ТюмГУ, Тюмень
Тюменская топонимия с позиций прогностической топонимики: к возможностям моделирования эволюции системы
При анализе ономастических полей исследователь неизбежно подходит к решению вопроса об эволюции ономапространства в целом. Рассматривая различные топонимические системы, мы наблюдаем стереотипность именования топообъектов в разных языках, что связано, прежде всего, со спецификой работы человеческого мозга. Мы говорим о прогностическом потенциале топонимии, поскольку существуют определенные законы мозга, благодаря которым определяется витальность имени. Современная ономастика уже отходит от толкования имени собственного только исключительно в рамках этимологии. В этой связи ментальное пространство имени собственного представляет особый интерес, поскольку, функционируя в полиэтничной среде, все элементы региональной ономастической системы находятся под влиянием эталонов стереотипов восприятия, присущих человеку как субъекту познания. В свое время гипотезу автора о наличии у онима ассоциативного значения и необходимости изучения этого слоя семантики долго критиковали (), однако сейчас этот метод стал широко использоваться в ономастических исследованиях. Однако вопрос исследования «семантического шума», на мой взгляд, является вторичным, поскольку не решает вопроса определения витальности имени и смены имен у одного и того же топообъекта. «Семантический шум», который представлен в виде ассоциативного значения имени собственного, характеризует жизнеспособность имени в том или ином языковом коллективе [Караулов 2005]. Наблюдая за метаморфозами топонима как одного из консервативных классов онимов в сознании носителя языка, мы приходим к выводам, что человеческий мозг является великим регулятором ядерно-периферийных полей ономастического пространства.
Прогностическая топонимика как новое направление в ономастических исследованиях, опирается на существующие физико-математические закономерности, однако при этом учитывает имеющийся мифопотенциал самого топонима. Такой подход позволяет свести воедино и нейролингвистическую, и психолингвистическую составляющие с этимологическим, текстологическим, структурно-семантическим и лингвокультурологическим аспектами.
Вне всякого сомнения, классическая топономастика описывает реальность как объективную, находящуюся «вне нас», существующую независимо от нас и эволюционирующую согласно тем или иным детерминистским законам. Существующие подходы к топонимическому материалу отражают различные воззрения на природу имени как такового. Трепетная, живая ткань имени «расчленяется» топонимистом как «лингвистическим препаратором», и вот уже ничто не остается от пульсации имени в его реальном бытии.
Сегодня мы пребываем в уникальных координатах, которые определяем как пространство и время. Подобно архетипическому киту, человечество «выпрыгнуло из воды», чтобы обнаружить и почувствовать себя по-новому в новых информационных условиях XXI в. Мир физический и мир виртуальный соотносятся между собой также как и мир классический и квантовый. «Начнем с теперь уже очевидного для нас утверждения: наличие квантовой суперпозиции означает, что при существовании каких-либо векторов состояний /А>, /В>, /С>… возможна любая их комбинация вида α/А > + β/В > + γ/С + … с произвольными значениями коэффициентов α, β, γ. То есть каждому набору классических состояний соответствует неизмеримо большее количество квантовых, а в классическую «действительность» превращается лишь одна из них» [Заречный 2007: 55]. Это делает виртуальный мир имени «огромным» в сравнении с классическим, а связь между этими мирами – не всегда однозначной.
Нет никакой необходимости рассматривать все известные интерпретации (что-то около двух десятков), поскольку большинство из них ориентированы на проверку неравенств Белла, являясь, по сути своей, попыткой примирения квантовой механики с классическими воззрениями на мир. Однако отдельные интерпретации (копенгагенская, многомировая и экзистенциональная) могут оказаться весьма полезными для понимания феномена топонима в предлагаемом аспекте определения витальности онима.
Бом считает, что физическая реальность по своей природе представляет собой некое динамичное неделимое целое, а не набор отдельных объектов [Карабулатова 2008: 67]. Перенося это утверждение на топонимическую систему, мы получаем важные исходные условия нашей задачи. Итак, подобно отливам и приливам, неделимое целое Бома постоянно в движении. Этот постоянный поток изменения в нашей реальности Бом назвал «голографическое движение». Бом также связывает одушевленные и неодушевленные предметы и объекты. Он утверждает, что нечто, похожее на разум, есть даже у электрона. Следовательно, материя не существует независимо от так называемого пустого пространства, а это всего лишь части единого целого [Карабулатова 2008: 32].
В ткани реальности существуют различные измерения, соотносимые с аспектами изучения топонимов как имен собственных. Следовательно, у измерений топонимической вселенной есть своя иерархия, которая структурирована в виде матрешки. Происходит встраивание топонимических пластов или слоев друг в друга. В отличие от деревянной матрешки «топонимическая (ономастическая) матрешка» прошита специфическими каналами связи между отдельными измерениями, которые недвусмысленно указывают, что наш мир един.
Вся информация, поступающая в мозг, обрабатывается им посредством ее прохождения через множество последовательных этапов или звеньев вычисляющих результат или код. Эта величина является одновременно результирующей для данного звена вычислений и исходной в числе других аналогичных кодов для последующего. Принцип скалярных волн представляется нам особенно важным при объяснении феномена дублируемых топонимов, т. е. таких названий, которые постоянно повторяются на значительной территории. Вот как это выглядит на примере топонимии Тюменского региона:
N | менее 100 | более 100 | |||||
f | P | m(p)+ | f | P | m(p)+ | ||
Не дублируемые | 925 | 491 | 53,1 | 1,6 | 434 | 46,9 | 1,6 |
Дублируемые | 95 | 83 | 87,4 | 3,4 | 12 | 12,6 | 3,4 |
Крит. Фишера | 9,064 | 9,064 | |||||
p<= | 0,001 | 0,001 |
Для подтверждения и/или опровержения мы взяли хорошо проработанный нами топонимический материал, который основательно прослежен с точки зрения смены топонимических систем. Однако полученные результаты подтверждают данные историков о смене этнического состава населения, помогая объяснить, почему те или иные названия сохраняются, а другие подвергаются модификации либо замене. Нами было взято свыше 1500 названий юга Тюменская обл. и Ханты-Мансийский АО" href="/text/category/tyumenskaya_obl__i_hanti_mansijskij_ao/" rel="bookmark">Тюменской области, которые были разделены по группам, исходя из истории возникновения. Таких пластов оказалось несколько: индоевропейский, угорский, тюркский и славяно-русский. На любом этапе развития способностей человеческого мозга к декодированию сигналов, в том числе и речевых, возможности их обработки ограничивались рамками, сформированными в предшествующий эволюционный период.
Человек, как и предшествующие ему биологические виды формировался в природных условиях. На его органы чувств постоянно воздействовали определенные наборы специфических сигналов, поступающие извне. Естественные, физические и химические параметры этих сигналов в процессе эволюции клишировались на вычислительные способности мозга, резервируемые для их обработки.
Посмотрим, каковы нагрузки первого этапа декодирования в этих различных пластах:
Древние (индоевропейский пласт) | ||||||
Топоним | Кодов | Усл. сек. | Ср. нагр.1 | Ср. нагр.2 | Индекс | |
Исеть | 4 | 0,3 | 0 | 4 | 0 | |
Иртыш | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 | |
Индра | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 | |
Тюмень (?) | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 | |
Реут | 4 | 0,3 | 0 | 4 | 0 | |
Тобол (?) | 5 | 0,4 | 7,6 | 5 | 38 | |
Ишим | 4 | 0,3 | 10,5 | 4 | 42 | |
Рауда | 5 | 0,4 | 11,6 | 5 | 58 | |
Гаутамак | 8 | 0,6 | 24,3 | 8 | 195 | |
Старые (тюркские) |
| |||||
Текст | Кодов | Усл. сек, | Ср. нагр.1 | Ср. нагр.2 | Индекс |
|
Айгы | 4 | 0,3 | 0 | 4 | 0 |
|
Айю | 3 | 0,2 | 0 | 3 | 0 |
|
Арыколь | 6 | 0,5 | 0 | 6 | 0 |
|
Ащикуль | 6 | 0,5 | 0 | 6 | 0 |
|
Ащилы | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 |
|
Баян | 4 | 0,3 | 0 | 4 | 0 |
|
Беглы | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 |
|
Бишкуль | 6 | 0,5 | 0 | 6 | 0 |
|
Джалтыр | 7 | 0,5 | 0 | 7 | 0 |
|
Джалуыр | 7 | 0,5 | 0 | 7 | 0 |
|
Джергаин | 8 | 0,6 | 0 | 8 | 0 |
|
Диван | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 |
|
Ук | 2 | 0,1 | 0 | 2 | 0 |
|
Ик | 2 | 0,1 | 0 | 2 | 0 |
|
Ир | 2 | 0,1 | 0 | 2 | 0 |
|
Ирбаш | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 |
|
Кайлы | 5 | 0,4 | 0 | 5 | 0 |
|
Старые (угорские) |
| |||||
| ||||||
Текст | Кодов | Усл. сек. | Ср. нагр.1 | Ср. нагр.2 | Индекс |
|
Алтерня | 7 | 0,5 | 0 | 7 | 0 |
|
Армизон | 7 | 0,5 | 0 | 7 | 0 |
|
Китерня | 7 | 0,5 | 0 | 7 | 0 |
|
Курья | 4 | 0,3 | 0 | 4 | 0 |
|
Сиверга | 7 | 0,5 | 0 | 7 | 0 |
|
Та | 2 | 0,1 | 0 | 2 | 0 |
|
Ившин | 5 | 0,4 | 9,4 | 5 | 47 |
|
Агитка | 6 | 0,5 | 9,6 | 6 | 58 |
|
Бития | 5 | 0,4 | 10,4 | 5 | 52 |
|
Каргаоя | 7 | 0,5 | 11,5 | 7 | 81 |
|
Тава | 4 | 0,3 | 12,5 | 4 | 50 |
|
Ашеванка | 8 | 0,6 | 22,3 | 8 | 179 |
|
Можно обоснованно предположить, что сформированный в процессе эволюции комплекс декодирования ЦНС дифференцирован на специализированные зоны, ответственные за обработку отдельных видов сигналов, которые составляют все множество возможных внешних раздражителей [Биркин 2004] . Восприятие близких по структуре сигналов в короткий промежуток времени приводит к нагрузкам декодирования, соответствующих зон, что и обуславливает субъективные ощущения неблагозвучия или дисгармонии, и, наоборот. Кроме того, нами были выявлены группы дублируемых и недублируемых топонимов. Традиционно считается, что дублируемые топонимы возникают в целях языковой экономии. Наши результаты утверждают, что они возникли, потому что нагрузки декодирования значительно ниже, чем в недублируемых:
Привлечение славянских названий и тех старых наименований, которые подверглись модификации под влиянием русской языковой системы, можно вывести закономерность динамической эволюции топосистемы в целом, которая, на наш взгляд, выглядит следующим образом: 
Изменения окружающей среды с точки зрения классической физиологии являются сигналом. Природа этих изменений известна. Таким образом, даже при столь поверхностном рассмотрении, в природе речи можно выделить две элементарные, структурные единицы это: сигнал внешней среды и внутренний сигнал - взаимодействие клеток мозга.
Эволюционная модель топонимического кода русской речи - это филогенетическая способность мозга к оптимальной обработке наибольших по частотам или вероятностям одинаковых элементов текстовых структур (кириллических знако-звукобукв) в процессе их восприятия.
Исходя из законов функционирования человеческого мозга, приходит к обоснованному выводу, что звукобуквы в процессе декодирования преобразуются в архетип звука, что в свою очередь делают реакцию мозга на них такой же, как в далеком прошлом [Биркин 2007]. Мы видим, что доля нагрузочности древних топонимов наименее выражена, т. е. они органично воспринимаются человеческим мозгом, на их декодирование не нужно много затрат. Тюркские по структуре эволюционной модели кода речи младше древних и угорских.
0 | 31-70 | ||||||
N | f | P | m(p)+ | f | P | m(p)+ | |
Древние+угорские | 21 | 11 | 52,4 | 10,9 | 0 | 4,3 | 4,5 |
Старые (тюркские) | 87 | 27 | 31,0 | 5 | 19 | 21,8 | 4,4 |
Крит. Фишера | 1,781 | 2,357 | |||||
p<= | 0,08 | 0,02 |
Критическое значение 1,960 для р<=0,05. Красное достоверное значение критерия.
Вычислив подобным образом исходные для оценки ситуации топонимические коды, мозг подключает механизмы памяти и через свой логический аппарат, сопоставляя с прошлым опытом, вырабатывает алгоритмы ответов или стратегий поведения. Старые по структуре эв. модели кода речи старше новых русских:
Без нагрузки (0) | С нагрузкой (>0) | ||||||
N | f | P | m(p)+ | f | P | m(p)+ | |
Старые | 108 | 38 | 35,2 | 4,6 | 70 | 64,8 | 4,6 |
Новые русские | 774 | 169 | 21,8 | 1,5 | 605 | 78,2 | 1,5 |
Крит. Фишера | 2,765 | 2,765 | |||||
p<= | 0,01 | 0,01 |
Критическое значение 1,960 для р<=0,05. Красное достоверное значение критерия.
Что же произошло, когда состав населения кардинально изменился? 
Вопрос сохранения топонимов, относящихся к разным языковым системам, отнюдь не праздный, он позволяет понять природу речи и номинации в том числе. Традиционно науки изучающие природу речи (психолингвистика, нейролингвистика, филология и пр.) преимущественно находятся в зоне семантических подходов. Эти подходы не позволяют представить энергетические затраты начального этапа восприятия речи, направленные на реализацию интимных механизмов обработки текстовой информации, которые заключаются в алгоритмах и стадийности образования (первичного декодирования) мозгом образов букв и слов, а тем более не позволяют ответить на самый главный вопрос в понимании природы речи.
Таким образом, анализ топонимов наглядно демонстрирует следующее: исторический аспект природы языка заключается в том, что мозг человека, как естественная биологическая система имеет ограниченные эволюционным периодом возможности обработки информации, в том числе и речевой. К сожалению, за небольшим исключением, мы можем констатировать, что в подавляющем большинстве исследований нагрузки декодирования речи, образования управляющих кодов (энграмм) букв, слов и предложений практически не учитываются, хотя, по нашему глубокому убеждению, им принадлежит львиная доля функционального ресурса мозга. Создавшееся положение связано, вероятнее всего, с тем, что такие исследования требуют конкретного междисциплинарного подхода, а также мощного математического, программного и экспериментального обеспечения.
Литература:
Биркин влияния частот кодов речи на функциональное состояние коркового анализатора// VII Международная конференция "Современные технологии восстановительной медицины". М.: 2004, с. 133-134.
Биркин речи. СПб: Гиппократ. 2007. – 407 с.
Карабулатова топонимика: трансформация топонимического пространства в языковом сознании современных носителей русского языка. Тюмень: Печатник, 2008. – 254 с.
«Осознавание» как процесс простейших единиц знания в языковом сознании носителя языка-культуры// Общение. Языковое сознание. Межкультурная коммуникация. Сб. ст./Институт языкознания РАН. – Калуга: КГПУ им. К.Э. Циолковского, 2005. – 178-189.
