МАЛЫГИНА НИНА СЕРГЕЕВНА, 19 лет.
* * *
Не посвящаю строк, и не дарю созвездий,
Не завещаю дом, не называю в честь...
Моя любовь к тебе... смешней и бесполезней
Уж что-то в мире есть…
Уж что-то в мире есть…
* * *
Cобирала падалицу в подол,
Обходила лысенький огород…
А в аптечке кончился валидол,
Да другого лекарства она не пьёт.
Вот она рукой оботрет лицо
И себя за немощность пожурит.
А на среднем пальце блестит кольцо,
Небогатый камень александрит.
И кастрюлю она взгромоздит на стул
Да оставит медленно остужать.
К ней сынок наведаться заглянул,
И сердится начал, да возражать...
Мол, живёте, Мамаша, не так не сяк,
Вот ремонта нету, который год…
И она стоит, обхватив косяк,
А на стуле, как барин сидит компот.
Мол, Мамаша, неужто вам невдомёк,
Что жилплощадь для вас-то уж велика..."
А она ему говорит: "Сынок!
Я согрею борщ, ты б поел пока…»
А она ему говорит: "Сынок!
Я согрею борщ, ты б поел пока…»
* * *
У кого там - цветок гладиолус,
У кого там букеты гвоздик.
Я боролась... но не напоролось
Ну, пускай, испугалась на миг.
Надо мною смеялись подружки...
Где такого нашла жениха.
Подарил мне пучочек петрушки
Посвятил два бездарных стиха.
Как принцесса стою за плитою,
Мой горячий, мой маленький ад.
И воюю с своей суетою..
И букет твой кромсаю салат...
Ты нашепчешь мне что-то на ушко
И мурашки пройдут по плечу....
Что поделать, такая "петрушка",
По-другому я жить не хочу.
* * *
К.
Кроши ворованною булкой
(Не выдаст Бог, свинья не съест)
По этим чёрным переулкам
Броди, пока не надоест.
Включай и выключай фонарик
Страшней не будет никогда.
Церковный колокол ударит
И с неба свесится звезда.
Смотри же, как зверьком проворным
Ночь пробежит по мостовой,
Чтоб ты, обрубком стихотворным
Сумел маршрут отметить свой.
* * *
Наш домик пряничный с боков уже надкушен,
Уехал ты, но более того
Сказал мне: «Только никого не слушай,
Что не соврут – не слушай никого»
К виску, приставив дуло от хлопушки
Играю в непонятную игру.
На счастье колочу в сервизе кружки
И кажется, что не дождусь - умру.
В Москве опять то духота, то лужи
И вечный страх остаться не у дел.
А в Туле только пряники да ружья…
И самовар в чужом дому скипел!
* * *
Я снова хочу повиниться
(Не думать! Не думать о нём!)
Но поиск прекрасного принца
Ведётся и ночью и днём.
В метро пробегу эскалатор,
Но всё ж оглянусь меж людьми:
Нельзя ведь навеки упрятать
Меня от судьбы, чёрт возьми!
Замята в блокноте страница,
Без четверти два на часах
И спать мне велит и браниться
Любимый в семейных трусах.
* * *
Я сама себе тесна и неприглядна,
И в стихах прорехи и в карманах дырки.
Вот и ты уходишь, не поднявши взгляда...
Ты стесняешься моей пустой квартирки...
В ней всего-то: табуретка, раскладушка,
В ней всего-то: чахлый кактус и посуда...
Я-то думала, «Влюблённым много ль нужно..?"
Я то думала, что приберусь покуда...
Но в борьбе моей уюта с неуютом,
Я мой милый, пораженье потерпела...
Дорого была мне каждая минута...
не успела...
не успела...не успела….
-Переезд-
Вот заботы, душе непривычные:
Где поставить диван? Где манеж?
Поминутное чирканье спичками,
Оправданье забытых надежд.
И играя с квадратными метрами
Что себе подарить мы смогли...
Ты походишь на всех архитекторов
И на всех инженеров земли...
А Москва, словно в сказке сужается
До размеров родного жилья.
И в старинном трюмо отражается
Современная стрижка моя.
- Дачный сезон –
В лёгкой курточке из нейлона
Под косынкой, собрав косички
Едет с дачи, моя Мадонна,
Едет с дачи, моя москвичка…
До чего ж я живу не складно,
Видишь, снова не всё мне ясно!
Тёплой кисточкой виноградной
Ты украсишь мой тихий праздник…
Мне ль загадывать на удачу,
С переспелой своей любовью.
Громоздятся сырые дачи
По осеннему Подмосковью...
- Признание в любви -
К тебе, уснувшей поперёк кровати,
К тебе, глядящей в щелку между штор
К тебе, смеющейся в моих объятьях
К тебе, мой синеглазый приговор
К тебе, шуршащей сумками в прихожей,
К тебе, курящей, пишущей стихи…
К тебе, такой немыслимой, о Боже,
Прошусь бесцеремонно в женихи…
* * *
К.
Долгий путь от Валдая до Выборга..
Заикается в травах сверчок
Разве я тебя выбрала? Вырвала.
Вместе с верхней губою крючок
Вот стою на земле неуклюжая,
Утопая в ботинках мужских
Красота эта злая, натужная,
никогда не оформится в стих.
Ты пришли мне варенья клубничного,
Надоели мне горечь и соль
Между нами ни капельки личного...
Только эта твоя бандероль.
- Домашнее –
1.
Расшнуруй ты ботинки модельные,
Проходи поскучать, помолчать…
Я гляжу на тебя неподдельную
С худобою синичьей в плечах…
Ты побудь, ты побудь хоть немножечко
Ухвачу тебя за ноготок…
Нарисуй мне серебряной ложечкой
На клеёнке нелепый цветок.
А варенье, как марганец розово
Всё претит в неуюте жилья…
Как тебя мне приблизить, бесслёзная,
Долгожданная участь моя?
2.
Щербатой вилкой водишь по тарелке
Сидишь, головку тих наклоняя…
Смешным-смешно. До смерти надоела
Тебе моя мужицкая стряпня.
Мои большие руки, словно сучья
Из фартука домашнего торчат
Я весь такой невдалый и могучий
А ты опять задумала молчать…
Чего ты хочешь, а? Чего ты хочешь?
Всю жизнь – не поднимая головы.
И пахнет чем-то приторно цветочным
И сохнет в блюдце плиточка халвы…
3.
«Любовная лодка разбилась о быт…»
Утихла шальная горячка…
Вон, тазик с бельём на балконе забыт,
И ты не принцесса, а прачка…
Зачем я хожу, словно пёс по пятам…
Ношу тебе гроздья прищепок…?
Опять суета. Каждый день суета…
Никто не считает ущерба…
Зачем, шарю пальцами в мыльной воде,
Склоняюсь над каждой верёвкой?
Меня окликаешь привычно: «Ты где?»
А мне и ответить не ловко…
«Я сам по себе…никому не родня…!!!»
Кричу, будто вышел на площадь…
А ты, вот молчишь, и жалеешь меня
И свитер мой в ванне полощешь…
* * *
Потемневший алюминий,
Сбитая с кастрюль эмаль.
Слышу: "Хватит быть богиней,
Приземлиться не пора ль?"
Не поднять мне таз с соленьем
В силу детской худобы.
Все свои стихотворенья
Закатаю, как грибы.
Ты приладишь открывашку
К горлу банки и...щелчок!
Мне не больно и не страшно,
Я - богиня, дурачок!
* * *
У счастья влюблённого нет предисловий…
Здесь всё начинается с первой главы.
Она плохо вяжет и плохо готовит
Болеет зимою и летом,…увы.
Надменна как кошка, капризна как мышка,
Печатает вечные четверости…
И радостна слишком, и горестна слишком,
Обижу – забудет, напомню – простит.
А я потерялся средь тысячи музык,
Гудит синтезатор…колонки шуршат.
И нет для меня ещё брачных союзов,
И нет у неё в животе малыша…
Я ноты свои насыпаю в кармашек
И если бывает любовь меж людьми
Прошу, дорогая, не будь растеряшей
Сыграй: «До-ре-ми, до-ре-ми, до-ре-ми…»
* * *
Пахучего детского крема,
И шапок не любит Москва.
Решится любая проблема…
Зима здесь - всему голова.
И будет морозно и вьюжно
Чтоб паром дышать и дышать...
А наша высокая дружба
Для тёплых кафе хороша.
Тяжёлого женского храпа
Наслушаюсь ночью опять.
Мерзлячке в хламиде из драпа
Морозную слякоть топтать.
Я жизнь по-другому толкую
Снежинки слагая в уме.
Гляди, к твоему поцелую
Привыкла, как к длинной зиме.
- Детское –
1.
Видишь, всё вспоминается заново,
Словно бисер, на нитку нанизанный...
Как страдала рабыня Изаура,
Заточённой у нас в телевизоре
Детство было полно одиночества
Кашей манной, овсяной и гречневой.
И домами невзрослого творчества
И любви ко всему человечеству.
Видишь, всё вспоминается заново
Подгорают на кухне оладушки…
Отпустите рабыню Изауру!!
Она нравилась маме и бабушке...
2.
Что-то пьяный молол Емеля,
На него озирались люди...
А одиннадцатого апреля
У отца день рожденья будет…
День рождения не поминки,
Хоть еды на последних больше.
Я твоей не застала Польши,
Ты не видел моей Неглинной.
Лишь зловеще скрипит ступенька
Коммунального коридора…
Не видались с тобой…давненько,
Мне под двадцать...тебе за сорок…
Жизнь возьмут - переименуют,
Нету Ленина, нету Фрунзе.
Я лечу через треть союза
И зачем-то тебя целую.
светлой памяти Н. Д.
* * *
Нет на свете больше маминой мамы
И из ящика я не вынимаю
Треугольного письма-телеграммы
С поздравленьями к великому маю.
А одна вот затерялась - беглянка,
Меж журналов проскользнула тихонько.
Я читаю над пунктирами бланка:
"С уважением...такой-то…такой-то…"
Словно память потревожить без спроса,
Растворить весною душные рамы…
И беспечная цветёт абрикоса.
Нет на свете больше маминой мамы.
* * *
Осень в кривенькой шапке ушанке
Распоясалась…ливни ливмя.
Ничего мне здесь не разрешайте
Никуда не пускайте меня!!!
Я в разнос пойду - всё растранжирю,
И в метро буду эхо пугать...
Привяжите пудовую гирю,
Чтобы я не пустилась в бега...
Ни по Сретенке, не по Волхонке,
Ни по парку, что на ВВЦ...
Я ему воспитаю ребёнка
И замкнусь в обручальном кольце.
* * *
Кате
В старом доме мало новых фотографий
На обоях порасплылись корабли....
Собирает пыль игрушечный жирафик.
Дети выросли, а письма не пришли.
И с крыльца сбегает глупенькая кошка
На заросшие трамвайные пути.
Хорошо бы и картошки, и окрошки...
Или семечек - нелусканных, в горсти.
Пусть маячат бестолковые высотки
Только море подступает с трёх сторон.
К огородику, где на четыре сотки
Собираются компании ворон...
* * *
Заскучала... давно пора…
Телеграммы и телеграфы...
Приоткрыт для меня с утра
Теремок платяного шкафа…
Что сегодня? Пиджак? Жакет?
Да кокетливая беретка...
Суечусь в девятнадцать лет,
Как худюсенькая левретка....
Ты бы видел меня такой!
Растевоженой и ожившей...
Подкрепляю строку строкой…
На предлоги непоскупившись.
* * *
Ты умеешь разводить руками,
Может это он - актёрский дар?
Мне ещё бороться с сорняками,
Да на сердце унимать пожар…
Пол обмыть... ни часа нет в простое.
Капля пота задевает бровь...
Ты же из порожнего в пустое
Проливаешь...
Это ли любовь?
