60-летие Победы в Великой Отечественной войне

Санкт-Петербургский государственный университет

Экономический факультет

60-летие Победы

в Великой Отечественной войне

Конкурсная работа

Использование компьютерных технологий

для анализа информационных ресурсов

«Ленинградский Государственный Университет в годы Великой Отечественной Войны»

Девиз «Жизнь»

Оценка работы _________ ______________

Председатель комиссии –

Члены комиссии –

–

–

Секретарь –

Санкт-Петербург

2005

Содержание.

Введение. 2

Блокадные студенты. 2

Ленинградский Государственный Университет в годы Великой Отечественной Войны. 2

Воспоминания очевидцев Великой Отечественной Войны. 2

. 2

: 2

: 2

: 2

: 2

: 2

Р. Золотницкая. 2

Людмила Эльяшова. 2

Хронология событий гг.: 2

Заключение. 2

Вопросы: 2

Источники: 2

Давно война отбушевала,
Полмира в прахе унесла.
В огнях салюта засверкала
Адмиралтейская игла.
И бригантина золотая
Плывет, как прежде, в облаках
И новых юношей увлекает
Мечтой о дальних берегах.
А я теперь в ней вижу символ
Бессмертной юности твоей
И гордый памятник погибшим
За счастье Родины моей

Введение.

Со времени Великой Отечественной войны прошло больше шести десятилетий. И хотя окопы за это время заросли травой, смолкли залпы орудий, никто не забыт и ничто не забыто. Данная работа посвящается памяти тех студентов, аспирантов, преподавателей и сотрудников Ленинградского Государственного Университета, которые несмотря на все тяготы и невзгоды военных лет, не прекратили своей научной деятельности во время войны и тем самым внесли огромный вклад в развитие и процветание отечественной науки. В ней вы найдете факты из жизни Университета во время Великой Отечественной Войны, положение других ленинградских ВУЗов во время блокады, а также воспоминания очевидцев, участников тех трагических событий. Воспоминания очевидцев являются важным историческим документом. Они повествуют о том, о чем «молчат» сухие факты, а именно о чувствах, мыслях, переживаниях людей, живших в то суровое военное время. Наконец, в работе вы найдете хронологию событий, которые Ленинградский Университет пережил в годы войны.

Блокадные студенты.

Суровые условия блокады не нарушили полностью нормальный ритм жизни в городе-фронте. В сентябре — октябре 1941 г. студенты 40 вузов начали занятия. Вся деятельность высшей школы Ленинграда была направлена на решение тех задач, которые выдвинула война и оборона города. Ученые пересматривали и составляли заново учебные планы и программы курсов в соответствии с только что введенными сокращенными сроками обучении; Особое внимание обращалось на повышение качества знаний, предусматривалось обучение всех студентов и профессорско-преподавательского состава военному делу, противохимической и противопожарной защите. Первостепенная роль отводилась тем курсам и дисциплинам, которые в условиях военного времени имели практическое значение. Обгонная тематика нашла свое выражение в дипломных работах студентов. Большинство студентов учебные занятия совмещали с работой на заводах и фабриках, в производственных мастерских, на строительстве оборонительных укреплении, в рабочих отрядах, госпиталях, командах МПВО и т. д. Во всех институтах учебные занятия были построены так, что позволяли чередовать оборонную и академическую работу. Преподаватели оказывали всемерную помощь студентам в их самостоятельной работе, широко практикуя систему месячных задании, контрольных работ, консультаций, сдачи зачетов и экзаменов в учение всего учебного года.

Не прекратили своей деятельности в период первой блокадной зимы и крупнейшие ленинградские вузы — Университет, Политехнический институт, Институт инженеров железнодорожного транспорта, Горный институт. Занятия проходили в необычной обстановке: вокруг печки - времянки расставлялись столы, за которыми располагались студенты и преподаватели. Из-за отсутствия электричества всю учебную работу приходилось вести только при дневном освещении или при свете коптилки. В жестоких условиях голодной блокады ленинградские ученые рассматривали обучение студентов как свой долг перед Родиной. Обессиленные, по-прежнему приходили на свои факультеты, читали лекции, проводили лабораторные занятия, руководили дипломными проектами студентов-выпускников. В университетских аудиториях, окна которых были забиты фанерой, крупнейшие ученые читали свои лекции. В 1941/42 учебном году в вузах осажденного Ленинграда работало около тысячи преподавателей, среди них свыше 500 профессоров и доцентов. В январе — феврале 1942 г., когда страшный голод, отсутствие топлива и электроэнергии грозили парализовать жизнь Ленинграда, ряд институтов города проводил очередную экзаменационную сессию, а также государственные экзамены и защиту дипломных проектов. Несмотря на строгие требования, предъявлявшиеся к экзаменуемым, большинство студентов получили хорошие и отличные оценки. В результате чрезвычайных усилий ленинградские вузы подготовили и выпустили в первую блокадную зиму 2500 молодых специалистов.

Вследствие ухода тысячей юношей и девушек на фронт и на производство контингент студентов ленинградской высшей школы значительно сократился. В крупнейших вузах города (Университете, Политехническом, Горном и др.) число учащихся уменьшилось более чем в 2 раза по сравнению с довоенным временем. Тем не менее осенью 1941 г. ленинградские институты дали городу дополнительно сотни инженеров, технологов, врачей, учителей. Электротехнический институт им. (Ленина) провел досрочный выпуск специалистов радио и телефона. Первый медицинский институт им. Акад. подготовил более 500 врачей, в которых так нуждались госпитали и больницы осажденного города.

Ленинградский Государственный Университет в годы Великой Отечественной Войны.

Великая Отечественная война явилась для Университета, как и для всей страны, суровым испытанием его физических, интеллектуальных и нравственных сил. В первые же дни войны на фронт ушли сотни универсантов, а с конца июня началась запись добровольцев в народное ополчение. Более 2 500 универсантов - студентов, аспирантов, преподавателей и служащих - сражались на фронтах, многие из них не вернулись с этой самой кровопролитной войны в истории человечества. Одновременно на всех факультетах, кафедрах и лабораториях развернулась научно-исследовательская работа по выполнению оборонных заказов. Сотрудники и студенты ЛГУ помогали укреплять обороноспособность города, несли дежурство в командах местной противовоздушной обороны, возводили оборонительные укрепления на подступах к Ленинграду. Ленинградский университет периода Великой Отечественной войны – одна из незабываемых страниц в истории города на Неве, в истории блокады Ленинграда. Жизнь отдать, но не допустить врага в город – эта решимость владела всеми ленинградцами от мала до велика. В суровые годы Великой Отечественной войны преподаватели, ученые, студенты, рабочие и служащие ЛГУ направили свои силы на защиту города. Горячее желание быстрее разгромить врага, отстоять Отечество – эти идеалы воодушевляли сотрудников и студентов университета, когда они вели научную работу в неимоверно тяжелых условиях блокады Ленинграда зимой гг. С первых дней универсанты приняли активное участие в судьбе Родины. 23 июня 1941 г. группы людей высказывали протесты против фашистской агрессии. 26 июня 1941 г. первая группа универсантов направилась на фронт. 28 июня преподаватели и студенты выехали на строительство оборонительных рубежей на Карельский перешеек. 30 июня в помещении университета началась запись в Народное ополчение. 1 июля были организованы курсы медсестер, а 15 – создан университетский штаб трудовой повинности. В 1941 г. универсанты организовали истребительский отряд, вошедший в состав Василеостровского истребительного батальона. 5 августа был создан первый университетский партизанский отряд. В сентябре в университете был создан рабочий отряд для охраны и обороны университетских объектов. Не прекращались и учебные занятия, хотя число студентов сократилось в несколько раз. Голодная смерть и болезни вырвали из университетского коллектива более 30 профессоров и 60 доцентов.

С 1942 г. начинается тяжелая трудовая деятельность университета по эвакуации, затем возвращение в Ленинград… В марте 1942 г. ЛГУ был эвакуирован в Саратов, где в сложнейших условиях наладил свою научную и учебную деятельность. Оставшийся в осажденном Ленинграде небольшой коллектив сотрудников сумел сохранить огромные научные и культурные ценности Университета. В июне 1944 г. ЛГУ вернулся из эвакуации в родной город. В короткий срок были восстановлены сильно пострадавшие от бомбежек и обстрелов университетские здания и помещения, и 2 октября 1944 г. в Университете возобновились учебные занятия.

Великая Отечественная война изменила судьбы миллионов людей и оказала влияние на послевоенную жизнь народа. Деятельность коллектива ученых Ленинградского государственного университета 1941–1945 гг. является одним из ярких примеров, раскрывающих вклад науки в разгром немецко-фашистских захватчиков.

Воспоминания очевидцев Великой Отечественной Войны.

, председатель Совета ветеранов университета: Отец и мать погибли в Ленинграде зимой 1942 г. В квартире я нашел младшего 12-летнего брата Виктора… Боль от всего увиденного до сих пор не утихает. И вместе с тем испытываешь чувство гордости за героизм Ленинграда. Защита Ленинграда в годы Великой Отечественной войны от немецко-фашистских захватчиков – это подвиг, которого не знала история. Много написано книг, но тема эта не исчерпана. Пройдут века, но память о подвиге ленинградцев не изгладится у новых поколений. Известно, что память в своих проявлениях конкретна. Новому поколению неведомо военное лихолетье и то, какой ценой была завоевана Победа, что значат 125 граммов хлеба (и ничего кроме них) при 40-градусном морозе, бомбежках и обстрелах. Но историю надо знать! Необходима связь времен и поколений, истинный патриотизм, единение народов 1941–1945 годов!

: 27.02.42 г. по приказу ректора я осталась в городе до возвращения университета и с другими сотрудниками продолжала работу по спасению физфака и НИФИ. Только после прорыва блокады 18 января 1943 г. началась более интенсивная связь фронтового университета с тыловым. Пришел первый поезд с Большой Земли. До этого дня очень трудная и слабая связь осуществлялась через Ладогу – Дорогу жизни. С 27 января 1944 года началось постепенное возвращение тылового университета в освобожденный город. Немногие ученые и студенты вернулись в родной университет. Сколько их, молодых, талантливых, сильных и преданных Родине, осталось на полях войны… Они ушли в бессмертие, они навсегда остались в нашей памяти. Началось восстановление фронтового университета.

: Отец в начале войны был тяжело ранен и как инвалид 1-й группы в августе 1941 г. вернулся в Ленинград. Мать работала в Ботаническом саду, спасая его, и одновременно дежурила в различных подразделениях МПВО ЛГУ. Мне в октябре 1941 г. едва исполнилось 14 лет, пришлось работать в переплетных мастерских ЛГУ по изготовлению противохимических пакетов для фронта. При свете коптилок в холодном и сыром полуподвале сотрудники и студенты ЛГУ работали по 12-14 часов. Вместо зарплаты получали рабочие карточки на продукты питания. С марта 1942 г. работать стало некому. Одни умерли, другие эвакуировались. Я получила работу на телефонной станции ЛГУ, а с мая 1942 г. была мобилизована на оборонные работы, разборку разрушенных домов и других объектов. На работу зимой добирались через Неву, по дороге, усыпанной трупами. Затем я была мобилизована в Василеостровский эшелон на строительство противотанковых рвов и рытье окопов вокруг Ленинграда, на Карельском перешейке и др. После возвращения в город вместе с дворниками вывозила трупы из анатомички биофака для захоронения в братских могилах на кладбищах города. Весной 1942 г. для спасения города от эпидемий мы трудились на очистке города от снега и нечистот. В промежутках дежурили в воинском госпитале № 000, расположенном на истфаке ЛГУ (1942–1944 гг.). С 18 января 1943 г. в городе появились первые троллейбусы. С 15 января 1944 г. шквал залпов множества орудий с Пулковских высот ускорил полное снятие военно-фашистской блокады и осады Ленинграда – 27.01.1944 г.

:
С начала блокады Ленинграда 8 сентября 1941 г. мы все были включены в различные группы МПВО. Начиная с 1942 г. вместе с сотрудниками ЛГУ обучались стрельбе из винтовки. С осени 1942 г. я была мобилизована на оборонные работы в Новую Деревню, Горелово, Пудость, Новгород, Девяткино и др. Непрерывные бомбежки, артобстрелы и начавшийся голод привели к большому числу раненых и убитых, больных дистрофией и дизентерией. Действовавший на территории биофака ЛГУ стационар был закрыт в связи с многими умершими там сотрудниками после эвакуации университета. Его территорию убирали мы от замерзших нечистот и хлама для предупреждения эпидемии. После попадания неразорвавшейся фугасной бомбы в район 8-й столовой были выбиты стекла в библиотеках АН СССР и университета. От сырости и снега книги покрывались льдом. Приходилось их очищать. Долгожданное облегчение наступило после прорыва блокады Ленинграда. Весной и летом 1943 г. с сотрудниками Ботанического сада мы выращивали овощи для столовой и спасали сад. Осенью 1943 г. мы были мобилизованы на заготовку дров для библиотеки и Ботанического сада. Одновременно приходилось круглосуточно дежурить в подразделениях групп МПВО и сандружине. Все это при непрекращающихся бомбежках, артобстрелах, пожарах от зажигательных бомб, страшном голоде, морозах и истощении. Мы боролись на грани смерти и верили в победу над врагом. И она пришла. 27.01.1944 г. была полностью снята бесконечно долгая и страшная блокада нашего любимого города.

:
С июля 1941 г. я была мобилизована на оборонные работы в район Оредежа – на копку рвов ломами и лопатами. Непрерывные бомбежки, обстрелы и жара были невыносимы. Частые массированные наступления фашистов приближали линию фронта. Едва успевали уходить по ночам. В сентябре 1941 г. вернулись в Ленинград. С осени 1941 г. красили деревянные перекрытия домов и учреждений для предохранения от поражения их зажигательными бомбами, вызывавшими многочисленные пожары. Окна заклеивали бумажными «крестами», надеясь, что при бомбежках они уцелеют. В первые дни осады на город было сброшено особенно много зажигательных и фугасных бомб. Одна из них попала в студенческое общежитие на 5-й линии В. О.. Погибло много людей. Мы, сотрудники ЛГУ, разбирали завалы, искали людей. В декабре 1941 г. была мобилизована на оборонные работы, дежурила в военном госпитале № 000, расположенном в Клинике Отта, а по ночам мы изготовляли химические смеси для тысяч зажигательных бомб для нашей армии. Начиная с 22 июня 1941 г. и до последнего дня войны непрерывно была мобилизована на различные оборонные работы в Ленинграде. Все силы и средства города были брошены ради победы над врагом.

:
Отец был мобилизован, а брат добровольцем ушел на фронт воевать против гитлеровской Германии. 14 июля 1941 г. я была мобилизована Василеостровским райвоенкоматом на оборонные работы. Через 5 дней ползком уходили от наступающих войск врага. 5.01.1942 г. получила место дворника в университете. Вместе с другими дворниками машинами вывозили трупы погибших из анатомички биофака на кладбища Новой Деревни, Пискаревское. На территории университета убирали снег и вывозили его на фанерных листах в Неву. 13 июля 1943 г. снова была мобилизована в 126-1 военно-строительный батальон. Приносили присягу. С осени 1943 г. и до конца года работали на лесозаготовках. Жили в бараках. На грани жизни и смерти дождались Дня снятия блокады

Р. Золотницкая:

Вторая мировая война огнедышащим ураганом обрушилась на нашу молодость. К началу ВОВ я была аспиранткой второго курса географического факультета ЛГУ.

Моим руководителем был профессор Лев Семенович Берг. Меня переполняли гордость и ответственность. Поглощенность подготовкой диссертации была столь сильна, что я не сразу прониклась трагичностью положения в стране. Казалось, опасность временная. Эйфория населения, надеявшегося на быстрый исход дела, способствовала моей, как и многих других, легковерности. Скоро стало ясно, что научные интересы отодвигаются на далекий задний план.

В сентябре, когда начались частые налеты фашистов и бомбардировки Ленинграда, я, как мне теперь кажется, с полной отрешенностью собрала в папки и коробки материалы и некоторые уже оформленные главы диссертации: все эти драгоценности завернула в большой обрывок банной простыни, бережно обвязала бечевкой и отложила «до лучших времен» (в надежде – скорых). Вначале, во время воздушной тревоги, я с этим увесистым узлом отправлялась в бомбоубежище, под которое был оборудован подвал под флигелем, примыкающем к зданию НИФИ, благо жила я тогда по соседству в девятиметровой комнатке первого этажа того дома во дворе университета, где сейчас располагается Институт земной коры. Очень скоро мои хождения в бомбоубежище кончились. Я положила заветный узел под подушки и серьезно задумалась, чем

могу быть полезна Родине, любимому городу, родному университету. Первым движением было отправиться в Большой комитет комсомола ЛГУ, размещавшийся тогда, тоже по соседству, на втором этаже уже названного флигеля, примыкавшего к НИФИ и связанного с ним внутренней дверью. Через эту дверь впоследствии мы ходили в маленькую столовую в полуподвальном помещении, предназначавшуюся ранее для сотрудников Физического института. В просторных комнатах комитета ВЛКСМ (через них был ход и в Большой комитет партии ЛГУ) было многолюдно и шумно. Меня как-то быстро кооптировали в члены комитета ВЛКСМ. Многие активисты уж разъехались, кто на фронт, кто в военные организации, госпитали, всякого рода курсы (снайперов, медсестер и т. п.).

Первым моим заданием была работа в подшефном госпитале – меня назначили заместителем председателя шефской комиссии ЛГУ. Новым было не только слово, непонятен был и его смысл (таких слов тогда в нашем лексиконе появилось немало: затемнение, воздушная тревога, отбой, дистрофия, стационар и др.). Но мы тогда были вышколены, что если партия скажет «надо!» – мы отвечаем – «есть!»

Подшефных госпиталей в университете оказалось несколько, в том числе госпиталь черепно-челюстной хирургии № 000, находившийся в здании клиники Отто (после войны он стал специально женским и шефство наше над ним продолжалось даже после ВОВ). Впервые с этим госпиталем мы ознакомились еще во время «финской кампании» в 1939 г. Там были очень тяжело раненные мальчики.

Но самым близким и дорогим нам госпиталем стал № 000, который разместился в здании ЛГУ на Менделеевской линии, где до того в мирной жизни располагались факультеты исторический, философский, экономический и мой родной географический.

Наш госпиталь, в отличие от многочисленных эвакогоспиталей Ленинграда, был прифронтовым, то есть прифронтовой полосы – с оккупированных фашистами пригородов он был перебазирован в уже блокадный город.

В госпитале я сразу получила постоянный пропуск на двоих и познакомилась с моим председателем шефской комиссии. Это была Евгения Михайловна Виленкина, всеми уважаемый доцент экономического факультета. Она сразу покорила меня своей благожелательностью, тактичностью, деловитостью. В госпитале она оказалась хирургической сестрой и порой сутками не отходила от операционного стола. Кроме того, по условиям военного времени, она, как почти весь персонал, была «на казарменном положении», что не давало права выходить за пределы госпиталя. Я оказалась на положении своего рода связной между университетом и госпиталем.

Поступления раненых проходили спонтанно и в таких количествах, что сразу ими были заполнены наши аудитории, кабинеты и даже коридоры. С Евгенией Михайловной мы наметили деятельный план еще неведомой нам работы. Пришлось затратить немало времени, инициативы и энергии, пока все вошло в свое русло.

Первым делом были организованы бригады из студентов, профессоров, преподавателей, сотрудников ЛГУ всех рангов, которые сразу приступили к своим обязанностям. Это были: 1) санитарки; 2) чтецы (тех и других было поначалу много, постепенно число сокращалось и состав был текучий, поэтому трудно назвать имена); 3) лекторы (это была преимущественно профессура и преподаватели, среди них запомнились: филолог -Максимов; астроном ; аспирант-историк ) – любимцы всех раненых и персонала. Особой популярностью пользовались «международники»: профессора , , доценты – , и др.); 4) четвертой бригадой была еще группа политинформаторов из студентов и аспирантов; 5) библиотекари, которые регулярно приносили и обменивали книги из Фундаментальной библиотеки университета. Среди этих подвижниц особенно запомнилась . Она не только приносила тяжелые книги, но не чуралась и другой работы: могла и почитать и, если нужно, покормить, перевернуть раненых, пригласить врача и т. п.; 6) группа «шахматистов», которые занимали особенно выздоравливающих (шашки, настольные игры, муз. инструменталисты и т. п.); 7) как ни странно, существовала еще группа художественной самодеятельности. Душой ее была Женя Миллер – живая, веселая, остроумная. Она, сама ослабевшая и голодная, находила в себе силы и поднимала других ребят на такой подвиг; они не только читали стихи, рассказы, пели, но даже пытались плясать. Это так радовало раненых, особенно молодых бойцов, что придавало им силы и вдохновляло; 8) группа оформителей – это, как правило, немолодые самоотверженные сотрудницы Ботанического сада университета. Они, спасая растения из промерзших оранжерей, на своих руках и плечах перетаскивали горшки и кадки в палаты, лечебные кабинеты, так были сохранены многие коллекции исключительно редких растений, необходимых в дальнейшем для научной работы.

Работа в госпитале поглощала все мои силы, время и чувства. За отсутствием свободных людей меня все нагружали и нагружали другими делами. Я и сама с трудом отрывалась от моего «детища» – «швейной мастерской». Кроме того, очень нужным и ответственным, как мне казалось, поручением было участие в комиссии по проверке стационара В этом стационаре самоотверженно работали: Т. Фадеева, Е. Богданова, Ф. Додзина и другие студентки и аспирантки преимущественно биологического факультета. То же можно сказать и о прикрепленных к ним добровольных помощниках. Запомнился мне эпизод, свидетельствующий о преданности и бескорыстии тогдашних блокадников. Во время одного из посещений по контролю стационара выяснилось, что на кухне осталось немного «кофе». Никто из нас, конечно, не согласился воспользоваться приглашением кухонных хозяек выпить его. Но все мы считали, что принять этот напиток должна Сарра Борисовна Евнина, ассистент химфака. Она была так истощена, что буквально уже не держалась на ногах. Мне рассказывали, что в таких случаях она закрывала рот руками и отворачивалась, содрогаясь от рыданий. Подобных случаев благородства было немало.

Нехватка людей приводила к перегрузкам. У многих, как и у меня, было множество поручений. Недаром начальник штаба МПВО ЛГУ Семен Миневич назвал меня прижившейся кличкой «вездесущая Роза».

В госпитале скоро привыкли ко мне и к моей почти постоянной спутнице милой Регине Ванбург. К нам то и дело обращались и бойцы, и командиры, и политруки, и даже комиссар со всякого рода просьбами, поручениями, запросами «на воле». Вероятно, они, заключенные в четырех стенах, не знали, что сами мы, не имевшие возможности, а временами и права, не могли передвигаться по городу – действовал комендантский час.

В числе других ленинградцев мы жили в холодных помещениях, практически голодные, без воды и света, в постоянных тревогах о родных, близких, друзьях… В госпиталь все шефы старались приходить бодрыми, по возможности подтянутыми.

К сожалению, то и дело кто-то из членов наших бригад выходил из строя, а зачастую и из жизни.

Однажды пригласил нас к себе в кабинет начальник госпиталя, талантливый организатор и обаятельный человек, в прошлом главврач клиники Ягунов, и сказал с обычным своим дружелюбием и юмором, что он благодарит нас за открытие «нового лечебного фактора». Оказалось, что постоянное стремление всех членов наших бригад помочь раненым, растормошить их, привлечь к активной жизни, особенно тяжелых, кто совсем приуныл, «отвернулся к стене», возымело огромное значение для выздоровления этих больных. Они позволяли себя лечить, повеселели, стали принимать пищу, то есть с тем делом, с которым не могли справиться врачи, «успешно справились вы». Он показал нам заметку из любимой ленинградцами газеты «Смена», которая тогда хотя и нерегулярно, но все же выходила. Там было опубликовано его интервью с журналистом Соболем «Новый лечебный фактор, девушки – гости». К сожалению, там было названо только три фамилии: кроме моей, и , которые опекали прикрепленных к ним раненых.

Так родилась новая, девятая бригада «девушки-гости». Они сами, едва передвигавшие ноги от истощения, находили в себе силы регулярно посещать своих подопечных и даже приносить им «гостинцы», отрывая от своих скудных пайков.

Среди самых преданных посетительниц-родственниц запомнились сестры Паины, Т. Тамберг, С. Зеликина и др.

В госпитале мы иногда задерживались допоздна, благо, чтобы уйти из него, надо было только пересечь Менделеевскую линию, поэтому на нас не распространялся закон «комендантского часа».

Я жила во дворе университета, а большинство наших девушек оставались ночевать в первом этаже Главного здания университета, где расположился своеобразный штаб под популярным тогда названием «казарменное положение».

Многое, многое забылось за долгие годы мирной жизни, но еще сохранились в памяти навсегда оставшиеся воспоминания. Помню, к примеру, что вернувшись поздно, усталая, в свою «келью», как шутя называлась моя комнатенка, я не раздеваясь, часто в пальто и даже в бурках, чудом доставшихся мне от доброй родственницы, валилась на кровать, покрывалась всеми одежками и проваливалась в сон. Спасал меня шлем, связанных из обрывков шерсти милой, уже упомянутой , так как я уже успела отморозить уши, равно как пальцы рук и ног.

Вначале будили тревоги (репродуктор – черная тарелка – никогда не выключался), а потом и они стали привычными, мы перестали обращать на них внимание. Утром, в лучшем случае, умывалась талым снегом, если он оказывался в комнате, и направлялась со своим «сосудом» (это была масленка, типа пластмассовой, важно, что к ней была крышка) в столовую, что в подвале НИФИ. Там по талону из продуктовой карточки мне причиталась мизерная порция каши, ломтик хлеба и граненый стакан так называемого чая. О том, каков был хлеб, особенно в декабре 1941 года, январе и феврале 1942, не раз писалось и, вероятно, повторять нет смысла.

После завтрака поднималась в комитет комсомола за очередным заданием на этот день. Конечно, старалась урвать время для госпиталя, но это не всегда удавалось за вереницей текущих дел. Чаще всего в страшные зимние месяцы приходилось заниматься иногда выпадавшей возможностью эвакуации отдельных лиц. Такая удача, помнится, выпала на долю сестер Паиных. Жилье их разбомбили, и жили обе в здании филфака, превращенном в импровизированное студенческое и преподавательское общежитие. Собрать и отправить их было непросто. Вещей почти никаких у них не было, но и тот скромный скарб, а главное, паек на «отоваренные карточки» нести они были не в силах. Запомнилось, что выручил один из студентов, который, как тогда говорили, сам был «доходягой». Он снял резную дверцу с какого-то старомодного шкафа, привязал к ней веревку и на этих импровизированных санках девушки добрались-таки до транспорта.

Лишь в конце войны я узнала, что они живы: что они добросовестно выполнили мою просьбу – разыскали моих родителей, эвакуированных из Украины в уральский городок Бузулук. Какая это была великая радость для них! Мой отец еще долго впоследствии берег в нагрудном кармане письмо Фиры Паиной, где она писала обо мне: «Ваша дочь – «очарованная душа»».

Наша же тревога о близких все продолжалась, ведь почта в блокированном Ленинграде работала плохо. Утренние часы обычно проходили в бесконечных хлопотах. Двигались мы медленно по тропам, протоптанным по всему двору университета. По обеим сторонам такого коридора возвышались метровые стены снега, выпавшего 6 ноября 1941 года. Первые крупные хлопья, покрывшие землю, так и не растаяли, а лишь наслаивались день ото дня. На дорожках этих то и дело встречались то трупы, то потерявшие сознание люди, дошедшие до крайней степени дистрофии. Они были везде: и на лестницах, и в комнатах. У кого теплилась еще жизнь, тем мы пытались помочь, спасти. В критических случаях я звонила по телефону №1 (тогда в университете был коммутатор, и телефонистка, слабым голосом уточнив номер, соединяла меня с ректором. Александр Алексеевич Вознесенский мигом принимал решение, давал указания столовой или медпункту, зачастую удавалось спасти человеческую жизнь.

Так не раз было со студентом 1 курса Юрой (факультет и фамилию не помню), который ежедневно появлялся в комитете комсомола со своей мамой Сюзанной Львовной. Они просиживали там целые дни. Последний раз он пришел один и спасти его уже не удалось…

Многих и многих удавалось вернуть к жизни дрожжевыми супами. Это изобретение ученых биологического факультета вошло в историю как своего рода целебный бальзам

Обедали мы в названной уже столовой по тем же карточкам. «Сосуды» были те же, для мытья которых воды не было. Первоначально для еды предназначались железные миски, но их впоследствии разворовали.

Счастливчиками были те, кто сами могли двигаться – они получали еду у стойки «из первых рук». Это было выгоднее. Дистрофикам подавали официантки, некоторые из них порой пытались отхлебнуть глоток-другой из мизерной порции. Великим благом были уже упомянутые дрожжевые супы. Горячие и калорийные, они раздавались без карточек и спасали многих. Запах этих супов разносился почти по всему двору. Уже в мирное время, проходя мимо здания НИФИ, мне чудился этот запах, вызывавший тогда рвотный рефлекс.

После обеда я редко приходила домой. Запомнилось только несколько случаев: после одного из комсомольских собраний в Актовом зале, которое, кстати, прервалось как раз на моем выступлении с трибуны, потому что началась воздушная тревога, – я встретилась с моим двоюродным братом Эммануилом Иоффе, который хотел навестить меня. Он недавно с блеском окончил химический факультет университета. Мы очень обрадовались друг другу. Пришли в мою комнату. Он добирался со Звенигородской улицы пешком, был очень усталый и истощенный, рассказывал о родителях, о письмах брата Виктора с фронта, о брате Саше, который совсем обессилел, и мать спасает его тайком, отрывая от своего пайка. Эммануил принес с собой бутылочку застывшего масла, он считал, что это оливковое. Мы пытались согреть руками бутылочку и по очереди высасывали из нее глоточки масла, казавшегося мне необыкновенно вкусным. Очень хотелось согреться. У меня была круглая печь, но топить было нечем. На полу лежал подаренный мне кем-то длинный березовый стволик. Но как его распилить?! Случайно у соседей оказалась двуручная пила. Мы сели на пол, стали пилить деревце, с юмором сквозь слезы. В промежутках попивали масло… Положительных результатов так и не добились. Надвигался вечер, и брату нужно было отправляться в далекий путь, а мне – в госпиталь.

Как всегда, вечером мучительно хотелось есть, но я не припомню случая, чтобы я воспользовалась приглашением поужинать на кухне госпиталя «остатками от стола.

Людмила Эльяшова, выпускница экономического факультета

Этюды из жизни.

1.  Годы войны.

Первая тревога. Как ни странно, война для нас, студенток одной из комнат университетского общежития, началась много позже, чем для всех. Причина – в лучезарной погоде накануне, соблазнившей нас готовиться к экзаменам на свежем воздухе – в Летнем саду.

Мы уселись у центральной клумбы, вынули толстые учебники истории СССР, но почему-то смотрели мы не в книги, а на освещенные солнцем липы, статуи, цветы. От истории нас отвлекали новые собеседники, мечты о скорых каникулах, рассуждения о вольной студенческой жизни, испорченной, правда, сессией в лучшее время белых ночей.

И случилось так, что учебники захлопнулись, и мы оказались в кино, а вечером бродили по набережным Невы, утешая себя, что пропустить чудо белых ночей – преступление.

Зато на следующий день, искупая свои вчерашние грехи, мы рано встали, выключили радио, закрыли на ключ дверь комнаты – никому не открывать, положили на стол кулек леденцов – для лучшей мозговой деятельности и открыли учебники.

Лишь вечером, наконец, на очередной стук открыли дверь соседке. «Вы занимаетесь? – удивилась она. – Ничего не знаете? Война».

Все сразу изменилось. Я тут же поехала к единственной моей ленинградской родне – бабушке и тете.

Еще совсем недавно в нашем городе в квартире на Таврической улице жила наша семья, мы ходили в гости к другим своим родственникам. Ветер времени, особенно 37-го года, одних развеял по стране, других – унес из жизни.

Давно умерла бабушка Агапия Афанасьевна, родившая маму и девять других детей, а ее старшая сестра Васса Афанасьевна, бабушка Сюта, здравствовала, проживая на Надеждинской улице в большой коммунальной квартире. Она всю жизнь проработала на галошенной фабрике «Треугольник» и заработала маленькую пенсию и 7-метровую комнатку, где ютилась с племянницей, нашей тетей Леной. Здесь меня всегда любовно принимали, угощали и умудрялись соорудить мне ложе для ночлега.

Разумеется, в тот вечер говорили о войне, о том, что тетя Лена, когда-то работавшая медсестрой, пойдет на фронт. Я помалкивала, что собираюсь идти туда же. Среди ночи меня будят: «Вставай, тревога…». И слышится душераздирающий вой сирены. Спросонок, одеваясь, я судорожно вспоминаю, какая же это тревога – воздушная или химическая? В школе мы изучали это, даже бывали учебные тревоги… Вспоминаю, что преподаватель говорил о каких-то новых отравляющих веществах, способных в короткий срок отравить жителей большого города… Я все это знаю… Да, сирена – это знак химической тревоги. Кажется… И руки мои начинают подрагивать.

Мы, как и соседи, выносим стулья и садимся в коридоре. Вероятно, для большей безопасности. Лица тревожные, у полной соседки слезы на глазах. Что-то будет?

Меня от волнения начинает поташнивать. Видимо, надо прощаться с жизнью… Чтобы заглушить страх, я тихонько напеваю.

– Тихо, – обрывает меня толстуха, – немецкий летчик может услышать.

Мужчина ей возражает. Но я все же замолкаю.

Не слышно никакой стрельбы. Никаких взрывов. Как же распыляются ОВ? – мучительно думаю я. И какие они бывают? Иприт… Еще какие? Как же так, ведь мы все изучали… Забыла. А может быть, это первые признаки действия… Я смотрю на соседей, но ничего подозрительного на их лицах не вижу. Правда, у толстухи дергается нога. Но это от страха.

И тут вдруг по радио раздается бодрый, даже какой-то веселый звук. И голос: «Отбой воздушной тревоги! Отбой воздушной тревоги! Отбой воздушной тревоги!»

Так это была воздушная тревога! – радуюсь я. И тут же вспоминаю, что при химической должен раздаваться удар о рельсу… Перепутала… Какой позор…

В эту первую воздушную тревогу первой военной ночи ни одна бомба не упала на Ленинград. И так продолжалось долго. Москву уже бомбили, а нас нет… До 8 сентября 41-го года… Сколько их было потом… тревог и бомбежек – не счесть. И артобстрелов… Но потом мы к ним привыкли и воспринимали спокойнее.

Первая же безопасная тревога оказалась для меня самой страшной. И курьезной.

А на следующий день с утра мы помчались к комсомольскому руководству с требованием дать нам работу для помощи фронту. Нас послали рыть траншеи… в Летнем саду. И мы должны были копать, портить те клумбы, которыми еще позавчера любовались. Но, по всей вероятности, в вырытые нами траншеи потом закапывали статуи, сохраняли их от войны. На чердаке Двенадцати коллегий

В октябре 1941 года мы, студентки второго курса истфака Ленинградского университета, Лариса Белан, Фаня Загускина, Лера Кузнецова и я стали членами местной противопожарной обороны.

Наш пост находился на чердаке Главного здания университета – мы оберегали от пожара построенное еще при Петре знаменитое здание Двенадцати коллегий.

По сигналу – отвратительному вою воздушной тревоги – мы стремглав спускались с третьего этажа Физического института, где проводили сутки своего дежурства, пересекали узкий двор и взбегали на чердак, рассредоточившись по своим местам. По несколько раз в ночь мы бежали на свой пост, простаивая там нередко часами.

На чердаке были заготовлены бочки с водой, ящики с песком, щипцы, рукавицы – все нужное для тушения пожара при попадании зажигательных бомб. Песок с началом войны в Ленинград завозился эшелонами, я сама по 10 часов в день – по закону военного времени, – не разгибаясь, выгружала его с платформ. Происходило это на Черной речке, куда я шла мимо печального памятника – места дуэли Пушкина.

Зажигательных бомб сбрасывали немцы много и вначале они пугали – пробивали железную крышу и с жужжанием разбрызгивали искры, как мощные бенгальские огни. Однако вскоре мы научились их быстро выбрасывать в окна во двор или засыпать песком. Особенно ловко это делала Лариса, на пост которой их приходилось больше всего.

Совсем рядом, с кораблей на Неве оглушительно стреляли зенитки, их осколки могли пробить крышу над нами, и потому при их особо интенсивной стрельбе мы становились под кирпичные своды чердака, прижавшись друг к другу, склонив головы под защиту сводов. То же мы делали при самом страшном – визгливом, скрежещущем падении фугасных бомб и последующих их взрывах. Мы замирали – в нас или мимо – ожидание разрыва и облегченный вздох – пронесло. По звуку и силе колебания здания – а оно явно колебалось – мы научились различать мощность фугасной бомбы, дальше или ближе она упала. Радовались, если казалось – в Неву, ужасались – не в Зимний ли или Петропавловский собор.

Как-то нас из трамвая во время тревоги загнали в траншею у самого Зимнего дворца, где стоя на одной ноге, было тесно, я провела часа два. И поняла, что, когда ты в земле, падение фугаски не так страшно, как с высоты, но отвратительно ощущение вхождения бомбы в землю, которая при этом вибрирует совсем рядом с тобой. После же выхода на воздух многим, и мне в том числе, делалось плохо – от недостатка воздуха.

Самым тревожным оказалось наше дежурство в ночь на 7 ноября 41-го года. С вечера и всю ночь мы только и бегали туда – обратно, вверх – вниз, вверх – вниз. На бегу под вытье сигналов тревоги и скрежет падающих бомб слышали отрывки доклада Сталина о 24 годовщине Октября. Бомбы, видимо, мощные, падали настолько часто, что здание университета покачивалось, мне казалось, я стою на качелях.

Мы устали сжиматься от страха, потом даже тело побаливало. Говорили: «Если переживем эту ночь, будем жить до ста лет». Только бы пережить!» Утром радостно вздохнули – пережили!

Я насчитала в ту ночь семь длинных тревог, а потом узнала, прочла в книге «Блокада день за днем», что немцы в ту ночь сбросили на Ленинград более ста фугасных бомб. Они собирались устроить еще более страшный массированный налет, но полностью их планы сорвали наши летчики.

При всех трудностях наших дежурств мы всегда ощущали, что под нами находится наш университет, его известное здание, наш бесконечно длинный коридор, которым мы ходили в библиотеку, Актовый зал, и мы их оберегаем. А если суждено погибнуть, то вместе. Но погибать нам никак не хотелось.

В особенно праздничном настроении отметили мы праздник Октября. Днем пошли в БДТ на спектакль Театра комедии «Давным-давно» о Надежде Дуровой, которую играла стройненькая Елена Юнгер. А вечером устроили пир, даже пили вино, выданное к празднику, пели и танцевали, разумеется, друг с другом. Мы были театралками

В письме сестре 18 сентября 1941 года я писала: «Знаешь, Марусенька, за это время мне, конечно, пришлось много пережить, но не в значении «перестрадать», а многое узнать, передумать, перечувствовать. Я боюсь лишь прихода немцев, но я уверена, что они не будут в Ленинграде.

Вот за что мне немножко стыдно, так это за то, что мы довольно часто ходим в кино и театры. 14-го я была на концерте в Филармонии, а вчера в Театре комедии. Но вскоре я прекращу это безобразие».

Не помню, что я слушала в Филармонии, но хорошо помню, что сидела я в последней ложе слева у колонны и во время тревоги, когда оркестр продолжал играть, я подумала: «Что может быть лучше, чем умереть в Филармонии, под музыку. Нет, жаль такое чудесное здание».

В Театре комедии мы с девочками смотрели «Опасный поворот» с Тениным и Сухаревской. Во время спектакля была тревога, и в этом театре зрителей препровождали в бомбоубежище, а потом артисты так спешили закончить пьесу, что я удивлялась, как Тенин способен на подобную скороговорку. Театр был полон.

Позднее смотрели мы «Бесприданницу» в театре Радлова, который помещался в «Пассаже». В сцене, когда Лариса, которую играла красавица (Ирина или Елена) Якобсон, вздрагивает от пушечного выстрела с корабля Паратова, я этот выстрел приняла за привычный артобстрел Ленинграда.

Трагична судьба этого театра – их, как и многие учреждения, вывезли из блокированного города на Северный Кавказ, где им довелось еще изведать и оккупацию, гибель некоторых артистов, а затем и наши лагеря. За то, что при немцах играли «Бесприданницу».

Университет тоже должен был эвакуироваться туда, да Вознесенский добился для нас Саратова. «Мы едем не отдыхать, а учиться, работать», – заверял он.

Я не выдержала своего обещания сестре прекратить походы в театры. Мы, девочки нашей комнаты, были театралками, но помимо того позволяли себе эту радость, допуская мысль: а не последний ли это театр в нашей жизни?

Последним моим блокадным театром была «Травиата». Посещением любимой оперы я решила отпраздновать свое 20-летие, и на день раньше его, 23 ноября 41 года пошла в филиал Мариинского театра, находившегося тогда в здании нынешнего Мюзик-холла. Билеты взяла заранее в очереди и народу в зале оказалось полно, много военных. Все сидели в пальто, некоторые в валенках, платках, поскольку стояли уже сильные морозы и в зале царил холод.

Открылся занавес, зазвучала любимая музыка, арии, слышанные мной в юности, когда рядом сидел папа, сестра, в той мирной, счастливой жизни… Я наслаждалась музыкой и светлыми воспоминаниями и не сразу обратила внимание, что на яркой сцене Виолетта Горская поет в бальном открытом платье. Так же одеты и другие артисты. А зал-то холоднющий, мы все в пальто. Как они выдерживают?

Несколько портил впечатление артобстрел Петроградской стороны, которая обычно подвергалась редким, но сильным, громким залпам. Нет, они не смогли совсем испортить впечатления от прекрасной музыки, яркого зрелища. Тем более что я умудрилась сохранить свои 125 граммов хлеба и понемножечку ела его.

Кажется, этот спектакль Мариинского театра в блокадном Ленинграде был последним. А я до сих пор не могу понять, как певцы, всегда берегущие свое горло, голос от холода, могли так прекрасно петь, исполнять оперу чуть ли не на морозе. И ведь они, как и все мы, тоже были голодными.

Убеждена, что эта блокадная «Травиата», принесшая радость стольким людям, – истинный подвиг певцов и музыкантов. И всю свою долгую жизнь я не перестаю удивляться и восхищаться ими.  

2.  Встать и идти.

Выбирая худшее из зол, терзавших нас: голод, холод или бомбежки с обстрелами, мы, живя в разбомбленном общежитии-холодильнике, часто на первое место ставили холод.

И вдруг к концу января нас от него избавили. Спасителей было два – здание филфака с целыми стеклами на окнах и печным отоплением и ректор.

Как только ополченцы освободили помещение филфака, вероятно, отправившись на фронт, ректор перевел нас туда и сказал: «Топите печи мебелью». Недаром мы его стали называть «папа Вознесенский».

С какой радостью ломали мы аудиторные стулья, как весело горели они, согревая нас. Мы теснились у полыхающих, несущих тепло печек, мы отогрелись. Потом грели воду, принесенную из Невы, совсем рядом, помылись, постирали. Невиданное счастье! И я на всю жизнь благодарна зданию филфака, кабинету индийской филологии (кажется, там оказалась наша комната) за спасение. Это не слова – в том общежитии мы бы замерзли, погибли.

Но неожиданно произошла «мелочь», которая – я уверена в этом – многим стоила жизни. По неизвестным мне причинам задержали выдачу продовольственных карточек, мы их получили только 2 февраля. Но почти все получали хлеб на день, а то и на два вперед, и таким образом два дня мы оказались без хлеба. Истощенные дистрофики, для кого хлеб – главная пища.

2 февраля, получив карточки, я предвкушала стать обладательницей невиданного богатства – килограмма и 50 граммов хлеба – за три дня. Я шла по Большому проспекту Петроградской стороны в поисках самого лучшего хлеба. Нашла, принесла его в нашу светлую, теплую комнату филфака и тут же у двери упала, потеряла сознание.

Слегла, и произошло самое невероятное – я не могла есть хлеб. Тот драгоценный хлеб. Вскоре появился и тревожный признак, предвестник конца – дистрофическое расстройство желудка.

Девочки забеспокоились. Лера, как самая бойкая, обращалась в булочной к очереди: «Товарищи, у нас умирает подруга, не может есть хлеб. Кто не берет по детским карточкам печенье?» Такие находились. Да еще суп и кашу из столовой приносили мне девочки. Я лежала, но держалась. Писала в своем дневнике.

 Из дневника. 11 февраля 44 г.

Кажется, сегодняшний день станет праздничным для ленинградцев. Прибавили хлеб. Рабочим – 500 граммов, служащим – 400, детям и иждивенцам 300. И главное – крупы вдвое меньше вырезают в столовой.

Я болею, лежу в кровати, не могу пока встать. Думала, что окажусь в числе многих ленинградцев, не перенесших блокаду. Представляла, как меня на саночках, завернутую в одеяло, тащат на кладбище. Б-р-р... Хорошо то, что хорошо кончается. Сейчас Лариса принесет мне из столовой две рисовые каши.

Поддерживали и светлые перспективы, разговоры об эвакуации. Еще раньше до нас доходили предположения идти пешком через Ладожское озеро, потом мы слышали об эвакуации уже на машинах и дальше поездом в Елабугу.

Из дневника. 17 февраля 42 г.

Теперь уже точно известно, что истфак эвакуируется в Саратов. Смогу ли я ехать? Не знаю. Я совсем больна. Такая слабость, что о поездке сейчас даже думать страшно. Боже мой, неужели я не выживу? Не унывать.

Я должна, должна, должна встать – внушала я себе. Встать, встать, встать! И встала. Даже замочила в тазике белье – не везти же грязное. Постирать не вышло – девочки не дали, сами все сделали. Но мне удалось сложить необходимые вещички в узел, не забыть главное – фотографии, письма, дневник.

Помню, как мы вышли на набережную – светило солнце, белел снег. Исаакий, закрытый чехлом, был и без позолоты прекрасен, как и вся заснеженная набережная. И у меня шевельнулось чувство вины перед городом – ведь мы его покидаем.

Мы собрались. Спинки от стульев – все те же спасительные стулья – превратили в санки, привязали к ним веревочки, положили свои узелки. И отправились, разумеется, пешком к Финляндскому вокзалу. Шли долго: через Дворцовый мост, мимо Зимнего по набережной. Какая длинная набережная... Когда же будет Литейный мост? Идти, идти, идти... Ты обязательно дойдешь. Только не отставать от девочек... Вот и он, Литейный мост, осталось совсем немножко до вокзала... Ты обязательно дойдешь... И я дошла. Это было 28 февраля 42 г.

Сели в дачный поезд и поехали к Ладожскому озеру до Борисовой Гривы. Мы знали, что переезжать через озеро опасно – бомбят и холодно на открытых грузовиках. Поэтому решили закрыться с головой одеялами. Так и сделали. Знали, что нельзя засыпать, так легче замерзнуть. Под одеялами ничего не видели по пути, даже жалко потом стало.

Показалось, что приехали быстро. Вот мы и за кольцом блокады, на Большой земле. Глубоко вздохнули. И сразу почувствовали другую жизнь – нас накормили совсем не блокадным, жирным, мясным борщом, непередаваемого вкуса. И выдали сухой паек – шпик, шоколад, сухари.

У меня хватило ума, а возможно, терпенья не съесть его сразу, как некоторые делали. Для них это оказалось губительно – многих из них выносили по дороге в больницы, а некоторым и больницы уже были не нужны.

Трудной оказалась посадка в вагоны поезда, тем более я помогала сокурснице с больным отцом и обилием вещей. Но, наконец, сели. Я легла на вторую полку и понемножку ела свой драгоценный сухой паек. Заснула, едем. Проснулась от бьющего в глаза электрического света – непривычно, нет затемнения. Таким миром и спокойствием повеяло – Волховстрой. Тот самый, который еще недавно собирались взорвать. Мы ехали по Большой земле в безопасность.

На одиннадцатый день прибыли в Саратов, где нас встречали машины «скорой помощи». В вагоны входили люди с носилками, многих и меня сразу препроводили в больницу.

Я очень удивилась, что женщины в белых халатах плакали, глядя на меня. Но потом, когда я привыкла к ним, нормальным людям, я сама испугалась, увидев склонившийся надо мной носатый череп. Испугалась, увидев собрата-дистрофика, аспирантку Лялю Фишман, пригласившую меня в свою палату.

Я блаженствовала в чистоте, тепле и сытости. Но вскоре меня стала беспокоить мысль: имею ли я право на все эти блага, если в Ленинграде есть Тучков мост, по которому возят и возят санки с мертвыми? Эта тревога все больше не давала мне покоя, я делилась ею с врачом, и глаза у него становились озабоченными. Он давал студентам-медикам выслушивать мое типично дистрофическое сердце, как он говорил, и пичкал меня лекарствами. Вскоре я стала спокойной и толстой, по крайней мере нормальной. Как и все приехавшие ленинградцы. Нет, не все.

У Шуры Остроуховой пострадала психика, она так и не поправилась. Не могла набрать вес и Зоя Гужина. Когда ее вывели две санитарки к приехавшему к ней отцу, он при виде дочери потерял сознание.

Большинству же из нас удалось встать и вернуться к жизни. Помню, как радостно шла я по весенней улице Саратова в гостиницу «Россия», где разместился наш университет и была столовая. Вечерами она превращалась в зал, где мы слушали наших чудесных профессоров, а потом пели и даже танцевали. И ходили в театр, да еще в какой! Напротив нас, с гостинице «Европа», жили звезды МХАТа. Мы видели, как выходили из него знаменитые Москвин, Тарасова, Хмелев, многие другие. Разумеется, мы бегали на их спектакли. «Три сестры» я смотрела много раз, благо билеты были дешевыми.

С 1 апреля 42 года Ленинградский университет начал работать в Саратове: читались и слушались лекции, сдавались экзамены. А летом мы уже вовсю работали в совхозе.

Осенью же нам снова довелось дежурить в пожарных командах – ведь шли бои под Сталинградом, объявлялись тревоги, на окраинах города иногда сбрасывались бомбы. Но нам теперь уже ничего не могло быть страшным.  

Хронология событий гг.:

1941

Июнь, 23

В Университете состоялись митинги протеста против фашистской агрессии.

Июнь, 26

Первая группа универсантов направилась на фронт.
Июнь, 28
Преподаватели и студенты Университета выехали на строительство оборонительных рубежей на Карельский перешеек.
Июнь, 30
В Университете началась запись в Народное ополчение.
Июль, 1
Начались занятия на организованных при Университете курсах медсестер, на которых стали обучаться около 600 студенток.
Июль, 2
Ректором Университета назначен профессор .
Июль, 5
Университетские ученые обратились ко всем работникам науки Ленинграда с призывом «все наши знания, весь наш опыт подчинить интересам фронта».

Июль, 15
Создан университетский штаб трудовой повинности, возглавлявший работу универсантов на строительстве оборонительных рубежей.

Июль, 19
Часть университетских лабораторий и группа физиков, химиков и математиков эвакуированы в г. Елабугу, где был создан филиал ЛГУ.
Июль
В университете создан истребительный отряд, вошедший в состав Василеостровского истребительного батальона Создан университетский штаб МПВО.

Август, 5
Создан университетский партизанский отряд, вошедший в состав Василеостровского сводного партизанского батальона.
Август, 14
Взвод универсантов принял бой с танковой колонной противника, прорвавшейся к станции Молосковицы на Кингисеппском направлении. Почти все участники этого боя погибли, защищая свою Родину, свой город и университет.

Август, 19
Под Гатчиной погиб аспирант физического факультета Карп Каспаров, который, прикрывая отход товарищей, взорвал свой дзот вместе с ворвавшимися в него фашистами.
Август, 21
Создана «тройка» по обороне Университета во главе с ректором .
Август, 22
Погиб в бою в Волосовском районе командир партизанского отряда, студент филологического факультета Сергей Максимов.
Сентябрь, 1
К учебным занятиям приступили более 2 тыс. универсантов. На историческом факультете открылась новая кафедра - истории славянских народов, которую возглавил академик Державин.

Сентябрь, 12
В бою под Гатчиной погиб комиссар 276-го Отдельного пулеметно-артиллерийского батальона, доцент кафедры марксизма-ленинизма , поднявший батальон в атаку.
Сентябрь, 17
На Менделеевской линии, д. 5, где размещались исторический, философский и экономический факультеты, стал действовать подшефный Университету госпиталь № 000.
Сентябрь
В районе Московской Дубровки погибла в бою, спасая жизнь командиру, студентка географического факультета Зоя Аверина.
Сентябрь
В Университете создан рабочий отряд для охраны и обороны университетских объектов.
Октябрь, 3
На Ораниенбаумском плацдарме погиб командир пулеметного взвода Глеб Сластников, аспирант биологического факультета.
Октябрь, 12
В осажденном Ленинграде скончался профессор геолого-почвенного факультета Православлев.
Ноябрь, 21
В Петровском зале состоялось заседание Ученого совета Университета, на котором было принято решение «неуклонно продолжать борьбу за высокое качество знаний...»
Ноябрь, 26
В университетское общежитие на 5-й линии Васильевского острова попало три фугасные бомбы, в результате чего погибли десятки студентов. Во время эвакуации из Ленинграда скончался заведующий кафедрой зоологии позвоночных, профессор .
Ноябрь
В боях на «Невском пятачке» погиб в бою доцент исторического факультета , ушедший на фронт добровольцем в первые дни войны.
Декабрь, 2
В Актовом зале состоялось расширенное заседание Ученого совета Университета, на котором с докладом выступил ректор, профессор , призвавший помнить, что «честь и достоинство нашего университета и его ведущая роль среди ленинградских вузов обязывают держать высоко знамя университета...» На заседании страстную речь произнес тяжело больной академик .
Декабрь, 6
В боях под Москвой погиб студент исторического факультета Вячеслав Васильковский, закрывший собой амбразуру вражеского дзота. Приказом командующего Западным фронтом он был награжден посмертно орденом Ленина.
Декабрь, 14
Умер от голода профессор исторического факультета , крупный специалист по истории Англии и Испании.
Декабрь, 28
Скончался в осажденном городе профессор исторического факультета, академик .
Декабрь
В Главном здании Университета в помещении биологического факультета открыт стационар для ослабевших от голода преподавателей и студентов. Докторские диссертации защитили географы -Тян-Шанский, , . На плацдарме Невской Дубровки погиб начальник политотдела Невской оперативной группы , докторант биологического факультета.

1942

Январь, 4
Умер от голодного истощения профессор химического факультета , принимавший активное участие в выполнении оборонных заданий.

Январь, 18
В Университете началась зимняя экзаменационная сессия, которую сдавали 377 студентов. Январь, 23
Погиб поднявший в атаку свой батальон политрук Борис Рохлин, воспитанник филологического факультета. Посмертно награжден орденом Ленина.
Январь, 30
Погиб при переходе линии фронта командир партизанского отряда студент философского факультета Виктор Дорофеев.
Февраль, 2
Умер от голода заведующий кафедрой общей биологии, профессор , который до последних своих дней вел занятия со студентами.
Февраль, 3
Скончался от голодного истощения заведующий кафедрой славянской филологии, профессор .
Февраль, 5
Арестован по подозрению в антисоветской деятельности профессор . Приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей.
Февраль, 8
Скончался от голодного истощения по пути следования из Ленинграда в Елабугу заведующий кафедрой морфологии и систематики растений профессор . Умер от голодного истощения в блокадном Ленинграде профессор географического факультета -Тян-Шанский.
Февраль, 15
Скончался от голодного истощения по пути следования из Ленинграда в Елабугу заведующий лабораторией эмбриологии, профессор .
Февраль, 26
Началась эвакуация Университета в Саратов.

Февраль, 27
Приказом ректора назначены уполномоченные факультетов и ответственные за охрану университетских объектов в связи с эвакуацией основного состава Университета. Умер от истощения профессор геолого-почвенного факультета, член-корреспондент АН СССР Земятченский. Скончался от голодного истощения профессор исторического факультета Чаев, крупный специалист по истории России и вспомогательным историческим дисциплинам.
Февраль
Скончался заведующий кафедрой астрометрии, профессор .
Март, 11
В Саратов прибыл первый эшелон с эвакуированными универсантами.
Март, 12
Погибла в бою на Мгинском направлении студентка биологического факультета Татьяна Раннефт, которая, будучи санинструктором, подняла в атаку залегшую под пулеметным огнем противника роту и гранатой с близкого расстояния уничтожила огневую точку, но при этом была смертельно ранена. Скончался по пути следования из Ленинграда в Саратов и. о. заведующего кафедрой иранской филологии, доцент .
Март, 17
Приказом народного комиссара просвещения объявлена благодарность за решение научных проблем оборонного значения сотрудникам филиала ЛГУ в Елабуге: , , .
Март, 20
Погиб на Ленинградском фронте командир минометной роты, доцент биологического факультета .
Март
В Ленинграде умер от голода профессор биологического факультета . Присуждены Сталинские премии в области науки профессорам ЛГУ: и - за выдающиеся достижения в области математики; - за выдающиеся достижения в области истории; - за выдающиеся достижения в области филологической науки; - за выдающиеся достижения в области биологии.
Апрель, 1
ЛГУ возобновил учебные занятия на базе Саратовского университета.
Апрель, 12
Скончался во время следствия профессор , арестованный по подозрению в антисоветской деятельности.

Май, 18
В Ленинградском филиале Университета открыта выставка дикорастущих съедобных растений, организованная оставшимися в осажденном городе биологами-универсантами.
Май, 20-21
Состоялось совещание химиков Университета, на котором было решено возобновить производство необходимых фронту препаратов на базе НИХИ. Научным руководителем назначен профессор .
Июнь
В Саратове состоялся очередной выпуск специалистов: дипломы Ленинградского университета получили более 150 человек.
Август, 18
Погиб в боях на Волховском фронте комиссар полка, кандидат биологических наук , награжденный за личное мужество орденом Красной Звезды.
Август, 31
В осажденном Ленинграде скончался выдающийся ученый, заведующий кафедрой физиологии, старейший профессор Университета, академик , который, несмотря на тяжелую болезнь, продолжал руководить оборонными исследованиями до последних своих дней.
Декабрь, 22
Указом Президиума Верховного Совета СССР учреждена медаль «За оборону Ленинграда», которой были награждены сотни универсантов.
Декабрь, 27
Погиб на Ленинградском фронте доцент геолого-почвенного факультета, майор .

1943

Январь, 12
В Саратове состоялось заседание Ученого совета Университета, на котором с докладом о научно-исследовательской деятельности ЛГУ в 1942 г. выступил проректор по научной работе, профессор института полковник .

Январь, 13
Погиб при прорыве блокады Ленинграда командир роты автоматчиков Николай Романов, воспитанник биологического факультета.

Январь, 14
8 студенток Университета - З. Базанова, Л. Курилина, В. Короткевич, В. Кузнецова, И. Макарова, Ф. Попенко, Н. Радишевская, М. Эльяшова - добровольно направились на Сталинградский фронт.

Февраль, 11
Погиб в районе Пулковских высот командир взвода управления, аспирант биологического факультета Ростислав Залесский, вызвавший в критический момент боя огонь нашей артиллерии на себя.
Февраль, 13-15
Ученый Совет обсуждал итоги геологической экспедиции, которая под руководством профессора выявила в Саратовская обл." href="/text/category/saratovskaya_obl_/" rel="bookmark">Саратовской области новые запасы нефти и газа, благоприятные для освоения.

Март, 25
Состоялось заседание Ученого совета, на котором обсуждался доклад ректора «О задачах, характере и перспективах университетского образования».

Март
В Саратове возобновилась деятельность научно-исследовательских институтов Университета: математики и механики, физики, химии, земной коры, биологии, физиологии, географии и экономики
Академику присуждена Сталинская премия за книгу "Крымская война"

Апрель
Ректор подписал смету на ремонт университетских зданий. В смету были включены: Главное здание, здания филологического, исторического, химического, вычислительной математики и кибернетики" href="/text/category/fakulmztet_vichislitelmznoj_matematiki_i_kibernetiki/" rel="bookmark">математико-механического факультетов, здания институтов, лабораторий, кафедр, котельной во дворе Главного здания, Биологического института в Петергофе, столовой N© 8, среднего флигеля общежития N© 6 на Мытнинской набережной, общежития на 5-й линии В. О., д. 66 без восстановления разбомбленной части, ремонт и надстройка общежития на ул. Стахановцев д. 17 и др.

Май, 20
Началась реэвакуация ЛГУ из Саратова в Ленинград.

Июнь, 7
Принято постановление СНК СССР «О мероприятиях по укреплению Ленинградского ордена Ленина государственного университета», по которому выделялись средства на восстановление и ремонт поврежденных университетских зданий и помещений.
Июль, 1
В Ленинграде возобновилась учебная и научная деятельность вернувшегося в родной город Университета.

Июль, 6
Ректор Университета подписал приказ о создании штаба восстановительных работ во главе с доцентом .

Август, 24
Снова стала выходить газета «Ленинградский университет».

Сентябрь, 14
Состоялось первое заседание Ученого совета ЛГУ после его возвращения из эвакуации.

Октябрь, 2
В Университете начался учебный год. К занятиям приступили 1 700 студентов и 90 аспирантов.

Октябрь, 7
Приказом Всесоюзного комитета по делам высшей школы на юридическом факультете открыты кафедры теории государства и права, истории государства и права, государственного права, гражданского права и процесса, уголовного права и процесса; на восточном факультете открыты кафедры географии и экономики Востока, истории Древнего Востока, истории средневекового и нового Востока.

Октябрь, 23
На основании приказа по Народному Комиссариату просвещения РСФСР № 000 были внесены существенные изменения в структуру и номенклатуру кафедр Ленинградского университета, обусловившие значительное расширение его научно-педагогической деятельности, возможность подготовки специалистов по многим новым специальностям и специализациям. Были открыты кафедры общей астрономии и звездной астрономии на математико-механическом факультете, кафедра теоретической и прикладной спектроскопии - на физическом, кафедра редких элементов и комплексных соединений - на химическом, кафедры динамики развития и сравнительной и общей физиологии - на биологическом. Выделены в самостоятельные кафедры энтомологии, анатомии растений, обмена веществ, разделены на две кафедры: кафедра гидробиологии и ихтиологии. В качестве самостоятельной стала функционировать кафедра статистики экономического факультета, выделенная из кафедры политической экономики. На философском факультете были образованы новые кафедры логики и психологии.

Октябрь, 28
Состоялся первый ядерный семинар под руководством заведующего 2-й физической лабораторией .

Октябрь
По решению Ученого совета ЛГУ на философском факультете восстановлено преподавание логики.

Ноябрь, 20
Началась юбилейная научная сессия, посвященная 125-летию воссоздания Университета. На сессии было заслушано 216 научных докладов.

Декабрь, 20
ВКВШ СССР утвердил Положение о премиях, присуждаемых ЛГУ за научные труды.

Декабрь, 26
В Москве после тяжелой болезни умер выдающийся ученый-языковед, академик , преподававший в Санкт-Петербургском университете с 1909 г.
Декабрь
Решением СНК СССР учреждены именные стипендии для студентов Ленинградского университета: имени и (филологический факультет), имени (математико-механический факультет), имени (биологический факультет). Открылась университетская столовая № 8, разрушенная в блокаду в результате обстрелов и бомбежек.

1944

Январь, 28
Погиб при возвращении из полета штурман дальней авиации, аспирант биологического факультета , награжденный за образцовое выполнение боевых заданий орденом Отечественной войны I степени.

Февраль, 20
На Нарвском плацдарме погибла на поле боя студентка биологического факультета санинструктор Нина Дубровина, спасшая жизнь сотням бойцов и награжденная орденом Славы III степени.
Февраль, 21
Указом Президиума Верховного Совета СССР Университет награжден орденом Ленина за выдающиеся заслуги в развитии науки и культуры и в связи со 125-летием его воссоздания.

Февраль, 24
В Саратове состоялось торжественное заседание, посвященное 125-летию воссоздания Университета.

Февраль
Приказом Всесоюзного комитета по делам высшей школы в составе ЛГУ были восстановлены восточный и юридический факультеты.

1945

Январь
Ученые Университета обратились ко всем работникам науки Ленинграда с призывом оказать максимальную помощь в восстановлении хозяйственной и культурной жизни Ленинградская обл." href="/text/category/leningradskaya_obl_/" rel="bookmark">Ленинградской области.

Февраль, 9
Погиб в Бранденбурге, в Германии, начальник 7-го отделения политотдела 33-й армии, доцент философского факультета , награжденный за личное мужество двумя орденами Отечественной войны I степени и двумя орденами Красной Звезды.
Февраль
Географы под руководством профессора подготовили работу «Сырьевые ресурсы Ленинградской области».

Март, 4
Скончался от ран в госпитале в Германии военный хирург капитан медицинской службы , воспитанник биологического факультета.

Март, 11
Принято постановление СНК СССР «О мероприятиях по восстановлению зданий и укреплению материальной базы Ленгосуниверситета»
Апрель, 2
Скончался декан филологического факультета, заведующий кафедрой русской литературы, член-корреспондент АН СССР .
Май, в ночь с 8 на 9
В Актовом зале состоялся стихийный митинг универсантов в связи с окончанием Великой Отечественной войны.

9 май,
Состоялся общеуниверситетский митинг на Менделеевской линии.
Май
Состоялось первое присуждение университетских премий за выдающиеся научные труды. Первые премии были присуждены профессорам за работу «О наименьшем простом числе в арифметической прогрессии» и - за работу «Основы общего землеведения». В составе Университета насчитывалось 130 кафедр, располагавших 200 лабораториями и специальными кабинетами. В них работали 220 профессоров и докторов, в том числе 36 академиков и членов-корреспондентов АН СССР.

Июнь
Академикам , , присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Заключение.

Ленинградский университет периода Великой Отечественной войны – одна из незабываемых страниц в истории города на Неве, в истории блокады Ленинграда. Жизнь отдать, но не допустить врага в город – эта решимость владела всеми ленинградцами от мала до велика. В суровые годы Великой Отечественной войны преподаватели, ученые, студенты, рабочие и служащие ЛГУ направили свои силы на защиту города. Горячее желание быстрее разгромить врага, отстоять Отечество – эти идеалы воодушевляли сотрудников и студентов университета, когда они вели научную работу в неимоверно тяжелых условиях войны. Огромный вклад был внесен универсантами в развитие и процветание отечественной науки, сохранение культурных ценностей. Поэтому задачей нового поколения является не предавать забвению подвиг людей, отважно защищавших нашу с вами Родину и внесших свой вклад в ее победу во Второй мировой войне.

Контрольные вопросы:

1.Какие крупнейшие ленинградские ВУЗы не прекратили своей деятельности во время первой блокадной зимы?

(Университет, Политехнический институт, Институт инженеров железнодорожного транспорта, Горный институт).

3.Какой ВУЗ провел досрочный выпуск специалистов радио и телефона осенью 1941г.?

(Электротехнический институт им. (Ленина)).

4.В какой город был эвакуирован Университет?

(Саратов).

5.Через какой город проходила Дорога жизни?

(Ладога)

6.В какой город были эвакуированы часть университетских лабораторий, а также группа физиков, химиков и математиков?

(Елабугу)

7. В бою под каким городом 12 сентября 1941г. погиб комиссар 276-го Отдельного пулеметно-артиллерийского батальона, доцент кафедры марксизма-ленинизма ?

(Гатчина)

8.Сколько преподавателей работало в ВУЗах осажденного Ленинграда в 1941/1942 учебном году?

(Около тысячи).

9.Сколько специалистов подготовили и выпустили ленинградские ВУЗы в первую блокадную зиму?

(2500).

10.Сколько врачей выпустил Первый медицинский институт им. Академика ?

(500).

10.Когда прошли протесты против фашистской агрессии?

(23 июня 1941г.).

11.Назовите дату отправки первых универсантов на фронт.

(26 июня 1941г.).

12.Назовите дату выезда преподавателей и студентов на строительство оборонительных рубежей на Карельском перешейке.

(28 июня 1941г.).

13.Когда началась запись студентов и преподавателей Университета в народное ополчение?

(30 июня 1941г.).

14.Назовите дату организации курсов медсестер при Университете.

(1 июля 1940г.).

15.Назовите дату создания университетского штаба трудовой повинности.

(15 июля 1941г.).

16.В каком году универсанты организовали истребительский отряд, вошедший в состав Василеостровского истребительского батальона?

(1941г.).

17.Назовите дату создания первого университетского партизанского отряда.

(5 августа 1941г.).

18.Когда был создан рабочий отряд для охраны и обороны университетских объектов?

(Сентябрь 1941г.).

19.Назовите дату эвакуации.

(Март 1942г.).

20.Назовите дату возвращения Университета из эвакуации.

(июнь 1944г.).

21.Когда в Университете были возобновлены учебные занятия.

(2 октября 1944г.).

22.Дата начала блокады Ленинграда.

(8 сентября 1941г.).

23.Дата прорыва блокады Ленинграда.

(18 января 1943г.).

24.Дата полного снятия военно-фашистской блокады и осады Ленинграда.

(27 января 1944г.).

25.Какого числа началась бомбардировка Ленинграда?

(8 сентября 1941г.).

26.Когда на Ленинград немцами за день было сброшено более 100 фугасных бомб?

(7 ноября 1941г.).

27.Когда началась работа ЛГУ в Саратове?

(1 апреля 1942г.).

28.Кто был ректором ЛГУ в годы ВОВ?

(Александр Алексеевич Вознесенский).

29.Кто был начальником штаба МПВО ЛГУ?

(Семен Миневич).

30.Какому событию был посвящен доклад Сталина от 7 ноября 41-го года?

( 24 годовщине Октября).

31.На каком факультете ЛГУ располагался военный госпиталь №1гг.)?

(На историческом).

32.На территории какого факультета находился стационар, который позже был закрыт в связи с гибелью многих его сотрудников?

(Биологического).

33.В каком здании в годы ВОВ находился госпиталь черепно-челюстной хирургии № 000?

(В здании Отто).

34.Как назывался комитет, находившийся в годы ВОВ во флигеле, примыкавшем к НИФИ?

(Большой комитет комсомола ЛГУ)

35.Какие факультеты в годы ВОВ находились в здании ЛГУ на Менделеевской линии?

(Исторический, философский, экономический, и географический).

36.Как известно из воспоминаний Р. Золотницкой, при госпитале, в котором она работала, были созданы бригады, которые занимались самой разнообразной деятельностью. Что это были за бригады и кто входил в их состав? ( 1) санитарки; 2) чтецы; 3) лекторы (преимущественно профессура и преподаватели); 4) группа политинформаторов из студентов и аспирантов; 5) библиотекари, которые регулярно приносили и обменивали книги из Фундаментальной библиотеки университета; 6) группа «шахматистов», которые занимали особенно выздоравливающих (шашки, настольные игры, муз. инструменталисты и т. п.); 7) группа художественной самодеятельности; 8) группа оформителей – это, как правило, немолодые самоотверженные сотрудницы Ботанического сада университета).

37.Какое событие, произошедшее в конце января - начале февраля 1944г. стоило жизни многим ленинградцам?

(Задержка выдачи продовольственных карточек).

38.В каком здании расположился эвакуированный Университет в Саратове?

(В здании гостиницы «Россия»).

39.Какой театр, эвакуированный на Северный Кавказ в годы ВОВ, в послевоенные годы пострадал от «властей» за постановку пьесы «Бесприданница» при немцах?

(Театр Радлова).

40.Какой спектакль Мариинского театра а блокадном Ленинграде был последним?

(«Травиата»).

41.Как называлась гостиница, в которой жили актеры эвакуированного в Саратов МХАТа?

(Европа).

42.Какова была дневная норма хлеба для рабочих в блокадном Ленинграде к 11 февраля 1944г?

(500 граммов).

43.Какова была дневная норма хлеба для детей и иждевенцев в блокадном Ленинграде к 11 февраля 1944г.?

(300 граммов).

44.Какая болезнь была широко распространена в блокадном Ленинграде из-за нехватки продовольствия?

(Дистрофия).

45.Какие учреждения были созданы из оставшихся в городе преподавателей и студентов ЛГУ?

(Команды местной противовоздушной обороны и рабочий батальон).

46.Какие части русской армии были подшефными частями Университета и Академии наук?

(Морские части).

47.Какому академику в марте 1945г. была присуждена Сталинская премия за книгу «Крымская война»?

()

48.Название любимой газеты ленинградцев, хотя и нерегулярно, но выходившей в годы ВОВ.

(«Смена»).

49.Какое изобретение ученых биологического факультета вошло в историю как «целебный бальзам»?

(Дрожжевые супы).

50.Как называлась медаль, которая была учреждена Указом Президиума Верховного Совета 22 декабря 1942г. и которой были награждены сотни универсантов?

(«За оборону Ленинграда»)

Источники:

1.http://www. ***** Сайт Санкт-Петербургского Государственного Университета

2.http://www. spbumag. ***** Сайт журнала Санкт-Петербургского Государственного Университета

3.http://journal. *****/ Сайт журнала Санкт-Петербургского Государственного Университета

4.http://modernhistory. *****/ Сайт исторического факультета Омского Государственного Университета

5.http://propiter. *****/ Сайт о Санкт-Петербурге и его жителях

6., Ленинград в годы блокады. М., 1970

7. Ленинград. Блокада. Подвиг. Л., 1984

8. Ленинградский университет в Великой Отечественной. ЛГУ, 1990

9. Женщины Университета ЛГУ, 1990

10.Ленинградский университет от 11-го мая 1990 г. Сост. Р. Золотницкая, В. Полетаева, Т. Старостина.

11.Университет в блокадном и осажденном Ленинграде, гг., СПб, 1996г.
12. Очерки по истории Ленинградского Университета Вып.1,2. Л., 1968.

13. 30 месяцев за линией фронта. Л., 1971.

14. Книга Памяти Ленинградского - Санкт-Петербургского университета. СПб., 1995.

15., Мавродин университет в годы Великой Отечественной войны. Л., 1975.

16. "В дни блокады" издательство "Мысль" 1977 год, город Москва