Теодора. Оратория в 3 актах

ГЕОРГ ФРИДРИХ ГЕНДЕЛЬ

ТЕОДОРА

Оратория в 3 актах

Сочинение 1749 г.

Либретто Thomas Morell

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Theodora, a Christian of noble birth сопрано

(христианка благородного происхождения)

Didymus, a Roman officer, converted by Theodora контртенор

(римский офицер, обращенный Теодорой)

Septimius, a Roman officer, his friend тенор

(римский офицер, его друг)

Irene, a Christian сопранo

(христианка)

Valens, President of Antioch бас

(президент Антиохии)

Messenger тенор

(вестник)

Chorus of Christians (хор христиан)

Chorus of Heathens (хор язычников)

Диск 1	Диск 1
1. Увертюра	1. Увертюра
Акт I	Акт 1
Сцена 1	Сцена 1
2. Valens ‘Tis Diocletian’s natal day: proclaims throughout the bounds of Antioch a feast, and solemn sacrifice to Jove! Whoso disdains to join the sacred rites, Shall feel our wrath in chastisement, or death; and this, Septimius, take you in charge.	2. Valens Сегодня день рождения Диоклетиана: объявляем всюду по границам Антиохии празднество, и торжественное жертвоприношение в честь Юпитера. Те, кто считают ниже своего достоинства присоединиться к священным обрядам, будет чувствовать наш гнев в наказании, или смерти; и тогда Septimius арестует Вас.
3. Air Go, my soldier, go, let the fragrant incense rise to Jove, great ruler of the skies!	3. Ария Идите, мои солдаты, идите, возносите аромат ладана Юпитеру, великому правителю небес!
4. Chorus of Heathens And draw a blessing down оn his imperial crown, who rules the world below!	4. Хор язычников Да достигнут молитвы верховного престола того, кто правит миром внизу!
5. Didymus Vouchsafe, dread Sir, a gracious ear, to my request. Let not thy sentence doom to racks and flames аll, all, whose scrupulous minds will not permit them, оr, to bend the knee to Gods they know not, or, in wanton mood, the celebrate the day with Roman rites. Valens Art thou a Roman? and yet dar’st defend a sect, rebellious to the Gods and Rome? Didymus Many there are in Antioch, who disdain an idol offering, yet are friends to the Caesar. Valens It cannot be: they are not Caesar’s friends, who own not to Caesar’s Gods – I’ll hear no more.	5. Didymus Удостойте, внушающий страх Сир, милостиво выслушать мое предложение. Пусть ваш приказ не приведет к пыткам и огню всех всех, всех, чья совесть не будет позволять им преклонять колени перед богами, которых они не знают, или не будут иметь настроения отмечать этот день с римскими обрядами. Valens Вы римлянин, и все же отваживаетесь защищать секту, непослушную богам и Риму? Didymus Многие здесь, в Антиохии, кто презирает жертвоприношение идолам, все же – друзья Цезарю. Valens Этого не может быть: они не друзья Цезаря, раз не поклоняются богам Цезаря – я не буду больше слушать.
6. Air Racks, gibbets, sword or fire shall speak my vengeful ire against the stubborn knee. Nor gushing tears, nor ardent prayers shall shake our firm decree.	6. Ария Пытки, виселицы, меч или огонь будут говорить о моей мстительной ярости против упрямого колена. Ни сентиментальные слезы, ни горячие просьбы не могут поколебать наш непоколебимый приказ.
7. Chorus of Heathens For ever thus stands fixed the doom of rebels to the Gods and Rome. While sweeter than the trumpets sound their groans and cries are heard around.	7. Хор язычников Навсегда устанавливается гибель мятежников, восстающих против богов и Рима; более благозвучными, чем звуки трубы, будут слышаться их стоны и крики.
Сцена 2	Сцена 2
8. Didymus Most cruel edict! Sure, thy gen’rous soul, Septimius, abhors the dreadful task of persecution. Ought we not to leave the free-born mind of man still ever free? Since vain is the attempt, to force belief with the severest instrument of death?	8. Didymus Жесточайший указ! Несомненно, твоя благородная душа, Septimius, ненавидит ужасное задание гонения. Следует ли нам перестать мыслить, как свободнорождённым людям? Ведь тщетны попытки навязывать веру с помощью жестокого орудия смерти?
9. Air The raptured soul defies the sword, secure of virtue’s claim, and trusting Heaven’s unerring word, enjoys the circling flame.	9. Ария Восторженная душа, оказывая открытое неповиновение мечу, уверенная в своем притязании на достоинство и доверяя непогрешимому слову Небес, воспламеняет все вокруг.
10. Septimius I know thy virtues and ask not thy faith; enjoy as if you will, my Didymus. Through not a Christian, yet I own, something within declares for acts of mercy. But Antioch’s President must be obeyed; such is the Roman discipline, while we can only pity whom we dare not spare…	10. Septimius Я знаю твои достоинства и не спрашиваю о твоей вере, наслаждайся, как хочешь, мой Didymus. Хотя я не христианин, все же я хочу кое-что высказать, чтобы быть справедливым. Но губернатору Антиохии нужно повиноваться, такова римская дисциплина, в то время как можем только жалеть тех, кого мы не смеем пощадить…