Религиозно-философская антропология и Киприана (Керна)

На правах рукописи УДК 13.130.2

РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ В. В. ЗЕНЬКОВСКОГО И КИПРИАНА (КЕРНА)

Специальность: религиоведение, философская антропология,

философия культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук

Санкт-Петербург 2009 г.

Работа выполнена на кафедре философской и психологической антропологии государ­ственного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Российский государственный педагогический университет им. "

Научный руководитель:

доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, доцент

кандидат философских наук

Ведущая организация:

Санкт-Петербургская северо-западная академия государственной службы

Защита состоится " 11 " декабря 2009 года в 16.00 часов на заседании Совета Д 212.199.24 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Российском го­сударственном педагогическом университете им. Санкт-Петербург, ул. Малая Посадская, д. 26, ауд. 317.

С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке Россий­ского государственного педагогического университета им. г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 48, кор. 5.

Автореферат разослан "

2009г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат философских наук, доцент

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования.

В философской антропологии всё более осознаётся необходимость обра­щения к опыту религиозно-философской антропологии, представленной в её классических образцах.

Если же, с одной стороны, оценена попытка Макса Шелера включить в проблематику философской антропологии теологический компонент, то, с дру­гой, - обойдены вниманием работы об индивидуальности, о христианской антропологии и совсем не исследованы с философских позиций классические труды Киприана (Керна) - «Антропология св. Григория Паламы» и «Тема о человеке и современность».

Между тем, эти работы могут быть актуализированы не только в плане расширения проблематики философской антропологии, но и в связи с задачами духовно-нравственного воспитания: у органически включе­ны в антропологические исследования аспекты воспитания личности, а Кипри-ан (Керн), как будет показано в диссертации, особое внимание уделял пробле­мам ''внутреннего человека'', свободы, творчества.

В условиях духовного кризиса, который ныне переживает Россия, обраще­ние к духовной антропологии, основанной на исторической традиции русской культуры, представляется и необходимым, и своевременным.

Антропология и Киприана (Керна) неотрывна от тради­ций русской литературы: не случайно Зеньковский глубоко исследовал творче­ство Гоголя и всё разнообразие истории русской философии, а Киприан (Керн) испытывал интерес к духовным исканиям Константина Леонтьева и Бориса Зайцева.

Выявление истоков русской философско-религиозной антропологии также актуально для исследования преемственных связей философско-антропологической мысли.

Нарастание пессимистических мотивов в современных антропологических концепциях побуждает внимательнее отнестись к учениям, которые указывали пути восхождения человека к идеалам и совершенству.

Для современной России не утратил актуальности пафос высказывания Киприана (Керна): ''Надо верить в человека. Надо побуждать его к осуществле­нию своего назначения'' 1, ''человек, в его философском и богословском пони­мании, нуждается в наши дни в особой защите'' 2.

Желание быть свободным, столь усиливающееся в последние годы, не из­бавляет человека от ответственного отношения к жизни, от сознательного са­моограничения, называемого в религиозной антропологии аскезой, - эти темы могут получить современное звучание в ходе исследования творчества и Киприана (Керна).

Киприан (Керн) архим. Тема о человеке и современность // Православная мысль. Вып. VI. 1948. С. 137. 2 Там же. С. 130.

В данном исследовании, обращаясь к духовному наследию -ского и Киприана (Керна), диссертант в первую очередь стремится раскрыть в религиозно-философском контексте их главную антропологическую идею: что путь восстановления целостности личности человека и целостности русской культуры лежит не иначе как через преемственность забытого нами опыта пра­вославной традиции, через осознание связи русской религиозно-философской и научной мысли с Православием, через воспитание такой интеллигенции, кото­рая была бы посредницей в деле воссоединения культуры с духовной традици-ей.

Сближение имён и Киприана (Керна) в данном иссле­довании мотивируется тем, что в их творчестве, протекающем в русле общего духовного движения русского Зарубежья, особенно остро ставится вопрос о не­обходимости и возможности построения целостной религиозно-философской антропологии. В попытке приблизиться к разрешению этой задачи они взаимо­дополняют друг друга: если в большей мере выделяет и глу­боко продумывает философский её аспект, то Киприан (Керн), сохраняя фило­софский контекст, делает акцент главным образом на богословской её стороне. Цель, задачи, объект, предмет и рабочая гипотеза исследования

Цель диссертации - на основании доступного нам наследия ­ковского и Киприана (Керна), выявить сущность выстраиваемой ими религиоз­но- философской антропологии, как попытки раскрытия в свете современного знания целостного подхода к изучению человека, заложенного в восточной тра­диции христианства, для чего необходимо решить следующие задачи:

1)  выявить и проанализировать религиозно-философские и идейные осно­
вы концепции личности, представленной в трудах и Ки­
приана (Керна);

2)  рассмотреть вопрос о влиянии духовных поисков на антро­
пологию ;

3)  выделить принципы антропологии ;

4)  исследовать принцип индивидуальности, разработанный -
ским, и связь этого принципа (а также и других, им сформулированных) с со-
фиологической тематикой и идеей синтеза религии, философии и науки в сфере
антропологии;

5)  раскрыть смысл предложенного решения вопроса о
софийности мира и значимость этого решения для антропологии;

6)  выявить философский аспект в антропологии и богословии Киприана
(Керна);

7)  в работах Киприана (Керна) выделить и проанализировать темы метафи­
зики тела, значения аскетики и мистики, а также роли интеллигенции в духов­
ном воспитании.

Объектом исследования является религиозно-педагогическое и философ­ское наследие и Киприана (Керна).

Предмет исследования - религиозно-философская антропология и Киприана (Керна) в контексте темы духовного становления че­ловека.

Рабочей гипотезой данного исследования является утверждение, что ан­тропологическое наследие и Киприана (Керна) для совре­менной антропологии является значимым, т. к. оно заполняет ту лакуну, кото­рая образовалась в результате отхода культуры от её религиозных основ. Наря­ду с работами , и И. Мейендорфа, раскрытие ими восточно-христианской антропологической мысли в свете современного знания, в её фи-лософско-богословском звучании, даёт нам основание для дальнейшей выра­ботки целостного подхода к проблеме человека.

Методологическая база

Диссертация построена на основе комплексной философско-антропологической методологии, т. к. это обусловлено междисциплинарным характером исследования. В работе использованы: метод историко-философского исследования, сравнительный анализ и синтез, феноменологиче­ский метод (со спецификой христианского символизма), диалектический метод, метод систематизации и аналогии, системная методология, а также современная версия ката-апофатического метода, применявшегося христианскими мистика­ми.

Историко-философский метод позволяет проследить развитие идеи право­славной культуры и формирование концепции личности; сравнительный анализ и синтез даёт возможность определить различие и специфику западного и вос­точного способов философствования о человеке, исследовать взаимоотношение принципов христианской антропологии и прояснить пути к целостной антропо­логии, которые намечены в работах Зеньковского и Киприана Керна. Диалекти­ческий и ката-апофатический методы дают некоторые возможности для выра­жения "структуры" понятий "личность", "индивидуальность", "индивидуум", "ипостась", а также их взаимоотношения и динамики.

Что же касается практического применения, то мистика исихастских аске­тов - это реальный метод богопознания через самопознание.

Метод систематизации и аналогии облегчает нам понимание и выделение общих принципов христианской антропологии, которые, в то же время, явля­ются и методологическими принципами. Например, принцип иерархии являет­ся универсальным методологическим принципом христианской антропологии, применение которого может быть оправдано как с научно-познавательной, так и с практической точки зрения, т. к. нарушение этого принципа ведёт к измене­нию всей структуры человека, переворачиванию её с ног на голову и даже к её разрушению.

Метод аналогии позволяет нам мыслить иные сферы сознания по аналогии с привычной для нас и освоенной. Например, процессы, происходящие в под­сознании, аналогичны процессам, идущим в сознании.

Степень научной разработанности проблемы

Заявленная нами проблема, к сожалению, мало исследована. В работах русского Зарубежья: , , К. А Ельчанинова, , и др. рассмат­ривалась главным образом религиозно-богословская антропология -ковского, но философский её аспект почти не раскрывался.

Трудность исследования данной темы в том, что нет обобщающих работ о в отечественной современной литературе. В работах , , рас­сматривается его творчество в историко-философском аспекте; , Е. Г. и , , Е. Шестун, выделяют проблему духовно-нравственного развития личности.

-Бад, А. А. и , , -дяшова, обращаются к творчеству при изуче­нии истории педагогики; , , ёва - педагогического наследия русского Зарубежья; , - педагогической аксиологии; , , - педагогической антропологии; , - христианской психологии.

Исследование "Проблема человека в философско-педагогической антропологии ", хотя и объёмно, не рассмат­ривает религиозный аспект.

Некоторый материал для осмысления наследия даётся во вступительной статье ("Путь к идейному синтезу и единст­ву") к 2-х томному собранию его сочинений, но статья в целом обзорная, и если здесь и есть какие-то обобщения, то очень осторожные и "нейтральные". Автор отказывается от выделения того или иного аспекта, пытаясь лишь представить всю "идейную мозаику" Зеньковского. Именно поэтому религиозно-философская доминанта, да и сама антропологическая проблематика в творче­стве Зеньковского почти не выделена.

Творчество Киприана (Керна) в ещё меньшей степени исследовано, а фи­лософский контекст его антропологии до сих пор не раскрыт. Вступительная статья к русскому изданию его докторской диссертации «Ан­тропология Св. Григория Паламы» в целом даёт высокую оценку работы, но с позиций только богословских. То же самое можно сказать и о материалах о Ки-приане (Керне), которые мы находим в работах Илариона (Алфеева).

Заметки, статьи и рецензии представителей русского Зарубежья также не дают непосредственного материала по религиозной философско-антропологической проблематике у Киприана (Керна), говоря о нём в основном как о богослове, патрологе, литургисте.

Ряд современных статей и публикаций обращается к наследию Киприана (Керна) в связи с рассмотрением вопросов пастырского служения или христи-

анской психологии, а тема религиозно-философской антропологии остаётся не освещённой.

Заслуживают также внимания исследования современных российских ав­торов по проблеме философско-антропологического основания традиции про­свещения: , , а также работы , , .

В связи с обсуждением более широкого круга вопросов духовной филосо­фии, в работах мы находим попытку оценить философско-антропологическое наследие Киприана (Керна) наряду с ценнейшими выписка­ми из его архивных документов, нигде ещё не опубликованных в России ("Бы­товое исповедничество"), но этих материалов явно недостаточно.

Таким образом, недостаток исследований, а в отношении Киприана (Кер­на), можно сказать, - почти отсутствие таковых по выделенной нами тематике, внесло некоторые трудности в работу и потребовалось тщательное изучение как можно большего количества доступных первоисточников, т. е. сбор много­численного, но разрозненного материала по русскому Зарубежью, а также оценка общего контекста задач и проблем, стоящих перед религиозно философ­ской мыслью русского Зарубежья первой половины ХХ в.

Остаётся пока только сожалеть, что большая часть архивных материалов по русскому Зарубежью до сих пор не дошла до русских исследователей и ждёт своего востребования.

Основные положения, выносимые на защиту:

1.  Принцип индивидуальности даёт возможность избежать крайностей ин­
дивидуализма и универсализма и является основополагающим в учении В. В.
Зеньковского о личности, а также главным принципом его педагогики, основ­
ной целью которой является не интеллектуальное развитие, а нравственное со­
вершенствование, воспитание к свободе.

2.  утверждает возможность синтеза религиозного, фило­
софского и научного знания в сфере антропологии, основанной на христиан­
ской метафизике, которая исходит из онтологического дуализма мира и Абсо­
люта.

3.  Софиологическая тематика в антропологии занимает
некое промежуточное место, связывая важнейшие вопросы христианской мета­
физики с философией. В работе «Преодоление платонизма и вопрос о софийно-
сти мира» (1930) он делает попытку в терминах христианской философии дать
вариант решения проблемы идеальной основы мира главным образом для того,
чтобы прояснить вопрос о начале личности в человеке.

4.Хотя Киприан (Керн) прежде всего богослов, - его богословие филосо­фично. Своё философское ''кредо'' он выражает так: философия может черпать своё содержание не из одних только ''Платонов и Аристотелей'', но и из самого бытия, из мистической интуиции жизни. Философия есть не наука, а дело жиз­ни, жизненная задача.

5. Тема духовного становления через творческую аскезу, ведущую к пре­ображению всего человека, в антропологии Киприана (Керна) связывается с за-

8

дачей раскрытия для современности учения о человеке христианских мыслите­лей как метода самопознания, в котором метафизике и символике тела придаёт­ся первостепенное значение.

6.  раскрыл антропологический смысл идеи православ­
ной культуры, выдвинутой и славянофилами, углубил и разрабо­
тал теоретически и был инициатором практического её осуществления, веря,
что одухотворение культуры возможно, но не внешними государственными ме­
рами, не насильственным насаждением церковной теократии, а через внутрен­
нее её преображение, путём духовного совершенствования каждой отдельной
личности.

7.  В современной антропологии мы можем видеть два полюса: с одной
стороны, научное и философское мировоззрение, не приемлющее религии, с
другой - отрыв религиозного сознания от светской образованности. Религиоз­
но-философская антропология Киприана (Керна) и , о чём
говорит и само её название, направлена на преодоление именно этой разделён-
ности, причём философский аспект их творчества оказывается связующим зве­
ном между религиозными и научными исканиями в сфере антропологии.

Научная новизна диссертации состоит в следующем:

-  в работе проанализированы идейные истоки концепции личности в ан­
тропологии и Киприана (Керна);

-  дана оценка трудов о духовном пути и
раскрыто решающее влияние духовных поисков Гоголя на его антропологию;

-  выделены некоторые принципы антропологии и педагогики Зеньковско­
го, в частности: принцип индивидуальности, принцип иерархии и принцип ре­
цепции, выполнен их сравнительный анализ и показано их значение в выработ­
ке им целостной концепции личности;

-рассмотрен опыт применения своих педагогических идей, разработанных на основе христианской антропологии, к деятельности движения РСХД в Европе и Америке и доказана ценность этого опыта для со­временной русской педагогики;

-  исследована возможность применения «принципа индивидуальности»,
разработанного Зеньковским, в прикладной психологии и педагогике, в том
числе в развитии концепции личности;

-  выявлен принципиально новый подход к решению
вопроса о софийности мира и его значение для антропологии в целом;

-  в антропологии Киприана (Керна) выделен аскетический аспект в духов­
ном становлении личности, т. е. подчёркнута важность и даже необходимость
аскезы для её целостного развития;

-  осуществлена попытка раскрытия «философских мотивов» в антрополо­
гии и богословии Киприана (Керна);

-  исследован вопрос метафизики тела в антропологии и
Киприана Керна.

Теоретическая значимость исследования

Исследование способствует более глубокому пониманию того, что разра­ботки религиозно-философской мысли русского Зарубежья первой половины XX в. предельно актуальны для современной русской антропологии и педаго­гики и должны быть востребованы.

Сегодня, когда русская гуманитарная мысль ищет пути духовного возрож­дения России, когда русская интеллигенция начинает сознавать необходимость возрождения религиозных основ культуры, обращение к идее православной культуры, к идее построения целостного мировоззрения и целостного учения о человеке на основе христианской антропологии, разработанные -ским и Киприаном (Керном) в сложных условиях эмиграции, может быть очень плодотворным.

Практическая значимость результатов диссертационного исследова­ния состоит в возможности использования материалов исследования для даль­нейшей разработки педагогических парадигм; в общеобразовательном процессе для чтения курсов по религиозно-философской антропологии. В прикладном значении материалы диссертационного исследования могут быть использованы для выработки стратегии современного культурного строительства.

Апробация работы

Основные положения диссертации были представлены и обсуждались на XV Международной конференции «Ребёнок в современном мире. Искусство и дети» (СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2008); на Международной конференции «Социализация личности в глобальном мире» (СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2009); на теоретическом семинаре аспирантов факультета философии человека и Межвузовской конференции кафедры философской и психологической ан­тропологии.

Структура диссертационной работы.

Диссертация состоит из введения, двух глав, разбитых на параграфы, за­ключения и списка литературы из 296 наименований, в том числе 8 - на ино­странном языке. Общий объём диссертации составляет 152 страницы.

II. Основное содержание работы

Во введении обоснована актуальность выбранной темы, обозначены объ­ект, предмет, цель и задачи исследования, рассмотрена научная разработан­ность проблемы, сформулирована рабочая гипотеза, научная новизна, теорети­ческая и практическая значимость диссертационной работы, определены поло­жения, выносимые на защиту.

В первой главе «Религиозно-философская антропология -ковского и проблемы духовного совершенствования человека» осуществ­лён анализ концепции человека и темы воспитания в кон­тексте христианской антропологии.

В первом параграфе «Формирование антропологических взглядов и ре­лигиозно-философского мировоззрения .

10

Гоголя и славянофилов» рассмотрены идейные истоки (первичные религиоз­ные интуиции) и их влияние на формирование религиозно-философского миро­воззрения , лёгшего в основу его антропологии. Однажды приняв понятие «первородного греха», читая восточных отцов Церкви о необ­ходимости восстановления утраченного единства человеческого духа через Церковь, он пришёл к пересмотру всех философских построений в свете хри­стианства. Свои взгляды он называл «опытом христианской философии».

Он глубоко владел естественнонаучным антропологическим материалом своего времени и стремился выразить свои религиозные интуиции современ­ным научным и философским языком.

Особое внимание уделяется влиянию творчества , его духов­ных исканий на антропологию . Эмиграция оказалась мощ­ным стимулом для глубокого переосмысления им влияния западных концепций на русские умы и русскую культуру в целом, темы, над которой он думал уже в гимназические годы. Размышления о личности были источником его творческого вдохновения, определил в нём глубинные духов­но-философские и психологические установки в размышлениях о религиозном смысле пошлости, которая стала нормой в секулярной культуре. Именно рели­гиозная слепота людей пробудила в Гоголе желание религиозного преобразова­ния общества.

В параграфе также отмечается, что идея православной культуры, выдвину­тая , а затем развиваемая славянофилами в лице и , в работах приобретает глубокий антро­пологический смысл. Переосмысливая их наследие, он усматривает в их подхо­де к проблеме недостаток религиозного реализма и склонность к гносеологиче­скому утопизму.

Во втором параграфе «Проблемы духовного воспитания в условиях эмиграции» рассматривается развитие унаследованную от и славянофилов идею православной культуры и попытки практи­ческого её применения в условиях эмиграции. Религиозное воспитание в усло­виях зарубежья приобретает особый смысл. Основные антропологические идеи , его педагогическая концепция духовного развития лично­сти легли в основу программы деятельности РСХД. Выработанная им идея «островков» православной культуры стала ничем иным как реальной програм­мой духовного возрождения культуры «изнутри». Подчёркивается далее, что смысл движения РСХД видел в воспитании такой интелли­генции, которая была бы способна воспринять и переработать всё содержание современности в духе Православия.

В конце второго параграфа подытоживается мысль, что русская эмиграция - эпохальное явление, повлиявшее на западное сознание и вклад ­ского в сохранение и утверждение русской культуры, духовного наследия Пра­вославия на Западе значителен. Разработанные им принципы христианской ан­тропологии находят здесь своё теоретическое и практическое применение и развитие.

11

В третьем параграфе «Принципы антропологии »

выделены три принципа: принцип индивидуальности, принцип иерархии и принцип рецепции. По мнению диссертанта, эти принципы являются значимы­ми в его антропологии и из них вытекают общие принципы его педагогики.

Из рассматриваемых принципов антропологии , в пер­вую очередь выделяется разработанная им ещё в ранних работах своя интер­претация принципа индивидуальности, применяемого в современной ему пси­хологии и педагогике. Именно этот принцип оставался коренным не только в педагогических, но и во всех более поздних его исследованиях проблемы лич­ности.

Вопрос, выдвигаемый здесь , - всем ли присуща инди­видуальность, индивидуальность дана или задана? - обостряется проявлением индивидуализма в новейшей истории. Он утверждает, что современная психо­логия носит преимущественно эмпирический характер, не осознавая своё про­исхождение из метафизической психологии. Дильтеевский принцип типизма и риккертовский метод историзма оказались неспособными решить проблему раскрытия индивидуальности. Для современной психологии душа - это лишь сумма психических фактов, ''характерологических единиц'', не имеющих мета­физической основы. Но именно в метафизике индивидуальности индивидуаль­ные различия имеют реальную свою основу. Рассматриваемый принцип направлен именно на раскрытие метафизической индивидуаль­ности, которая, хотя и может зависеть от внешних условий, но основные начала для её определения даёт внутреннее ядро души.

Далее подчёркивается, что следуя христианской метафизике, строго отде­ляющей метафизическое ядро индивидуальности от внешних её проявлений, полагает соотношение в человеке, в его метафизической основе неизменного, т. е. вечных ценностей, и изменчивых, случайных их проявлений, что даёт возможность нравственного совершенствования, которое и должно быть истинной задачей педагогики. Современная же психология, по указанным выше причинам, не может дать нам правильных целостных начал для педагоги­ки.

Крайности универсализма и индивидуализма в современной педагогике, прослеживается далее мысль , оказались неспособными рас­крыть важный вопрос: как сплетаются своеобразное и общее в индивидуально­сти? решает вопрос так: раскрытие индивидуальности может осуществляться лишь приобщением к общечеловеческой культуре. Задачей же педагога является ''индивидуальная апперцепция'' общечеловеческих ценно­стей. Но т. к. человеческой жизни обычно не хватает на выполнение этой зада­чи в земных условиях, то только в положительной религии - и только христи­анской - находит своё завершение педагогическая мысль. Проблема раскрытия индивидуальности в сущности есть религиозная проблема, которая всегда ис­ходит из того, что связывает конечную личность с бесконечным Абсолютом.

В конце первого пункта третьего параграфа подводится итог: индивиду­альность, метафизическая личность в христианстве может развиваться и за пре­делами причинного мира, поэтому самое ценное в педагогическом воздействии

12

носит мистический характер, т. е. не поддаётся дискурсу. Но это не говорит о том, что индивидуальность не имеет реальности. Индивидуальность неразрыв­но связана с личностью в человеке: раскрывая индивидуальность, "выпрямляя" её, мы восстанавливаем целостность личности, приближаемся к образу Божие-му, заключённому в ней.

Таким образом, рассматривая разработанный принцип индивидуальности, мы открываем тот забытый современной педагогикой по­тенциал, который заложен в христианской метафизике личности. Именно по­этому основывал действие этого принципа не на интеллекту­альном видении, а на религиозном вдохновении педагога.

Работы «Проблема психической причинности» (1914), «Об иерархическом строе души» (1929) лёгли в основу принципа иерархии, применяемого им в антропологии. Подчёркивается, что принцип иерархии ис­ходит из христианской метафизики, а это значит, что он основывается на поло­жении о кардинальном разделении Бога и мира, т. е. на онтологическом дуа­лизме. Используя иерархическую систему Псевдо-Дионисия, , однако, придаёт понятию " иерархия" новый смысл, вводя понятие ''скачков'', т. е. прерывности между сферами бытия, что исключает детерминацию и вводит необходимость абсолютного единящего начала.

Всё это увязывается в исследовании с тем, что считал ошибочным убеждение о ''гармоническом " воспитании всех сил в человеке, ибо человек построен вообще не гармонически, а иерархически: в развитии че­ловека постоянно имеет место аритмия, несоответствие одних сторон другим.

Затем исследуется положение о том, что доминанта ду­ховного в человеке устремляет его к поиску Бесконечного, задаёт динамику движения от заданности - к раскрытию индивидуальности, от осуществления индивидуальности - к восполнению личности. В отличие от иерархии в приро­де, в человеческой душе иерархия обретает новое качество, открывает нам осо­бое положение человека в мире, ибо только в человеке Абсолютное бытие мог­ло соединиться с природным бытием

Утверждение , что современная психология склонна применять неорганические методологии к исследованию души, выражает принципиальную черту его подхода: он понимает личность как изначальное единство, подобное единству организма, поэтому принцип иерархии применим к душе только в случае понимания её как целостного единства. Таким образом, целостность человека опосредуется его иерархической конституцией, т. е. при­мат духа над всеми сферами души ''обеспечивает'' её целостность. Человек во всём духовен: духовность, пронизывая весь его состав сверху вниз, проявляется на всех уровнях: душевном, чувственном, эмоциональном, телесном. Хотя ду­ховная жизнь стоит вне психических связей и чувств, она находится в мистиче­ской связи с ними. даёт ''пневматологическое'' обоснование психической жизни: личность проявляет своё отношение с миром через эмпи­рию, т. е. примат чувств в душевной сфере говорит нам о примате духовной жизни в человеке: если человек во всём духовен, то даже чувственное не ис-

13

ключает духовного, но означает его чувственную форму, когда доминирует чувственная сфера духовного.

Таким образом, духовное начало в человеке, метафизическое ядро его яв­ляется источником самосознания, которое, в свою очередь, порождает сознание и его функции; сознание же, само по себе, не способно охватить духовное нача­ло. Анализ принципа иерархии имеет исключительное значение в прояснении идеи о восстановлении целостности человеческой личности.

Принцип иерархии, разработанный Зеньковским в психологии, задаёт пра­вильное направление применению этого принципа в антропологии и педагогике и обосновывает принцип рецепции. В понятие " рецепция", взятого из психоло­гии же, он вкладывает новый смысл, который означает восприятие внецерков-ного материала и, не нарушая свободы мысли, освящение его в духе Предания. Для человека, находящегося в состоянии ''обновлённого ума'' (μετανοια) это пе­реосмысление просто необходимо. В исследовании отмечается ''всеприсутствие'' этого принципа в антропологии . Напри­мер, даже принцип индивидуальности основан на рецепции понятия «индиви­дуальность» из психологии. Этот принцип он сформулировал, используя опыт христианской антропологии, и описал в своей «Апологетике» и «Основах хри­стианской философии».

Принцип рецепции, выработанный , способствует не только углублению и развитию, но и сближению христианской антропологии с современной мыслью.

В исследовании подчёркивается его утверждение, что современная науч­ная и философская мысль не может до сих пор подняться до высоты христиан­ского понимания человека потому, что ей остаются чуждыми основные прин­ципы христианской антропологии. Поэтому в интересах науки и философии - приблизить христианское учение о человеке к современной мысли.

Даётся краткий анализ положений о различных путях развития антропологии в восточном и западном христианстве, на основании че­го выделяются особенности православной педагогики, её ''светлый космизм " в отличие, например, от протестантизма, где учение об образе Божием затмилось учением о грехопадении человека.

уделял большое внимание вопросу религиозного воспи­тания в школе, подчёркивая, что нельзя игнорировать религиозную сферу ре­бёнка, иначе воспитание будет не полным, не целостным. Именно поэтому вклад педагогов в осуществление задачи духовного развития может быть зна­чительным. В параграфе также рассматривается его критика рационализма школьного воспитания: в школьном возрасте действие ''просвещенства " губи­тельно.

В конце данного параграфа 21 пункт общих принципов педагогики, выво­димых в работе «Проблемы воспитания в свете христиан­ской антропологии», обобщается в 6 пунктах:

1. Не чуждаться западного мира, но принимать все ценное в его педагоги­ческой практике, органически синтезируя на основе христианской антрополо­гии.

14

2.  Осознавать необходимость преодоления современного педагогического
натурализма.

3.  Задача педагогики - "выпрямление" "тёмной духовности''.

4.  Иерархичность намечает задачу воспитания: все в человеке личностно,
личность живет всем; нельзя отрывать личность от физической, психической,
социальной жизни.

5.  Моральное воспитание - не в организации добрых дел, а в раскрытии
индивидуальности через свободное усвоение и утверждение высших мораль­
ных ценностей при опоре на религиозный опыт народной культуры.

6.  Человек не только дан, но и задан. Если не развивать в человеке творче­
ских сил, то обучение сведется к "дрессировке", сообщению неких готовых на­
выков знаний.

В четвёртом параграфе « о метафизике личности и целостности человека» рассматривается философски глубоко продуманная трактовка учения об образе Божием в человеке как источни­ка его целостности. Ему удаётся, хотя и парадоксальным образом, выразить ис­тину православного учения о положении падшего человека в мире: грех потому не уничтожает образа Божиего в нём, что сам грех возможен лишь тогда, когда в нас есть образ Божий, ибо грех есть явление духовное и по своей онтологии является попыткой человека стать Бесконечностью помимо Бога. Но т. к. онто­логически это неосуществимо, то человек попадает в ловушку ''вечных мук'', из которой можно найти выход лишь путём возвращения к Богу. Целостность духа человека хотя и нарушена, ущербна, но начало личности в нём не повреждено; человек остаётся человеком и держится в последней своей глубине образом Божиим. Значит, образ Божий нужно искать в личности, а не в духовной сфере человека. Именно образ Божий скрепляет человека воедино даже в его расколо­том, ''болезненном'' состоянии греховности и даёт возможность спасения, ''выпрямления " его духа через нравственное воспитание.

Таким образом, показывает, основываясь на положениях христианской метафизики, что при грехопадении человек не утерял образа Бо­жиего, но он в нём затемнился, как затемнилась и померкла в нём личность, приобретя индивидуалистические черты (автономность). Вводя понятия ''тёмной'' и ''светлой'' духовности, он показывает тем самым, что человек во всём духовен, даже во грехе, но проявляется эта духовность по-разному. Рас­крытие индивидуальности - это и есть обращение к светлой духовности, веду­щей к восстановлению личности, к раскрытию образа и подобия Божиего в ней. При индивидуальном обращении к Абсолюту общечеловеческая разумность нас питает, а образ Божий через наше непосредственное усилие обоживает нас. Но неверно видеть в разумности образ Божий, ибо разум есть производная от духовной жизни.

Подводя итог анализу учения об образе Божием, в ис­следовании заключается: образ Божий не есть духовность, он также не есть и разумность, но, будучи неразрывно связан с ними, является независимым их источником, а также единящим началом всех других сфер личности. Данное

15

учение органически сочетается с главными принципами педагогики -ковского.

В пятом параграфе «Религиозно-философская антропология -ковского и вопрос о софийности мира» ставится задача показать, что обращается к этой теме для того, чтобы прояснить истинный смысл софиологической проблематики в терминах христианской философии, на основе христианской метафизики, т. к. от решения этого вопроса зависит и решение главного вопроса христианской антропологии: об образе Божием в че­ловеке. Суть вопроса заключается в том, в какую сферу входит идеальная осно­ва мира: в сферу Абсолюта, или в сферу тварного мира. Эта тема впервые была лишь намечена Платоном и содержала оттенок двусмысленности. Последую­щее её решение Аристотелем, а затем Фомой Аквинским, привело к натурализ­му в философии и науке и акосмизму в церковном сознании. Необходимо, по мнению , пересмотреть этот вопрос. Он, по сути, ставит пе­ред собой серьёзнейшую задачу исследования непрояснённого вопроса христи­анской метафизики, оказавшегося на стыке богословия и философии.

В статье «Преодоление платонизма и вопрос о софийности мира» утверждает, что наша задача - построить такое учение о софийно­сти мира, где бы начала мира были тварные, а не выходили бы за пределы мира. Он предлагает следующее положение: идеальное и реальное - оба тварны. Иде­альность мира проявляется в духовном бытии человека как высшая точка мира, обнаруживая свою идеальность и тварность. Именно поэтому учение о челове­ке требует софийного учения о мире, правильное решение которого не только впервые объясняет человека, но и раскрывает иерархичность в нём и в мире: реальное в мире и в человеке периферично и производно, оно живёт и живится духовной своей стороной. называет это учение конкретным идеализмом, натурализм же, внося моменты абсолютности в мир, тем самым обожествляет его; или переходит в свою противоположность - акосмизм, когда отвергаются подлинный смысл и ценность мира.

Дальнейший анализ учения о софийности мира показы­вает, что в соответствии с принципом онтологического дуализма Бога и мира, он приходит к утверждению софилогического дуализма: тварная София отлич­на от Софии Божественной и является её образом. Такое решение позволяет ему избежать ''софиологического детерминизма", которому были привержены представители ''метафизики всеединства'', начиная от В. С Соловьёва и кончая и его последователями. Киприан Керн в своей диссертации «Антропология св. Григория Паламы» разделяет его позицию, признавая двой­ной лик Софии.

Согласно , тварная София - это общее в личности, как некое априорное начало, не данное ей в эмпирическом опыте. Это общее есть носитель живого всеединства природы и человечества. Таким образом, человек является не просто микрокосмосом, но и реальным средоточием всей природы.

Внутри же тварной Софии делает ещё одно разделение, о котором мы уже упоминали: на светлую и тёмную стороны Софии, т. е. на светлый и тёмный полюса нашей духовности. Все эти положения Зеньковского

16

позволяют диссертанту заключить, что применение в педагогике принципа ин­дивидуальности помогает раскрытию образа Божиего в человеке, а значит и просветляет нашу духовность, восстанавливая её целостность. Если через чело­века зло вошло в мир, то через него же оно должно и искупиться. Так как чело­век есть ''сердце мира'', то учение о человеке есть ключ к учению о мире.

Зеньковский видит возможность построения софийной антропологии толь­ко на основе учения о подобосущии человека и Абсолюта, метафизика же все­единства, подобно всем ''естественным религиям'', ищет единосущия, - и в этом её трагическая ошибка, отмечает он.

В конце параграфа подводится итог: правильное решение вопроса о со-фийности мира даёт перспективу для осуществления целостной антропологии. Синтез религии, философии и науки возможен, но не в линиях метафизики все­единства. Зеньковский, вероятно, был первым русским религиозным филосо­фом, который связывал тему софиологии не с мариологией и метафизикой все­единства, а с учением восточных отцов Церкви. Софиологическая тематика в антропологии занимает некое промежуточное место, связы­вая важнейшие вопросы христианской метафизики с философией.

В шестом параграфе «Единство религии, философии и науки как усло­вие для воспитания целостной личности в антропологии Зеньковского» делается попытка раскрытия идеи христианской философии как идеи формировании такого целостного мировоззрения, которое послужило бы основой для построения целостной антропологии. Необходимым условием развития целостности личности должно быть воссоединение веры и знания; ре­лигии, философии и науки в сфере антропологии. Именно религиозное воспи­тание в духе православия, по мнению , способно решить эту задачу.

утверждает, что западный рационализм, начиная от Фо­мы Аквинского, оторвал Церковь от науки и философии, что привело его по­следователей (Сертиянж, Жильсон) к отвержению самой возможности христи­анской философии. Но вера апостолов не разделяла веры и знания. Уже при ап. Павле христианство вступило на путь рецепции из греческой философии неко­торых принципов платонизма и терминологии, показав тем самым, что единст­во веры и знания нам не дано, но задано и необходимы усилия для его восста­новления. В параграфе подчёркивается, что , развивая идею христианской философии, ядром которой является учение о человеке, ничего не выдумывает, а лишь продолжает православную философскую и педагогиче­скую традицию, а также переосмысливает наследие славянофилов.

В исследовании отмечается, что у , также как и у , антропология является посредницей между богословием и филосо­фией. Именно эта тенденция способствовала тому, что в начале ХХ в. возникла религиозно-философская антропология.

В конце параграфа заключается, что антропологические идеи ­ковского, при внимательном их прочтении, подвигают нас к пониманию, что именно религиозная вера может и должна стать той свободной основой, кото-

17

рая способна создать условия для единения науки и философии в сфере антро­пологии, служить источником целостного мировоззрения.

Во второй главе «Синтез философии и богословия в антропологии Ки­приана (Керна)» делается попытка выявления философского контекста антро­пологии и богословия Киприана (Керна), их воспитательно-педагогического смысла.

Путём сравнительного анализа антропологических концепций -ковского и Киприана (Керна) определяется их близость и взаимодополняемость в стремлении воссоздать и сделать более доступным для современной антропо­логии, современной философии и науки тот целостный подход к изучению че­ловека, который несёт в себе православная традиция.

В исследовании выявляется, что эти два религиозных мыслителя практиче­ски решают одну и ту же задачу построения целостной антропологии, но смот­рят на неё с разных сторон: видит в числе главных задач ре­лигиозно-философской антропологии - возвращение светского мировоззрения к религиозным своим основам через воспитание, главным образом, интелли­генции в миру; Киприан (Керн) подчёркивает необходимость взращивания про­слойки учёного монашества и священства для связи Церкви с миром, иначе не­образованность, ограниченность, узость и невежество пастырей могут оттолк­нуть интеллигенцию от Церкви.

В первом параграфе второй главы «Философские мотивы в антрополо­гии Киприана (Керна). Философия и богословие» исследуются теоретиче­ские и практические источники антропологии Киприана (Керна), особенности взаимоотношения в ней философии и богословия, подчёркивается, что несмот­ря на то, что его антропология внешне не выходит за рамки богословия, по сво­ему содержанию она философична и научна. В современной же антропологии мы можем видеть два полюса: с одной стороны, научное и философское миро­воззрение, не приемлющее религии, с другой - отрыв религиозного сознания от светской образованности. Религиозно-философская антропология Киприана (Керна) и , о чём говорит и само её название, направлена на преодоление именно этой разделённости посредством повышения уровня обра­зования священников и монахов, с одной стороны, и религиозного воспитания в миру - с другой, причём роль философии в этом процессе оказывается исклю­чительно важной и незаменимой, т. к. философское знание исторически оказа­лось связующим звеном между религией и наукой.

В антропологии Киприана (Керна) мистическая интуиция является той сферой постижения, в которой сходятся философский и религиозный опыт. Си­лу философии он видит не в форме изложения, не в методах и понятиях, не в систематических разработках, хотя и это важно, а в том, что она может и долж­на стать делом жизни, её интуицией. Философия, по его мнению, есть не наука, а жизненная задача. Такое понимание философии не расходится с тем значени­ем, которое придавали ей отцы и писатели церковные, но оно также близко и к современной экзистенциальной философии. При этом, Киприан (Керн), как ис­следователь Византии, предупреждает, что религиозно-философская мысль должна оставаться свободной, а не подчиняться цензуре церковного авторитета.

18

В главе подчёркивается, что Киприан (Керн) фактически призывает при­близить духовенство к исканиям и интересам интеллигенции, ибо иначе люди, ''взыскующие истины'', обращаются за советом к сектантам и другим лжепас­тырям восточного оккультизма, что в терминологии звучит как обращение к ''тёмной духовности'', например, к антропософии Рудольфа Штейнера.

Во втором параграфе «Метафизика тела в антропологии Киприана (Керна) рассматривается взаимоотношение души и тела. Эту тему Киприан (Керн) связывает прославлением человека в Православии, с мировоззрением ''светлого космизма'', имеющего свои истоки в традиции исихазма и особенно развиваемого в учении св. Григория Паламы. Тема метафизики тела в антропо­логии Киприана (Керна) развивается в противовес монофизитству, т. е. крайно­стям спиритуализма в антропологии. В параграфе даётся подробный анализ его статьи «Олицетворение Михаила Акомината» для выявления сути этой пробле­мы в контексте вопросов воспитания и аскетики.

Далее выделяются положения Киприана (Керна), указывающие причины появления пренебрежительного отношения к телу у Плотина и его последова­телей (ересь манихейства) и пути преодоления этого заблуждения. В своих ис­следованиях мистической традиции ''паламизма, в частности, в статье «Духов­ные предки св. Григория Паламы», а также в докторской диссертации «Антро­пология св. Григория Паламы», Киприан (Керн) придаёт особое значение теме воспитания и преображения тела, пишет о светлом отношении к нему как к другу и сотруднику духа, а не как к помехе в духовной жизни; подчёркивает, что обуздание и воспитание тела не есть умерщвление его, а только приспособ­ление для служения душе и уму.

В традиции исихазма, к которой обращается Киприан (Керн), значение те­ла приобретает особый смысл, ибо оно является хранилищем ума в духовном делании и именно из тела ум должен направляться к Богу. Хотя Плотин и явля­ется основоположником мистицизма, но его ошибка заключается в том, что он искал Бога, Единое помимо тела. Учению Плотина не хватает целостности: он не приемлет, увы, идеи действия Единого Бога через тело человека, оставаясь в рамках языческой философии. Вероятно, именно поэтому Ареопагитики сильно недооценивали значение тела в деле спасения и не имели должного отношения к Боговоплощению. Киприан (Керн) показал, что до Паламы не просто греш­ный человек, но человек вообще был взят на подозрение, что влияние монофи-зитства, докетизма было очень сильным, что именно учение о человеке св. Гри­гория Паламы оказало сильное влияние на эпоху Возрождения, изменило пред­ставление многих современников о Православии как традиции некоего анге-лизма, докетизма по отношению к человеку.

Диссертантом делается обширный обзор высказываний христианских пи­сателей и отцов Церкви о теле, которые подтверждают положение Киприана (Керна) о том, что, чем выше и строже аскетическое учение того или иного пи­сателя, тем почтительнее и возвышеннее учит он о человеке.

Физические формы в христианстве сами по себе ничего не значат, не яв­ляются самоцелью, но они важны как показатель того, что скрывается за ними.

19

Так как метафизика тела заключает в себе невидимую её составляющую, в ис­следовании не обходится молчанием и тема символизма. Киприан (Керн), дос­таточно много уделивший внимания христианскому символизму, утверждал, что современная позитивистская психология и антропология видит в теле лишь психофизиологический процесс и глубже идти не в состоянии со своими науч­ными средствами (примерно такую же оценку мы приводи­ли выше, излагая его ''принцип индивидуальности''). Современному научному сознанию Киприан (Керн) отказывает в символическом видении мира и челове­ка, утверждая, что природа есть таинственный иероглиф, отображение иного мира.

В конце параграфа показывается, что проделанные Киприаном (Керном) исследования по вопросу метафизики тела в христианской антропологии, рас­крывают перед нами реальную перспективу духовного воспитания, но при этом также делают очевидным факт, что процесс духовного роста, обеспечивающий восстановление духовной целостности человека, невозможен без аскезы и внутреннего трезвения, которые воспитывают не только ум, но и все естествен­ные способности тела.

В третьем параграфе «Необходимость аскезы в духовном воспитании личности» раскрывается смысл апологии Киприаном (Керном) истинной пра­вославной аскетической традиции в связи с неправильным её пониманием и ин­терпретацией большинством русской интеллигенции, оказывающей огромное влияние на сознание народа, доказывается её актуальность для современного сознания, формирующегося в условиях " общества потребления''.

Искажённому пониманию аскетики и монашества как чего-то мрачного и человеконенавистнического послужило, по мнению Киприана (Керна), то, что в аскетическую хрестоматию «Добротолюбие» составителями, подвергшимися ''психологическому монофизитству'', намеренно были подобраны произведения только одного направления, в которых почти не улавливалась тема величия че­ловека, т. к. им больше импонировало равноангельское начало в человеке.

В исследовании делается предположение, что подобный спиритуализм в богословии есть реакция на платоновский дуализм и на нападки ''ваарламитов'' и их последователей на мистиков-исихастов за их будто бы излишний натура­лизм в духовном делании.

В неотомизме же, отмечает Киприан (Керн), наряду с полным отрицанием аскетизма в Евангелие (А. Гарнак), сложилось юридическое его понимание, т. е. как средства для искупления грехов и оправдания человека. Но Православие, помимо очищения и искупления, утверждает веру в обожение всего человека, которое есть награда не только за аскетические усилия, но, главным образом, за веру.

Систематизируя аскетическое учение св. Григория Паламы, Киприан (Керн), отмечается в исследовании, помогает нам понять, что православная ас-кетика сочетает в себе два важнейших момента: осознание человеком своей греховности, несовершенства и, одновременно, веру в обожение. Именно это сочетание есть источник творческой силы духовного подвижничества, его ди­намизма.

20

Восточная аскетика смотрит на грех главным образом как на болезнь ду­ши. В отличие от юридического подхода католиков и протестантов, Правосла­вие обращает внимание не на то, как наказать человека, а как излечить его ду­шу. Такой терапевтический подход к воспитанию души, по словам Киприана (Керна), способен успешно исправить её и привести к изначальной божествен­ной красоте. А т. к. жизнь тела есть единение его с душой, то оживотворение души оживляет и тело, освобождая его от болезней и тленности.

В диссертации утверждается, что христианское понятие греховности, если перевести его на современный научный язык, ставит вопрос нормы: важно что­бы человек осознал аномальность теперешнего своего состояния; тогда он бу­дет стремиться не к комфортному бездействию, а к поиску той нормы совер­шенства, которая ему задана.

В параграфе также показывается: большинство исследователей христиан­ской аскетики утверждают, что аскетизм составляет необходимое требование человеческой природы и отвержение этого требования приводит к крайнему пессимизму. Аскетические тексты могут представлять неизмеримую ценность для современной педагогики и антропологии, но им, к сожалению, не уделяется должного внимания, а в ряде случаев относятся к ним с большой долей учёного высокомерия, считая их ''наивными'', некой ''низовой литературой''.

Отмечается также символичность аскетических текстов: аскеза делает че­ловека духовно чутким, способным читать символические знаки, ибо вся при­рода, по выражению Киприана (Керна), есть таинственный иероглиф.

В конце параграфа подводится итог: духовное вырождение человека, пре­вращение культуры в цивилизацию связано с отрывом от аскетической тради­ции и стремлением к комфорту и удовольствиям. Именно ''цивилизованные'' носители ''просвещенческих'' идеалов не всегда отдают себе отчёт в сущности подлинной культуры, которая вся порождена творческой аскезой.

Таким образом, тема аскезы есть тезис для духовного воспитания лично­сти.

В Заключении подводятся итоги диссертационной работы, которые крат­ко можно выразить в следующих положениях: обоснована необходимость изу­чения религиозно-философской антропологии и Киприана (Керна), проанализирован смысл их концепции личности, как темы восстанов­ления целостности человека на основе выработки целостного мировоззрения через синтез религиозного, философского и научного знания в свете принципов христианской антропологии. К этому можно добавить также следующие обоб­щения:

-  во всех работах главным и связующим звеном всех
его научных интересов было понятие ''личность'', а разработанный им принцип
индивидуальности лег в основу его антропологии и педагогики;

-  индивидуальность не поддаётся дискурсу, но постигается мистически:
самое ценное в педагогическом воздействии носит мистический характер;

- задача педагога - раскрытие индивидуальности ребёнка через
''индивидуальную апперцепцию'' общечеловеческих ценностей;

21

-  принцип иерархии является принципом, опосредующим целостность че­
ловеческой души;

-  тема воспитания в антропологии и Киприана (Керна)
органически связана с идеей построения православной культуры как необходи­
мого условия для духовного возрождения России.

-  осуществление этой идеи во многом зависит от воспитания православной
интеллигенции, которая, обратившись к духовному опыту православной тради­
ции, переработала бы знания, накопленные современностью во всех сферах
культуры в свете христианского откровения;

-  идея восстановления цельности человека через возвращение к религиоз­
ным основам принадлежит именно Гоголю и славянофилам, но, начиная с В. С.
Соловьёва, почти вся русская религиозно-философская мысль отклонилась от
истины Православия и искала ''чаемого синтеза'' на путях ''метафизики
всеединства'';

-  вопрос о софийности мира разрешает на основе онто­
логического дуализма, который является также и мистическим дуализмом, т. к.
мистическая его основа - Абсолют - разрешает его двусоставность, а в челове­
ке объединяет реальную и идеальную сферы;

-  дальнозоркость и глубина антропологических прозрений ­
ского и Киприана (Керна) заключается в том, что они увидели в идее Гоголя и
славянофилов реальную возможность преображения и одухотворения культуры
через восстановление утраченной полноты человеческой личности, но не путём
отвлечённого религиозно-фиолософского умозрения, а через непосредственный
религиозный опыт, черпающий свои силы из живой мистической традиции
исихазма, которая до сих пор остаётся ядром Православия;

-  в антропологии и Киприана (Керна) мистическая ин­
туиция объединяет философский и религиозный опыт;

-  по сути мы имеем дело с духовно-телесной антропологией, в которой
преодолены крайности спиритуализма и эмпиризма.

Список литературы включает статьи и тезисы выступлений на конферен­циях.

Основные положения диссертации представлены в следующих публикаци­ях общим объёмом 1, 2 п. л.:

1.  Принцип индивидуальности в педагогике ­
ковского. Проблема индивидуальности и личности // Философия чело­
века: Образовательные и гуманитарные технологии: Сборник. - СПб.:
Изд-во РХГА, 2008. С. 461-4, 4 п. л.

2.  Принцип индивидуальности в ранних работах В. В.
Зеньковского // Искусство и дети: Материалы ΧV Международной кон­
ференции «Ребенок в современном мире. Искусство и дети». (Санкт-
Петербург, 16-18 апреля 2008г.) - СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2008.
С. 45-, 1 п. л.

3.  Метафизика тела в антропологии Киприана (Керна) и
её значение для воспитания // Глобальная динамика социальных про-

22

цессов современности: материалы Международной конференции «Со­циализация личности в глобальном мире». - СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2009. С. 269-2, 1 п. л.

4.  Религиозно-философская антропология В. Зеньковско-
го и вопрос о софийности мира // Философская и педагогическая антро­
пология: Сб. научных трудов / Под ред. . - СПб.: Изд-
во РГПУ им. , 2009. С. 178-1, 3 п. л.

5.  Значение аскетики в антропологии Киприана Кер­
на // Вестник Ленинградского государственного университета им.
. Серия «Философия»№ 3. - Т. 2. - Октябрь.
- С. 171-1,3 п. л. (из списка ВАК).