Что нам делать с этой памятью, с нашим прошлым? (стр. 4 )

№92

Анкета арестованного X. 3. Киекова, проходившего по делу о повстанческой организации в Бардымском районе'

23 августа 1937 г.

с Куеда

Куединского района

Свердловской области

Фамилия: Киеков.

Имя и отчество: Хамат Зарипович.

Дата рождения: число «___» месяц «______» год 1901. (число и месяц не указаны)

Место рождения: дер. I Краснояр Бардымского района Свердловской области.

Местожительство (адрес): дер. Батырбай Бардымского района Свердловской области.

Профессия и специальность: Учитель.

Место службы и должность или род занятий: Учитель Батырбаевской начальной школы.

Паспорт:______________

Социальное происхождение: сын служащего культа. 2 лошади, 2 коровы, 2 дома, до 5 га посевных площадей.

Социальное положение:

а) до революции: на иждивении отца.

б) после революции: служащий.

Образование (общее и специальное): Н. среднее. Учитель.

Партийность (в прошлом и настоящем): б/партийный, раньше тоже не состоял.

Национальность и гражданство (подданство): башкир, гр-н СССР.

Категория воинского учета-запаса и где состоит на учете: 1-ая категория, на учете состою в Барде.

Служба в белых и др. к-р. армиях, участие в бандах и восстаниях против Сов. власти (когда и в качестве кого): не участвовал.

Каким репрессиям подвергался при Сов. власти: судимость, арест и др. (когда и каким органом и за что): в 1936 г. судился по ст. 111 УК РСФСР на 1 год принудительных от, [постановлением] областного суда.

Состав семьи: жена Галия, ЗЗ года, домохозяйка, дочь Минзия, 11 лет, учится.

Киеков

Особые внешние приметы: среднего роста.

Кем и когда арестован: 6/VIII-37 г. Бардымским РО НКВД

Числоннесяц не указаны. Вероятно - «неполное среднее».

Где содержится под стражей: в Куединской тюрьме.

ГОПАПО. Ф - 641/1. Оп. 1. Д. 13391. Л. 39. Подлинник

1. По делу привлечено 26 человек, в их числе: 2 муллы, 2 сыновей мулл, 2 учителя, 1 председатель сельсовета, 12 колхозников, 6 единоличников, прочие - рабочие и иждивенцы. Постановлением тройки УНКВД по Свердловской области от 01.01.01 г. 26 из них были приговорены к расстрелу (в том числе и Киеков X. 3.).

Двое - к 10 годам лишения свободы в ИТЛ. В 1958 г. при доследовании дела приговор был признан необоснованным, «контрреволюционная организация» в Бардымском районе - не существовавшей (см. документ № 93),

№94

Из обвинительного заключения по следственному делу

о контрреволюционной повстанческой организации

в Верховском колхозе Кудымкарского района

Коми-Пермяцкого национального округа '

11 сентября 1937 г

п. Кудымкар

Кудымкарского района

Свердловской области

В Коми-Пермяцком округе вскрыта и ликвидируется к-р. повстанческая организация проводившая свою к-р. повстанческую деятельность под руководством Уральского повстанческого штаба, находящегося в г. Свердловске.

Во главе к-р. повстанческой организации в Коми-Пермяцком округе стоял начальник повстанческого округа - КРИВОЩЕКОВ Яков Алексеевич 2 — б[ывший]/офицер, сын ку­лака.

По делу ликвидированной организации в Верховском колхозе Верховского сельсо­вета Кудымкарского района арестована и привлекается по настоящему делу к уголовной ответственности группа кулаков, представлявшая из себя первичную повстанческую ячей­ку выше упомянутой организации, во главе которой находится командир повстанческого взвода БОРМОТОВ Семен Игнатьевич, 1892 года рождения, уроженец дер. Бормотовой Верховского сельсовета Кудымкарского района, по социальному происхождению кулак, унтер-офицер царской армии. Доброволец белой банды. В 1919 году, будучи мобилизован в Красную Армию и назначенный командиром взвода, перешел на сторону белых, в плен уведя вверенный ему взвод красноармейцев в количестве 55 человек. При переходе к белым и желая последним доказать свою преданность, сам лич­но из пулемета расстрелял свой взвод красноармейцев. Грамотный, до ареста колхоз­ник. (...] *

Следствием по делу установлено: все перечисленные лица являются активными участ­никами к-р. повстанческой ячейки Верховского колхоза, которые ставили перед собой целью свержение Советской власти вооруженным путем. [...]

ПОСТАНОВИЛ:

Следственное дело по обвинению: БОРМОТОВА С. Г., СЮТКИНА Ф. Е., БОРМОТОВА Д. М., КАЗАРИНОВА М. В., ЧЕТИНА К. И., 6ОРМОТОВА К. И., БОРМОТОВА В. И., БОРМОТОВА А. М., БОРМОТОВА Я. Е. по ст. 58-2 и 58-11 УК направить на рассмотрение тройки УНКВД по Свердловской области.

Пом. опер. упол. ОКРО НКВД —

сержант госбезопастности Порфирьев

ГОПАПО. Ф. 641/1/Oп. 1. Д. 16475. Т. 3. Л. 114-115. Копия. Машинопись.

1. По данному делу проходили 8 человек, из них двое были отнесены к бывшим кулакам, двое — к родственникам кулаков, четверо имели судимость в прошлые годы за «хранение оружия, попытки сопротивления власти. Характеристики обвиняемых и время заведения дела дают основание отнести его к серии дел по приказу НКВД от 01.01.01 г.

2. Кривощекову Якову Алексеевичу, члену ВКП(б), председателю Коми-Пермяцкой окружной организации добровольного общества ОСОАВИАХИМа, органами НКВД округа была отведена роль начальника штаба «контрреволюционной повстанческой националистической организации», якобы существовавшей в округе в качестве «филиала Уральской контрреволюционной повстанческой организации правых» под руководством секретаря Свердловского обкома партии Кабакова руководителями штаба в Кудымкаре были названы секретари окружкома ВКП(б) , , окружной прокурор Юркин они были осуждены по ст.58 УК РСФСР к высшей мере наказания - расстрелу. был расстрелян 8 сентября 1937 г. Дело о «контрреволюционной группе» в Верховском колхозе рассматривалось как часть обширной операции по ликвидации «окружной контрреволюционной повстанческой организации». Верховская «контрреволюционная группа», как и другие ей подобные, представлялась как «взвод» окружной организации, построенной по армейскому образцу. Одновременно дело проходило в контексте «кулацкой операции». реабилитирован в 1956 г. ^6илип»роми|1956г. (ГОПАПО. Ф. 641/1. Oп. 1.Д. 11242).

№95

Выписка из протокола

заседания тройки при УНКВД Свердловской области

о смертном приговоре , осужденной за участие

в повстанческой организации церковников в Березовском районе '

25 сентября 1937 г.

г. Свердловск

СЛУШАЛИ:

ПОСТАНОВИЛИ:

84. ДЕЛО № 000 по обвинению ХРИ­ПУНОВОЙ МАРИИ ДАНИЛОВНЫ, 1882 г. р., ур[оженки] с. Уктус Свердловского района. Монашка. Обвиняется в том, что являлась актив­ной участницей к-р. фашистско-повстанческой организации церковников на Урале. По заданию организации систематиче­ски вела к-р. агитацию, направленную к свержению Советской власти путем воору­женного восстания. На следствии заявил (так в документе. Употребление глаголов в мужском роде, как и официальный стиль заявления, свидетельствуют об использовании при вынесении приговоров заранее заготовленных стандартных формулировок обвинения): «Я знал о том, что конечная наша цель — это изменение существующего строя в СССР».

ХРИПУНОВУ МАРИЮ ДАНИЛОВНУ РАССТРЕЛЯТЬ ЛИЧНО ПРИНАДЛЕЖАЩЕЕ ИМУЩЕСТВО КОНФИСКОВАТЬ

Секретарь тройки УНКВД Калугин

ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 16925. Л. 448. Подлинник. Машинопись.

1. Дело о «контрреволюционной повстанческой организации церковников» в Березовском районе было начато 7 августа 1937 г., по нему обвинялись 26 человек - служители церкви и верующие: 4 священника, 1 дьякон, 9 крестьян-единоличников, 2 колхозника, остальные - без определенных занятий, в большинстве женщины, в их числе , бывшая монашка. Березовская организация рассматривалась как звено «общеуральской фашистско-повстанческой организации церковников». 25 сентября 1937 г. все обвиняемые были приговорены к расстрелу. В 1964 г. дело было признано сфальсифицированным, осужденные по нему лица реабилитированы.

№96

Резолюция митинга сотрудников Коми-Пермяцкого окрисполкома с требованием

Военному трибуналу Уральского военного округа

расстрелять руководителей сельского хозяйства во главе с секретарем окружкома ВКП(б) '

2 октября 1937 г.

п. Кудымкар

Кудымкарского района

Свердловской области

Коллектив сотрудников окрисполкома глубоко возмущен подлой деятельностью контр - революционной вредительско-террористической группы правых, созданной и возглавляе - мой бывшим первым секретарем окружкома ВКП(б) БЛАГОНРАВОВЫМ. Презренная банда буржуазных реставраторов, фашистских псов, орудовавшая в сельском хозяйстве национального Коми-Пермяцкого округа, всеми мерами старалась задержать развитие со­циалистического сельского хозяйства.

Эти бандиты умышленно запутывали севообороты, срывали землеустройство колхо­зов, подрывали колхозное животноводство
, искусственно создавали бескормицу, заража­ли скот, подрывали урожайность колхозных полей, проводили вредительскую работу, на­правленную на развал колхозов, на вызов недовольства колхозного крестьянства совет­ской властью.

Лютые враги народа: БЛАГОНРАВОВ, ИСАКОВ' и прочие контрреволюционные гады ставили своей целью восстановление капитализма, уничтожение колхозного строя и вос­становление власти кулаков, помещиков и капиталистов.

Пусть знают ТРИЖДЫ ПРОКЛЯТЫЕ фашистские бандиты, что народ, завоевавший СТАЛИНСКУЮ КОНСТИТУЦИЮ - НЕПОБЕДИМ. Ничто на свете неспособно задержать победоносного строительства социализма в СССР.

Коллектив сотрудников окрисполкома требует от Военного трибунала Уральского во­енного округа РАССТРЕЛЯТЬ ВСЮ ШАЙКУ ПРАВЫХ: БЛАГОНРАВОВА, ИСАКОВА, ГЛА-ДИКОВА, СТАРИКОВА, ЧЕТИНА'.

Коллектив уверен, что органы НКВД до конца вскроют и ликвидируют контрреволюци­онную вредительско-террористическую группу правых.

Мы обязуемся, овладевая большевизмом, еще выше поднять революционную бдитель­ность.

По поручению коллектива подписали (подписи неразборчивы).

ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 13195. Т. 2. Л. 31. Подлинник. Машинопись.

1. Аналогичные резолюции были приняты другими организациями и учреждениями округа, а также группой председателей колхозов.

2. - секретарь Коми-Пермяцкого окружкома ВКП(б), заведующий окружным земельным управлением, - заместитель директора Кочевской МТС, – председатель Пронинского колхоза, - заведующий молочно-товарной фермой Стариковского колхоза. Все они в июле-августе 1937 г. были арестованы и обвинены в «принадлежности к контрреволюционной организации правых и вредительстве в сельском хозяйстве округа». 1-2 октября 1937 г. первые трое были приговорены к расстрелу, остальные – к 10 годам заключения в ИТЛ. Реабилитированы в 1957 г.

Пермское краевое отделение

Международного общества "Мемориал"

Пермский «Мемориал» основан 12 декабря 1988 года. Сегодня «Мемориал» насчитывает около 4,5 тысяч членов, имеет 19 филиалов в городах и районах края. Является одной из крупнейших общественных организаций в Пермском крае.

В настоящее время в составе общества "Мемориал" созданы и функционируют:

Ассоциация жертв политических репрессий.

Центр поддержки молодежных демократических инициатив (Молодежный «Мемориал»).

Эти подразделения реализуют следующие программы:

Социальная и правовая защита жертв политических репрессий.

Увековечение памяти жертв политических репрессий.

Издание Книги памяти «Годы террора».

Передвижные выставки по истории политических репрессий.

Молодежная волонтерская служба по оказанию социальной помощи больным и престарелым жертвам политических репрессий.

Летние молодежные волонтерские лагеря на базе Мемориального музея «Пермь-36».

Летние молодежные экспедиции «По рекам памяти».

Волонтерский лагерь «Вектор».

Российско-немецкие волонтерские лагеря по ремонту квартир репрессированных.

Защита прав призывников, военнослужащих, альтернативнослужащих.

Издание брошюр, плакатов, бюллетеней «Волонтеркин», «За демократическую АГС и военную реформу».

Ассоциация жертв политических репрессий – основное звено Пермского "Мемориала". Направления ее деятельности: защита интересов и законных прав жертв политрепрессий, оказание им социально-правовой и моральной помощи, организация стационарного и профилактического лечения больных, проведение культурно-просветительской работы, оказание материальной помощи. В Ассоциации состоят около 2 тысяч пострадавших в годы сталинских репрессий, из них 50 процентов - инвалиды.

Все вопросы, касающиеся членов Ассоциации, решает Совет, избираемый один раз в три года. В каждом районе Перми действуют свои советы во главе с районными координаторами. Члены Совета не только рассматривают вопросы деятельности организации, но и ведут прием и консультации для пострадавших. Более 150 активистов Ассоциации постоянно посещают закрепленных за ними пожилых людей, помогают им решать социальные проблемы, доводят необходимую информацию о деятельности Ассоциации, об изменениях в федеральном и региональном законодательстве.

Самую активную помощь в решении социальных вопросов, волнующих членов Ассоциации, прежде всего, одиноких и больных, оказывает Центр поддержки демократических молодежных инициатив («Молодежный «Мемориал»). На протяжении многих лет не менее 50 молодых добровольцев шефствуют над престарелыми людьми, оказывают им самую разнообразную помощь - от приобретения продуктов питания, лекарств до наведения порядка в квартире. Каждый год весной и осенью волонтеры проводят акцию "Чистые окна", находят средства для приобретения моющих и сангигиенических средств, заготовливают дрова, очищают от снега крыши частных домов и т. д.

Совет Ассоциации договорился с органами здравоохранения края, города и районов о плановом оздоровлении реабилитированных. Ежегодно более 100 членов «Мемориала» проходят курс лечения в госпитале инвалидов Отечественной войны. В среднем 30 человек получают путевки в санатории и профилактории.

Каждый год, 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, после митинга у Памятника жертвам политических репрессий в Культурно-деловом центре проходит собрание Ассоциации, на котором Совет отчитывается о работе за прошедший период, определяет наиболее волнующие проблемы. Среди них, кроме проблем медицинского обслуживания, - оплата жилья и коммунальных услуг (особенно живущих в кооперативах), пользование транспортом, телефонизация. Начиная с июня 2004 года и практически до сегодняшнего дня, главным вопросом остается так называемый Закон о монетизации. «Мемориал» принял все меры, чтобы сохранить социальные права репрессированных, определенные законом РФ 1991г. "О реабилитации жертв политических репрессий", Указом губернатора Пермской области от 01.01.2001г. "О порядке предоставления льгот и компенсаций, предусмотренных законом 1991г."

___________________________________________________________________

Пермский «Мемориал»: жизнь в истории

В начале XXI века Россия всё ещё не может справиться с опытом, пережитым ею в ХХ столетии. Наверное, в России должно вырасти новое поколение, не связанное напрямую с повседневным опытом советской эпохи и не заставшее пору мифологизированной советской истории. Возможно, именно оно сумеет, наконец, взвешенно подойти к трагической истории России в ХХ веке.

Проблемы отношения к советскому прошлому, стоящие перед всем российским обществом, несомненно, касаются и молодёжи. Опыт работы пермского «Мемориала» показывает, что лучшую часть молодёжи глубоко волнует то, что произошло с их дедами и отцами, несмотря на распространённый тезис о безразличном отношении молодёжи к прошлому, о жизни только сегодняшним днём.

Тем не менее, молодёжь крайне мало знает о новейшей истории своей страны. В школьных и вузовских учебных программах лишь вскользь упоминаются политические репрессии сталинского периода и годы преследований советских диссидентов.

Но тогда возникает вопрос: как, какими методами знакомить молодое поколение с тоталитарной эпохой и её последствиями, особенно если учесть, что и сами родители зачастую ещё не осмыслили происшедшее? И что же мы хотим получить в результате своей просветительской деятельности?

Вот те основные принципы, которые исповедует пермский «Мемориал» в реализации своей молодёжной историко-просветительской программы.

1. Для нас изучать историю – значит «жить в истории». Мы убеждены, что только так можно понять истоки, связи, причины сегодняшних и будущих общественных сдвигов, т. е. обладать историческим сознанием. Мы считаем крайне важным прямой контакт молодёжи с историей, с её вещественными и документальными свидетельствами, а ещё лучше с её живыми и активными участниками.

2. Пермский «Мемориал» и молодёжный «Мемориал» взяли на вооружение принцип, который мы называем «деятельностным началом». Этот принцип пронизывает все наши идеи в работе с молодёжью: слово должно быть дополнено действием – абсолютно свободным, добровольным. Только так появляется реальная включённость в жизнь, в историю.

Самый яркий пример такого подхода – это волонтёрская помощь в строительстве Мемориального музея истории политических репрессий «Пермь-36». Начиная с 1995 года, ежегодно пермский «Мемориал» проводит летние волонтёрские лагеря на базе музея. Этот музей создаётся на месте одного из последних политлагерей страны, действовавшего до декабря 1987 года. Когда наши волонтёры участвуют в ремонтных работах на строительстве музея, они не просто строят забор или белят стены барака, они прикасаются к предметам, каждый из которых свидетельствует о тоталитарном произволе. Когда здесь, в бывшей политической зоне, они встречаются с бывшими заключёнными, узнают кто ходил по этим дорожкам, кого содержали в камерах, когда размышляют о том, какими были эти люди, о чём они думали, что заставило их сделать свой выбор… В эти моменты история в буквальном смысле оживает, она сама даёт уроки. Ребята работают, действуют. И думают, ищут ответы на свои вопросы.

3. Мы стремимся придать реальный, почти вещественный смысл слову «память». Показать, что советский режим – не абстракция, его «населяли» живые люди, он был соткан из конкретных человеческих судеб. Такая память, память о людях способствует рождению у молодого человека чувства причастности к общему (с поколением его родителей и дедов) прошлому, позволяет ощутить себя членом сообщества, обладающего определёнными, отличными от других чертами, собственной системой ценностей, т. е. «вписаться» в общество.

Пример тому – волонтёрская социальная служба «Мемориала». Молодой человек начинает ухаживать за старым человеком, пострадавшим в годы политических репрессий. Знакомится, помогает ему, общается с ним. Постепенно перед ребятами оживают судьбы, неведомая прежде история целого поколения. Мы не говорим нашим волонтерам: «Вы должны стать гражданами, людьми». Этот процесс идёт сам собой. Мы только даём поле для деятельности и пытаемся обеспечить высокую мотивацию. Чтобы волонтёр понимал: если он ухаживает за старым человеком, то он не только делает благое дело, но и в своём роде «делает сам себя», историю своей личности. Гражданское и историческое сознание неразделимы, они обусловлены друг другом.

Этот подход – история через судьбу отдельного человека – положен в основу передвижного выставочного комплекса по истории политических репрессий. Мы исходим из убеждения, что выставки должны быть современными. Рассказывать о прошлом, но быть современными. Идеи, которые заложены в основу передвижного комплекса, принципиально отличают его от традиционных выставок и форм работы с ними. Наши экспозиции ориентированы на конкретную аудиторию – сегодняшних старшеклассников. Выставки «Мемориала» не назидают, скорее наоборот – они рассчитаны на обмен мнениями, спор, дискуссию. Все наши выставки построены по этому принципу. Репрессии по национальному признаку (выставка «Пятая графа»), репрессии против детей (выставка «Дети в тоталитарном мире»), репрессии за веру (выставка «С верой против веры»), и выставка, посвящённая памяти («Прозрение. »).

4. Мы рассматриваем общество при тоталитарном режиме не как жертву власти, которая якобы одна несёт ответственность за все трагедии. Самое трудное сказать правду о том, как миллионы людей молчали, пособничали, доносили, лицемерили. Сегодня россияне не хотят слышать эту правду, она очень болезненна, она требует мужества. Многие отмахиваются от неё, откладывают осмысление прошлого на «потом». Или стараются забыть историю, как будто её не было. Мы пытаемся объяснить молодым людям, что забвение трагических и одновременно постыдных страниц своей личной истории, истории страны, создаёт возможность новых рецидивов тоталитарного прошлого. Пассивное отношение к прошлому, его замалчивание, нежелание осмыслить случившееся, лишают человека чувства ответственности, он видит себя только жертвой, и ностальгически сожалеет о том, что было прежде. Мы хотим, чтобы современный школьник, студент воспринял прошлое страны как общее наследие, за которое несёт ответственность и он лично. Именно это делает его активным участником движения за перемены, необходимые, чтобы не дать прошлому повториться.

Такие истины невозможно объяснить просто словами, назиданием. Молодой человек должен сам увидеть, подумать, обговорить с друзьями. Конкретный пример. Многие смены волонтёрского лагеря мы провели совместно с немецкими юношами и девушками из организаций «Акция знака искупления», «Инициатива христиан для Европы». Русские и немецкие волонтёры много дискутировали на тему «комплекса вины». Наши ребята поражались тому, что ни в чём неповинные молодые немцы приезжают в нашу страну, чтобы искупить вину отцов и дедов, помочь России, мучительно расстающейся со своим прошлым. Вот что пишет в своей статье девушка, участница таких дискуссий в волонтёрском лагере: «Немецкий парень Тим Бозе, которому тогда было 18 и который, естественно, в глаза не видел фашистов, вдруг заговорил о том, что чувствует свою вину перед нами, русскими. Мы возмутились: в чём же ты виноват? Конечно, ни в чём. Я тогда никак не могла понять (думаю, что и другие тоже), откуда в нём это непонятное, «нелогичное» чувство… Сейчас мне думается, что связь, взаимодействие поколений в Германии более тесное: старшее передало младшему весь ужас и боль, связанные с тоталитарной эпохой. У нас же правду так долго скрывали, припудривали, лакировали, что немецкий «комплекс вины» кажется чем-то неуместным, преувеличенным и ненужным».

5. Принципиальной нашей идеей является добровольчество как способ социализации молодого человека. Пример – молодёжные историко-просветительские экспедиции «По рекам памяти». За последние годы этот проект приобрёл особое значение. Суть акций «По рекам памяти»: соединение туристического сплава с идеями добровольчества, поисковой и исследовательской работой, правовым просвещением участников лагеря. Ребята сплавляются по северным рекам Пермской области. По тем местам, где располагались лагеря и спецпосёлки ГУЛАГа. Участники экспедиций собирают воспоминания местных жителей, зарисовывают и фотографируют места бывших лагерей ГУЛАГа, ставят временные памятные знаки на местах захоронений. В этих экспедициях соединяются прошлое и настоящее. Долг памяти перед погибшими пересекается с задачей не позволить трагическому прошлому уйти в забвение и личным переживанием молодого человека, его пониманием и соучастием.

6. За многие годы мы имели возможность проверить на практике ещё одну принципиальную позицию: правовое и историческое просвещение неразделимы. При молодёжном «Мемориале» действовала, а сейчас уже выделилась в отдельную общественную организацию, «Школа прав человека». Преподаватели Школы ведут курс «Права человека» почти в 60 средних образовательных учреждениях города, наши методисты работают с учителями истории, обществоведения, социальными педагогами. Для нас очевидно – в тех средних школах, где преподаются права человека, легче работать и с передвижными выставками. Происходит некое сложение сил. Правозащитное просвещение и выставочная деятельность значительно усиливают друг друга, обеспечивают дополнительный воспитательный и образовательный эффект.

И последнее. Те молодые люди, с которыми мы ведем историко-просветительскую работу, живут не изолированно, они живут в этом обществе, их родители ещё не так давно назывались «советский народ». «Мемориал» хорошо осознает это. В последние годы из недр российского общества исходит потребность защититься от прошлого через забвение трагических страниц истории своей страны. Тем самым люди хотят найти силы для дальнейшей спокойной жизни. Огромное и опасное заблуждение! Потому все наши усилия направлены на то, чтобы противостоять наступлению исторической пустоты, чтобы работать с молодёжью, работать профессионально и целеустремленно, работать с максимальной отдачей. Потому что верим в демократическое будущее России.

С чего начинался «Мемориал»?

Александр Михайлович Калих, председатель Пермского краевого отделения международного общества «Мемориал»

С чего начинался «Мемориал» для меня? Сегодня, кажется, он был со мной всегда, с самого детства. Может быть, с того момента, когда в конце 40-х годов отца, беспредельно преданного коммунистической идее человека, изгнали с работы. Целый год мы голодали. Его не принимали никуда, даже подсобным рабочим. Мы жили в странном, тревожном ожидании чего-то. Уже будучи взрослым я узнал, что отец написал письмо Сталину. Отец просил защитить арестованного директора завода, старого коммуниста и своего давнего друга. Отец знал, что означает увольнение. Он ждал ареста.

Говорить об этом в семье было запрещено. И потому смысл тех событий мы, дети, осознали лишь много лет спустя. Почему-то беда миновала нас. Чья-то неведомая рука отменила «черный билет», выданный отцу, и его взяли на работу кладовщиком. Я запомнил это время потому, что впервые за долгое время наелся.

А может быть, «Мемориал» начинался для меня в начале 60-х годов в городе Кирове, где после окончания университета я делал первые шаги в журналистике. Ребята из моего клуба «Парус» нашли на чердаке дневники – две толстенные книги, исписанные совершенно непонятным почерком. Целый год мы расшифровывали эти записи. Оказалось, их автором был директор областной библиотеки Муравьев, арестованный в 1937 году. Он записывал события своей жизни с 19 лет. Это был дневник-роман. Книга об испытаниях, которые пришлось пережить рядовому деревенскому пареньку. Почему-то именно его бог наделил невероятной жаждой знаний, мечтой об образовании. Полуголодный и нищий, он поступил на философский факультет МГУ. Но на третьем курсе пришлось уйти из-за туберкулеза – сказались лишения и вечный голод. Муравьев вернулся в Киров. Не успел подлечиться, как вышел приказ о назначении его директором областной библиотеки имени Герцена.

Арестовали его на вокзале. Он возвращался из командировки, в корзинке была стопка книг, томики Ленина и других классиков. Почему-то книги не отобрали. Так и пошел он с ними по этапам и тюрьмам. Мои ребята-старшеклассники отыскали родственников Муравьева, а потом нескольких его солагерников. Бывшие политзеки рассказали, как читали в бараке томики Ленина. Прочитают страничку – и на самокрутку ее, хорошая была бумага.

По сути, это был мой первый «Мемориал». И меня, и ребят мучил вопрос, который тогда некому было задать. За парадным фасадом страны, за бравурными маршами и газетными отчетами черным силуэтом проглядывала какая-то другая жизнь, другая история и другая страна. Из рассказов старших, тайных семейных преданий мы знали частности, детали, штрихи. Советского человека с детства приучали – не обобщай. А нам хотелось именно обобщений, хотелось знать не только отдельные факты. Хотелось знать, что на самом деле происходило в стране.

Дневники Муравьева удалось опубликовать. Это было закатное время хрущевской оттепели. Сигнал о свертывании первой советской гласности еще не поступил. Но уже носились в воздухе разные запахи, уже говорили некоторые, почти как сегодня, - хватит чернить прошлое и Сталина.

А может быть, «Мемориал» начался для меня в тот день (кажется, это было в 1986 году), когда в редакцию газеты «Звезда» пришла компания молодых людей во главе с ныне известным правозащитником, а тогда просто изгнанным из госуниверситета студентом-историком Игорем Аверкиевым. Чего вдруг угораздилось нам, вполне сытым журналистам областной газеты, пригласить опасных радикалов, слухами о которых полнилась Пермь? И не просто пригласить, а столкнуть их в дискуссии с самыми известными в городе историками, преподавателями философии?

Дискуссия вышла на славу. Впервые я слышал – не на хрипящих волнах зарубежных «голосов», а вживую - свободных людей, не зажатых страхом и ортодоксией. Они не всегда были правы в деталях, но были правы в главном: общество, экономическая система, политика - все нуждается в коренном обновлении. Они говорили, не боясь последствий. Страх последствий впитан нами с молоком матери, он и сегодня заставляет фальшивить, когда мы пытаемся говорить, как думаем.

Нет, все-таки «Мемориал» для меня (и не только для меня) начался с городского дискуссионного клуба «Диалог». Это был 1987 год. Короткая история «Диалога» еще не нашла своего рассказчика. А между тем для традиционно спокойной Перми это был взрыв. Сотряслись партийные и советские органы, в приказном порядке они отправляли своих кадровых идеологов участвовать и «обязательно» побеждать в дискуссиях. Но как-то не побеждалось. Безумная, как они считали, толпа не верила им, их аргументы выглядели затертыми и неубедительными.

Взволновалось и местное управление КГБ. На всю страну прогремела пресс-конференция которую он провел для журналистов центральных СМИ в Москве. занимался в пермском «Диалоге» оргвопросами. Оказывается, КГБ завербовал его, чтобы иметь доступ ко всем документам клуба, к спискам активистов. Сколько их было, таких осведомителей, в рядах участников клуба? Кто знает. Мы чувствовали их присутствие, но скрывать было нечего – все на поверхности, все делалось гласно. Задним числом могу засвидетельствовать: у пермских чекистов хватило ума не раскручивать «дело «Диалога», между тем, как в других регионах их коллеги очень даже резвились.

Ведущими «Диалога» выступали Игорь Аверкиев, писатель Владимир Виниченко и, в меньшей степени, автор этих строк. Впервые общественность проявила несанкционированную активность. То есть создала дискуссионный клуб без согласования с властью. Впервые гласно обсуждались «немыслимые» темы: есть ли будущее у коммунистической партии, быть или не быть демократии в СССР. Под «крышей» клуба сформировались почти все общественные движения, которые потом задавали тон на политической арене Перми. В их числе и наш «Мемориал».

«Мемориал» в Перми родился почти одновременно с московским. Журнал «Огонек», открытие и любовь тех лет, рассказал о группе молодых людей, призвавших создать Мемориал в память о миллионах погибших в годы политических репрессий. Некоторые имена скоро стали звучать в прессе: Арсений Рогинский, Елена Жемкова, Александр Даниэль (неужели сын того Даниэля?), Вячеслав Игрунов, Никита Охотин и другие. Потом стало известно, что движение поддержал и вошел в него Андрей Дмитриевич Сахаров, только что вернувшийся из горьковской ссылки.

Сейчас общественные бури тех дней кажутся чуть-чуть преувеличенными, непонятными. Но сила слова тогда стала почти материально осязаемой. Впервые за слово не сажали. Это было тем более странно, что фактически ничто не изменилось – все то же КГБ, все те же обкомы, райкомы и ЦК. И при этом бесчисленные митинги, оглушающая гласность. Открылись целые пласты недавнего прошлого, рушились иллюзии. Мы были наивны и полны веры в скорое пришествие демократии. За прошедшие с того времени годы нам пришлось пережить немало разочарований, десятки обескураживающих открытий о себе и своем народе отрезвили нас. Но все равно я очень люблю вспоминать те годы – возможно, они были лучшими в моей жизни.

х х х

В ноябре 1988 года автор этих строк опубликовал в газете «Звезда» под заголовком «Долг памяти» беседу с прокурором области о том, почему в Пермской области приостановлена реабилитация жертв сталинских репрессий. В конце статьи я напрямую обратился к репрессированным: откликнитесь, расскажите о себе, о том, как все было, как жили все эти годы...

Никогда еще в своей журналистской биографии я не получал такой огромной почты. Сотни откликов, писем-исповедей, переполненных страданием. Многие из тех писем газета опубликовала под рубрикой «Долг памяти» (кстати, позже эта рубрика перекочевала в газету «Пермские новости» и – редчайший случай долгожительства в газетной практике – «работала» в «ПН» почти 16 лет). Но был еще один, совсем не побочный результат у той ноябрьской публикации: началась переписка активистов «Мемориала» с авторами откликов в газету. Мы нашли их. Они нашли нас.

День рождения Пермского «Мемориала» – 12 декабря 1988 года. Помню, как ночами мы расклеивали листовки с приглашением на первое собрание в ДК строителей на улице Куйбышева, где под страшным секретом нам дали зал. Совершенно неожиданно пришло много людей. Это было не собрание – скорее вечер поминовения жертв. Люди плакали, вспоминали, рассказывали о пережитых страданиях. Многие из них, прошедшие лагеря и тюрьмы, когда-то давали пресловутую расписку «о неразглашении». Страх стерег их многие десятилетия. И вот впервые в жизни говорили вслух, публично. Решение о создании «Мемориала» было простым и необходимым, как дыхание.

В следующем году «Мемориал», организация, не признанная властями, не разрешенная свыше, впервые вышла на первомайскую демонстрацию. На всю жизнь я запомнил остолбеневшие трибуны, на которых стояли местные партийные бонзы. Молчание Октябрьской площади… Что было в этом молчании? Угроза? Удивление? Сочувствие? Не берусь гадать. Помню только ощущение: мы шли в пустоте, в полной тишине.

Еще в самом начале мы записали свидетельства очевидцев о тайных захоронениях в логу неподалеку от Егошихинского кладбища расстрелянных в тюрьме НКВД № 1 (ныне следственный изолятор в районе Разгуляя) политических заключенных. Именно здесь мемориальцы решили строить памятник тем, кто стал жертвой системы насилия. Памятник создавался на пожертвования тысяч людей. Потребовались большие усилия, чтобы его построить. В условиях кризиса по крохам собирали и оберегали от инфляции народные средства. В 1995 г. архитектор Михаил Футлик предложил проект своеобразной колоннады, состоящей из столбов, опутанных колючей проволокой. Между столбами закреплен колокол Памяти.

30 октября 1996 г., в День памяти жертв политических репрессий, памятник был открыт. Сюда приходят не только в дни массовых митингов. Здесь, рядом с вечным покоем, можно посидеть одному, вспомнить прошлое, помянуть близких...

Здесь, у памятника, мы поминаем тех, кто поднимал «Мемориал», кто отдал ему годы своей жизни. Среди них – Израиль Абрамович Зекцер, основатель и первый председатель Ассоциации жертв политических репрессий. Он умер летом 2002 года, умер неожиданно, на минуту оторвавшись от дел. Боль от удара, который мы тогда пережили, не прошла до сих пор.

…Не могу припомнить, при каких обстоятельствах судьба свела меня с ним. Это было летом 1990-го года. Мы шли по пустынной улице, он рассказывал о себе. По привычке я присматривался к незнакомому человеку. Бросилось в глаза вроде бы несочетаемое: маленький рост и исходившая от него сила. О таких говорят – твердый орешек. Другим ему быть просто не суждено, не выдержал бы того, что на его долю выпало. В 1947 году шестнадцатилетнего мальчишку обвинили в создании антисталинской молодежной организации в школе №11 г. Перми. Жизненные университеты пришлось проходить сначала в тюрьме, потом в ссылке. В случае с обманчиво маленьким Зекцером чекисты явно просчитались: им не удалось сломить мальчишку, наоборот, из него вырос человек высочайшего мужества и закалки.

В 1990 году его избрали председателем Ассоциации жертв политических репрессий. Святым делом для Зекцера стала защита прав и интересов своих собратьев, тех, кто стал жертвой политического насилия. В многотысячной Ассоциации, пожалуй, нет человека, который бы не получил полноценной юридической консультации Зекцера, которого бы не защитил в суде. В этом деле он не знал компромиссов, мог из чиновника вытянуть все жилы. Он был максималист, он был единственный, кому разрешалось прикрикнуть даже на бывшего репрессированного, если тот уж слишком «качал» права. Он знал о жизни репрессированных все, сам прошел весь этот тяжкий путь. И знал, кому верить, а кому нет.

С Зекцером было непросто. Но то, что он совершенно бескорыстен, что руководствуется нравственным законом, законом совести – это было очевидно всем. Даже его врагам.

х х х

Прошло почти 19 лет. Я бессилен рассказать обо всем, что сделано и что пережито за эти годы. Наш «Мемориал» знают в Прикамье, в стране и за ее рубежами. Но все равно не оставляет ощущение, что мы еще только начинаем, нам еще предстоит добиться истинного понимания у людей, у всего общества.

Многие годы мы говорили о преступлениях тоталитарного режима, невольно представляя народ как пассивную жертву власти. Мы утверждали, что эта власть, эта партия несут ответственность за трагедии, происшедшие в ХХ веке. «Мемориал» и сегодня не отказывается от своих идей. Но всем нам давно пора сказать трудную правду о самих себе. Об ответственности народа. О том, как миллионы людей молчали, пособничали, доносили, лицемерили.

Сегодня россияне не хотят слышать эту правду, она очень болезненна, она требует мужества. Многие отмахиваются от неё, откладывают осмысление прошлого на «потом». Мы пытаемся объяснить молодым и немолодым людям, что забвение трагических и одновременно постыдных страниц личной истории каждого, истории страны создаёт возможность новых рецидивов прошлого. Что происходящее сегодня – бесконечная и бессмысленная война в Чечне, «победоносная» война с маленькой Грузией, окончательное строительство вертикали власти и фактически однопартийной системы, унификация прессы, отмена нормальных выборов, взрыв межнациональной нетерпимости и многое другое – все это продолжение прошлого, результат всеобщего молчания.

Далеко не все нас понимают. Ну что ж, остается одно – работать. Тревожить совесть. Чтоб не выросло новое поколение пособничающих…

Контакты:

Краевое отделение общества «Мемориал». г. Пермь, ул. ***

Тел/факс: 8 ,

Молодежный «Мемориал». Тел/факс: 8 ,

E-mail: *****@***ru

Сайт: www. *****

ОГЛАВЛЕНИЕ

Что нам делать с этой памятью, с нашим прошлым?…………………….. 1

1937 год и современная Россия. Тезисы «Мемориала»………………….. 3

Государственный террор в 1930-е гг. ………………………………………… 8

Большой террор ()…………………………………………………… 9

Решение Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/94 от 2 июля 1937 г. …………. 14

Оперативный приказ Народного комиссара внутренних дел С. С.С. Р.

№ 000…………………………………………………………………………… 14

Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел Союза

ССР N 00486…………………………………………………………………….. 22

Шифрованная телеграмма ЦК ВКП(б)………………………………………. 25

Документы «Большого террора» в Прикамье……………………………… 26

Пермское краевое отделение Международного

общества "Мемориал"…………………………………………………………. 31

Пермский «Мемориал»: жизнь в истории…………………………………… 32

С чего начинался «Мемориал»?……………………………………………… 34

Контакты…………………………………………………………………………………... 37