,
зам. директора СОГХМ
ГРАВЮРА ЭЙСИ ТЁБУНСАЙ
«Красавица ТАКИГАВА из заведения ОГИЯ»
(из серии 6 красавиц «Весёлого квартала»)
В собрании Сахалинского областного государственного художественного музея находится 24 японские гравюры, одной из которых является произведение известного японского мастера цветной гравюры XVIII-XIXвв., основателя школы Хосода. Эйси Тёбунсая «Красавица Такигава из заведения Огия» (из серии 6 красавиц «Весёлого квартала») КП-821, Г - 210 .
Эйси Тёбунсай () – один из самых известных мастеров гравюры «укиё-э», возникшего как часть искусства «укиё» - «искусства бренного мира» в XVI в. Это искусство стало выражением новой городской культуры Японии, и развивалось до начала XIX в., воплощая в своих образах ростки общества нового времени.
Жители растущих японских городов – купцы, торговцы, ремесленники, зачастую очень богатые, были в сущности, бесправны. Не имея права строить дворцы, подобные дворцам аристократов, носить шёлк и парчу, они всей душой предавались доступным развлечениям. К услугам их были винные лавки и красавицы из «весёлых кварталов».
Но были у горожан и другие интересы: неслучайно в городе появляется новый театр «Кабуки», городская повесть «отоги-дзоси», поэтический жанр трёхстиший «хокку» в литературе, в сложении которой упражнялись любители поэзии. Горожане – выходцы из крестьян, пытались подражать вкусам знати, которая имела свой театр Но, увлекалась сочинениями танка.
В изобразительном искусстве популярностью у горожан стали пользоваться печатные изображения, выполненные в технике ксилографии - гравюры на дереве. Новые явления в культуре и стали выражением искусства «бренного мира».
Как и все городские виды искусств, японская гравюра на дереве корнями своими уходила в японское народное искусство и искусство придворное, официально признанное. Японская гравюра «укиё-э» продолжала и развивала традиции народных картинок – лубка «оцуэ», росписей лаковых ширм «бёбу», живописи водяными красками. Традиции эти касались композиции, передачи, отношению к пространству. Излюбленными сюжетами были сцены из городской жизни, портреты современников, актёров, красавиц.
По нашему мнению, именно женщина, её образ был символом «искусства бренного мира» - женщина, как источник эстетического и чувственного наслаждения, недолговечностью её свежести и красоты. Она – главная героиня «укиё-э».
В XVII-XIX вв. японская гравюра была самым популярным и доступным для простых людей видом искусства. Наряду с такими выдающимися мастерами японской гравюры как Тории Киёнага. Судзуки Харунобу, Китагава Утамаро, Тесюсай Сяраку, жившими и творившими во второй половине XVIII – начале XIX в., известно имя и Эйси Тёбунсая.
Известный исследователь японской гравюры отмечала особенности стиля мастера и его выразительных приёмов – замедленность ритма в композициях, широкое использование традиционной символики, повествовательность сюжетов.
Основателем «искусства укиё-э» был художник Иваса Матабэй (), который жил и творил в Киото, создавший новое направление в изобразительном искусстве Японии на основе сложившейся богатой дальневосточной и национальной художественной традиции.
Жанровая живопись на ширмах Матабэя изображала узнаваемые сцены городской жизни. С появлением новых сюжетов росписи в японской культуре отодвинулось на второй план сформировавшееся в эпоху зрелого средневековья XIV-XV вв. «устремление к невидимому и сверхчувственному, невыразимой словами истине, поискам внутреннего смысла всего сущего… поэтически-метафорическому выражению человеческого духа»[1].
Одной из таких форм был монохромный пейзаж, в котором «предопределён особый тип отношений к картине – созерцание как метод постижения целостного мира»[2].
Жанровая живопись имеет совсем иные свойства и задачи – отображение мира в его реальности, повествовательно, конкретно, не сложно по восприятию. Идеи, темы для изобразительного искусства Японии XVI-н. XIX вв. определяли формирующиеся взгляды на окружающую действительность нового городского сословия, которое пыталось осмыслить реальность с помощью искусства.
«Сферой приложения сил горожанина был быт, торговля, ремесленная деятельность… конкретные вещи и события стали объектом внимания человека»[3]. Бытовые сцены, развлечения горожан стали ведущими сюжетами в живописи на ширмах. А во второй половине XVI в. получили распространение ширмы с изображением красавиц «бидзин» - обитательниц публичных домов, куртизанок высшего разряда. Это были идеализированные портреты, создававшие тип грациозной привлекательной женщины в нарядной одежде. Они отличались отсутствием индивидуального взгляда на человека и лишь косвенно передавали его состояние и настроение[4]. Достижения жанровой живописи в освоении действительности изобразительными средствами были подхвачены, приумножены и обрели новые свойства в новой художественной школе «укиё-э». Из живописной школы она постепенно превратилась в школу ксилографии – гравюры на дереве.
Техника изготовления ксилографии в Японии была известна ещё в период распространения буддизма: первыми гравюрами были отпечатанные тексты буддийских сутр в VII в. Позднее в книжном искусстве получила распространение гравюра-иллюстрация, выполненная в технике ксилографии. Но самостоятельное значение гравюра приобрела только в рамках художественной школы «укиё-э». Это произошло в период Эдо, т. е., не ранее 1614г.. Столица Японии была перенесена тогда из Киото в Эдо, который стал центом изготовления японской гравюры «укиё-э».
Гравюрой занимались обычно выходцы из ремесленного сословия. Особенностью японской гравюры являлось то, что в изготовлении каждой принимало участие не менее 3-х человек: художник – автор рисунка, резчик и печатник. Часто резчиков было несколько. Лучшие резчики вырезали самые ответственные части изображения. Доски для печатанья гравюр делали из дерева продольного распила, с твёрдой гладкой древесиной – из дикой японской вишни, кипариса. Рисунок наносили либо прямо на доску, либо на прикреплённую к ней бумагу, которая при резке уничтожалась. Автор рисунка указывал печатнику какие краски нужно наносить на доску. Краски применялись минеральные, смешанные с рисовой пастой.
Гравюры печатали на бумаге, изготовленной вручную из корней бумажного дерева, позднее её стали делать из стеблей бамбука, коры бумажного дерева, конопляного тряпья.
Тиражность гравюры делала её дешёвой, а значит доступной для народа. Выразительные средства и темы, которые использовали художники в своём творчестве, также способствовали её популярности. Японские художники «укиё-э» заимствовали у старых мастеров японской живописи основные художественные приёмы, ставшие традиционными: «активный орнаментальный контур, чистый цвет, плоский силуэт»[5].
Изображения красавиц, известных актёров, борцов сумо, пейзажи, «цветы и птицы» нравились простым людям, отвлекая их от повседневности, показывая красоту окружающего их мира. Гравюры служили горожанам украшением жилища, заменяя дорогие шёлковые свитки.
В развитии гравюры «укиё-э» выделяются следующие периоды:
1. Конец XVII- начало XVIII вв. – период становления.
2. Вторая половина XVIII - начало XX в. – классический период.
3. 20-е гг. XIX – конец XX в. – период развития пейзажной, иллюстративной гравюры. [6]
Творчество Эйси Тёбунсая относится ко второму периоду – периоду расцвета гравюры «укиё-э», когда на смену чёрно-белых или раскрашенных от руки листов, часто сопровождающих текст, приходят и утверждаются самостоятельные произведения – многоцветные печатные картины. Большую роль в развитии этого вида изобразительного искусства сыграло совершенствование технологий. Многоцветие достигалось применением нескольких досок для нанесения каждого из цветов. Для печати стали изготавливать специальную бумагу с добавлением лака, блёсток слюды, тиснением, серебряным или золотым напылением. Период расцвета характеризовался не только обогащением художественных выразительных средств, но и сопровождался сложением традиций, образованием школ гравюры.
Эйси Тёбунсай стал создателем одной из популярных школ японской гравюры – школы Хосода, названной по его настоящему имени – Хосода Токитоми. Выходец из знатной семьи придворных, он ещё в юности был увлечён искусством и не пожелал стать продолжателем дела своих предков - служить главам правительства Японии - сёгунам. Учителем молодого художника стал живописец известной школы Кано Эйсэсин Мисинобу. От имени учителя произошёл творческий псевдоним ученика - Эйси[7]. По окончании обучения Эйси становится придворным художником сёгуна Иэхару Токугава. Увлечение новым искусством – гравюрой «укиё-э» противоречило занятию придворным художеством, и в 30 лет художник становится свободным мастером, который создаёт иллюстрации к популярным произведениям японской литературы, портреты известных театральных актёров. Но главной темой его творчества стали портреты красавиц – «бидзин-га». Наряду с Тории Киёнага и Китагава Утамаро, Эйси становится певцом женской красоты.
Расцвет гравюры «укиё-э» совпал с переменой отношения к изображению человека в искусстве. Герои произведений – актёры, борцы, красавицы, литературные персонажи ранее изображаемые бесстрастными и холодными, преображаются в работах мастеров
второй половины XVIII в. Одухотворёнными становятся их лица, позы и жесты. Художники обратились к внутреннему миру человека, его эмоциям.
Обращение к человеку было новым для классического периода в истории гравюры. Оно было подготовлено всем предшествующим развитием японской гравюры и использовало все её лучшие достижения. Но символ, намёк, иносказание, имевшие место в каждом произведении для передачи эмоций, изображения времени и места действия стали менее популярными у мастеров: свои замыслы они начали воплощать более откровенно.
Основные принципы построения композиции, передачи пространства, активный контур изображаемых объектов, образный строй для классического периода остались почти неизменными с предшествующих времён.
Из японской живописи был заимствован способ передачи пространства, который можно объяснить приёмом контраста размеров фигур переднего и дальних планов. Точка зрения в японской гравюре динамична, горизонт, как правило, вынесен за верхний край листа: «…асимметричность композиции всегда сочетается в японской гравюре с ощущением внутренней уравновешенности. Гравюра обычно построена по принципу так называемого динамического равновесия, основанного на перекрестном ритме форм, на соответствии масс, размещённых не на привычных нашему глазу горизонталях, а на пересекающихся диагоналях.»[8]
Главным изобразительным средством в гравюре является линия. До изобретения цветной печати – единственным. С появлением цветной ксилографии в японской гравюре усилилась тенденция к живописности, но, как и прежде, каждая фигура, каждая деталь композиции имела чёткий чёрный контур. Ритм линий даже внутри одной композиции различен: плавные, текучие линии фигур первого плана контрастируют с мелким, более статичным орнаментальным характером изображения дальнего плана. Совершенно особый ритм линий характерен для рисунка лиц героев. Он зависит от замысла автора передать эмоциональное состояние героев изображения.
Гравюра Эйси Тёбунсая, которую можно датировать концом XVIII в., относится к жанру «бидзин-га» - одному из самых популярных в то время. У художника, работавшего в жанре «бидзин-га» и чьи гравюры пользовались большим спросом, была возможность обрести славу и богатство.
Многие художники создавали изображения красавиц. Их вдохновляла красота, хрупкость, незащищённость, весёлый нрав, лукавство, изящество женщин. Каждый из них создавал свой идеал красавицы, созвучный своему времени. В конце XVII в. это были знаменитые красавицы – важные в пышных многослойных одеждах, как героини Кайгэцудо. Художники этой школы достигли монументальности в изображении своих героинь, создали особую линию, напоминающую букву S наоборот, передающую изящный и живой изгиб фигуры женщины. Красавицы Судзуки Харунобу сер. XVIII в. – обычные горожанки, обитательницы чайных домов, продавщицы, танцовщицы, увиденные художником на улицах города, в домашней обстановке, в храме, - хрупкие и изящные как подростки.
Образы куртизанок Китагава Утамаро, созданные в конце XIX в., раскрывают сложный и многообразный внутренний мир женщин, их место в жизни японского общества.
Эйси был современником Утамаро, жил и работал в Эдо. Главными героинями его произведений были в большинстве своём придворные красавицы, женщины среднего сословия, проводящие время во дворцах, на городских и храмовых праздниках. Большое место в его творчестве занимает изображение героинь раннесредневековой литературы Японии. Так, в гг. Эйси работал над иллюстрациями к знаменитому первому роману в японской и мировой литературе «Гэндзи моногатари» Мурасаки Сикибу (XII в.).
В композициях, в выборе изобразительных средств для графических листов Эйси прослеживается стремление художника к символическим формам выражения замысла, передачи образа эмоционально утончённого, что характерно для традиционного японского изобразительного искусства. Цвет в гравюрах Эйси характеризуется почти полным отсутствием ярких тонов. Художник создал немало женских образов, Критики творчества Эйси, отмечая статность и изящество фигур, вытянутость и утончённость пропорций, упрекали художника в создании «неподвижных кукол»[9], идеальных для традиционного японского общества красавиц – покорных и слабых.
Графический лист «Красавица Такигава из заведения Огия» (из серии 6 красавиц «Весёлого квартала») из коллекции Сахалинского областного государственного художественного музея – одно из многих произведений «укиё-э» в жанре «бидзин-га». На серебристо-сером фоне в полный рост передана фигура женщины в трёхчетвертном повороте. Правой рукой красавица придерживает на груди верхнее кимоно – косодэ, левой рукой поправляет длинные деревянные шпильки, украшающие её высокую сложную причёску.
Фигура женщины изящно наклонена, линия её изгиба придаёт грациозность стану, гибкость, хрупкость всему облику. Поза передаёт временное равновесие, которое в следующий момент может перейти в движение.
Черты лица красавицы переданы предельно лаконично, скорее это не лицо конкретного человека, а типизированное изображение женского лица, в котором лишь штрихами намечены губы, нос, глаза, брови. Обобщение, типизация были в то время характерны не только для японских графиков, но и живописцев, скульпторов. Индивидуализация черт, а тем более психологизм образов, были тогда ещё недосягаемыми высотами в изобразительном искусстве. Лишь Утамаро сделал первые шаги на этом пути – в своих образах откровенно передавал человеческие чувства, эмоции через мимику, жесты.
У красавицы, созданной Эйси, лицо спокойно и холодно. И только поза, поворот головы как бы приглашают зрителя любоваться стройной фигурой, высокой причёской, скреплённой множеством шпилек и бамбуковым гребнем, прекрасным платьем в лиловых, красных и зелёный тонах.
Изображение стелющегося цветочным ковром у босых ног женщины кимоно приближает её изображение к краю переднего плана, создавая впечатление вырастания фигуры откуда-то из земли. Летящие концы широкого, завязанного впереди бантов пояса-оби, охватывающего узкий стан, и тонкие запястья рук, поднятых кверху, делают образ лёгким, как бы возносят его над землёй.
Вертикальные складки кимоно, изменяющийся от тёмного к светлому его цвет, размер и расположение орнамента делают фигуру более тонкой, стройной.
Причёска, нарядное многослойное платье женщины, украшенное завязанным пышным бантом оби, говорят о том, что женщина готовится к какому-то событию – встрече, прогулке или празднику.
Многослойность, цвет и рисунок платья символичны. Они напоминают о весенней поре. Верхнее платье, цвет которого снизу вверх изменяется от фиолетового к белому, украшено изображением цветочного орнамента, который становится всё более редким, и переходит в другой орнамент, состоящий из изображения сплетения грибов, побегов и летающих фениксов. Нижнее кимоно по краю имеет крупный частый орнамент из красных цветов на белом фоне, переходящий кверху в мелкий цветочный. Яркими пятнами выделяется красная подкладка рукавов, обрамляющих обнажённые руки и красная нижняя юбка между распахнутыми полами кимоно.
Композицию гравюры уравновешивают иероглифический текст, расположенный в правом верхнем углу, в нём передано название произведения, и печать-подпись самого Эйси в левом нижнем углу листа.
Линии в гравюрах Эйси тоньше, резче менее плавны и свободны, чем линии Утамаро. Тона холоднее. Его излюбленная цветовая гамма – серебристо-лиловая. В композициях созданных им, в изображённых в них фигурах людей больше статики, чем движения, меньше проявлены чувства, эмоции. В тоже время в них есть несомненные достоинства, которые были оценены ещё при жизни художника.
«Работы Эйси Тёбунсая были настолько элегантны и аристократичны, что высоко ценились даже при императорском дворе в Киото и ставились наравне с гравюрами Китагава Утамаро и Киёнага Тории.[10]»
В основанной им школе Хосода Эйси воспитал немало учеников, некоторые их них стали известными художниками гравюры: Эйсё, Эйри, Эйсин и другие.
Творчество Тёбунсая Эйси известно и популярно в наши дни. Благодаря особому мастерству ему удалось занять своё почётное место в истории искусства Японии.
В числе ведущих жанр «бидзин-га» просуществовал до начала XIX в., когда развитие его было искусственно остановлено указом правительства Японии, запретившим изображения актёров и куртизанок в целях утверждения ценности чистоты нравов.
[1] Николаева культура Японии XVI столетия. – М.: Искусство,1986, с.196
[2] Там же, с. 36
[3] Там же, с. 196
[4] Там же, с. 219-220
[5] Воронова гравюра XVII-XIX вв. – В сб.: Очерки по истории и технике гравюры.- М.: Изобр. Искусство, 1987, с. 15
[6] Воронова гравюра XVII-XIX вв. – В сб.: Очерки по истории и технике гравюры.- М.: Изобр. Искусство, 1987, с. 440
[7]Мосин А. Мировое искусство. Мастера японской гравюры. – СПб.: СЗКЭО, 2008, с.198
[8] Воронова гравюра XVII-XIX вв. – В сб.: Очерки по истории и технике гравюры.- М.: Изобр. Искусство, 1987, с. 470
[9] Мосин А. Мировое искусство. Мастера японской гравюры. – СПб.: СЗКЭО, 2008, с. 198
[10] Мосин А. Мировое искусство. Мастера японской гравюры. – СПб.: СЗКЭО, 2008, с.198
Список литературы
Виноградова Японии. – М.: Искусство, - 1985
Воронова Хокусай. – М.: Искусство, 1975,
Воронова гравюра XVII-XIX вв. – В сб.: Очерки по истории и технике гравюры.- М.: Изобр. Искусство, 1987
Завадская искусство книги (VII-XIX вв.).- М.: Книга, 1986
Мосин А. Мировое искусство. Мастера японской гравюры. – СПб.: СЗКЭО, 2008
Навлицкая . – М.: Наука, 1979
Навлицкая . – М.: Наука, 1983
Николаева культура Японии XVI столетия. – М.: Искусство, - 1986
