Понимание прекрасного

Понимание прекрасного

продолжение статей Восприятие художественного творчества и Понимание. Умение понимать. Общение.

Бывает, человек оказывается не способен отличить хорошие стихи от плохих, увидеть в живописи то прекрасное, за что это произведение получило признание. Почему? Это – часть вопроса о том, почему иногда люди не понимают не только специализированные тексты, но затрудняются даже с текстами в популярном изложении (А. Брудный называет текстами любую последовательность формализованных сведений, не обязательно в виде читаемых, но и слушаемых, осязаемых или передаваемых любыми другими видами рецепции и их сочетаниями).

НЕСКОЛЬКО НЕОДНОЗНАЧНЫХ ПРИКОЛЬНЫЙ ПРИМЕРОВ

Обычно недостаточность восприятия проявляется не сразу на все, - что-то человек видит с проницательностью эксперта, а чего-то в упор не замечает. Можно было бы сказать, что это – проявление непрофессионализма, невежество. Если бы только не возникали споры между самими экспертами-профессионалами :)

Профессионализм в том, что касается объективной, фактической стороны описаний действительности, которая одна на всех – одно, - в этом случае однозначно требуется приближение к фактам до степени полного их соответствия представлениям реальности в ограниченной области (абстракции), что обеспечивается научной методологией познания.

Совсем другое - когда представления оказываются еще на уровень дальше от реальности: касаются чужих субъективных представлений. Здесь формализация в виде однозначных утверждений невозможна, пока эти представления так же не окажутся сопоставимы с чем-то в реальности. С этим связан вопрос: насколько объективна оценка типа "хорошее" или "плохое" для художественного произведения, как бы это ни было очевидно для экспертов? Точнее, в вопросе уже содержится ответ :)

В данной статье "по умолчанию" не рассматриваются "произведения искусства", которые созданы в качестве внешне привлекательной попсы – ремесленные поделки, "китч", с целью массового манипулирования людьми и т. п. (см. Китч: не-искусство не-элиты). Но четкие границы провести трудно, поэтому - главный критерий: не создающие новых символов общения в культуре на основе признаков симпатичности и несимпатичности (см. Общество будущего, Личность и социум).

В статье показывается, что развитие личного понимания прекрасного, восприятия художественного творчества - есть часть развития соответствующей специфики социальной коммуникабельности в культуре этноса. При этом понятия "красоты", "гармонии" и т. п. субъективных оценок личности, не могут быть выражены в объективных критериях, по которым возможно формализовать общие правила оценки не только в рамках этноса, но и даже между двумя близкими людьми. Эти оценки слишком во многом остаются сугубо личными. Преобладающие в культуре признаки оценки художественности произведений, невзирая на авторитеты экспертов, следуют за сложившимися стереотипами личных оценок у большинства представителей культуры, что обеспечивает преемственность и взаимопонимание.

Это немного напоминает бесплодность потуг радетелей чистоты языка заставить говорить всех "правильно": на деле же сленги завоевывают язык, внедряясь в него, хотя творчество писателей в словообразовании (влияние профи) тоже иногда принимается :)

Новое должно оказаться чем-то привлекательным, войти в привычку, стать стереотипом, переходить при воспитании следующему поколению. Нужно понять, чтобы принять. В слове понять заключено очень многое. Что именно? В статье Восприятие художественного творчества делалась попытка разобраться:

Вы когда-нибудь слышали музыку народа, достаточно далекого от вашей культуры? Индийскую, киргизскую, якутскую? Кажется, что все мелодии на один лад. Так же как кажется, что и лица людей этих национальностей - тоже на один лад :)
И только через продолжительное время начинают замечаться различия. Среди всего незнакомого опыт уже может выделять существенные различия. А пока такого опыта нет, то невозможно понять, что же кроме воспринимаемого набора раздражителей составляет особенности, присущие именно данному произведению.

Слово "самобытность" хорошо передает этот эффект: если вы оказываетесь не в состоянии различать чьи-то творения и определенно относиться к ним, то - говорите о самобытности.

... Что же кроется за способностью специалиста буквально одним взглядом составить мнение о ценности художественного произведения? Он смотрит на картину в галереи и изрекает вердикт. Его коллеги во многом с ним соглашаются даже в "сложных" случаях. Значит, это - объективно? Но что произойдет, если этот специалист столкнется с совершенно самобытным творением?
Неужели есть некоторые абсолютные критерии художественности? Если есть, то понятие самобытности не имеет права на существование, а если нет, то все представления о красоте и художественности - субъективны, и тогда получается, что все недосягаемые для простых смертных ценители искусства - всего лишь далеко зашедшие в своих личных субъективных представлениях снобы.

При этом в рассуждениях использовались выводы из обширных материалов по исследованиям психики и их системных обобщениях. Далее все рассуждения делаются на основе этих представлений.

Насколько различается общепризнаваемые в этносах представления о красоте, можно увидеть в статье Альтернативная красота коренных народов мира. Совершенно ясно, что эти представления очень часто взаимоисключающи. При этом они – совершенно искренни: люди и в самом деле требовательны к тому, чтобы присутствовали перечисляемые признаки прекрасного, которые формируются с рождения, - среди множества других символов общения культуры.

Профессионалы в области художественного творчества часто создают такие символы общения художественной культуры, которые могут распознаваться другими профессионалами и ценителями в этой культуре, но не доступны для аналогичного понимания непричастным. Если понимаемые большинством символы общения вызывают ассоциации с тем, с чем ранее они были связаны в культуре с рождения индивида в процессе развития личных представлений о красоте, то профессионалы развивают представления намного глубже в течение своей жизни и творчества. Такие вновь образованные творчески символы уже не могут в той же мере пониматься без дополнительного посвящения в замысел. Или понимаются очень по-своему.

Надо добавить, чаще всего творения профессионалов воспринимаются вовсе не так, как ими задумывалось. Мало того, сами профессионалы меняют свои представления об уже сделанном практически всегда (если строго, то – с каждой новой осознанной мыслью об этом, см. Сущность сознания).

Зачем тогда нужны профессионалы? Может быть, достаточно удовлетвориться случайно выхваченными с помощью технических средств мгновениями жизни? Даже если бы самоцелью искусства было просто показать прекрасное, то в случайно полученном изображении увидеть конкретные признаки "прекрасного" – намного меньше вероятности, чем суметь увидеть их в природе, не ограничивая обзор небольшим форматом. То, на что было обращено внимание художника, было выделено как важное в его понимании, а умение "видеть" – обращать внимание на то интересное, что не сразу бросается в глаза, не имеет ярко выраженных признаков, привлекающих внимание, дано далеко не всем, - это требует развития как навык. Попробуйте тесты, где в скопище случайных пестрых точек или в пятне краски, облаке на небе, сучке дерева и т. п. нужно мысленно выделить контуры известного :) Этим профессионализм, конечно же, далеко не ограничивается. Кроме знания техники воплощения своего замысла нужен опыт усиления выделенного важного, подачи идеи, и опыт того, как это будет восприниматься другими.

Художник выделяет интересное в окружающем почти мгновенно, а воплощает в определенную художественную форму неизмеримо дольше. В случае же "чистого творчества", непосредственно не следующего за впечатлением от воспринятого, возникает намного более сложная проблема передачи замысла. Не говоря о творчестве с целью не столько передать определенный замысел, сколько стимулировать личную фантазию воспринимающего, где опыт восприятия другими выходит на первое место.

Почти никогда творцами-профессионалами не создается произведение с целью лишь показать нечто прекрасное (содержащее легко выделяемые большинством носителей культуры признаки прекрасного), показать идеальную гармонию и соответствие критериям качества просто потому, что таких называют ремесленниками. И вот почему.

Включение признаков прекрасного в произведение вполне поддается алгоритмизации. Достаточно легко научиться использовать их в своем творчестве, внося лишь некоторое разнообразие для сознания новизны восприятия. Уже созданы автоматические программы-стихоплеты, создающие впечатление качественного стиха, и даже программы-иммитаторы научных статей, которыми можно обмануть экспертов научных журналов (Подозрительная редакционная политика некоторых научных журналов). Все это возможно потому, что речь идет о вполне ограниченном количестве этических символов культуры (см. Художественная культура), вызывающих вполне определенные ассоциации у большинства.

Соответственно в профессиональной части культуры существуют критерии, по которым формально определяется уровень владения предметом. Работу с новичками как раз и начинают с требований следовать этим критериям и критикуют за несоблюдение таких критериев. Это означает, что можно достаточно просто создать произведение, в котором будут соблюдены все критерии качества данной школы, но это вовсе не означает, что такое произведение тем самым будет иметь художественную ценность (служить вновь созданным формализованным этическим символом общения), ведь собственно элементов творчества в нем нет. Т. е. нет нового символа, вызывающего новые ассоциации, основанные на уже существующих, более простых символах в данной культуре. А наиболее самобытные работы, т. е. те, которые во многом не соответствуют формальным критериям качества школы, но содержат много нового, неожиданного и вызывающего яркие ассоциации (вовсе не обязательно те ассоциации, которые задумал автор) поначалу оказывают диссонирующее воздействие на большинство профессионалов (а большинство их - не наилучшие представители :) и только постепенно торжествует их популярность, одновременно оказывая корректирующее воздействие на систему критериев качества: становится допустимым и вот такое их сочетание.

Одновременно существуют множество школ - носителей специфики культуры восприятия, для которых то, что оказывается высококачественным произведением искусства в одной школе, будет не принято или даже отрицательно оценено другой школой. Это - проявление того, что понятие прекрасного - сугубо субъективно, оно не имеет общих на всех признаков прекрасного. Поэтому любое произведение личного творчества, которому человек придал формы в соответствии со своим субъективным представлением прекрасного, не вправе оспариваться другим человеком даже на предмет "ошибок" творчества. Рисунок ребенка, который тот со старанием, пыхтя, создавал на полу и остался им доволен, уже есть фиксация представлений прекрасного этого ребенка в его произведении творчества, пусть даже это будут просто каракули, и пусть это прекрасное способен понять только этот ребенок. Творение воплощает то, что у этой личности вызывает позитивные ассоциации или негативные в качестве барьера "плохому" с надеждой о позитивном (см. диссертацию Адаскина восприятие действительности у детей и взрослых и Формирование понятия красоты).

ДЕТИ

Понять в плане личного восприятия – значит выработать на опыте личного соприкосновения определенный смысл - значимость в отношении себя. Такого смысла не может быть общего на всех.

Сальвадор Дали: «Как вы хотите понять мои картины, когда я сам, который и создаёт их, тоже не понимаю. Факт, что я в тот же момент, когда пишу, не понимаю моих картин, не означает, что эти картины не имеют никакого смысла. Напротив, их смысл настолько глубок, сложен, связан, непроизволен, что ускользает от простого логического анализа».

В случае фотографии, когда, казалось бы, весь процесс - чисто механическая фиксация момента бытия, на самом деле так же включает в себя волю выбора ракурса и момента съемки, последующую дообработку с выделением значащей части кадра, цветов, резкости и изменений чего-то в изображении. Даже если взять серию снимков, сделанных автоматической камерой, то разные люди выберут свое, что им покажется "стоящим" и как-то дообработают изображение.

Если они дообработают изображение лишь только с точки зрения критериев качества какой-то школы, это не станет художественным творчеством, а - лишь автоматическим следованием алгоритму, которое мог бы сделать и автомат. В таком изображении не будет воплощено личностное творчество, связанное с позитивными ассоциациями и, соответственно - новое, отличающееся от того, что мог бы сделать другой человек.

Отсюда вывод: как бы профи не пытались критиковать чье-то творчество с позиции убедительных для них критериев качества, этого следует избегать – так они уходят от возможности увидеть и понять творчество. Одно дело - воспитание последователей своей школы, обязующихся творить в рамках представлений этой культуры пока оттачивают мастерство собственно процесса, не затрагивая личной самобытности творчества, другое - попытка оценивать творчество не по его возможному влиянию на других людей заложенными ассоциациями (даже если это - один автор, но в восторге от своего создания), а по неким критериям, претендующим на объективность, которая на самом деле не достижима.

В Восприятие художественного творчества:

Когда я прихожу в картинную галерею, как человек неискушенный в особенностях какого-то определенного направления или школы творчества, я смотрю на картины более широко, чем специалисты. Они вызывает во мне то отношение, которое ранее уже было связано с восприятием подобного. И квадрат Малевича у меня поэтому не ассоциируется с тем, что вызывает трепет и понимание у специалистов. Он для меня в контексте восприятия художественного творчества безотносителен и я индифферентен к нему. Мне - пофиг :) Вот так, несмотря на то, что сам Малевич задумал свой квадрат с тем, чтобы каждый мистически находил в нем свое, видел отражение своей души и черпал мистическую связь с потусторонним. Он подбирал пропорции, чтобы вызвать наибольший эффект в этом, наделал другие мистические квадраты. Но, не зная этой задумки, человек, видящий его знаменитый квадрат, видит просто квадрат и недоумевает: какого же черта?.. :) Идея автора - ничто без ее поддержки при озвучивании замысла или уже существующими в данной культуре ассоциациями.
Если этот квадрат будут навязчиво экспонировать во время зверских пыток души и тела, то он, несомненно, будет ассоциироваться с негативными переживаниями и впредь станет вызывать омерзительное содрогание. В том числе - у любого специалиста, который таким образом вдруг сменит свою ориентацию в восприятии этого произведения искусства. Как фашистский крест у тех, кто перенес ВОВ. Только Малевич нарисовал не крест, а квадрат.
Если суметь отвлечься от "непререкаемо высоких и тонких идеалов понимания искусства", то окажется, что понятие красоты - такой самоочевидной для того, кого она задела, - очень личностно, представлено вполне определенными признаками симпатичности, характерными не только для людей, но и других животных и зависит от жизненного опыта.
Понятие красоты не имеет никакого объективного представительства в мире вне людей, которые носят свое понимание красоты. Оно - составная часть культуры, объединяющей людей в общем понимании красоты. Но это понятие у индуса (и, сорри, у кошки) нисколько не менее "правильно", чем у специалиста высшего пилотажа. Оно просто - совсем другое.

Это касается любого вида творчества (и даже не обязательно художественного). В противоположность штампам и стандартам профессионального качества, в творчестве, как и вообще в восприятии человека, привлекает наивысшее произведение новизны на значимость с точки зрения конкретного оценивающего. И, как правило, это в чем-то (иногда во всем) попирает "нормы" качества, возведенные профессионалами.

Для новичка в направлении, даже при восприятии посредственного произведения, почти все - новое и стоит лишь чему-то оказаться вызывающим значимые ассоциации и кажется, что это - шедевр. Увидев самобытное произведение, вызывающее позитивные ассоциации, таким новичком может оказаться и профи в своей области. Все очень относительно, и точкой отсчета является конкретная личность, воспринимающее данное произведение, и только это имеет для нее значение, а не мнения других экспертов, которые могут авторитетно придать значимость, но не могут заменить собственную оценку.

В статье Легенды о юзабилити:

...начало культивироваться представление о некоем эстетическом чуть ли не стандарте оформления программ и, особенно, интернет-страниц. Казалось бы, есть некие абсолютные критерии того, что есть хорошо, а что есть плохо в этом деле. Многие задумки дизайнеров, найденные в муках выбора лучшего из лучшего, соответственно, для этих дизайнеров становились самыми любимыми, по значимости сравнимыми с идеями-фикс, и это так или иначе пропагандировалось в культуре пользователей. Никто, конечно же, без соотвествующего объяснения не мог понять этих задумок, этих Идей. Подавляющее большинство юзеров их просто не замечали. Но дизайнер всегда мог, посмотрев на интернет-страницу, вынести свой вердикт, естественно, основанный на его личных представлениях о красоте и гармонии, на том, что взросло и расцвело в подкультуре общения дизайнеров.
Это - совершенно то же самое как каноны мастерства художников вообще, которые постигаются только изучением всей истории культуры данного художественного направления и которые не доступные не посвященным. И если в рамках этой культуры картина Малевича (или Гогена или...) является признанными и безупречными высшими достижениями, то для того, чтобы то же самое понял обычный человек, он должен так же понять все этому предшествующее, все Идеи, которые и делают это творение почитаемым как Высшее Достижение.
То, что одновременно могут существовать несколько культур понимания художественного творчества, подчас противоречащих одно другому, не смущает их почитателей точно так же как существование множества взаимоисключающих религиозных догм в разных религиях (см. Различия религий), нисколько не смущает их последователей.

Никто не вправе сказать другому: "то, что тебе кажется красивым и таким классным - на самом деле - бездарная поделка." просто потому, что он оказывается не прав в самом принципе личного восприятия. Даже если поделок миллион на тысяче прилавках, это не оправдывает такой вердикт. Звезд миллион на небе, все они почти одинаковы, но они прекрасны :) настолько, насколько они ассоциированы с личными представлениями о прекрасном и представлениями об их далеких но грандиозных мирах. Ну а что касается неповторимости, то даже сделанные автоматом миллион иголок будут неповторимо индивидуальны, главное – осознать это :) мысль об этом будет греть не менее, чем о неповторимости от звезд до порхающих бабочек. То, как будет воспринято что-то - зависит только от воспринимающего, и ни кого нет права решать, что для него хорошо, хотя это право постоянно пытаются себе присвоить.

ПРИМЕРЫ НЕСТАНДАРТНЫХ ФОТОК

В каждой культуре (системе преобладающих субъективных и формализованных творчеством понятий и связанных с ними оценок) есть наиболее распространенные представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, которые следуют за личными системами значимости носителей культуры. Экспертные (авторитетно-профессиональные) представления составляют незначительную часть культуры и выполняют роль "центров кристаллизации" новых представлений.

Наиболее влияние оказывает преемственность в воспитании, особенно в период доверчивого обучения. Материальные же носители культуры и средства коммуникации вступают в эффективную силу влияния на личность в более зрелом возрасте.

Люди способны моментально оценивать произведения искусства: что им нравятся, что не нравятся, и это совпадает с большинством оценок в данной культуре (субкультуре).

Вот примеры просто "красивых" картинок, мгновенно вызывающих у большинства людей ассоциацию по признакам прекрасного, обычно прочно связанного с нашим личным опытом соприкосновения с приятным:

КРАСИВЫЫЕ КАРТИНКИ

А вот "красивые" картинки, вызывающие дополнительно еще и ассоциации немалой значимости:

ПРЕКРАСНЫЕ КАРТИНКИ

( см. галереи красивых картинок: WWW WWW )

Предметы художественного творчества культуры - элементы коммуникабельности в данной культуре (к примеру, об одной из общих символьных систем: Универсальная грамматика жестов). Они используются для общения, воспитания, взаимовлияния и даже подчинения, как и любые другие общие символы общения. Поэтому для целей коммуникабельности в культуре важна уже не оценка единственного человека, а то, как произведение влияет на других людей. Но при этом, всякий раз, каждый из них дает свою личную оценку, причем в разное время восприятия - в чем-то отличающуюся от прежних.

Возникают ситуации, когда произведение искусства, авторитетно объявленное знатоками как выдающееся для большинства не является таким в их личных оценках, что вызывает мысли о своей ущербности. Не мене удручающим является то, что человек самостоятельно испытывает трудности в определении того, насколько попавшееся ему произведение может котироваться в культуре как выдающееся. Т. е. возникают ситуации отсутствия у человека необходимых ассоциаций, которые в данной культуре сложились как классика в искусстве, или связанные "высокодуховностью" восприятия. Это вовсе не значит, что человек порочен. Возможно, он обладает куда как более обоснованными выдающимися личными качествами. Но недостаточность общих символов коммуникабельности ограничивает не только на уровне незнания языка, но во всем, что в данном обществе считается важным и достаточно востребованным. Поэтому существует понятие воспитании, развитии художественного восприятия в данной культуре.

Из статьи Как развить художественное восприятие произведения искусства, или Психофилософия в искусстве (без спотыкания о некоторый левизм, попытки классификации произведений искусства и другие шедевры "психофилософии") приведу только некоторые удачные мысли и кое что из подобранных высказываний великий людей :)

С точки зрения художника слово «видеть» оказывается близким по смыслу слову «понимать».

... Искусство не признаёт количественных оценок, но справедливо и то, что зритель должен видеть, что возвышается, а что находится как бы в тени, но без него шедевра не будет.

... Красота – это не только радующие глаз своей гармонической формой явления, лица, предметы, но и содержание внутреннего мира творца, содержание произведения искусства. Искусству художественного восприятия надо учиться.

Ч. Дарвин говорил, что его «неспособность восторгаться поэзией, живописью, музыкой в зрелом возрасте определила утрату известной доли счастья и вредно отразилась на умственных способностях и нравственном характере».

... Одни люди проходят мимо шедевров. Их ничего не волнует. Например, их не волнует Александрийский столп в Санкт-Петербурге, не волнует, что высота 47,5 м, что вес около 500 тонн. Им не интересно, что художник Самсон Суханов вырубал из монолитного камня колонны неограниченной величины. Их не интересует, почему на вершине столпа стоит чёрный ангел. Не интересует, в честь кого поставлен памятник, кто поставил монумент. Это равнодушие отразится негативно на умственных способностях и нравственном характере.

... Апеллес, великий живописец древности, выставлял свои законченные картины на балконе напоказ прохожим и, прячась за картину, слушал, какие недостатки отмечали, заявляя, что народ более тщательный судья, чем он сам, и говорят, что будто башмачник поставил ему в вину, что на сандалиях живописец сделал внизу на одну привязку для ремня меньше. На другой день башмачник, возомнив, оттого что замеченная им накануне ошибка исправлена, стал прохаживаться насчёт того, как нарисована голень, то тут Апеллес с негодованием выглянул и заявил, чтобы башмачник выше обуви не судил.

«Это хорошо, это плохо – говорим мы в полном убеждении, что наше отношение к художникам заключает в себе главным образом оценку их достоинств, и, заметьте, преимущественно технического. Мы не можем понять, что нашего мнения в технических вопросах никто не спрашивает, что художник всегда знает, что у него в технике слабо, что хорошо. Он не просит у нас отметку за рисунок, письмо, колорит и перспективу. То, что я скажу, конечно, азбучная истина, художник по сравнению с толпой есть человек, который лучше видит и может передать другому то, что он видит. Художник увидел, понял и поставил перед глазами, и видят все до сих пор слепые» (Гаршин, писатель).

Из всего сказанного получается, что, принципиально важно умение видеть смысл, закладываемый автором или видеть смысл такой, о котором автор и не подозревал, но сумел сотворить произведение так многозначительно или придать нечто, вызывающие значимые ассоциации. При этом, фантазия воспринимающего должна быть сопоставима с возможностями фантазии автора, и, кроме того, опыт понимания художественных произведений, опыт общения с авторами или интерпретаторами, должен позволять распознавать заложенные символы значимого, признаки, которые используются для передачи оттенков добра и зла, прекрасного и уродливого и т. п.

Чтобы распознавать что-то, нужно учиться распознавать это, - другого способа получения уже готового дара распознавания не существует. Для каждого уровня сложности и качества распознавания характерен свой критический период развития, во время которого происходит наиболее эффективное формирование умений. Наиболее сложнее навыки формируются всю жизнь. Очень важно не упустить периоды наиболее эффективного развития эстетических ассоциаций у ребенка чтобы он не испытывал серьезные трудности в том, чтобы полноценно воспринимать художественное творчество. С 2 до 18 лет (со значительными индивидуальными отклонениями) происходит иерархически последовательное развитие все более сложных навыков эстетического восприятия.

Чему именно, хотя бы с общих чертах, необходимо научиться распознавать?

Умение сопереживать автору. Тому, почему автор трудился над произведением. Не столь важна формальная причина-повод, а то, что автора мотивировало как личность, что для него это значило), почему его интересовала эта тема уже передает немало мотивирующего смысла творчества самого автора. Если это есть, то есть и шанс, что у воспринимающего найдутся аналогии его личного жизненного опыта, позволяющие более-менее осознать значимости, воплощенные (формализованные в качестве символов-намеков), созвучно автору. Ну а если такого жизненного опыта нет, то и шансов понимания нет никаких. Отсюда следует, что необходим определенный жизненный опыт: опыт переживаний, оценок, мотиваций. При этом этот опыт может оказаться востребованным в очень разных качествах: детский опыт, юношеский опыт, зрелый опыт – самые крупные градации. В контексте каждого из них – своя, во многом несовместимая с другими, специфика понимания, оценок, мотивации.

Понимание художественного произведения может базироваться на понимании особенностей его создателя, смыслового контекста, намерено или неосознанно привнесенного создателем, и смысла, выражающегося деталями произведения в этом контексте. Без понимания контекста невозможно понять смысл.

Вот фотография, в общем-то вызывающая мало отклика сама по себе. Но стоит прочесть сопровождаемый ее текст и все принимает совсем другой уровень понимания, значимость, смысл.

Формальные критерии особенностей подачи, качества, критерии мастерства здесь вообще не имеют значения. Хотя клякса краски может напрямую испортить что-то, но может оказаться и в гармонии замысла, смысла, выразительности, не поддающейся никакой формализации. Причем, кто-то видит это, а кто-то нет в меру возможностей сопереживания и смысловых ассоциаций, даваемый багажом личного опыта.

См. примеры фотографий, восприятие которых сильно зависит от контекста, даваемого в описании: Шестой ежегодный конкурс научных фотографий.

Черный квадрат

Рассмотрим картину "Черный квадрат" Малевича (самый знаменитый в мире русский художник обладал исключительно конструктивным ("концептуальным") живописным мышлением). В данном случае имеем эффект наиболее чистого влияния идеи на восприятие. Позже им была написана картина "Белый квадрат" – белое на белом, где эффект воздействия чистой идеи еще более подчеркнут («белый дракон», чистый лист без рисунка, имеет символическое значение в даосизме).

Для непосвященного это – просто черный квадрат, а для задетых Идеей это мощный источник субъективных переживаний. Впервые картина была помещена на выставке на самом видном месте там, где обычно вешали иконы. И уже это произвело сильный эффект и вызвало негодование у служителей церкви.

«Я долгое время не мог ни есть, ни спать» — говорил Малевич, — «и сам не понимал, что такое сделал». Время размышлений над интуитивно созданным творением породило множество его интерпретаций, которое так же менялись со времением. Поначалу это был "царственный младенец – прообраз Христа", затем призыв: "Ниспровержение старого мира искусства да будет вычертано на ваших ладонях. Носите чёрный квадрат как знак мировой экономии.", затем всеобъемлющий смысл мистической "Божественной монады".

Идеи черного квадрата оказывали очень сильное влияние на всем протяжении его существования, но корни находились в глубокой древности как в еврейской мистике, так и буддизме, что так или иначе оказывает влияние на уровне символов коммуникабельности в современной культуре.

Скачет красная конница

Теперь более понятно то, что может скрываться за подобными картинами :) в частности, в другой картине Малевича: "Скачет красная конница". Технические особенности, использованные сознательно: отношение ширина земли и неба в пропорции 0,618 (золотое сечение), небо, земля, люди – три части мироздания. Конница из трех групп по четыре всадника, каждый всадник расплывается, возможно конница из четырёх рядов. Земля нарисована из 12 цветов. См. описание и интерпретацию этой картины. Понятно, что, не зная этих идей или не умея ассоциировать свои идеи с увиденным, картина представляется просто невзрачным примитивом.

Второй вариант (умение ассоциировать свои идеи с увиденным) позволяет привносить свой личный смысл в увиденное, дополнять вариантами того, что могло бы быть – непосредственная работа творческой фантазии, которая, однако, если ее ограничить только этой фазой адаптации к действительности, непосредственно приводит к неадекватности действительности. Полагаться лишь на "могло бы быть" бывает достаточно опасно :)

Думаю, что теперь, как минимум, каждый, увидев непонятные и подозрительно странные картины, будет иметь в виду, что за этим, наверняка, скрывается что-то определенное:

СЮРРЕАЛИСТЫ

Все это – символы, достаточно сложного и неоднозначного представления, понять которые хотя бы примерно в том же контексте как понимает автор, возможно только зная эту символику, т. е. зная ту сторону психики, представлений автора, которая относится к созданию его творения. В противном случае возможно только формирование своего понимания – на основе своих особенностей психики, что, впрочем, обычно приветствуется самими авторами, считающими, что задача взбудоражить воображение, заставить задуматься – выполнена :)

Но бывает так интересно все же понять, что вложено именно автором. Ведь чем гениальнее (сильнее по воздействию) творение, тем более личностное, самобытное вложено в него. Для этого только один путь – ознакомиться с жизнью и творчеством автора. Обычно, время на это не кажется потраченным зря :) Так, читая тексты Сальвадора Дали (скачать 1 2 ), погружаешься в мир человека, очень отличающегося от окружающих, при этом вполне остающегося соответствующим культуре своего времени и места бытия.

Дополнительно:

Понимание. Умение понимать. Общение.