Седмица 9-я по Пятидесятнице

Седмица 9-я по Пятидесятнице

Прп. Памвы пустынника (IV) (18 июля/31 июля)

Преподобный Памва раз по делу послал одного из учеников своих в город Александрию. Инок пробыл там пятнадцать дней и в это время часто посещал церковь святого Марка. Так как служба в ней очень ему понравилась, то он с сожалением оставил город и грустный возвратился домой. Памва заметил его грусть и с участием спросил: «Не случилось ли с тобой какого несчастья?» Инок отвечал: «В небрежении кончаем мы дни свои, отче! Видел я чин церковный и слышал, как поют в Александрии, и был в печали великой: почему мы не так поем?» Старец на это сказал ему: «Горе нам, чадо! Когда стоим пред Богом, то должно стоять в умилении, а не ухищряться в пении, не возвышать без ума голос, не трясти руками, не позволять себе всяких телодвижений. Необходимо нам со многим страхом, и трепетом, и со слезами умолять Бога, и с умилением, и воздыханием, и благонравно, тихим и смиренным голосом Богу молитвы приносить». (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 184.)

Блаженной памяти Афанасий, архиепископ Александрийский, просил авву Памво из пустыни прийти в Александрию. Авва, придя в город, увидел там актрису и заплакал. Бывшие с ним спросили его, отчего он плачет? Старец отвечал: «Две вещи тронули меня: во-первых, погибель этой женщины, а во-вторых, то, что я не имею столько ревности делать угодное Богу, сколько имеет эта женщина, чтобы угождать развратным людям». (Достопамятные сказания. С. 227. № 4.)

Некий монах в Нитрии, больше бережливый, чем скупой, забыв, что за тридцать сребреников предан был Господь наш Иисус Христос, накопил сто златниц, занимаясь тканием полотна. Монах умер, златницы остались. Монахи, там жило около пяти тысяч монахов, каждый в отдельной келлии, собрались для совещания, что делать с деньгами. Одни советовали раздать деньги нищим, другие — отдать в церковь, третьи — передать родственникам. Но Макарий, Памво, Исидор и другие святые старцы, по действию обитавшего в них Святого Духа, определили: похоронить деньги вместе с их господином и при этом сказать почившему: «Сребро твое с тобою да будет в погибель» (Деян. 8, 20). Это событие навело такой ужас и страх на всех монахов Египта, что с того времени они признавали за тяжкий проступок иметь в запасе даже одну златницу. Действие могло показаться жестоким, но деятели были лишь орудиями Святого Духа. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 46. № 49.)

Седмица 10-я по Пятидесятнице

Мчч. блгвв. князей Бориса и Глеба (1015). (24 июля/6 августа)

В княжение святого благоверного князя Александра Невского, король Шведский с многочисленной ратью напал на землю Русскую и приближался уже к Новгороду. Александр решился биться с неприятелем, но прежде чем начать битву, вошел в соборную церковь святой Софии, Премудрости Божией, и там со слезами стал умолять о помощи своих сродников, святых мучеников Бориса и Глеба. Молитва его была услышана. Святые не отказались помочь ему. В ночь перед битвой один из воевод Александра, некто Филипп, муж благоговейный, которому поручена была ночная стража, удостоился следующего видения. При восходе солнца он увидел на воде лодку, в которой стояли святые страстотерпцы Борис и Глеб, а гребцы на ней были как бы скрыты мглой. И вот Борис говорит Глебу: «Брат Глеб, поспешим! Нам нужно скорее помочь сроднику нашему Александру». Видевший святых и слышавший их слова сказал об этом Александру, и тот, прославив Бога и святых угодников, уже смело устремился на неприятеля. Шведы были разбиты и изгнаны, и Новгород был спасен. (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 207.)

Вмч. и целителя Пантелеимона (305). (27 июля/9 августа)

Лет 20 тому назад молитвами святого великомученика Пантелеймона получил исцеление от неизлечимой болезни Григорий Моисеевич Кальманович, еврей, принявший после того Святое Крещение. О его дивном исцелении сообщил священник села Гагина Владимирской губернии, отец Петр Елхимов, который и крестил исцеленного. Григорий Моисеевич Кальманович, по профессии парикмахер, много лет страдал от рака пищевода. Лечение ему не помогало. Болезнь все усиливалась, и он, в конце концов, вовсе не мог принимать твердой пищи. В 1927 году он со своей женой поехал в Москву к профессору одной из московских клиник. После тщательного осмотра профессор сказал жене больного: «Вашему мужу остается жить самое большое две недели. Никаких лекарств я ему не прописываю, так как все уже бесполезно. Поезжайте домой и покоритесь судьбе». Проезжая обратно из клиники на Ярославский вокзал по Никольской улице мимо часовни святого великомученика Пантелеймона, больной вдруг говорит жене: «Я хочу сюда зайти». Та стала отговаривать его. «Это христианский храм, — возражала она, — противный нашей религии. Поедем прямо к вокзалу». Но больной, не обращая никакого внимания на замечание жены, сказал ей: «Я непременно хочу побыть здесь». Он вошел в часовню, где в это время совершался общий молебен. Больной подошел к иконе святого великомученика Пантелеймона, опустился на колени и весь молебен простоял так в слезах. Затем подошел к иконе с пламенным чувством веры, приложился к ней и, обращаясь к жене, сказал: «Ты знаешь, я совершенно здоров. У меня ничего не болит. Сейчас же возвращаемся в клинику, и я буду просить переосвидетельствовать меня». Профессор, услышав о возвращении больного, вспылил и велел сказать ему, что он никогда не ставит вторичного диагноза. Тогда больной стал усердно просить, чтобы, по крайней мере, ассистент профессора произвел осмотр. Ассистент, найдя пациента вполне здоровым, доложил об этом профессору, который с саркастической улыбкой сказал своему помощнику: «Я вижу, что или больной сошел с ума, или вы». Но ассистент, в свою очередь, убедительно просил профессора еще раз осмотреть больного, так как случай был из ряда вон выходящий. После осмотра на лице профессора отразилось немое удивление. Он сказал своему ассистенту: «Да, действительно, этот больной совершенно здоров». Причину этого чуда знал один только Кальманович, он помнил, что его дивным целителем был небесный врач, святой великомученик Пантелеймон. По возвращении домой Кальманович немедленно направился в храм с непреодолимым желанием принять Крещение. Священник села Гагина, Петр Елхимов, подготовил его к Таинству и крестил. Новокрещеный, как рассказывал отец Петр, после совершения над ним Крещения, весь пламенел верой и любовью к Богу и заявил открыто, что он готов, если бы потребовалось от него, за Христа положить и жизнь свою. (Троицкие листки с луга духовного. С. 82.)

По материалам сайтов http://www. *****/ и http://www. *****/other/otechnik/