Российские ресурсы и их защитники.
Владимир Спасибо
В интервью депутата Нарочницкой «КП» от 01.01.01 г. «Пора ли России делиться недрами с Западом?» приведены суждения, вызывающие искреннее недоумение.
Например: Если мы примем западные условия игры, три четверти территории окажутся вообще нерентабельны не только для экономической деятельности, но и для жизни - из-за глубины промерзания, краткого сельхозсезона, разнесенности центров производства и потребления.
О чем, собственно речь? Неужели на трех четвертях территории России сейчас занимаются интенсивным сельским хозяйством? Отнюдь. Вопрос как раз в том, чтобы сокращать обрабатываемые площади. Причем не только в Сибири, но и в Европейской части России. Это очевидно любому компетентному человеку.
А что производят в Сибири и на Дальнем Востоке и потребляют в Европейской части? В основном энергоресурсы. В местах очень и очень неласковых. В зонах вечной мерзлоты. На повестке дня арктический шельф, Восточная Сибирь.
Добыча рентабельна, причем настолько, что ей кормятся полстраны. Да и норильский никель, якутские алмазы, магаданское золото – вполне конкурентоспособный товар.
Или: Мы не только выжили, мы «посмели» восстановить многовекторность своей внешней стратегии. Мы установили стратегическое партнерство не только с самовлюбленным до слепоты Западом, а с державами XXI века - Китаем и Индией. Мы поняли свой исторический шанс, который мы не должны упустить. Суверенитет России над природными ресурсами, прямая зависимость от них Запада, а также шанс использовать растущую потребность в ресурсах и интерес к нам на Востоке и есть причина недовольства и озлобления. Вот все эти факторы и стали причиной русофобской травли, невиданной со времен «холодной войны».
Позвольте – по этой логике мы только больше вживаемся в роль энергетической служанки «слепого» Запада, да и того же Востока, а отнюдь не госпожи.
Реальное технологическое преимущество «Запада» достаточно быстро может свести все наши преимущества к нулю. Вариантов много, начиная от развития рынка сжиженного газа, альтернативной либо атомной энергетики.
Вся проблема в том, что чтобы наиболее точно и быстро диверсифицировать российскую экономику, используя «нефтяные» деньги и технологии «слепого» Запада.
Еще: При наших пространствах и климате не нужно ядерных бомб: достаточно отключить зимой на наделю тепло и электричество, и можно собирать миллионы трупов. Поэтому для нас топливно-энергетическая система не может быть вне государственного стратегического программирования, что не противоречит рынку.
То, что происходит по зиме на российских просторах – разрывы теплосетей, замерзающие дома – это отнюдь не козни врагов. Это свои доброхоты упражняются. В контексте государственного стратегического программирования.
Еще: В этих условиях Россия с ее высокими технологиями и природными ресурсами есть естественный партнер мощных экономик Азии - Индии, Китая. Пора и Западу дать понять, что однополярный мир - это краткая переходная форма к многоцентричности. А в новом миропорядке Россия будет сама себя позиционировать и выстраивать треугольник США - Европа - Россия и треугольник Россия - Индия - Китай. Не упустить бы Центральную Азию. Иначе переломимся посредине.
О каких высоких технологиях говорит уважаемый депутат? О самолетах Су-30МКИ, половина контрактной стоимости которых – системы западного производства. Или о чем-то другом, невоенном?
Мощные же экономики Азии поднялись исключительно на западные инвестиции и благодаря западным технологиям. И флаг им в руки!
Что касается Центральной Азии: это очень проблемный регион. Смягчить эти проблемы можно прежде всего экономически. А есть ли у нас для этого возможности? И способности? Вопросов пока больше, чем ответов. Самое-то главное еще и в том, что нам со своими проблемами предстоит долго разбираться. Иначе действительно разломимся пополам.
Далее: Значит, нам надо срочно осваивать и развивать Восточную Сибирь и Дальний Восток, что вполне можно и с дозированным привлечением западных инвестиций. Только осваивать ее нужно не так, как в 60-х годах: вахты, скважина, из которой за границу уходит труба. Освоение должно стать развитием полноценных центров жизни, дать демографический импульс для теряющих население сибирских регионов. Одновременно с нефтью надо вести газ, производить продукты нефтехимии
- полимеры, высококачественное топливо. Это должен быть гигантский национальный стратегический проект. Вот тогда, поставляя ресурсы, сами начнем развитие и индустриализацию. А если просто бурить и качать, нас надолго не хватит.
Между прочим, как раз в 60-е годы использовали никакой не вахтовый метод, а создавались поселения с огромными трудностями. Вахта – это уже недавнее новшество.
А уж про то, как собираются дозировать западные инвестиции, нет и смысла вести разговор по причине его бесполезности. Что называется, без комментариев.
Относительно же нефтепереработки надо бы разобраться. И прежде всего в региональном контексте.
Известно, что в мире цены на светлые нефтепродукты растут вдвое быстрее, чем цены на сырую нефть. В итоге многие нефтедобывающие страны стали активно строить и вводить новые мощности по нефтепереработке - Иран, Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, Венесуэла и т. д.
Внутренний российский рынок отличается малой емкостью. Потребление бензина в России в 2005 г. составляло 26,1 млн т. Из них на высокооктановое топливо (Аи-95 и Аи-98) пришлось не более 12–15%, остальное поровну делили Аи-92 и Аи-80.
Вдобавок введены очень высокие акцизы на моторное топливо. Соответственно, и рентабельность качественного их производства невелика. В итоге до 20% всего бензина, потребляемого в стране, произведено из суррогатного сырья, то есть из прямогонного бензина и прочих полупродуктов, которые могут полноценно перерабатываться в качественное топливо только на НПЗ. Только по официальным оценкам, на рынке доля некачественного топлива превышает 30%.
А в силу низкого качества (нетерпимого уже даже в России) нашим компаниям все труднее продавать моторное топливо на мировом рынке.
Экспорт российской нефтепереработки составляют главным образом относительно дешевые нефтепродукты, в том числе прямогонный бензин, вакуумный газойль, дизельное топливо низкого качества (по содержанию серы), а также топочный мазут (в 2005 г. было произведено 56,6 млн т, т. е. почти столько же, сколько автобензинов), базовые масла. Доля товарных нефтепродуктов с высокой добавленной стоимостью крайне мала.
В 2005 г. четыре крупнейшие западные нефтедобывающие компании переработали почти вдвое больше нефти, чем сами добыли. Четыре российские компании переработали вдвое меньше нефти, чем добыли.
На Западе компании стремятся заработать на нефтепереработке как можно больше и поэтому докупают нефть на стороне, а российские компании вынуждены в основном ориентироваться на экспорт сырой нефти.
Табл.1
Добыча и пеработка нефти некоторыми компаниями в 2005 г. (по данным ВНИПИнефть)
Компания | Добыча | Переработка |
ExxonMobil (США) | 121 | 282 |
Shell (Нидерланды) | 111 | 159 |
BP(Великобритания) | 95 | 158 |
ConocoPhillips (США) | 45 | 130 |
Лукойл (Россия) | 86 | 57 |
ТНК-ВР (Россия) | 78 | 43 |
Роснефть (Россия) | 75 | 22 |
Сургутнефтегаз | 64 | 16 |
Можно довести уровень технологического совершенства до европейских образцов и начать выпуск дизтоплива, соответствующего любым нормам экологии. Но чтобы его выгодно продать, необходимо сооружать "экспортные НПЗ" на конце трубы или в портах либо строительство продуктопроводов под высококачественное топливо. Большинство же российских НПЗ расположены в глубине страны, вдали от морских экспортных перевалочных баз, что существенно снижает эффективность экспорта нефтепродуктов.
Именно поэтому "Роснефть" предполагает строить завод на 20 млн т нефти в Приморском крае. А «Лукойл» в 2006 г. обратилась к турецкому правительству с просьбой предоставления лицензии на строительство НПЗ на берегу Черного моря в провинции Зонгулак мощностью 8-10 млн т в год и объемом инвестиций в размере $3 млрд. чтобы перерабатывать на нем как российскую, так и казахскую нефть (в Казахстане «Лукойл» разрабатывает девять месторождений). И рассматривает возможность развития сети АЗС.
В 2000 г. было переработано 174 млн т нефти, в 2005 гмлн т. (напомним - мощности нефтепереработки на конец 80-х годов в России составляли 320 млн. т., но примерно половину всей продукции составлял топочный мазут. Который сейчас уже на рынке мало кому нужен. Разве только как полупродукт).
На ряде российских НПЗ уже идет строительство новых комплексов глубокой переработки нефти (КГПН). В 2004 г. осуществлен пуск комплекса гидрокрекинга вакуумного газойля на Пермском НПЗ (), в 2005 г. запущены КГПН на Ярославском НПЗ компании «Славнефть», комплекс гидроочистки вакуумного газойля на Рязанском НПЗ, (ТНК-ВР). Комплекс каталитического крекинга запущен на Нижнекамском НПЗ компании «ТАИФ». На заводе «Сургутнефтегаза» в Киришах идет строительство комплекса гидрокрекинга вакуумного газойля.
Полноценная модернизация крупного российского НПЗ обходится примерно в $1,5–2 млрд. (это стоимость установок риформинга, каталитического крекинга, изомеризации, а также гидроочистки топлив). Строительство нового НПЗ мощностью в 10 млн. т сырой нефти обойдется в $3 млрд.
Совокупные инвестиции в модернизацию российских НПЗ "ЛУКойл" оценивает в $10–15 млрд. То есть речь идет о мощностях примерно в 50 млн. т. А остальные?
Чистая прибыль "ЛУКойла" в 2005 году составила $6,4 млрд. Суммарная чистая прибыль пяти крупнейших нефтяных компаний России по итогам 2005 года составила $19,7 млрд. Денег вроде бы достаточно. Недостаточно желания.
И понятно – продуктопроводы, терминалы, заводы – удовольствие дорогое.
Возможно ли участие государства? В принципе, да. Но в какой форме? Скорее всего надо бы существенно снизить акцизы на моторное топливо, таможенные тарифы на импорт технологического оборудования. И не бояться привлекать ведущие мировые компании.
Что же касается вопроса нового освоения Сибири, то нефтепереработка не будет играть в этом сколь-нибудь существенной роли. Здесь важной становится проблема освоения новых месторождений. И прежде всего именно вахтовым способом. Другое дело, что вахтовики вполне могут жить в южной части Сибири, где климатические условия вполне подходящие. И где есть уже поселения, инфраструктура. Требующие, разумеется, модернизации. Но процессы эти идут своим чередом.
Далее: Сейчас конечная цель нового передела мира - контроль за ресурсами и военно-морскими подступами к ним. Поэтому в кольце оказался «энергетический эллипс» - Аравийский полуостров, Персидский залив, Ближний Восток. Его северная кривая идет по Закавказью и южным рубежам России. Нас хотят оттеснить на северо-восток Евразии. Отсюда понятно, что происходит в Черном море, почему так любят чеченских террористов, понятны цели борьбы за Украину и Грузию... Мы не должны позволить себя вытеснить с Черного моря. Помимо осознания цели, нам нужно иметь атомное оружие и Вооруженные силы в таком объеме, чтобы исключить любое посягательство как на наши ресурсы, так и на выходы к морю.
Проблема Черного моря никакой рациональной военной составляющей не имеет. А уж тем более с точки зрения «энергетической безопасности». Как себе депутат представляет посягательства на наши ресурсы в Сибири с акватории Черного моря?
К сожалению, подобная риторика – вовсе не безобидная болтовня на кухнях. Это уже и не пропаганда даже. Это – установка, которую разделяют многие. Но базирующаяся на совершенно ошибочных предпосылках. И ни к чему хорошему не приводящая.
