Применение междисциплинарного подхода обусловлено многофакторностью исторического процесса в целом, а также многоаспектным характером предмета исследования и спецификой источниковой базы, в частности. Феномен встречи двух культур и их взаимовлияние представляет собой разноплановое и в то же время системное явление, которое включает в себя политическую, экономическую, правовую, социокультурную, философскую составляющие. Поэтому изучение степени готовности Запада и Востока к диалогу, в том числе в рамках взаимодействия в нефтяной сфере, требует привлечения методологического инструментария смежных гуманитарных научных дисциплин.
В соответствии с основными принципами, поставленными целью и задачами, особенностями предмета и объекта исследования были использованы такие общенаучные методы, как анализ и синтез, сравнение и аналогия, систематизация и обобщение материала.
Научная новизна работы определяется выбором предмета исследования, постановкой конкретных исследовательских задач и их авторским решением. Хотя нефтяной аспект ближневосточной политики стран Запада достаточно широко представлен в отечественной и зарубежной исторической науке, целый комплекс вопросов, изучение которых способствовало бы более глубокому пониманию прошлых и современных международных проблем, пока остается вне поля зрения аналитиков. На сегодняшний день отсутствуют обобщающие труды, раскрывающие в историческом контексте роль иракской нефти в международной политике на Ближнем Востоке. Данная работа является попыткой восполнить этот пробел. Новизна предлагаемого исследования, кроме того, обусловлена введением в научный оборот документов из фондов Национального архива Великобритании и российских государственных архивов, привлечением редко используемых источников, прочтением через призму нефтяной проблематики уже известных опубликованных документальных материалов. Это позволило автору существенно скорректировать, дополнить, уточнить, а в ряде случаев – пересмотреть многие факты, оценки и выводы, имеющиеся в отечественных и зарубежных публикациях по нефтяной тематике.
Практическая значимость диссертации заключается в возможности использования её положений и выводов другими исследователями, работающими по смежной проблематике. Материалы диссертации также могут найти применение в практике преподавания общих и специальных курсов по истории стран Ближнего Востока, Европы и США; при подготовке научных трудов и соответствующих учебных изданий.
Апробация результатов исследования. По теме диссертации опубликовано 40 научных работ, в том числе 3 монографии и 8 статей в ведущих рецензируемых научных журналах. Отдельные аспекты и выводы исследования докладывались на международных, всероссийских и региональных конференциях. Диссертация обсуждалась на заседании Центра арабских и исламских исследований ИВ РАН. Фактический материал и выводы диссертации использованы автором при чтении общего курса и ряда спецкурсов по новейшей истории стран Востока.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений (карты, таблицы, схемы).
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обоснована актуальность темы, определены объект, предмет, хронологические рамки, цель и задачи исследования, его методологическая основа, научная новизна и практическая значимость, характеризуется степень изученности проблемы в отечественной и зарубежной исторической науке, проанализированы использованные в работе источники.
В первой главе «Роль нефтяного фактора в процессе принятия решения об отмене британского мандата на Ирак, 1928–1932 гг.» освещается нефтяной аспект конфликта, возникшего между великими державами в связи с предоставлением Ираку политической независимости.
К нефтяным ресурсам подмандатного Ирака Англия допустила только Францию и США, поддержка которых позволяла сдерживать рост национально-освободительного движения в арабских странах. Нефтяной альянс стал действовать в рамках многонациональной корпорации «Ирак Петролеум Компани» (ИПК). В ее состав с равной долей участия (23,75%) вошли: британская полуправительственная «Англо-иранская нефтяная компания» (АИНК), англо-голландский трест «Ройял Датч Шелл» (РДШ), французская полуправительственная «Компани Франсез де Петроль» (КФП), группа ведущих американских нефтяных компаний во главе со «Стандард Ойл оф Нью-Джерси» и «Стандард Ойл оф Нью-Йорк», объединившихся в «Нир Ист Девелопмент Компани» (НИДК), а также британский нефтяной магнат с пакетом акций в 5%. В 1928–1941 гг. ИПК возглавлял Дж. Кэдман, президент АИНК.
В 1925 г. ИПК получила эксклюзивные права на проведение исследовательских операций в провинциях Мосул и Багдад сроком на 75 лет. Открытие крупного месторождения в Киркуке в 1927 г. форсировало процесс выработки условий сотрудничества между европейским и американским капиталом на Ближнем Востоке. 31 июля 1928 г. владельцы ИПК подписали «Соглашение о красной черте», которое оговаривало их совместные действия не только в Ираке, но и во всех арабских странах (кроме Кувейта и Магриба), Турции и на о. Кипр. Соглашение примирило бывших соперников и облегчило процесс приобретения ими совместного контроля над нефтяными ресурсами региона, но не устранило важных противоречий, в связи с чем иракский нефтяной вопрос остался в числе сложных международных проблем. ИПК создавалась на основе компромиссов; группы и поддерживавшие их правительства по-разному оценивали коммерческий и политико-стратегический потенциал иракской нефтяной концессии.
ИПК формально являлась британской компанией; контрольным пакетом акций владели британские держатели. Учитывая, что АИНК также имела монопольные нефтяные права в Южной Персии и на северо-востоке Ирака (район Ханакина), подавляющее английское влияние в нефтяном производстве Ирака и всего Ближнего Востока не вызывало сомнений. Лондон считал «Соглашение о красной черте» инструментом сдерживания активности американского капитала в жизненно важном для Британской империи регионе и средством уклонения от соблюдения там политики «открытых дверей». Разрешив проблему самообеспечения империи нефтью, Великобритания взяла курс на неспешное освоение иракских нефтяных источников. Для Вашингтона соглашение стало символом готовности Уайтхолла к определенным уступкам в перспективном нефтяном районе мира. США, сохраняя нефтяное лидерство за счет месторождений Западного полушария, получили точку опоры на Ближнем Востоке и возможность расширения нефтяной экспансии в Восточном полушарии. В свете мирового кризиса перепроизводства НИДК настаивала на сдерживании темпов роста нефтедобычи в Ираке. В результате в ИПК сформировался англосаксонский блок, выступивший против Франции, которая стремилась за счет форсированной разработки иракской нефти проводить независимую нефтяную политику и освободиться от нефтяного диктата американских и английских трестов. Антифранцузская направленность этого союза была закреплена в условиях секретного Акнакаррийского соглашения (сентябрь 1928 г.), заключенного «Большой тройкой» (АИНК, РДШ, «Стандард Джерси»). Создание Международного нефтяного картеля (МНК) способствовало консолидации усилий его участников в деле проведения согласованной производственной и коммерческой политики в мировых масштабах.
Картельные соглашения 1928 г. не привели к установлению прочного нефтяного мира ни между великими державами, ни между мировыми трестами. Кроме того, они наносили удар по интересам ряда финансово-промышленных групп США, Англии и Франции, которые не были допущены в ИПК, а также оставляли за бортом растущие нефтяные потребности Германии и Италии. С 1928 г. борьба развернулась не только между участниками ИПК и МНК, но также между последними и компаниями-аутсайдерами, которые стремились получить доступ к иракской нефти в обход «красной черты». Грядущая отмена мандатного режима в Ираке возродила проблему «открытия дверей» на Ближний Восток.
Главным конкурентом ИПК стала многонациональная компания «Бритиш Ойл Девелопмент» (БОД), сформированная в 1928–1930 гг. с участием влиятельных представителей Лондонского Сити, чьи интересы были проигнорированы при создании ИПК, а также итальянской полуправительственной корпорации «Ациенда Дженерале Италиана Петроли» (АДЖИП) и финансово-промышленных групп Германии, Швейцарии и Франции. БОД, заручившись поддержкой Берлина и Рима, поставила в Лиге Наций вопрос о нарушении Англией принципа «открытых дверей» на мандатных территориях. Нефтяная политика державы-мандатария подверглась острой критике в Женеве. После подписания 30 июня 1930 г. англо-иракского союзного договора, который прочно гарантировал британские военно-стратегические и экономические позиции в Ираке, Англию уже открыто обвиняли в создании монопольной сферы влияния. Действия Германии и Италии поставили под угрозу срыва британский план перехода к косвенным методам управления в Ираке и сохранения британского контроля над минеральными ресурсами, экономикой и вооружениями страны. Ситуация осложнялась отсутствием единого фронта, который Лондон мог бы противопоставить нажиму аутсайдеров. Франция, главный британский союзник, присоединилась к кампании критики в адрес Уайтхолла в надежде склонить англичан к уступкам в вопросе о маршруте иракского нефтепровода к Средиземному морю, который продемонстрировал наличие острых англо-французских противоречий в рамках военно-стратегического соперничества двух держав в регионе. Правительство Ирака стремилось ослабить британские позиции в стране после отмены мандата и использовало разногласия между всеми заинтересованными в иракской нефти сторонами.
В итоге Англия взяла курс на восстановление фундаментального альянса с Францией на Ближнем Востоке и примирение с Германией и Италией путем их допуска к иракской нефти. Англо-французский конфликт был урегулирован принятием компромиссного решения о строительстве двух веток нефтепровода равной мощности Киркук – Триполи (Ливан) и Киркук – Хайфа (Палестина) с точкой бифуркации в районе Хадиты (Ирак). Под давлением Лондона и Парижа ИПК уступила БОД половину территории своей концессии (районы на западном берегу Тигра в провинциях Мосул и Багдад), иракское правительство форсировало пересмотр нефтяных прав ИПК и выдачу концессии БОД; власти Палестины, Трансиордании, Сирии и Ливана подписали с ИПК соглашения о транзите иракской нефти. Готовность Лондона к компромиссу в нефтяных вопросах обеспечила благоприятную атмосферу в Лиге Наций, члены которой 3 октября 1932 г. единогласно решили предоставить Ираку независимость.
Тем не менее иракские политики не сняли с повестки дня вопрос о пересмотре неравноправных отношений с Англией, в связи с чем Лондон не мог заявить о своей дипломатической победе. Кроме того, угроза потери контроля над Ираком вынудила Уайтхолл пойти на многочисленные уступки. В результате к разработке иракской нефти был допущен аутсайдер – БОД, за спиной которой стояли правительства Италии и Германии. Обострились проблемы национальных и религиозных меньшинств, что привело к дестабилизации обстановки на севере Ирака, где разворачивала свою деятельность ИПК. Намерения Франции освободиться от нефтяной зависимости тоже не увенчались полным успехом: хотя новая концессия обязала ИПК форсированными темпами начать добычу и экспорт иракской нефти, ее транзит в целом остался под британским контролем. В то же время восстановление англо-французского альянса на Ближнем Востоке позволяло Лондону и Парижу совместными усилиями противодействовать укреплению германского и итальянского капитала в арабских странах. На очередном этапе борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке иракской нефти вновь отводилось особое место.
Во второй главе «Нефтяные концессии в Ираке в ближневосточной политике великих держав в 1932–1939 гг.» в контексте иракского нефтяного фактора раскрываются методы реализации политико-стратегических интересов Англии, Франции, Германии и Италии в Ираке и в регионе.
В первом параграфе «Строительство нефтепровода ИПК и укрепление военно-стратегических позиций Англии и Франции на Ближнем Востоке, 1932–1935 гг.» выявляются причины форсированного сооружения иракского трубопровода к Средиземному морю. Отмена мандата и вступление Ирака в Лигу Наций ограничили британское влияние в стране, но Англия сохранила свои доминирующие стратегические и экономические позиции. Ирак остался важным форпостом на пути между Суэцем и Индией. Ему отводилось важное место в англо-французской системе военной защиты Ближнего Востока, получившей дальнейшее развитие в связи со строительными работами ИПК.
Сооружение нефтепровода началось в сентябре 1932 г. и завершилось через 2 года, в рекордно короткий период, с опережением на 15 месяцев сроков, предусмотренных концессией ИПК. Это объяснялось давлением Лондона и Парижа, которые обязали ИПК ускорить строительство и работать в тесном сотрудничестве с британскими и французскими мандатными и военными властями в регионе. В результате нефтепровод в целом был приспособлен для военных нужд. Насосные станции, оборудованные новейшими образцами радиотелеграфной и телефонной связи, взлетно-посадочными полосами, оружейными складами и т. п., могли быть использованы в качестве военных баз для военно-воздушных и сухопутных сил. Посадочные площадки вдоль линии нефтепровода позволяли производить сосредоточение авиации и применять ее против повстанцев и регулярных частей вражеской армии. Модернизация портов в Хайфе и Триполи обеспечила возможности нефтяного снабжения военно-морского флота Англии и Франции в Восточном Средиземноморье; в случае необходимости их можно было использовать как военно-морские базы и места высадки наземных войск. ИПК также была вовлечена в форсированное развитие транспортной инфраструктуры региона.
Строительство иракского нефтепровода, по сути, стало составной частью широкомасштабных мероприятий Англии и Франции по укреплению своих военно-стратегических позиций на Ближнем Востоке, что вызвало крайнее недовольство арабских националистических кругов. В то же время крупные инвестиции западных монополий оказали стимулирующее воздействие на экономику Ирака и соседних стран-транзитеров. ИПК стала главной нефтедобывающей компанией в Ираке и единственным поставщиком иракской нефти на мировые рынки. Но мощность нефтепровода (4 млн. т в год) ограничила экспортные возможности Ирака и, как следствие, рост его нефтяных доходов. В условиях подъема радикальных националистических настроений в арабских странах, активизации ближневосточной политики Германии, Италии и СССР традиционное для региона англо-французское соперничество утрачивало острые формы, так как Англия и Франция оказались перед лицом одних и тех же угроз.
Во втором параграфе «Продвижение интересов Германии и Италии в Ираке через БОД и ответные меры Англии, ноябрь 1932 г. – июнь 1935 г.» выявляется роль иракской нефти в формировании ближневосточной политики Берлина и Рима, рассматривается процесс разработки Лондоном стратегии вытеснения БОД из Ирака.
Великобритания стремилась удержать молодое независимое государство в рамках своей имперской политики, но БОД могла стать одним из важных факторов экономической самостоятельности Ирака и проникновения Германии и Италии в сферу британских интересов. Так как Уайтхолл уже не мог пойти на массированный прессинг в отношении Багдада, он перешел к косвенным, финансово-политическим методам вмешательства в дела БОД. В результате английские и французские банки отказались сотрудничать с БОД. Поддержка БОД Веймарским правительством свидетельствовала о возрождении германского интереса к Ближнему Востоку и его тесной связи со становлением национальной нефтяной политики страны. Незавершенность этого процесса к моменту прихода нацистов к власти и стремление Гитлера избежать трений с Англией на время лишили БОД финансовой подпитки в Берлине. Финансово-политическая слабость британских, германских и французских владельцев БОД создала благоприятные условия для реализации ближневосточных интересов Италии: к весне 1935 г. при финансовом участии Рима АДЖИП приобрела контрольный пакет акций БОД.
К этому времени в Гайяре было открыто крупное месторождение нефти, что подтвердило коммерческую и политическую ценность концессии БОД. Так как обнаруженная нефть имела большое количество тяжелых примесей, что не позволяло перекачивать ее по нефтепроводу, в июне 1935 г. БОД обратилась к правительству Ирака за санкцией на строительство железной дороги Гайяра – Тель-Котчек, где новая ветка протяженностью всего 68 миль могла соединиться с железнодорожной системами Сирии и Турции. Проект БОД реанимировал германские идеи строительства Багдадской железной дороги. С осени 1934 г. в германской нефтяной политике уже не стоял вопрос выбора между природным и синтетическим топливом, в рамках подготовки базы для широкомасштабного перевооружения Берлин приступил к реализации интегрированной программы самообеспечения страны стратегическим сырьем. Гитлеровское руководство фактически продолжило нефтяной курс Веймарского правительства, которое возрождало ближневосточное направление внешней политики Германии в рамках борьбы за нефтяную независимость. По мере укрепления нацистского режима Ближний Восток стал рассматриваться не только как емкий рынок сбыта для германских промышленных товаров и потенциальный поставщик нефти, регион мог быть включен в процесс восстановления былого величия Германской империи и расширения ее границ далеко за пределы Европы. Оказание финансовой и политической поддержки БОД логично укладывалось в общее русло экспансионистской политики Гитлера.
Установление итальянского контроля в БОД при активном участии Рима свидетельствовало об аналогичных тенденциях в нефтяной и ближневосточной политике Италии. Стремясь вытеснить соперника из потенциальной зоны своих экономических и стратегических интересов, обе державы решили на время заручиться сотрудничеством с Англией, казалось бы не возражавшей против усиления иностранного влияния в БОД. Фактически германские и итальянские политики недооценивали многослойную и гибкую игру британской дипломатии, которая пыталась рассорить Берлин и Рим и использовала Италию в качестве инструмента в борьбе с колониальными устремлениями Германии. Когда намерения двух фашистских государств стали очевидными, Лондон отказался от выжидательной позиции и привел в действие весь свой защитный механизм.
В третьем параграфе «Участие британского правительства в процессе установления контроля ИПК над концессией БОД, июнь 1935 г. – октябрь 1936 г.» выявляются методы, которые использовал Уайтхолл для сохранения британского доминирующего положения в нефтяной отрасли Ирака и предотвращения сближения Багдада с Германией и Италией.
Инициативы БОД по времени совпали с англо-иракскими переговорами по целому ряду вопросов: о передаче в собственность Ираку железных дорог, построенных Англией; о предоставлении Багдаду военных кредитов и его финансовом вкладе в переселение ассирийцев из Мосула в Сирию. Имея массу поводов и средств нажима на иракское правительство, британская дипломатия включила в условия соглашений эффективные меры против германских планов и угрожающей активности кабинета Я. Хашими, который под давлением националистической оппозиции проявлял готовность к расширению экономических связей с Германией.
Ситуация осложнилась тем, что концессией БОД заинтересовались восточные правительства. Египет, Турция и Сирия конфиденциально предложили Ираку проект создания независимого регионального рынка с недорогими нефтепродуктами, произведенными из нефти БОД на местных национальных перерабатывающих заводах. По сути, правительства ряда стран Ближнего Востока подходили к идее проведения согласованной нефтяной политики. Форсированная разработка нефти БОД в совокупности с планами развития железнодорожной системы Ирака открывали перспективы экономической интеграции и политического сближения ведущих стран на антибританской основе. Под угрозой оказывались не только монопольные позиции английских нефтяных компаний, но и стратегические интересы Британской империи. Принимая в расчет регионально-политические риски, Лондон предпочел воздержаться от давления на местные правительства, но дал понять ИПК, АИНК и РДШ, что поддержит любые их действия, направленные на устранение БОД.
Давая нефтяным трестам «зеленый свет» для захвата БОД через фондовый рынок, Уайтхолл преследовал и другие важные цели – охладить интерес к региону со стороны Германии и независимых американских компаний. Весной 1936 г. последние предложили Берлину совместными усилиями скупить акции БОД и обменять ее концессию в Ираке на нефтяные права в странах Латинской Америки. Несмотря на всю привлекательность этой схемы, особенно в свете провала планов строительства Багдадской железной дороги, германское правительство принимало в расчет высокие финансово-политические риски и не только отказалось вести дела с американскими аутсайдерами, но и перестало рассматривать БОД как один из движущих факторов на пути Германии к нефтяной самостоятельности.
Нефтяная зависимость Италии на фоне ее внешнеполитических и финансово-экономических проблем в связи с войной в Эфиопии позволяла британской дипломатии вести сложную и тонкую игру, чтобы обеспечить АИНК и ИПК возможность действовать за спиной АДЖИП и ввести в заблуждение других акционеров БОД. Италия получала нефтепродукты из районов, находившихся под британским контролем в обмен на отказ Рима от нефтяных прав в Ираке. Перспектива приобретения итальянской доли участия в БОД стала одной из главных причин сдержанной позиции Лондона в Лиге Наций по поводу введения нефтяных санкций против агрессора. Весной 1936 г. с согласия Муссолини итальянский пакет акций в БОД был увеличен до 75%, а затем тайно продан ИПК. К осени 1936 г. из состава БОД вышли и другие группы, получив денежную компенсацию. Таким образом, британское правительство сыграло ключевую роль в устранении германского и итальянского капитала из нефтяной отрасли Ирака, хотя создавалось впечатление его абсолютной непричастности к этому делу.
Крах БОД как независимой многонациональной компании по времени совпал с провозглашением Гитлером 4-летнего плана подготовки Германии к войне (август 1936 г.), созданием «оси» Берлин – Рим (соглашение 25 октября 1936 г.) и военно-гражданским переворотом в Ираке (29 октября 1936 г.). Логика программных установок Гитлера подводила к принятию курса на захват чужих нефтяных источников, в связи с чем нефтяная политика заняла особое место в военной стратегии Германии. Поэтому, хотя превентивные меры Лондона вынудили Берлин отказаться от иракской нефти за несколько месяцев до скупки БОД мировыми трестами, они не только не охладили экспансионистских устремлений Гитлера, но, напротив, форсировали процесс разработки стратегии Кавказского похода и планов последующей оккупации Ирана и Ирака. Провал экономической политики правительства Я. Хашими привел к подъему антибританских настроений в Ираке, усилению социальной напряженности и консолидации оппозиционных сил. Появление на политической арене армии в качестве нового влиятельного фактора и стремительный рост числа сторонников сближения Ирака с гитлеровской Германией в противовес Англии вынуждал Уайтхолл искать новые методы воздействия на Багдад и установления надежного барьера на пути продвижения держав «оси» на Ближний Восток.
В четвертом параграфе «Концессия БПК в Басре и политические аспекты финансовой помощи нефтяных компаний правительству Ирака, октябрь 1936 г. – август 1939 г.» выявляются причины взаимной уступчивости Багдада и ИПК в ходе переговоров о пересмотре концессии БОД и нефтяных правах на юге страны, раскрывается роль нефтяного фактора в вопросах получения Ираком британских льготных кредитов и займов.
Масштабные экономические программы и рост военных расходов в связи с усилением вмешательства армии в политические дела поставили вопрос о дополнительных источниках валютных поступлений в казну, и иракские власти сделали ставку на финансовую поддержку извне. В 1937–1939 гг. по инициативе правительства Ирака в Багдаде и Лондоне прошла серия переговоров с британским казначейством, банком «Бэринг Бразерз» и ИПК о предоставлении Ираку финансовой помощи. В результате Ирак получил заем на 1 млн. ф. ст. у банка Бэринга (27 июля 1937 г.), беспроцентный заем на 3 млн. ф. ст. у ИПК (25 мая 1939 г.) и льготный кредит на 3,71 млн. ф. ст. под программы военного и железнодорожного строительства у британского правительства (1 декабря 1939 г.). Взамен иракское правительство предоставило новому филиалу ИПК «Басра Петролеум Компани» (БПК) нефтяную концессию в южных районах страны (29 июля 1938 г.) и санкционировало приостановку исследовательских и экспортных операций БОД (25 мая 1939 г.). ИПК, со своей стороны, обязалась в течение двух лет построить новый нефтепровод Киркук – Триполи с пропускной способностью 3 млн. т в год и провести реконструкцию хайфской линии, нарастив ее мощность на 1 млн. т. Это позволяло удвоить нефтяной экспорт ИПК и нефтяные доходы Багдада, а также в короткие сроки погасить все внешние долги Ирака.
Приобретение эксклюзивных нефтяных прав в Бассорской провинции и пересмотр концессии БОД завершили длительный процесс установления монополии ИПК в нефтяном производстве Ирака. Хотя такое положение позволяло мировым трестам, входившим в состав ИПК, использовать иракскую нефть в качестве резерва, Багдад был вынужден идти на уступки, так как за спиной компании стояло британское правительство, от которого в значительной степени зависела помощь в решении проблем с хроническим дефицитом госбюджета страны. Передавая под контроль ИПК оставшиеся нефтеносные районы Ирака, Багдад устранял главное препятствие к получению внешних займов и кредитов на льготных условиях, а также приобретал гарантии увеличения своих нефтяных доходов.
Готовность британского правительства и ИПК к компромиссу, в свою очередь, была обусловлена угрозой сближения Ирака с державами «оси» и появления в стране конкурентов . В условиях нарастания международной напряженности нефтяная монополия ИПК наряду с усилением финансовой зависимости Ирака от Англии гарантировала Лондону лояльность иракских властей в деле укрепления британских позиций на Ближнем Востоке. ИПК при этом жестко охраняла свои коммерческие интересы. Дополнительные расходы, связанные с разработкой концессий БОД и БПК, предоставление беспроцентного займа и необходимость обеспечить благоприятные условия для его возврата – все эти факторы вынуждали ИПК увеличивать экспорт иракской нефти. Согласие британского правительства на наращивание триполийской ветки нефтепровода вместо хайфской было обусловлено сохранением дружественных англо-французских отношений, что обеспечивало британскому флоту возможность пополнять свои запасы топлива в Триполи в случае войны. Кроме того, рост напряженности в Палестине не позволял проводить масштабную реконструкцию хайфской ветки.
Очевидная тесная связь ближневосточной политики Великобритании и концессионной политики ИПК вызывала раздражение в кругах иракской политической элиты и общественности. По этой причине уступчивость Лондона и нефтяных компаний в финансовых вопросах не способствовала снижению напряженности в англо-иракских отношениях. Более того, британские кредиты и заем ИПК стали источником постоянных конфликтов между Лондоном и Багдадом, так как в связи с началом мировой войны на эти средства иракское правительство не смогло приобрести большую часть необходимых ему партий оружия и промышленного оборудования.
В третьей главе «Иракская нефть в стратегии и тактике воюющих держав на начальном этапе Второй мировой войны, сентябрь 1939 г. – июнь 1941 г.» рассматривается влияние иракского нефтяного фактора на процесс трансформации ближневосточной политики великих держав и изменения баланса сил на региональной арене в условиях войны.
В первом параграфе «Вопрос реконструкции иракского нефтепровода в военных планах Англии и Франции и позиция правительства Ирака, сентябрь 1939 г. – июнь 1940 г.» анализируются причины англо-французских разногласий по поводу участия Ирака в нефтеснабжении союзников; раскрывается влияние первых оборонных мероприятий Англии на нефтехимическая
промышленность" href="/text/category/himicheskaya_i_neftehimicheskaya_promishlennostmz/" rel="bookmark">нефтепромыслах Ирака на ухудшение англо-иракских отношений.
Ввиду начала войны в Европе ИПК отложила реализацию проекта увеличения нефтедобычи в Киркуке, но Франция потребовала включить Ирак в число главных поставщиков сырой нефти, в этой связи провести реконструкцию нефтепровода и удвоить объемы иракского нефтяного экспорта. Париж делал ставку на иракскую нефть как основной источник снабжения французской армии на Европейском театре военных действий. Фактически правительство Франции продолжало придерживаться курса на нефтяную независимость в условиях войны, но пыталось завуалировать это интересами союзников и национальными интересами Ирака. В политико-стратегическом раскладе Англии Ирак, несмотря на все преимущества использования его нефти, по своей значимости все же уступал Ирану. Кроме того, Лондон включал нефтепромыслы Ирана и Ирака в общую стратегию обороны не собственно Англии, но территорий Британской империи в Азии. Проект увеличения экспорта иракской нефти и реконструкции нефтепровода изначально был обречен на провал, так как разошлись стратегические интересы держав, контролировавших разработку нефтяных ресурсов Ирака. При этом иракское правительство оказалось исключено из процесса принятия решений, касаемых перспектив экономического развития страны.
10 июня 1940 г. Италия вступила в войну и закрыла Центральное Средиземноморье для кораблей союзников. На следующий день ИПК, действуя по инструкции Уайтхолла и с согласия Парижа, перекрыла северную ветку нефтепровода, так как транспортировка нефти
из Триполи в Европу теперь была исключена. Вывоз иракской нефти в Хайфу сократился в 2,5 раза, его объемы ограничивались максимальной пропускной способностью Хайфского перерабатывающего завода (800 тыс. т в год), которая, в свою очередь, определялась нефтяными потребностями союзников в регионе. Политические и армейские круги Ирака были возмущены тем, что решения принимались без согласования с Багдадом и без компенсации за потерянные доходы. Обстановка накалилась в связи с капитуляцией Франции: Лондон секвестрировал акции КФП и в ИПК и передал их британской Опеке над вражеской собственностью на весь период войны. Контроль над иракской нефтью перешел английским и американским владельцам ИПК.
Отстранение французов и Гульбенкяна от участия в работе правления ИПК и ее филиалов для Багдада фактически означало потерю своих союзников, тоже заинтересованных в наращивании нефтяного производства в Киркуке. Иракские власти считали, что ради увеличения добычи нефти и нефтяных доходов страны они пошли на значительные уступки вплоть до установления монополии ИПК. Поэтому действия Лондона и ИПК в июне 1940 г. вызвали крайне негативную реакцию со стороны политической элиты страны, укрепив позиции тех ее представителей, которые настаивали на переориентации внешней политики Ирака на сотрудничество с державами «оси». Нисходящая тенденция в англо-иракских отношениях стала набирать обороты также в результате прихода к власти националистической оппозиции во главе с и военных неудач Англии весной – летом 1940 г.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
