Внебюджетные фонды, профсоюзы и социальная политика (стр. 2 )

Значит, новые реформаторы, по сути, опять хотят отобрать у работника заработанные им средства на будущую пенсию, которые, как вы­ше уже говорилось, не являются собственнос­тью государства, и, что более существенно, за­работанное право на пенсию, которое можно (пока оно не ликвидировано) отстаивать в су­де. При этом они не отдают себе отчета в том, что у любого здравомыслящего человека ре­зонно возникает вопрос: «А где гарантия, что средства в накопительной системе через 25 — 30 лет не постигнет та же участь?».

О накопительной системе и нереальности ее внедрения в чистом виде в России при отсутст­вии цивилизованного финансового рынка, при отсутствии государственной власти, спо­собной обеспечить финансовые гарантии столь мощному финансовому институту, ка­ким является Пенсионный страховой фонд, писалось много. В чистом виде накопительной модели в пенсионном страховании быть не мо­жет. Проблема не в том, какая реализуется мо­дель, а в том, как она организована. Так ради чего предлагается перейти на чисто накопительную систему и не постепенно, как это заложено уже в вышеупомянутой Програм­ме, а сразу, с завтрашнего дня? Все опять из-за денег. Можно собрать таким образом средства и вложить их куда-нибудь. Иностранные со­ветники предлагают вложить в Международ­ный инвестиционный фонд. Наши реформа­торы об этом умалчивают. Они лишь довольно настойчиво твердят о том, что, кроме как у на­селения, средств в стране нет. Вот их и нужно взять. А отвечать за то, что будет через 25-30 лет, все равно придется «дяде Васе», который объяснит, что нехорошие предшественники все «хотели как лучше, а вышло как всегда».

Есть еще одно вполне логичное объяснение. Дело в том, что с каждым годом будет расти число социальных пенсионеров, т. е. тех, кто либо был безработным, либо работал без оформления своих отношений с работодате­лем, а последний взносы не платил. Эти люди смогут получать только минимальную пенсию, когда им исполнится 60—65 лет. И финансиро­ваться она должна из федерального бюджета. За последние 10 лет численность таких граж­дан выросла почти в три раза (в 2,8). По нашим оценкам, этот процесс будет нарастать, и уже к 2015 году каждый пятый пенсионер будет по­лучать социальную пенсию. Поэтому создание альтернативной существующей пенсионной системы под названием «накопительная», поз­волит аннулировать пенсионные права боль­шинства пенсионеров нынешнего Пенсионно­го фонда и превратить де-юре их пенсии в со­циальное пособие, зависящее лишь от возмож­ностей бюджета, а не от прошлого страхового вклада. Впоследствии и оставшийся взнос в Пенсионный фонд будет присоединен к соци­альному налогу. Эксперимент с 1%, таким об­разом, просто пробный ход. Если его законо­датели одобрят, то следующий ход будет логи­ческим продолжением. Могут вполне резонно возразить - но ведь пенсия и сейчас уже не за­висит от размера вклада, и она уже практичес­ки является пособием по бедности. Да, это так, но правовое поле пока на стороне тех, кто хо­чет изменить положение в лучшую сторону и заставить работать принятые законы, кто хочет добиться совершенствования достигнутого, кто хочет преемственности в социальной по­литике, ориентированной на улучшение поло­жения. Нельзя с социальной сферой обращать­ся как с падчерицей, от которой все забирают, не возвращая изъятое ранее. Почему с населением обходятся так, как дети в песочнице: одни строят, возводят до­мик, дворец, а приходит мальчик и все лома­ет. Ведь только в 1998 году приняли, наконец, разумную программу по пенсионной рефор­ме и даже частично выполнили ее. В частнос­ти, приняли целый ряд законов, выполнение которых (если их выполнять, не изменяя не­прерывно) позволит восстановить нарушен­ную дифференциацию в пенсионном обеспе­чении и осуществлять регулярную индекса­цию пенсий. Почему опять все перечеркива­ется: и работа законодателей, и работа Пен­сионного фонда по персонифицированному учету. А на это пошли немалые страховые деньги. Или фонд ничего не сделал, и инди­видуальные счета не могут выполнять возло­женную на них роль?

Что касается инвестиционного ресурса, то здесь опять либо недоразумение, либо созна­тельный обман. Ведь наши социальные фонды все годы инвестировали нашу экономику и правительство. Как иначе можно назвать на­копленную задолженность по страховым взно­сам, как не кредит этой самой экономике. К

1997 году этот кредит от Пенсионного фонда достиг суммы в 87,7 млрд. руб. (почти 60% сум­мы собранных в 1997 году взносов). Только за 1998 год кредит прирос на 41,6 млрд. руб., т. е. вырос почти в 1,5 раза. Причем только пятая часть этой задолженности объяснима задерж­ками заработной платы. И ведь в задолжниках крупнейшие предприятия вполне процветаю­щих отраслей, таких, как ТЭК. .

Неплохо пользовалось кредитом Пенсион­ного фонда и федеральное правительство. Как мы уже отметили, ежегодно оно заимствовало в фонде 8-10% средств. Правда, это называ­лось не кредит, а просто Минфин «забывал» возместить фонду суммы тех пенсий (социальные, рядовому составу военнослужащих и чле­нам их семей), которые никак не может пере­дать в какое-нибудь министерство. Пенсии офицерскому составу военных и приравнен­ных к ним ведомств, а также надбавки чинов­никам финансируются через соответствующие ведомства. А почему нельзя также сделать с остальными нестраховыми пенсиями? Почему их обязаны содержать застрахованные работ­ники на свои страховые средства? И, кстати, в этой, явно привилегированной и изолирован­ной системе все нормально с индексацией пенсий, которые прекрасно растут «в ногу» с ростом уровня жизни, и модель используется распределительная, существующая за счет об­щих налогов.

И наконец, Пенсионный фонд весьма «ус­пешно» инвестировал собранные взносы в банковскую систему. Во-первых, он до 1997 го­да вкладывал средства в уставный капитал со­циальных банков. Счетная палата при аудитор­ской проверке в 1997 году нашла только 156,7 млн. руб. таких вложений (в деньгах тех лет), но по 17 банкам в фонде информация просто отсутствовала. Кроме того, фонд непрерывно «временно свободные средства» помещал на депозитные счета в различные банки и поку­пал государственные ценные бумаги (кстати, интересно бы узнать, сколько на ГКО потеря­ли в 1998 году фонды?). Откуда эти свободные средства, если фонд, начиная с 1995 года по­стоянно брал кредит у пенсионеров, т. е. задер­живал выплату пенсий?

Так что Пенсионный фонд (и не только) ак­тивно инвестировал экономику. Но очевидно, новым властям этого кажется мало. Правда, доход от этих инвестиций растворялся или пе­рекрывался убытками. Несмотря на жесткие санкции за несвоевременную уплату страховых взносов, все штрафы и пени по отношению к задолженности составляли чуть больше 4%. Это данные только за период годов, когда кредиты стоили существенно больше. Новые реформаторы надеются, что инвести­ции из накопительной системы будут более прибыльными?

В заключение хотелось бы предложить на­шим законодателям при одобрении поправок присвоить им имя того, кому принадлежат идея и обоснование. Так, поправка о социальном на­логе должна, по-видимому, именоваться по­правкой Шаталова, а по накопительной модели - Дмитриева. Потомки имеют право знать, ко­му они обязаны своим благополучием. Валентина Бочкарева, Наталия Римашевская

СИСТЕМА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ ПОД УГРОЗОЙ

ПОЗИЦИЯ ФНПР ОТНОСИТЕЛЬНО ВВЕДЕНИЯ ЕДИНОГО СОЦИАЛЬНОГО НАЛОГА

(«Труд» 20.06.2000)

9 июня 2000 г. Государственная Дума приняла предложение правительства Российской Федерации о введении единого социального налога вместо страховых взносов в государственные социальные внебюджетные фонды.

Почему профсоюзы активно вы­ступали против введения этой меры?

Как и во всем мире, профсоюзы России выполняют свою главную задачу по защите интересов трудя­щихся в сфере трудовых и соци­альных отношений.

Когда человек нанимается на ра­боту, он договаривается с работода­телем об условиях найма, должен знать как размер своей заработной платы, так и то, какие отчисления идут в страховые фонды и насколько он гарантирован от рисков потери работы, болезни, производственной травмы, профессионального заболе­вания, инвалидности и т. д.

Эти вопросы регулируются сис­темой обязательного социального страхования. При этом страховые взносы, являясь по экономической природе отложенной частью зара­ботной платы, не могут быть нало­гами, т. к. они целиком должны воз­вращаться на защиту работника от производственных рисков.

Поэтому ФНПР считает, что пере­вод страховых взносов в налоги — это вовсе не вопрос налогового законодательства и тем более не техничес­кий вопрос упрощения сбора страхо­вых средств и его передачи фискаль­ным ведомствам, а осознанный отказ от системы страхования наемного работника (рыночного механизма).

Декларируемые цели введения единого социального налога (упро­щение для работодателя перечисле­ния взносов, повышение собираемо­сти налогов, снижение налоговой нагрузки на фонд оплаты труда, сти­мулирование работодателя не ухо­дить от уплаты налогов) несоизмери­мы с отрицательными социальными последствиями от этого шага.

Заверения правительственных чиновников, что введение единого социального налога не приведет к ухудшению социального положения людей, — по меньшей мере лукав­ство и обман.

Если сегодня будет узаконен пе­ревод страховых взносов в налоги, то завтра откроются возможности и по­явится соблазн использовать стра­ховые средства на нужды бюджета, сокращать отчисления на соци­альную защиту наемного работника, уменьшать размеры социальных вы­плат и пособий, ликвидировать ряд существующих сегодня видов обяза­тельного страхования трудящихся.

В условиях, когда свыше трети населения России находится за чер­той бедности, а уровень заработной платы — крайне низкий, социальное страхование следует рассматривать и как основной механизм социаль­ной защиты трудящегося человека.

Поэтому соглашаться на ликвида­цию социального страхования мы не имеем права.

Хотелось бы внести ясность по поводу абсурдных обвинений рос­сийских профсоюзов в том, что они боятся потерять контроль за якобы управляемыми ими страховыми фондами.

На самом деле парадокс нашей демократии заключается в том, что с 1993 года профсоюзы были от­странены от управления и контроля за средствами социального страхо­вания. Внебюджетными социальны­ми фондами управляет правитель­ство. Именно оно ответственно за разбазаривание страховых средств на непредусмотренные законода­тельством цели, в том числе на нуж­ды федерального бюджета. Именно оно уже в течение пяти лет препят­ствует реализации предписанного законами, но так и не установленно­го, паритетного управления фонда­ми (сторонами работодателей, профсоюзов и государства), что по­могло бы наладить действенный контроль за расходованием страхо­вых средств.

Поставленные задачи можно ре­шать, не ломая действующую систе­му сбора взносов и страхования на­емного работника. Никто не меша­ет правительству Российской Феде­рации в рамках действующей систе­мы вносить предложения по умень­шению социальной нагрузки на ра­ботодателя. Только эти предложе­ния должны обсуждаться не метода­ми нажима, а быть доказательными,' на основе актуарных расчетов (со­ответствия взносов выполнению обязательств), чтобы снижение на­грузки не принесло ущерба соци­альным выплатам.

Еще один путь, на который мы неоднократно указывали, — резкое повышение заработной платы и до­ходов населения. В России доля за­работной платы в цене продукта со­ставляет лишь 10—15 процентов. Унизительный размер минимальной заработной платы у нас на порядок ниже прожиточного минимума, что нарушает все существующие нормы международного права. При поли­тике искусственного сдерживания роста заработной платы и доходов мы никогда не добьемся позитивных изменений ни в экономике, ни в со­циальной сфере.

Все эти позиции мы не раз обсуж­дали и с правительственными чинов­никами, и депутатами Государствен­ной Думы. Еще не поздно принять взвешенное, скоординированное решение. И мы рассчитываем на по­нимание нашей позиции.

Михаил ШМАКОВ, председатель ФНПР.

СОЦИАЛЬНЫЙ НАЛОГ ОДОБРЕН

(«Ваше право», № 23/2000)

Несмотря на мощное давление со стороны профсоюзов и внебюджетных фондов, депутаты Госдумы все-таки приняли во втором чтении главу Налогового кодекса о едином социальном налоге, Причем в том виде, который предлагался с самого начала: налог заменяет страховые взносы во все фонды, включая пенсионный.

Третье чтение законов в Думе — это, как прави­ло, формальность, косметическая правка. Очень редко на налоговые документы накладывает вето Совет Федерации. Поэтому можно говорить о том, что начало радикальной реформы по снижению налогового бремени — реальность 2001 года. Суть единого налога в том, что он становится стимулом для желающих повышать зарплату работникам, так как вводится регрессивная шкала ставок этого налога. Чем больше получает каждый сотрудник, тем меньше за него отдает в госказну работода­тель. Тот, кто согласится платить работникам от 101 тысячи до 300 тысяч рублей в год, вместо 36 процентов за каждого должен будет отчислять в бюджет всего 20 процентов налога. Депутаты со­гласились и с минимальной ставкой в два процен­та для тех, кто захочет открыто поощрять труд бас­нословными по нынешним меркам суммами — бо­лее чем 600 тыс. рублей в год.

Противники единого социального налога опаса­ются, что деньги уйдут в федеральный бюджет и сгинут там: тогда ни пенсий, ни пособий, ни опла­ты больничных людям не видать. Главное возраже­ние сторонников: сегодня никто не знает, какие реальные суммы собирают внебюджетные фонды, а факты разбазаривания ими огромных средств не по назначению хорошо известны. Одновременно с введением едино­го налога в федеральном казначей­стве каждому фонду откроют спе­циальный счет, доступ к которому, по заверению замминистра фи­нансов С. Шаталова, будет иметь только руководство фонда. Это должно послужить гарантией, что страховые взносы не используют на военные или другие нужды.

Действенность единого соци­ального налога проявится толь­ко в том случае, если прави­тельство и вправду создаст прозрачную для всех схему за­числения денег на счета фон­дов и не будет искать способ так или иначе запускать свою руку в социальную копилку.

Н. ГАЛАНОВА

ХоЗЯЕВА В ЗАКОНЕ

(“Ваше право” № 23/2000)

Российская трехсторонняя комиссия действует в стране уже давно, а меж­ду тем деятельность работодателей до сих пор законодательно не отрегули­рована. Правда, проект федерального закона "Об объединениях работодате­лей" уже давно гуляет по чиновничьим кабинетам, но в полноценный доку­мент никак не превратится. Не так давно свой вариант законопроекта пред­ставил Российский союз промышленников и предпринимателей. Он также не идеален и содержит ряд серьезных недостатков.

Генеральное соглашение между общерос­сийскими объединениями профсоюзов, об­щероссийскими объединениями работодате­лей и Правительством РФ на 2000—2001 годы определило, что в целях дальнейшего разви­тия системы социального партнерства сторо­ны должны содействовать ускорению разра­ботки и принятия федерального закона, рег­ламентирующего права и обязанности, а также порядок образования объединений работодателей. Работа над данным законопроектом на­чалась в 1997 году и еще до сих пор далека от заверше­ния. И это неудивительно, ведь вопрос далеко не из простых. Поэтому можно только приветство­вать инициативу и оперативность, проявлен­ные Российским союзом промышленников и предпринимателей: он подготовил свой вари­ант проекта этого закона. Его уже детально проанализировал ряд министерств, в частно­сти, Минфин, Минюст, Минтруд, а также Меж­дународная организация труда. Все они при­знали, что документ еще далек от совершен­ства.

Третьего марта нынешнего года вариант рассматривался на заседании рабочей груп­пы комиссии по вопросам социального парт­нерства и координации действий сторон Гене­рального соглашения. К большому сожале­нию, Российскому союзу промышленников и предпринимателей эта задача также оказа­лась не вполне по плечу: предложенный зако­нопроект в основном повторяет нормы, кото­рые были исключены рабочей группой Госду­мы и Федерального Собрания РФ по настоя­нию ряда федеральных министерств и проф­союзов в начале 1999 года из правительствен­ного законопроекта "Об объединениях рабо­тодателей" со ссылкой на несоответствие действующему законодательству и принци­пам равноправия сторон социального парт­нерства.

Так, законопроект Российского союза про­мышленников и предпринимателей относит объединения работодателей к некоммерчес­ким организациям, не определяя, какой кон­кретно организационной формой они являют­ся. Вызывает недоумение и включение в про­ект таких неправомерных, на мой взгляд, норм, как наделение правами социального партнера для объединений работодателей, помимо объединений профсоюзов, других ор­ганизаций работников. Хотя известно, что Фе­деральный закон "О коллективных договорах и соглашениях" регламентировал право со­здавать органы общественной самодеятель­ности, альтернативные профсоюзам, лишь на уровне организации. За пределами организации право решать вопросы работников предоставляется только профсоюзу.

Евгений ОСИНКИН, руководитель рабочей группы Комиссии по развитию социального партнерства и координации действий сторон генерального соглашения

Малый бизнес бастует

Налоговая реформа встретила ожесточенное сопротивление провинции

(«Время МН» 20.06.2000)

В наше богатое акциями социаль­ного протеста время нетрудно представить себе бастующих шах­теров, учителей, врачей, даже атомщиков. Но чтобы бастовали предприниматели... Такого пока не видели.

И вот 19 июня в Туле объявили забастовку владельцы продуктовых мини-маркетов. Их почин поддер­жали и водители маршрутных так­си. Предприниматели с невысоким уровнем доходов, к каковым отно­сят себя владельцы продуктовых лавок и булочных, а также таксис­ты, протестуют против намерения правительства ввести единую для всех ставку вмененного налога. Мало того. В дополнение к нова­циям на федеральном уровне обла­стная Дума проявила инициативу. Отныне водители маршруток, на­пример, должны платить налоги не с прибыли, а с каждого посадочно­го места. А владельцы магазинов будут платить их в зависимости от величины помещения. «Глупо урав­нивать нас с олигархами и крупны­ми промышленными корпорация­ми. Стричь под одну налоговую гребенку корпорации с миллиард­ными оборотами и мелких предпри­нимателей — значит сознательно уничтожать в провинциальных го­родах едва нарождающийся сред­ний класс», — считают забастовщи­ки. Инициатором стачки стал проф­союз работников малого и средне­го бизнеса, уже оформивший орг­комитет для проведения дальней­ших акций протеста. Как бы то ни было, всероссийский резонанс туль­ская акция приобрела, а на боль­шее, признавались предпринимате­ли в приватных беседах, они пока и не рассчитывают.

Ожидается, что уже сегодня тульские маршрутки, продукто­вые палатки и магазины будут ра­ботать в обычном режиме.

ДОПЛАТА ЗА ВОСПИТАНИЕ

(“Ваше право” № 23/2000)

Законодательным собранием Пензен­ской области принят закон "Об оплате труда приемных родителей и льготах, предоставляемых приемной семье".

Данным законом установлено, что размер оплаты труда приемных родите­лей, независимо от их образования, ста­жа, места работы, дохода, устанавливает­ся за воспитание каждого приемного ре­бенка из расчета половины ставки макси­мального разряда, предусмотренного для воспитателей детских домов (сегодня это 292 руб. 50 коп.) и 600 руб. на содержание каждого ребенка, которые ежемесячно будут выплачиваться из средств местных бюджетов.

За воспитание каждого ребенка, не до­стигшего 3-летнего возраста, ребенка с отклонениями в психическом и физичес­ком развитии, ребенка-инвалида размер оплаты труда увеличивается на один ми­нимальный размер оплаты труда.

Семья, принявшая на воспитание де­тей-сирот, пользуется следующими льго­тами: преимущественным правом на по­лучение путевок (в том числе бесплатных) для детей в оздоровительные лагеря, дома отдыха, санатории, или приемным роди­телям ежегодно выплачивается матери­альная помощь при организации летнего отдыха.

Также приемным семьям, имеющим 3 и более детей, включая родных и прием­ных, предоставляются льготы, предусмо­тренные действующим законодательст­вом для многодетных семей.

Работники службы занятости Пен­зенской области не остаются в стороне от столь важного начинания. Отделами службы занятости был проведен тща­тельный анализ банка данных для выяв­ления безработных супружеских пар в возрасте до 45 лет, имеющих собствен­ных детей, которых можно было бы ре­комендовать для создания "приемных семей". Было выявлено 40 таких безра­ботных супружеских пар. В данном на­правлении ведется разъяснительная ра­бота.

Б. БОРИСОВ

Товар без покупателя

Среди зарегистрированных безработных большинство составляют женщины

(“Ваше право” № 23/2000)

Пять лет прошло после IV Всемирной женской конферен­ции в Пекине, где обсуждались проблемы, касающиеся по­ложения женской половины населения планеты и вызываю­щие наибольшую озабоченность. Сократить к 2000 году на 50% число женщин, живущих в крайней нищете. Уменьшить вполовину уровень младенческой смертности. Признать на­силие в отношении женщин нарушением прав человека. Предоставить женщинам равные с мужчинами экономичес­кие возможности и доступ к средствам производства. Уменьшить долю женщин среди безработных... Многие из этих проблем актуальны для женщин России, где, к сожале­нию, картина совсем не радужная: феминизация бедности, высокий уровень женской безработицы, ухудшение здоро­вья женщин и девочек, в том числе и репродуктивного, дис­криминация в сфере трудовых отношений...

Нельзя говорить, что для исправления этого поло­жения ничего не делает­ся. Работает такая структурная единица, как Межведомствен­ная комиссия при Правительст­ве РФ, которая позже была пре­образована в Комиссию по во­просам улучшения положения женщин. О серьезности ее на­мерений можно судить хотя бы по такому факту, что по Положе­нию возглавляет ее замести­тель председателя Правитель­ства РФ. В первый год после Пекинской конференции на­блюдалась небывалая законо-творческая активность в отно­шении улучшения положения слабого пола, которая ознаме­новалась принятием целого ря­да важнейших для женщин госу­дарственных документов, мно­гие из которых играют опреде­ляющую роль и сегодня.

Прежде всего это постанов­ление Правительства РФ от 8 января 1996 года, утвердившее Концепцию улучшения положе­ния женщин в Российской Фе­дерации, Указ Президента РФ от 01.01.01 года № 000 "О Национальном плане действий по улучшению положения жен­щин и повышению их роли в об­ществе", а также принятое на основании этого указа поста­новление Правительства РФ (от 01.01.01 года № 000) о реализации Национального плана до 2000 года включитель­но. Кроме того, была ратифици­рована Конвенция МОТ № 000 "О равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными обязанностями".

Концепция назвала приоритетные направления, вызываю­щие особое беспокойство в ус­ловиях радикальных преобра­зований, происходящих в Рос­сии: "невостребованность жен­щин в политике, дискримина­ция в сфере труда, ухудшение здоровья и рост насилия в отно­шении женщин". И если в Кон­цепции обозначены стратегиче­ские направления ликвидации негативных проявлений, то сре­ди основных разделов Нацио­нального плана — уже конкрет­ные меры для этого.

Но только документами, пусть и очень хорошими, сыт не будешь. Недавно проблема женской безработицы стала предметом обсуждения на Ко­миссии по вопросам улучшения положения женщин.

Среди зарегистрированных в органах службы занятости без­работных женщины составляют большинство. Число трудоуст­роенных работниц, выполняю­щих работы низкой квалифика­ции, более чем в два раза пре­вышает аналогичный показа­тель у мужчин. Вообще надо от­метить, женщины на рынке тру­да — "товар" малопривлека­тельный. Нужда в особых условиях труда, распространение на них большого числа льгот, свя­занных с выполнением репро­дуктивной функции, снижает их конкурентоспособность, хотя более трети безработных жен­щин, зарегистрированных в ка­честве безработных, имеют высшее или среднее образова­ние. Среди безработных муж­чин таким образовательным уровнем может похвастаться от силы лишь пятая часть. У поло­вины безработных женщин есть несовершеннолетние дети. Свыше 74% всех многодетных родителей, не имеющих рабо­ты, — представительницы сла­бого пола. Остается острой проблема трудоустройства вы­пускниц учебных заведений. Следует заметить, что статис­тика не отражает реального по­ложения дел, — истинные циф­ры хуже: ведь многие не регист­рируются в службе занятости, поскольку не надеются на по­мощь.

Хотя, возможно, и зря. Толь­ко за 9 месяцев прошлого года органами службы занятости бы­ло трудоустроено более 1 млн женщин, в том числе немало имеющих несовершеннолетних детей.

Государство старается смягчить удар от потери работы, используя специ­альные меры по поддержке безработных женщин. Эти ме­ры реализуются в рамках феде­ральной программы, утверж­денной постановлением Пра­вительства РФ от 01.01.01 года № 000, региональных про­грамм содействия занятости на 1998—2000 годы, а также по­становления Правительства РФ от 01.01.01 года № 000 "О мерах по поддержанию занято­сти населения" и согласуются с Национальным планом. Среди них в обязательном порядке — профилактика безработицы, содействие трудоустройству, материальная поддержка, обеспечение социальных га­рантий и другие.

Профилактика безработицы предусматривает проведение профориентационной работы с учащимися общеобразователь­ных школ, корректировку про­фессионально-квалификацион­ной структуры специалистов, подготавливаемых в професси­ональных учебных заведениях, развитие системы трудовой ре­абилитации женщин после вы­хода их из отпуска по уходу за малолетними детьми.

Что касается содействия занятости безработных женщин, то здесь прежде всего имеется в виду их трудо­устройство на имеющиеся ва­кансии и квотируемые рабочие места, профессиональное обу­чение по направлению органов служб занятости (за 9 месяцев прошлого года на профессио­нальное обучение было направ­лено около 120 тыс. женщин), организация временной заня­тости безработных женщин, в том числе на общественных ра­ботах (в прошлом году за 9 ме­сяцев в них приняло участие около 212 тыс. безработных женщин, что составило более 56% всех принявших в них учас­тие) и т. д. Социальная адапта­ция безработных женщин при­звана проводить психологичес­кую реабилитацию оставшихся без работы, обучить их навыкам самостоятельного поиска рабо­ты, технике собеседования с работодателями и т. п. В рамках этой работы безработные жен­щины решают вопрос участия в общественных работах, получе­ния профессионального обра­зования, готовятся к открытию собственного дела. Подобные программы достаточно попу­лярны. Например, в 1999 году в программах "Клуб ищущих ра­боту" и "Новый старт" приняли участие более 70 тыс. безра­ботных женщин.

Материальная поддержка и обеспечение социальных га­рантий включают не только по­собие по безработице. В соот­ветствии с законодательством о занятости населения членам семьи безработного, находя­щимся на его иждивении, а так­же гражданам, потерявшим право на пособие в связи с ис­течением установленного зако­нодательством срока его вы­платы, органами службы заня­тости оказывается материаль­ная помощь. Действия органов занятости ориентированы на активизацию позиции самих безработных женщин на рынке труда. При этом один из наибо­лее эффективных путей разви­тия женской занятости — это содействие женской предпри­нимательской инициативы и ориентация женщин на самозанятость.

Б. ДОЛОТИН,

заместитель руководителя пресс-службы Минтруда России

ПРОБЛЕМА В ЦИФРАХ

По данным Минтруда России, в 1999 году в органы государствен­ной службы занятости обратились 4 гражданина, ищущих работу, из них 53,9% — женщины. В этом же году нашли работу или доходное занятие 2 человек из числа обращавшихся за содей­ствием в службу занятости (доля женщин здесь — 51,6%, или 1 человек).

Из 2 женщин, искавших работу через службу занятости, зарегистрировано — по профессиональной принадлежности: женщины, или 38,5% — представительниц рабочих профессий; женщины (25,2%) — работавших на должности служащих и женщины (36,3%) — ранее не работавших и ищущих работу впервые.

Соответственно нашли работу в 1999 году женщин из группы рабочих, — из группы служащих, а самый высокий показатель трудоустройства дала группа ранее не работавших и ищу­щих работу впервые — человек.

Наивысший показатель трудоустройства у женщин, похоже, дала подростковая группа (14—17 лет): на девушек-подростков, искавших работу при содействии службы занятости, приходится нашедших работу.

В начале 1999 года на учете в органах службы занятости состояли 1 женщин (из них 1 — было назначено пособие по безработице), в конце 1999 года на учете состояли женщины, из них пособие было назначено женщинам. Снято с учета за 1999 год 1 женщин, из них — нашли работу, — направлены на профессиональное обучение,— оформлены на досрочную пенсию, — сняты с учета по другим причинам.

Средняя продолжительность безработицы для женщин (по пока­зателю на конец года) — 7,3 месяца.

В СОДРУЖЕСТВЕ С РЕГИОНАМИ

(“Ваше право” № 23/2000)

В 1999 году в общественных работах участвовало около 500 тысяч человек — почти на 40% больше, чем в предыдущем году. Доля женщин среди участников общественных работ превысила 55%. Многим из них участие в общественных работах дало возможность трудоустройства после длительного (более года) перерыва в работе.

Успешная реализация программы общественных работ, и в первую очередь ее финансирование, зави­сит не только от деятельно­сти органов службы заня­тости, но и от реального со­действия работодателей, органов исполнительной власти субъектов РФ и ор­ганов местного самоуправ­ления.

В прошлом году средст­ва работодателей, привле­ченные на организацию об­щественных работ, соста­вили 23,9% от общей сум­мы затрат. В Псковской, Тамбовской, Сахалинской, Костромской, Ярославской областях, республиках Мордовия и Бурятия, Не­нецком, Коми-Пермяцком, Чукотском автономных ок­ругах общественные рабо­ты проводились в основном за счет средств орга­низаций, долевое финан­сирование которых превы­сило 80%. В 1999 году средства органов исполни­тельной власти регионов, органов местного само­управления на организа­цию общественных работ увеличились по сравнению с предыдущим годом бо­лее чем в 2 раза и состави­ли 14% общей суммы рас­ходов. В Кемеровской об­ласти органы местного са­моуправления профинан­сировали проведение об­щественных работ на 80,7%, в Орловской — на 30,5%.