Сестра прилетела из Америки к брату в детдом
Джулия в Саратове
Начало у этой истории вполне стандартное: жили-были в Саратовской области родители-алкоголики, и была у них дочка Юля. Потом мама вышла замуж за другого алкоголика, и родилось у них еще двое детей - сыновья Саша и Толя. Оба - с нарушениями психики. Толя - с меньшими, Саша - с большими. Вскоре маму с папой лишили родительских прав, а детей отправили в детский дом. Потом Юлю с Толей усыновила американская семья, а Саша остался в России. Спустя четыре года семнадцатилетняя Юля прилетела в Россию к брату.
Наталья КОНЫГИНА
Джулия Николь
Щеголькова
Юля говорит с заметным американским акцентом
и употребляет англицизмы вроде "половина года" и "они спросили, если бы я хотела, чтобы меня удочерили". "Добрая фея" -Нидэм, директор международного центра "Happy Families", благодаря которому Юля и попала в Америку, говорит: чтобы адаптироваться к новой культуре, детям нужно что-то забыть. Язык забывается месяца за три. Юля не была в России с 1999 года. Правда, все это время она читала русские книги. Когда я спрашиваю ее фамилию, она немного теряется: называть русскую или американскую? В России ее звали Юля Щеголькова, в Америке она - Джулия Николь Ринг. Толю пришлось переименовать в Шона: русское имя Анатолий оказалось слишком сложно для американского уха и языка
Американская семья усыновила их случайно. В 1998 году Наталья организовала в Америке "гастроли" детей из детдома под Саратовом - баян, песни, пляски. Поселили маленьких артистов в семьях. Четкой цели найти им новых родителей тогда не ставили, но втайне надеялись. На исходе двух гастрольных недель будущие Юлины родители пришли к Наталье и заявили, что хотят удочерить Юлю. "Что-то у нее было особенное в глазах", - объяснила свое решение Юлина приемная мама. И тут они узнали, что у Юли есть брат, с которым ее нельзя разлучать. Выяснилось также, что брат страдает психическими отклонениями. Но делать было нечего - и семья Рингов, не собираясь усыновлять никого, усыновила сразу двоих.
Третий брат - Саша - находился в специальном детском доме для детей с отставанием в развитии, отдельно от Юли и Толика. Американская семья не могла позволить себе еще одного ребенка, поэтому его оставили в России.
Бывает другая жизнь.
Съездить к брату Юле хотелось давно, но родители не пускали: маленькая еще. Приходилось ограничиваться звонками и посылками. А теперь она и права получила, и денег на поездку сама заработала.
- Сейчас Саше тринадцать, - рассказывает Юля. - Я не видела его шесть лет. В России я с ним тоже не виделась. Мы жили в разных детских домах, у меня не было денег к нему ездить. Я не могла ему здесь помогать. И думала, если я поеду в Америку, смогу ему помогать.
- Их детские дома очень далеко друг от друга, - говорит Натальякилометров. Но в Саратовской области эти 300 километров надо умножать на два, потому что там плохие дороги. Машин в детском доме нет, денег на бензин тоже.
В этот раз Юля оплатила бензин сама. Она была в дороге 12 часов. А общалась с братом всего полтора часа: надо было успеть вернуться обратно.
- Очень тяжело видеть, как они там живут, - говорит она. - Кормят их плохо. Одежда плохая.
Юля привезла брату новую обувь, шапку, перчатки, а жизнь в детском доме запечатлела на камеру, чтобы показать американским друзьям и родственникам: "Они не знают, что бывает другая жизнь".
- Саша сильно изменился? Ты его узнала?
- Конечно, узнала. Он так подрос, большой стал. Он говорил, что всегда вспоминает меня. Когда его другие мальчики обижают, он с ними не дерется, а сидит и меня вспоминает. Говорит: "Хочу к моей сестре". Я так плакала там, - говорит Юля. Глаза у нее и сейчас мокрые.
Папа к Саше раньше иногда приезжал, благо, живет он в часе езды от детдома. Обещал помогать. Но не помогал, только настраивал против сестры, уехавшей в Америку. И каждый раз был пьяным.
- Один раз в год приезжал - мог бы не пьяный приехать! - возмущается Юля.
- А мама где?
- Я не знаю. Саша ее не видел, наверное, лет семь. Она живет с другим мужчиной.
По Юлиному рассказу складывается впечатление, что Саша вполне нормален.
- Я с ним разговаривала. Я думаю, он нормальный. Он учится на четыре и пять, так что у него все-все нормально. - До детского дома вы дружно жили?
- Да, я им была как мама.
Пока мама месяцами пропадала неизвестно где, а папа работал, Юля сидела с братьями, пропуская школу.
- Ты же совсем маленькая тогда была.
- Мне было семь или восемь.
- Ее все дети любят, - говорит Наталья. - Она самая известная в Нью-Йорке няня.
Юля помогает как "старожилам", так и новым усыновленным детям из России. Она для них и переводчик, и консультант по вопросам правильного поведения с американскими родителями. По четвергам она остается в школе после уроков - возится со школьниками на "продленке". Говорит, ей нравится работать с детьми. Кроме того, она является вице-президентом школьного международного клуба, который помогает детям в других странах. На Валентинов день они продавали цветы, а вырученные деньги отправили больному мальчику на Гаити. Ну и еще пару раз в неделю работает в "Happy Families", зарабатывая на поездку в Россию и посылки брату. Не очень понятно, когда она успевает учиться, но учится хорошо: ее уже награждали за успеваемость и, ни много ни мало, за лучший английский в классе. А в свободное от учебы и благотворительной деятельности время она играет в футбол.
Когда Юле исполнится 21 год, она хочет забрать Сашу к себе в Америку.
- Ты понимаешь, насколько тяжело тебе придется?
- Я думаю, что я готова. Ему там будет лучше. Толику тоже было тяжело, но он справился. Учителя ему очень помогали.
Правда, Толик вынужден постоянно принимать таблетки, чтобы быть "в норме".
- А что до этого?
- Мы хотим найти семью где-нибудь в Саратовской области, которая могла бы взять его к себе из детского дома, - говорит Наталья. - А мы будем платить этой семье пособие. Может быть, в семье он бы немножко "выровнялся".
На следующий день после нашего разговора Юля улетала домой, нагруженная подарками для друзей и родственников.
- Юля, что ты сделаешь в первую очередь, когда вернешься в Америку?
- Позвоню Саше.
Известия, № 35 от 27.02.03
