Хангидайская надпись
В Центральной Монголии, примерно в 280 км западнее Улан-Батора и практически на одной широте с ним, в 27 км южнее сомонного (районного) центра Дашинчилэн Булганского аймака, на скальном обнажении в основании одного из холмов, в углублении под нешироким навесом хорошо сохранилась небольшая древнетюркская руническая надпись.
Хангидайскую надпись упоминает в своей сводке древнетюркских рунических памятников Монголии акад. Л. Болд [Болд 2006, 108]. Впервые же она была представлена в "Альбоме" академика Б. Ринчена [Ринчен 1963, 37] в виде рисунка от руки рунических знаков текста в следующем виде:
izze±smcvírht±iLXv±Nqzñ mnkrhtrÖb (1)
idtbNXcT (2)
qpñsös (3)
Б. Ринчен начинает надпись с нашей третьей строки bägir täŋrikänim, недостоверно фиксируя лишь знак 37 (k : k), затем присоединяет нашу вторую строку, неправильно фиксируя там два места: 1) первую букву в слове Baz (по причинам, которые ниже будут объяснены); 2) объединяя последнюю букву в слове täŋri и следующий за ним пунктуационный знак "одна вытянутая точка" в виде несуществующей лигатуры i + q, – но остальные знаки 22–211 и 213–220 передает точно. Особенно хотим подчеркнуть, что в рисунке Ринчена правильно передано слово qan, а не qaxan, как у некоторых других исследователей. В качестве своей второй строки Б. Ринчен дал буквы, соотвествующие словам talxan bitidi, т. е. поместил их с перестановкой против фактического написания (в более "правильном" синтаксисе S+P); все это соответствует нашей четвертой строке. Что касается его третьей строки, то можно подозревать, что это очень искаженное изображение начальной строки надписи.
Б. Базылхан, основываясь на рисунке рунических знаков, приведенном у Б. Ринчена, осуществил попытку чтения памятника (напомним, что в "Альбоме" Б. Ринчена никаких чтений не дается). Текст надписи у Б. Базылхана сложился в следующем виде:
I. Bäg är aɣï äslär äl inim käz qanča uɣlï täŋri qučmaɣ bäzä azi
II. ädiŋä ajšïɣ äl atï
III. asu as qapïq
Данное словесное представление текста Б. Базылхан осмысливает таким образом, давая монгольский и русский переводы:
I. Правитель, уважаемые многочисленные друзья и младшие братья, внуки! Будьте всегда в пути! Многочисленные потомки! Благослови (вас) небо. Оставляю эту надпись уважаемому.
II. Владыке твоему народ, именуемый Айшык.
III. ...... ворота, через которые проходят... [Базылхан 1968, с.96].
Попытаемся проследить истоки столь сильно расходящегося с нашим чтения Б. Базылхана. Первые два слова у Б. Базылхана формально прочитаны верно: предполагаемое нами b(ä)g(i)r можно читать и как B(ä)g (ä)r (собственно, как читают все остальные исследователи). Далее, "заимствовав" левый зубчик у знака 33 r2 и еще один в рисунке Б. Ринчена, далее, объединив их с короткой вертикальной чертой от знака 34 t : t2, он получает букву X : ɣ, которую читает против правил как слово (a)ɣ(ï). Штамб знака 34 t : t2 у него остается самостоятельной буквой s : s2, знак 35 h : ŋ он идентифицирует как l : l2, получая в знаках 34–36 (ä)sl(ä)r. Знак 37 k : k2 Б. Базылхан идентифицировал как l : l2, и тогда знаки 37–39 он прочитал как (ä)l (i)n(i)m. Поскольку все приведенные чтения Б. Базылхана основываются на ряде ошибочных идентификаций знаков, входить в грамматическую и содержательную их стороны не имеет смысла. Вторая строка в рисунке Б. Ринчена, в принципе правильно отражающая знаки надписи, очень произвольно интерпретированы Б. Базылханом. Причиной же своеобразного смысла третьей строки послужили ошибочные представления соответствующих рунических букв у Б. Ринчена.
М. Шинэху весьма справедливо, на наш взгляд, критикует опыт прочтения Хангидайской надписи, представленный Б. Базылханом, и дает собственный вариант. В отличие от Б. Базылхана, ограничившегося рисунком Б. Ринчена, М. Шинэху в 1974-75 гг. посетил памятник в составе палеографического отряда монголо-советской историко-культурной экспедиции. В результате его работы было установлено «коренное несоответствие текста памятника с тем, что было опубликовано предыдущими исследователями» [Шинэху 1978, с.69]. «В частности, –считает М. Шинэху, – в первоначальной публикации акад. Б.Ринчена не совсем правильно зарисовано начертание большинства букв[1] нарушив при этом определенную систему расположения строк текста, что, – по мнению М. Шинэху, – неблагоприятно повлияло на расшифровку и перевод Б. Базылхана».
В варианте М. Шинэху текст распределяется по четырем строкам, от первой строки замечено только последнее слово b2-r2-ŋ (но не прочитано), совершенно не установлена пятая строка, слова остальных строк хотя и верно идентифицированы палеографически, частью неверно поняты. Все это складывалось из следующих этапов идентификации знаков и их интерпретации.
hrb............
±izze ±smcv±irht±iLXvNqz (2)
mnkrhtrÖb(3)
L±±±hs±NXcT±±idtb(4)
1. .............BRN
2. Baz qan oɣlï täŋri Učmïs bäz azï
3. Bäg ar täŋri (künim) känim
4. bitidi.. ata čïɣan äsäŋü...
В русской резюмирующей части статьи дан такой перевод этого текста: ... Баз-хан его сын тенгери (неба) Учмыш благославляет... повелитель небоподобный муж я написал ... отец мой (хотя) бедный (но) здоровый (был) ... [Шинэху 1979, с. 67-69].
Если по поводу идентификаций рунических знаков (конечно, тех, что получили идентификацию у М. Шинэху) возражений мало (кроме знака 46 – идентифицировано c : č, в действительности L : l1, и знака 49 – идентифицировано s : s2, в действительности L : l1)[2], то интерпретация полученных знаков в формах слов, а затем их осмысление вызывают многочисленные несогласия. Наиболее очевидное: почему глагольную форму učmïs ‘улетел, перен. умер’ нужно было возводить к имени собственному, из-за чего действующее лицо предложения получило неоправданно сложную семантическую характеристику: "Сын Баз-хана – небесный дух по-имени Учмыш". К этому субъекту действия совершенно произвольно конструируется глагол bäz azï (?) "благословляет". Во второй строчке, несмотря на близкое к правильному пониманию слова "небоподобный", сдвинуты субъектные отношения этого слова: "Бек-мужчина – я небоподобный" (вместо: "мой божественный"). Первое слово четвертой строки М. Шинэху по непонятной причине переводит как "я написал" (вместо: "он написал"). Из-за ошибок в идентификации знаков 46 и 49 фантастический перевод остальной части 4 строки не стоит обсуждать.
В те же годы, что и М. Шинэху, Хангидайскую надпись "дважды осмотрел" , бывший, если не ошибаемся, начальником эпиграфического отряда монгольско-советской экспедиции. Кляшторного о том, что «сохранишиеся знаки [надписи] являются лишь частью почти не сохранившихся мелких надписей, слабо процарапанных по камню, иногда находящих одна на другую ... », на наш взгляд верно только отчасти. Действительно, некоторые буквы слабо видны; действительно, имеет место некоторый разброс строк по горизонтали и по вертикали, одна из строк – прочерчена не строго горизонтально, а по спускающейся кривой в обход некоторых нестыковок в слоистой структуре письменной поверхности; действительно, вблизи надписи и прямо по ней прочерчены рисунки, – однако на ограниченном пространстве прикрытого сверху скального обнажения представлена более или менее компактно одна, вполне законченная надпись. Рунический текст надписи у представлен в нижеследующей пространственной схеме:
smcvirhtiLXvNxqzÂ
zTvq
рисунок газели рисунок дракона
idtbîkrhtrÖb
baz qaɣan oɣly täŋri učmyš...qotuz... bäg är täŋrikän... bitidi...
«Сын Баз-кагана (на) небо улетел (т. е. умер) ... марал... беги и мужи, божественный ... он написал» [Кляшторный 1975; 2006, с.124].
В первой строке необоснованно приписал в титул Баз-хана лишний знак x, сделав его "каганом", в действительности, на камне четко видно только ±Nqz b(a)z q(a)n, с вертикальной (не круглой, как изображено в имеющемся шрифте) черточкой после n1 в качестве словоразделителя. Вообще, наличие одноточечных словоразеделителей в надписи первым стал фиксировать М. Шинэху. Последовательность знаков z-q-n1 в этом месте, знаки 22–24, (независимо от чтения) фиксировали все исследователи: Б. Ринчен, Б. Базылхан, М. Шинэху. Это определенно подтверждается нашим обследованием и хорошо видно на фото.
То, что расположено выше этой строки, т. е. составляет окончание первой строки (в нашем счете), после которой идет (вторая) строка о сыне Баз-хана, у попало ниже, причем в его слове qutuz причудливо соединилось слово qut (Tq; в действительности Tvq) из первой строки c буквой z из окончания второй строки. К тому же, рисунок, похожий на изображение тамги племени Ашина, здесь неоправданно сближен со словом qutuz ‘марал’. Тамга эта находится на другом продольном отрезке скалы, довольно далеко от надписи и еще вопрос, имеет ли она к ней отношение. В третьей строке, в фиксации , отсутствует руна m : M, дающая необходимое здесь притяжательное окончание - m в слове täŋrikän; но самое главное, в конец этой строки попало слово из следующей, четвертой строки, которое находится гораздо правее (раньше) начала третьей строки.
Несмотря на отмеченные неточности в палеографической проработке памятника, благодаря правильному переводу ключевой фразы надписи: baz qa(ɣa)n oɣly täŋri učmyš ‘сын Баз-хана (на) небо улетел (т. е. умер)’, – в языковом и историографическом (об этом несколько ниже) осмыслении надписи происходит решительный перелом. Многие вещи в тексте надписи при последующем ее изучении в свете этой фразы стали понятными. Нужен был лишь тщательный и кропотливый анализ состава знаков и последовательности строк надписи непосредственно в полевых условиях, на месте нахождения памятника.
Необходимую для решения этой задачи настойчивость проявил энтузиаст тюркской рунологии, автор нескольких монографий и двух десятков статей, кандидат филол. наук, доцент Монгольского госуниверситета Ц. Баттулга, в течение ряда лет не менее пяти раз приезжавший для обследования Хангидайской надписи. В результате его скрупулезного исследования у него сложился следующий состав знаков и понимание текста, которое он опубликовал в 2006 г. на монгольском языке, с резюме по-английски, в университетском периодическом издании [Баттулга 2006]:
Оригинал надписи:
hrbTvq[irht]gb(1)
izze ±smcv±irht±iLXv±Nqz (2)
hLBXsT...±idtb(3)
mnkrhtrÖb(4)
aglrÖb(5)
Транскрипция:
(1) bäg [täŋri] qut bäriŋ
(2) baz qan oxlï täŋri učmïš äzizi
(3) bitidi... tasïxbalïŋ
(4) bäg är täŋrikänim
(5) bäg är älgä
Перевод (с монгольского и английского):
(1) Боже, окажи милость!
(2) Сын Баз-хана ушел прочь.
(3) Написано Эзизом... tasig balin.
(4) Мой божественный благородный муж.
(5) В стране благородного мужа.
В 2007 г., в ходе поездки по местам нахождения древнетюркских рунических памятников по средне-западной Монголии участники совместной российско-монгольской экспедиции, соавторы данной статьи, 19 августа в течение 4 часов детально обследовали надпись. В результате жарких обсуждений (в большей степени даже в прямом смысле, чем в переносном: температура в эти часы превышала 36-38° по Цельсию) некоторые из отождествлений знаков (и толкований слов), предложенные Ц. Баттулгой, были отвергнуты, хотя основная структура надписи и трудные для восприятия последовательности букв, досконально изученные им, значительно ускорили взаимное согласование в идентификациях знаков, принявших теперь следующий вид:
Текст
{6}hr5bTvq... (1)
{20}izze ±sm15cv±irh10t±iLXv5±Nqz (2)
{9}mnkrh5trÖb (3)
{13}hL±NX10cT [kl]s5±idtb (4)
{6}ag5lrÖb (5)
Замечания к составу знаков и их интерпретации. В первой строке выражение qut bäriŋ заканчивает фразу, перед ними было еще по меньшей мере 6–7 сейчас практически не отождествляемых знаков. Но все же ясно, что это испрашивание пишущим общего благопожелания, своеобразное этикетное вступление к надписи.
Последнее слово второй строки ezizi, по нашему предположению, представляет собой частицу сожаления, часто встречающуюся в енисейских эпитафиях: esiz ~ esiz-ä ~ esizim ~ esizim-ä ‘жаль!’, ‘о, жаль!’, ‘жаль мне!’, ‘о, жаль мне!’.
Буквы b2-g2-r2 составляют не два слова bäg är, как читали все исследователи: ‘беки-мужи’, более точно у "беки и мужи", поскольку это две разные сословные категории, – но единое слово – имя собственное меморианта Бегир. Единичность его подчеркивается эпитетами-обращениями, сопровождающими оба появления этого слова. К тому же, третья строка написана особо крупными буквами и занимает явно доминирующее положение в остальной части надписи, строки 3–5. Во всяком случае, четвертая строка, начинающаяся словом bitidim продолжается именем пишущего в обход и под эту строку из крупных букв.
К имени пишущего, которое мы предпочтем здесь подправить на NXcT : tačxan, в указанной "обходной" строке 4 следует добавить второе слово: kls : silik, буквы которого почти закрыты фигурой дракона, выбитого, как очевидно, в гораздо более позднее время.
Транскрипция
qut bäriŋ
(2) baz qan oxlï täŋri učmis2 ezizi
(3) bägir täŋrikänim
(4) bitidi silik tašxan alïŋ
(5) bägir älig-ä
Перевод
благослови Бог!
(2) Сын Баз-хана отлетел к Богу, о жаль!
(3) О, мой божественный Бегир!
(4) Написал (это) Силик Тачган. Примите!
(5) О, правитель Бегир!
Оценивая общее содержание текста Хангидайской надписи, мы должны сказать, что перед нами, несомненно, эпитафия, т. е. надпись, специально посвященная событию смерти определенного лица и выражающая чувства скорби остающихся в живых близких покойного по этому случаю. Писавший надпись Силик Тачган (строка 4) называет меморианта Божественным Бегиром (строка 3), и этим эпитетом утверждает отношение покойного к высшим правящим кругам. Еще бы, ведь речь идет о сыне хана (строка 2), да и самого Бегира в заключительной, пятой строке эпитафии автор называет правителем-элигом.
То, что в череде из трех представлений покойного (строки 2, 3, 5) на пять строк краткого, из, вероятно, 18 слов (прочитывается 16), текста автор эпитафийной надписи начинает с представления меморианта в качестве "сына Баз-хана", соответствует здравой оценке автором масштабов личности отца и сына. У нас есть все основания вслед за , полагать, что речь идет о хане уйгуров-токуз огузов, которого тюрки II Восточнотюркского каганата называли Баз-каганом и которого они убили, разгромив около 688-689 гг. и положив конец почти 80-летнему существованию их государства. Нам этот Баз-хан/каган известен из надписей Кюль-тегина и Бильге-кагана тем, что его символом открывалась цепочка балбалов на могиле Ильтериш-кагана, т. е. он был самым именитым и высокопоставленным из врагов, поверженных Ильтериш-каганом. Из этого следует также, что сын Баз-хана уже не считался ханом, хотя и титуловался элигом, по-видимому из-за того, что был во главе той части своих племен, что осталась на месте и подчинилась тюркам. Как известно, другая часть токуз-огузских племен откочевала в Ганьчжоу, под протекторат Китая, из руководителей которых впоследствии оформилась правящая династия возродившегося и победившего в 744 г. восточных тюрков уйгурского каганата [Кляшторный 1983а, с.87]. Справедлива, на наш взгляд, общая примерная датировка надписи, предложенная : конец VII – начало VIII веков. После смерти отца, Баз-хана, его сын Бегир вполне мог прожить и 20, и 30, и более лет. Можно попытаться предположить, что с большим сроком как-то связан очень скромный, нарочито неброский, даже полутайный характер поминальной надписи, сделанной, видимо, одним из немногих адептов, оставшихся верным представителю затухающей, если не окончательно погасшей, некогда сильной династии.
Литература:
Базылхан, Б. Хангидайн хадны түрэг бичээс [Тюркская надпись на скале Хангидай] // ШУАМ 1, с.96–97.
Баттулга, Ц. Хангидайн хадны бичээсийг дахин нягтлах нь [Еще раз о хангидайской наскальной надписи] // Acta Historica. Улаан-Баатар, 2006. T. ҮII, fasc. 2, c.10–15.
Кляшторный рунические надписи Монголии // Тюркологический сборник. 1975. М., 1983, с. 151–159.
Кляшторный стела. (Предварительное сообщение) // Советская тюркология, 1983а, ¹6, с.76–90.
Кляшторный древнетюркской письменности и этнокультурная история Центральной Азии. Санкт-Петербург, 2006, с.124–125.
Ринчен, Б. Монгол нутаг дахь хадны бичээс, гэрэлт хөшөөний зүйл [Собрание наскальных и камнеписных надписей] // Corpus Scriptorum Mongolorum. T. XҮI, fasc. 1. Улаан-Баатар, 1963.
Шинэхүү, М. Хангидайн хадны түрэг бичээссийг дахин нягталсан нь [Еще раз о тюркской надписи на скале Хангидай] // Хэл зохиол судлал [Вопросы языка и литературы] // ШУА Хэл зохиолын хурээлэн [Институт языка и литературы АН Монголии]. Улаан-Баатар, 1978, с.65–69.
Bold, Luvsandorj. Orkhon (Runic) Script Monuments In Mongolia // Altai Hakpo. Journal of the Altaic society of Korea. Seoul, June 2005, No 15.
ШУАМ – Шинжлэх ухааны Академийн мэдээ [Известия Академии наук].
[1] Из 56 букв надписи (из них более или менее надежно читается 51 знак), по нашим подсчетам, Б. Ринчен дает правильную зарисовку 34 рунических знаков.
[2] У М. Шинэху правильно идентифицированными оказываются 41 знак.
