Стенограмма заседания «круглого стола» фракции «Справедливая Россия» «Перспективы предпринимательства в России. Социальные аспекты»

С Т Е Н О Г Р А М М А

заседания «круглого стола»

фракции «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ»

«Перспективы предпринимательства в России. Социальные аспекты»

Здание Государственной Думы. Зал 304.

26 апреля 2012 года. 11 часов

Д.

Для меня картина, в части перспектив и социальных аспектов, очень простая. Абсолютно уверен, что в нормальной России, и в социальном, и в экономическом плане должно быть порядка 10 миллионов малых предприятий, свободных, нормально работающих, в которых должно работать 60% населения. Я так считал на заре реформ, что это ключевая задача. Она, к сожалению, не реализована и таких подвижек, было мало. Первый успех с законом "О господдержке предпринимательства", затем ввели упрощённую систему налогообложения. То есть, отдельные волны успеха были, конечно, но в целом страна ничего похожего на решение этой задачи не осуществляла.

И картина мира, на сегодняшний день, примерно такая, что реально малых предприятий раз в десять меньше, чем нужно. Никаких тенденций к тому, что им более благоприятная жизнь светит, если они сами не займутся ещё раз своими делами, наверное, и нет.

Я никогда не скрывал, и не скрываю что, прежде всего, неудачи малых предприятий связаны с тем, что предприниматели никогда не могли отмобилизоваться, что без политического лоббирования эта задача решена быть не может в принципе. Всегда считал, и когда спорили с лидерами "Опоры", и с другими людьми, что если идея организации не доведена до политического лоббирования, то она бесперспективна, она не будет иметь шансов на успех.

Когда Партия "Развития предпринимательства" была запрещена по существу, то мы обосновались в "СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ", как крыло предпринимательское, абсолютно легально, согласованно, потому что нормальная социал-демократическая партия всегда имеет крыло, связанное с малым предпринимательством, с малым бизнесом, и в этом ничего такого противоестественного нет.

Почему сегодня это актуально и своевременно?

Напомню, что в прошлом году, когда мы с Ольгой Косец и с другими затевали марш ста тысяч предпринимателей, он до ста тысяч доведён не был. А лозунг был очень простым: "Нет 34 процента". И был не полностью выполнен, поскольку мы полностью сами тоже отмобилизоваться не смогли, но вот подвижки и определенные результаты были.

Второе, что существенно, изменилась политическая обстановка. И я думаю, что реально могли на выборах 4 декабря кардинально сменить ситуацию. Надо было, всего лишь, всей оппозиции сконцентрироваться, не слушать никаких "нах-нахов" , чётко, очень просто по тем партиям, которые в природе существуют, сориентироваться и получить 50 и выше процентов в Думе, что, на мой взгляд, кардинально картину меняло бы. Этого мы не добились и до конца не решили проблему. Но тем не менее нынешняя Дума, несопоставима по составу с прошлой, всего 13 голосов у "ЕДИНОЙ РОССИИ" избыточных. Это на самом деле создаёт реальные возможности давления на часть "медведей", создаёт реальные возможности провести законопроекты. Как правило, это нужно делать в привязке к бюджету. Потому что, если мы хотим сейчас не получать вето от правительства и президента, то зацепка, по налоговому законодательству, по другой проблематике на бюджет, очень высокие шансы имеет на прохождение.

Это, означает, что самое время отмобилизовываться. Сейчас всё есть для того, чтобы добиться хотя бы каких-то локальных успехов, это требует мобилизации и организованного давления.

Наверное, это основная идея проведения этих "круглых столов".

Третье, что в этой части существенно. На мой взгляд, опять-таки, надо чтобы наши с вами "отмобилизованные", через такие как этот "круглый стол" и дальше мы осуществляли и на них пыталась сформулировать очень простые и понятные, небольшие по количеству проблемы, которые мы будем решать на ближайшую историческую перспективу.

Я ещё раз повторю, когда был лозунг один: " Нет 34 процента", то он даже не всегда всем выгоден-то был. Некоторые говорили: "А мне без разницы. И так вот живу, работаю. Ни так не плачу, ни так." Но тем не менее, когда отмобилизовались вокруг лозунга, который большинство устраивал, то это привело к некоторому успеху. И, на мой взгляд, сейчас надо пытаться такие понятные, простые и болезненные по реальной жизни задачи две-три сформулировать и вокруг них попытаться начать работать.

Четвертое, наверное, штука такая, важная. Для того чтобы это было прагматично, не абстрактно, по-видимому, важная всё-таки такая секционная система работы. Так секционно я и в комитете стараюсь работать, собираю профессионалов, которые друг другу понятны и тематика, которая близка друг другу и понятна. Подобное я попытаюсь сделать и в нашем с вами совете по развитию предпринимательства, в движении по развитию предпринимательства.

На этом я свое вступительное слово закончу и передам дальнейшее ведение другому. Кто-то мне поможет? Кто будет вести? Давай, помогай мне…

Председательствующий. Давайте. Моя фамилии . Я представляю общественный экспертный совет по вопросам потребительского рынка России. Совместно с фракцией "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" и их экспертным советом мы проводим это мероприятие.

И, давайте, сейчас перейдём к повестке дня. У нас строго регламентировано время - два часа. Поэтому всех выступающих прошу чётко соблюдать время выступления. По регламенту в час мы должны закончить.

И сейчас предлагаю первое слово Фонарёвой Наталье Евгеньевне. Пожалуйста.

Е. Спасибо. У меня только просьба, у меня часы за спиной. Если я за регламент выйду, не постесняйтесь меня, пожалуйста, прервать.

Я хочу остановиться сегодня на вопросах, комплексе вопросов, которые являются очень и очень болезненными для российского предпринимательства, прежде всего, на стадии инвестиционной деятельности, ну и не только на ней.

О чём идёт речь? У нас с вами, вы знаете, есть большое количество федеральных законов, которые были и непринятие которых было инициировано контрольно-надзорными органами: Ростехнадзор, пожарный надзор, Роспотребнадзор и можно ещё много перечислять эти надзоры, строительный надзор и так далее. И исторически за эти 20 лет ситуация складывалась таким образом, что каждое ведомство разрабатывало законопроекты, что называется под себя, а не исходя из реальных нужд предпринимательского российского корпуса.

И сегодня, обозревая в целом комплекс этих законов, некоторые я сейчас назову, можно выделить две крупнейших концептуальных проблемы, которые, что называется, уже кричат во весь голос.

Первое. Это полное отсутствие согласованности между собой этих законов, хотя касаются они на практике одних и тех же предметов, объектов правового регулирования.

И второе. Для подавляющего большинства этих законов характерна, к сожалению, так называемый суррогатный способ их написания. То есть, сами законы, за небольшим исключением, носят такой рамочный характер, некие благопожелания, ни о чём ля-ля, и через норму, а то и в каждой норме, идут сплошные отсылки. А это допишет за парламент правительство, а это по себя допишут контрольно-надзорные органы.

Мне представляется, что главное, чем сегодня должен заниматься парламент, - это закончить практикой выпекания таких суррогатов. У нас всё-таки правовое государство или мы претендуем на правовое государство, а жить мы продолжаем по системе государства авторитарного, когда парламент что-то вообще принял, а дальше исполнительная власть бесконтрольно дописывает, корёжит под себя эти законы. Это очень важно. Почему? Потому что предприниматели затем начинают метаться в этой самой системе ведомственных подзаконных актов, где концов свести невозможно.

Ну приведём пример, вот более менее сегодня как-то сдвинулась в позитивную сторону работа по Градостроительному кодексу. А вы знаете, что без этого закона никакой... деятельностью заниматься невозможно. Но тем не менее масса подзаконных актов ещё остаётся.

Возьмём такую норму в Градостроительном кодексе, 55-я, по-моему, статья, дивная совершенно норма, хорошая, новая, что любое юридическое или физическое лицо может запросить в соответствующем органе план градостроительного участка, участка земельного, я подчёркиваю, не вообще там чего-нибудь, территории какой-то, а участка, и получить его.

Попробуйте это сделать на практике. Результат абсолютно нулевой, ничего вы не получите, пока не заплатите огромные деньги. Вас на аэрофотосъёмку двинут, на бог знает что ещё. Ноль. Норма отличная, не работает, потому что нет должного развития в самом законе.

48-я статья Градостроительного кодекса, если мне память не изменяет, исчерпывающий перечень исходно-разрешительной документации, который должен быть представлен потенциальным инвестором для, значит, воплощения строительного объекта. И норма есть в Градостроительном кодексе о чём? О том, что всё, что сверх того, то от лукавого, больше требовать нельзя. Но одновременно в том же кодексе есть запись, что подробности распишет правительство. Дальше мы открываем правительственное постановление, там документы уже идут на многие десятки, причём многие из таких, которые вообще достать невозможно. Инвестиционная деятельность стоит.

Следующий пример. Федеральный закон "О промышленной безопасности опасных производственных объектов". Важнейший закон, важнейший вопрос. Если мы закон открываем, ни о чём, ля-ля, и сплошные ссылки: кто чего за парламент доработает. Бесконтрольно, со стороны парламента дальше. Огромное количество подзаконных актов, которые не сходятся друг с другом. Я уж не говорю о том, что они не сходятся и с другими актами.

Ну, такой пример простой, чтобы далеко не ходить, как соотношение этого закона с федеральным законом "О пожарной безопасности", принятым ещё в 1994 году, федеральным законом "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", ну, и федеральным законом "О техническом регулировании". Если на это всё смотреть, эти вопросы не сходятся между собой никак, абсолютно разная терминология, по-разному определены объекты правового регулирования, хотя, по сути, вроде бы можно догадываться, что речь идёт об одном и том же. Совершенно разные технические требования.

Другой пример из этой же области. Подготовлены сейчас поправки к федзакону о пожарной, промышленной безопасности и ряду других, вроде бы как бы Роспотребнадзор, инициатор разработки, идёт навстречу предпринимателям и одновременно предлагает внести федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности", 12 и 13 пункты 12-й статьи, там идёт перечень лицензируемых видов деятельности, исключить из лицензируемый пожароопасные и химические, пожаровзрывоопасные и химически-опасные объекты четвёртого класса. Классов ещё нет, их предполагается только принять, значит, классификацию.

Но когда начинаешь смотреть приложения к федеральному закону "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", как действующий перечень опасных объектов, так и проектируемый по классам, там нет таких понятий как пожаровзрывоопасный и химически-опасный объект. То есть законы как в действующей редакции, так и в проектируемой не сходятся никаким образом. И таких примеров можно набрать десятки, если не сотни.

То же самое касается федерального закона о санэпидблагополучии населения. Градостроительный кодекс читаешь, вроде как всё просто. Минимум документов, всё хорошо. Но дальше начинаются другие законы, ещё отдельно, значит, сделали экспертизу промышленной безопасности, и не просто одну экспертизу промышленной безопасности, а отдельно декларацию, значит, промышленной к безопасности..., отдельно сам промышленный проект, отдельно промышленно-опасные объекты, отдельно технические устройства, применяемые на промышленно-опасных объектах.

Вот когда это всё смотришь, то видно, что за этим, ну, это просто кормушка, кормушка для собирания денег. Сейчас уже органы сами ничего не собирают, здесь был наведён какой-то порядок, федеральные органы исполнительной власти, ну, пошлину формально заплатят. Но у них в подведомственности находится масса всяких учреждений - псевдонаучных, полунаучных, может, и научные есть. И вот туда-то с большим мешком денег предпринимателям надо идти, чтобы платить за разного рода экспертизы, справки, согласование...

Председательствующий. Наталья Евгеньевна, у вас ещё минута.

Е. Да, я заканчиваю. И ничего это, к сожалению, не отменено.

И последнее. Вот недавно, сейчас гремит скандал с турфирмой "Идеальный мир". Пострадали, да, потребители. Но эта проблема значительно более крупная, и страдают в таких условиях и предприниматели. И я считаю, одна из важнейших причин, почему вот такие безобразия на рынке возможны, как с рыночными контрагентами, так и с конечными потребителями, это полное отсутствие работоспособности 165-й статьи Уголовного кодекса, "Причинение имущественного ущерба путём обмана и злоупотребления доверием".

Органы внутренних дел на практике, чтобы ничего не делать, поворачивают следующим образом. Ой, здесь, нет мошенничества, то есть умысла заведомого на присвоение чужих денежных средств, 159 статья УК не применима, пошли отсюда. Предприниматель спрашивает, а как же 165-я? Глохнет прокуратура, глохнут органы внутренних дел и опять, значит, дурочку разыгрывают по кругу, опять говорят, что нет признаков 159-й. Не работает 165-я статья сегодня, а она важнейшая в том, чтобы рыночные отношения развивались сегодня нормально. Нет сдерживающих механизмов. Ну, можно много говорить, я прошу прощения, мало времени. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое.

Предоставляю слово Александре Константиновне Нестеренко, прошу.

К. Добрый день, коллеги. Как раз в продолжение выступления Наталья Евгеньевны мы не сговаривались, но я продолжаю в том же ключе.

Я представляю некоммерческое партнерство, которое объединяет юристов представителей более 100 компаний крупного и среднего бизнеса. И почему я вынесли в название темы термин "стабильность", да? Наверное, это очень важно. Законодательство изменяется сегодня даже не ежедневно, а ежечасно, и поэтому нам стоит задуматься, каково бизнесу в этих условиях развиваться.

Вот в этом ключе важной инициативой представляется предложение, проект постановления которого разработало Минэкономразвития о том, что все ведомства, которые предполагают готовить проекты нормативных актов должны сообщать бизнес ассоциациям о своих инициативах. То есть это тема продолжения оценки регулирующего воздействия актов, которые уже сейчас происходят в отношении законопроектов в области государственной безопасности, технической безопасности, она, возможно, распространится и на другие акты.

Недавно мне довелось принимать участие в стратегической сессии по созданию международного финансового центра, где как раз собрались бизнес юристы, юристы, представляющие различные компании, и они обсуждали проблемы, наверное, все проблемы были распределены по трем направлениям. Коротко обозначу эти направления.

Первое. Разрешение споров, то есть эти направления как раз те, которые заботят юристов работающих в бизнесе. Итак, разрешение споров. Отмечалось, что российская, проблема стояла так: российская судебная система и практика правоприменения плохо приспособлены к разрешению споров, что повышает риск заключения сделок от самых маленьких договоров, до каких-то больших инвестиционных.

Вторая проблема. Необходимость совершенствования российского законодательства. Что мы видим сегодня, то, что нормативно-правовая база сформирована не полностью и отстает от практики, то есть судебная практика порой существует самостоятельно от сформированного законодательства. Нормы слишком императивны, им не достает гибкости и сложно продвигать вперед какие-либо инициативы, в том числе и бизнес инициативы, исходя из принципа, запрещено все, что не разрешено, то есть это наша система.

И третье. Проблемы с регулированием, да. Что такое регулирование? Регулирование наш мегарегулятор Федеральная антимонопольная служба, Федеральная служба по финансовым рынкам, Центральный банк, ну, и другие органы, которые здесь назывались, относящие себя к регуляторам.

Так вот, какие мнения юристы высказывали по вопросам судопроизводства. Интересно, что отмечалось, что оказывается, по мнению большинства юристов, судебная система вполне приспособлена к разрешению споров, то есть как раз посыл был тот, что приспособлена ли она, так вот она приспособлена к разрешению споров. Однако проблема называлась, квалификации судей, в недостаточно самих судей, то есть перегруженности нашего аппарата, то есть акцент на это был сделан.

Минэкономразвития предлагает создать отдельный финансовый суд. Так вот такая инициатива была признана необоснованной, а возможно более правильным представлялось создать финансовый состав в Высшем Арбитражном суде, то есть судьи, которые специализируются на рассмотрении финансовых споров.

Говорили юристы и о том, что последние годы большинство споров переходят из судов обычной юрисдикции в Высший Арбитражный суд, то есть туда перешли споры о банкротстве, корпоративные споры, споры в сфере финансовых рынков. Не создать ли единый суд и единый процесс? Высказывалась такая революционная вот по созданию единого суда и единого процессуального кодекса. Как способ стимулирования медиации, то есть процедуры разрешения споров вне суда, предлагалась мера, высказывалось предложение уменьшить административные штрафы тем, кто обратился не в суд для защиты своего права, а к медиатору, то есть, чтобы штрафы были меньше, тем самым, чтобы стимулировать медиацию и соответственно ускорить вопросы по разрешению споров.

Также звучало такое предложение - увеличить, скажем, пиар или дополнительные, так сказать, распространение положительных примеров, положительных решений арбитражных судов. Ведь согласитесь, в той же прессе мы порой читаем больше комментариев вокруг негативных, тех решений судов, которые негативно влияют на бизнес. Мы знаем, что было сделано плохо. А вот что хорошего, какое решение позитивно, решение суда, местного, низшего уровня и более высокого уровня, положительно повлияло на бизнес, мы об этом не знаем. Согласитесь, это очень важно знать, и позитивный опыт, и его применять.

В области законодательства успешным шагом был назван закон о центральном депозитарии, закон об инсайте. Из очень важных документов, которые важны для юристов, это недавно внесённый в Думу президентом проект Гражданского кодекса, первое чтение которого назначено на завтра. Это вообще отдельная совершенно гигантская тема с гражданским кодексом. И если, может быть, порой представителям предпринимательства кажется, что где мы, где малое и среднее предпринимательство, а где Гражданский кодекс, это не так. Гражданский кодекс - это коренной кодифицирующий акт, в который вносится масса очень важных изменений, касающихся и акционерных соглашений, и организационно-правовых форм, и изменения видов некоммерческих организаций, и безотзывная доверенность. Не буду более говорить, но обратить внимание на это, безусловно, важно. Потому что Гражданский кодекс сейчас, он носит запретительный характер. В нём 1600 запретительных норм, мы специально считали, и всего 200 разрешительных, то есть тех, которые заканчиваются: если иное не предусмотрено соглашением сторон. То есть в целом он настроен на то, чтобы не пущать. Да? Сейчас есть попытка сделать его всё-таки: пущать, но в пределах установленных и понятных всем правил игры.

Также обсуждались предложения... Дмитрий, есть ещё минутка там, нет? Заканчиваю, да? Заканчиваю уже. ...предложения касательно регуляторов. Тоже были очень интересные предложения. Одно из них обсуждалось, о том, чтобы английский термин применялся, я признаться о таком не знала, револвин дооз. То есть речь идёт о том, чтобы представители регуляторов или госорганов в какое-то время, то есть дверь, которая так вскрывается, как метров, поработали в бизнесе, чтобы они понимали. Допустим, представитель ФСФР или Федеральной антимонопольной службы, или иного органа имел возможность на какое-то время в качестве такого... пойти и поработать в бизнесе.

А ведь, правда, это очень важно, чтобы... Потому что вот одну из проблем, которую там озвучил замруководителя Федеральной службы по финансовым рынкам, он отменил: приходят молодые и талантливые ребята в Федеральную службу по финансовым рынкам, и они в общем совершенно не знают бизнеса, они пишут прекрасные документы, которые потом идут, живут своей жизнью, но ничего общего с этим не имеют.

В заключение, наверное, можно было бы сказать ещё далее, что заботит юристов, хотя основной приоритет сегодня это Гражданский кодекс, это точно совершенно, во всех его ипостасях и разновидностях. Хотя ещё это и третий антимонопольный пакет, как он будет применяться, в том числе и для малого и среднего бизнеса, там установлены существенные поблажки, я бы сказал, ... тоже можно на эту тему говорить. Закон о взыскании задолженности с физических лиц и так далее. Это может быть тема отдельного выступления.

И в заключение хочу выразить надежду, что наконец мы с теми инициативами новыми законодательными, которые будут сейчас, сегодня обсуждаться и впоследствии этого "круглого стола", будут укладываться в систему существующих законодательных и подзаконных актов, и будут способствовать упрощению и облегчению предпринимательства, а не тормозу, как это происходит сегодня.

Всё. Благодарю за внимание.

Председательствующий. Спасибо большое.

А сейчас мы попробуем поговорить о несовершенстве налоговой системы. И я предоставляю слово Андрею Дмитриевичу Крутову.

Добрый день, уважаемые коллеги! Меня зовут . Я депутат Государственной Думы, член Комитета по бюджету и налогам, одновременно я заместитель председателя Совета по развитию предпринимательства партии "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ".

Я занимаюсь проблемами малого бизнеса и среднего бизнеса с 1997 года, вот с того времени, когда я возглавлял рабочую группу экспертов в Государственной Думе по разработке упрощённой системы налогообложения (тогда этим занимались: Грачёв, как раз Хакамада) и та, которая легла в основу нынешней вот упрощённой системы налогообложения, которое существует до сих пор.

В принципе я на протяжении последних 15 лет наблюдал за тем, как малый бизнес развивается, а точнее деградирует государственная поддержка его и государственная политика по отношению к малому и среднему бизнесу.

Я приведу просто несколько конкретных совершенно примеров из деятельности нашей Государственной Думы шестого созыва за неполные шесть месяцев, которые всё подтверждают, всё то, о чём говорили, в принципе, предыдущие коллеги. У нас полностью отсутствует государственная политика в отношении малого бизнеса. Каждое ведомство занимается лоббированием собственных интересов, я уже молчу про какие-то корпорации крупные и не очень. Результат один, пострадавший один - это малый и средний бизнес.

Значит, вот мы не далее как вчера на комитете по бюджету обсуждали новую главу в Налоговый кодекс о патентной системе налогообложения для малого бизнеса.

Сама по себе идея, с моей точки зрения, весьма сомнительная. Тем более, что в основу положена всё та же упрощённая система налогообложения, только на базе не реальных, а неких оценочных доходов. Но в ходе, скажем, обсуждения одна из тем была затронута о том, чтобы повысить, скажем, порог с 60 миллионов до 100 миллионов для предприятий, предприниматели которых могут упрощённую систему налогообложения применять. Просто пример иллюстрирующий. Мы предложили, сидят представители правительства, МЭРТ, я не знаю, вот здесь присутствуют коллеги из Министерства экономического развития...

А кто? Вот вам привет. МЭРТ говорит: поддерживаем, Минфин сидит, говорит: а мы не поддерживаем. Значит, результат голосования партии "ЕДИНАЯ РОССИЯ", которая основу комитета составляет, соответственно, нет. Вот пример даже такой внутренней вневедомственной несогласованности в действиях.

Скоро у нас исполняется юбилей, 26 мая, нашему мероприятию, который мы проводили совместно и со многими присутствующими здесь коллегами, это Всероссийская забастовка предпринимателей против 34 процентов.

Опять же, с этой ситуацией воз у нас и ныне там. Ну там снизили, увеличили с 14-ти до 34-х для малого бизнеса. Потом снизили до 30-ти. Значит, проблему кардинально не решили. При этом признано на высшем государственном уровне, что эта идея провалились.

Лично господин Медведев на том этапе, мы создали сайт в Интернете, собирали подписи предпринимателей, собрали более 10 тысяч подписей за отмену этого налога.

Ну вот Медведев обещал помочь, не помог. Мы сегодня, вот с Сергеем Михайловичем Мироновым обсуждал, он же к нам придёт, товарищ Медведев восьмого числа на фракцию и потом на Государственную Думу, будем его утверждать премьер-министром. Ну вот мы договорились, что я задам господину Медведеву вопрос о том, а что вот, собственно, он думает вот в этой связи и не только в сфере налогов. Потому что вот, например, ещё пару интересных инициатив, которые были у нас в Государственной Думе на тему малого и среднего бизнеса.

Это, например, новое положение о введении кассовых операций, которое у нас вступило в силу, было утверждено в декабре прошлого года, и вступило в силу с нынешнего года.

Значит, по этому положению, если долго в него не вдаваться, 4 миллиона индивидуальных предпринимателей, которые существуют сейчас в России без малого, вынуждены инкассировать свою выручку в банк и, соответственно, открыть там счёта.

Прекрасно, Центральный банк и банки пролоббировали огромный рынок для, ну вот 4 миллиона счетов сейчас в обязательном порядке должны открыть предприниматели.

Плата за открытие, плата за обслуживание, огромный многомиллиардный рынок. Значит, кто пострадавший? Пострадавший малый бизнес и индивидуальный предприниматель.

Следующий пример. Высший Арбитражный Суд вносит, и Государственная Дума опять же голосами "ЕДИНОЙ РОССИИ" не так давно приняла изменения в арбитражный и процессуальный кодекс. Это изменения, касающиеся упрощённого порядка ведения дел в судах.

Сейчас все дела с ценой иска до 300 тысяч и все дела, основанные на документах, подтверждающих задолженность по договору в упрощённом порядке. Вот тут юристы присутствуют, они прекрасно понимают, что такое упрощённый порядок. Это просто штампование решений, то есть это рассмотрение дела без участия сторон. Это рассмотрение дела по представленным документальным доказательствам. Весь малый бизнес, да, оказался в этой зоне, причём основная масса и хозяйственных споров, и каких-то административных дел, в том числе связанных с взысканием налогов, все попали под действие этого закона. Кто пострадал? Пострадал малый бизнес.

Я вот Иванову вопрос задавал: а в чём проблемы? Он говорит, ну, это собственно и посыл их был изначальный, а нам надо суды разгрузить. За счёт кого нам нужно суды разгрузить? Конечно же, за счёт субъектов малого и среднего предпринимательства. Значит, и такая... Это я вам просто привёл несколько примеров из вот последней нашей практической деятельности. Ну, мы вот, я говорю ещё раз, стараемся отстаивать, поэтому, во-первых, интересы малого и среднего бизнеса, делаем это действительно уже давно и более-менее профессионально.

Поэтому я, во-первых, приглашаю вас к участию и в нашем совете, и во взаимодействии вот с нами, с конкретными депутатами. А, во-вторых, ну, вот я думаю, и вернувшийся Иван Дмитриевич Грачёв меня поддержит, мы, я думаю, поставим всё-таки перед новым правительством вопрос о создании специальной структуры, точнее, о возврате просто специальной структуры, я не знаю, на уровне какого-то агентства федерального или какого ещё, пускай это будет министерство по поддержке малого и среднего предпринимательства, и восстановлении федерального фонда поддержки малого предпринимательства.

Бюджет, если знаете, бизнес, ... США, он превышает военный бюджет Соединённых Штатов Америки. Но вот там Медведев заявлял о том, что мы 20 с лишним триллионов рублей потратим на оборону в ближайшие годы, ну, давайте столько же потратим и на развитие малого и среднего бизнеса. Я не знаю, как, и что из этого, как говорится, выйдет, но обязательно этот вопрос мы перед уважаемым Дмитрием Анатольевичем на нашей фракционной встрече с ним поднимем. Спасибо вам большое за внимание.

Председательствующий. Спасибо.

И сейчас мы переходим к обсуждению следующего вопроса. Формы защиты и общественной поддержки предпринимательства. Илья Николаевич Хандриков. Пожалуйста.

Спасибо, друзья.

Ну, я хотел бы начать с того, что для нас очень важно, как происходит работа с законопроектами новыми, обсуждение старых. И эта работа ведётся на уровне депутатов разных уровней, и это очень важная работа. То, что мы должны иметь в Государственной Думе, в Думах регионов партии, с которыми можно взаимодействовать и выстраивать какую-то форму, форму нормальной работы и лоббировать свои интересы - это очень-очень важно.

То, что в Госдуме у нас есть партия, и вот в частности Иван Дмитриевич Грачёв, который старается реагировать на все потребности предпринимателей, это очень важно. Ну, например, в Москве таких партнёров мы потеряли несколько лет назад, и на сегодняшний день мы не знаем, с кем нормально взаимодействовать, на кого выходить. И если говорить о взаимодействии на уровне правительства и, так сказать, контроль или попытку исправления той правоприменительной практики, значит, мы в Москве сегодня не имеем общественно-экспертного совета, хотя закон 209-й, да, и федеральный закон, и региональные законы, так сказать, предполагают создание таких советов. И вот в Москве этого совета уже достаточно долго нет, причём формально он вроде бы придуман, при ком сказано, а технически мы не имеем нормального выхода и нормального решения, отстаивания на цивилизованном уровне наших прав.

Естественно, есть и другие формы воздействия на власть. В условиях когда идёт жесточайшее давление, и вот предыдущий выступающий рассказывал о том, что происходит, и я думаю, каждый из вас, представители предпринимательских сообществ и предпринимателей, может сказать, до какой степени дошёл, сегодня доведён бизнес и сколько осталось малого бизнеса независимого сегодня. И вот такая форма, как митинги, пикеты - очень важная форма. Она важна, во-первых, вот тот пример прошлого года, митинг, который мы вместе организовывали с Иваном Дмитриевичем, с другими и политическими силами, и общественными силами, он был очень нужен, потому что, то заявление, которое было сделано, я знаю, был параллельный митинг, но эти митинги показывали о том, что есть вторая сторона, которая требует не только инструмент, который у нас штампует законы, но и есть те люди, на которых эти законы работают, и люди эти сегодня очень недовольны.

Дело в том, что буквально ровно через месяц мы будем отмечать 25 лет малому бизнесу или возрождению предпринимательства в России. Праздник, конечно, должен был быть в марте, но поскольку день предпринимательства сегодня празднуется, как государственный праздник или там, да, как праздник официальный, то 26 мая мы будем отмечать день предпринимательства. С какими данными мы пришли, с какими показателями? К сожалению, они крайне печальны, это признают и руководители страны, это признают и на своей шкуре ощущают предприниматели.

Четвертый год в этот день, а мы его назвали Днем защиты прав предпринимателей, потому что праздник это, ну, нужно что-то праздновать, да, а когда мы празднуем шрамы на своих спинах, да, от нагайки и так далее, и пустые карманы дырявые, то, что же праздновать.

Поэтому в этот день традиционно мы уже четвертый год проводим всероссийский митинг в защиту прав предпринимателей. В большинстве регионов предприниматели проводили пикеты и митинги, и в Москве традиционно мы проводим такое мероприятие.

Вот на последней конференции в Центральном доме предпринимателей, коллеги из Липецка сказали, хватит нам по регионам мельчить. Давайте соберемся в Москве и сделаем хороший массовый митинг. Идея хорошая. Заявлен открытый оргкомитет. Мы приглашаем на фейсбуке открытый оргкомитет всероссийского митинга. Значит, есть несколько групп и несколько таких вот центров, которые объединяются, и я думаю, что мы с Иваном Дмитриевичем, со "СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИЕЙ" с приглашением других партий проведем это мероприятие.

Дело в том, что мы знаем, что предпринимательство надпартийно, да, но без взаимодействия, без опоры на политические партии, которые могут реально отстаивать наши интересы, без политического лоббизма, о чем говорил Иван Дмитриевич, мы не можем реально существовать.

И поэтому заявлено 9 групп, которые решают проблемы по проблемам подготовки митинга. Это и подготовка резолюции, это и взаимодействие с политическими силами, взаимодействие с общественными организациями, подготовка подиума, звука и так далее, это все понятно.

И поэтому я очень хотел обратиться ко всем, чтобы, коллеги, из предпринимательских объединений, из тех фирм, которые готовы поддержать, у нас даже обозначена группа "кошелек" понятно, но для того, чтобы провести мероприятие, сделать плакаты, конечно, нужна поддержка. И я знаю, что многие бы с удовольствием приехали из регионов, но цена автобуса 50 тысяч рублей, да, к сожалению, за счет бюджета, как это делают, например, делали на некоторые митинги, да, мы не можем себе позволить. И вот здесь как раз очень важно, если у вас есть спонсоры, есть реальные силы, которые готовы в этом поучаствовать, мы будем искренне рады. Ведь сегодня очень сложная ситуация и она связана с тем, что если разделить несколько групп, у нас предприниматели...

Председательствующий. Илья Николаевич, минута.

Хорошо. Предпринимательство делится на несколько групп, это те, кто прижимаются к власти, те, кто тихо при безумном налоговом бремени зарабатывают себе на хлеб с маслом, нарушая правила, да, и те, кто готовы защищать. Вот если вы готовы делегировать полномочия тем, кто будет защищать. Это на самом деле будет означать, что эти люди будут поддерживать вас и вам отчитываться.

И в этом году мы заявили, что митинг, предложили, что митинг будет проходить под главным лозунгом: "Руки прочь от малого бизнеса". То есть будем бить по рукам, будем защищать предпринимателей. Потому что сегодня очень важна защита бизнеса. Есть понятие омбудсмен, появится ли он, кто будет руководить этим направлением. Но на горизонтальном уровне мы должны выстраивать все эти вещи. Конечно, появились силы, которым интересно, которые не совсем относятся к предпринимательству, но они готовы тоже поддержать нас.

В любом случае мы сделаем специальное заявление, что никаких националистических лозунгов, никаких экстремистских, никаких выступлений негативных в смысле вот этого аспекта и символики не должно быть. Те, кто подпишется под цивилизованными подходами, мы милости просим на наш митинг. Друзья, пожалуйста, присоединяйтесь, поддержите, потому что это один из важнейших инструментов защиты наших прав. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

У нас по программе следующий выступающий, это , она только сейчас сумела пройти в здание, так что я предлагаю некоторые изменения сделать.

Сейчас предоставлю слово , а потом, уже когда подойдёт Войнова, тогда я ей предоставлю слово. Прошу, Марина Дмитриевна.

Добрый день, уважаемые участники "круглого стола"! Я хочу немножко отвлечь вас от той основной линии дискуссии, которую мы до сих пор поддерживали, потому что я хочу поделиться с вами нашими данными, нашими соображениями о социальном контексте и социальном потенциале предпринимательства в России.

И при этом я буду опираться на данные недавно проведённого "Левада-центром" исследования, инициированного Сбербанком России, одной из задач которого, этого исследования, как раз состояла в том, чтобы оценить предпринимательский потенциал российского общества. И для этого мы активно использовали результаты международных исследований, которые позволили нам посмотреть на российское общество, на предпринимательский потенциал российского общества в сопоставлении с ведущими странами мира, а именно США, Европы и нашими бывшими коллегами европейскими по соцлагерю.

Прежде всего, я хочу сказать, что актуальность сегодняшнего "круглого стола" подтверждается и данными наших исследований. Мы сравнивали представление российских жителей о трудностях и барьерах на пути развития предпринимательства в России, и оказалось, что в отличие от жителей всех перечисленных мною стран, с которыми мы сопоставляли, основным препятствием, по мнению российских жителей, являются трудности преодоления административных барьеров. Во всех остальных странах наиболее сложным препятствием является доступ к финансированию. Это первое отличие России от большинства других стран.

Далее. В России так же, как и в большинстве, как и во всех странах, с которыми мы сравнивали, сложился положительный образ предпринимателя, прежде всего мелкого предпринимателя. Это весьма уважаемый социальный статус, и большинство населения видит в предпринимателях, видит общественную пользу предпринимателя, согласны с тем, что предприниматели создают новые рабочие места, что они создают новые товары и тем самым они служат развитию общества в целом.

Но, с другой стороны, в России чаще, чем в других странах, отмечают негативную роль предпринимательства, а именно, что предприниматели думают только о своих кошельках и эксплуатируют труд других. Здесь отличия незначительны, но всё-таки вот они присутствуют.

Важным для нас было оценить распространённость предпринимательских качеств среди российского населения и сравнить это с ситуацией в других странах. И мы выяснили, что российские граждане, российские люди меньше склонны к рискованному поведению, больше склонны к конформизму, стараются избегать состязательности и конкуренции. Отличия опять же от жителей Европы и стран СВЕ, то есть наших бывших коллег по соцлагерю не очень значительны. Но весьма значительны отличия от США, где в этом смысле личные качества состязательности, рискованности, готовности брать на себя ответственность и отстаивать свою позицию, развиты заметно лучше, чем в России.

Всё это вместе, как я говорила, частные предпринимательства рассматриваются большинством российских граждан, как весьма сложный вид экономической деятельности. И наряду с уважением к нему формируется также чувство принципиальной недостижимости, недоступности этого социального статуса. На бытовом уровне такая позиция формируется расхожим утверждением, что предпринимателем нельзя стать, им надо родиться, надо обладать какими-то специальными качествами, которые почти от бога. Это распространённость такого мнения, она является своеобразным барьером на пути развития предпринимательства в стране. Потому что люди боятся, что им этот дар не дан.

И надо сказать, что в России такое мнение, что предпринимателем надо родиться, оно распространено больше, чем вот в тех странах, о которых я говорила ранее.

И самое главное, на что мне хотелось бы обратить внимание. Когда человек решает встать на путь частного предпринимательства, мелкого бизнеса, он понимает всю меру рискованности этого предприятия. Я хочу обратить ваше внимание на то, что риски носят не только материальный характер. Это не только риск потери доходов, потери сбережений, потери своего предприятия, но риск банкротства, это ещё и очень высокие социальные риски. И эти социальные риски имеют очень большое значение на самом деле. От субъективной оценки вот этого риски, от отношения общества к предпринимателям, которых постигла неудача, от возможности бизнесменов, потерпевших неудачу, восстановить, начать свой бизнес заново, в очень большой степени зависит вот тот самый предпринимательский климат, который есть в том или ином обществе. И вот именно по этой позиции российское общество особенно отличается от американского, европейского и восточно-европейского общества, потому что в России особенно велика цена, социальная цена предпринимательской неудачи.

В России предприниматель, который начал своё дело и потерпел неудачу, на нём стоит клеймо неудачника, в отличие, скажем, от американского общества, в котором предприниматель, который начал своё дело, потерпел неудачу, он является закалённым бойцом. И это очень способствует, это облегчает вход на предпринимательский рынок.

Я хочу сказать, что желающие познакомиться более подробно с результатами этого исследования, могут найти его на сайте Сбербанка России. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Спасибо большое.

Ну вот наш докладчик Войнова всё никак до нас не может дойти. Поэтому я сейчас предлагаю перейти к обсуждению нашей основной темы. Регламент у нас три минуты для выступающих. У нас уже есть список записавшихся для выступлений. В первую очередь я предоставлю слово им, а потом уже будет свободная дискуссия, свободные выступления. Но напоминаю, у нас регламент ограничен. Мы должны до 12 часов, до часу дня закончить наше заседание.

Начинаем. . Прошу вас.

Добрый день! Я являюсь региональным координатором коалиции киоскёров. И в то же время непосредственно связан с работой малого бизнеса в городе Новосибирске.

Приятно было услышать, что есть полное понимание. Приятно было услышать слова Андрея Дмитриевича о том, что возможно нужен и необходим прямой контакт в работе.

Хочу просто дать срез, срез реального малого бизнеса, который есть сегодня. Значит на примере себя. Работал в Сибирском отделении Академии наук. После этого работал в производственном объединении. Всё рухнуло. Страна остановилась, жизнь остановилась. Нужно было есть, пить, кормить детей. Люди оказались в малом бизнесе. И их было очень много. Они были выброшены, и оказались именно в тот момент именно там.

На сегодняшний день эти люди продолжают там оставаться, продолжают развиваться, продолжают стремиться идти вперёд. И они потихонечку заходят в тупик. Заходят в тупик в плане дискриминации малого бизнеса, в плане принятия ограничительных законов, в плане ограничений по пиву, по сигаретам, и в плане долгов. То есть, для информации, чтобы открыть одну торговую точку, цена вопроса примерно 500-700 тысяч рублей. Одна торговая точка создаёт где-то 3,3-3,2 рабочих места. Получается, люди в расчёте на стабильность взяли кредиты, взяли деньги в долг, а теперь их вернуть не могут.

Поэтому, в первую очередь, в этом тяжелом положении оказываются владельцы мелкой розницы. О продавцах уже много сказано, об их невостребованности в силу возраста, в силу специфики.

И на сегодняшний день получается такая ситуация. На моём предприятии в силу ограничения, ожидаемого ограничения, которое в этом году наступит о продаже пива, я вынужден буду сократить каждого третьего работающего. То есть уже на сегодняшний день у меня несколько десятков людей окажутся без работы. Это неизбежно, потому что в тот момент, когда бизнес основывался, бизнес работал, появился баланс, баланс в форме доходов, выручки, расходов, налогов.

На сегодняшний день пиво занимает 30 процентов, то есть мы теряем 30 процентов доходов. В случае принятия законодательства по ограничению табакокурения наша выручка уменьшится дополнительно ещё на 75 процентов. То есть останется только 25 процентов, которых нам на сегодняшний день хватает только для уплаты налогов. Но, тогда платить налоги уже никто не будет, потому что люди, которые работают там, они не работают без зарплаты. Очевидно, что все будут уволены. Это одна компонента.

Второе, о чём я хочу сказать. Согласно исследованиям нового сибирского института, регулирующего воздействие законопроекта о потреблении табака на развитие малого и среднего предпринимательства по Новосибирская обл." href="/text/category/novosibirskaya_obl_/" rel="bookmark">Новосибирской области, 70 процентов субъектов сосредоточено в сфере торговли, только торговля.

Я сам физик по образования и, вы знаете, имею представлению и понимание, что такое высокие технологии, но, к сожалению, в нашем малом бизнесе я их практически не встречаю.

52 процента торгового оборота дают малые и средние предприятия. То есть тем самым мы говорим о чём? Мы говорим о том, что вот эти дискриминационные меры, которые вступают или вступят с патентцией в силу, они просто убивают 70 процентов торговых предприятий.

То есть страдают миллионы, а олигархами в торговле становятся, буквально, считанные десятки за счёт этих миллионов. Малый бизнес - это, в первую очередь, жизнь. Люди в нём живут. Они в нём находятся. Они не приходят на работу и не уходят с неё домой, они там находятся постоянно.

И в такой ситуации дискриминационные меры, они просто приводят к тому, что либо человек разоряется, либо человек уходит в тень. Это, на самом деле, достаточно опасная компонента, которую мы, казалось бы, уже прошли, когда теневой рынок трансформировался в чём-то в малый бизнес, где-то малый бизнес его победил. На сегодняшний день малый легальный рынок, с моей точки зрения, если дискриминация будет продолжаться, уйдёт тень. И вынужден будет, на самом деле, рисковать, но зарабатывать себе на жизнь.

Председательствующий. Спасибо.

Следующий выступающий - .

Спасибо, Александр Сергеевич.

Коллеги, я представляю межрегиональный профсоюз предпринимателей "Лига свободы" и являюсь одновременно, как и Михаил, координатором недавно созданной коалиции "Киоскёров России". Я коротко совсем хотел бы обратить... Вот жалко, так сказать, как по команде депутаты ушли, когда до вашего покорного слуги дошла очередь. Они вернутся на другом ораторе, к сожалению. Ну, такая уж судьба, ничего не сделаешь.

Я хотел бы тоже обратить внимание на вот эти два закона, о которых коллега говорил сейчас. Вы знаете, действительно мы имеем дело с удивительным совершенно вторжением государства в регулирование розничного рынка, причём делается это под флагом каких-то правильных вещей. К каким-то уважаемым депутатам (условно к Родниной) подбегают люди, говорят: Ирина Константиновна, мы против алкоголизма, против курения; давайте, так сказать, будем инициировать хорошие вещи...

Люди часто, руководствуясь какими-то правильными и хорошими вещами, не понимают искренне, что вообще происходит. А происходит то, что реально происходит передел рынка. Мы говорим, что мы боремся с алкоголизмом, но почему-то одним можно продавать какие-то вещи, другим нельзя. Это очень странно.

Но я бы хотел сейчас обратить внимание, дорогие друзья, вот на что. Вот Михаил приводил примеры, проценты... Они разные. Разные исследования называют, так сказать, различные доли в киосках и малых магазинах вот этих ассортиментных групп.

Но тут важно другое: вообще, сам факт, когда государство в любой момент может выдернуть любые ассортиментные группы у малого бизнеса, о поддержке которого мы стёрли язык говорить. Вот со следующего года вот это нельзя, вот это нельзя... Вот рыбу тоже нельзя, потому что там нормальный ледогенератор вы не поставите в маленьком магазине. Вот ещё что-то нельзя... Да, человек, он ничего не может планировать. Это сигнал для того, что этим заниматься вообще не надо.

И важно тут понимать вот что. В такой ситуации, когда потребитель приходит с определённым списком (на бумажке или в голове) потребительской корзины.... Он должен купить хлеб, колбасу, молоко, пиво, сигареты и что-то ещё. Когда он знает, что он не может что-то купить, то он вообще не пойдёт в этот магазин, а сразу поедет в тот, в котором всё это есть. То есть он не купит там ни колбасу, ни хлеб, ни молоко (большая часть людей).

И это за собой тянет вот какую интересную вещь. Киоски и малые магазины, они обслуживаются совершенно особым кругом поставщиков. Это небольшие предприятия, небольшие комбинаты, которые не работают с сетевым ритейлом. Они не работают по причине требований к стандартизации. Они не работают по причине очень жёстких условий. Не то, что сети плохие, а просто они работают так, они иначе не могут. Это штрафы за недопоставки огромные и так далее.

Соответственно, никаких других каналов сбыта у этих предприятий нет или почти нет. Сейчас они в панике думают о том, чтобы закупать автомобили, так сказать, заниматься самим сбытом (я имею в виду автомобильные лавки). Сейчас есть такая тема, очень правильная, но вместе с тем, рождая один вид бизнеса, мы фактически убиваем другой.

Уважаемые коллеги, вот на это бы я хотел обратить внимание, что, выдёргивая ассортиментные группы, мы убиваем не только тех, кто этим занимается, а гораздо более широкий круг продавцов и, что не менее важно, производителей.

Спасибо, коллеги. Спасибо, Александр Сергеевич.

Председательствующий. Спасибо большое.

Коллеги, к нам наконец-то подошла. Я предлагаю предоставить ей слово. Но мы уже перешли к дискуссии, так что просьба: может быть, если возможно, немножко сократите своё выступление. То есть уже регламент пошёл - 3 минуты, максимум - 5. Да? Предоставим?

Пожалуйста.

Здравствуйте, уважаемые товарищи! Извините за опоздание, объективные причины.

Я ещё раз представлюсь. - исполнительный директор Нижегородского регионального отделения "Опоры России" и председатель Общественного совета Торгово-промышленной палаты Нижегородская обл." href="/text/category/nizhegorodskaya_obl_/" rel="bookmark">Нижегородской области по малому бизнесу.

Я пропустила ваше выступление, поэтому как человек, который защищает права представителей малого бизнеса, именно розничной торговли, я расскажу как обстоят дела, например, в регионах у этой группы людей.

Вообще, что на сегодняшний день представляет малая розница? Это специалисты, женщины, вот их социальный статус. Это женщины, которые раньше были педагогами, врачами, лишившись своей непосредственной специальности и возможности профессионального роста, они в силу объективных обстоятельств с 90-х лет ушли в малый бизнес. На рынке труда они уже дисквалифицированы. И на сегодняшний день малая розница это то, что им приносит доход основной. Они на этот доход обучают своих детей, они кормят свою семью. Понимаете, это их социальный статус. Если их лишить этой работы, они уже будут потерянные люди для нашего общества.

Малая розница представляет из себя инфраструктуру уже сложившуюся, туда делают поставки небольшие кондитерские компании и мясные компании, молокозаводы, для которых входы в сети торговые нереальные. А многие еще и разорились после того, как год проработали и на следующий год не выполнили условие торговых сетей возобновленные, для них единственная возможность сбыта своей продукции, является мелкая розничная торговая сеть. Идет, понимаете, такая вещь, как снижение рентабельности мелкой розницы, убрали оттуда винно-водочную продукцию. Понятно, что подобная продукция должна быть ограничена по продаже и продаваться в специализированных магазинах.

Дальше пиво отнесли к алкогольной продукции, еще снизив рентабельность мелкой розничной торговли. Сейчас сигареты тоже запрещают. При этом еще и увеличивают аттестацию рабочих мест, нагрузка такая на малый бизнес. Они обязаны аттестацию провести своих работников, продавцов, которые не являются работниками опасного труда на производствах, они обязаны проводить медицинские осмотры. Сейчас медицинские осмотры проводятся по усложненной процедуре, стоимость их возросла, всё это ложится на плечи предпринимателей.

Рентабельность бизнеса падает. Если выпадет из цепочки вот такая мелкорозничная торговая сеть, мы получим большой разрыв и сильную концентрацию власти и ресурсов у торговых сетей. Их влияние может доходить до того, что они готовы будут диктовать власти свои условия, вплоть до дискриминационных мер. Когда нужно они прекратят поставки определенной продукции. Это хорошее манипулирование, в руках у торговых сетей сейчас находится концентрированное такое, понимаете, это уже политическая сила.

Поэтому закон "О торговле", вообще, должен жестко контролироваться ФАСом. Кто-то проверял законы о торговле на местах, как в регионах обстоит дело. Сейчас реализуется такая вещь, как дислокация мест. Идет вытеснение мелкой розницы. Вот в мелкой рознице, например, в Нижнем Новгороде занято порядка 8 тысяч человек. Поставщики, они ведь не знают проблемы, продукция, которая к ним поставляется, они не знают, что постепенно идет свертывание мелкой розницы. Потенциально это 4 тысячи безработных еще, допустим. Четыре плюс восемь 12 тысяч. Это остановка крупного предприятия. Примерно так сейчас выглядит мелка розница. Это инфраструктура, это сложившийся маленький вот такой цикл. А сети опасны тем, что они могут занимать замкнутый цикл от производства собственной продукции до выхода на прилавок, им никто не нужен. А дальше идут у них оптимизация производства, снижение человеческого фактора труда, введение новых принципов расчета с покупателями, сведение до минимума количества сотрудников в торговых сетях.

Поэтому уничтожение мелкой розницы - это еще и социальный фактор напряженности в обществе очень большой. Во многих мелких городах, небольших муниципалитетах это практически основная доходная статья в бюджет. Значит, с пивной отраслью начнутся большие проблемы. Им остался год примерно. Если какие-то не будут осознанные меры по кардинальному уничтожению пивников, отрасль свернется. В то время как, например, в Германии пивоваренные заводы являются основными работодателями для небольших муниципалитетов. Понимаете, рабочие места. Мы сейчас должны стараться сгладить социальную напряженность в обществе и сократить этот возрастающий разрыв между бедными и богатыми. Потому что людям некуда пойти будет работать, лишившись своих рабочих мест, но, наверное, на какие-то средства они ещё проживут, но устраиваться работать им нигде, они уже идут массово в сетевой маркетинг. У нас вся стран будет заниматься сетевым маркетингом и продажей каких-то тарелок и таблеток?!

Собственно, я описала вам ситуацию, как она обстоит в мелкой рознице.

Председательствующий. Спасибо.

Так, сейчас я предоставляю слово Лериху Анатолию Андреевичу. Здесь?

Да, спасибо за предоставленную возможность.

И я солидарен со многими выступающими. И должен сказать, что, конечно, тема у нас сегодня с вами более такая грустная, чем оптимистическая, но тем не менее.

Я должен сказать, что вне зависимости от состояния промышленности Российской
Федерации, будет она умирать дальше, будет она вообще ликвидироваться, торговля на территории нашей страны будет всё равно оставаться и импорт, поступающий в нашу страну, всё равно будет обслуживаться какими-то нашими компаниями. Но я понимаю все проблемы торговли и, конечно, во многих странах есть очень много законов, которые выравнивают крупных продавцов с мелкими продавцами. И, наверное, это всё нужно взять и примерить на нашу страну, но я хотел бы сегодня поговорить о производственном секторе, без которого, наверное, наша страна просто существовать не сможет.

В течение 20 лет мы наблюдаем падение промышленного производства в стране, весь рост ВВП и его колебание как вверх, так и вниз у нас связан только с ценами на мировой бирже нефти. У нас нет положительных примеров создания предприятий полного цикла, все те производственные единицы последних лет, которые декларируются как успешные, они связаны с иностранными инвестициями, где иностранные инвесторы приносят в последней стадии технологию, цель которой является обход таможенных пошлин и решение каких-то логистических задач, когда удешевляется продукт.

Таким образом, все просто хотят получить доступ на наш рынок.

В то же время существуют мировые примеры подобных переходов как наш, ведь мы находимся с вами до сих пор в состоянии перехода от плановой экономики к экономике рыночной, и успеха на этом переходе мы пока не наблюдаем и судя по сегодняшним выступлениям тоже.

Что происходит в других странах. Это, я думаю, такой предмет, который будет интерес всем, особенно там, где есть успех. Помимо того, что я являюсь членом Генерального совета "Деловой России", я являюсь председателем Российско-польского делового Совета Торгово-промышленной палаты Российской Федерации и очень глубоко посвящён и внедрён, и участвую и бизнесом вижу пример Польши на этом переходе.

И мне кажется, что Польша она могла бы, опыт Польши он мог бы быть изучен с пользой для нас, как этой стране, если, наверное, каждый знает, что в 90-х годах эта страна являла собой самый худший пример коррупции, бандитизма, криминала, производства фальсификата, самого большего потребления алкоголя на душу населения, а в 2000-х годах она демонстрирует сегодня (единственная из всех странах Евросоюза) постоянный рост в течение глобального экономического кризиса, единственная страна, где количество регистрируемых компаний на 18 процентов опережают общий баланс регистрации новых и ликвидацию старых компаний. То есть этой стране каким-то образом, имея те же самые предпосылки, имея ту же самую централизованную промышленность и экономику, ей удалось перейти и вписаться в этот рынок.

Каким образом они поступили? В Польше существует система поощрения развития бизнеса. Там ставка делается не на создание крупных объединений, корпораций, холдингов, там ставка делается на множественность участников бизнеса, то, о чём мы с вами говорим, то есть множество малого бизнеса, множество среднего бизнеса. И с этой целью созданы независимые ни от государства, ни от каких-то государственных институтов фонды, это фонды, которые распределяются по регионам, они так и называются региональные фонды. Эти фонды и предоставляют инициаторам проектов субсидии. Но субсидии - это очень интересная форма, это отложенная субсидия, которая выплачивается только тогда, когда этот проект реализуется.

Как этот механизм работает? Любой инициатор может прийти в этот фонд, дать свой бизнес-план, и если в этом бизнес-плане нет запрещённой деятельности, если в нём нет отрицательного эффекта и отсутствия рабочих мест, то они обязаны дать ему гарантию этой субсидии. Резервируется сумма в данном фонде, и выданная гарантия является очень, так сказать, важным инструментом, с которым инициатор идёт в банк. Поскольку в Польше действуют все международные банки, там очень высокая конкуренция среди них. Имея такую гарантию, банк понимает, что это реальные деньги. Единственное, до чего нужно довести инициатора - это до стадии реализации проекта. Банк становится партнёром этого человека. Субсидии выдаются в следующем порядке: для торговли и сервиса - до 25 процентов, вернее 25 процентов субсидируется, промышленность - 50 процентов, и НИОКР - 70 процентов. Это позволяет инициатору проекта, действуя совместно с банком, достигать результатов проекта и в результате получать данную государственную субсидию.

Смысл этих субсидий заключается в следующем: что человек, который её получает, он талантливый бизнесмен, он смог реализовать один проект, ему государство даёт ещё раз эти деньги для того, чтобы он сделал следующий этап. Практика и статистика показывает, что на момент выплаты этой субсидии сумма уплаченных налогов во все уровни бюджета - и региональный, и общегосударственный - превышает размер этой субсидии. Таким образом, государство, давая такую отсрочку, оно не теряет ничего и фактически не привлекает собственных средств, человек самофинансируется. Это очень интересная система. Если кого-то интересует, мы можем всех познакомиться, но это реальный механизм, который дал конкретной стране возможность совершить рывок. И поэтому там хорошо развита и торговля, хорошо развит и ресторанный бизнес, хорошо развит и промышленный бизнес, очень много предприятий работает в тех секторах машиностроения, которые в России сегодня утрачены: это станкостроение, машиностроение для пищевой промышленности, машиностроение для торговли и так далее, и так далее, и так далее. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Так, я предоставляю слово Коробейниковой Наталье Владимировне. Пожалуйста.

Добрый день! , Пермское региональное отделение "Опоры России", руководитель комитета по недобросовестной конкуренции.

Сейчас наша дискуссия перешла в разряд того, что обсуждаем мы два вопроса: это реализация в основном, те, кто представляет нестационарную торговлю и мелкую розницу в качестве магазинов до 50 метров. Это запрет реализации товаров группы риска. Я бы хотела обратить ваше внимание на то, что никоем образом предприниматели не несут в себе желания обязательно эти вот товары реализовывать и только. Эти товары - и пиво, и сигарету - уже давно стали сопутствующим товаром и, может быть, даже в части привлечения клиентов. Это не настолько высокодоходный товар, который бы являлся единственным желанием предпринимателя торговать только им.

Действительно уже много сказали о том, что и другими товарами пользуются, и мелкий производитель больше доступа имеет к нестационарной торговле. Естественно, все стремления нашего государства в реализации мер, направленных на снижение потребления табака в стране и алкоголизации в стране, мы поддерживаем. Но, прежде всего, хотелось бы обратить внимание на то, что ну невозможно только экономическими мерами, запретив реализацию каких-либо групп товаров одному участнику рынка, то есть мелкому бизнесу, а разрешив крупному, реализовать благо, и чтобы у нас население курить перестало, и пить перестало.

Я хотела бы обратить внимание, ранее было сказано о неработающих законах, которые принимаются в нашей стране. С принятием закона о запрете реализации пива отменили закон 11-ФЗ, который говорил как раз о запрете употребления пива в общественных местах и вышеперечисленные. Он был с 2005 года. Он не работал ни единого дня. Всегда милиция проходит выпивающих родителей, мимо выпивающих подростков, не делают ни замечания, ни административные правонарушения. В нашем городе (я из Перми, ещё раз напомню) единственная мера воздействия была подойти к подростку и спросить: "Где бы приобрёл этот напиток? " или "где ты приобрёл пиво?" Он показывает на ближайший павильон или киоск, никаких других доказательных мер уже не требуется, составляется административный протокол и штрафуется предприниматель. То есть мы бы хотели донести то, что всё-таки необходимо применять комплекс мер для того, чтобы снижать потребление табака и потребление алкогольной продукции в нашей стране. Не только запретительные меры, а это и популяризация здорового образа жизни. Это и вот эти же административные правонарушения.

Я наблюдала на этой неделе, хорошая погода наступила. Естественный пивной сезон. Возле крупной сети прекрасные лавочки, прекрасный сквер. Ни одного рядом павильона. Шикарно распивают и пиво, и курят, и взрослые. Рядом с ними дети гуляют. То есть это воспитание. Это не только запрет одной части торговцев (назовём так), запретить им торговать.

Не основная беда нашего общества в том, что это в киосках реализуется или в павильонах реализуется. На самом деле мы очень активно продвигаем среди продавцов меры, которыми они смогли бы отказать несовершеннолетним в продаже. Это самое большое. В то же время проверки проводились у нас два года назад. Да, два года назад. Тоже только по объектам малым торговым. По крупным сетям не проводили такие проверки, которые приводит в статистику Роспотребнадзор.

Поэтому хотелось бы обратить внимание, что здесь очень много было сказано о законодательных актах. Мы на местах, наверное, не так их быстро видим. Но, выезжая сюда, прежде всего, я спросила у предпринимателей, ехать или не ехать. Они говорят: "Главное - результат". Мы прекрасно понимаем, что мы бьёмся уже четвёртый год за сохранение нестационарных объектов на территориях в регионах. За сохранение их положения и их прав, за соблюдение их прав. Мне сказали: "Лишь бы был результат". Съездить нужно, да, на этот "круглый стол". Всё прекрасно. О высоких материях говорим, о законах, о Гражданском кодексе. Хотя мы его не умаляем, естественно, достоинство. Но если этот результат затянется ещё на годы, то не будет малого бизнеса в торговле. У нас был бум того, что у нас приобретали жильё на первых этажах и переводились маленькие магазины. Это одна-двухкомнатные квартиры до 50 квадратных метров. С какой целью указывается, что в стационарных объектах до 50 метров также нельзя реализовывать будет пиво и сигареты? Только кондитерские изделия нужно реализовывать? Вот эту суть хотелось бы донести и всё-таки хотелось бы 0увидеть быстрый результат наших встреч.

Спасибо большое.

Председательствующий. Спасибо.

Сейчас я предоставляю слово Новиковой Елене Владимировне. Пожалуйста.

Добрый день участникам дискуссии. Спасибо за приглашение.

Я хотела бы, прежде всего, представиться, что я представляю собой Центр правовых экономических исследований при Высшей школе экономики. И дополнить нашу дискуссию ещё очень важным аспектом, который пока не был затронут.

Мы все понимаем, что да, к сожалению, доминирующая эмоция сегодня среди предпринимательства, она такая пессимистически-депрессивная, что чётко подтверждается и оттоком капитала, и бегством предпринимательским, и не мотивированностью для, так сказать, себя и своих детей, отчасти достаточно большому проценту продолжать это дело в последующем. Но мы ещё при этом должны себе, так сказать, чётко давать отчёт о том, что действительно самым сильным инструментом в руках государства является, безусловно, уголовная репрессия. И тот, так сказать, уровень уголовной политики именно чрезмерно репрессивный в отношении бизнеса является таким фактором, который на сегодня, так сказать, превозмогает даже те сложности, которые, как мы уже обсуждали сегодня, связаны с налоговым законодательством и, так сказать, другими темами, связанными с административными барьерами, что в принципе и есть обратная сторона коррупции, как мы все прекрасно понимаем.

Поэтому мне очень понравилось в резолюции, если уже, так сказать, к практическому какому-то подходить результату нашего сегодняшнего заседания. Понравился пункт о том, что действительно имеет место дефицит правовых гарантий равенства всех форм собственности и защиты частной собственности и отсутствие эффективной правовой системы, институтов защиты прав собственников. Вот при нынешнем состоянии уголовной политики, при этом мы говорим о том, что, да, у нас, так сказать, и по Конституции провозглашено всего лишь навсего правовое государство, чего нет на самом деле, и что мы 20 лет пытаемся строить рыночную экономику. В этих условиях, так сказать, прекрасно продолжает функционировать законодательство практически сталинское по своим подходам, по предпринимательству. И даже, к сожалению, усиленное в последнее 15-летие дополнительными инструментами, которые криминализуют деятельность предпринимателей.

Практика прекрасно это развивает в виде криминализации обычных хозяйственных нормальных отношений. И, таким образом, мы видим на словах имитацию реформы правовой в сфере её, так сказать, гуманизации и модернизации, а на практике мы видим обратные, так сказать, элементы.

Мы говорили, и очень, так сказать, чётко был поставлен вопрос здесь о необходимости координации тех правовых инициатив, которые без экспертной проработки попадают на стол Государственной Думы. И, в частности, такие же, так сказать, инициативы, которые связаны с усилением масштабов репрессий, они, безусловно, должны в первую очередь быть предметом обсуждения бизнес-сообщества, и, так сказать, некоего экспертного органа, которого у нас на самом деле нет.

Мы очень обеспокоены как эксперты тем, что на сегодняшний день проработаны нашим центром инициативы в области модернизации уголовной политики в сфере бизнеса, имевшие место, так сказать. В качестве документа, который обсуждался на парламентских слушаниях, это подготовленная по поручению президента Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере. Он не получил практического развития.

Отдельные, частные, так сказать, практически косметические изменения были внесены по линии УПК и на этом всё. То есть те рудиментарные составы, они продолжают работать. И новые, ужасающие инициативы, на наш взгляд, которые связаны с возможным введением уголовной ответственности юридических лиц, для неспециалистов не очевидные, их очень пугающие, негативные, так сказать, последствия для бизнес-климата в стране. И другие, связанные, так сказать, с применением законодательства об отмывании и расширением дефиниций о том, что это такое. Они, конечно, работают в противоположном векторе.

То есть на практике мы видим беспрепятственное прохождение по цепочке, по законопроектным, так сказать, этапам вот такого рода инициатив, а, так сказать, декларация общая идёт: да, действительно, у нас очень много говорится о так называемой гуманизации, которой на самом деле реально нет.

Что мы можем предложить как эксперты? Но мы не можем принимать никаких решений ни за депутатов, ни за бизнес-сообщество. Сделать несколько незамедлительных, так сказать, шагов, которые могли бы быть отработаны в рамках предлагаемого в данной резолюции органа - постоянно действующей рабочей группы. Поэтому в её приоритетный перечень задач можно было бы, безусловно, предложить, прежде всего, ни разу не проводимую в нашей стране амнистию предпринимателей, прежде всего, понимая, что это акт милосердия и акт исправления ошибок. Её не было 20 лет при наличии, ещё раз повторяю, рудиментарного, так сказать, уголовного законодательства.

Второй шаг - это незамедлительная (не косметическая, а системная) модернизация Уголовного кодекса именно по экономическим составам, либо по составам, которые опосредованно влияют, извините за такой сленг, на масштабы посадок предпринимателей, прямо не относящихся, так сказать, к экономическим главам.

И, безусловно (я думаю, что мой коллега меня дополнит сейчас), есть ещё очень важные инициативы и очень, так сказать, давно назревшие инструменты, которые могли бы институционально обеспечить более защищённый режим существования бизнеса в нашей стране.

И последняя маленькая, так сказать, иллюстрация. Масштабы бегства капитала за первый квартал этого года сопоставимы с масштабом половины прошлого года бегства капитала.

Чего ждать дальше? То есть это процесс, обратный тому, на чём мы основываем все наши надежды, если мы говорим о перспективах развития, как то приток капитала. То есть без оздоровления бизнес-среды, без обеспечения безопасности бизнеса, без появления полноценно защищённого института права собственности, которого сегодня нет, говорить действительно, так сказать, о том, что доминирующая эмоция в обществе и бизнес-среде изменится, практически невозможно.

Благодарю за внимание.

Председательствующий. Спасибо.

Сейчас я предоставляю слово Федотову Андрею Геннадьевичу.

Пожалуйста.

Спасибо.

Я также представляют центр правовых экономических исследований Высшей школы экономики. Я хочу продолжить немножко то, что Елена Владимировна сказала. Ведь на самом деле у нас не только общество в целом, но и предприниматели не очень хорошо или осознают или осведомлены об уровне уголовного пресса на бизнес в стране. Ну, я просто буквально одну цифру дам. У нас в среднем за последние годы возбуждается примерно 70 тысяч уголовных дел по мошенничеству, так называемой, экономической направленности. Что это означает для бизнеса, я пояснять не буду, здесь все присутствующие это не хуже меня знают.

И в этом смысле мы, конечно, должны как-то, хотя здесь звучали цифры социологического опроса, что фигура бизнесмена рассматривается в обществе достаточно положительно. Я не хочу с этим спорить, но, мне кажется, что, конечно, наши средства массовой информации и экспертное сообщество и прочее, они должны работать над тем, чтобы создавать всё-таки ещё более благоприятный или благоприятный имидж предпринимателя. Потому что, в какой среде не начнёшь говорить, особенно, где не бизнесмены, начинаются крики, что это жуткие люди, у которых чуть ли ни руки по локоть в крови, то есть общественное сознание в этом смысле абсолютно деформировано. То есть разговор о том, что у нас экономика частная, у нас нет другой экономики, они в голове как-то отсутствуют эти мысли.

И в этом смысле, на мой взгляд, наши СМИ и в особенности наше телевидение, оно играет какую-то, я даже затрудняюсь сказать, какую роль, потому что, если мы включаем телевизор, мы видим сплошные "Дежурные части" и прочее, где через раз рассказывают как нехороших предпринимателей схватили, они кругом негодяи, они кругом преступники. Но, когда потом этих людей выпускают за отсутствием состава преступления, почему-то никто это по телевизору не показывает.

И вот такой вот образ, он постоянно систематически создаётся, и, конечно, с этим надо бороться.

Я хочу, что сказать. Я не буду дальше говорить о проблемах, здесь колоссальное количество этого сказано. Обобщая, наверное, можно сказать, что мы видим, что проблемы в основном, они какого рода? Такого рода, что наша исполнительная власть, она, либо принимает откровенно неправильные, нерациональные решения, о чём мы слышали, либо она ведёт себя совершенно в режиме, прошу прощение за использование криминальной терминологии, беспредела, и при этом она абсолютно автономна и ни за что не отвечает.

В этом смысле, думая о том уже, что делать и, наверное, находясь в стенах Государственной Думы надо говорить, прежде всего, о парламентаризме, и всё-таки, наверное, надо... Я понимаю всю сложность в связи с тем составом Думы, который мы видим, сложность осуществления того, о чём я говорил, но тем не менее всё-таки хотелось бы надеяться, что можно двигаться в направлении создания нормального, я не скажу классического, но нормального парламентаризма. Потому что, если мы говорим о законах, которые критиковались, а я скажу с другой стороны: а давайте посмотрим, как эти законы принимались, а сколько у нас законопроектов в процентном отношении вышли из недр исполнительной власти (не важно): президента, правительства, министерств, и сколько из недр депутатского корпуса. И мы увидим, что, наверное, 90 процентов законов - это законопроекты исполнительной власти. Это совершенно зашкаливающая ситуация, при которой мы понимаем, что парламент перестает быть механизмом коммуникации между обществом и властью.

Исходя из этого, конечно, надо как-то восстанавливать нормальную законопроектную работу, где бы доминирующую роль играл парламент, который слышит население, слышит социальные группы различные и так далее.

И, если говорить ещё об одном инструменте, я бы назвал тот инструмент, основы для которого у нас формально существуют, но реально не применяются. Я говорю, прежде всего, о формах парламентского контроля за исполнительной властью. И не только на уровне Федерации, но, наверное, и на уровне субъектов Федерации и ниже, всё-таки надо двигаться в сторону какого-то контроля за исполнительной властью, иначе будет вот этот разгул.

Если говорить на уровне парламента, то в качестве конкретного примера, я бы что предложил и, может быть, даже предложил внести в рекомендации. Вот есть закон о парламентских расследованиях 2005 года, который мёртвый, он плохой, какой угодно, не важно. Сейчас, насколько я знаю, из недр "ЕДИНОЙ РОССИИ" выходит законопроект более широкий "О формах парламентского контроля", который, желательно, конечно, чтоб был живым, а не мертворожденным, как изначально.

Но как пример. Вот все говорили про эти 34 процента, я имею в виду, при замене единого социального налога на систему новых там, страховых пенсионных платежей, про которую все говорили, все: бизнес, специалисты говорили, не надо этого делать, не делайте этого. Это было сделано. По подсчетам газеты, по-моему, "Коммерсант", это нанесло бюджету ущерб в 750 миллиардов рублей. Так, может быть, давайте проведем парламентское расследование на счет этого. Да, кто принимал это решение, как, зачем, почему голос не был услышан ни экспертов, ни бизнеса? И показать это как какой-то пример того, что всё-таки общество, парламент и так далее, они должны быть задействованы в процессе принятия решений, чтобы это не приводило к тому, к чему приводило. То есть это очень яркий пример. То есть, чего добились, что хотели? Все говорили: господа, вы добьетесь результата со знаком минус. Нет, никто услышан не был, решение было принято, бюджет потерял вот ту сумму, о которой мы говорим. Кто за это отвечает? Бизнес ушел в тень и так далее. Вот у меня, если это технически возможно, предложение внести в резолюцию предложение провести парламентское расследование по этому вопросу. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Ну, мы будем финишировать. Все выступающие, записавшиеся, сейчас выступили.

Есть еще какие-нибудь пожелания о выступлениях? Так, три человека. Давайте по две минуты.

Пожалуйста, вы. Представляйтесь только.

Генеральный директор компании "Маркон", представитель ассоциации предприятий быстрого питания Москвы Рак Сергей.

Я предлагаю внести также в решение провести экспертизу программы развития потребительного рынка города Москвы, которая уже реализуется. По сути, это калька с той программы, которая была реализована в Питере. Суть - это устранение малого бизнеса как конкурента. И под красивым флагом развития торговли и потребительского рынка в рамках цивилизованной торговли, по сути дела, в стране конкурентов. К чему привело в Питере? С 2005 года губернатор Матвиенко реализовывала это, в четыре раза сократилось количество малых предприятий сначала в торговле, потом в производстве, потому что некуда было продавать. Рост цен по данным Госкомстата на минимальный набор продуктов питания на 30 процентов превышал рост цен в Москве в Питере. То есть, если в Москве на 10 процентов цена росла набора, то в Питере на 13. И в середине прошлого года впервые там, за десятки лет, стоимость этого набора в Питере превысила стоимость Москвы. Если эта программа реализована в Москве, потом в Питере, потом в Москве, она дальше пойдет по всей стране. И мы увидим то, что в Нижнем Новгороде, нам сказали, то, что в Новосибирске.

Поэтому я считаю, что обязательно нужно провести в рамках экспертного совета, в рамках лиги защиты. Хотя в Москве, в чем выражается, что тоже в четыре раза уже сначала мелкая розница, которую мы представляем, сократилась. Потом на 3 тысячи предлагали сократить торговые объекты на остановочных комплексах. Но вот глава департамента отправлен в отставку, но программу никто не отменил. Поэтому я считаю, что это такой важный, актуальный момент.

, доктор экономических наук, профессор государственного Российского торгово-экономического университета.

Вот мы говорим о перспективах развития предпринимательства. В основном все доклады и дискуссия идет о настоящем дне, о проблемах, которые испытывает бизнес. А что же перспективы, вот кто придет в бизнес следующим? Вот сейчас мы говорим о тех, кто сейчас в бизнесе. А кто придет через пять лет, через десять лет? У нас идет сейчас подготовка в рамках различных университетов, бизнес-школ, предпринимателей. И вот мы можем сказать, что да, настолько хорошо идет, что это действительно те люди, которые пополнят этот класс предпринимателей. Правильная ли программа, правильная ли подготовка и так далее? И придут ли действительно они после окончания этих университетов, школ бизнеса, они придут ли в бизнес? Понимаете, сейчас проблема и с подготовкой предпринимательского класса, с мотивацией предпринимателей.

Я так думаю, что сейчас тоже нужно об этом думать, о том, что будет завтра, послезавтра, потому что мы не живём одним днём и нужно проблемы образования и подготовки специалистов для бизнеса решать уже тоже сейчас.

Председательствующий. Спасибо. Пожалуйста.

. Можно?

Республика Карелия. Законодательное Собрание.

Я сюда случайно достаточно попал, но тем не менее тема очень близкая и всё не охватить. Я бы хотел сказать про сетевые магазины. Как представитель провинции фактически, что сетевые магазины, приходя в провинцию, они разрушают не только торговую структуру, которая там есть, они вообще обрушивают там всё местное самоуправление фактически. По примеру своего города скажу, это город... и 18 тысяч человек, пришли два сетевых магазина.

Первое, да, что. Это ладно, закрылись продовольственные магазины.

Второе. Это было отмечено на парламентских слушаниях по сельскому хозяйству сейчас, то есть местные товары производителя отрезаются от этих сетевых магазинов и мы считаемся традиционно (Южная Карелия) - это сельскохозяйственный район. У нас сейчас последние совхозы закрываются, да, несмотря на то, что там крупные рождаются, но все, которые были, все закрываются.

И третий момент, который никак нельзя упускать. Эти сетевики они совершенно не зависят от муниципалитетов, они ведут абсолютно самостоятельно, я согласен с докладчиком, который говорил, что это появляется совершенно неконтролируемая новая сила на территории, они сокращают очень сильно налогооблагаемую базу района и вообще все налоги уводят. И поэтому я думаю, что этот закон, он должен быть взят на контроль Государственной Думой, то есть в нашем Законодательном Собрании этот вопрос стоит, что-то мы будем делать с этим, но у нас не хватает, там может, я не знаю, сил, может, мозгов.

И самое главное он должен быть не просто принят, а обязательно разработан механизм его доведения до места, потому что вроде как и закона есть, но не действует.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Так, вы хотели. Пожалуйста. Минутку.

- руководитель Ассоциации безопасности предпринимательской деятельности Торгово-промышленной палаты.

У меня буквально некоторые предложения. Я считаю, что этот "рабочий стол" не должен как проведённый и забытый, он должен обязательно создать рабочую группу и не более, чем через два месяца с учётом всех предложений... и обсудить систему нашей работы, в противном случае всё это будет просто одни разговоры.

Второй вопрос. Надо выступить с инициативой, чтобы все решения, которые были приняты, в том числе, и в законодательном плане на уровне Государственной Думы, были приостановлены, то есть положить мораторий на то, чтобы ни одно решение не было реализовано, пока не будет проведена действительно оценка этого состояния, в противном случае мы опять вернёмся. Всё говорим, красиво скажем, а он идёт и продолжает исполнять все наши решения, которые абсолютно не соответствуют тому, что есть.

Поэтому без этого просто не будет никаких дальнейших наших шагов к лучшему.

Спасибо.

Председательствующий. Последнее слово предоставляю и заканчивать будем.

. Разрешите, пожалуйста, вынести такое предложение на ваше рассмотрение. В целях компенсационных мер по снижению рентабельности мелкой розничной торговли пополнить законодательство о торговой деятельности, ввести ограничение на работу торговых сетей по запрету работы в выходные дни, по регламенту (по времени), введение обязательного санитарного дня раз в месяц.

Председательствующий. Всё. Спасибо, коллеги.

Будем подводить итоги. И для подведения итогов я предоставляю слово Грачёву Ивану Дмитриевичу.

Д. Есть у вас резолюция, я в её первоначальную формулировку не вмешивался, полагаю, что люди грамотные и сами все составят. Констатирующая эта часть, там понятно, по-моему, обсуждать ее особо не стоит. В резюме зафиксировано, что создаётся постоянно действующая рабочая группа. По-моему, решение правильное я его поддержу, и будут с этой группой работать.

Ещё раз фиксирую, что, на мой взгляд, всегда надо для того, чтобы как-то перелому добиться, а такая возможность, на мой взгляд, есть, надо сосредоточиться, надо в рамках этой рабочей группы из всей серии предложений попробовать сформулировать два-три ключевых, вокруг которых сейчас должна быть сосредоточена борьба, в том числе на митингах, которые пройдут, в том числе на парламентских слушаниях и "круглых столах".

Из того, что вот так меня, может быть, задело и что я всегда считаю очень важным. Про сети. Я редко (признаюсь) бываю в магазинах, но когда год назад заглянул, был поражён. Уровень обслуживания, когда сети начинают вытеснять малый бизнес, становится хуже советского. На мой взгляд: качество товаров падает, качество обслуживания то же.

А дальше, вот из этого личного опыта, к политике. Потому что ведь проголосовала за всю эту историю под лозунгом "Капитальные строения - улучшение санэпидситуации!" конкретная партия, которая называется "ЕДИНАЯ РОССИЯ". И дальше идёт вещь, которую я всё время пытаюсь "вдолбить", но не сильно она "вдалбливается". Вот коллеги из "Опоры" сидят, но они же "ЕДИНУЮ РОССИЮ" поддерживают объективно. Всё руководство "Опоры" сидит из "ЕДИНОЙ РОССИИ". И когда "ЕДИНАЯ РОССИЯ" проголосовала за эти законы, "Опора" никуда не вышла.

___________. (Не слышно.)

Д. Вышли, что ли, там ваши ребята из "ЕДИНОЙ РОССИИ"? Нет. Руководство сидит наверху.

На мой взгляд, вот это - ключевая вещь, которая не даёт запустить нормальный механизм обратных связей. Потому что нормальная система лоббирования, она очень простая. Определились по ключевым позициям. Если партия, которая сидит в Думе, по этим ключевым позициям голосует неправильно, не так, как требуют предприниматели, то они её не могут поддерживать, не могут в ней состоять. И как только такое решение снизу начнёт проходить... Потому что низ-то ведь ничего не выигрывает от таких реалий. Реально рядовые члены той же "Опоры", они от такого сотрудничества и союза ничего не выигрывают. Это на самом деле система без правильных обратных связей.

Поэтому я считаю, что надо потихоньку всё-таки формировать массовое движение, которое называется и "развитие предпринимательства", и которое будет железно этим принципом руководствоваться, как и раньше руководствовалось. Если партия за наши предложения - мы её поддерживаем. Против, по ключевым пунктам, - значит, мы её не поддерживаем и в ней не состоим. Вот так я к этому отношусь. Но это вовсе не означает, что я буду навязывать своё мнение рабочей группе, которая вами будет сформирована. Безусловно, те позиции, которые она сочтёт самыми своевременными и главными... Я буду над ними работать и проводить их в жизнь.

Спасибо огромное за совместную работу. По-моему, у нас там есть ещё более локальная такая часть.

Всем спасибо. Я буду рад с любым из вас увидеться, в том числе персонально.