Возникновение Голштинского вопроса в русской дипломатии в гг.
Голштинский сюжет являлся одним из ключевых для русской дипломатии в последние годы правления Петра I. Связанно это было с женитьбой голштинского герцога Карла-Фридриха на дочери царя Анне Петровне. Можно согласиться с , что при жизни Петра I голштинский вопрос был весьма гибким и удобным орудием дипломатического нажима на Швецию, Данию и другие страны, но никогда не приобретал самостоятельного значения. Ситуация изменилась после смерти Петра I, так как Екатерина I стремилась оказать дипломатическую и военную помощь Голштинии, и эта проблема приобрела династический характер, став самодовлеющей целью внешней политики русского правительства[i].
Возникновение голштинского вопроса необходимо относить к периоду 1713/14гг. и связать с деятельностью голштинского министра , который уже в 1709 г. разработал план сближения герцогства с Петром I. Основой этого сближения должен был стать брак голштинского принца с одной из дочерей русского царя, а целью – поддержка Петром I герцога в притязаниях на шведский престол[ii]. Казалось, что задумка сблизить Голштинию и Россию обречена на провал, но не отступался от своего плана на протяжении нескольких последующих лет и, в конце концов, маленькое немецкое княжество сыграло свою роль в международных отношениях Европы.
Первая попытка сближения Голштинского герцогства с Россией была предпринята в 1713/1714 гг. Во время осады датчанами голштинской крепости Тюннинг, где укрывалось шведское войско М. Стенбока, хотел склонить Петра I к сближению с Голштейн-Готторпом и поссорить его с основным союзником – Данией. В 1713 г. этот план не удался из-за присутствия в войсках Петра I. Но не оставил свой план, к тому же он нашел горячего сторонника в лице [iii]. предложил русской стороне следущее: прорыть судоходный канал через Шлезвиг для прохода русских судов, которым не пришлось бы больше пользоваться датскими портами. За это голштинский министр хотел использовать русские войска в своих интересах враждебных Дании[iv]. Однако Петр I узнав о причастности к прусско-голштинским переговорам, направленным против датчан, был разгневан и срочно отозвал «светлейшего» в Россию[v].
не отступал, он намеривался отправить в Петербург голштинского министра , чтобы тот все же склонил Петра I на сторону Готторп-Голштинского герцога. Пока это представлялось невозможным, так как царь ещё сердился из-за ситуации в Померании, поэтому в Россию в декабре 1713 г. отправили другого голштинского представителя Негейляйна. Однако эта миссия закончилась безрезультатно, и ему пришлось покинуть Россию ни с чем[vi]. В тот момент не мог предложить Петру I голштинский проект.
В феврале 1714 г. решает отправить к Петру I , который должен был, используя дружбу с , добиться от царя декларации о поддержке Голштейна[vii].
Перед отъездом в Россию сообщил русскому послу в Берлине графу о цели своей поездки и высказал надежду, что при посредничестве голштинцев может быть заключен мир между Россией и Швецией[viii]. Так голштинские дипломаты подняли важную для России тему перспективы мирного договора со Швецией.
прибыл в Ригу в начале февраля, где встретился с Петром I два раза и передал царю письменные предложения[ix]. Петр I ответил, что готов дружить с герцогом, но основные пункты обошел молчанием. Переговоры были перенесены в Петербург, где они затянулись по желанию царя.[x]
Петр I не поверил в эту миссию . Голштинскому министру противодействовал секретарь датского посольства П. Фальк, который всячески пытался склонить Петра I к разрыву переговоров с . полагал, что голштинский министр приехал в Россию не во время, так как русский царь неблагосклонно смотрел на голштинце. Петр I заявил : «Ваш двор, руководимый обширными замыслами , похож на ладью с мачтою военного корабля; малейший боковой ветер должен потопить его».[xi]
вместе с составили статьи, которые должны были понравиться царю. Петру I предлагалось способствовать сохранению крепости Тюннинг, не вступаться за Данию, помогать голштинскому герцогу вступить на шведский престол, когда тот освободится. В случае заключения мира с Карлом XII земли, которые не отойдут России, не возвращать Швеции, а передать голштинскому герцогу. На это Петр I ответил следующее: уже писали датскому королю, чтобы не разорял Теннинген, а не вступаться за своего союзника невозможно, против претензий голштинского герцога на шведский престол ничего не имеет, но тут нужно согласие прусского короля, так же согласен отдать герцогу Финляндию, если тот помогать будет. За вышеуказанные услуги со стороны русского царя голштинский герцог обещал: заключить вечный союз между Голштинией и Россией, закрепив его браком герцога со старшей дочерью царя; если голштинский герцог получит шведскую корону, то отдаст царю на выбор: либо Ингрию и Карелию от Выборга до Нарвы, либо Лифляндию и Эстляндию.[xii] На эти предложения Петр I ответил следующие: с браком между голштинским принцем и дочерью царя торопиться не стоит, так как дочь ещё мала, конфликт между Данией и Голштинией лучше разрешить на Брауншвейгском конгрессе. Что касается завоеванных территорий, то Ингрия и Карелия всегда были русскими провинциями, эти земли и не обсуждаются, а Эстляндию и Финляндию нельзя шведам возвращать, так как всегда угроза будет для русского флота.[xiii] Из всех остальных предложений Петр I сделал вывод, что намерен поссорить Россию с Данией.[xiv]
На тот момент предложения были не слишком выгодными для России. Помощь голштинского принца, да ещё при условии получения им шведской короны, была слишком ненадежной, зато вполне реальным оказывался разрыв с датским королем, который и без подобных соглашений был склонен верить в измену Петра I. 25 марта последовала отрицательная резолюция Петра I на голштинские предложения, а канцлер объявил о желательности его скорейшего отъезда из России.[xv]
Однако несмотря на неудачу миссии , этот эпизод имел далеко идущие последствия, так как проявил упорство и не оставил своих планов относительно России. указывает, что именно тогда началось сближение голштинского рода с Романовыми, многолетней династической и политической связи, сыгравшей заметную роль в истории внешней политики России в XVIII и XIX веках.[xvi] Кроме того важно отметить, что данный эпизод можно считать прологом русско-шведских тайных переговоров о мире 1716/17 гг., инициатором которых со шведской стороны явился . Именно он убедил Карла XII начать диалог с Петром I, когда стал первым министром шведского короля, разработав в конце 1714 г. уже план союза Швеции и России.[xvii] стал активным участником переговоров, которые привели к открытию мирного Аландского конгресса в мае 1718 г. Таким образом, голштинский вопрос не только появился в 1713 г. в русской дипломатии, но и привёл к будущим мирным переговорам со шведами.
[i] История внешней политики России. XVIII век. М., 2000. С. 63.
[ii] Возгрин и страны Северной Европы: История дипломатических отношений в гг. Л., 1986. С. 260.
[iii] Возгрин -голштинское соперничество при русском дворе весной 1714 г. // Социально-политическая история России. М., 1974. С. 193-194.
[iv] Almquist H. Holstein-Gottorp, Sverige och den Nordiska Ligan I den Politiska krisen . Uppsala, 1918. P. 77.
[v] Возгрин -голштинское соперничество…С. 194; Bagger *****sland alliancepolitic efter freden I Nystad. 1974. P. 87-92.
[vi] Almquist H. Holstein-Gottorp, Sverige och den Nordiska…Р.150-156.
[vii] Возгрин -голштинское соперничество при русском дворе… С. 196.
[viii] Соловьев России с древнейших времен. Кн. 9. Т. ХVII. М., 1993. С. 32-33.
[ix] Almquist H. Holstein-Gottorp, Sverige och den Nordiska…Р. 165-166.
[x] Возгрин -голштинское соперничество… С. 198.
[xi] Соловьев России… Кн. 9. Т. ХVII. С. 33.
[xii] РГАДА. Ф. Д. 3. Л. 19-27.
[xiii] Там же. Л. 19-27; Almquist H. Holstein-Gottorp, Sverige och den Nordiska…Р. 180-181.
[xiv] Соловьев России… Кн. Т. ХVII. С. 34.
[xv] Возгрин -голштинское соперничество… С. 201.
[xvi] Возгрин и страны Северной Европы… С. 262.
[xvii] См. этот сюжет: Фейгина конгресс. М., 1959; Almquist H. Holstein-Gottorp, Sverige och den Nordiska…; Rozen J. Den svenska utrikespolitikens historia . Stockholm, 1952 и др.
