ИВАНОВСКИЙ КАНАЛ

В окрестностях г. Донского до наших дней сохранились ос­татки грандиозного гидротехнического сооружения петровских времен - Ивановского канала. Они зримо напоминают нам о царствовании Петра I, когда преобразованиями была охвачена вся Россия. Внутренняя и внешняя торговля, военная мощь стра­ны тесно связаны с состоянием путей сообщения. Эту мысль хо­рошо усвоил Петр и немало сделал для их улучшения, прежде всего путей водных. Поэтому первостепенное значение он прида­вал прорытию каналов.

Соединение Дона с Волжским бассейном было постоянной заботой Петра. Самый естественный путь для такого соединения предоставляло Иван-озеро в окрестностях Епифани, дающее исток и Дону и Шату, притоку Упы, впадающей в Оку, а послед­няя - в Волгу. Строительство стало особенно необходимым в связи с военными действиями против Турции (Азовские походы годов), когда развернулась работа на воронежских верфях, припасы для которых шли из Москвы и Тулы. Петр лично исследовал местность Иван-озера во время неоднократных поез­док в Воронеж.

Для соединения Дона с Окой требовалось увеличить бассейн озера, длина и ширина которого не превышали двухсот метров, выделить его из окружающего болота, построить канал между Шатом и Доном и шлюзовать эти реки. Проект Ивановского кана­ла принадлежал самому Петру.

В отдельных статьях по истории Ивановского канала автором проекта соединения через Иван-озеро назван английский инже­нер Джон Перри. Его же называет и А. Платонов в своей повести «Епифанские шлюзы». Однако сам Перри в своих воспоминаниях о пребывании в России говорит о том, что когда были прерваны работы на Камышинке - Иловле и он был послан в Воронеж, то царь поручил ему, чтобы он осмотрел реку и решил, может ли она, посредством устроенного на верховьях ее нового шлюза, сделаться судоходной на всем своем протяжении от города Во­ронежа до реки Дона, так, чтобы во всякое время года по ней могли плавать 80-пушечные корабли. Таким образом, речь идет об улучшении судоходных условий нижней части реки Воронеж, а не о соединении через Иван-озеро. О последнем Перри в своих записках совсем не упоминает.

Справедливости ради следует отметить, что путь из Дона в Оку через Иван-озеро был известен еще при отце Петра - царе Алексее Михайловиче. В Российском государственном архиве древних актов в Москве сохранился любопытный документ. Это именная грамота Алексея Михайловича воронежскому воеводе Якову Татищеву. Ему предписывалось оказывать помощь стряп­чему Кормового дворца Петру Мошкову, посланному царем в Во­ронеж «уловить в реках, в которых есть тамошними рыбными ловцы сто сазанов да сто щук больших, а уловя привести тое рыбу к Москве в прорезных стругах и в лотках Доном и Иванем озером и Шатом и Упою и Окою и Москвою реками» (РГАДА, ф, 210. Белгородский стол., ст. 523. лл. 103-110). Рыба предна­значалась для царского стола, и, чтобы доставить ее в Москву живой, использовался такой необычный способ.

Главным начальником по сооружению Ивановского канала именным указом Петра был назначен стольник князь Матвей Пет­рович Гагарин. Техническое руководство работами осуществляли голландские мастера во главе с командиром Теносом Броуером. К весне 1702 года были заготовлены необходимые материалы, собрано более 20 тысяч человек, и закипела большая и спешная работа. Основной рабочей силой являлись крепостные крестья­не, собранные с окрестных уездов, работали на строительстве канала также колодники (арестанты) и пленные шведы. Условия труда были очень тяжелыми. Побеги подневольных строителей учащались. Поэтому при наборе рабочей силы с людей брали подписку - «скаску с подкреплением под смертной казнью».

В письмах Петру Гагарин сообщал о нуждах: требовались бе­лый камень, железо, известь, лес и другие припасы. Все просьбы, касавшиеся перекопных работ на централизованной государевой стройке, удовлетворялись немедленно. Гагарину были даны боль­шие полномочия и «немалая государева казна». Благодаря постоянному вниманию со стороны царя работы шли довольно успешно. Сначала было очищено и углублено Иван-озеро, его заключили в четырехугольный небольшой, но глубокий бассейн с высокой зем­ляной дамбой. Чтобы увеличить в нем запас воды, в озеро провели ближайшие колодезные источники. Затем приступили к устройству канала шириной 25 метров и глубиной полтора метра. Землю, вы­нутую из прокопа, укладывали по сторонам, возводя две крепкие дамбы шириной до 20 метров. Дамбы, ограждавшие канал в боло­тистой местности, по бокам укрепляли сваями и забирали бревна­ми. Для прочности же на них были высажены в два ряда деревья. Уровень воды в реках поднимали искусственно с помощью шлю­зов. Шлюз был снабжен двумя воротами, первые удерживали воду в верхнем бьефе (бьеф - часть реки или канала, примыкающая к водоподпорному сооружению), вторые - в самой камере. Стены каменной кладки в виде забутовки, состоявшей из десяти рядов свай, между которыми укладывались камни, преимущественно чис­той отделки, залитые известковым раствором. Пол шлюза сделан был из сосновых бревен и досок толщиной в 0,09 метра. Для ук­репления пола и основания стен шлюза поперек него было положе­но несколько дубовых брусьев различной величины. Один из таких брусьев хранится в ИММК «Бобрики». Камеру заключали створча­тые ворота, сбитые из толстых дубовых досок, с известковой за­ливкой в середине. В первый же год было построено семь таких шлюзов и 13 километров канала. Петр побывал на канале в начале февраля 1703 года. В этой поездке царя в Воронеж сопровождал голландский художник и путешественник Корнелий де Бруин, оста­вивший очень интересные воспоминания о путешествии по Моско­вии. Вот что пишет де Бруин в своей книге о посещении Иван-озера. «...2 февраля к 9 часам утра прибыли к Иван-озеру, лежаще­му близ селения Иван-озера, Река Дон, или Танаис, берет начало свое в этом озере, из которого она вытекает длинным каналом, с весьма чистою и превкусною водой, как нашел ее царь и все ос­тальное его общество, несмотря на то, что самое озеро, которое скорее можно назвать прудом, весьма болотисто. Половина воды этого озера течет с одной стороны, остальная половина - с дру­гой; явление весьма замечательное. Из этого-то места его величе­ство начал в 1702 году проводить канал, чтобы открыть сообщение реки Дона с Балтийским морем. Царь лично исследовал здесь еще прежде всю местность и почву земли, точно так же, как он сделал это в другой раз с нами. Его величество приказал провезти нас в санях к сказанным каналам и показал нам эту доведенную до совершенства работу, которая состоит из семи запертых шлюзов, сделанных из дикого серого камня. Здесь же я видел мельницу для добывания ила, устроенную на голландский образец, посредством которой его величество приказал, прорубив лед, вытащить грязь, или землю, годную для выделки торфа, что делается здесь так же, как в наших краях. Множество гумен, или риг, было наполнено тор­фом, который мы испытывали и нашли очень хорошим» (Де Путешествия в Московию. Россия XVIII в. глазами иностран­цев.-Л., 1989. С. 17-18).

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Осмотром работ на Иван-озере в 1703 году царь остался до­волен. Последующие неоднократные его распоряжения о достав­ке материалов и присылке рабочих говорят о его постоянных за­ботах к скорейшему окончанию канала. Указами Петра к каналу было приписано 15 городов с 22480 дворами. Работные люди, собранные по раскладке воевод, должны были являться с полной снастью, лопатами, топорами, веревками и др. Это означало, что определенное количество крестьянских дворов - число их было разным по городам - должно выставить работника. Тем не менее денег и людей не хватало. Работы были тяжелые, и со­брать положенное число людей не удавалось. В четыре следую­щих года () зашлюзовали Дон и Шат. Всего к весне 1707 года было построено 24 каменных шлюза, сделан перекоп через Бобриковскую долину и углублено русло Дона. В этом же году по каналу было решено пустить первые суда. Для этого с вскрытием рек было приказано сломать все казенные и частные мельницы на Упе, тульские заводские плотины, и по Ивановскому каналу открылось судоходство. Здесь могли проходить суда дли­ной 20-27 метров и шириной 4 метра с осадкой в воде до одно­го метра. Такое судно могло поднимать 50-60 тонн и для того времени являлось довольно крупным. Всего в этот год по каналу прошло около 300 судов. Однако вскоре судоходство прекрати­лось. Вода в количестве, достаточном для подъема нагруженных судов, собиралась в канале только весной, и то на короткое время. Хотя Дон в то время был многоводнее и к Воронежу под­ходили даже большие военные корабли, в высшей точке водораз­дела - в Иван-озере, запасов воды не хватало. Река Шат лишь в первую половину лета имела сток воды из Иван-озера. Петр тогда еще не знал об этом и причиной неудачи считал недоста­точное шлюзование рек и медленность работ. По его приказу число рабочих было увеличено, и работы закипели вновь.

К маю 1709 года было построено еще семь шлюзов к уже го­товым 24. Однако 18 мая работы были прерваны снова. Деньги и люди требовались для обострившейся войны со шведами. Через месяц произошла Полтавская битва, доступ к Балтийскому морю был отныне свободен, и Петр, всецело поглощенный строитель­ством новой столицы, отложил на время донские работы.

В 1711 году Сенат требовал от Матвея Гагарина, уже назначен­ного сибирским губернатором, «ведение»: «На Иван-озеро слюзное дело с которого году началось, и ныне есть и то слюзное дело окончилось или чего недоделано и зачем?» В этом же году Петр со­вершает неудачный Прутский поход, едва не завершившийся гибе­лью войска и пленением самого царя. По подписанному договору Россия вновь надолго теряла Черноморское побережье и устье Дона - Азов. Это охладило интерес Петра к вопросам создания водных путей южного направления. Наоборот, успех на Балтике и основание новой столицы все больше привлекали его внимание к созданию путей на северо-запад. Поэтому вопрос о соединении Дона с Волгой на некоторое время отступил на второй план, а на первый выступило устройство и улучшение Вышневолоцкой систе­мы, сооружение обходного Ладожского канала.

Но в 1717 году на верфи для постройки военных кораблей в Воронеже понадобилось много лесу. Его было нужно срочно до­ставить из северных губерний России. 25 января 1717 года в указе Федору Апраксину было предписано изготовить чертежи шлюзов от Иван-озера к Дону, сверить их и прислать лично Петру. Строительные работы на канале были продолжены, ре­зультатом которых стали еще два шлюза. Прекратились работы на Иван-озере в 1720 году и на этот раз при Петре уже не возоб­новлялись. А через год, в 1721 году, главный строитель Матвей Гагарин закончил свой жизненный путь на виселице перед окна­ми Юстиц-коллегии в Санкт-Петербурге, в присутствии царя и всех своих знатных родственников. Причиной такого сурового на­казания было казнокрадство в особо крупных размерах на посту губернатора Сибири.

Трудно даже приблизительно определить, каких материальных затрат стоило государству это колоссальное сооружение. Петр, строго следивший за бережным расходованием леса, издавший несколько строгих указов, запрещавших порубку в казенных лесах, разрешал Гагарину брать из Тульской, Каширской и Веневской засек лес для устройства канала - какой и сколько ему понадобит­ся. Действительно, лесной материал шлюзов не оставлял желать ничего лучшего. Дубовые брусья достигали в длину 17 метров и в толщину 0,6 метра. Встречались камни, каждый из которых должны были везти по зимнему пути 8—10 лошадей.

В целом канал представлял грандиозное гидротехническое сооружение, занимавшее по своей величине и значению до по­стройки Ладожского обводного канала первое место в России. Общая длина шлюзованной системы была равна 225 километрам; из них 23 километра приходилось на соединительный канал, а 202 километра — на реки Упу, Шат и Дон. Общее число шлюзов составляло 33.

При жизни Петра работы на канале после 1720 года больше не возобновлялись. Шлюзы, за которыми никто не смотрел, по­немногу разрушались. На берегу Иван-озера остался гнить заго­товленный для Воронежской верфи корабельный лес, который так и не был доставлен по назначению.

В 1839 году на Дону и Шате появились рабочие, чтобы разо­брать шлюзы петровского канала. Этот материал был употреблен для нужд Тульского оружейного завода и для устройства моста на Упе в Туле. Использовался материал с канала и в церковном строительстве. Так, в 70-х годах XIX века белый камень со шлю­зов лег в основание церкви в селе Монастырщине, построенной к 500-летию Куликовской битвы, на месте, где, по преданию, были похоронены погибшие русские воины. Образовалась связь времен: времени Руси, начинавшей освобождаться от ордынско­го ига, и времени петровских преобразований, превративших Русь в Российскую империю.

В 2001 году, во время археологических раскопок захоронения графов Бобринских, был обнаружен культурный слой времени строительства Ивановского канала. На том месте, где сейчас нахо­дится родовая усыпальница графов Бобринских, в начале XVIII века, вероятно, было здание, где жили строители канала. Среди находок - медная монета «деньга 1702 года», плотницкие инстру­менты, подковы, фрагмент рыболовного грузила. Сейчас они - в экспозиции музея.

Источник. , Задков . – Тула: Издательский Дом «Пересвет», 2004. – стр. 16-21.

Начало строительства Ивановского канала (1701 г.)

Ивановский канал был второй предпринятой при Петре I попыткой "стыковки" водных систем рек Волги и Дона. Первый Волго-Донской канал связал речки Камышинку (приток Волги) и Иловлю (приток Дона). Работы здесь первоначально возглавлял полковник Брекель, позднее руководство ими было поручено английскому инженеру Джону Перри. Строительство, начатое в 1697 году, закончилось неудачей и в 1701 г. было остановлено.

Неудачное начало Северной войны не перечеркнуло планов и надежд, связанных с южными окраинами государства. В том же 1701 году были начаты канальные работы в районе Иван-озера. Трасса канала должна была пройти по территории Епифанского, Веневского, Дедиловского и Тульского уездов.

Рассказывая в своих записках о посещении этих мест вместе с Петром I в 1703 г., голландский путешественник К. де Бруин упоминает ценную деталь: сообщил, что "царь лично исследовал здесь еще прежде всю местность и почву земли, точно так же, как он сделал это в другой раз с нами". Эти слова вызывают доверие: де Бруину об обследовании этих мест, скорее всего, было сообщено самим царем или кем-то из его окружения во время совместного, для царя - повторного, их осмотра.

Этот вывод можно интерпретировать как свидетельство в пользу высказанного предположения (его поддерживают и некоторые последующие исследователи, например ), что проект Ивановского канала принадлежал самому Петру I. Не противоречат ему и слова вице-адмирала , так объяснявшего причину строительства канала: "К городу Воронежу немалое затруднение было ездить для частого осмотру корабельного строения и привозу разных потребностей из Москвы сухим путем, но его величество Петр Алексеевич оные трудности пресек…, чтоб таким образом из Москвы водою в Дон ходить".

Заготовка материалов для строительства Ивановского канала началась не позднее 1701 года, собственно строительство, как полагает, , — в 1702-м. Фигурирующая в "Словаре географическом" (1808), у (1832 и др.) и (1850) более ранняя дата — 1697 г., с учетом документов, опубликованных Миловидовым, представляется маловероятной. Скорее всего, она ошибочно заимствована из истории строительства другого, - упомянутого выше Волго-Донского канала. Во всяком случае, у Сахарова (в "Достопамятностях города Тулы и его губернии") имеет место явная контаминация событий, относящихся к истории двух разных объектов.

Общее руководство работами на Иван-озере было поручено московскому коменданту кн. Матвею Петровичу Гагарину, с этой поры проводившему здесь большую часть времени. Работы включали расширение и углубление естественных водоемов и водотоков, строительство на них шлюзов, создание канала, который должен был заменить участок естественного русла р. Шат. Техническое руководство работами осуществляли голландские мастера. Их выполняли работники из 15 уездов, а также пленные шведы. В первый же год было построено 7 шлюзов.

Несколько раз, в том числе зимой 1703 г., по пути в Воронеж, осмотреть "епифанское слюзное дело и перекопную работу" заезжал на Иван-озеро Петр I. В этих краях он бывал и раньше, а именно в 1799 г., о чем, по сведениям Миловидова, сообщала надпись на памятнике, находившемся в его время в помещичьем саду с. Иваньково (7 верст от с. Иван-Озеро).

В связи с петровскими приездами на Иван-озеро нельзя не упомянуть о предании, касающемся посещения царем Куликова поля. Самая ранняя известная нам его фиксация относится к середине XIX века. Афремов в работе "Куликово поле" (1849), в связи со "знаменитой в истории зеленой дубравой, где при Куликовской битве скрывался засадный полк", замечает: "Гениальный преобразователь наш, Великий Петр, не раз проезжал с Иван-озерского канал посещать достопамятные места эти, и повелел заклеймить все дубы приснопамятной дубравы этой". Документы, подтверждающие это известие, пока не выявлены. Но, в общем, оно достаточно вероятно, во всяком случае, серьезных аргументов, опровергающих его, нет. Некоторые косвенные признаки позволяют предположительно связать посещение с самым началом строительных работ на канале - возможно, с 1702 г.

Близ Иван-озера некоторое время существовал выстроенный для царя небольшой путевой дворец — "государевы светлицы", к 1720 г., по сведениям документа этого времени, в значительной степени уже пришедшие в негодность. Упоминания о них встречаем, однако, вплоть до 1745 г. В относящейся к этому времени "Описи … дворцу и протчим материалам" отмечен материал постройки (она была деревянной), сообщены ее размеры (приблизительно 10.5 х 10.5 м). От светлиц фактически остались руины: стены не только основательно подгнили — две стены здания обрушились.

Любопытная деталь: в документе отмечены "имевшияся во дворце, в передней светлице, девяносто девять бочек заморской земли, называемой "семен" (или "семень". - И. Ю.). Упоминание о них встречаем и в более ранней описи 1733 г. По-видимому, речь идет об употреблявшемся при строительстве шлюзов цементе. В русский язык это слово попало через немецкий примерно в это самое время (первая фиксация — в Морском уставе 1724 г.).

Год 1711-й в биографии Петра Великого отмечен тяжелой военной неудачей: закончился поражением поход русской армии с царем во главе, предпринятый им этим летом против турок. России пришлось согласиться с передачей победителю с немалыми усилиями полтора десятилетия назад завоеванной и с той поры обживаемой и обустраивавшейся стратегически важной территории — устья Дона и Азовского побережья в районе Таганрогского залива. "Сие дело … не без печали, что лишиться тех мест, где столько труда и убытков положено", писал Петр сенаторам. С утратой этих земель радикально изменялась перспектива использования флота, с напряжением сил все эти годы строившегося на верфях рек донского бассейна. Сразу по заключении Прутского договора корабельное строительство здесь было остановлено, офицеры и мастера выведены. Был оставлен Азов, взорвана Таганрогская крепость. Часть судов удалось продать туркам, часть была уничтожена сразу, часть со временем.

Эти события самым непосредственным образом отразились и на судьбе Ивановского канала. Несмотря на то, что, по некоторым сведениям, по его трассе в 1707 г. удалось провести корабли (впрочем, Миловидов относится к этому утверждению скептически), многие проблемы, связанные со строительством и эксплуатацией канальных сооружений, оставались не решенными. К трудностям организационным и техническим прибавились теперь обстоятельства, делавшие канал в значительной степени ненужным.

Попытки вдохнуть жизнь в грандиозную стройку начала XVIII в. предпринимались впоследствии неоднократно. На протяжении всего этого столетия к каналу продолжали относиться как к объекту, имеющему определенную перспективу. Связанное с ним имущество охранялось. Несколько раз описывалось состояние его построек, обследовалась трасса. Один из всплесков интереса к нему относится к Екатериниской эпохе. Не забывали о нем и в первой половине XIX века.

За все время истории строительства на канале было построено 33 шлюза. Самый нижний из упских шлюзов находился в черте современной Тулы, недалеко от Зареченского моста.

Нынешнее состояние остатков канальных сооружений неизвестно. В середине XX века некоторые из них еще существовали. В литературе упоминается и об их существовании в более позднее время. Миловидов в работе, опубликованной в 1930 г., упоминает о вторичном использовании строительных материалов: заготовлении их в позднейшее время местным населением из остатков канальных сооружений, упоминает и "громадные, черные от воды, брусья шлюз". Эти брусья и большие дубовые пни, еще сохранившиеся близ реки Смолки, были последними следами "старого громадного леса, который рос на берегах Дона".

ЛИТЕРАТУРА:

Миловидов села Тульской губернии. Село Иван-Озеро и Ивановский канал начатый Петром Великим.— Тула, 1892.— С.1-64.

Де Путешествия в Московию // Россия XVIII в. глазами иностранцев.— Л., 1989.— С.17-188.
Ивановский канал — с.112.

Задков канал. Страницы истории // Краеведческие чтения, посвященные 220-летию образования Тульской губернии: Сб. тез. докл., Тула, 18-19 дек, 1997 г.— Тула, 1997.— С.29-31.

Иван-Озеро (Остатки Ивановского канала) // По Тульскому краю: (Пособие для экскурсий).— Тула, 1925.— С.579-582.

"В селе дворе — одна светлица…": (Петр Великий на строительстве Ивановского канала) // Ораниенбаумские чтения: Сб. науч. статей и публикаций.— СПб., 2001.— Вып. I.— С.53-63.

"И того б учинил о том по сему…": (Ивановский канал в канцелярской переписке 10-х-20-х годов XVIII века) // Куликово поле: вопросы историко-культурного наследия: Труды науч.-практич. конф. "Куликово поле — уникальная культурно-ист. и природная территория. Проблемы изучения и сохранения военно-ист. и природного наследия Центральной России".— Тула. 2000.- С.195-207.

Миловидов Дон // Тульский край.— 1930.— № 3.— С.20-26.

http://www. *****/tula_region/historyregion/histori_fakts/sobitiya_8.aspx