Киселев, В. Н., Смольков, партнерство в России: специфика и основные проблемы становления в период рыночных реформ

Киселев, В. Н., Смольков, партнерство в России: специфика и основные проблемы становления в период рыночных реформ / , . – М. : Экономика, 2002.

Раздел II.

СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ

Идеология социального партнерства появилась не в результате составления умозрительных схем. Она вырабатывалась как исторический опыт в ходе борьбы и многократных согласований в реализации интересов наемных работников, предпринимателей и государства.

§1. В поисках варианта эффективного регулирования социально-трудовых отношений

Возникновение частной собственности разделило человеческое общество на собственников и работников, имеющих разное отношение к собственности и соответственно принципиально разные социально-экономические интересы. На основе различия этих интересов между собственниками и работниками возникли, существовали и существуют до нынешнего времени коренные противоречия.

Эти противоречия, в свою очередь, обусловливают необходимость целенаправленной деятельности государства, представителей работников и представителей предпринимателей, работодателей по регулированию социально-трудовых и связанных с ними экономических и политических отношений, по предотвращению, а в случае их возникновения — урегулированию социальных конфликтов с наименьшими потерями для всего общества и каждой из конфликтующих сторон.

Вся история социально разделенного человеческого общества была историей господства, диктатуры собственника над работником; противоречия между ними разрешались, как правило, в пользу собственника. Естественно, что предшествующая история человечества изобилует восстаниями, бунтами, войнами доведенных до отчаяния работников против своих угнетателей.

Цивилизованное общество не может позволить стихийное, неуправляемое развитие этих отношений и социальных конфликтов, что, как правило, чревато тяжелейшими социальными, экономическими и политическими издержками и потрясениями.

Поэтому проблема регулирования социально-трудовых отношений, отношений между предпринимателем-собственником, работодателем и наемным работником в обществе, основанном на свободной купле-продаже рабочей силы, рынке труда, всегда была важнейшей. От решения этой проблемы напрямую зависело сохранение собственности в руках собственника, прочность положения государственной власти, стабильность самого общества.

И современное, так называемое цивилизованное общество рыночной экономики не является в этом отношении исключением. В обществе рыночной экономики реализуются три основных фактора регулирования социально-трудовых отношений.

Во-первых, это законы капиталистического рынка труда, их действия, приводящие к известной саморегуляции, «самонастройке» этих отношений (соотношение спроса и предложения, конкуренция на рынке труда). Главным субъектом, силой этого процесса является собственник, работодатель, так как он защищен в этом процессе, как минимум, своим капиталом. Предприниматель главной своей целью и общественным назначением видит получение большей прибыли. Поэтому он стремится осуществлять регулирование социально-трудовых отношений в своих интересах, и именно это обусловливает то, что одной рыночной «самонастройкой» и одним этим субъектом в процессе регулирования социально-трудовых отношений в современном цивилизованном рыночном обществе, если оно хочет быть социально стабильным и устойчивым, ограничиться нельзя.

Во-вторых, роль государства в регулировании социально-трудовых отношений между работодателем и работником. В различных странах в силу ряда причин степень и формы участия государства в их регулировании различны. Однако государство всегда участвует в регулировании социально-трудовых отношений, так как степень урегулирования этих отношений имеет решающее значение для социальной стабильности в обществе, а это, в свою очередь, имеет решающее значение для стабильности и устойчивости самой политической власти.

Важнейшей формой этого участия является принятие нормативных актов, управленческих решений, а при необходимости и прямое насилие в тех или иных формах.

Однако в странах рыночной экономики даже вполне демократическое государственное устройство не делает государственную власть властью трудящихся, работников. Государство призвано выражать и защищать интересы граждан, являющихся в рыночных странах представителями различных социальных групп, имеющих порой различные, даже противоположные социально-экономические интересы. А зачастую же государственная власть просто «сращивается» с капиталом, т. е. с его собственником, и поэтому социальная политика такого государства, как правило, имеет мало общего с действительными коренными интересами наемных работников. Наглядным примером этого является, в частности, и деятельность российской государственной власти, проведенная ею приватизация, метко окрещенная в народе как «прихватизация», «шоковая терапия», в целом — социальная политика российского государства в 90-е годы XX в., неоднократно определяемая российскими профсоюзами, ФНПР как антинародная.

Таким образом, и государственное участие в регулировании социально-трудовых отношений еще не является полной гарантией нахождения необходимого оптимума, баланса реализации интересов собственников, работодателей работников на рынке труда.

Поэтому на определенном этапе развития капитализма, в передовых странах рыночной экономики, при достижении ими определенного уровня экономической, социальной, политической зрелости начался поиск иных путей регулирования общественных взаимоотношений между собственниками и работниками.

К середине XIX в. четко определились два основных, достаточно обоснованных направления пока еще в теоретическом решении противоречий между собственником и работником, между капиталом и трудом.

Одно из этих направлений — марксистское — предусматривало единственно возможный путь решения этого противоречия: революция работников, пролетариев, уничтожение частной собственности и самого класса собственников, построение бесклассового общества. Естественно, что в этом случае «снималась» сама идея какого-либо партнерства собственника и работника.

Другое направление основывалось на идее сохранения и собственников, и работников, но при достижении определенного баланса в реализации их интересов. В основе этого направления лежит идея не революционного, а реформаторского преобразования общества, являющегося диктатурой собственника над работником, в общество, обеспечивающее оптимальную реализацию основных интересов обеих сторон[13]. Политической платформой данного направления является социал-демократическая концепция общественного развития.

Первое — марксистское — направление в решении противоречий между трудом и капиталом получило свое практическое воплощение в победе диктатуры пролетариата в России в 1917 г. и последующем строительстве социалистического общества в СССР, а затем в целом ряде других стран мира, Однако этот небывалый в истории человечества социальный эксперимент закончился неудачно. В конце 80-х — начале 90-х годов XX в. СССР и социалистический лагерь перестали существовать. Другое же — реформаторское — направление в поиске путей регулирования социально-трудовых отношений в итоге привело к становлению социального партнерства.

В развитии идеи социального партнерства прослеживается определенная историческая тенденция. Она заключается в том, что идеи социального консенсуса появились значительно раньше, чем стало возможным их практическое воплощение в жизни.

Одной из первых работ, посвященных сущности и условиям общественного согласия, является сочинение Ж.-Ж. Руссо «Об общественном договоре». В этом трактате, опубликованном в 1762 г., рассматривается общество, основанное на законах, перед которыми все равны и которые сохраняют личную свободу каждого гражданина[14].

Проблемы согласования интересов социальных групп были центральными в публикациях и практической деятельности Ш. Фурье, А. Сен-Симона, Р. Оуэна. Их идеи охватывают важнейшие сферы жизни общества: производство, обмен, распределение, воспитание, обучение, быт и др. В частности, Ш. Фурье предлагал делить чистый доход между капиталом, талантом и трудом в пропорции: 4/12; 3/12; 5/12[15]. Хотя названные авторы более 150 лет являются объектом критики как «справа», так и «слева», их роль в развитии социального партнерства с современных позиций представляется одной из наиболее значимых.

Работы Фурье, Сен-Симона, Оуэна оказали существенное влияние на многих экономистов, в том числе на одного из крупнейших идеологов XIX в. — Джона Стюарта Милля, считавшего достоинством предложений Фурье обеспечение конструктивного сотрудничества труда и капитала, Дж. С. Милль был одним из первых, кто использовал термин «партнерство» для социальных отношений. По этому поводу он писал: «Отношения между хозяевами и работниками будут постепенно вытеснены отношениями партнерства (выделено мной. — Авт.) в одной из двух форм: в некоторых случаях произойдет объединение рабочих с капиталистами, в других... объединение рабочих между собой»[16].

Серьезное внимание проблемам сотрудничества труда и капитала уделено в работах А. Маршалла, который подчеркивал, что «...доходы рабочих зависят от авансирования труда капиталом»[17]. Далее он продолжал: «...благодаря капиталу и знаниям рядовой рабочий западного мира питается, одевается и даже обеспечен жильем во многих отношениях лучше, чем принцы в прежние времена. Сотрудничество (выделено мной. — Авт.) между капиталом и трудом столь же обязательно, как сотрудничество между прядильщиками и ткачами»[18].

Поскольку основной целью социального партнерства является обеспечение устойчивого эволюционного развития общества, важно определение условий, при которых такое развитие может стать возможным. Эти условия были рассмотрены еще в 20-х годах XX в. Питиримом Сорокиным[19]. Он сделал вывод, что устойчивость общественной системы зависит от двух основных параметров: уровня жизни большинства населения и степени дифференциации доходов. Чем ниже уровень жизни и чем больше различия между богатыми и бедными, тем популярнее призывы к свержению власти и переделу собственности с соответствующими практическими действиями.

Свои выводы П. Сорокин иллюстрировал примерами из истории Древнего мира, Средних веков, истории церкви, новейшей истории. При этом во всех случаях оказывалось, что идеологи и вожди бедноты после захвата власти достаточно быстро меняли свои уравнительные убеждения, становились богатыми людьми и ярыми защитниками привилегий новых хозяев.

В 30-х годах XIX в. на Западе преимущественное распространение получила школа «человеческих отношений». Эту школу связывают с именами Э. Мэйо, А. Маслоу и др.

Особая заслуга в создании теории и практики человеческих отношений принадлежит Элтону Мэйо (). Он провел ряд экспериментов, получивших название «хотторнские эксперименты». Опыты в Хотторне (недалеко от Чикаго) на предприятиях фирмы «Вестерн электрик» продолжались 12 лет — с 1927 по 1939 г. Они не имели аналогов ни в прошлом, ни в последующем. Целый штат научных работников обрабатывал тонны бумаги с экспериментальными данными, а публикация результатов заняла 10 лет[20].

Изучая влияние различных факторов (условия и организация труда, заработная плата, межличностные отношения и стиль руководства) на повышение производительности труда на промышленном предприятии, Мэйо сделал вывод об особой роли в производстве человеческого фактора. Обобщение эмпирических данных позволило Мэйо создать социальную философию менеджмента (система «человеческих отношений»).

Поворот к человеческому фактору — это переворот в науке управления и менеджменте. Понятие «человеческий фактор» ныне вошло в научный обиход различных наук: философии, социологии, психологии, педагогики, медицины, науки управления и т. д. В связи с этим каждая наука высвечивает в этом понятии свои специфические стороны. Так, скажем, философия сосредоточивается на общих положениях, а наука управления — на конкретике. Психология и педагогика имеют в этом плане свои подходы. Под «человеческим фактором» в психологии понимают человеческий компонент управления, т. е. личность, группу, коллектив, общество, включенные в управленческую систему. В более конкретном понимании — это внутренний мир людей; их потребности, интересы, установки, переживания и т. д.[21] Это — идея гармонии труда и капитала при разумном учете интересов сторон.

Именно человеческий капитал ныне является краеугольным камнем конкурентоспособности и эффективности. Поэтому взгляды менеджеров в последние годы радикально изменились, и затраты на человека стали рассматриваться не как издержки, а как активы компании, которые надо грамотно использовать. Вообще в деятельности сегодняшнего управленца преобладают социально-экономические и психологические методы управления над традиционными административными. Взаимоотношения менеджера, большей частью неформальные, со множеством людей составляют специфику его работы. В этом смысле характерно высказывание одного крупного японского менеджера Акио Мориты: «Многие иностранцы, посещая нашу фирму, удивляются, как мы, используя ту же технологию, то же оборудование и то же сырье, что и в Европе и США, добиваемся более высокого уровня качества. Они не понимают, что качество дают не станки, а люди»[22].

Наиболее полно идеи социального партнерства были разработаны и воплощены в жизнь в теоретической и практической работе Международной организации труда (МОТ). Эта старейшая международная организация, возникшая в 1919 г., за десятилетия своего существования не только создала развернутую концепцию социального партнерства, но по существу стала высшим звеном регуляции трудовых отношений на мировом рынке труда. С этого времени термин «социальное партнерство» получает официальное гражданство и вводится в широкий научный оборот.

Важнейшая заслуга МОТ заключается и в том, что свою деятельность она осуществляла и осуществляет на основе трипартизма, т. е. равноправного участия в обсуждении всех вопросов и принятия конвенций и рекомендаций представителей «трех частей»: государственной власти, работодателей и работников. Принципы трипартизма в деятельности МОТ дают основания сформулировать и принципы социального партнерства.

Известно, что слово «принцип» происходит от латинского слова «principium», что означает начало, основа. Принципы — это основные, исходные положения какой-либо теории или науки, функционирования какой-либо системы, реализации того или иного процесса. Например, существуют принципы государственного строительства, принципы подбора кадров и т. д.

Основными принципами социального партнерства являются:

• равноправие сторон на переговорах и при принятии решений, недопустимость ущемления законных прав и интересов трудящихся и работодателей;

• заинтересованность сторон в участии в договорных отношениях;

• содействие государства в укреплении и развитии социального партнерства на демократической основе;

• полномочность представителей сторон на ведение переговоров, заключение соглашений и их реализацию;

• свобода выбора вопросов, составляющих содержание переговоров и заключаемых соглашений;

• добровольность принятия взаимных обязательств при заключении договоров и соглашений;

• контроль за выполнением принятых соглашений, коллективных договоров;

• обязательность исполнения договоренностей, равная для всех сторон соглашений;

• ответственность сторон и их представителей за невыполнение по их вине соглашений, коллективных договоров.

Ориентируясь на принципы МОТ, которая, по существу, является высшим структурным звеном общественного механизма системы социального партнерства, национальные социальные партнеры всех уровней могут дополнять их своими принципами деятельности. Но, несомненно, принципы, провозглашенные МОТ, имеют универсальный, общемировой характер. Вместе с универсальными принципами, относящимися к организации партнерства, следует руководствоваться и национальными, региональными особенностями, которые должны учитывать социальные партнеры при выработке и принятии трехсторонних решений.

Важной функцией МОТ является осуществление нормотворческой деятельности в области трудовых отношений.

МОТ как выразитель социального партнерства в мировом масштабе за почти 80 лет существования приняла большое число нормативных документов, которые в сумме составляют нечто вроде Международного кодекса труда: этот свод 181 Конвенции и 188 Рекомендаций МОТ, принятых этой организацией. В Кодексе дана развернутая правовая основа социального партнерства в виде конкретных правовых норм, содержащихся в специальных юридических актах — Конвенциях и Рекомендациях МОТ. В них заложены основные правовые нормы, определяющие правовой статус всех субъектов социального партнерства[23].

Правовой аспект Международного кодекса труда может быть вкратце сведен к следующим моментам.

В Кодексе признаны права профсоюзов на законодательную инициативу, а также равноправие социальных партнеров.

В Кодексе предполагается существование в государствах — членах МОТ арбитражных органов по разрешению социально-трудовых конфликтов.

Кодекс требует от государств — членов МОТ создания в своих странах условий для обеспечения независимости социальных партнеров друг от друга, автономности их функций.

Правовой дух всех документов МОТ сводится к тому, что во всех действиях социальных партнеров отсутствует императив политических амбиций и идеологических установок.

Эти важнейшие черты социального партнерства составляют его правовую идеологию.

Конвенции МОТ касаются таких вопросов, как свобода объединений, право на коллективные переговоры, содействие коллективным переговорам, коллективные договоры и соглашения, примирение и арбитраж, консультации и сотрудничество между государственными властями и организациями трудящихся и предпринимателей на отраслевом и национальном уровнях.

Важными Конвенциями МОТ для социального партнерства являются Конвенции «О свободе ассоциации и защите права на организацию» (принята в 1948 г.) и «О применении принципов права на организацию и на ведение коллективных переговоров» (принята в 1949 г.), в которых заложена правовая база социального партнерства.

Идея социального партнерства нашла конкретное воплощение в структуре Международной организации труда. При создании МОТ была осуществлена идея образовать форум для обсуждения трудовых проблем между правительствами, предпринимателями и трудящимися, так как противоречия между последними служат одним из основных источников постоянных социальных конфликтов. Деятельность МОТ с момента ее зарождения базируется на принципах «классового мира», а для разрешения возникающих проблем и конфликтов между трудящимися и предпринимателями предусматривается система переговоров между социальными партнерами на разных уровнях, в ходе которых путем поиска компромиссов достигалось бы согласие между сторонами.

Для оперативной работы образуется трехсторонний Административный совет МОТ. Из его 56 членов 28 делегатов представляют правительства, 14 делегатов — предпринимателей, 14 делегатов — трудящихся[25].

В рамках Совета функционируют постоянно действующие рабочие группы, занимающиеся изучением и разработкой отдельных проблем социально-экономической политики (обеспечение занятости; развитие рынка труда; доходы и уровень жизни; социальная защита населения; охрана труда и экологическая безопасность и др.). В работе рабочих групп принимают участие специалисты-эксперты от каждой из трех сторон.

На протяжении всего существования МОТ система трехстороннего сотрудничества не только применялась и укреплялась в структуре самой организации, но и насаждалась на национальном уровне. Для этого использовались нормативная деятельность МОТ, принятие различными ее органами резолюций и заключений, исследовательская деятельность. Во многих странах были созданы трехсторонние консультативные органы, в задачу которых входило давать правительствам рекомендации по вопросам условий труда.

Авторитет и огромный опыт МОТ в сглаживании социально-трудовых конфликтов во многом способствовали тому, что в мире в последнее время не наблюдается сколь-нибудь массового забастовочного движения ни в одной из развитых стран Запада, и многие проблемы социально-трудовых отношений решаются на испытанной правовой базе Конвенций и Рекомендаций МОТ.

§2. Основные факторы и условия формирования социально-партнерских отношений в обществе

В конце XIX — начале XX в. в индустриальных странах Запада стали появляться некоторые элементы, готовившие почву для социального консенсуса. Профсоюзы трудящихся легализовали свою деятельность, стало формироваться трудовое законодательство, на отдельных предприятиях была предпринята попытка организовать переговоры между профсоюзами и работодателями.

Большое влияние на эволюцию трудовых отношений оказали революция 1917 г. в России, а также глубочайший экономический кризис, охвативший страны Запада в 1929 г.: западные предприниматели становились все более активными и постоянными участниками переговорных процессов в сфере социально-трудовых отношений. Однако функционирование социального партнерства как системы регуляции трудовых отношений следует все же отнести к периоду после Второй мировой войны, когда в промышленно развитых странах сложились необходимые для этого экономические, социальные, политические и социально-психологические условия.

Социальное партнерство как особый тип общественных отношений, обеспечивающих баланс реализации важнейших социально-экономических интересов основных социальных групп общества, формируется как закономерный результат развития рыночного общества, как следствие коренных изменений, произошедших в обществе в целом и в социально-экономическом и политическом положении основных его социальных групп. Формирование социального партнерства есть показатель экономической, социальной, политической и нравственной зрелости общества.

В поступательном развитии рыночного общества возникают факторы, объективно обусловливающие необходимость перехода от диктатуры, всевластия собственника, предпринимателя к социально-партнерским отношениям между предпринимателем и работником. Вместе с тем, как это бывает в общественном развитии, когда в обществе возникает необходимость тех или иных коренных перемен, оказывается, что к этому времени внутри этого общества формируются условия для возможности реализации этих перемен.

Основные объективные факторы, обусловившие на определенном этапе развития человеческого общества необходимость формирования социально-партнерских отношений и соответственно сформировавшие условия этого процесса, заключались в следующем.

Во-первых, технико-технологические факторы: возрастающая сложность и интеллектуализация общественного труда обеспечили возрастание роли человеческого фактора производства, превращение наемного работника из простого исполнителя воли организаторов в образованного, активного субъекта производства, принимающего участие и в управлении производством. В осознанном активном участии работника в общественном производстве становится заинтересованным и работодатель, что, в свою очередь, заставляет его считаться с интересами, мнением и позицией работников.

Решающим фактором производства в промышленно развитых странах все более становятся квалифицированный труд и знания. Без эффективного использования прежде всего людских ресурсов предприятие не может добиться высокого качества товаров и услуг, быстро реагировать на меняющиеся запросы потребителя, а следовательно, выжить в обостряющейся конкурентной борьбе. Но квалифицированный труд, профессиональные знания требуют и более высокой оплаты и социальных гарантий. Не случайно средний уровень заработной платы в США, в странах Западной Европы, в Японии в конце 90-х годов нивелировался на уровне 10 долл. за час, а месячная заработная плата квалифицированного рабочего колеблется в пределах от 1600 до 3000 долл.[26]. Наемный работник в большей степени становится заинтересованным в рентабельности предприятия, где он работает: от этого зависит и уровень его зарплаты и стабильность рабочего места.

Таким образом, возрастание роли квалифицированного труда как основного фактора производства становится в современных условиях как бы основой для сближения экономических интересов работодателей и наемных работников.

Противоречия между работодателями и наемными работниками, конечно, не исчезают, но они могут уже решаться на основе компромисса в реализации их интересов.

Во-вторых, социально-экономические факторы: превращение части работников в акционеров, в известной мере изменяющее их отношение к собственности, судьбе производства и предприятий; значительное повышение благосостояния основной массы граждан в результате расширения среднего класса в обществе, составляющего социально-экономическую основу стабильности общества.

Возросший экономический потенциал промышленного развития стран позволил существенным образом изменить социальную структуру общества. Это — общество, где не менее 2/3 его членов составляют так называемые средние слои: сюда входит большая часть предпринимателей (представителей малого и среднего бизнеса), менеджеры различных уровней, инженерно-технические работники, люди свободных профессий и квалифицированные рабочие.

Эту многочисленную социальную группу более или менее преуспевших в жизни людей объединяют определенный уровень доходов, образования, а также некие стандарты социального поведения, духовных ценностей, этических норм, облегчающих совместную жизнь в цивилизованном обществе.

Средний класс — это не просто совокупность высокооплачиваемых индивидов, это целая социальная сфера с определенным набором социальных параметров: гомогенностью характеристик, устоявшейся нормативной базой, сложившимися каналами социальной мобильности, специфическими социальными связями между слоями этого класса, наконец, определенными законами воспроизводства и развития.

Средний класс — это та часть населения, которая имеет средние для данной страны доходы. Они могут быть далеко не одинаковы, например, у предпринимателя и рабочего. Однако расходы на личное потребление и «имущественный ценз» стали более сопоставимы, чем столетие или даже полвека назад. «Имущественный ценз» представителя среднего класса подразумевает несколько критериев личного потребления. Например, представитель среднего класса имеет собственный дом с земельным наделом либо благоустроенную квартиру, где количество комнат соответствует числу членов семьи и плюс еще одна. Эти имущественные стандарты теперь доступны и для значительной части работников. Например, в Германии в настоящее время 99,6% семей имеют автомобиль, 95,8% — цветной телевизор, 97,5% — стиральный автомат, 99,8% — пылесос, 98% обеспечены телефонной связью[27].

Высокоразвитые страны ныне по существу превратились в общества среднего класса. Именно этот класс не только обеспечивает научный и технический прогресс, но и придает устойчивость стране в социально-экономическом и политическом отношениях. Конечно, средний класс, который, как уже говорилось, имеет весьма высокий уровень жизни, абсолютно не склонен к радикальному изменению общественной системы, особенно к переделу собственности. Он ориентирован на поиск социальных компромиссов. Основная часть жителей развитых стран Запада предпочитает решать общественные проблемы рационалистически, без крайностей, на основе правил, определенных существующими законами.

Средний класс стал социальным фундаментом общества, гарантом его социальной стабильности. Нет никакого сомнения в том, что новая социальная структура общества создала более благоприятные условия для достижения социального консенсуса между работодателями и наемными работниками.

Рассматривая новый социальный климат в обществе, не следует впадать в другую крайность: считать, что сейчас уже ушли в прошлое социальные противоречия и конфликты. Социальные конфликты в обществе существуют, и избежать их невозможно.

В-третьих, общественно-политические факторы: рост политической культуры масс, повышение роли и значения общественных организаций и объединений, представляющих и защищающих коренные интересы трудящихся; превращение профессиональных союзов во влиятельную общественную силу; формирование организаций и объединений, представляющих интересы собственников, предпринимателей; формирование сильной социальной политики в обществе, становление демократического, социального, правового государства.

После Второй мировой войны в Конституциях западных стран (ФРГ, Италии, Франции и др.) появилось новое понятие — «социальное государство». Тем самым в конституционном порядке была признана социальная ответственность государства перед своими гражданами и в первую очередь перед малоимущими слоями населения, неквалифицированными рабочими, безработными, пенсионерами, инвалидами и т. д. Социальное партнерство, конечно, предусматривает социально-ориентированную политику, проводимую государством. Именно такую политику, как правило, проводят сейчас западные государства, причем даже те из них, в Конституциях которых нет слов о «социальном государстве».

В последнее время в западных странах получило широкое распространение словосочетание «социальная защита». В официальных документах и научных публикациях даются несколько различающиеся между собой трактовки сущности этого явления. Не считая необходимым в данном случае входить в полемику по этому вопросу, скажем лишь, что мы исходим из того, что социальная защита представляет собой систему разного рода мер, предпринимаемых обществом или более ограниченной социальной системой по ограждению своих членов от тех или иных негативных воздействий среды или по смягчению этих воздействий.

Социальная защита в широком смысле слова есть реализация совокупности законодательно закрепленных экономических, правовых и социальных гарантий, обеспечивающих каждому члену общества соблюдение важнейших социальных прав, в том числе на достойный человека уровень жизни, необходимый для нормального воспроизводства и развития личности[28].

Стержнем и сердцевиной социального государства является развитое социальное партнерство с различными модификациями в зависимости от форм собственности и хозяйствования.

Опору в основном векторе социального государства составляет именно широкая система социального партнерства, включающая эффективный механизм трехстороннего регулирования («трипартизм»), развитое социально-трудовое законодательство, безусловное признание международных норм и стандартов, модернизированную коллективно-договорную систему. Все эти элементы, будучи тщательно отработанными, составляют единую эффективную систему социального партнерства в социальном государстве.

Одним из необходимых условий социального партнерства является сформировавшееся гражданское общество в передовых странах Запада. Для него характерны различные добровольные ассоциации, объединяющие граждан и выражающие их профессиональные и гражданские интересы: профсоюзы трудящихся, объединения предпринимателей, союзы потребителей, творческих работников, различные женские, молодежные, религиозные и другие организации. Дело в том, что человеку в одиночку просто невозможно защитить свои интересы в самом современном государстве. Эти организации, находясь как бы между государством и гражданами, играют роль своеобразных социальных амортизаторов. В то же время они способствуют обретению и расширению гражданских прав, самодеятельности и самореализации граждан.

Например, профсоюзы как институт гражданского общества с момента своего образования были орудием гражданской эмансипации наемных работников, средством обретения ими гражданских прав и тем самым подавляющей массой населения. Защищая рабочего экономически, ограничивая произвол хозяина, профсоюзы способствовали становлению рабочих как граждан, как социальных субъектов. Отстаивая свое право на существование и свободное функционирование, профсоюзы одновременно защищали этим гражданско-политическое право наемных работников на организацию, на объединение для защиты своих интересов.

Основным элементом гражданского общества является правовое государство. Как известно, основная идея правового государства—это подчинение публичных властей и всех граждан нормам права. Правовое государство провозгласило, что все равны перед законом, что гражданин свободен в выборе формы экономической деятельности, профессии, что право на собственность гарантируется государством.

С правовой точки зрения социальное партнерство — это согласование действий его сторон на базе определенной законодательной платформы, отражающей существо правового государства.

В-четвертых, нравственно-психологические факторы: гуманизация общественных и в первую очередь социально-трудовых отношений, общественное признание права каждого гражданина на достойные условия и оплату своего труда, достойную жизнь; осознание различными социальными группами общества необходимости, общественной целесообразности поиска и достижения социального мира и согласия на основе взаимных договоров и соглашений.

Таковы общие условия и факторы формирования социального партнерства в развитых странах Запада. В конкретных странах эти условия и факторы находятся в различной степени зрелости.

Таким образом, в середине XX в. в передовых странах мира с демократическим государственным устройством и рыночной экономикой сформировался новый тип общественных отношений, взаимоотношений между работниками и предпринимателями, собственниками — социальное партнерство.

§3. Социальное партнерство как особый тип социально-трудовых отношений

В научной и популяризаторской литературе социальное партнерство характеризуется как своеобразный механизм взаимодействия и регулирования отношений между работодателями, государственными органами и представителями трудящихся.

Эта мысль весьма четко обозначена в практическом комментарии «Новое в законодательстве о коллективных договорах и соглашениях». Здесь мы читаем: «Социальное партнерство представляет собой систему взаимоотношений между работодателями, государственными органами и представителями наемных работников, опирающуюся на переговоры, поиск взаимоприемлемых решений в регулировании трудовых и иных социально-экономических отношений»[30].

При всей очевидной правильности этого определения оно отражает, на наш взгляд, лишь одну (хотя очень существенную и важную) сторону этого явления, а именно то, что социальное партнерство есть соответствующий метод, способ регулирования социально-трудовых отношений. Этот же аспект понятия «социальное партнерство» подчеркивается, как правило, и зарубежными исследователями в странах с развитой рыночной экономикой, что вполне понятно, так как в этих странах объективная основа социального партнерства в обществе исподволь складывалась в общественных отношениях и на первый план выдвигалась задача формирования именно механизма его укрепления, развития и совершенствования.

В указанном выше определении не отражена, однако, на наш взгляд, другая, сущностная сторона этого понятия, а именно то, что социальное партнерство есть специфический тип общественных отношений, присущий обществу рыночной экономики на определенном этапе его развития и зрелости[31].

Этот тип отношений характеризуется следующими особенностями.

Во-первых, это отношение между социальными группами, классами, имеющими не только сближающиеся, в известной степени общие, корпоративные интересы, но и различные, существенно отличающиеся социально-экономические интересы. Причем именно последние — различающиеся — интересы определяют в итоге саму сущность взаимоотношений, социально-трудовых отношений между этими социальными группами. Иными словами, речь идет об отношениях между социальными общностями, интересы которых не совпадают в своей основе, между общностями, которые не могут слиться, образовать социальное единство. У каждой из этих общностей свое назначение и вполне определенная общественная роль. Не случайно английское слово «партнер» обозначает участника в игре, т. е. лицо, без которого данная игра невозможна.

В обществе, основывающемся на рыночных принципах, возможными социальными партнерами могут быть предприниматели, частные или ассоциированные собственники, главным социальным интересом которых является получение прибыли, и наемные работники, лишенные собственности, главный социальный интерес которых (как носителей и продавцов своей рабочей силы) состоит в получении средств существования путем продажи своей рабочей силы. Естественно, что социальные интересы этих классов не могут никогда слиться, и каждый из этих классов несет свой «крест» в обществе, выполняет свою, присущую только ему социальную функцию.

Во-вторых, социальное партнерство — это такое отношение между классами, социальными общностями с различными социально-экономическими интересами, при котором не преследуется цель сближения или, скажем, полного совмещения этих интересов, что само по себе невозможно. Однако частично, в отдельных аспектах достигается определенный — а точнее, оптимальный — баланс в реализации этих интересов.

Речь идет о создании такой экономической, социальной и политической ситуации, при которой предприниматель, собственник может обеспечить себе стабильное получение соответствующей прибыли, а наемный работник — достойные (по меркам своего общества, страны, времени) условия существования, реализации своих коренных социальных интересов.

Наконец, в-третьих, социальное партнерство — это обоюдовыгодное, обоюдонеобходимое взаимодействие между этими классами. Взаимодействие, в котором объективно заинтересована каждая из сторон. Именно поэтому социальное партнерство есть отрицание, альтернатива всякой диктатуре (личности или класса). В то же время социальное партнерство, по самой своей сути связанное с договором, соглашением между партнерами, взаимными, разумными уступками, противоречит социальному соглашательству, т. е. постоянным, принципиальным уступкам одного класса другому, попранию интересов одного класса за счет превалирования интересов другого класса.

Социальное партнерство отражает исторически обусловленный компромисс интересов главных субъектов современных экономических процессов и выражает общественную необходимость социального мира как одного из основных условий политической стабильности и экономического прогресса. Это шаг к реализации прав трудящихся через сотрудничество и взаимные уступки двух основных социальных групп: работодателей и наемных работников.

Степень обострения и характер противоречий между работодателями и наемными работниками играют, как правило, решающую роль в уровне социальной стабильности общества.

Социальное партнерство — это сфера преимущественно социально-трудовых отношений. Поэтому в Федеральном законе «О коллективных договорах и соглашениях» (1995 г.) слова «трудовые отношения» заменены словами «социально-трудовые отношения». Это означает существенное расширение круга вопросов, по которым могут договариваться работники и работодатели при ведении коллективных переговоров и заключении коллективных договоров и соглашений.

В последние годы в России процесс становления и развития социального партнерства приобрел качественно новый уровень, накоплен большой практический опыт в развитии партнерских отношений на различных уровнях регулирования социально-трудовых отношений. Этот опыт позволяет развивать далее и углублять многие концептуальные положения по социальному партнерству.

Так, сегодня можно достаточно уверенно утверждать, что сфера общественного востребования социального партнерства значительно шире, чем только собственно социально-трудовые отношения.

Российский опыт свидетельствует, что в сферу социально-партнерских отношений могут и должны включаться не только социально-трудовые отношения, но и связанные с ними экономические отношения (например, процессы приватизации, развития тех или иных форм собственности и хозяйствования), а также связанные с ними политические отношения (например, процесс выработки и реализации экономической и социальной политики в условиях рыночных отношений).

В Программном документе Федерации независимых профсоюзов России, принятом на IV съезде ФНПР (ноябрь 2001 г.), отмечается: «Посредством заключения Генеральных соглашений ФНПР стремится воздействовать на формирование социальной политики государства, соответствующей коренным интересам работников».

Эта точка зрения поддерживается и исследователями, представляющими позицию предпринимателей, с первых шагов развития социального партнерства в России, которые также считают, что важнейшей сферой социального партнерства является «согласование социально-экономической политики и в первую очередь политики доходов»[32].

Социальное партнерство неразрывно связано с экономической демократией, т. е. с решением всех вопросов в сфере производства с учетом мнений и при непосредственном участии тех, кого это касается. В принятом на III съезде ФНПР (декабрь 1997 г.) Программном документе ФНПР отмечается, что «трудящиеся и работодатели через систему социального партнерства на всех уровнях и при деятельном участии государства должны решать все экономические вопросы. Ни один федеральный или местный законопроект, касающийся социальной сферы или трудовых отношений, не должен приниматься без предварительного соглашения с трехсторонней комиссией соответствующего уровня».

В то же время социальное партнерство — сложное социальное явление, многоплановый социальный процесс. Оно выступает как особый тип социальных отношений рыночного общества, при котором достигается определенный баланс реализации основных интересов важнейших социальных групп общества, обеспечивается исторически обусловленный компромисс в реализации интересов главных субъектов социально-экономических процессов рыночного общества.

Консенсус между работниками и работодателями может быть достигнут и по вопросам участия трудящихся в управлении предприятиями через различного рода паритетные советы и комитеты, в которых нет представителей государства. Наглядный пример тому — система соучастия трудящихся в принятии решений социального характера на заводах и фирмах Германии, которая существует здесь наряду с системой заключения коллективных соглашений на отраслевом уровне.

Социальное партнерство способствует формированию различных общественных организаций и объединений, заключению соответствующих соглашений, договоров между этими объединениями и организациями государственной власти в центре и на местах. Все это создает базу для возникновения и действия институтов и механизмов гражданского общества, в котором различные социальные группы, имеющие свои специфические интересы, образуют устойчивую социальную общность, обеспечивающую социальную стабильность в обществе.

Процесс социального партнерства одновременно является и борьбой, и сотрудничеством. Но в нем не может быть одного победителя или побежденного. Здесь выигрывают все стороны или терпит поражение вся система социального партнерства, т. е. консенсус становится невозможным.

В основе социального мира и общественного согласия лежит партнерство двух важнейших социальных групп - работодателей и наемных работников. И, напротив, социальный конфликт между ними способен стать непреодолимым препятствием на пути к установлению общественного согласия.

Смысл партнерства в том и состоит, чтобы в интересах стабильности как общества в целом, так и предприятий не углублять неизбежное противоречие между трудом и капиталом, не противопоставлять объективно разные интересы сторон, а, наоборот, учитывать и удовлетворять их и, находя точки соприкосновения, идти на разумные компромиссы, заниматься постоянным поиском путей сотрудничества. Другими словами, необходимо находить возможности для урегулирования трудовых конфликтов до того, как они выплеснулись наружу в форме стачек, забастовок, социальных потрясений[33].

Социальное партнерство не отрицает возможности, а иногда необходимости предъявления одним партнером другому самых жестких требований. Даже забастовка как метод борьбы трудящихся за свои права не обязательно выводит наемных работников за рамки социального партнерства. Но при условии, что требования бастующих к предпринимателям направлены лишь на изменение условий продажи своей рабочей силы (повышение заработной платы, улучшение условий труда и т. п.), а к правительству — на изменение тех или иных направлений социальной политики (снижение налогов и др.). Однако если требования бастующих отрицают сами основы существования своих партнеров (требования об отмене частной собственности, отставки правительства и т. п.), то такая забастовка, естественно, выводит наемных работников и представляющие их профсоюзы за рамки социального партнерства. Социальные отношения перерастают в открытое политическое противостояние.

Важным поэтому является вопрос о соотношении политики и социального партнерства. Последнее — одна из форм проявления плюралистической демократии, но это — не арена политической борьбы. Однако в сегодняшней России, в условиях сильнейшей политизации всех социально-экономических процессов и проблем, основные экономические и социальные вопросы решаются в теснейшей связи с политическими процессами и проблемами. Поэтому практика социального партнерства и деятельность профсоюзов в этом отношении зачастую распространяются и на политическую сферу. При разработке, заключении и выполнении договоров и соглашений профсоюзы выходят на прямые контакты и взаимодействие с органами государственной, в частности исполнительной, власти. И зачастую важнейшей целью этого взаимодействия является стремление воздействовать, а иногда – и просто изменить социальную политику органов политической власти на различных уровнях.

В странах с рыночной экономикой, как правило, из переговорного процесса исключаются чисто политические вопросы. Отсюда — определенное дистанцирование социального партнерства от политических партий и течений, от идеологических споров и т. д.

Разумеется, любой политический институт может определить свое отношение к социальному партнерству и оказывать на него влияние. Политическая демократия нуждается в социальном партнерстве как факторе экономического прогресса, без которого эффективность самой политической демократии может быть поставлена под сомнение. Парламенты и местные представительные органы власти обязаны заниматься правовым обеспечением социального партнерства и учетом его результатов при принятии решений. Но, тем не менее, социальное партнерство всегда является достаточно самостоятельной (автономной) сферой общественной жизни, и, как отмечают многие специалисты, одним из важных факторов развития стран Запада за последние десятилетия.

Социальное партнерство — это идеология цивилизованного общества рыночной экономики. Оно возможно лишь в обществе рыночной экономики, находящемся на определенном уровне зрелости — экономической, социальной, правовой, т. е. в современном цивилизованном обществе. Одновременно социальное партнерство — основа и необходимый инструмент строительства социально-ориентированной рыночной экономики.

На смену идеологии и социальной практике безраздельного господства собственника, предпринимателя, работодателя приходит идеология и социальная практика социального партнерства, отрицающая диктатуру одного класса и утверждающая общественный договор и согласие между работником и работодателем на основе оптимальной реализации прав и интересов обеих сторон.

Идеологию социального партнерства характеризует ее содержание:

• отрицание диктатуры одного класса и классового насилия;

• преимущественно переговорный характер разрешения разногласий;

• согласование ряда критериев и показателей социальной справедливости и установление мер гарантированной защиты интересов всех участников социального партнерства;

• участие наемных работников в управлении и др.

Перечисленные слагаемые идеологии социального партнерства, как свидетельствует практика развитых стран, помогают обеспечить:

• взаимную заинтересованность наемных работников и предпринимателей в эффективном экономическом росте, в повышении конкурентоспособности производства (в том числе в общегосударственном масштабе), в социальном мире и укреплении демократии;

• рост трудовой и предпринимательской активности, оздоровление процессов конкуренции;

• улучшение условий труда и жизни;

• снижение уровня и смягчение остроты социальных конфликтов, перевод забастовочных ультиматумов в другие конструктивные предложения.

Таким образом, социальное партнерство — это особый тип регуляции социально-трудовых отношений на рынке труда, имеющий целью достижение социального консенсуса на основе исторически обусловленного компромисса интересов наемных работников, работодателей и государства. Социальное партнерство — это тип отношений между работодателями и работополучателями, при котором в рамках социального мира обеспечивается баланс в реализации важнейших социально-трудовых интересов. В реальной жизни социальное партнерство выступает в качестве альтернативы всякой диктатуре класса или личности и является цивилизованным методом решения социальных конфликтов на различных уровнях.

Наконец, подчеркнем, что социальное партнерство — не только средство стабилизации политического и экономического развития. Это еще и инструмент изменений в обществе. Социальное партнерство предназначено гарантировать мирную эволюцию, как бы отсекая все деструктивное, потенциально взрывоопасное. Благодаря ему происходит приспособление системы «организованного плюрализма интересов» к постоянно меняющимся реалиям, ориентация каждого партнера на позитивные и конструктивные социально-политические позиции.

Такое понимание социального партнерства, т. е. осмысление его со стороны его функционального воздействия на изменение общества, на регулирование социально-трудовых и связанных с ними экономических и политических отношений, требует разработки соответствующих категорий.

Такой категорией может быть предложена категория «система социального партнерства».

В Законе г. Москвы № 44 от 01.01.01 г. «О социальном партнерстве» в ст. 1 отмечается, что «система социального партнерства — совокупность мер организационного, правового, экономического характера в области социально-трудовых отношений, разрешения социально-трудовых конфликтов».

В понятие «система социального партнерства» включаются, на наш взгляд, следующие элементы:

• совокупность различных постоянно и временно действующих, двух-, трехсторонних органов, формируемых представителями работников, работодателей, исполнительной власти и осуществляющих взаимодействие между ними на различных уровнях регулирования социально-трудовых и связанных с ними отношений (федерация, регионы, отрасли, территории, предприятия);

• совокупность различных совместных документов (коллективных договоров, соглашений, решений и др.), принимаемых этими органами на основе взаимных консультаций, переговоров, договоренностей между сторонами и направленных на регулирование социально-трудовых и связанных с ними экономических и политических отношений (генеральное, региональное, отраслевое, территориальное и другие соглашения, коллективные договоры и др.);

• а также соответствующий порядок, формы взаимодействия, соотношения, определенная «субординация» и последовательность в разработке, сроках принятия, приоритетности вышеуказанных органов и документов.

Система социального партнерства имеет вполне определенное общественное назначение — путем создания и деятельности определенных органов, разработки и принятия определенных документов органически материализовать, воплотить в жизнь идеи и принципы социального партнерства, обеспечить регулирование социально-трудовых и связанных с ними политических и экономических отношений на принципах социального консенсуса. Это общественное назначение системы социального партнерства должно находить свое практическое выражение в выполнении следующих задач: обеспечение выработки и реализации согласованной социально-ориентированной политики экономических рыночных преобразований, содействие разрешению социально-трудовых конфликтов, совершенствование в установленном порядке законодательной базы регулирования социально-трудовых отношений, преодоление кризиса экономики и общества и на этой основе повышение благосостояния народа, достижение социальной стабильности в обществе.

В мировой практике, в документах МОТ, в научной литературе этот аспект социального партнерства определяется как трипартизм, т. е. регулирование социально-трудовых отношений на основе равноправного взаимодействия, сотрудничества представителей трех главных сил общества - государства, работодателей и наемных работников.

В литературе категория «социальное партнерство» зачастую отождествляется с трипартизмом в регулировании трудовых отношений в рыночном обществе. Думается, что это не совсем точно. Строго говоря, социальное партнерство — это тип социально-трудовых отношений, это цель общественного развития и его сущность на определенном этапе, А трипартизм — это механизм реализации этой цели.

В переводе на русский язык слово «трипартизм» означает «три части». Суть этого понятия заключается в том, что в решении всех общественно значимых проблем в регулировании социально-трудовых отношений обязательно участвуют три «части», три стороны — представители государства, представители работодателей и представители наемных работников, которые и являются субъектами системы трипартизма.

Наиболее эффективно трипартизм проявляет себя в государственном секторе экономики, где правительство само выступает в качестве предпринимателя. В этом случае правительство стремится включить коллективные переговоры в свою общую социально-экономическую политику, чтобы показать пример частному сектору.

Однако нельзя сводить социальное партнерство исключительно к коллективным соглашениям, подписываемым тремя сторонами: правительством, профсоюзами, объединениями предпринимателей. Коллективные договоры на предприятиях и индивидуальные трудовые контракты заключаются непосредственно между работодателями и наемными работниками.

Социальное партнерство — это система взаимоотношений между работниками (их представителями) и работодателями (их представителями), позволяющая учитывать взаимные интересы сторон при всей их противоположности и на этой основе достигать согласия по социально-трудовым и социально-экономическим вопросам, которое закрепляется в коллективных договорах и соглашениях. Коллективные договоры и соглашения — формы выражения социального партнерства. Формами проявления социального партнерства служат также взаимные консультации, обсуждения, переговоры.

§4. Модели социального партнерства

В настоящее время в индустриально развитых странах с рыночной экономикой социальное партнерство — это не теоретическая, абстрактная схема, а реально существующее явление общественной жизни цивилизованных стран.

После Второй мировой войны в этих странах сложились свои национальные модели социального партнерства[34]. Идея социального партнерства закреплена в конституциях и законодательстве многих государств Запада, активно проводится в жизнь на практике на всех уровнях экономики — от отдельного предприятия до масштабов страны. Например, в Бельгии идея социального партнерства была законодательно закреплена в 1948 г., в ФРГ — в 1952 г., в Австрии — в 1957 г., в странах Северной Европы — в 70-х, во Франции - согласно Конституции 1958 г. и т. д.

Организационные формы и методы регулирования социальных отношений служат предметом непрекращающегося экспериментирования. При этом в центре внимания находятся трудовые отношения. Эффективность различных моделей, их прочность неоднократно проверялись в период инфляции, тяжелой депрессии и застойной безработицы.

В рамках социального сотрудничества современного западного общества выделяются два вида отношений, особенности которых определяют ту или иную модель. Это, во-первых, отношения между государственной властью и союзами трудящихся и, во-вторых, отношения профсоюзов с представительными организациями работодателей.

Модели социального партнерства различаются и по уровням ведения коллективных переговоров для достижения согласия по основным проблемам социально-экономического развития. При этом результат в значительной степени определяется отношениями между объединениями работодателей и союзами трудящихся, хотя не во всех странах работодатели непременно ведут прямые переговоры с представителями трудящихся.

Диапазон объектов социального партнерства, судя по опыту стран с развитой рыночной экономикой, может быть весьма широк. Однако в каждой стране своя специфика, зависящая от множества факторов, таких, как модель развития экономики, авторитет субъектов социального партнерства и др. В одних странах приоритеты регулирования складываются в результате длительной эволюции, «саморазвития», в других (например, в России) — административным путем.

В настоящее время в мире существуют различные модели социального партнерства. Сложившиеся модели являются итогом длительного развития и определяются экономическими, культурными и социопсихологическими особенностями каждой страны. Так, в западном обществе наблюдаются три конкретные модели, каждая из которых опирается на различные варианты социального партнерства. Упрощенно выделяют следующие модели партнерства.

Первая — согласительная модель: в формировании и реализации социальной и экономической политики участвуют наряду с предпринимательскими объединениями и государством профсоюзы; высокий уровень централизации колдоговорного процесса. Такой тип индустриальных отношений интерпретируется как «неокорпоратистская модель».

Вторая модель сфокусирована на снижение роли профсоюзного движения. Стремление исключить профсоюзы из процесса принятия решений в социальной области обосновывается тем, что якобы не существует эффективной колдоговорной практики.

Третья модель — плюралистическая (фрагментация, коллективные переговоры децентрализуются и спускаются преимущественно до уровня отдельных предприятий и даже филиалов).

Можно считать, что,

первая модель свойственна странам Скандинавии, Австралии, Нидерландам, частично — Германии и Швейцарии;

вторая — Франции, Италии 50-х годов;

третья — Великобритании, Канаде, США и Японии.

Известно, что существуют специфические скандинавские политическая культура, государственность, политическая система, профсоюзное движение и социально-экономическая политика. В скандинавских странах, как правило, глобальные переговоры ведутся на общенациональном уровне. Это не означает, что окончательное соглашение всегда достигается на этом же уровне. Переговоры, как правило, продолжаются на уровне отрасли, фирмы, где конкретизируются договоренности, достигнутые на национальном уровне. Такая схема реализуется в странах, имеющих сильные централизованные организации предпринимателей, развитое профсоюзное движение и активную экономическую политику государства.

Длительную историю имеет, например, социальное партнерство в Бельгии. К настоящему моменту сложилась стройная система трехсторонних органов. На уровне предприятия вопросы решаются преимущественно на двусторонней основе (предприниматель — профсоюзы). На основе равного представительства всех трех сторон создается национальный совет по труду, являющийся консультативным органом правительства. Он же имеет право вести коллективные переговоры на общенациональном уровне.

В Германии стараются соблюсти баланс интересов капитала и труда. Профсоюзы, отстаивая позиции наемных работников, идут на значительные уступки, ясно осознавая, что успешно и своевременно проведенная модернизация экономики завтра компенсирует трудности сегодняшнего дня. К тому же профсоюзы имеют солидный и институционально четко оформленный опыт сотрудничества с бизнесом. В свою очередь предприниматели не переходят черты возможного и разумного в отношении уступок, требуемых от профсоюзов. Даже смена правящей коалиции не нарушает партнерские отношения. Несмотря на серьезные различия между ведущими партиями, их воззрения на необходимость экономической модернизации, на пути и методы ее реализации в целом близки. Это и обеспечивает преемственность правительственного курса, и смена правящей партии ничего принципиально нового в эффективно функционирующую модель социального партнерства не вносит.

В Германии не существует трехсторонних органов или законодательно закрепленной примирительной процедуры на случай коллективных трудовых конфликтов. Однако если участники коллективных переговоров не достигнут договоренности, к их новому туру с согласия обеих сторон может быть привлечен посредник. Также на федеральном уровне проводятся консультации по социально-экономическим проблемам, базу для которых готовят от государственных органов Совет экономических экспертов, а от профсоюзов — Социально-экономический институт Объединения немецких профсоюзов.

В индустриальных странах активность государства побуждает профсоюзы к постоянному диалогу. Таким образом, они входят в государственно-политическую сферу, постоянно закрепляясь в ней и временами перехватывая инициативу. Без этой системы противовесов демократия ныне функционировать не может. Вместе с тем полная интеграция профессиональных союзов в механизмы государственной власти недопустима. Они должны сохранять самостоятельность и независимость. Иначе партнерство будет трансформировано в госдиктат.

Вторая модель, как уже говорилось, характеризуется стремлением исключить профсоюзы из партнерских отношений. Это связано с тем, что в ряде стран Запада (особенно во Франции и Италии) широко распространилась теория о том, что профсоюзы исторически уже изжили себя, что им нет места в «постиндустриальном» обществе. В этом обществе уже нет причин для борьбы между трудом и капиталом. Наемные работники имеют достаточно высокий жизненный уровень и пользуются большими социальными благами. Защитная функция профсоюзов тем самым как бы сама собой отмирает. Далее, в практику трудовых отношений широко внедряется система индивидуальных трудовых контрактов. Наемный работник сам заключает с работодателем соглашение, где оговариваются его зарплата, продолжительность рабочего дня, отпуск, социальное страхование и т. д. В случае нарушения соглашения он обращается в судебные инстанции. Поэтому, мол, такому наемному работнику уже не нужен профсоюз.

Между тем профсоюзы — исторически необходимый и неизбежный институт цивилизованного общества. Они существовали и будут существовать до тех пор, пока есть система наемного труда. Вторая модель социального партнерства возникла как реакция на ликвидаторские настроения в отношении профсоюзов.

Так, во Франции правительство пытается единолично и во всем объеме руководить экономическим, технологическим и социальным развитием страны. В этой стране отсутствуют общенациональные трехсторонние органы. Однако периодически правительство проводит консультации на базе органов, обслуживающих рынок труда. На таких совещаниях стороны стараются достичь согласия относительно программ занятости, технологических изменений, миграции рабочей силы и по другим вопросам.

Третья модель предполагает, что коллективные переговоры ведутся только на уровне предприятий. Это не означает, что организации предпринимателей не вмешиваются в социально-трудовые отношения. Так, японская федерация ассоциации работодателей не участвует в переговорах, но формулирует для работодателей основные направления, которых следует придерживаться исходя из их интересов. В США переговоры ведутся на предприятиях. Группы предпринимателей многочисленны и хорошо организованы. Так, две крупнейшие ассоциации — Национальная ассоциация производителей и Торговая палата США — активно участвуют в законодательной и политической деятельности, но не вмешиваются в процесс коллективных переговоров.

В Великобритании не сложились организационные основы для трипартизма. Здесь чаще всего используются коллективные договоры, и решение зависит от соотношения сил в каждой отрасли или регионе, а то и на каждом отдельном предприятии. Консервативное правительство Великобритании жестко и последовательно проводило политику экономического либерализма, совершенно очевидно ущемляющую позиции профсоюзов. Дисциплинарно-насильственные меры неоднократно подрывали социальный консенсус, возможность достижения соглашения между партнерами.

Подводя итоги, отметим, что ни одна из трех упомянутых моделей социального партнерства не представлена в развитых странах в чистом виде. Можно говорить о конвергенции различных систем — сначала преимущественно в направлении первой модели, а затем в направлении третьей модели.

Хотя проблемы социального партнерства чаще всего рассматриваются на основе опыта стран Западной Европы и США, сотрудничество предпринимателей и наемного труда характерно также для Японии и многих корпораций Азии. Так, руководитель всемирно известной корпорации «Сони» Акио Морито неоднократно подчеркивал, что управление его фирмой осуществляется по принципу «все мы — одна семья». И это не просто красивые слова. За ними весьма четкая организационная система, заставляющая каждого рабочего и инженера думать об интересах фирмы как о собственных. Японские компании при ухудшении деловой конъюнктуры делают все возможное, чтобы сохранить персонал, не допустить увольнений. Если фирма терпит убытки, то понижение зарплаты начинается с верха административной лестницы[35]. В основе японского движения «за производительность труда» находятся принципы социально-партнерских отношений на уровне фирмы, предприятия.

Неравномерность в темпах и уровнях развития отдельных стран, их исторические и этнические особенности неизбежно ведут, во-первых, к разной степени зрелости в них социального партнерства и, во-вторых, к существенной национальной специфике форм и методов социального партнерства. В этой связи возникает проблема общего и особенного в социальном партнерстве. Эта проблема соприкасается и взаимодействует с интернациональным (международным) и национальным началами.

Законодателем и проповедником общих принципов социального партнерства многие десятилетия, как уже отмечалось, остается МОТ, членами которой являются представители абсолютного большинства стран мира (158). Вместе с тем МОТ постоянно подчеркивает, что идеальной и пригодной для всех модели социального партнерства не существует. Учет национальной специфики является одним из главных общих принципов реализации социального партнерства в той или иной стране.

Интернациональными элементами являются триады субъектов социального партнерства. МОТ применяет в собственной структуре и активно рекомендует трипартизм, т. е. постоянное участие в социальном партнерстве трех главных сил: профсоюзов, предпринимателей, государства. Причем в зависимости от национальной специфики государство может участвовать как непосредственно (через своих представителей), так и опосредованно — через арбитражные органы и законодательные акты.

Трипартизм как система регулирования социально-трудовых и производственных отношений (коллективные договоры и соглашения, трехсторонние консультации и переговоры, привлечение трудящихся к принятию решений на предприятии, трудовые конфликты и их урегулирование) за минувшие десятилетия нашел широкое признание и вошел в практику многих стран с рыночной экономикой.

Основные принципы трипартизма являются общими для всех или многих стран. Но конкретные действия, меры, формы, пути достижения социального согласия могут быть весьма различными. Это во многом зависит от особенностей формирования социального партнерства в данной стране: исторических, социокультурных, политических и т. д.

Наибольший интерес для России, на наш взгляд, представляет социальное партнерство в европейских странах. Во-первых, потому что именно в Западной Европе оно наиболее развито, олицетворено в целом ряде органов и закреплено в законодательстве, чего практически нет, например, в США; и, во-вторых, потому что именно с Западной Европы прежде всего берут пример бывшие социалистические страны, которые пошли дальше нас по пути развития рыночной экономики.

Однако опыт Запада не содержит готовой модели для России. В нем самом немало проблем, да и не во всем он адекватен требованиям научно-технического, экономического и социального развития нашего времени. (Не решено множество проблем, не созданы приемлемые для сторон механизмы социального диалога, далеко не безоблачны отношения социальных партнеров.) Тем не менее, опыт Запада указывает направления, по которым с наибольшей эффективностью могла бы формироваться у нас система трипартизма и социального диалога.

Западноевропейские страны различаются между собой по степени реализации принципов социального партнерства и по конкретным формам его проявления. Отсюда существуют различные национальные модели трипартизма, которые представляют большой интерес и для России. Однако международный опыт развития социального партнерства в России может быть применен с большой осторожностью, творчески, с учетом российской специфики. Все это с настоятельностью ставит вопрос о необходимости разработки российской модели социального партнерства.

§5. Российская модель социального партнерства

Анализ проблемы формирования российской модели социального партнерства следует начать с первого исходного вопроса: «Есть ли необходимость в постановке вопроса о российской модели социального партнерства вообще? Не является ли это своеобразным проявлением русофильства, переоценкой роли нашей, российской специфики в нашей, российской истории и судьбе?»

Совсем недавно можно было часто столкнуться с рассуждением, что незачем изобретать велосипед, что цивилизованный Запад уже «обкатал» целую серию различных моделей социального партнерства и надо лишь тщательно изучить этот опыт и взять на вооружение одну из наиболее привлекательных моделей и, проявив определенную политическую волю, внедрить эту модель у нас, в России.

Как подчеркивает мэр г. Москвы, профессор : «Наши бравые радикал-реформаторы исходят из постулата, что "дважды два четыре и здесь, и в Париже"»[36].

Действительно, мировой опыт социального партнерства во многом (подчеркиваем: не вообще, а во многом) накоплен без нас. В то время, когда многие страны мира формировали и совершенствовали у себя практику социального партнерства, наша страна пребывала в той общественно-политической системе, где данной проблеме просто не было места ни в существующей практике, ни тем более в перспективе.

Это не означает, конечно, что в истории России нет ничего полезного для решения проблемы становления и развития социального партнерства в современных условиях. Достаточно вспомнить интересную практику заключения коллективных договоров в период нэпа.

Поэтому необходимо пристально изучать мировой опыт социального партнерства. Однако, на наш взгляд, при этом нужно исходить из того, что ни одна страна не может дать нам примера, своего опыта, который можно в неизменном виде, целиком перенести на российскую почву и попытаться взрастить его в наших условиях.

Россия слишком своеобразная страна, со своей историей, своим мировоззрением и менталитетом. Россия своими, зачастую не самыми лучшими путями входит в рыночные отношения, поэтому насаждение чужого опыта чужой страны как «один к одному» в России выглядело бы как духовная, социальная оккупация.

При этом еще раз подчеркнем, что это не означает изоляции, отторжения России от передового мирового опыта развития социального партнерства. Россия открыта ветрам иноземного влияния. Но использование чужого опыта должно быть критичным, осознанным и обязательно с учетом специфики российской действительности. В этом должна заключаться суть процесса формирования российской модели социального партнерства.

Методологической основой такого подхода является, в частности, позиция МОТ, которая в своих документах неоднократно подчеркивает, что идеальной и пригодной для всех стран модели социального партнерства нет и быть не может, что учет национальных особенностей, специфики является одним из главных общих принципов формирования системы социального партнерства в тех или иных странах.

Российская модель социального партнерства должна основываться,

во-первых, на общих закономерностях и общих принципах социального партнерства, присущих этому феномену, независимо от его принадлежности к той или иной стране;

во-вторых, на международных правовых нормах регулирования социально-трудовых отношений;

в-третьих, реализовывать новые закономерности, новые факторы, которые привносит российский опыт в практику социального партнерства;

в-четвертых, рационально использовать мировой опыт становления социального партнерства в российской практике с обязательным учетом российской специфики.

Уже с начала 90:х годов началась работа над проблемой создания российской модели социального партнерства. Инициатором и организатором этой работы было Министерство труда РФ.

Однако одобренная в 1996 г. Российской трехсторонней комиссией «Концепция становления и развития социального партнерства в Российской Федерации» при всех ее положительных качествах была несправедливо забыта, а главное, ее основные положения не были реализованы в жизнь в деятельности субъектов системы социального партнерства.

В настоящее время ряд основных положений этой Концепции уже «отстал» от последних положений отечественной науки и практики. А главное, по нашему мнению, в этой Концепции все-таки не в полной мере были реализованы некоторые важнейшие концептуальные положения: как, с какой спецификой в России реализуются всеобщие закономерности и принципы социального партнерства, без которых оно перестает быть таковым; каковы принципы использования мирового опыта развития социального партнерства в российской практике этого процесса и др.

В этой связи необходимо обратить особое внимание на достаточно дискуссионную проблему определения принципов применения мирового опыта становления и реализации социального партнерства в соответствующей практике России.

По нашему мнению, в решении этой проблемы следует исходить из следующих положений.

Во-первых, из опыта развитых рыночных стран для нас наибольший интерес представляет их опыт в период выхода из кризисных ситуаций (20-30-е гг.; 40-50-е гг.), а не сегодняшний опыт, отражающий в основном период благополучного развития этих стран.

Во-вторых, из сегодняшнего опыта развитых рыночных стран в нашу российскую практику следует привнести не все то, что положительно зарекомендовало себя в их условиях, а только то, что, несомненно, приемлемо будет «работать» в российских, столь специфических условиях.

В-третьих, особое значение для нас имеет опыт восточно-европейских стран, опыт развития социального партнерства в период их постсоциалистического развития, в силу значительной схожести экономических, социальных и политических проблем их развития с российскими проблемами.

Достаточно длительный исторический опыт развития социального партнерства в передовых, развитых странах мира породил множество моделей социального партнерства.

При этом сразу же следует оговориться, что речь идет не о всяком взаимодействии работников и их представителей с работодателями, государством, ибо не всякое такое взаимодействие есть социальное партнерство.

Мы рассмотрим только такое взаимодействие, которое на деле является именно социальным партнерством и именно потому, что в нем реализованы основные закономерности, присущие социальному партнерству, выражающиеся в основных его принципах: равноправие сторон на переговорах, при выборе вопросов для обсуждения, при принятии решений; добровольность принятия взаимных обязательств при заключении договоров и соглашений; равная ответственность сторон за выполнение принятых соглашений; принцип трипартизма и консенсуса при разработке и заключении договоров и соглашений.

Практически каждая страна создает свое неповторимое сочетание реализации всех нюансов этих принципов, сочетание учета своих национальных, региональных особенностей при становлении и развитии социального партнерства.

Если проанализировать содержание, характеристики систем социального партнерства в большинстве развитых рыночных стран, где уже накопился значительный опыт функционирования социального партнерства, где уже сформировались свои национальные модели социального партнерства, то можно увидеть, что эти модели, с одной стороны, в ряде факторов схожи, в известной степени повторяются, а с другой, — существенно расходятся, различаются по характеру, степени реализации ряда одних и тех же важнейших факторов (подробнее об этом см. предыдущий параграф).

Каждая страна, где развивается социальное партнерство, создает неповторимое сочетание практической реализации в основном одних и тех же факторов и тем самым обретает свою, неповторимую национальную модель социального партнерства. На наш взгляд, эти факторы, характеризующие социальное партнерство в той или иной стране, должны быть достаточно существенны, чтобы определять саму суть данной системы социального партнерства, и поэтому, с одной стороны, их не должно быть слишком много. Но, с другой стороны, количество этих факторов должно быть достаточным, чтобы отразить все основные черты национальной модели, «покрыть» основное поле функционирования системы социального партнерства в каждой стране.

На наш взгляд, эти факторы следующие:

• границы, содержание и характер участия государства в регулировании социально-трудовых отношений;

• уровень массовости, степень активности и солидарности профсоюзов страны;

• формы представительства ими интересов работников;

• сферы общественных отношений, на которые распространяются социально-партнерские принципы их регулирования;

• степень и характер законодательного обеспечения функционирования системы социального партнерства;

• структура и содержание самой системы социального партнерства.

Определив, проанализировав, как реализуются все эти факторы в данной конкретной стране, можно, во-первых, охарактеризовать все основные черты данной национальной модели социального партнерства, во-вторых, предметно соотнести ее с любой другой национальной моделью системы социального партнерства; в-третьих, определить те основные проблемы, решение которых будет способствовать совершенствованию данной модели.

Причины различной реализации одних и те же факторов многообразны и не составляют сейчас предмета нашего анализа.

В данном случае важно отметить, что именно анализ различной реализации именно этих факторов и создает необходимый инструмент, необходимый алгоритм, дающий возможность предметной формализации системы социального партнерства в каждой отдельной стране, т. е. решить проблему единого подхода к оценке многообразной действительности, проблему предметной характеристики каждой национальной модели, уйти от необходимости изобретательства многочисленных названий различных моделей и получить работающий инструмент научного анализа различных ситуаций. Разумеется, это не отрицает последующей возможности и определенной группировки различных национальных моделей на основе учета единообразного характера реализации тех или иных факторов.

Что характеризует российскую модель социального партнерства по этим факторам? Что является наиболее актуальным для совершенствования российской модели?

Во-первых, фактор содержания, характера, границ участия государства в процессе становления и развития социального партнерства.

В этом отношении необходимо в первую очередь отметить два важнейших варианта роли, характера участия государства в регулировании социально-трудовых отношений.

Первый вариант — когда государство выступает в правовом статусе публичной власти и реализует свои полномочия в рамках отношения «власть — подчинение».

Второй вариант — когда государство выступает в правовом статусе социального партнера, субъекта системы социального партнерства, стороны соглашений и действует на основании принципа равноправия в партнерских отношениях[37].

Предметом нашего рассмотрения является именно второй вариант — содержание и границы деятельности государства как субъекта системы социального партнерства, стороны соглашений, когда оно садится за стол переговоров и на основе равноправия и равной ответственности, совместно с профсоюзами и объединениями работодателей регулирует социально-трудовые отношения посредством переговоров, заключения соответствующих соглашений.

Если сегодня наиболее типичным для России является в известной степени малоответственное отношение органов исполнительной власти к выполнению своих обязательств по трехсторонним соглашениям, то наиболее актуальным и, на наш взгляд, даже решающим для судьбы социального партнёрства в России является повышение эффективности и ответственности участия государства в регулировании социально-трудовых отношений на принципах социального партнерства. Необходимо четкое определение роли государства в качестве субъекта системы социального партнерства — как одного из крупнейших собственников, а следовательно, через свои определенные ведомства — и как предпринимателя, и работодателя; как координатора совместных действий социальных партнеров; арбитра при урегулировании социально-трудовых конфликтов работников и работодателей; как представителя и защитника общегосударственных интересов.

Отмечая специфику роли государства в России вообще и в том числе в развитии социального партнерства, нельзя в этом деле «перегибать палку».

Так, некоторые авторы вообще по сути дела отрицают возможность формирования социального партнерства в современной России. Например, сотрудники Института экономики РАН М. Воейков и И. Лащинский утверждают, что в России социальное партнерство в принципе невозможно, так как в России традиционно сильны государственный патернализм, единовластное регулирование социально-трудовых отношений со стороны государства, что оно никогда, во всяком случае, в обозримом будущем, не пойдет на равноправное участие в этом процессе с профсоюзами и объединениями работодателей, что фактически лишает социальное партнерство в России всякой почвы и основания[38].

Однако, на наш взгляд, серьезных оснований для столь мрачных прогнозов все-таки нет. И суть проблемы — в другом.

Водоразделом в дискуссии по этой проблеме является вообще вопрос о том, что предпочтительнее: удаленность государства от регулирования социально-трудовых отношений, его невмешательство во взаимоотношения работника и работодателя или, наоборот, активное участие государства в этом процессе (но на принципах социального партнерства).

В материалах западных авторов преобладает точка зрения, предпочитающая первый вариант, который якобы дает проявиться отношениям работника и работодателя в чистом виде, так, как это диктуют законы рынка.

Российская практика пошла по другому пути: государство не ушло из процесса регулирования социально-трудовых отношений. Но беда заключалась в другом. С одной стороны, государство оказалось не в состоянии выполнять в полном объеме принимаемые на себя обязательства.

С другой стороны, специфика позиции государства в России заключается, в частности, в том, что оно склонно и может игнорировать других социальных партнеров, так как их силы весьма ограничены и влияние на социально-трудовые отношения зачастую малоэффективно.

Государство не нашло золотой середины между принципами ответственности и равноправия с другими сторонами соглашений, неоднократно нарушая собственные обязательства и претендуя на монопольное, особое положение в системе социального партнерства.

Прекрасной иллюстрацией этого является крылатая фраза бывшего первого Президента РФ: «Я не против социального партнерства, но не забывайте, кто здесь главный».

Думается, что российский путь к социальному партнерству — с учетом развитости патерналистских традиций в России — лежит через усиление роли и ответственности государства, но именно в системе социального партнерства, его принципах равноправия.

Новый Трудовой кодекс Российской Федерации, принятый Государственной Думой РФ в декабре 2001 г., в ст. 24 в числе основных принципов социального партнерства определил: «содействие государства в укреплении и развитии социального партнерства на демократической основе».

Государство на своих, государственных предприятиях, в своей бюджетной сфере должно стать образцовым работодателем, вести открытый и подлинный социальный диалог (у государства в конце 1999 г. оставалось еще 36 тыс. предприятий в своей собственности).

Государство не должно открещиваться и от социальных проблем на частных, акционерных предприятиях.

Утверждение, часто слышимое из уст государственных деятелей, что мы занимаемся выплатой зарплаты в бюджетных организациях, а внебюджетные — не наша забота, противоконституционна, ибо Конституция РФ гарантирует определенные гарантии всем гражданам России, независимо от формы собственности предприятий, на которых они работают.

В переходный период для России характерна особая роль государства в регулировании социально-трудовых отношений. Основные негативные моменты и последствия этой роли — в основном издержки переходного периода.

Но особая роль государства в России — это не просто элемент постсоветского периода. Нам представляется, что и в будущей благополучной, демократической России государство сохранит свою особую роль в регулировании социально-трудовых отношений, в системе социального партнерства, но уже как цивилизованный, равноправный и ответственный субъект этой системы. Очевидно, что это будет одной из важнейших характерных черт российской модели системы социального партнерства в будущем.

Во-вторых, профсоюзы — как субъект системы социального партнерства, сторона соглашений, представитель прав и интересов работников, уровень их массовости, степень активности и солидарности.

Необходимо отметить, что в России профсоюзы — единственная общественная организация, сохранившая массовость, свою связь с трудовыми коллективами после начала переходного периода к рынку.

К чести российских профсоюзов следует отметить, что именно они являются наиболее заинтересованными, активными и ответственными субъектами системы социального партнерства.

В профсоюзах России все более утверждается понимание того, что социальное партнерство есть борьба за права и интересы работника, борьба в рамках закона, борьба на поле переговоров, вместе с тем, в принципе, не отрицающая и определенных силовых акций.

Происходит определенный сдвиг во влиянии профсоюзов на регулирование социально-трудовых отношений. Внушительные, многочисленные акции протеста против невыплаты заработной платы, пенсий в свое время заставили правительство, работодателей повернуться лицом к этой проблеме и если не решить ее до конца, то сделать несомненные положительные шаги в этом отношении.

Профсоюзы в России являются обязательным и активным субъектом соглашений на всех уровнях регулирования социально-трудовых отношений.

В постановлении Генсовета ФНПР «О задачах профсоюзов и их объединений по заключению и реализации коллективных договоров и соглашений в целях эффективной защиты прав и интересов работников» (М., 1998) говорится: «В настоящее время профсоюзы являются наиболее заинтересованной и последовательной стороной системы социального партнерства. Не отмечено ни одного случая, чтобы инициатором переговоров по заключению соглашений и колдоговоров выступили работодатели или органы исполнительной власти».

ФНПР выступила инициатором становления и развития социального партнерства в России, первая в своих официальных документах зафиксировала, что социальное партнерство является главным методом взаимодействия профсоюзов с органами государственной власти и объединениями работодателей, а на IV съезде (ноябрь 2001 г.) вновь подтвердила этот тезис.

В программном документе ФНПР, принятом на IV съезде Федерации, отмечается, что «основополагающим принципом действия ФНПР является социальное партнерство. Социальное партнерство (ответственное сотрудничество на " основе заключенных договоров и соглашений между работодателями, исполнительной властью, профсоюзами) — наиболее эффективный механизм обеспечения социальной стабильности и поступательного развития общества на основе максимального учета интересов участников».

С 1992 г. в России заключаются Генеральные соглашения между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством России. В 2001 г. было заключено 58 отраслевых (межотраслевых) тарифных соглашений на федеральном уровне, 3550 различного рода соглашений на региональном уровне, 165 тыс. коллективных договоров. (Однако в практике заключения соглашений и коллективных договоров, как в их количестве, так и в эффективности, еще очень много нерешенных проблем, в частности, и по вине профсоюзов.) В России профсоюзы традиционно являются подлинно массовыми организациями. Крупнейшее объединение — ФНПР — насчитывает около 40 млн. членов. Несмотря на наметившуюся в последнее время тенденцию к сокращению количества и доли работников, объединенных в профсоюзах, российские профсоюзы сегодня охватывают подавляющую часть работников.

Российские объединения профсоюзов призваны переломить опасную тенденцию сокращения численности членов профсоюзов, сохранить свою массовость как характерную черту профсоюзов России, характерную черту российской модели социального партнерства.

Для России не могут быть эффективными профсоюзы, объединяющие, как, например, во Франции лишь 7% работающих.

Поэтому, на наш взгляд, российский путь к развитому социальному партнерству, к своей модели социального партнерства лежит через сохранение и рост массовости профсоюзов.

Для российской модели социального партнерства необходимы ликвидация раздробленности профсоюзного движения, организация профсоюзов в мощные многомиллионные объединения.

Вряд ли для России, с ее миллионами предприятий, территориальной раздробленностью, приемлем и эффективен, например, японский опыт, где практически почти на каждом предприятии — свой самостоятельный профсоюз.

В-третьих, сферы общественных отношений, на которые распространяются социально-партнерские принципы их регулирования.

Традиционно (и в известной степени — справедливо) принято считать, что социальное партнерство должно охватывать в первую очередь и в основном социально-трудовые отношения. Однако еще в Законе г. Москвы «О социальном партнерстве» (см. ст. 1) отмечается, что в сферу действия социального партнерства включаются не только социально-трудовые, но и связанные с ними экономические вопросы.

Это дополнение имеет принципиальное значение. Действительно, например, решение такого вопроса, как приватизация, смена формы собственности, являющегося в первую очередь экономическим, но, с другой стороны, неразрывно связанного с социально-трудовыми вопросами, должно осуществляться на принципах социального партнерства, с обязательным участием не только государственных органов, собственников, но и работников и представляющих их интересы профсоюзов.

В настоящее время в России можно и нужно предвидеть неизбежное дальнейшее расширение сферы действия социально-партнерских принципов взаимоотношения государства, работодателей, работников и их представителей.

При определении социально-трудовых отношений как традиционно важнейшей сферы развития социального партнерства в России, при проведении конкретных экономических преобразований, при сильнейшей политизированности общества, необходимости коренного изменения социальной политики государства в сферу функционирования системы социального партнерства должны включаться (и действительно включаются) связанные с социально-трудовыми отношениями экономические и политические отношения. Важнейшей характерной чертой российской модели социального партнерства должно стать значительное расширение сферы общественных отношений, регулируемых на принципах социального партнерства.

Это положение заложено в ст. 23 Трудового кодекса РФ (2001 г.),. в которой отмечается, что «социальное партнерство — система взаимоотношений между работниками (представителями работников), работодателями (представителями работодателей), органами государственной власти, органами местного самоуправления, направленная на обеспечение согласования интересов работников и работодателей по вопросам регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений».

В-четвертых, фактор законодательного обеспечения функционирования системы социального партнерства.

Даже при наличии целого ряда федеральных законов, непосредственно охватывающих многие аспекты социального партнерства, принятии к 2001 г. региональных Законов «О социальном партнерстве» социальное партнерство в России в целом еще не имеет необходимой правовой основы, низок правовой статус системы социального партнерства, ее трехсторонних органов, заключаемых договоров и соглашений, фактически отсутствует правовой механизм ответственности за невыполнение принятых обязательств.

Эффективная модель системы социального партнерства в России может сформироваться лишь при принципиально новом, неизмеримо более высоком правовом статусе органов системы социального партнерства и принимаемых соглашений (например, придании Генеральному трехстороннему соглашению силы федерального закона с подключением соответствующего механизма обеспечения его реализации); придании принципам социального партнерства статуса конституционного положения; достижении высокой степени правового обеспечения всей системы социального партнерства на всех региональных и отраслевых уровнях регулирования социально-трудовых отношений.

Наконец, в-пятых, в России одна из самых сложных в мире систем социального партнерства.

Для российской модели социального партнерства характерна очень сложная, структурированная, многоуровневая система с большой разновидностью органов и организаций, договоров и соглашений, призванных охватить все уровни регулирования социально-трудовых и связанных с ними экономических и политических отношений.

Согласно ст. 26 нового Трудового кодекса РФ система социального партнерства в России включает следующие Уровни: федеральный, региональный, отраслевой, территориальный, уровень организации.

Однако и этот, новый Трудовой кодекс РФ, принятый Госдумой в конце 2001 г., уже «отстал» от быстро изменяющейся практики развития системы социального партнерства в России. Так, в Трудовом кодексе не отмечен еще один уровень российской системы социального партнерства, а именно федерально-окружной уровень, возникший в связи с образованием в 2000 г. 7 федеральных округов, каждый из которых объединяет от 6 до 18 субъектов РФ. На этом уровне, уже когда во всех федеральных округах сложились субъекты системы социального партнерства, стороны соглашений, в некоторых федеральных округах (Центральном, Приволжском и др.) заключены трехсторонние соглашения между представителями Президента РФ, Ассоциациями объединений организаций профсоюзов и объединениями предпринимателей данного федерального округа.

Данная характерная черта складывающейся российской модели социального партнерства — сложность, многоуровневость системы социального партнерства — определяется, в свою очередь, рядом факторов.

Так, Российская Федерация включает 89 субъектов Федерации. Такого количества субъектов нет ни в одной федерации мира. Огромная территория России, многонациональность ее населения, множественность различных конфессий, различия социального и культурного укладов, традиций неизбежно порождают множественность различий, оттенков, особенностей в становлении такого сложного феномена, каким является социальное партнерство.

На структурную сложность российской модели социального партнерства неизбежно влияют и сложность, многоуровневость системы регулирования социально-трудовых отношений в стране, переплетение межотраслевых, отраслевых, профессиональных связей с региональными, территориальными, муниципальными. Это воздействие уже сейчас проявляется в несвойственном для других стран, но характерном для России множестве видов соглашений и договоров.

Так, в соответствии с Законом РФ «О коллективных договорах и соглашениях» и сложившейся практикой на различных уровнях в стране заключаются следующие договоры и соглашения: на федеральном уровне — Генеральное соглашение, отраслевые (межотраслевые) тарифные соглашения, профессиональные тарифные соглашения; на уровне субъектов РФ — региональные соглашения, отраслевые (межотраслевые) соглашения, профессиональные соглашения; на территориальном уровне — так называемые специальные соглашения (город, район); на базовом уровне (уровне организации, предприятия) — коллективные договоры.

И как уже отмечалось выше, практика развития социального партнерства породила еще один вид соглашений - федерально-окружной.

Таковы наиболее характерные черты складывающейся российской модели социального партнерства, ее отличия от других национальных, региональных моделей и важнейшие условия обеспечения повышения ее эффективности.

Следует всецело согласиться с мнением Ф. Хоффера, что «социальное партнерство в России очень отличается от классической западноевропейской модели». И отличие это начинается и обусловливается с самых исходных позиций.

Социальное партнерство на Западе есть естественный результат экономического, социального и политического развития этих стран, результат конфликтного партнерства независимых и равноправных участников; результат длительной социально-классовой борьбы работников, их профсоюзов за свои права и интересы.

Социальное партнерство в России начало насаждаться, сверху как один из элементов социально-экономической модернизации, ведущей к западному опыту рыночной экономики. В России создание правовой базы, структуры социального диалога начало формироваться до формирования самих социальных партнеров.

Западные модели перехода к рынку не принесли положительных результатов в России, поскольку насаждались без учета российской специфики.

Мы должны изучать зарубежный опыт становления социального партнерства, потому что исторически мы здесь идем после развитых стран Запада. Но применение этого опыта только тогда даст нужный эффект в России, когда мы будем применять его в зависимости не только от его эффективности в западных странах, но и от того, приемлем ли он нам в наших специфических условиях, с обязательным учетом специфики исторического развития России, специфики вхождения России в цивилизованный рынок.

Наиболее эффективным, комплексным вариантом решения этой задачи является разработка, научное обоснование и последовательное формирование, становление российской модели социального партнерства.