Водные пути перевозки руды в Колывано-Воскресенском горном ведомстве в XVIII веке
С началом освоения руд, расположенных на юге Западной Сибири, и строительством первых металлургических предприятий, возникла необходимость в надежной связи между месторождениями и заводами. Тема водных путей перевозки руды в Колывано-Воскресенском горном ведомстве в отечественной историографии освещена достаточно слабо. Исследователи приводят или повествования об отдельных водных магистралях[1], либо описания пристаней[2].
При выборе места для металлургического предприятия в XVIII веке учитывалось три основных фактора: наличие месторождений руды, присутствие реки, на которой можно создать пруд для приведение в действие водоналивных колес, а также расположение поблизости лесных массивов для выжига древесного угля. Специфика Рудного Алтая состояла в том, что здесь было много руды, имелись реки, на которых можно было построить заводы, но не было достаточно лесных массивов. Еще в 1730-е годы по оценке специалистов, в окрестностях Колывано-Воскресенского завода при работе шести печей леса хватит только на 15 лет[3].
Поэтому, чтобы продлить существование первенцу демидовской металлургии на Алтае, в 1732 г. на предприятии стали получать только полуфабрикат – «черную медь», которую затем водным путем отвозили на уральские заводы предпринимателя. «Медь для продолжения здесь лесов отпускается для перечистки на Невьянские заводы», – писал один из управляющих Колывано-Воскресенскими предприятиями в начале 1735 г.[4] Ежегодно на речных судах по Оби и Иртышу перевозили свыше 5000 пудов черной меди[5]. Основным местом, откуда медь отправлялась на Урал стала Чарышская пристань, специально построенная в среднем течении Чарыша. На ней происходила загрузка судов, отправляемых на Урал, черной медью, свезенной сюда сухопутными маршрутами с месторождений, расположенный близ Колывано-Воскресенского завода. Первые пристани появились в горном ведомстве еще в 1727–1729 гг. На карте, составленной Петром Чичаговым в 1729 г., к заимке Кудрявцевой, расположенной при впадении р. Порозиха в р. Чарыш, подходит сухопутный путь, по которому подвозили руду[6]. Но Порозихинская пристань действовала не долго, до середины 1730-х годов, других картах она больше не упоминается. Эту информацию подтверждает карта Г. Ф. Миллера 1734 г., на которой показана «судовая Воскресенских заводов пристань» на реке Чарыш, рядом с «новопоселенной деревней Кудрявцевой», находившейся на месте впадения Чарыша в Обь[7]. На более поздних картах эта пристань называется Усть-Чарышской. В дальнейшем в документах она уже не упоминается, поскольку в 1730-х функционировали другие пристани: Кабановская, Перво-Чарышская (она же Карпова)[8].
Ошибка с выбором места под Колывано-Воскресенский завод заставила при основании новых предприятий в первую очередь учитывать наличие древесных запасов, которые были расположены в массе своей либо на Оби, либо на Иртыше. Новые заводы (Барнаульский, Шульбинский) находились вдали от месторождений и руду к ним перевозили на телегах или водным путем.
Впервые идея перевозки руды водным путем по реке Иртыш была сформулирована А. Н. Демидовым в 1731 г.[9] В письме в Берг-коллегию горнозаводчик мотивирует свое решение тем, что возить руды из Прииртышья на Колывано-Воскресенский завод на подводах далеко и невыгодно. Эта же идея нашла отражение и в трудах руководителя уральских и сибирских заводов . В своем сочинении он пишет: «на оных заводах [Колыванских] можно плавить руды на черную, а не на чистую медь или на роштейн [полуфабрикат] и отправлять вниз по впадающим в Обь и Иртышу до таких мест, где лесу множество имеетца и где можно для плавки черной и чистой меди заводы построить…»[10].
Для перевозки руд использовали два типа речных судов: дощаник – речное плоскодонное перевозное судно с мачтой и палубами[11], и коломенку – судно 15–20 саженей в длину и 2–4 в ширину, подымающее от 7 до 12 тысяч пудов грузов[12].
Второе демидовское предприятие на юге Западной Сибири – Барнаульский медеплавильный завод – был пущен летом 1744 г. Он располагался почти в 250 верстах от алтайских рудников. Теперь сюда, а не на Урал стали везти колыванскую черную медь. В 1807 г. П. К. Фролов писал об этом так: «Г-н Демидов, основавший здесь промыслы металлов,…, построил Барнаульский завод, найдя выгодным сие место… по удобности пользования водяным путем по рекам, от рудников к заводу сему простирающим. Из Колыванских рудников и тутошнего завода [Колыванского. – К. В.] доставлялись руды и плавиленные продукты, состоявшие в черной меди»[13].
Основной пристанью на данном пути была Перво-Чарышская, а первой водной артерией, которую использовали для перевозки руды, стал Чарыш. Но это очень капризная река, к 1747 году из-за обмеления реки пристань Перво-Чарышкая потеряла свое значение. Поэтому нужен был поиск новых водных путей сообщения.
С 1747 г., после перехода Колывано-Воскресенких заводов в ведение императорского Кабинета, масштабы перевозок возрастают в связи с началом выплавки серебра и разработкой главного рудника ведомства – Змеиногорского. Еще в 1745 г. в проекте развития горного ведомства предложил императрице, а Елизавета Петровна утвердила в указе от 1 мая 1747 г. следующее предложение: «Реку Алею, которая вершины свои имеет близ Колывани и Шульбы, росчистить от наносных дерев, чтоб свободной ход был судам для воски роштейну на Барнаул, також и руд... для збережения около Колывани и Шульбы обретающихся лесов, которые весьма нужны к заводским строениям паче, нежели на уголь и дрова. А на Барнаульском заводе по реке Оби … оных лесов довольнее…»[14]. Впервые в этом документе речь пошла об использовании в качестве водной артерии реки Алей, вытекающей из гор Рудного Алтая и впадающей в Обь почти в 70 км от Барнаульского завода. Реализация этого плана началась только после приезда на Алтай Андрея Беэра в 1748 г.
К 1749 году работы на Змеиногорском руднике достигли такого объема, что сухопутными средствами руду не успевали вывозить, из-за чего на территории рудника скопилось множество куч. Здесь и встал вопрос об использовании рек Чарыша и Алея.
Как рассказано выше, Чарыш использовался уже почти 20 лет, но к середине XVIII века места расположения прежних пристаней обмелели. Поэтому встала задача выбора места для нового причала груженым кораблям. Для этого осенью 1750 г. отправили солдата Костылева, который нашел удобное место для новой пристани на Красном Яру в двух верстах от деревни Тугозвоновой[15]. Но к концу 1750-х годов эту пристань перенесли в деревню Красноярскую, ниже по течению[16]. К 1759 г. она приобрела главенствующее положение среди пристаней Чарыша[17]. Интересно, что в 1758–1761 гг. был начальником Чарышской рудовозной флотилии, резиденция его располагалась как раз в новоперенесенной Красноярской пристани. Изобретатель занимался приемом руды, направлял людей на её сортировку и перегрузку, руководил ремонтом пристани, починкой мостов. Флот состоял из 14–18 судов различного типа. За сезон совершалось 2–3 рейса, осенью суда завозились в Красноярке на отстой, ремонт, замена судов происходила через 2–3 года[18].
Проблема использования Алея заключалась в том, что из-за мелководья большие речные суда не везде могли по нему пройти (на рубеже XIX–XX вв. глубина реки составляла – от 0,7 до 7 м)[19]. В 1750 г. исследование фарватера реки поручили геодезисту Пимену Старцову. Об итогах этой экспедиции мы узнаем из рапорта самого геодезиста[20] и карты реки Алей, на которой он обозначил «перекопи» (каналы) и заломы. Старцов провел два судна по Алею до деревни Кашиной и предложил проект устройства «перекопей» для спрямления русла. На протяжении всей реки были обнаружены значительные наносы деревьев, которые мешали нормальному ходу судов. Поэтому специалист в качестве первоочередных мер предложил расчистить русло для нормальной транспортировки грузов.
Несмотря на все попытки использования Алея, главной водной артерией, связывавшей Рудный Алтай со степным Приобьем была река Чарыш.
В 1775 г. состоялась экспедиция И. И. Черницина по осмотру рек Локтевки и Чарыш для прокладки водного пути. В итоговом рапорте Черницин предложил соорудить цепь из восьми «слюзов» (шлюзов) по реке Локтевке для прохода судов. Также он писал, что: «Река Чарыш до Луговского Станца…, хотя мелкие места и есть, однако в самую малейшую воду не менее одного с четвертью аршина. И так для ходу теми судами, кои назначаются для Локтевки, без всякого препятствия и с хорошим успехом ходить будет можно»[21]. Использование судов меньшего водоизмещения на Чарыше продиктовано практическими соображениями из-за мелкости реки в нижнем течении реки.
В 1781 г. была организована экспедиция берггешворена В. С. Чулкова по прокладке водного пути по Чарышу. Путь отряда пролегал от деревни Журавлихинской через пристань Луговой Станец и деревню Белоглазову до деревни Метелевой, и в обратном направлении. В целом Чулков указывал, что данный маршрут пригоден для перевозки руды и камня, если будет расчищено русло реки[22]. Горный специалист в своем докладе приводил ссылки на рапорт Черницина. Так, что в рапорте Черницина пристань Луговой Станец обозначалась как проект, а у Чулкова она уже функционировала. Следовательно, можно предположить, что эта пристань начала функционировать во второй половине 1770–х годов.
Таким образом, в XVIII веке на Чарыше для перевозки руды было создано несколько пристаней: Порозихинская, Кудрявцева, она же Усть-Чарышская (действовали только в начале 1730–х гг.), Перво-Чарышская (или Карпова), Кабановская, Красноярская и Луговой Станец. Река Алей, несмотря на все усилия, так и не использовалась для эффективной перевозки руд. Места пристаней стали важными пунктами в инфраструктуре горного ведомства, так как к ним подходили дороги. Теперь на их месте стоят современные населенные пункты: Усть-Чарыш, Красноярка, Карпово.
[1] У истоков истории Барнаула: Учебное пособие для ср. шк. Барнаул, 2000. С. 101–108; , , В. Рассказы по истории Алтайского края: Учебное пособие для ср. шк. Ч.–1735. Барнаул, 1997. С. 103–105; Сыны Алтая и Отечества. Ч. 2. . Барнаул, 1988. С. 19–25.
[2] Д. Слово об . Барнаул, 1999. С. 40–44.
[3] Описание уральских и сибирских заводов. М., 1937. С. 625.
[4] ГАСО. Ф. 24. Оп. 12. Д. 3124. Л. 550 об.
[5], У истоков истории Барнаула… С.106.
[6]. Объекты горнозаводского производства Колывано - Воскресенского горного ведомства в XVIII веке// Краеведение и туризм. Материалы региональной научно-практической конференции, посвященной 80–летию историка и краеведа Алексея Дмитриевича Сергеева. Барнаул, 2010. С. 188–215.
[7], В. У истоков истории Барнаула... Барнаул, 2000. С.104.
[8] , , Рассказы по истории Алтайского края… С.105.
[9] , У истоков истории Барнаула… С.104.
[10] Описание уральских и сибирских заводов... С. 625.
[11] Доска // Толковый словарь живого великорусского языка. СПб., 1903. Т. 1. С. 1184–1185.
[12] Коломенка // Указ соч. СПб., 1905. Т. 2. С. 354.
[13] Сыны Алтая и Отечества… С. 19.
[14] Алтайские горные офицеры в XVIII–XIX веке. Барнаул, 2006. С. 27–32.
[15] Сыны Алтая и Отечества… С.20.
[16] Слово об . С. 44.
[17] Указ. соч. С. 40.
[18] Указ. соч. С.44.
[19] Алей // Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. СПб., 1905. Т. 1. С.70.
[20] ГААК. Ф. 1. Оп.1. Д. 29. Л. 175-176об. Цит. по: Алтайские горные офицеры в XVIII–XIX веке. С. 391–393.
[21] ГААК. Ф. 169. Оп. 1. Д. 11. Л. 1-2 об. Цит. по: Алтайские горные офицеры... С. 229–230.
[22] ГААК. Ф. 169. Оп. 1 доп. Д. 11. Л. 73-75. Цит. по: Алтайские горные офицеры... С. 127–129.
