Дидактическая направленность современных церковных посланий

ДИДАКТИЧЕСКАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ

СОВРЕМЕННЫХ ЦЕРКОВНЫХ ПОСЛАНИЙ

Церковное послание – это вид документа Церкви, представляющий собой открытое письменное обращение церковного иерарха к своей пастве1. По нашим наблюдениям, структурная организация послания как вида церковного документа максимально сближается с композицией современной православной проповеди. Представляется, что и содержательная сторона духовного послания имеет схожую с проповедью семантику2. Спасительность как один из семантических признаков проповеди реализуется в церковных посланиях, во-первых, как возможность услышать Слово Божие и тем самым приблизиться к Богу, а, во-вторых, как возможность нравственного и духовного обогащения, преображения верующих. Другой сущностный признак современной православной проповеди – соборность – также присущ духовному посланию. Читая послание церковного иерарха, верующие становятся духовными соучастниками того события, о котором рассказывается в документе Церкви. Это в свою очередь помогает внутренне свободным и независимым людям почувствовать духовную близость к Богу, объединиться в своей вере.

Итак, спасительность и соборность как важнейшие признаки пастырского слова свойственны современному церковному посланию. Вместе с тем данные признаки реализуют характерную для многих документов Церкви дидактическую направленность, воплощенную в Слове.

В данной статье раскрываются языковые средства, с помощью которых проявляется дидактичность в современных церковных посланиях. В качестве материала для исследования были использованы тексты 30 духовных посланий, авторами которых являются Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, Митрополит Волгоградский и Камышинский Герман, Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий, Епископ Саратовский и Царицынский Алексий (Добросердов), члены Священного Синода.

Анализ показал, что текст как обязательный реквизит современного духовного послания состоит из следующих структурных частей: вступления, информативно-повествовательной части, назидательно-интерпретирующей части, заключения и окончания3.

Благодаря разноуровневым средствам языка наиболее ярко духовно-нравственная, дидактическая направленность церковных посланий проявляется в назидательно-интерпретирующей части.

По нашему мнению, назидательно-интерпретирующая часть представлена в духовных посланиях и как самостоятельный структурный компонент текста церковных документов, и как своеобразное нравственное приложение к отдельным фрагментам или положениям информативно-повествовательной части. Выступая в качестве самостоятельного раздела посланий, назидательно-интерпретирующий фрагмент являет собой либо пастырское объяснение происходящего на страницах Библии, либо разъяснения как поступков и действий участников евангельских событий, так и самих событий. Подобные разъяснения дополняются ценными пастырскими рекомендациями, которые обращены к верующим. При этом включенные в данную композиционно-речевую часть послания фрагменты сакральных текстов более ярко и эмоционально подтверждают высказанную церковным иерархом мысль, выразительно подчеркивают его комментарии и рассуждения. Так, например, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в своем Пасхальном Послании, рассказывая о необходимости миссионерского служения, приводит фрагмент Евангелия от Матфея, в котором Господь призывает христиан к доброделанию:

…Каждый из нас, укрепляемый искренней неленостной молитвой в храме и дома, должен проводить жизнь свою по Евангелию, по заповедям Господа и Спасителя нашего, в повседневном делании добрых дел, созидании мира, любви и единства о Господе, проявляя заботу о престарелых, больных, бедных и угнетённых людях, о беженцах и переселенцах, безработных и лишённых крова. Необходимы особый подход к каждому человеку, внимание к молодёжи, детям и подросткам, поддержание деятельности воскресных школ. Ибо Господь о каждом из нас сказал в Евангелии от Матфея: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16)…4

Как видно из приведенного примера, фрагмент Священного Писания не только подтверждает и усиливает высказанное церковным иерархом положение о православном миссионерстве, но и сам по себе представляет по форме побудительное высказывание за счет использования императивных форм глагола.

Приведенный и подобные примеры убеждают, что одним из ведущих средств формирования дидактической направленности назидательно-интерпретирующей части послания являются императивные глагольные формы.

Учительность данной структурной части послания проявляется в высокой частотности модальных реализаций глаголов со значениями долженствования, некатегоричности, возможности. При этом глагольные лексемы со значением долженствования являются доминирующими в этом разделе церковных документов.

Так, языковое оформление долженствования выражается с помощью модальных предикативов должен, надо, необходимо в сочетании с инфинитивом. Например, Епископ Саратовский и Царицынский Алексий (Добросердов) в своем Послании использует глагольную форму должен в сочетании с инфинитивом для побуждения пастырей Саратовской Церкви к выполнению тех требований, которые, как пишет иерарх, «предъявляет современная жизнь наших православных приходов»:

…В отношениях священника к прихожанам совершенно должно быть оставлено сухое начальническое отношение, как замечается в большинстве сельских приходов, и должно быть заменено мягким, или строгим, смотря по обстоятельствам, отношением отца к детям. Священник менее всего должен быть чиновником, мягкость и человечность его, как проповедника мира и любви, должны сопутствовать ему всегда и повсюду… Приходский священник должен быть постоянным миссионером своего прихода… Приступая к беседе с сектантами и раскольниками, священник должен помнить, что религия есть потребность души, удовлетворение и утешение преимущественно сердца, а не одного ума… Во время совершения богослужения должен остерегаться рассеянности и неблагоповедения…5

А Митрополит Волгоградский и Камышинский Герман в своем Пасхальном Послании использует глагольные формы должен и нужно в сочетании с инфинитивом, призывая тем самым «всех способных людей» вести церковно-просветительную и социально-благотворительную деятельности:

…Никто из православных крещеных людей не должен отказываться от выполнения духовно-общественной задачи по оздоровлению общества и благоустройству мест обитания людей… У христианина во всем должен быть порядок христианский. Каждый день должен начинаться и заканчиваться молитвой к Богу… По воскресным и праздничным дням нужно обязательно всей семьей посещать общественные Богослужени…6

Речевая модальность в значении некатегоричного императива эксплицируется в интерпретирующей части посланий с помощью формы простого и сложного будущего времени со значением побудительности. Так, например, Митрополит Герман в своем Рождественском Послании использует императивные формы 1-го лица множественного числа будущего времени, которые подчеркивают симметричную позицию Владыки Германа и паствы. Данные глагольные лексемы выражают единый для всех призыв – открыть Богу свое благоволение, как это когда-то сделали ангелы, волхвы, вифлеемские пастыри:

…Возьмите с них пример. Прославим Господа с ангелами, восприимем в своё сердце возвещённый ими мир от Бога. Принесём Ему вместе с волхвами дары от праведных трудов своих на пользу ближним нуждающимся и, не возвращаясь к Иродову нечестию, придём в дом свой путём праведной жизни, созидая радость семейного счастья…7

Кроме того, значение некатегоричности присуще и императивным формам с синтаксическими частицами «пусть» и «да». Например, Патриарх Алексий II в Пасхальном Послании использует эти формы при выражении своего пожелания верующим – объединиться в духовной радости пасхального праздника. Более того, усилительная частица же привносит в текст необходимую по авторскому замыслу эмоционально-экспрессивную, торжественную тональность:

Будем же духовно радоваться в этот день, да не останется никто из нас в печали. Пусть наша радость осветит и согреет тех, кто не смог прийти в храм Божий. Ни с чем не сравнимая пасхальная радость, объединяющая нас, православных христиан, да станет нашим даром осуетившемуся миру, драгоценным, нетленным даром всем ближним и дальним… Но будем помнить и о том, какой ценой добыта для нас радость пасхальной ночи… Пусть радость праздника укрепляет нас в вере Христовой, даёт нам мужество и силы противостоять всем соблазнам и искушениям мира. Будем всегда помнить неложное обетование Спасителя о том, что Он с нами «до скончания века» (Мф. 28, 20)…8

Модальность возможности передаётся в церковных посланиях с помощью форм сослагательного наклонения. Так, например, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в своем Пасхальном Послании использует императивные конструкции с формами сослагательного наклонения, смягчающие категоричность пастырских разъяснений:

Казалось бы, необычно для нас с вами на Пасху говорить о Рождестве Христовом…По словам святителя Иоанна Златоуста, от Рождества Христова начались наши праздники – в том числе и Пасха, ибо если бы Христос не родился бы по плоти, то и не пострадал бы и не воскрес…9

По нашим наблюдениям, дидактический характер документов Церкви создается благодаря не только глагольным формам, но и насыщенности текста лексемами, входящими в тематическую группу православная сакрально-богослужебная лексика. Мы выделяем эту тематическую группу вслед за , которая называет две составляющие данной группы: сакральная и богослужебная лексика. Сакральной, по мнению , называется лексика, «базирующаяся на понятии вера». К богослужебной лексике можно отнести единицы, «связанные с ритуалом, с совершением религиозных обрядов служителями культа или с церковной службой»10. В нашем материале сакральная лексика представлена тремя лексико-семантическими группами: 1) «Бог – дьявол», включающая подгруппу «Божественные имена» (Бог, Господь, Христос, Спаситель, Святая Троица); 2) «Высшие существа», включающая подгруппу «Те, кто поддерживает Бога,» (ангел); 3) «Последователи – противники Бога», включающая две подгруппы «Именования последователей Бога» (апостол, святитель), а также «Именования людей, являющихся полными или частичными противниками Бога, о которых говорится в Библии,» (волхв, фарисей). В свою очередь богослужебная лексика отражена в следующих лексико-семантических группах: 1) «Люди», включающая две подгруппы «Облеченные саном или находящиеся со священнослужителями в родственных отношениях» (священник, архиерей), «Единицы, которые отражают религиозные взгляды людей, являются объединяющим началом для них,» (созидание, примирение, единоверие, православие); 2) «Место, строение», включающая две подгруппы «Именования церковных строений» (храм, церковь, приход), «Именования божественного загробного мира» (Рай); 3) «Атрибутика», включающая четыре подгруппы «Именования священных книг» (Евангелие), «Именования церковных служб и таинств» (богослужение, беседа), «Именования праздников» (Пасха, Рождество Христово), «Именования добродетелей» (созидание, примирение, доброделание).

Таким образом, сакрально-богослужебная лексика позволяет эксплицировать учительный характер послания и опосредованно создает его дидактическую направленность.

Закрепление важнейших постулатов, рекомендаций, поучений церковного иерарха на эмоциональном уровне происходит в посланиях благодаря высокой частотности выразительно-изобразительных средств, таких, как тропы и фигуры. Наблюдения над материалом, имеющимся в нашем распоряжении, показали, что в назидательно-интерпретирующей части духовных посланий функционируют метафоры (великое духовное сокровище – наша святая Православная вера11); олицетворения (…В этом богоугодном и благородном стремлении ему всегда будет сопутствовать Святая Православная Церковь, прошедшая с ним всю тысячелетнюю историю Святой Руси, познавшая вместе с ним горести и радости, разочарования и успехи…12); эпитеты (искренний ответ; неленостная молитва; благородная миссия; мирный, созидательный, благополучный, спасительный год; заповеданная любовь; богоугодное и благородное стремление; великое освящение; духовное окормление; осуетившийся мир; драгоценный дар; нетленная сокровищница; невыразимая радость; животворный опыт; мироспасительный праздник; всепобеждающая любовь; всесильная и вседетельная благодать; дивное знамение); инверсии (Спаситель наш; Отец ваш Небесный; храм Божий; Царство Небесное; Жизнь Вечная; Церковь Божия; вера Христова).

Например, Епископ Алексий (Добросердов) в назидательно-интерпретирующей части своего Послания к пастырям Саратовской Церкви использует целый ряд языковых средств выразительности для эмоционального закрепления побудительной лексики:

…Во имя Бога Живаго и Пастыреначальника Господа Нашего Иисуса Христа призываю всех вас, пастыри – руководители душ христиан православных: трезвитесь, бодрствуйте и горячо молитесь Подателю всех благ Господу Богу, усиленно прося содействующей благодати Святого Духа для себя и для своих паств. Неленостно, не дремля стойте на страже и бдите, чтобы никто из вашей паствы не впал в ров погибели. Напрягайте все усилия свои, изыскивайте и употребляйте все благопотребные по свойству вашего служения меры к соблюдению в народе чистого образа мыслей и действий, православной веры и к ограждению от развращения и отступничества. Это – первый и главный есть долг каждого пастыря…5

Как видно из данного примера, стилистически оправданным является употребление таких выразительных средств, как инверсии, эпитеты, метафоры, которые расширяют эмоционально-оценочные и экспрессивно-образные возможности языка.

Наряду с лексическими средствами выразительности в назидательно-интерпретирующем фрагменте текста церковных посланий выявлены повторы-подхваты и дистантные лексические повторы, акцентирующие внимание читателей на семантически важных словах. Например, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в своем Пасхальном Послании неоднократно повторяет слово «радость» для того, чтобы подчеркнуть праздничный поистине радостный повод написания данного документа, а также создать приподнятый настрой послания:

Будем же духовно радоваться в этот день, да не останется никто из нас в печали. Пусть наша радость осветит и согреет тех, кто не смог прийти в храм Божий. Ни с чем не сравнимая пасхальная радость, объединяющая нас, православных христиан, да станет нашим даром осуетившемуся миру, драгоценным, нетленным даром всем ближним и дальним… Но будем помнить и о том, какой ценой добыта для нас радость пасхальной ночи… Пусть радость праздника укрепляет нас в вере Христовой, даёт нам мужество и силы противостоять всем соблазнам и искушениям мира…8

Таким образом, выразительные средства языка в назидательно-интерпретирующей части документов Церкви используются прежде всего для закрепления прозвучавшей в церковном послании побудительности, наставительности на эмоциональном уровне, для образного воссоздания целостной картины того, о чем говорится в этом разделе текста, а также для более глубокого эмоционального восприятия важной для христиан информации.

Проведенный анализ позволяет говорить, что дидактичность характерна для современных церковных посланий. Она достигается рядом разноуровневых средств языка: императивные формы выполняют функцию прямого воспроизведения побудительности, назидательности послания, лексическое своеобразие, закрепляя полученную читателем информацию на рациональном уровне, позволяет опосредованно создать поучительность послания, а выразительно-изобразительные средства языка, создавая особую экспрессию духовного послания, позволяют закрепить важнейшую информацию на эмоционально-оценочном уровне.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Подробнее см.: VII региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области. г. Волгоград, 12 – 15 нояб. 2002г.: Тез. докл. Напр. 13 «Филология». Волгоград: Перемена, 2003. С. 66 – 68.

2 Подробнее см.: Прохватилова проповедь и молитва как феномен современной звучащей речи. Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 1999. С.142 – 144. Боговдохновенность проповеди означает, что Истина, сказанная Всевышним, выражается через Слово Божие, которое мы слышим в проповеди. Второй семантический признак проповеди – сосуществование двух миров – означает, что в проповеди живут и взаимодействуют два мира: духовный и земной. Свойственная православной проповеди спасительность открывает верующим возможность найти свое духовное спасение в Истине, являющейся основополагающей для проповеди. Вместе с тем проповеди присущ и такой признак, как соборность. Каждый человек, внимающий православной проповеди, становится частью целого, т. е. частью собора верующих.

3 Подробнее см.: Прохватилова -речевая структура современной православной проповеди // Мир Православия: Сб. науч. ст. Вып. 4. Волгоград, 2002. С. ___________.

4 Пасхальное Послание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви // Московская патриархия: Православный журнал. М., 1996. С. 2 – 3.

5 Послание Епископа Саратовского и Царицынского Алексия (Добросердова) к пастырям Саратовской Церкви // Православное слово: Ежемесячное издание Волгоградской Епархии и Царицынского Православного университета Преподобного Сергия Радонежского. Волгоград, 2001. № 6 (103). С. 6 – 7.

6 Пасхальное Послание Митрополита Волгоградского и Камышинского Германа клиру и пастве Волгоградской епархии // там же. 2002. № 4 (113). С. 1.

7 Рождественское Послание Архиепископа Волгоградского и Камышинского Германа клиру и пастве Волгоградской епархии // там же. 1999. №С. 2.

8 Пасхальное Послание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви // там же. 2001. № 3 (100). С. 1.

9 Пасхальное Послание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви // там же. 2000. № 3 (88). С. 1.

10 Подробнее см.: Королева сакрально-богослужебная лексика в современном русском языке и в художественном тексте: Автореф. дис. … канд. филол. наук / ВГПУ. Волгоград, 2002. – С. 12-18.

11 Пасхальное Послание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви // там же. 2002. № 3 (112). С. 1.

12 Послание Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви в связи с 50-летием победы в Великой Отечественной войне // Московская патриархия: Православный журнал. М., 1995. № 5. С. 7 – 8.