Дети войны

Работу выполнили учащиеся 11-го класса:

2010 год

"Над проселочной дорогой

Пролетали самолеты...

Мальчуган лежит у стога,

Точно птенчик желторотый.

Не успел малыш на крыльях

Разглядеть кресты паучьи.

Дали очередь – и взмыли

Вражьи летчики за тучи..."

Д. Кедрин

В тот далекий летний день 22 июня 1941 года люди занимались обычными для себя делами. Школьники готовились к выпускному вечеру. Девчонки строили шалаши и играли в "дочки-матери", непоседливые мальчишки скакали верхом на деревянных лошадках, представляя себя красноармейцами. И никто не подозревал, что и приятные хлопоты, и задорные игры, и многие жизни перечеркнет одно страшное слово – война. У целого поколения, рожденного с 1928 по 1945 год, украли детство. "Дети Великой Отечественной войны"– так называют сегодняшних 65-76-летних людей. И дело здесь не только в дате рождения. Их воспитала война.

Время стремительно идёт в перёд. Стала историей Великая Отечественная война. В 2010 году исполняется 65 лет со для её окончания. За эти годы выросло несколько поколений взрослых людей, которые не слышали орудийного грома и взрывов бомб.

Но война не стёрлась с людской памяти и забыть те дни нельзя. Потому сто история – это судьба каждого, кто вынес на себе 4 года смертельных боёв, четыре года ожидания и надежды, кто проявил поразительное, беспримерное мужество.

Тогда невыносимо трудно было всем – и старым, и малым, и солдатам, и их близким. Но особенно страдали дети. Страдали от голода и холода, от невозможности вернуться в детство, от кромешного ада бомбёжек и страшной тишины сиротства…

Невозможно спокойно смотреть кадры военной хроники, потому что мальчишки и девчонки на своих неокрепших плечах вынесли все тяготы войны, выстояли, отдали свои жизни ради победы и они так похожи на нас.

Как же жили тогда, дети войны?

С этим вопросом мы обратились к нашим односельчанам, Коршиковым Владимиру Николаевичу и Нине Тимофеевне.

Владимир Николаевич в 41-м году был 6-ти летним мальчуганом, жившим вместе с семьёй на станции Колтубановка Бузулукского района. Их отца, Коршикова Николая Васильевича, призвали в ряды Красной Армии в 1940 году осенью. Из рассказов отца Владимир Николаевич помнит, что их часть в начале войны отступала с границы с Польшей. Шли пешком, днем и ночью, с одной винтовкой на десятерых. Потом после переформирования части участвовал во многих боях, в том числе и под Сталинградом, где и попал в плен. Их полк попал в окружение, и политрук, отобрав оружие и документы, велел идти по оврагу в сторону немцев и сдаться, а сам пошел навстречу нашим войскам, где вскоре завязалась жестокая битва и никто не выжил.

Почти три с половиной года пробыл Николай Васильевич Коршиков в плену, видел многое, и расстрелы и издевательства, по рассказам Владимира Николаевича, вся спина его отца была исполосована, так над военнопленными издевались в плену.

Из рассказов отца про немецкий плен Владимир Николаевич помнит про концлагеря и штабеля не сожженных трупов возле печей, про то, что сбривали волосы с черепов женских трупов, про врача-еврея, который помогал нашим солдатам-пленным, когда их гнали на запад.

«…Кормили пленных плохо, иногда вообще несколько дней во рту не было ни крошки, ели всё подряд и у многих была дизентерия, и этот врач показывал и рассказывал, какую траву есть, с какого дерева можно грызть кору, а однажды, когда колонна проходила мимо сожженного элеватора, посоветовал жевать горелое зерно и побольше набрать его в карманы, сказав, что это хорошее средство от болезней живота…»

Владимир Николаевич вспоминал, что его отец очень обижался на «западников», так он называл западных украинцев, обзывая их «власовцами» и «бандеровцами», так как никто не издевался над пленными так, как они. Николай Васильевич бежал из плена три раза, но все разы его ловили и наказывали именно бывшие свои соотечественники - полицаи.

Про лагерную жизнь своего отца Владимир Николаевич помнит, что он восстанавливал подбитые машины, свои и немецкие. «…Иногда, бывало, недокрутишь гайку, или не подложишь шайбу, вставишь сломанный шплинт или вообще забудешь зашплинтовать…» - так, описывал свою диверсионную работу отец Владимира Николаевича. А рабочие-немцы, вместе с которыми работали пленные, иногда помогали им, приносили кто хлеб, кто сахару.

После освобождения ещё 8 месяцев воевал, отгоняя фашистов дальше на запад, вплоть до самой Германии и в 45-м пришел домой в семью.

Про свое детство Владимир Николаевич тоже рассказал много интересного и печального. Говорил, что ели всё, что давала природа, что могли подобрать или выпросить у проезжающих мимо на станции, где они жили. Ели лебеду, черные лепешки с просом, суп из крапивы и пшена, спасал лес: там искали грибы, ягоды, ловили рыбу в речке. Отец из фронта писал: береги детей, продавай всё что можно, только сбереги детей. Вот мать и продавала всё, меняла шаль, платки, всю лишнюю одежду, посуду, утварь на еду, на зерно, на хлеб, лишь бы хватило еды, чтобы прокормить детей.

Помогал и дед, который был ветеринаром. Хоть у деда была другая семья, но он никогда не выгонял маленького Володю и его братьев, если они приходили к ним на огонек, всегда находил, чем покормить. Голод, постоянный голод, вот, что помнит Владимир Николаевич из военных лет.

А в остальное время, они, маленькие ребятишки, проводили на станции, выпрашивая еду, лазая по вагонам, помнит, как однажды стоял состав с разбитой техникой и там в одном из танков они увидели уже полуразложившийся труп солдата, это надолго отучило их от подобных вылазок. А также он рассказывал, что старшие ребята со станции однажды принесли запал от гранаты в школу и взорвались с ней. Несколько ребят сильно поранило, вспоминал Владимир Николаевич.

Рассказывал он и про вагоны с пленными немцами, которых почти никто не охранял, да и бежать им было, в общем-то, некуда в чужой стране. Помнит он также, что хоть и голодали, но у пленных немцев всегда были сухари, сахарок, вода. Некоторые подзывали ребятишек, чтобы угостить сахарком, а некоторые и пинком, пока не видят часовые. Одно время, уже в конце войны долго у них на станции работали пленные японцы, они сплавляли бревна, в свободное время ходили по станции, за еду копали огород, выполняли мелкую работу по хозяйству.

также, что одну зиму у них на постое был полковник поляк. В это время семья стала жить более-менее хорошо потому, что денщик этого полковника колол дрова, топил печь, готовил еду для полковника, что-то перепадало и мальцам. Также на квартире были чехи, но очень мало времени они там прожили.

Дети и война. Страшное это сочетание слов и по сей день возникает внезапно, чтобы обжечь, остановить, чтобы предостеречь.

Глядя в глаза нынешних 70-ти летник стариков и старушек, видим всю боль, всё отчаяние детей, прошедших через горнило войны, потерявших в те далекие, но не забытые годы родных и близких, отцов, старших братьев, испытавших мучения голодом и холодом, когда все старшие были на работах в поле, на заводе, а младшие оставались на трех, пятилетних ребятишек. Эти дети, у которых практически не было детства. Они слишком рано стали взрослыми.

Дети войны – это одно из мало раскрытых страниц минувшей войны. Необходимо с привлечением архивного материала и свидетельств очевидцев составить летопись “Дети войны”