Приложение 3.

Тухачевского Народному Комиссару Внутренних Дел К И. Ежову

Будучи арестован 22 мая, прибыв в Москву 24-го, впервые допрошен 25-го и сегодня, 26 мая, заявляю, что признаю наличие антисоветского военно-троц­кистского заговора, и что я был во главе его. Обязуюсь самостоятельно изложить следствию всё касающееся заговора, не утаивая никого из его участников, ни одного факта и документа.

Основание заговора отно­сится к 1932 году. Участие в нём принимали: Фельдман, Алафузо, Примаков, Путна и др., о чём я подробно покажу дополни­тельно.

Подпись Тухачевского

Сталина на процессе военачальников. 2 июня 1937 г.

По воспоминаниям бригадного комиссара

— Товарищи! — обратился к нам Сталин. — Я вижу на ваших лицах мрачность и какую-то растерянность. Понимаю, очень тяжело слушать о тех, с которыми вы десятки лет работали и которые теперь оказались изменниками Родины. Но омрачаться не надо. Это явление вполне закономерное. Почему иностранная разведка должна интересоваться областью сельского хозяйства, транспорта, промышленностью и оставить в стороне Красную Армию? Надо думать, наоборот — иностранная разведка всегда интересовалась Вооружёнными Силами нашей страны, засылала шпионов, расставляла резидентов, чтобы знать уязвимые наши места...

Тухачевский оперативный план наш, оперативный план, — наше святая святых, передал немецкому рейхсверу. Имел свидание с представителями немецкого рейхсвера. Шпион? Шпион... Якир— систематически информировал немецкий штаб... Уборевич — не только с друзьями, с товарищами, но он отдельно сам лично информировал. Карахан — немецкий шпион, Эйдеман — немецкий шпион, Корк информировал немецкий штаб, начиная с того времени, когда он был у них военным атташе в Германии. Это военно-политический заговор. Это собственноручное сочинение германского рейхсвера. Я думаю, эти люди являются марионетками и куклами в руках рейхсвера. Рейхсвер хочет, чтобы у нас был заговор, и эти господа взялись за заговор. Рейхсвер хочет, чтобы эти господа систематически доставляли им военные секреты, и эти господа сообщали им военные секреты... Рейхсвер хотел, чтобы в случае войны было всё готово, чтобы армия перешла к вредительству с тем, чтобы армия не была готова к обороне, этого хотел рейхсвер, и они это дело готовили. Это агентура, руководящее ядро военно-политического заговора в СССР... Это агентура германского рейхсвера. Вот основное. Заговор этот имеет, стало быть, не столько внутреннюю почву, сколько внешние условия, не столько политику по внутренней линии в нашей стране, сколько политику германского рейхсвера. Хотели из СССР сделать вторую Испанию, и нашли себе и завербовали шпиков, орудовавших в этом деле.

о ходе процесса над военачальниками:

Тухачевский с самого начала процесса суда при чтении обвинительного заключения и при показании всех других подсудимых качал головой, подчёркивая тем самым, что, дескать, и суд, и следствие, и все, что записано в обвинительном заключении, — всё это не совсем правда, не соответствует действительно­сти. Иными словами, становился в позу непонятого и незаслуженно обиженного человека, хотя внешне производил впечатление человека очень растерянного и испуганного. Видимо, он не ожидал столь быстрого разоблачения организации, изъятия её и такого быст­рого следствия и суда...

Тухачевский в своём выступлении вначале пытался опровергнуть свои показания, которые он давал на предварительном следствии... Тухачевский пытался популяризировать перед присутствующей аудиторией на суде как бы свои деловые соображения в том отно­шении, что он всё предвидел, пытался доказывать пра­вительству, что создавшееся положение влечёт страну к поражению и что его якобы никто не слушал. Но тов. Ульрих, по совету некоторых членов Специального присутствия, оборвал Тухачевского и задал вопрос: как же Тухачевский увязывает эту мотивировку с тем, что он показал на предварительном следствии, а именно: что он был связан с германским генеральным штабом и работал в качестве агента германской разведки с 1925 г. Тогда Тухачевский заявил, что его, конечно, могут считать и шпионом, но что он фактически никаких сведений германской разведке не давал...

об отношении молодежи 30-х гг. к политическим репрессиям

Так же, как большинство, наверное, людей, во всяком случае, большинство молодых людей моего поколения, я думал тогда, что процесс над Тухачевским и другими военными, наверное, правильный процесс. Кому же могло понадобиться без вины осудить и расстрелять таких людей, как они, как маршалы Егоров и Тухачевский, заместитель наркома, начальник Генерального штаба,— о других я имел меньше представления, чем о них, но они в моем юношеском сознании были цветом нашей армии, ее командного состава, кто бы их арестовал и кто бы их приговорил к расстрелу, если бы они были не виноваты? Конечно же, не приходилось сомневаться в том, что это был какой-то страшный заговор против Советской власти.

...Вот так смутно — кое-что подробно, кое-что с провалами — вспоминается мне это время, которое, наверное, если быть честным, нельзя простить не только Сталину, но и никому, в том числе и самому себе. Не то что ты сделал что-то плохое сам, пусть ты ничего плохого не сделал, во всяком случае, на первый взгляд, но плохо было уже то, что ты к этому привык. Для тебя, двадцатидвухлетнего-двадцатитрехлетнего человека, в тридцать седьмом — тридцать восьмом годах то, что происходило, и то, что кажется сейчас неимоверным и чудовищным, постепенно как бы входило в некую норму, становилось почти привычным. Ты жил среди всего этого, как глухой, словно ты не слышал, что вокруг все время стреляют, убивают, вокруг исчезают люди. Как будто это могло быть объяснимо, хотя это было необъяснимым.

Источник: М; Глазами человека моего поколения: Размышления об .— М.: Изд-во АПН, 1989.— С. 65—66.

Вопросы и задания для работы с источником:

Ответьте на вопросы и попробуйте определить: какие нарушения прав человека допущены в данном судебном процессе? Почему даже присутствующие на судебном процессе, «не замечают» данных нарушений?

Сравните даты вынесения приговора (11 июня 1937 года) и даты ареста и признания Тухачевского, а также выступления Сталина. Какие выводы можно сделать из сопоставления? Какое обвинение предъявлено Тухачевскому? Какие доказательства его вины представлены на суде? (военно-троцкистский заговор, шпионаж; доказательство: свидание с представителями немецкого рейхсвера, показания обвиняемого на предварительном следствии) Почему Тухачевский опровергает на суде свои показания, данные на предварительном следствии? Почему в этих показаниях названы имена конкретных людей? (показания выбиты силой; Тухачевский назвал имена людей уже арестованных, чья судьба уже фактически была предрешена) Почему Тухачевский очень растерян и напуган? (он понимает, что приговор уже предрешён) Почему на лицах присутствующих на процессе военачальников «мрачность и какая-то растерянность»? Понимают ли они, что дело сфабриковано? Почему М. уверен в виновности Тухачевского? Как к этому процессу относились молодое поколение 30-х гг.?

(на последние 3 вопроса ответ один: люди привыкли доверять партии, Сталину, они не могут себе представить, что дело сфабриковано, но и поверить в вину подсудимых им трудно)

Ответ: 1) Не представлены объективные доказательства виновности обвиняемых;

2) До вынесения приговора подсудимые уже признаны виновными (речь Сталина), то есть, нарушена презумпция невиновности

3) Подсудимые фактически лишены права на защиту (не имеют адвокатов, их прерывают)

Правовая культура советских граждан очень низка, они искренне считали подобный «суд» нормальным явлением.