИ и ПРИМЕЧАНИЯ:

[*] Статья подготовлена в рамках проекта «Создание многофакторной модели депривационного анализа конфликтогенного потенциала обществ в условиях структурных преобразований», реализуемого при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований № -Ю-Осет_а.

[1] Республика Южная Осетия создана одиннадцатью процентами осетин – именно столько проживало в Юго-Осетинской автономной области Грузинской Советской Социалистической Республики Союза Советских Социалистических Республик осетин в момент провозглашения РЮО из общей численности народа.

[2] Тогдашнее население Цхинвала – 42 тысячи человек.

[3] Тогдашний командующий подразделением МВД в Южной Осетии генерал Генрих Малюшкин обнародовал информацию о том, что «5 января я получил шифротелеграмму из Москвы, в которой отдавался приказ пропустить грузинскую милицию в Цхинвал и Джавский район, никаких препятствий ей не чинить, службу выполнять лишь в режиме охраны военных городков. Это ошибочное и во многом близорукое решение (генерал так и не решился назвать его предательским. - К. Д., Б. Х.) было принято тогдашним министром МВД Б. Пуго по согласованию с Горбачёвым. (…) На рассвете 6 января около 4 тысяч вооружённых боевиков на автобусах, в сопровождении бронетехники, появились в Цхинвале. (…) В ответ на эти действия местные жители стали возводить баррикады из подручных материалов» ( Так это началось // День. 1991, март, № 12).

[4] Массовые жертвы начались после 25 апреля 1992 г., когда ночью, скрытно и внезапно Цхинвал покинул российский контингент внутренних войск, вышедший в Грузию (!). До сих пор не известно, кто отдал этот приказ, повлёкший за собой резкое обострение конфликта.

[5] Дзугаев Осетия в ретроспективе грузино-осетинских отношений. Цхинвал, 2007 (в соавторстве с доктором исторических наук ); Блиев Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений. М., 2006; Дзугаев особенности грузино-осетинских отношений // Северный Кавказ: профилактика конфликтов. М., 2008. С. 9 – 21 (в соавторстве с доктором философских наук ).

[6] Первая карательная экспедиция против южных осетин состоялась в 1802 г., т. е. сразу после вхождения Картло-Кахетии в состав Российской империи. Восстания горцев-крестьян, сопровождавшиеся очередными карательными экспедициями, в 1804, 1807 – 1808, 1809, 1810, 1812 – 1813, 1817, 1820 – 1821, 1830, 1836, 1838, 1839 – 1840, 1841 – 1842, 1848, 1850 гг., привели в 1952 г. к решению Правительствующего Сената о переводе южных осетин в разряд казённых крестьян (Хронология исторических событий // История Юго-Осетии в документах и материалах (1800 – 1864 гг. Составитель . Т. II. Сталинир, 1960. С. 646 – 647); таким образом, притязания грузинских властей были Петербургом отвергнуты.

[7] Меморандум, который с югоосетинской стороны готовился , явился уникальным для «горячих точек» достижением, все без исключения участники процесса урегулирования, политические и общественные организации оценили его как прорывный.

[8] О систематическом отставании тбилисского центра принятия решений от текущего фокуса политического процесса см.: О грузинской стратегии по «оккупированным территориям» // Кавказский эксперт. № 2. М., 2010. С. 28.

[9] Данные, приводимые хорошо информированным немецким журналом «Шпигель».

[10] Дзугаев война в Южной Осетии // СЭМРПК (Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов). Бюллетень № 80. М., 2008. С. 9 – 11 (специальный выпуск). Там же повторно опубликованы наши предыдущие экспертные материалы: «Важность потенциала (июнь 2008)», «Уровень осведомленности западных экспертов о конфликте по-прежнему низкий (ноябрь-декабрь 2007)», «Положение стабильно напряжённое (июль-август 2007)», « «Параллельное правительство» Д. Санакоева и вступление Грузии в НАТО (март-апрель 2007)», «Воля народа (выборы и референдум (ноябрь-декабрь 2006)», «Проблема признания Республики Южная Осетия: приближение к развязке (май-июнь 2006)», «Южная Осетия: 2006 год – решающий (январь-февраль 2006)», «В Южной Осетии продолжается война (май-июнь 2005)», «Приглашение в прошлое – воспоминания о будущем? (январь-февраль 2005), «Южная Осетия: напряжённость растёт (июль-август 2004)», «Южная Осетия: обострение после выборов (май-июнь 2004)».

[11] Некоторые публикации содержат поистине ошеломляющие сведения. Так, в презентованной в Москве весьма содержательной монографии «Россия на Южном Кавказе: грузино-осетинская война 8 – 13 августа 2008 г.» автор пишет: «К вечеру (8 августа (!). – К. Д., Б. Х.) российская армия и ополченцы приступили к ликвидации остатков грузинских подразделений в городе. (…) В окрестностях шли ожесточённые бои. (…) К 22.00 часам российские войска взяли Цхинвал под полный контроль» (с. 147). Ничего этого в действительности не было.

[12] Например, жители села Ног кау за западной окраиной Цхинвала рассказывают, что «передовые части (грузинской армии. – К. Г., Б. Х.) кричали, чтобы они укрылись, так как сзади подходят головорезы»; т. е. за наступающими войсками шли зондеркоманды тотальной зачистки осетинского населения (Архив современной истории ЮОНИИ).

[13] Общая цифра потерь с югоосетинской стороны также является предметом спекуляций; по нашим данным, погибло около шестисот человек, в большинстве – гражданского населения. Разрушения в Цхинвале огромны, около 80% жилья пришло в аварийное состояние и практически малопригодно для проживания.

[14] Государственный советник .

[15] Так, неожиданностью для нас был клеветнический материал, опубликованный в газете «Южная Осетия». Клеветническим нападкам подверглись председатель Сбербанка РЮО , порядочный и уважаемый в народе человек, чья подпись стоит под документом о провозглашении Республики; депутат парламента , руководитель спецподразделения, нанёсшего большой урон врагу, популярный в молодёжной среде; . Потерпевшие обратились с иском в суд. Газета проиграла судебный процесс, но извинений по сей день не принесла, игнорируя судебное решение.

[16] В ноябре 2011 г. в РЮО состоятся выборы Президента. уже заявил о том, что не будет идти на третий срок, т. е. изменений в Конституции, разрешающей лишь два срока подряд, не будет.

[17] Нынешний министр обороны РЮО такое решение считает ошибочным.

[18] Не вполне доверяет армии 28,8% респондентов, совсем не доверяет 15,1%, затруднилось ответить 11,0%, по 2,7% нет данных.

[19] В каждой югоосетинской семье, где есть человек, способный носить огнестрельное оружие, таковое имеется как минимум одно. После войны, с захватом большого количества трофейного оружия, мы можем с уверенностью утверждать о поголовной вооружённости автоматическим оружием и наличии в семьях, как правило, нескольких единиц огнестрельного оружия. Единственный реальный способ его изъятия – государственные закупки.

[20] По личной инициативе Президента , при котором было подписано первое Соглашение между государством и Аланской епархией, затем продлённое Президентом .

[21] Надо отметить и то, что о. Георгий порой принимал поспешные решения, иной раз выступал с выходящей за церковные границы критикой в адрес Президента, допускал высказывания политического звучания, осложняющие отношения с Русской Православной Церковью Московского Патриархата.

[22] Эдуард Кокойты и Валерий Газзаев посетили Джеры дзуар // Южная Осетия. республиканская общественно-политическая газета на русском языке).

[23] По статистическим данным за 9 месяцев 2010 г. объём промышленной продукции вырос на 3,5 %, (при этом вся промышленность была убыточной), поголовье крупного рогатого скота составило 89,4% от прошлогоднего, пассажирооборот 84,2%, при этом объём платных услуг вырос в 2,5 раза (Социально-экономические показатели Республики Южная Осетия за январь – сентябрь 2010 года. Цхинвал, 2010. С. 3).

[24] По вопросам идеологии, о принципах организации работы в РЮО мы высказались, например, в публикации: Дзугаев современной идеологии и Победа 1945 года // Информационно-аналитический сборник Парламента Республики Северная Осетия – Алания. № 5 (147). Владикавказ, 2010. С. 10 – 14 (доклад на республиканской конференции 4 мая 2010 г.; в записи был показан по гостелевидению РЮО).

[25] Председатель парламента РЮО IV созыва, затем возглавлял Общественную Палату РЮО, ныне государственный советник Президента.

[26] В Южной Осетии должна быть крепкая российская власть // Государственное информационное агентство «РЕС».