Звонок

ЗВОНОК

Папа на день рожденья подарил Аленке среди прочих подарков маленький телефончик. А мама — розовый рюкзачок в виде кролика. В этот рюкзачок только и помещалось, что телефон да записная книжка.

Видимо, похитители приняли рюкзак за игрушку, и не стали отбирать его у девочки. А похитителей было двое: женщина и мужчина. Они засунули Аленку в багажник машины, привезли куда-то, спрятали в подвале с абсолютно голыми стенами и велели «не пищать».

Алену поймали, когда она выходила из школьного двора. Она не пошла, как обычно, к машине, а решила пошутить над водителем — подкрасться к машине с другой стороны.

Лучше бы Алена была послушной девочкой, как говорила ей мама: «Аленка, мы очень богатые люди, и у нас много врагов. Поэтому будь хорошей девочкой — после уроков — сразу в машину к Михаилу»

Но Аленка не послушалась и ее поймали эти самые враги.

—Ну зачем мы богатые люди?.. — плакала Аленка, уткнувшись лицом в розового кролика.

Что с ней теперь будет? Она слышала, как плохой дядька сказал, что ее нужно будет «замочить». Аленка не совсем понимала, что это значит, но наверняка что-то очень плохое…

Аленке было страшно. Она не могла ничего сделать, чтобы выбраться из страшного места, и очень хотела к маме и к папе. Ей здесь не нравилось. Она даже не могла позвонить родителям. Телефон показывал, что сети нет.

—Я не хочу, чтоб меня замочили, — пропищала девочка кролику и опять захлебнулась в рыданиях, — я хочу к маме. Мне страшно. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне!.. Верните меня к мамочке!.. Кто-нибудь, хоть кто-нибудь, спасите меня-а-а…

Вдруг зайчик внезапно задрожал. Аленка знала, что это значит — звонит мобильный телефон! Конечно же! Наверное, это мама! Мама — волшебница, она сделала так, чтобы сеть появилась.

Аленка вытащила телефончик.

Это была не мама.

Более того, сети не было, а кто-то звонил. (Аленка это заметила уже потом). Все равно, кто это был. Главное, кто-то к ней дозвонился, после долгого одиночества.

—Алле?

Тишина.

—Алле? Пожалуйста, ответьте мне что-нибудь…

Тишина. Как вдруг:

—Здравствуй, девочка.

Это сказала какая-то тетя. Очень молодая тетя. Ее голос был похож на голос Алины Сергеевны — учительницы французского. Алена обрадовалась, что кто-то ответил, и перестала плакать.

—Кто вы?

—Что с тобой случилось, девочка? — тетя не ответила на вопрос, — ты попала в беду?

—Да, меня украли враги папы и мамы. И они хотят меня убить.

—Тебе страшно?

—Конечно!

—Почему?

—Потому что я хочу к маме!

—Тебе страшно, потому что ты хочешь к маме? Тогда прекрати хотеть к маме. И тебе не будет больше страшно.

И связь оборвалась.

—Нет!

Послышались шаги. Аленка торопливо спрятала телефон в рюкзак. Дверь открылась. Это был плохой дядька.

—Иди сюда, сопля!

Он схватил Аленку за шиворот и вытащил из подвала, девочка цепко держала кролика. Потом дядька надел ей на голову какой-то мешок, связал руки и выволок на улицу – Аленка поняла это потому, что воздух стал холодным и подул сильный ветер. Потом дядька зашвырнул ее в багажник машины и куда-то повез.

Аленка чуть не задохнулась в багажнике да еще в вонючем мешке, который с нее так и не сняли. Машина подпрыгивала на кочках, Аленка больно билась головой о крышку багажника. Наконец, тряска прекратилась. Багажник открыли, девочку вытащили наружу, опять куда-то поволокли, ткнули к уху большую телефонную трубку, холодную и угловатую даже сквозь мешок.

«Телефон-автомат» – подумала девочка. Дядька повозился, раздалось пиканье кнопок, потом он ткнул ей в спину чем-то твердым:

—Скажи своему папашке, что ты живая!

—Алло? – папин голос. Аленка, захлебываясь, закричала:

—Папа, папочка!

—Аленка? Ты где?

—Я не знаю…

Дядька забрал трубку и глухо сказал:

—В общем, пятьсот тысяч баксов и твою соплюху мы тебе вернем целенькую. Если до вечера денег не будет – завтра получишь ее уши.

Грохнула трубка, Аленку снова схватили и поволокли, опять темный багажник, опять она билась головой о крышку багажника. Привезли, выволокли и запихнули в тот же подвал. Хорошо, хоть руки развязали. Закрывая за ней дверь, тетка сказала:

—Даже если твой папочка даст денежки, мы тебя все равно завтра утопим в ямке с какашечками. Только ушки сначала отрежем и пришлем ему в посылочке.

Аленка сдернула мешок, повернулась, чтоб хоть плюнуть во вредную тетку, но не успела. Дверь лязгнула, и девочка оказалась в темноте.

Страшно.

Она села в уголке и заплакала от страха.

Рюкзачок снова задрожал. Аленка рывком выхватила оттуда мобилку. Холодный женский голос сказал:

—Почему ты плачешь?

—Я боюсь!

—Ты плачешь, потому что боишься? Тогда перестань бояться и не будешь плакать.

Аленка опустила руку с мобилкой на колени. Экранчик горел теплым оранжевым светом.

«Странная тетя… Как можно не бояться, если очень страшно?»

«Тогда сделай так, чтобы тебе не было страшно.»

Девочка набрала код выключения телефона. И даже не удивилась, когда телефон и не подумал выключаться.

Аленка была неглупой девочкой. И у нее было очень хорошее воображение.

«Ты кто?»

«Зачем ты спрашиваешь, если ты знаешь?»

«Ты – мой телефон?»

«Да».

Девочка больше не дрожала от страха. Теперь ее от страха трясло.

Когда с тобой начинает разговаривать твоя мобилка, это значит, что у тебя едет крыша. Аленка очень живо представляла себе эту самую едущую крышу. Она была четырехскатной, как немножко сплющенная египетская пирамида с отрезанным верхом, черепичная, как крыша их крымской дачи. И почему-то сиреневая. А по краям у нее бегали синенькие огоньки и весело крутились колесики, как у вагончиков.

«Почему ты боишься?»

«Они хотят меня замочить!»

«То есть, подвергнуть воздействию большого количества жидкости?»

«Какая ты глупая! Меня бросят в яму с какашками и я умру. Это же так страшно!»

«Почему?»

«Больше не будет ни папы, ни мамы, ничего. Совсем ничего!»

Мобилка не отвечала довольно долго. Аленка даже немного успокоилась. Но как только она уже почти убедила себя, что все это ей только кажется, как телефон снова зазвонил.

—Алло? – испуганно спросила девочка.

—Ты не должна бояться. Прекращение твоего существования не может быть причиной прекращения существования всего остального. Твое тело перестанет функционировать, но все вокруг него останется неизменным.

Аленка почти ничего не поняла, кроме того, что мобилка как-то хочет ее утешить. Никакого утешения не получилось: Аленка разревелась еще пуще.

«Я боюсь! Я не хочу прекращать фунциклировать…фукницировать…фукинци…в общем, я не хочу!!!»

«Почему?»

«Мне страшно! Страшно же! Вот ты бы не боялась?»

Мобилка помолчала. Потом сказала:

«Я не могу бояться. Это исключительно человеческое свойство. Я не могу испытывать эмоции»

Девочка всхлипнула. Вечно эти взрослые выражаются всякими малопонятными словами.

«А вот я боюсь. Я не хочу утонуть в вонючей яме!»

«Перспектива оказаться вместе с тобой в яме с нечистотами мне также неприемлема»

«Вот! А я слышала, как тетка сказала, что они все равно меня живой утопят в яме, даже если папа даст деньги…»

«Значит, ты всего лишь боишься утонуть в нечистотах? Ты боишься прекратить существование таким способом?»

«Конечно! Это же очень гадко!»

«Значит, нужно сделать так, чтобы ты перестала этого бояться и меня не утопили в яме вместе с тобой»

«Как? Я хочу выбраться отсюда!»

«Я могу помочь тебе перестать бояться и сделать так, чтобы тебя не было здесь»

«Помоги, пожалуйста! Мне очень страшно!»

«Ты согласна? Ты хочешь, чтобы ты больше не боялась?»

«Конечно!»

Мобилка вдруг зазвонила, звук становился все выше и пронзительней, и Аленка почувствовала резкую боль в ушах и в голове.

А потом боль оборвалась и наступила тьма и пустота.

За дверью раздались голоса.

—Че это было?

—А фиг его знает. Похоже на звонок, противный такой…

—Какой еще, к черту, звонок?

—Телефонный.

Лязгнула дверь. Вспыхнул свет.

—Ах, *** твою мать! Девка-то сдохла!

—Гля, у нее телефон! Идиотка, какого черта ты ее не обыскала?

—Заткнись. Она уже все равно сдохла. Что делать будем?

—Что делать, что делать… в яму ее. Только уши давай сначала отрежем, пригодятся.

—И пальчик, пальчик тоже.

—Сам знаю, не п***!

Мужчина достал большой спецназовский нож и уверенными движениями отрезал у мертвой девочки кисть правой руки и оба уха. Женщина невозмутимо завернула тело Аленки в брезент, сунула в сверток сумку-кролика и мобилку.

Через полчаса в уборной дачно-огородного типа раздался глухой вязкий всплеск…