Актуальные вопросы применения ст 125 УПК РФ при осуществлении защиты по уголовным делам

АКТУАЛЬНЫЕ вопросы применения ст. 125 УПК РФ при ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ЗАЩИТЫ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

© адвокат ,

адвокат

г. Хабаровск, 2007 г.

В вып. № 5 «Вестника Адвокатской палаты Хабаровского края» за 2006 г. одним из авторов настоящей работы уже публиковалась подборка судебных постановлений по обозначенной проблематике. В этой связи настоящая работа расценивается нами как определенное продолжение темы, и является результатом обобщения многолетней практики по использованию инструментария, предоставляемого ст. 125 УПК РФ, в адвокатском труде.

Не претендуя на всеобъемлющий охват, темы, связанной с судебным обжалованием решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя и прокурора в ходе осуществления предварительного расследования, авторы в рамках настоящей статьи рассмотрят лишь те наиболее характерные случаи, когда ст. 125 УПК РФ может оказать незаменимое подспорье адвокату при осуществлении защиты по уголовному делу.

В этой связи практическое значение норм о судебном обжаловании в настоящее время может подлежать определенной систематизации, поставленной в зависимость от целевой направленности деятельности.

Жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ весьма условно (векторно) подразделяются на три большие подгруппы:

- обжалование как способ защиты и восстановления нарушенных конституционных прав участников уголовного судопроизводства;

- обжалование как способ влияния на допустимость собранных по делу доказательств;

- обжалование как способ корректировки направленности предварительного расследования и решения иных процессуальных задач, возникающих в его ходе.

Рассмотрим в отдельности каждую из них.

В плане восстановления нарушенных конституционных прав участников уголовного судопроизводства в судебной практике мы, прежде всего, сталкиваемся со случаями оспаривания постановлений об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Так, 11 мая 2006 г. адвокат, действовавший в интересах З., обратился в Центральный районный суд г. Хабаровска с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление следователя СУ при УВД Центрального района г. Хабаровска от 01.01.01 г. об избрании подзащитной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Жалоба была мотивирована следующим:

«Постановление об избрании меры пресечения в нарушении ст. 101 УПК РФ не содержит указания на определенное преступление, в котором подозревается З., со ссылкой на конкретную статью УК РФ, а также на одно из предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения. Раскрывая содержание оснований для избрания обвиняемому меры пресечения, Конституционный Суд РФ в п. 2 своего определения от 01.01.01 г. указал, что решение об избрании меры пресечения может применяться лишь при наличии предусмотренных законом оснований и в каждом случае должно обосновываться соответствие этого решения конституционно оправданным целям. При этом следователь обязан в каждом конкретном случае подтверждать эти основания достаточными данными (то есть доказательствами), чего в данном случае сделано не было. Невыполнение указанной обязанности является основанием для отмены вышестоящим прокурором или судом избранной в отношении обвиняемого или подозреваемого меры пресечения».

Постановлением Центрального районного суда г. Хабаровска от 01.01.01 г. по делу № 3-91/06 жалоба адвоката была удовлетворена по изложенным выше основаниям.

Аналогичным образом подошел к вопросу Нанайский районный суд Хабаровского края, который при вынесении постановления от 3 февраля 2006 г. и удовлетворении жалобы адвоката от 01.01.01 г. в интересах Р. на постановление ст. следователя СО при района Хабаровского края от 01.01.01 г. об избрании подзащитному меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, исходил из следующего:

Суд находит постановление ст. следователя СО при района от 01.01.01 г. об избрании повторной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подозреваемому Р. незаконным, не отвечающим требованиям ст. 101 УПК РФ, поскольку оно не содержит указание на преступление, в котором подозревается Р., и основания, по которым избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде Р., предусмотренные ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Важно в этой связи обратить внимание, что в качестве одного из оснований для признания оспариваемого постановления незаконным, суд указал на его повторный характер. Действительно, по обозначенному делу Р. 2 июля 2005 г. уже избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая на момент рассмотрения дела в порядке ст. 125 УПК РФ отменена не была.

Данное процессуальное нарушение также может быть эффективно использовано защитой. Так, 5 июля 2006 г. адвокат, действующий в интересах С., обратился в Индустриальный районный суд г. Хабаровска с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие ст. следователя СУ при УВД Индустриального района г. Хабаровска, указывая:

При расследовании уголовного дела в отношении С. следователь нарушила требования ч. 1 ст. 100 УПК РФ, не отменив избранную ею ранее, а именно 8 мая 2007 г., С. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку после избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следователь в течение 10 суток не предъявила подзащитному обвинения.

Постановлением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 01.01.01 г. жалоба была удовлетворена. При этом уголовное преследование в отношении С. было прекращено следователем по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Однако такой подход к прочтению ч. 1 ст. 100 УПК РФ не является общепринятым. Так, в своем постановлении от 01.01.01 г. по делу № 3-115/06 судья Центрального районного суда г. Хабаровска, рассматривая аналогичную ситуацию, отказала в удовлетворении жалобы защиты, сославшись на следующую группу рассуждений:

«Применение меры пресечения – подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении подозреваемого или обвиняемого является безусловным правом следователя…, которая (мера пресечения – прим. авт.) одновременно является и мерой процессуального принуждения, поэтому естественным образом ограничивает свободу передвижения лица, к которому она применена».

Судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда, куда адвокат обратился в целях разъяснения мысли суда первой инстанции, оставляя состоявшееся постановление без изменения, в кассационном определении от 01.01.01 г. , дала такую трактовку положениям ч. 1 ст. 100 УПК РФ.

Поскольку по истечении 10 суток с момента избрания меры пресечения подозреваемому обвинение предъявлено не было, мера пресечения согласно требованиям ст. 100 УПК РФ отменяется незамедлительно, независимо от вынесения какого-либо процессуального документа.

Аналогичный довод привел и судья Верховного суда РФ в своем постановлении от 01.01.01 г. 07-18 об отказе в удовлетворении надзорной жалобы по указанному делу.

Не смотря на приведенные позиции компетентных судебных инстанций, авторы полагают правильным первый подход к содержанию ч. 1 ст. 100 УПК РФ, поскольку он в полном объеме согласуется с положениями п. 25 ст. 5 УПК РФ, в соответствии с которым решения прокурора, следователя или дознавателя, за исключением обвинительных заключений или обвинительных актов, должны приниматься в форме постановлений. Показательно, что аналогичной трактовки придерживаются и наши основные процессуальные оппоненты. Так, в рамках уже упомянутого дела Р. первоначальное постановление об избрании меры пресечения 12 апреля 2006 г., то есть несколько позже описанных событий, было отменено постановлением зам. прокурора Нанайского района Хабаровского края, вынесенным на основании письменных указаний зам. прокурора Хабаровского края, с формулировкой: учитывая, что до настоящего времени обвинение Р. не предъявлено, «избранная мера пресечения потеряла смысл и стала незаконной».

В этой связи, сохраняет ли неотмененное постановление об избрании меры пресечения, вынесенное в порядке ст. 100 УПК РФ, за пределами установленного законом 10-тисуточного срока на предъявление обвинения юридическую силу – совершенно иной вопрос, не имеющий никакого отношения юридической оценке правомерности бездействия должностного лица, осуществляющего предварительное расследование.

Наиболее точно указанное отличие, на наш взгляд, подметил Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в постановлении от 01.01.01 г.:

6 сентября 2006 г. ст. следователем СО при района Хабаровского края подозреваемому по уголовному делу Л. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. После этого следователем обвинение Л. не предъявлялось, и, не смотря на заявленное ходатайство адвоката о вынесении постановления об отмене меры пресечения, она (мера пресечения – прим. авт.) не отменялась. Следователем вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства, где указано, что мера пресечения отпала автоматически. Однако законодатель в ст. 100 УПК РФ «указывает на отмену меры пресечения и не указывает на ее автоматическую отмену». Таким образом, жалоба защитника, заявленная в порядке ст. 125 УПК РФ, обоснована и подлежит удовлетворению.

Единственное, что пока не до конца осознается практикой это то, что в силу ч. 3 ст. 133 УПК РФ при признании в порядке ст. 125 УПК РФ меры пресечения незаконной или необоснованной подозреваемый получает право возмещение вреда.

Тезис о возможности обжалования как способе влияния на допустимость собранных по делу доказательств на первый взгляд может показаться оксюмороном, ведь Конституционный Суд РФ, давая оценку содержанию ст. 125 УПК РФ, неоднократно указывал, что в ходе осуществления самостоятельной судебной проверки решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя и прокурора не могут ставиться и решаться вопросы, которые подлежат рассмотрению при разбирательстве дела по существу. Но подобное прочтение, весьма упрощенно, так как само игнорирует основное противоречие анализируемого процессуального института, состоящее в том, что удовлетворение жалоб на конкретные следственные действия, направленные на собирание доказательств, если не означает, то предполагает необходимость признания в ходе рассмотрения дела по существу, доказательств, полученных при осуществлении таких действий, недопустимыми по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ст. 75 УПК РФ.

Примечательно, что еще в 2000 г. на наличие данного противоречия, основываясь на особом мнении судьи к постановлению Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. , в полемической статье обращал внимание один из авторов настоящей работы. Преодоление данного противоречия видится нам в признании того, что окончательную оценку того или иного доказательства, безусловно, дает суд, рассматривающей дело по существу. С другой стороны, он (суд) в силу общих принципов осуществления правосудия, в том числе, и единства судебной практики, связан в рамках такой оценки установленным в соответствии со вступившим в законную силу постановлением, вынесенным в порядке ст. 125 УПК РФ, фактом нарушения закона, допущенным при получении конкретного доказательства.

В этом контексте показательны два постановления Индустриального районного суда г. Хабаровска от 6 июня 2007 г., вынесенные по аналогичным основаниям. и Б. каждый в отдельности обжаловали бездействие следователя, связанное с неразъяснением им того, в чем конкретно они подозреваются, выразившееся в невручении им копии постановления о возбуждении уголовного дела в их отношении, в том числе, в период их допроса в качестве подозреваемых. Суд жалобы удовлетворил, исходя из следующего:

В соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ, подозреваемый вправе знать, в чем он подозревается, и получать копию постановления о возбуждении против него уголовного дела. Материалами дела подтверждается, что подозреваемые М. и Б. неоднократно вызывались к следователю, с ними проводились следственные действия. Однако до настоящего времени следователем им не было вручено постановление о возбуждении уголовного дела, что нарушает конституционные права подозреваемых.

Достаточно «плодотворным» в этом плане является также оспаривание действий, связанных производством обысков и выемок. При этом достаточно перспективным является привлечение к таким делам в качестве заявителей субъектов, не являющихся фигурантами по делу (например, предприятий по экономическим и налоговым делам), поскольку, с одной стороны, их интересы зачастую совпадают с интересами обвиняемых, а, с другой – специфика правового статуса предопределяет более широкий круг возможностей по оспариванию подобных действий.

Вот лишь некоторые примеры из судебной практики.

Постановлением суда района имени Лазо от 01.01.01 г. по делу № 3/7-14/05 была удовлетворена жалоба директора . на действия начальника СО имени Лазо, связанные с производством 29 июня 2005 г. на предприятии обыска, сопровождавшегося изъятием документов, признанных впоследствии по делу вещественными доказательствами. При этом суд при построении вывода о нарушении ст. 182 УПК РФ, исходил из следующего:

Начальник СО при имени Лазо постановила провести обыск в помещениях, занимаемых МУП 1 и МУП 2. В постановлении не указано, что обыск следует провесит так же и в помещениях, занимаемых ООО, не приведены также основания для проведения обыска в ООО. Отдельного постановления о производстве обыска в деле не имеется. В протоколе обыска не указано, на каком основании либо на основании каких полномочий директор МУП 2 И. выдал документы ООО, директором которого он не является.

Аналогичным образом постановлением суда района имени Лазо от 01.01.01 г. по делу № 3/7-13/05 была удовлетворена жалоба директора МУП 1 на осуществление обыска, сопряженного с изъятием бухгалтерских документов, поскольку директор в нарушение ст. 182 УПК РФ к производству обыска привлечен не был, постановление о производстве обыска и требование о выдаче необходимых следователю документов к нему не предъявлялись.

Далее приведенная «история имела продолжение». 12 сентября 2005 г. в суд в порядке ст. 125 УПК РФ в интересах уже адвокат, обжалуя действия, связанные с принудительным возвратом директору . и последующей выемкой у него начальником СО имени Лазо 1 сентября 2005 г. документов, незаконно изъятых в ходе упомянутого обыска от 01.01.01 г.

Жалоба была мотивирована, в частности, тем, что на момент вынесения постановления о производстве выемки документов у Д., то есть 31 августа 2005 г., подлежащие изъятию документы находились не у него., а как раз у начальника СО имени Лазо, тогда как ст. 183 УПК РФ, предусматривает, что выемка предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, производится, если точно известно, где и у кого они находятся.

Постановлением суда района имени Лазо от 01.01.01 г. по делу № 3/7-20/05 в удовлетворении жалобы было отказано, поскольку суд первой инстанции не усмотрел в названной ситуации ни нарушений процессуального закона, ни факта ущемления конституционных прав и свобод ООО. Указанное постановление было отменено кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 01.01.01 г. , вынесенным по кассационной жалобе представителя, в связи с тем, что суд первой инстанции не дал оценки всем доводам заявителя и не установил даты фактического возврата документов Д., хотя она и имеет существенное значение для правильного рассмотрения дела. При новом рассмотрении вопроса суд постановление от 01.01.01 г. с доводами заявителя согласился.

С другой стороны, действия, связанные с обысками и выемками результативно обжалуются и фигурантами по делу. Например, обвиняемый Б., также являющейся директором предприятия, 26 сентября 2005 г. обратился с жалобой на действия лица, производящего предварительное расследование, связанные с осуществлением выемки 16 сентября 2005 г. Эти же действия были самостоятельно обжалованы и его защитником. Постановлением суда района имени Лазо от 01.01.01 г. по делу № 3/7-24/05 жалобы были удовлетворена по следующим основаниям:

16 сентября 2005 г. следователь вынесла постановление о привлечении Б. в качестве обвиняемого, следовательно, Б. был признан обвиняемым и с этого момента приобрел права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе и право на защиту. В нарушение указанного закона следственные действия, в частности, выемка документов, производились в отсутствии адвоката, не смотря на соответствующее ходатайство обвиняемого. Кроме того, ч. 3 ст. 183 УПК РФ предусматривает, что выемка предметов и документов, содержащих государственную и иную охраняемую федеральным законом тайну, производится следователем с санкции прокурора. Как следует из постановления о производстве выемки, она производилась без санкции прокурора, в то время, как в ходе нее были изъяты документы, составляющие коммерческую тайну. В частности, были изъяты регистры бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, содержание которых является коммерческой тайной на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона «О бухгалтерском учете».

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 01.01.01 г. изложенное постановление было отменено по кассационному представлению прокурора района имени Лазо со ссылкой на нарушение процессуальной формы, допущенное при соединении жалоб обвиняемого и адвоката в одной производство. При новом рассмотрении дела постановлением суда первой инстанции от 01.01.01 г. в удовлетворении жалоб было отказано без рассмотрения по существу, «в связи с необходимостью прекращения по ним производства», поскольку уголовное дело в отношении Б. было прекращено прокурором Хабаровского края по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Обжалование как способ корректировки направленности предварительного расследования и решения иных процессуальных задач, возникающих в его ходе, пожалуй, наиболее распространено в настоящее время. К данным случаям, в первую очередь, относится обжалование бездействия должностных лиц, связанного с игнорированием жалоб и ходатайств защиты.

Так, постановлением Хабаровского гарнизонного военного суда от 01.01.01 г. со ссылками на нарушение ст. ст. 121, 122, 124 УПК РФ была удовлетворена жалоба адвоката на бездействие зам. военного прокурора Хабаровского гарнизона и ст. следователя военной прокуратуры Хабаровского гарнизона. В соответствии с обозначенным решением суда должностные лица были обязаны:

- зам. военного прокурора Хабаровского гарнизона рассмотреть жалобы адвоката от 21 января и 5 февраля 2006 г. и заявление от 8 февраля 2006 г.;

- ст. следователь военной прокуратуры Хабаровского гарнизона, рассмотреть ходатайства адвоката, заявленные 10, 12, 20 января и 5, 9, 10 февраля 2006 г.

С другой стороны, чаще всего подобные дела заканчиваются тем, что следователь представляет в суд материалы дела, в которых уже содержатся постановления по результатам рассмотрения ходатайств и сопроводительные письма о направлении их заявителям (по словам должностных лиц, «простым почтовым отправлением»), при необходимости также выписки из реестров отправки и т. д. Суд при таких обстоятельствах, в свою очередь, отказывает в удовлетворении жалобы со ссылкой на то, что ст. 122 УПК РФ форма доведения решения по ходатайству не предусмотрена. В этой связи заявителю фактически предлагается адресовать свои претензии организациям почтовой связи или, в виде исключения, получить копию постановления от следователя в суде. Но и в этом вопросе уже наметилась противоположная положительная динамика.

Так, 5 июня 2007 г. адвокат в интересах С. обратился в Индустриальный районный суд с жалобой на действия ст. следователя СУ при УВД Индустриального района г. Хабаровска, связанные с нерассмотрением его ходатайств от 22, 24 и 25 мая 2007 г., и неизвещением его и подзащитного о принятых по ним решениях. В ходе судебного заседания установлено.

Адвокат действительно обращался с обозначенными ходатайствами к следователю. В материалах дела содержаться постановления следователя от 4 июня 2007 г. по результатам их рассмотрения и сопроводительные письма о направлении вынесенных постановлений заинтересованным лицам от той же даты. По словам адвоката, ни он, ни его подзащитный вышеназванных постановлений не получали.

Индустриальный районный суд г. Хабаровска постановлением от 01.01.01 г. жалобу адвоката удовлетворил, указав:

«Суд считает, что все уведомления об отправке» постановлений от 4 июня 2007 г., «имеющиеся в материалах уголовного дела, составлены формально и в действительности не отправлены вышеназванным лицам»,

Однако могут иметь место и иные случаи, когда подобное судебное обжалование существенно помогает защите. Например, адвокат обратился в Нанайский районный суд Хабаровского края с жалобой на не действия следователя по таким основаниям.

8 января 2006 г. следователем было удовлетворено ходатайство защитника о проведении очных ставок между подозреваемым и лицами, уличающими его. Проведение очных ставок было намечено на 28 января 2006 г., но не состоялось по уважительным причинам. Постановлением следователя от 01.01.01 г., вынесенным по ходатайству адвоката от 01.01.01 г. о сообщении нового срока проведения данных следственных действий, в проведении очных ставок было отказано.

Постановлением Нанайского районного суда Хабаровского края от 7 марта 2006 г. по делу № 3/7-11/06 жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ была удовлетворена. При этом суд привел следующие доводы:

Согласно ст. 38 УПК РФ полномочиями следователя не предусмотрена отмена постановлений, ранее принятых им, в том числе и по ходатайству сторон. Статья 37 УПК РФ предоставляет прокурору право отменять незаконное или необоснованное постановление следователя. При таких обстоятельствах, судом усматривается в постановлении следователя в части повторного разрешения ходатайства о проведении очных ставок, нарушение требований ст. ст. 37, 38 УПК РФ, которое может причинить ущерб конституционном праву обвиняемого на защиту.

Приведенное постановление было опротестовано зам. прокурора Нанайского района Хабаровского края. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 01.01.01 г. постановление суда было отменено с прекращением производства по делу, кассация в этой связи указала:

Обжалуемые действия следователя не нарушают конституционные права участников уголовного судопроизводства и не затрудняют доступ обвиняемого и его защитника к правосудию. Согласно ст. 38 УПК РФ, следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. В свою очередь, при необходимости, обвиняемый и его защитник, на основании ст. 120 УПК РФ, вправе вновь заявить указанное ходатайство.

Акт суда второй инстанции был обжалован защитником в надзорном порядке. Постановлением судьи Верховного Суда РФ от 6 июля 2006 г. 06-166 на основании надзорной жалобы от 01.01.01 г. было возбуждено надзорное производство с передачей вопроса на рассмотрение президиума Хабаровского краевого суда. Мнение судьи высшей судебной инстанции о неправосудности кассационного определения в концентрированном виде выражалось таким образом:

Судебная коллегия не приняла во внимание и не оценила то обстоятельство, что постановление следователя оспаривалось по формальным, процессуальным основаниям… Постановлением от 01.01.01 г. следователь отказал в удовлетворении повторного (здесь и далее выделение соответствуют тексту оригинала процессуального документа – прим. авт.) ходатайства адвоката о проведении очных ставок со ссылкой на то, что следственные действия назначались, по вине ходатайствующей стороны их производство сорвано, повторное проведение указанных следственных действий нецелесообразно. При этом никаких иных конкретных оснований к отказу в их проведении в постановлении не приведено… Однако судом кассационной инстанции не принято во внимание, что адвокатом не заявлялось повторного ходатайства о проведении очных ставок. Адвокат просил лишь проинформировать следователя о времени и месте проведения не состоявшихся следственных действий, проведение которых следователем уже было признано необходимым, а не о повторном их проведении. Таким образом, имеются два противоречащих друг другу постановления по одному и тому же вопросу, вынесенных одним и тем же процессуальным лицом. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что доводы адвоката об имеющих место процессуальных нарушениях заслуживают внимания. Не оценив принятых следователем решений с точки зрения соответствия нормам УПК РФ и компетенции следователя и прокурора, регламентированных ст. ст. 37, 38 УПК РФ, кассационная инстанция сослалась лишь на право обвиняемого в порядке ст. 120 УПК РФ вновь заявить повторное ходатайство, однако не учла и не оценила в постановлении процессуальную возможность следователя вынести постановление по ранее разрешенному и удовлетворенному им ходатайству, которое в настоящее время не отменено.

К нашему глубокому сожалению, первый экземпляр процитированного постановления был, по всей видимости, утерян при пересылке, что потребовало его повторной высылки в Хабаровский краевой суд. В итоге, президиум Хабаровского краевого суда смог приступить к рассмотрению вопроса только, когда собственно уголовное дело, естественно, без проведения очных ставок, уже было передано в суд. Как следствие, постановлением президиума Хабаровского краевого суда от 9 октября 2006 г. -189/06 надзорное производство было прекращено с формулировкой: обстоятельства, обжалуемые адвокатом, подлежат проверке в ходе судебного разбирательства.

В этой связи обжалование действий лица, осуществляющего предварительное расследование, по наблюдениям авторов, в настоящее время становится неким катализатором принятия по нему окончательных процессуальных решений, что также может быть эффективно использовано защитой. Практике известны случаи, когда после принесения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ уголовное дело направлялось в суд, без каких-либо вразумительных попыток ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела и вручения ему копии обвинительного заключения.

Подводя некоторый итог настоящему анализу, следует еще раз обратить внимание уважаемого читателя, на то обстоятельство, что приведенная классификация жалоб весьма условна и предпринята, главным образом, для целей облегчения изложения. Ведь все процессуальные нарушения, подлежащие обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ, должны либо затрагивать конституционные права лиц, так или иначе вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, либо затруднять им доступ к правосудию. С другой стороны, может быть отмечена и иная взаимосвязь. Например, судебное признание незаконным процессуального решения о применении к подзащитному меры пресечения «в идеале» (в соответствии со ст. ст. 75 УПК РФ и п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. № 8) должно означать недопустимость всех доказательств, собранных по делу с его (подзащитного) участием за период действия такой меры процессуального принуждения.

Кроме того, и это также до некоторой степени усматривается из настоящего анализа, эффективное использование инструментария, предоставляемого ст. 125 УПК РФ, требует в настоящее время досконального знания сильных и слабых сторон данных законоположений, текущей судебной практики и кропотливого расчета возможных вариантов дальнейшего развития событий. В этой связи наибольшую актуальность для дальнейшего повествования по данному поводу, на наш взгляд, представляют проблемные (дискуссионные) вопросы применения ст. 125 УПК РФ.