Россия и США в борьбе за первенство на мировом аграрном рынке в конце XIX - начале XX вв.
Интерес представителей русских общественных, деловых и официальных кругов к экономическому устройству Соединённых Штатов Северной Америки не угасал на протяжении всего XIX столетия и особенно усилился в преддверии и ходе реформы 1861 г. Гражданская война в США, победа северян, ликвидация рабства и отмена крепостного права в России - процессы хронологически почти синхронные, но принципиально разные по содержанию (мирный реформаторский путь освобождения крестьян с землёй в России и насильственный, фактически, революционный путь освобождения рабов без земли в Соединённых Штатах) о многом заставили задуматься.
Интерес этот объяснялся, с одной стороны, сходством территориальных масштабов России и США, относительной близостью географических и демографических условий, богатством недр и прочих природных ресурсов. С другой стороны, дипломатическим сближением, установлением ровных дружественных отношений между странами. Они явились следствием вполне определённой позиции России по отношению к враждующим сторонам в ходе гражданской войны в США в гг. Направление правительством Александра II к берегам Северной Америки русской эскадры под командованием контр-адмирала , не принявшей прямого участия в военных действиях, но открыто продемонстрировавшей бескомпромиссную поддержку Северных Штатов, сыграла значительную роль в установлении такого рода отношений.
Внимание русской общественности, преимущественно либерального толка, к экономическим событиям в Соединённых Штатах находило отражение в периодической печати, ряде очерков того времени, в мемуарной литературе[i]. Современников волновали оценка экономического потенциала заатлантической республики, уровень промышленного производства и аграрного сектора, сферы приложения капитала, практический деловой опыт, наконец, перспективы её стремительного роста, т. е. проблемы, перекликавшиеся с определением пути экономической эволюции России в пореформенные десятилетия. Внимание это подогревалось и многолетним спором о преимуществах аграрного или индустриального поступательного движения России, отражая в известной мере противостояние взглядов славянофилов и западников.
В середине 1870-х годов страны Западной Европы и ряд штатов США охватил мировой аграрный кризис перепроизводства, явившийся результатом внутренних противоречий капиталистической системы. К этому времени на рынках Старого Света уже появился и усилил конкуренцию дешёвый заокеанский хлеб. Сравнительно лёгкое его проникновение было обусловлено резким расширением посевных площадей за счёт освоения целинных земель в Соединённых Штатах, в колониальных и латиноамериканских странах. Эволюцией средств транспорта, развитием кредита, высоким уровнем организации торговли и пр. Вполне реальной стала угроза перераспределения хлебного производства между континентальными странами. В условиях острой конкуренции европейские государства не могли уже ограничиться исключительно охранительными мерами, но были поставлены перед необходимостью перестройки экономики, создания новых, доходных аграрных отраслей, расширения промышленной переработки продуктов земледелия.
Россия вступила в полосу кризисных явлений позднее западноевропейских стран и США. И хотя в основе аграрного кризиса лежали общеэкономические причины, в России его проявления имели свою специфику. Отдавая дань времени и общей эволюции аграрного строя, Россия меняла структуру и характер земледелия, приспосабливаясь к новым условиям международного рынка, усиливая производство и вывоз товарных культур. Тем не менее в русских условиях кризис приобрёл особенно затяжной характер. Это свидетельствовало о мучительном приспособлении земледелия к новым условиям товарного производства, о медленном переходе экономики в целом на более высокую ступень капиталистического развития. И в этом отношении сравнение с Соединёнными Штатами оказалось не в пользу России. США, также испытавшие немалые кризисные трудности, сумели их преодолеть значительно легче и быстрее, что не избежало внимания русской общественности.
В 1879 г., т. е. в разгар кризиса, российский министр финансов командировал в Соединённые Штаты чиновника Министерства финансов Р. Орбинского для изучения состояния сельского хозяйства США и тенденции его развития. Весьма обстоятельный отчёт Р. Орбинского "О хлебной торговле Соединённых Штатов Северной Америки", представляющий и ныне несомненный интерес не только для отечественных, но и для американских историков, был опубликован в С.-Петербурге годом позднее и вызвал ряд откликов[ii].
Квинтэссенцией наблюдений Р. Орбинского был вывод о высоком уровне развития аграрного капитализма в США, определивший исключительные успехи страны в области внутренней и внешней торговли. Именно этот вывод и был доведён до сведения Министерства финансов.
Каковы же были в действительности торговые преимущества Соединённых Штатов, обусловленные стремительной эволюцией капиталистических отношений в аграрной сфере в результате развития института свободного фермерства? И как эти успехи соотносились с положением российской внешней торговли в пореформенную эпоху, прежде всего с характером русского хлебного экспорта?
Для России сельскохозяйственный вывоз имел первостепенное значение, ибо именно он обеспечивал активный торговый баланс. Встав на путь индустриального развития страна крайне нуждалась в промышленном импорте, компенсировать затраты которого мог только сельскохозяйственный экспорт. Частично вывоз являлся источником для покрытия процентов по внешним займам царского правительства.
В структуре русского экспорта конца XIX в. сельскохозяйственные продукты и сырьё составляли 94,4 %, фабричные изделия - 3,5 %, 2,1 % отводилось полуфабрикатам. И первое место как в количественной, так и в валютной оценке занимал хлеб. Но именно в хлебной торговле России
отразилась вся сложная гамма социально-экономических противоречий, характерных для русской деревни пореформенного времени.
Консервация помещичьего землевладения, малоземелье крестьян, потеря ими на "отрезках" 5 млн. десятин земли при освобождении, выкупные платежи и прочие издержки реформы 1861 г. тормозили капиталистическое развитие крестьянских хозяйств, несущих в самой своей природе прогрессивное начало, снижали конкурентоспособность крестьянства в рыночных операциях и определила повсеместное развитие в стране института скупщика, ростовщика, торгового посредника. Механизм русской хлебной торговли поражал обилием посреднических операций. Всюду зерно проходило через множество рук и всюду в ущёрб крестьянину - производителю с цены продукта отчислялась доля в пользу бесчисленных спекулянтов.
Порочность укоренившейся системы посреднической торговли вырисовывалась тем ярче, чем глубже познавалась в России торговая практика западноевропейских и американских стран-экспортёров. Далеко не случайно в отчёте Р. Орбинского особо подчёркивалось отсутствие во внутренней торговле США посреднических услуг. Лишь в экспортной торговле США имел место институт посредников, но и там сфера его деятельности ограничивалась внутренними контактами между торговцами, не затрагивая экономических интересов земледельцев.
Значительное внимание в отчёте Р. Орбинский уделил и изучению элеваторной системы Соединённых Штатах, особо отметив густоту сети, разнообразие ёмкости, характер капиталовложений. В отличие от США элеваторы в России исчислялись единицами. По ряду причин российский частный капитал в строительство крупных зернохранилищ не шёл, тогда как правительственная программа возведения элеваторной сети силами Государственного банка начала реализовываться лишь в 1911 г., т. е. была рассчитана на далёкую перспективу. Между тем значение элеваторов - важнейшего признака капиталистически организованной торговли заключалось в том, что отчуждение поступавшего в них зерна требовало целого комплекса регулировавших торговлю мер - классификации, стандартизации, торговой инспекции и т. д. Всё это присутствовало во внутренней торговле Соединённых Штатов и находилось лишь в зачаточном состоянии в России.
Так сложилось в мировой практике, что право диктата цен и условий реализации товаров на зарубежных рынках принадлежало именно тем экспортёрам, которые выделялись не только масштабами экспорта, но и высокой его ценностью. В специфических условиях русского экспорта, построенного на вывозе громадного количества сырья, Россия несла большие финансовые потери. Эти потери особенно ощущались при сравнении с ценностью экспорта Соединённых Штатов с их капиталистически развитой обрабатывающей промышленностью.
В 1891 г. в России разразился тяжелейший голод. Исключительный по масштабам и количеству жертв, голод охватил густо населённую территорию 15 центральных и волжских губерний Европейской России, но область его негативного воздействия распространялась значительно шире. В аграрной экономике страны произошли глубокие изменения. голод 1891 г. в России получил широкий резонанс во всём мире, достиг он и берегов Америки. Движение помощи голодающим зародилось в штате Миннесота и охватило около 30 штатов США. В гг. американские корабли с хлебными грузами прибыли в Петербург, Ригу, Либаву, доставив продовольствие для 16 губерний. Это был первый международный акт подобного рода в истории России[iii].
Успехи экономического развития Соединённых Штатов вполне закономерно привели к торговому приоритету на международной арене. В то же время характер русско-американских экономических отношений не претерпел каких-либо глубоких изменений и не выходил практически за рамки торгово-конкурентной борьбы, в отличие от русско-германских экономических противоречий, приведших государства к военно-экономическому противостоянию.
В течение пятилетия гг. США сохраняли за собой лидерство в мировой хлебной торговле, отстранив Россию на второй план. В 1гг. хлебные продукты американского производства достигли рынков России. Ценой больших усилий со стороны русской дипломатии и коммерческих структур России удалось вернуть утраченное мировое первенство, которое страна более или менее прочно удерживала за собой вплоть до начала Первой мировой войны.
[i] См. США и Россия: проблемы в экономического развития в освещении российских и американских авторов либерального направления (конец XIX - начало XX вв.). Автореф. дисс. канд. ист. наук. СПб., 1998.
[ii] О хлебной торговле Соединённых Штатов Северной Америки. СПб., 1880.
[iii] , Китанина и русский голод 1891-92 гг. //Russian Food Market. New-York-Moscow-St. Petersburg. 1995. № 1. С. 56-57.
